Текст книги "Царева vs серый волк (СИ)"

Автор книги: Марьяна Максимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 22

Морена поразила меня, я думал только о ней. На парах, в общежитии, в метро – везде я у меня перед глазами стоял её улыбающееся лицо. Такое и раньше со мной бывало, но недолго, влюблённость моя обычно быстро выветривалась. А тут я сделался как одержимый. Это было хорошо, это было чудесно. Но и тревожно тоже, потому что Филоненко не соврал – он действительно от меня отказался.

И это был тупик. Он не отвечал на мои письма, игнорировал звонки, а если мы сталкивались на кафедре он делал вид будто мы незнакомы. А без него путь к Морене был мне закрыт.

У меня, даже, возникла шальная мысль самому собрать этот его излучатель – ведь Филоненко его где-то описывал, выходили какие-то его работы на эту тему. И я засел за изучение его трудов – но толку от этого было ноль. Той самой его работы нигде не было. Ни в нашей библиотеке, ни в каком-то другом институте (я объехал их все) ни, тем более, в интернете.

– А где Филоненко трудился в девяностые? – спросил я у Людмилы Максимовны.

Старушка с подозрением на меня посмотрела.

– Волок, а почему вы спрашиваете?

– Так… Просто так.

– Да неужели? Он же от вас отказался, насколько я знаю?

– Да, мы не поладили.

– Волок просто идите и пишите свою выпускную работу. И оставьте Филоненко в покое.

Но я не мог. Мне нужна была Морена. В тот момент – просто невероятно. И раз уж самостоятельно я собрать излучатель не мог, мне оставалось только одно – выкрасть этот прибор у Филоненко. Меня даже совесть почти не мучила. В конце-концов, что стоит этому старику собрать себе новый прибор, точно такой же? Едва ли там внутри очень дорогая начинка – не забываем, что первый раз он получил своё излучение в голодные девяностые, когда достать любую деталь было проблемой.

Оставалось только решить, как именно я буду осуществлять свой коварный план. Для этого я стал следить за Филоненко, что было нелегко, так как он меня сторонился и почти всегда выходил из любого места если я туда входил. Но обратится за помощью мне было не к кому – друзей у меня не было, а девушка моя была со мной в ссоре. Да и не стал бы я просить её помогать мне в таком деле. По хорошему надо было её бросить прямо сейчас, и мысленно я её уже бросил – но звонить, говорить, выслушивать, снова ругаться… На это у меня не было ни времени ни душевных сил.

А Филоненко жил обычной жизнью. Он ходил по кафедре, вёл пары, ездил домой на такси. Ел в столовой. Излучатель он всегда носил с собой. На улице он был в его в кармане плаща, в университете – в кармане пиджака. Иногда Филоненко убирал его в портфель. И не было никакой возможности тайно вытащить этот прибор. Иллюзий насчёт того, какой из меня получится карманник, я не строил. И быть схваченным с поличным за обшариванием профессорских карманов мне совсем не улыбалось.

… Но мне улыбнулась удача.

Прошло пятнадцать дней с той самой моей памятной встречи с Мореной – целых пятнадцать. И, наконец, мне повезло. Филоненко снял пиджак. Дело происходило в столовой, был обед, Филоненко важно восседал в кругу других преподавателей, и тут Коркина, молодая женщина, читавшая у нас лекции по высшей математике, пошла с подносом к столу, по пути споткнулась и плеснула Филоненко на плечо суп.

Филоненко не растерял своей царственности даже в такой момент. Он милостиво улыбнулся Коркиной, похоже, даже, пошутил – я понял это по лицу остальных преподавателей, – и медленно потянулся за салфетками. А вот Коркина заметно растерялась. Ее молодое лицо покраснело пятнами, она сама взяла салфетки, принялась оттирать суп с плеча Филоненко, а потом и вовсе принялась стаскивать с него пиджак. Дело кончилось тем, что Филоненко, все такой же спокойный и величественный, повёл разволновавшуюся Коркину в буфет, якобы для того, чтобы она попила там кофе, а на самом деле, чтобы избавить всех от её отчаяния.

А его пиджак остался висеть на спинке стула.

И это был момент «пан или пропал».

Я встал, подошёл к столу – преподаватели на меня не смотрели. Я взял пиджак Филоненко со стула – никто на меня не обернулся.

– Филоненко попросил принести ему пиджак, – сказал я.

Кто-то кивнул. Но в целом всем было все равно. То что я вор никому из них и на ум не пришло, хотя у Филоненко, помимо излучателя в карманах пиджака наверняка был ещё и бумажник.

И я пошёл в буфет. Он находился за прорезной деревянной панелью. Филоненко как раз отошёл от успокоившейся Коркиной, он шёл в мою сторону. Переложив пиджак из руки в руку, я засунул пальцы в карман. И, – да. Излучатель был там. Я вытащил излучатель – на лице Филоненко отразился ужас.

Но я уже нажал на кнопку.

И он для меня исчез. Все они для меня исчезли.

А я для них.

Глава 23

Свобода, вот она! Я нажал на кнопку излучателя и перекошенное лицо Филоненко растворилось в воздухе. Филоненко исчез, столовая вообще опустела, в ней осталось два три студента, один из которых меня, судя по всему видел… Да и другие два выглядели немного ошарашенно. Видимо, моё исчезновение на этот раз незамеченным не прошло. Ну и что? Меня ждала Морена! Швырнув ненужный мне пиджак Филоненко на пол, я метнулся к дверям, а оттуда вниз, по лестнице, в холл – на улицу. Пробежав метров сто, я нырнул в метро – пустое метро. Ни тебе толп народа, пингвинами марширующих по тоннелям, ни толкотни у входа в вагон. Все места свободны! Интересно, Филоненко пользовался когда-нибудь излучателем вот так? Чтобы выключить всю эту толчею?

На радостях я забыл, что излучение действует минут десять, а потом тухнет и его надо по новой включать. Я упустил этот момент излучение отключилось – и бац! – я, до того вальяжно развалившийся на пустом сиденье, вдруг оказался зажатым со всех сторон, да ещё и сидящим на коленях у какой-то почтенной, весьма удивлённой таким поворотом событий дамы.

– Мо… Молодой человек! Вы что себе позволяете! – задохнулась она от возмущения.

Ее мощный бюст упирался мне в спину, а моя пятая точка находилась аккурат на её широченных коленях.

– Простите! – рыдая от смеха, выдал я, – Простите!

Я кубарем свалился с её коленей, и, нырнув в толпу, нажал на кнопку излучателя. И исчез – но было слишком людно, чтобы это кто-то заметил.

Продолжая хохотать я вышел на следующей остановке – какой-то парень в татухах и в чёрной коже возмущенно уставился на меня.

– Чего ржёшь? – агрессивно спросил он.

– Меня здесь нет, идиот!

На выходе из метро был магазинчик цветов. Розы, астры и хризантемы под холодным мертвецким светом гляделись в прозрачное стекло витрины. Явиться к Морене без букета? Да ни за что! Тем более что продавца не было. Опьянённый свободой и безнаказанностью, я зашёл в магазинчик вытащил из вазы самый большой и пышный букет алых роз. Их там было, наверное, штук сто, пардон, сто одна. Впрочем…. Морена же была не человек, ей, наверное, подошло бы и чётное количество цветов.

Почему то я твердо был уверен что Морена ждёт меня на третьем этаже «Конника». Что её там может и не быть мне в голову даже не пришло.

И она там была.

– Это тебе! – я протянул ей все свои розы.

Морена была в красном платье – том же самом. И прическа у нее не поменялась, та же волна длинных платиновых волос до пояса. Она была такая, какой я видел её во сне.

– Я ждала тебя – сказала она мне.

– Я тебя искал.

Она наклонилась ко мне через букет роз – колючки впились мне в лицо, – и поцеловала.

– Пойдем вниз, здесь… Третий этаж… Монстр… И пахнет… Такая вонь…

Я обнял её и, наверное, прижал бы к себе но между нами был этот чертов букет.

– Пахнет? – рассмеялась Морена, – пахнет не розами, это так. Пойдем!

Она вывернулась из моих рук и, смеясь, побежала меж витрин.

– Сейчас не будет пахнуть!

Она ласточкой, птицей залетела в парфюмерный магазин, и, продолжая смеяться схватила один из флакончиков.

– Кажется этот пахнет туберозой, – сказал она.

И щедро полила себя духами.

– А этот – жасмином!

И она снова окропила себя всю.

– Морена! Не надо! – рассмеялся я, – у меня уже голова кругом идёт от этих запахов… Да и от тебя тоже.

Я снова попытался её обнять – теперь между нами были не только цветы но ещё и удушающее парфюмерное облако.

– Девушка вы что творите! – возмущенно закричала одна из продавщий, когда Морена схватилась за третий пузырек.

– Ничего! – Морена игиво надула губки, – эта ужасная тетка, – она кивнула мне на строгую продавщицу в очках, – всегда меня видит. Представляешь? Меня!

И Морена вылетела из магазина.

– Ой! – она рассмеялась и показала в конец коридора, – туда нельзя.

Туда действительно было нельзя – по коридору полз кровавый монстр, за ним тянулся отвратительный шлейф перегнившей крови и мертвецкого запаха.

– Давай спустимся ниже, Морена, – я взял ее за руку, – поехали ко мне.

– Ко мне поехали! – радостно улыбнулась мне она, – ко мне хочешь поехать?

– Да. Конечно.

– Отлично!

Морена снова меня поцеловала. На этот раз между нами не было роз.

– Тут так пахнет…

От смеси невыносимой вони кровавого монстра и целого облака духов Морены я просто задыхался – я даже не смог прочувствовать её поцелуй, так мне было нехорошо. Кто бы мог подумать, что в такой момент я раскисну от каких-то запахов.

– Ты обещал пойти ко мне! – сказала мне Морена.

– Конечно, я сам хотел…

– Ты весь мой?

– Морена, давай спустимся.

– Я хочу тебя угостить! Помнишь? В прошлый раз я обещала тебя угостить!

И все так же резво птицей-ласточкой она полетела прочь от меня.

– Нет, – я поймал её руку, – пойдём вниз. Фудкорт внизу.

– Здесь тоже есть кафе. Кафе-мороженое и кофейня.

– Я не смогу здесь есть. Здесь слишком пахнет.

– Ну ладно!

И Морена неизвестно откуда вытащила ещё один флакон духов.

– Морена хватит!

Но она с заливистым смехов снова начала ими поливаться. Ещё и на меня плеснула.

– Все ещё пахнет?

– Морена! – я перехватил ее руку, – хватит!

И она как будто присмирела. Она глянула на меня, все так же задорно, но уже более покладисто.

– Хорошо. Веди меня в фудкорт. Но угощать тебя буду я.

– Как скажешь.

Я уже на все был готов, лишь бы уйти от этой какафонии духов и мертвецкого запаха.

Но в фудкорте мне стало только хуже. Я, наверное, весь пропах вонью кровавого монстра – или ею пропах весь «Конник»? Как бы там ни было, в фудкорте, хотя он и находился этажом ниже, мерзкая вонь никуда не делась, она стала только явственнее, она смешалась с запахами фастфуда и два этих отвратительных аромата соединялись и усиливали друг друга.

– Нет, Морена, я здесь есть не стану.

– Ну хоть кусочек! Я должна тебя угостить!

– После этого мы уйдём из «Конника»?

– Да. Мы пойдем ко мне.

– Хорошо.

– Отлично!

Улыбнувшись мне Морена сделала пару шагов и, перегнувшись через витрину, запустила пальцы в ближайшую бадью с едой. Это было что-то салатное.

– Ешь! – она проятнула мне свою перемазанную салатом ладонь.

В какой-то другой момент – в любой другой, – в этом жесте наверняка было бы что-то от эротической игры. Руки у Морены были красивые, кожа нежная, ногти идеальные. И в любой другой момент я бы с удовольствием расцеловал бы её руки, но сейчас мне было не до того. Меня уже тошнило, у меня кружилась голова. Я всеми силами пытался вернуть то чувство, которое все эти две недели гнало меня к Морене, чувство, которое было таким сильным, что толкнуло меня на воровство. Но у меня не получалось. И соблазнительные изгибы Морены, и её алый рот теряли всю свою привлекательность в волнах удушающей вони.

– Морена, пойдем отсюда.

– Ешь.

Она настойчивее проятнула мне свою руку. Она придвинуля ее к самому моему рту. Салат стекал с её пальцев и падал на пол, пальцы были вымазаны майонезом, к ним прилипли ошмётки продуктов. Почему я должен есть именно так?

– Почему именно так? Если ты хочешь меня угостить, то давай, что-нибудь закажем…

– Ешь, или ты никогда меня больше не увидишь.

Это было что-то вроде договора. Я понял это. Что-то вроде клятвы. И, наклонившись, я поцеловал её руку, вобрав губами размазанный по её коже салат.

Салат этот имел вкус крови.

– Теперь ты мой!

«Я весь твой» – мог бы я сказать ей какой-то час назад. Но сейчас мне уже не хотелось.

– Пойдём? На обоим нужно принять душ.

Я и сам уже чувствовал себя грязным, перемазанным и воняющим.

– Мы пойдем ко мне.

– У тебя же есть душ?

– У меня много душ, – невпопад ответила Морена.

И пошла вниз по эскалатору. Спокойно, неспешно. Встав у поручня она красивым движением откинула волосы на спину – её волосы так и сияли в лучах мощных ламп. На меня она не оборачивалась, да и вообще ее птичья резвость куда-то делась. Она по прежнему была краше всех девушек, которых я знал, она по прежнему была необычна – но, внезапно я понял, что меня к ней больше не тянет. Совсем. Я чувствовал себя так, как будто я ее уже постиг, как будто между нами все уже было. Как будто тот момент когда я съел предложенную ей еду и был наивысшей точкой наших отношений.

Как будто все было только ради этого.

– Отдай мне излучатель, – приказала она, когда мы оказались в самом низу.

– Зачем?

– Не хочу, чтобы ты исчез.

– Нет, Морена, этого я не могу тебе отдать.

– Уже отдал…

И Морена вдруг показала мне излучатель. Он почему-то оказался в её руке. Я обшарил свои карманы – там излучателя не было.

– Как ты его у меня вытащила! Отдай!

Морена смотрела на меня, холодно, повелительно. На губах ее плясала равнодушная усмешечка.

– Сначала поцелуй меня.

Целоваться мне совсем не хотелось. Но, я наклонился к ней.

– Что такое Морена! Это ты так пахнешь! Это не монстр – это ты! Мертвецкая вонь – она от тебя!

Морена рассмеялась – на этот раз её смех не был ни игривым ни заливистым.

– Да, это так. Если для тебя это так важно, я могу взять ещё духов. Или дУхов… ДУхи – дУши… ДухИ – душ… Душа… У тебя же есть душа?

Она опять заговаривалась – и мне стало жутко.

– Морена, отдай мне излучатель!

– Он мой. Ты теперь мой. Излучатель тебе не нужен.

– Без излучателя я через десять минут вернусь в нормальный мир!

И ведь я уже хотел в нормальный мир. Я готов вынести гнев Филоненко, да даже несколько суток в КПЗ за хулиганство – что угодно я бы пожалуй вынес бы, лишь бы больше никогда не видеть Морену.

– Прошло уже гораздо больше десяти минут. А ты все ещё здесь.

– Я не люблю тебя Морена, я не хочу тебя целовать, я не хочу быть рядом с тобой!

Морена злорадно рассмеялась.

– Ничего уже не поменять. Ты – мой.

– А вот и нет.

Я повернулся и пошёл прочь.

– Ты не вернёшься домой… Ты навсегда здесь… Ты навсегда мой… – говорила мне вслед Морена и её ровный голос отражался от пустых стен торгового центра.

– А я попробую.

И я вышел из «Конника» на улицу.

Был полдень.

Глава 24

Небо было серым, по пустынной улице гулял ветер. Город как будто вымер – пара человек на первом этаже торгового центра, один человек на деревянной скамейке остановки, девушки – сразу три, – стояли у витрины книжного магазина и что-то обсуждали. И все. Больше я никого не видел, да и эти люди, судя по всему, не видели меня.

Надо было что-то делать, надо было как-то срочно вернуться в реальность, у меня не было никакого желания провести всю оставшуюся жизнь в этом пустом потустороннем мире. И выход напрашивался только один – надо было связаться с Филоненко. Покаяться, попросить помощи. Едва ли он откажет… Ну не изверг же он, чтобы на всю жизнь меня здесь оставить! Нет, он не изверг, – убеждал я себя, – он человек интеллигентный, воспитанный, воспитание не даст ему бросить человека в беде!

Правда, была ещё одна проблема – как мне с ним связаться. Излучателя у него нет, он меня не увидит, а я не увижу его. Но помня перерезанный шнур обогревателя в ателье, я понимал, что эта проблема решаемая. Надо только дойти до Филоненко а уж там я как-нибудь дам ему знать, что я рядом, и что мне надо помочь.

Я вытащил телефон, чтобы глянуть который час – был полдень. Машинально я смахнул с экрана несколько свежих сообщений, и тут до меня дошло – сообщения эти дошли только что. Телефон ловил есть. А у меня был номер Филоненко!

– Геннадий Поликарпович, это я, Глеб. Глеб Волок.

На том конце молчали. Но трубку Филоненко не положил – и на этом уже спасибо.

– Я… Я очень сожалею… Я крайне сожалею… Мне так стыдно, но я просто… Это все Морена, она, наверное, меня заколдовала, она же не человек…

– Господи, Волок! – раздражённо оборвал меня Филоненко, – имейте мужество не валить все на женщину!

– Она не женщина. Она даже не человек и она украла у меня излучатель. Я застрял здесь, я не могу вернуться. Она мне не даёт!

Филоненко снова помолчал.

– Глеб, вы должны были вернуться и без излучателя. Поле исчезает через десять минут. Вы уверены, что все ещё в потустороннем мире?

– Я Морену вижу, она стоит за стеклом и смотрит на меня.

Опять пауза.

– Вы зря с ней связались, Волок. Я же вам говорил…

– Да, это было зря. Вы можете вернуть меня назад?

– Вы этого не заслуживаете, Глеб, но конечно же я вас верну… Что у вас там такое?

– Не знаю, тут только что пролетела огромная летучая мышь. И вторая. Их вообще много.

– Ладно, садитесь на любой транспорт – вас же не видно, – и быстро ко мне. Вы знаете, где я живу? Глеб?

– Да, я знаю.

– Хорошо. Ждите меня в моей квартире.

– А как я зайду? Блин, эти летучие мыши, они агрессивные!

– Волок, не будьте младенцем, если дверь будет закрыта, ждите в подъезде!

– Ладно… Ой!

– Да что у вас там?

– Меня только что укусили. Ай!

– Глеб! Уходите оттуда, сейчас же полдень! Не оставайтесь на одном месте! Только не оставайтесь на одном ме…

Телефон, вырванный из моей руки когтями летучей мыши упал на асфальт. Экран тут же потух – и я не знал, разбился телефон или просто выключился, я хотел поднять его – но сделать это было уже невозможно. На меня со всех сторон налетали рукокрылые, огромные рукокрылые, размером с небольшую собаку, у каждой были острые когти, острые зубы, и все они целились в меня. И все они смелели с каждой секундой. Сбить одну такую тварь было несложно, я сбил уже нескольких, растоптав их ногами – но их были десятки, а может уже и сотни. Они впивались в мою одежду, они царапали мне лицо, они были повсюду, как когтисто-зубастый вихрь, и я метнулся обратно за двери «Конника» – они распахнулись впуская меня и парочку рукокрылых.

– Ты вернулся, – удовлетворенно сказала Морена, – я ждала тебя.

– Ты что, здесь живёшь? – Я ударом руки сшиб одну рукокрылую тварь на пол, и ногой добил её, оставив на белом кафеле кровавое пятно.

– Нет, я не здесь живу. За спиной у тебя еще одна…

Прямо передо мной был магазин одежды – за его витриной была стойка с зонтами. Выхватив один я со всего маху врезал тяжёлой пластиковой ручкой по голове летучей мыши. Взвизгнув та рухнула на пол.

– Пойдем ко мне, там эти монстры тебя не достанут.

– Какое заманчивое предложение! – Я прибил ещё одну рукокрылую тварь, – но, наверное, откажусь!

– Ты уже вернулся ко мне. Ты всегда будешь ко мне возвращаться.

Летучих мышей, тем временем, опять стало много. Они как будто нашли вход в торговый центр и теперь летели ко мне со всех сторон.

– Прощай! – я кинулся к эскалатору, оставив Морену внизу.

Правда, рукокрылые тоже полетели со мной. Они летели плотным облаком и я еле успевал отбиваться от них своим зонтом. Кожа моя уже вся была в порезах и царапинах, одежда разодрана. Мне было больно, я уже ничего не видел и отмахиваясь, отбиваясь, я просто бежал – а летучие мыши нападали. «Не оставаться на одном месте» – сказал мне Филоненко, и я надеялся, что он знал, что говорил, что это какой-то ключ к моему спасению, поэтому я на месте не оставался, я бежал, не разбирая дороги, – я налетел на какую-то женщину и она испуганно ойкнула, – но летучие мыши пролетели сквозь неё, не причинив ей никакого вреда.

А мне они вред причиняли. С моих рук уже стекала кровь, на моих руках было столько порезов, что кое-где кожа свисала лоскутами…

И я залетел в туалет – и на какой-то момент они все меня оставили. Но не успел я ужаснуться своему окровавленному отражению в зеркале над раковинной, как тут же в одной из кабинок раздался шелест крыльев, потом в другой, в третьей, и вот уже целые стаи этих мерзких созданий вылетали из-за перегородок и мчались ко мне.

Я пулей выскочил из туалета, я захлопнул за собой дверь, и – надо же, – за дверью летучих мышей не было, они не поджидали меня в коридоре, они как будто разлетелись. Но не успел я сделать и пары вдохов, как рукокрылые снова материализовались в разных углах этого помещения и все разом полетели ко мне.

И каким-то шестым чувством сообразив, что надо делать, я метнулся обратно в туалет.

И – да, в туалете рукокрылых не было первые несколько секунд. Несколько секунд без их когтей и зубов. Потом они появились – но я тут же нырнул в коридор. Досчитал до семи – и вернулся обратно. Снова счёт до семи – и в коридор. В коридор – в туалет, в туалет в коридор. Очевидно, летучие мыши не летали за мной, она появлялись в любом месте, где был я. Но появлялись не сразу. В коридор – раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь – снова в туалет. Снова счёт до семи – снова в коридор. Пальцы мои, мокрые от крови, скользили по гладкой дверной ручке и больше всего я боялся, что сейчас или ручка оторвётся или дверь слетит с петель, лишив меня единственной защиты, и все эти рукокрылые набросятся на меня, а у меня уже нет сил бежать и защищаться да и зонт мой где-то далеко, я выронил его где-то и не помнил где.

– Хватит, хватит – вдруг сказал чей то голос, – монстров уже нет. Полуденный час прошёл. Хватит!

– И чьи то руки силком меня остановили, – Хватит, успокойся!

Меня силой посадили на пол. Я поднял взгляд – рукокрылых не было. Потолок ходил ходуном, мир вокруг меня кружился – но рукокрылых больше не было.

И со стоном я повалился навзничь.

– Ты молодец, – продолжал говорить какой-то человек, – нашёл способ как побороть своих монстров. Они спауняться всегда возле тебя, ты это понял? Они всегда вокруг тебя. Если ты откуда-то ушёл – они сразу исчезают. Но тебе повезло, что у тебя мелкие монстры будь это кто-то большой, он бы просто снёс эту дверь.

– Ты кто? Ты человек?

Я сел, прислонившись к стене. Я был весь в крови, в прорехах моей одежды светилась израненная кожа. Меня трясло. Голова кружилась. С рук капала кровь. Да т не только с рук наверное, я был весь мокрый – и скорее всего от крови.

– Тебе надо переодеться и умыться. Подожди, я сейчас.

И этот кто-то – какой то долговязый худой парень, – отошёл от меня. Не буду врать – мне тут же стало страшно, я почему-то решил, что сейчас вернуться летучие мыши – но они не вернулись. Вернулся парень, он принёс мне целый ворох одежды.

– Иди, приведи себя в порядок – он протянул мне вещи, – тут много рубашек, ты разорви их на полосы и перевязки сделай себе. У тебя есть несколько серьёзных ран. Их надо перевязать.

Но то ли от усталости, то ли от нервного потрясения – но у меня даже не было сил встать с пола. Кроме того, я вдруг почувствовал боль. Острую боль во всем теле, на всей коже. Мне захотелось выть.

– Я… Я не могу…

И тогда этот человек поднял меня, усадил на скамью, сам разорвал рубашки на полосы и принялся делать мне перевязки, вместо дезинфекции заливая мои раны чем-то парфюмерным.

Мне тут же вспомнилась Морена.

– Какая вонь… И как больно! Может не надо лить это на раны?

– Терпи.

Хороший, был, конечно совет – но меня уже трясло, а в глазах темнело.

– Ты кто? – из последних сил спросил я у долговязого парня.

– Вася.

– Глеб.

– Дай я сам… Сам руки себе перевяжу…

– Да сиди ты… Тебя аж качает.

– Ты кто? Ты человек? Или… Или как Морена?

– Нет, я человек. Не как Морена.

– Ты знаешь Морену?

– Да.

Долговязый человек – Вася, – накручивал мне на предплечье полосу ткани. Она тут же пошла кровавыми пятнами.

– Тебе надо в больницу, швы наложить.

– Я не могу, Морена забрала мой излучатель.

– А это что ещё за излучатель?

– Излучатель… Чтобы попасть в потусторонний мир… Филоненко его изобрёл.

Вася явно был озадачен. Мне было дико больно, в глазах у меня темнело, но я заметил, что этот Вася озадачен.

– Так ты хочешь попасть обратно в нормальный мир? – спросил он.

– Да. Но для этого мне надо позвонить Филоненко… А телефон мой разбился.

– Номер помнишь?

– Нет. Но я помню, где он живёт.

– Ладно, я провожу тебя к этому Филоненко.

Вася был очень добр. Он поднял меня с пола, он меня перевязал и теперь я не истекал кровью – ну или не так сильно истекал кровью. Но кто он был? Явно не простой человек – простые люди шли мимо даже не глядя в мою сторону.

И я как-то поопасился выдавать ему адрес Филоненко. Морена, она ведь сначала тоже казалась феей добра.

– Спасибо, – выдавил я из себя, – как-нибудь сам справлюсь.

– Не веришь мне? Правильно делаешь, здесь доверять никому нельзя. Я буду в Петербурге еще один день. Завтра около полудня снова приду к Морене. Если нужна будет моя помощь – обращайся.