Текст книги "Птицы, ангелы и другие крылатые (СИ)"
Автор книги: Марьяна Морская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)
Птицы, ангелы и другие крылатые
Глава 1 Иван делает решительный шаг
Лепесток первый – Удача
Вы когда-нибудь встречали Того Самого Человека?
Когда между вами еще не прозвучало ни слова, когда даже случайные взгляды не успели сплестись в общую нить, но внутри уже горит знание: с этим человеком можно проговорить вечность, а от одной искры в ваших глазах может вспыхнуть пожар.
– Это весна, – сказал Матвей.
– Это все гормоны, – прагматично отрезал Гарик.
А Та Самая Девушка сидела за столиком, окутанная золотистым ореолом. Она казалась неземной, сотканной из утреннего света и прозрачного воздуха: светлые волосы, летящее голубое платье и строгий белый воротничок-стойка.
– Ну же, иди, Хатико, попытай удачу.
– Сколько наш Копперфильд гипнотизирует сей «объект»? Две недели? – Матвей демонстративно сверился с часами. – И пятнадцать минут.
– По-моему, сегодня она какая-то печальная, – напутствовал Гарик. – Иди и развесели ее.
Друзья были правы: время созерцания истекло, настало время решительных действий! Иван на негнущихся ногах преодолел самое длинное в своей жизни расстояние от одного столика до другого.
– Девушка, из какой вы сказки? – выдохнул он, остановившись у заветного столика.
Она медленно заправила непослушный локон, выбившийся из прически, и подняла взгляд. Прямо на него.
В этот миг Ивану захотелось закричать: «Несите огнетушитель! Срочно! Можно сразу два!».
– Что? – переспросила девушка, удивленно вскинув брови.
– Что? – эхом отозвался Иван, холодея от мысли, что про огнетушитель он, кажется, ляпнул вслух. – Я говорю… Вы грустите одна. Как царевна Несмеяна.
Она забавно сморщила носик – и вдруг улыбнулась. Иван решил что это хороший знак и продолжил:
– Меня Ваня зовут. А вас?
Она на секунду замялась, словно взвешивая, стоит ли впускать незнакомца в свой мир, но всё же ответила:
– Василиса.
– Прекрасная, – не удержался он, чувствуя, как возвращается дар речи. – И, наверняка, Премудрая. Что читаете?
– А, это… по работе, – она захлопнула книгу и резким движением спрятала ее в сумку. – Извините, мне пора.
И она ушла.
Просто встала и ушла, забрав с собой весь свет.
Разговор, который в мечтах длился до рассвета, рассыпался в прах за пару минут. Пожар не случился, искра не высекла пламени, а мир вокруг внезапно стал серым и гулким.
Все закончилось, так и не успев по-настоящему начаться.
– Это провал. – Матвей подошел и хлопнул сочувственно по плечу. – Но она ходит в это кафе чуть ли не каждый день. Так что попробуешь еще.
– «Из какой Вы сказки, красна девица?» Чел, что это был за подкат? – хохотнул Гарик. – Пошли на работу, время уже. И напомни мне, чтобы я дал тебе пару уроков как правильно знакомиться с девушками.
Друзья пошли к выходу из кафе. Гарик все не унимался:
– Он шел как тираннозавр на негнущихся лапах! Дыщ-дыщ! Вот так!
– Вообще тираннозавры ходили на слегка согнутых ногах.
– Ну, а я о чем! Вылитый Ванька!
– Вань, идешь? – Матвей уже взялся за ручку двери и оглянулся.
– Шнурок завяжу и догоню. – Иван присел и собирался завязать этот самый шнурок на кроссовке, но взгляд его упал на что-то блестящее под стулом. Он протянул руку и достал это «что-то».
Заламинированный четырехлистный клевер.
Ванька повертел его и так и сяк.
Наверное Василиса обронила, когда складывала книгу в сумку.
Разве это не удача?
* * *
Жизнь у Ваньки не была сказочной. Обычная жизнь среднестатистического человека. Не плохая, не хорошая. Так он считал. Могло быть, конечно, и лучше. Например, сегодня хоть в кои-то веки могло повезти благодаря неожиданной находке? Говорят же, что четырехлистный клевер приносит удачу?
– Воробьев, ты о чем там размечтался? Перерыв давно закончился. – Тут как тут нарисовался механик Валера Полено. Противнейший тип. Старше Ваньки и Гарика всего-то лет на пять, но с самомнением до небес. Вечно лезет со своими советами, у него видите ли «богатый жизненный опыт».
– Да они с Гариком пузо набьют в кафешке, а потом работать некому, – поддакнул голосок. Если Валера начинал склоку, то рядом тут же появлялся его приспешник – мелкий Тоша Барсуков. Он как Табаки в книжке Киплинга готов был заискивать перед Шерханом. Только вот Валера на мощного бенгальского тигра никак не тянул, хоть характером и был похож – такой же высокомерный и хитрый.
– А Палыч-то опять напился. – Долговязая, чуть сутуловатая фигура Валеры наконец появилась перед Иваном. Руки в боки, на губах ухмылочка. Позади маячил хихикающий Тоша.
Иван быстро положил в карман клевер и с нескрываемым раздражением уставился на Полено и Барсукова.
– Палыч был трезвым, когда мы уходили. Нас час всего не было. Когда он успел?
Валера развел руками и ухмыльнулся еще шире.
Палыч – это мастер-приемщик и главный механик в автосервисе «СТО дорог». Он работал тут еще до прихода Ваньки и всех остальных, был не только старожилом, но и классным специалистом. Только вот последний год Палыч частенько стал пить, и работа шла по боку.
– Ближайшая «КэБэшка» закрылась три месяца назад, а значит до магазина теперь пилить полчаса пешком. Вопрос: когда Палыч успел сходить туда и обратно и еще напиться?
– Слышь, Воробей, ты что, меня подозреваешь в чем-то? – нахохлился Валера, продолжая все так же глумливо улыбаться.
– Ага, он думает это ты его спаиваешь! – поддакнул Тоша.
– С собой он приносит бутылень. А пока вы с Гариком штаны в кафе просиживаете, он и глушит тут. До этого не додумался, дубинушка? – Полено развернулся с намерением уйти. Тоша за ним хвост в хвост. – Это потому что у птиц мозги куриные, да, Воробьев? Поэтому тебе такое в голову не пришло?
– А если Шеф заедет и увидит Палыча под градусом, то уже одним предупреждением Палыч не отделается! – довольно хмыкнул Тоша.
– Кстати, Воробьев. Там машинку надо принять. Вы же с Гариком покрываете Палыча, так что фас. Клиент долго ждать не будет.
– А ты что, принять не можешь? Ты же мечтаешь о том, чтобы сдвинуть Палыча и место его занять. – Ванька вытер руки, кинул полотенце на капот и пошел к выходу.
– А мне это зачем, Вань? Лишние-то ответственности на себя брать, если мне за это не платят. – Вслед рассмеялся Валера.
И где Гарика носит?
Иван вышел из бокса на улицу. День клонился к закату, а солнце палило еще вовсю, не по-майски щедрое. После обеда Гарика всегда тянуло в сон, и можно было его найти на скамейке в теньке под ивой сопящим в две дырки. Под боком у него всегда дремала местная любимица – такса Вакса.
Ванька сложил ладони козырьком, вглядываясь в нежно-зеленые ивовые ленточки. Они пока еще не совсем скрывали скамейку от глаз, но скоро зазеленеют вовсю на радость лентяям – спи и никто тебя не увидит.
Но на скамейке Гарика не было. Иван завернул за угол бокса. Если Гарика нет под ивой, значит он треплется с какой-нибудь заезжей красоткой.
За углом Игорь Догин, он же Гарик, обхаживал очередную мадмуазель. Точнее, не очередную, а ту, которая на его ужимки и сверкание бицепсами внимания не обращала. Эта девушка приезжала всегда на ядовито-розовом внедорожнике, жевала без конца жвачку и дула розовые пузыри. Гарик перед ней то растекался лужицей, то давил из себя терминатора, но никак не мог нащупать что же Маргоше нравится. Или ее звали не Маргоша?
– Мальвина ее зовут. Сколько раз тебе повторять? – Гарик с широченной улыбкой помахал отъезжающей красотке, которая даже мельком в его сторону не взглянула.
– Мальвины уже не те, – пробормотал Ванька, разглядывая девицу с боевым раскрасом и копной огненно-рыжих волос.
– Чего-о? – переспросил Гарик. Он все еще улыбался глупой улыбкой вслед проехавшему мимо внедорожнику. Вокруг него юлила такса, повиливая кривоватым хвостом.
– Да так, ничего. Валера сказал тачку принять, но похоже никого кроме твоей Мальвины тут не было. – Ванька присел на корточки, чтобы почесать за ушком Ваксу. Она конечно тут же вздумала залезть на руки и расцеловать.
– Это ты правильно подметил, дружище, скоро Мальвина будет моя!
Ванька посмотрел на Гарика снизу вверх. В лучах солнца и личного успеха Догин выглядел более чем феерично.
– Она сказала тебе наконец «привет», а не просто прошла как сквозь призрак?
– Очень смешно. Она сказала, что я похож на Лабрадора Ретривера!
Иван еще секунд пять смотрел на Гарика невозмутимо, а потом не выдержал и засмеялся в голос.
– Ты знаешь кто это?
Гарик понял, что что-то не так и почесал бровь.
– Чего ржешь? Что⁈
– Лабрадор-ретривер – это такая порода собак. – Ванька взял Ваксу под мышку и зашагал вдоль бокса. Гарик нагнал его.
– Я думал это актер какой-то. Типа как Леонардо Ди Каприо, – буркнул омраченный неожиданным открытием парень.
– Не переживай, лабрадоров тоже все любят.
– Что ты все ржешь? Отдай мне Ваксу, отдай. Вцепился! – Гарик забрал любимицу и получил от нее чмок холодным носом в шею.
– А я еще думаю, чего тебя Вакса так любит. А она своего в тебе почуяла!
Вакса услышала свое имя и навострила ушки. С любопытством покосилась на Ваньку черным блестящим глазом.
– Тогда я тебя укушу сейчас, Птиц! Беги! – Гарик поставил таксу на ноги и вроде приготовился бежать за Иваном. – Стартуй!
– Стартовать нам надо обоим, кстати. Там у нас в подсобке Палыч пылится.
– Опять?
– Опять.
* * *
Привет! 🌸 Добавляйте роман в библиотеку и ставьте звездочки, если он Вам понравился! Приятного чтения! ✨
Глава 2 Ванька неожиданно чувствует себя героем
Глава 2 Ванька неожиданно чувствует себя героем
Этот день, который мог быть началом чего-то необычайного, заканчивался как и тысячи дней до него. Переодеться в чистую одежду, выключить свет, проверить график, погладить Ваксу и закрыть автосервис. Такса провожала Ивана тоскливыми глазами – не хотела оставаться одна до утра.
«Додж челленджер» плавно выскользнул за ворота автосервиса и покатил по знакомым улочкам. Ванька вел машину почти на автопилоте, прислушиваясь к идеальному ритму двигателя, но мысли его были далеко. Кофейня на углу снова напомнила о Василисе. Завтра он отдаст ей листок клевера, она улыбнется, поблагодарит и…Возле цветочного магазина пространство взорвалось криком и возней. Какая-то девчонка мертвой хваткой вцепилась в свою сумку, а долговязый парень в худи дергал ее на себя, как бешеный пес. Секунда – и ремешок лопнул. Грабитель рванул вниз по улице.
Ванька не успел ничего решить – тело сработало само. Он впечатал педаль газа в пол. «Додж» взвизгнул, покрышки на мгновение полоснули асфальт, и спорткар прыгнул вперед, вжимая Ивана в кресло. К счастью, дорога была почти пуста, и перехватить воришку оказалось делом несложным.
Ванька резко крутанул руль, заскакивая на тротуар и перерезая путь. Жулик не успел затормозить: глухой удар, тело перелетает через капот. Иван выскочил из салона, но ворюга оказался прытким – вскочил, отряхиваясь, и снова припустил вдоль витрин. Ванька в два прыжка настиг его, схватил за слетевший с головы капюшон и рванул на себя с такой силой, что треснула ткань. Проныра изловчился, развернулся и с короткого замаха впечатал кулак Ивану в челюсть.
В голове вспыхнуло, во рту разлился металлический привкус крови. Ванька лишь тряхнул головой, игнорируя звон в ушах, и наотмашь выдал «ответку». Удар пришелся точно в скулу. Жулика отшвырнуло к стене.
– Какого черта⁈ – взвыл тот, вытирая лицо. Поняв, что парень из «доджа» не настроен на светскую беседу, он отшвырнул сумку в сторону и, припадая на одну ногу, ломанулся через дорогу.
Иван поднял сумочку – легкая, расшитая бисером, совсем не подходящая для такой заварухи. Он молча запрыгнул в машину, бросив трофей на соседнее сиденье, и аккуратно сполз с бордюра обратно на дорогу. Адреналин медленно отпускал, оставляя после себя ноющую боль в челюсти и странное чувство облегчения.
А на тротуаре уже собралась небольшая толпа зрителей. Две тетушки ахали, мужчина с чемоданом собирался вызвать полицию, подростки гыкали и показывали пальцами.
– Совсем поодурели! Чуть с ног не сшиб! – жаловалась одна из тетушек.
– Потому что дают права абы кому! – вторил мужчина с чемоданом.
– Милиции на них нет, на анчихристов этих! – потрясала кулаком вторая тетушка вслед уносящемуся по дороге «доджу».
Ванька ударил по тормозам, не доезжая нескольких метров до цветочного магазина. По тротуару, почти срываясь на бег, к месту потасовки спешила фигура в нежно-голубом. Иван замер, забыв выключить передачу.
Мир вокруг вдруг сузился до этого голубого пятна и белого кружевного воротничка-стойки. Того самого, который он заприметил сегодня днем в кафе.
– Василиса?.. – выдохнул он в пустоту салона.
Как он мог не узнать ее со спины? Эти летящие шаги, эту осанку… Пока Иван сидел в оцепенении, пытаясь осознать масштаб совпадения, девушка сама подошла к машине. В ее глазах застыл испуг, смешанный с решимостью вернуть своё.
Ванька опомнился. Лихорадочно опустил стекло, схватил с пассажирского сиденья расшитую сумочку и буквально вывалился из авто. Он обогнул капот «доджа», который все еще жарко дышал после погони, и протянул сумку хозяйке.
Теперь настала ее очередь замереть. Василиса перевела взгляд с сумочки на тяжело дышащего Ивана, затем на его потяжелевшую челюсть и, наконец, в глаза.
– Иван? – ее голос прозвучал тихо, с искренним изумлением.
Ванька почувствовал, как внутри все теплеет.
Она помнила его имя!
Это было важнее любой благодарности. Он расплылся в широкой, немного глуповатой улыбке. Скула тут же отозвалась острой, пульсирующей болью, лицо словно обожгло кипятком, но Иван даже не поморщился. В этот момент он был готов получить еще десяток таких ударов, лишь бы она продолжала так на него смотреть.
А Василиса вдруг опустилась прямо на бордюр, по-детски поджав колени, и одним движением вытряхнула содержимое сумки себе на колени. Иван завороженно наблюдал за этим хаосом: ключи с брелоком, салфетки, помада, зеркальце, кошелек в виде божьей коровки… Казалось, она ищет что-то жизненно важное, но к деньгам и телефону даже не прикоснулась.
Ее пальцы дрожали, пока она не выудила из кучи мелочей помятый мешочек из темного бархата. Василиса прижала его к груди, закрыла глаза и выдохнула с таким облегчением, будто в этом мешочке билось ее собственное сердце.
Когда она снова посмотрела на Ивана своими пронзительно-синими глазами, его собственное сердце предательски пропустило удар.
– Смотри, – прошептала девушка и потянула за тесемки, высыпала на ладонь три крупных темных зернышка, похожих на речную гальку.– Это семена лотоса орехоносного. Очень редкое растение. – Она улыбнулась, и в этом взгляде было столько чистого, неземного счастья, что Иван на секунду забыл как дышать.
В этот момент резкий порыв ветра хлестнул по тротуару, поднимая пыль и норовя смахнуть бесценные зерна с ладони. Ванька не успел подумать – он инстинктивно подался вперед, опускаясь перед девушкой на колено, и накрыл ее крошечную ладонь ковшом своих огромных, пропахших бензином и металлом рук.
Мир вокруг замер. Шум улицы, крики прохожих и рокот моторов – все стихло. В кольце его ладоней было тепло и надежно. Синие глаза встретились с его карими, и пространство между ними словно наэлектризовалось. Это не была просто благодарность. В воздухе отчетливо пахло озоном, как перед самой мощной грозой в жизни.
Глава 3 Счастье смешивается с тревогой
Глава 3 Счастье смешивается с тревогой
– Ты выменяла эти бобы у незнакомого старика, когда шла на рынок? – почему-то шепотом спросил Ванька.
Девушка сделала огромные глаза.
– Откуда ты знаешь? – так же тихо, почти заговорщицки выдохнула она: – Я обменяла их на последнюю корову. Мне сказали что это магические бобы.
Иван кожей почувствовал, как рухнул невидимый барьер. Слово «ты» соскользнуло с губ так естественно. Опять появилось то самое чувство, будто они были знакомы целую вечность. От этой внезапной близости в груди разлилось тепло, перебившее даже адреналин. Он снова улыбнулся, но скула тут же отозвалась резким, дергающим ударом.
– Иван, ну какая же я глупая! – Василиса вдруг встрепенулась, заметив, как он невольно поморщился. Магия момента сменилась земной тревогой. Она быстро, почти не глядя, смела вещи обратно в сумку. Ванька ощутил укол потери – ее теплая ладошка выскользнула из его рук, и на пальцах тут же стало зябко.
– У тебя же есть аптечка в машине? У тебя кровь…– Василиса потянулась к его лицу, но в последний момент смущенно отвела руку.
Ванька не знал есть ли аптечка в «додже». Должна быть, но…
– Пустяк, уже запеклась. До свадьбы заживет. – Он коснулся разбитой губы и поморщился от металлического привкуса.
– Никакой не пустяк. Хорошо бы лед приложить, а то завтра на пол-лица «красота» будет, – решительно перебила Василиса.
Она порывисто схватила его за руку и потянула за собой в сторону цветочного магазина. Ванька шел за ней, как на веревочке, глядя на то, как ее пальцы сжимают его ладонь. Ему было абсолютно всё равно, есть ли в цветочном лед и как он выглядит со стороны. В этот момент он был готов идти за ней хоть на край света, хоть за тридевять земель.
Магазин назывался «Незабудка». Внутри было прохладно, светло и так зелено, будто Иван и Василиса шагнули с пыльного асфальта в тропический лес. Аромат лилий, влажной земли и свежесрезанных стеблей был таким плотным, что у Ваньки на мгновение закружилась голова.
– Ты здесь работаешь? – спросил он, с опаской огибая огромную напольную вазу с экзотическими цветами.
– Это мой магазин. Я здесь хозяйка, а значит – меня нужно слушаться, – Василиса обернулась, лукаво прищурившись.
Прежде чем Иван успел что-то ответить, она приложила к его пылающей скуле ледяной брикет пломбира. Ванька вздрогнул от резкого холода, но послушно перехватил упаковку.
– Держи. Это для твоей скулы. Но если проголодаешься – можешь съесть.
– Спасибо, – пробормотал он, чувствуя, как по щеке стекает холодная капля. – Знаешь, Василис… наверное, стоит заявить в полицию. Я не про челюсть свою, я про сумку.
Девушка неловко улыбнулась, и в её взгляде мелькнула тень.
– Да ничего же не пропало. Главная ценность на месте – мои «магические» бобы. Кстати, откуда такая страсть к сказкам? То Несмеяна, то «Джек и бобовый стебель»…
Ванька стушевался. Перед глазами всплыло лицо Гарика с его вечными подколами. «Точно, за придурка приняла», – пронеслось в голове.
– Ну… у меня сестренка маленькая. Читаю ей на ночь, а иногда и сам что-то сочиняю. Ерунда, в общем.
– Это совсем не ерунда! – Василиса вдруг стала серьезной. – Это так мило… Знаешь, я всегда мечтала о старшем брате. Чтобы он защищал меня и катал на машине. У моей подружки был брат, он возил ее в школу, а я смотрела им вслед и просто умирала от зависти. Я-то у родителей одна.
– Я не твой брат, – Ванька набрался смелости и посмотрел ей прямо в глаза, – но подвезти тебя могу. Хоть сейчас.
Он уже был готов мысленно аплодировать своей находчивости, но Василиса подошла к витрине и указала на припаркованный у обочины лимонно-желтый «фольксваген жук».
– Вообще-то, я на колесах. Но… – она на мгновение замялась, глядя на мощный силуэт «доджа», – я буду очень рада, если ты меня подвезешь. Правда. Ты сегодня вел себя как настоящий герой, Иван.
Ванька почувствовал, что краснеет сильнее, чем опухшая скула. Похвала подействовала на него магически – он готов был растаять быстрее, чем пломбир у него в руке.
– Вот, держи, – он вернул ей подтаявшее мороженое. – Тогда идем?
– Да, Вань, – девушка заправила за ухо светлый локон, и в этом жесте вдруг появилось что-то робкое. – Только я должна тебе кое в чем признаться.
«У меня есть парень, и я его люблю» , – тут же услужливо подсказал внутренний голос.
«И вообще, мы женимся в субботу» .
Иван попытался заткнуть своего внутреннего паникера, но тот не унимался:
«Мы познакомились всего неделю назад. И если бы ты не дрейфил и подошел ко мне раньше, все могло бы сложиться иначе…»
– Что за бред? – вслух пробормотал Иван, разозлившись на собственную фантазию.
– Вань, ты чего? – девушка удивленно вскинула брови. – Я знаю, что вышло глупо. Мы с подружкой такое проделывали в последний раз лет в тринадцать, не позже…
Ванька моргнул, возвращаясь в реальность.
– Прости, Василис. Я… кажется, пропустил начало. Что ты сказала?
– Я сказала, что меня зовут Катя, – она смущенно отвела взгляд, перебирая пальцами тесемки на мешочке с семенами. – А Василисой назвалась по дурости. Просто… ну, ты так сказочно зашел с этой Несмеяной, что мне захотелось подыграть. Чтобы все было как в книжке.
Иван замер, глядя на ее порозовевшие щеки. Весь его страх улетучился, оставив место странному облегчению.
– Тогда Екатерина Великая, значит? – решил он приободрить ее.
– Увы, – она вдруг весело фыркнула, – всего лишь «шальная».
Ванька на секунду завис, не сразу считав отсылку, и Катя рассмеялась – открыто и звонко:
– Ну, если императрица, то точно шальная, а не великая!
– Ну, вообще-то, похоже, – с напускной серьезностью кивнул Иван, а потом и сам не выдержал, расплывшись в улыбке. – Ты так храбро отбивалась от того грабителя! Поверь, он точно не ожидал, что встретит на пути «шальную императрицу». Он-то думал, ты просто девчонка в голубом платье.
Катя улыбнулась, и на этот раз в ее взгляде не было неловкости – только искреннее тепло.
Престижный район Родники встретил Ивана тишиной, которая бывает только там, где за заборами прячутся большие деньги. Это был даже не поселок, а отдельное государство из массивных особняков, утопающих в облаках из дорогих роз. Дороги здесь были такими гладкими и широкими, что «додж» шел по ним бесшумно, словно по зеркалу. На этих улицах могли бы свободно разъехаться четыре самосвала, но вместо них мимо проплывали только породистые иномарки.
Улица Просторная оправдывала свое название. Иван притормозил у двухэтажного коттеджа, чья кованая ограда напоминала кружево. В сумерках зажглись фонари, залив сад мягким светом. На идеально подстриженных лужайках горели пятна синих и красных цветов – все было так правильно и красиво, будто Катя расставляла здесь каждую травинку по линейке.
– Что-то случилось? – тихо спросила девушка.
Она заметила, как Ванька замер, не выпуская руль из рук. Его взгляд был прикован к этому безупречному дому. В свете приборной панели лицо Ивана казалось осунувшимся, а разбитая скула еще более неуместной в этом царстве гармонии. Он вдруг остро почувствовал запах бензина от своих рук.
– Нет, ничего, – Иван выдавил улыбку, которая получилась горькой и натянутой. – Просто… здесь очень красиво, Кать. Как в другой сказке.
– У тебя необычная подвеска… – Катя протянула руку к зеркалу заднего вида, отвлекая Ивана от невеселых мыслей. Ее пальцы коснулись фигурки человечка, обреченно подвешенного за ногу. От легкого толчка тот ожил, качнулся, и из-под его тени, словно маленькая надежда, вынырнул на короткой цепочке серебристый листик клевера.
– Да… – осторожно проговорил Иван, поглядывая на то, как человечек продолжает лениво раскачиваться. – Для меня это символ противоречия, – он криво улыбнулся. – Висельник – чтобы не забывать, что все может перевернуться с ног на голову в любой момент. А четырехлистник – чтобы в этот самый момент все-таки повезло приземлиться на ноги.
Катя замерла, вглядываясь в серебряный четырехлистник с каким-то странным, напряженным прищуром. На мгновение ее лицо стало очень серьезным, а в глазах промелькнула тень – не то узнавание, не то попытка вспомнить какой-то старый, полузабытый сон. Иван почувствовал, как она на долю секунды задержала дыхание, рассматривая изгиб металла.
– Немного мрачновато для талисмана на удачу, не находишь? – наконец спросила она. Ее голос звучал ровно, но в нем появилась едва уловимая озадаченность. Она еще раз коснулась серебра кончиком ногтя, словно проверяя его на подлинность, а затем медленно отстранилась.
Ванька решил, что она просто не оценила его «черный юмор». Чтобы разрядить обстановку, он выудил из кармана тот самый заламинированный листок клевера из кофейни.
– Удача бывает разной, Кать. Эта, например, сегодня пыталась от тебя сбежать, – он протянул ей свою находку на открытой ладони. – И, кажется, она выбрала меня, чтобы я вернул ее тебе.
Катя посмотрела на его руку, и странная задумчивость на ее лице сменилась мягкой улыбкой. Она накрыла его ладонь своей, но брать листок не стала.
– Знаешь, Вань… оставь его себе, – тихонько сказала она. – Пусть этот настоящий листок будет у тебя. Как противовес… всему этому серебру. – Она кивнула на висельника и листик на цепочке. – И… Мне кажется, тебе он нужнее. Чтобы ты всегда оставался собой, даже если все вокруг действительно перевернется.
Она улыбнулась ему на прощание и легко выскользнула из машины. Иван сидел в «додже», сжимая в кулаке теплый пластик с клевером, и смотрел ей вслед. Он так и не понял, почему Катя так долго разглядывала подвеску, но внутри поселилось странное чувство, будто этот вечер был только началом какой-то очень сложной игры.
