Текст книги "Царева vs серый волк (СИ)"

Автор книги: Марьяна Максимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 39

– Выходим!

Вася выскочил из машины – я следом за ним. В свете ночных фонарей я увидела что Аскар был в шагах пятнадцати от нас – он нас увидел – он нас узнал. Он махнул рукой своим людям и достал телефон.

– Куда бежать? – схватила я за руку Васю.

А бежать было некуда. Люди Аскара были прямо перед нами, а позади был плотный ряд машин. Место было оживлённым, пробки не рассосались, несмотря на поздний час.

– В Чащобу? – успела спросить я Васю.

– А где Глеб? – сказал Царевич, стоявший у нас за спиной, – Глеба нет!

– Он справится сам! – успел крикнуть Вася, но я уже повернула в руке камень.

Я ожидала, что Глеб будет рядом. Я схвачу его за руку и мы все вместе вернёмся в реальность. Но вышло иначе. Там, где мы стояли в реальности в Чащобе стоял монстр. И нас мгновенно разнесло в разные стороны его рыхлой плотью. Вася полетел на тротуар, меня придавило к машине Селина. Огромное полупрозрачное тело в чёрных прожилках вен навалилось на меня всеми своими складками, я просто не могла дышать, на лице у меня была жирная масса кожи монстра. И я, наверное, задохнулась бы, но вся пробка в этот момент тронулась, автомобиль Селина проехал вперёд, меня крутануло – и я упала на асфальт.

– Скорее!

Вася рывком поднял меня с асфальта – и вовремя, на место моей головы тут же встало колесо автомобиля… А может, это я успела остановить для себя время? В любом случае Вася успел.

– Крути камень!

Но я не успела, потому что прямо передо мной и Васей появился длинный вытянутый монстр, всю верхнюю часть тела которого занимал разверстый рот – и этот рот неумолимо опускался на нас.

Вася успел оттолкнуть меня и я упала, а когда поднялась, то увидела, что Вася наполовину в пасти монстра, что у него видны только ноги, и челюсти монстра сжимаются, грозя переломать ему колени…

– Глеб! – заорала я, – Глеб помоги!

И Глеб появился откуда-то – я не знаю откуда. Он был уже весь изрезанный, потрепанный и в крови – но в руках у него был меч, и он, упав наземь, проткнул брюхо длинному монстру. Тот взвыл – и выпустил Васю.

Вася, сделал шаг назад, пошатнулся – и упал мне на руки.

– Бежим! – Глеб схватил меня за плечо, – Бегите!

– А где Царевич?

Но в тот же миг это все стало неважно, потому что с обоих сторон на нас набросились визжащие, похожие на обтянутые кожей скелеты, зубастые птицы. Глеб в развороте ловко срубил одной из них голову – но вторая в этот момент укусила его за плечо – у Глеба хлынула кровь. Он сделал шаг назад, упал – и упал на меня. И я сделала, все что могла – я повернула красный камень в своей руке.

И наступила тишина. Только мерное гудение моторов автомобилей в пробке, только шорох ног прохожих. Курлыканье голубей. Летние, мирные звуки. Никаких монстров! Я сидела на асфальте, Вася был у меня на руках, дыхание с хрипом вырывалось из его лёгких, Глеб сидел рядом, зажимая кровоточащее плечо.

А Цаервича не было. Его нигде не было.

– Что здесь происходит?

Над нами был Аскар. Он потрясенно глядел на нас, облитых слизью и израненных. Но, к счастью, профессионализм взял в нем верх, и он, продолжая таращить на нас глаза, одним быстрым отточенным движением снял с себя ремень и перетянул им плечо Глеба – выше кровоточащей раны. Наложил жгут.

– Кто… Кто вас так?!

– Какого… Какого… Зачем вы за мной вернулись? – провыл Глеб, похоже, даже не заметивший Аскара – Зачем? Я бы справился без вас!

– Пройдёмте, – сказал охранник, кладя мне руку на плечо.

И, может, это была хорошая идея. Все лучше, чем монстры. По крайней мере эти люди не собирались нас кусать и рвать на части – а монстры собирались. Но Царевич был сейчас с монстрами…

Я дёрнула плечом, высвобождая его из под руки охранника и повернула камень.

– Подожди…!

Зубастые, скелетированные птицы никуда не делись – одна из них тут же кинулась на меня – и Глеб со стоном успел проткнуть её мечом. Вторая – без головы, – продолжала бегать. И ладно бы птицы – они были мелкие. Но прямо на нас, давя своим пузом все, что встречалось на пути, надвигался, наваливался, огромный жирный белый монстр а мы, израненные, не могли даже двинуться.

– Царевич! – истошно завопила я.

И повернула в руке камень.

Аскар был на том же самом месте. Все с тем же изумлением на лице.

– Здрастье… – пробормотал один из охранников.

– Мы… отвезём вас в больницу… – хриплым голосом сказал другой.

– Что вы знаете о покушении на Шаповицкого? – требовательно спросил Аскар, но по лицу его было видно – он в себя ещё не пришёл.

То, как стайка вполне здоровых и целых людей самым фантастическим образом провалилась в ночную тьму, а потом появилась уже израненная и истекающая кровью – все это ещё не уложилось в его голове и он действовал автоматически.

Так же как и я. Охранник протянул ко мне руку – и я повернула камень.

Толстый монстр уже стоял к нам задом, он отгораживал от нас весь остальной паноптикум чудовищ, я не видела ничего, кроме его широкой складчатой спины. Но как только мы появились он тут же, – учуяв или почувствовав нас, – стал оборачиваться.

– Поворачивай камень! – заорал Глеб, откидываясь как можно дальше от меня, – уходи в реальность, уйди на десять шагов с этого места, хотя бы!

– А ты?

– Я за Царевичем! Я к вам подойду!

Остро ощущая, что, может вижу Глеба в последний раз – и проливая в душе слезы о Царевиче, с которым вообще не понятно что было, – я повернула камень.

Охранники Шаповицкого, во главе с Аскаром, были на месте. Охранники все ещё охреневали – простите мне этот каламбур. И не они одни – за их спинами успело собраться некоторое количество народу тоже пребывающего в некотором ступоре.

– Их теперь двое… – указал на нас пальцем первый охранник.

– Борзого, с мечом с ними нет… – кивая промямлил второй.

– Ведите нас! – взмолилась я к ним.

– Куда? – спросил третий.

– В машину! – скомандовал Аскар, который, наконец-то, более-менее пришёл в себя, – что с ним? – он указал на Васю, который все ещё тяжело дышал.

– Он… Я не знаю, он…

– Да он же захлебывается! – сказал один из охранников – у него жижа во рту!

Аскар немедленно поднял Васю, переложил его через колено и принялся энергично встряхивать.

Васю вырвало. Прямо на брюки и ботинки Аскара. Вася задышал – Вася встал.

– Пошли! – Он схватил меня за руку и поднял с асфальта.

Его пока ещё шатало.

– Стоять! – Аскар, облёванный и перемазанный слизью, тем не менее не растерял начальственной важности, – Стоять! Вы поедете с нами!

– А где ваша машина? – спросила я его.

Меня интересовало, она в десяти шагах от этой точки или нет. Как далека машина Аскара от монстров?

Однако, Аскар уже достаточно пришёл в себя, чтобы этот вопрос его насторожил. Он не ответил мне – и просто застегнул на моей руке наручник. Прямо на глазах у тех нескольких ночных прохожих, которые стояли за его спиной.

Но никто не шелохнулся, потому что что такое наручник, по сравнению с исчезающе-появляющимися людьми.

– Что у вас в руке? – спросил меня Аскар.

Он глядел на мой кулак. На тот самый, в котором я сжимала красный камень.

Вместо ответа я его повернула.

И мы оказались прямо в эпицентре сражения Глеба и жирного монстра. Глеб уже изнемогал – Глеб был еле жив. Он хромал, он скривился на один бок, его лицо все было сплошным синяком.

Я застыла в ступоре и не знала что предпринять – а Вася сориентировался быстро.

– Получай! – он схватил тяжёлую урну и метнул ею в монстра.

Монстр, взревев, повернулся к нам.

– Бежим! – Вася схватил меня за руку и побежал, хотя и не быстро.

Но скорость особо нам и не требовалась, потому что стоило нам отойти на пару шагов, как монстр перестал обращать на нас внимание и сосредоточился на Глебе, который даже не успел от него отойти – он не успел даже отдышаться.

Вася, взревев от отчаяния снова схватился за урну.

– А где Царевич? – вопросила я.

И, бросив обоих мужчин, я обежала толстого монстра – и увидела Царевича, он распластался на земле, он лежал в промежутке между рядами машин, на его груди сидело мелкое розоватое морщинистое существо. Несколько секунд я была уверена, что все в порядке – монстр же был мелким. Но тут же я поняла, что это не так – у монстра был хобот и этот хобот протянулся прямо к сонной артерии Царевича. Монстр пил его кровь.

– Брысь! – глупо крикнула я и тут же упала.

Потому что меня сбил с ног кто-то небольшой но тяжёлый, кто-то похожий на квадратную кожаную табуретку – а сверху на меня опять налетела птица – скелет головы у неё не было, но были когти…

Я упала на землю – прямо под колеса автомобиля. А другой автомобиль, тот что был по другую сторону от меня взял да и поехал. С нормальной скоростью. Быстро. Видимо, пробка наконец рассосалась. И я только каким-то чудом успела вывалиться на обочину – и вот уже вся колонна ревущих авто неслась мимо, увлекая за собой монстров.

И это был конец нашей битвы.

Потому что пробка рассосалась, машины поехали и Селин уехал тоже. И его монстры растворились в воздухе.

– Рая! Ты как? У тебя все нормально?

Вася прихромал ко мне – Вася меня поднял, затащил на тротуар. Мы сидели, обнявшись, пытаясь отдышаться. И как же я была в этот момент рада, что не одна, что Вася со мной. Я сжала его руку.

– Царевич лежит прямо на дороге. Надо ему помочь.

Вася, невесёло рассмеявшись, крепче обнял меня.

– Да все нормально будет с этой твоей птицей. Царевич уже встал и ушёл с дороги, ты просто этого не видела. Он живучий.

– А Глеб как? Он… жив?

– Да. Скорую вызывает. Отдай ему камень. Пусть едет, лечится.

– Пошли к нему.

Вася поднял меня – и вместе мы дохромали до Глеба. Тот выглядел ужасно. На нем просто не было живого места. Он неловко в здоровой руке телефон, и неловко водил пальцами по экрану. Рядом сидел землисто-бледный Царевич.

– Ты как? – спросила я его.

– Жить буду.

– Тебе надо в больницу?

– Нет, но Глебу надо.

– Я уже вызвал себе скорую, успокойтесь.

Через пару минут действительно приехала скорая. Она остановилась, из из неё, под блеск проблесковых маячков и вой сирены вышел врач, молодой мужчина с взволнованным лицом. Он искал своего пациента – а пациента пока не было. Но вот Глеб повернул в руке камень – и исчез для нас. Исчез для нас и появился для врача. И для Аскара тоже – Аскар стоял неподалёку. Но атаковать скорую и вырывать из рук врача пациента он не стал.

И Глеба быстренько положили на носилки, быстро затащили внутрь машины – и скорая, все так же мерцая и гудя умчалась прочь.

– Пошли, – сказал Вася.

И, хромая и опираясь друг на друга мы пошли обратно к домам. Вернее, Вася шёл достаточно бодро и тащил на себе нас обоих – и меня и Царевича.

За неимением лучшего мы вернулись в ту же самую квартиру с недоделанным ремонтом. Постучались в дверь – женщина нас услышала. Открыла. И пока она смотрела туда-сюда, пытаясь понять, кто стучал, мы проскользнули внутрь.

Весь следующий день мы приходили в себя. Отлёживались, отмывались, ели. Хозяйка квартиры в которой мы остановились, по счастью, нам особо своим присутствием не мешала. Ночью она мирно спала, утром ушла куда-то, наверное на работу. Вечером, едва вернувшись, она сразу опять куда-то отправилась, заметно принарядившись.

– Смотри, она готовится к свадьбе… – сказала я Васе, показывая на подвенечное платье в шкафу этой женщины.

Шкаф она забыла закрыть. Нарядов там было много – на вещи женщина явно не скупилась.

– Совет да любовь… – рассеянно ответил мне Вася, – Глеб звонил. Его зашили, он отоспался. Скоро придёт.

Мы только что поужинали. Еды в этой квартире больше не стало, но у нас ещё были свои запасы и я приготовила бутерброды с копченой колбасой.

– У меня такое чувство, что нам надо месяц в себя приходить после всего этого… После этих монстров, – сказала я Васе, – как ужасно, когда их сразу столько… И как хорошо, что не все двадцать четыре на нас разом напали.

– У нас нет месяца времени, – заметил Царевич, который сидел на подоконнике и наблюдал за домом Селина, – мы и так очень долго готовились к этому путешествию.

– Я согласен с Царевичем, ждать нет никакого смысла. С тобой ведь все в порядке, пара ушибов и все. А мы все трое быстро придём в себя. Ты не думай, Глеб очень быстро поправиться на нем все заживает…

– Как на собаке, ты хотел сказать? – подколол Васю Царевич.

– На нем все быстро заживает.

– Селин только что вернулся. Его машина заехала во двор.

Мы все подошли к окну – и я увидела как его заметная спортивная машина криво паркуется поперек двух мест. Селин вышел из авто покачиваясь. Он явно был нетрезв. И опять он очень долго возился с ключами, прежде чем войти в подъезд. Хотя понять его было легко – за стеклом подъездной двери его уже ждали все его монстры.

– А нужен ли нам Селин, – задумчиво сказал Вася, – у него слишком много монстров. Легче уж железную гору штурмовать. Да и ведь мы не знаем наверняка, что это он заказал убийство Шаповицкого.

И я всей душой была с ним согласна. Признаюсь – был момент, когда я думала что в Чащобе мы чуть ли не всемогущи. Мы видим людей в реальности – они нас нет. Мы ходим где хотим, берем, что хотим… Мне казалось, что вытащить правду из Селина будет плёвым делом. Но не тут то было.

– Нам надо с ним поговорить, – сказал Царевич, вставая с подоконника, – Надо. Просто мы не правильно себя вели.

– А как правильно?

– Правильно будет вызвать Селина куда-то в новое место. Туда монстры за ним не пойдут. И там с ним поговоришь ты, Рая.

– Почему я?

– Ты же девушка. Сделаешь вид, что он тебе понравился. Расспросишь его. Я уверен, что если правильно себя повести, он все выложит. Он… не знаю, как это сказать – но я встречал таких как он. Он на пределе. Все эти монстры – они ведь тоже на него влияют, хоть он их и не видит. Он в западне, ему плохо. И если с ним правильно поговорить, то он все расскажет.

– А с чего ты решил, – Вася повернулся к Царевичу, – с чего ты решил, что Рая сможет говорить с Селиным «правильно»?

– Я смогу, – сказала я Васе, – попытаюсь. Ведь это не опасно. Я поговорю с ним в реальности.

– А если он тебя узнает?

– Я как раз и рассчитываю на то, что Селин её узнает, – ответил Царевич, – только Рае надо переодеться. Во что-то более яркое…

– Яркое? – Вася посмотрел на меня нахмурившись, – это еще зачем?

– Чтобы Селин её точно заметил. Не надо на меня так смотреть. Рае ничего не угрожает, мы будем рядом…

– Каким образом? Из Чащобы к Селину не подобраться – кругом него монстры. В реальности – его сторожит Аскар.

– Но попробовать можно.

– Мне кажется, что Рае будет роще полететь на Железную гору. Там она хотя бы будет Жар-птицей…

– Ты и вправду считаешь, что это легче?

Царевич говорил запальчиво, Вася огрызался, но по настоящему поссориться им не удалось – в дверь постучали. Это был Глеб. Вид у него был так себе, рука на перевязи. Первым делом он вручил мне мой камень.

– Где меч? – спросил он, глядя почему-то на Васю.

– Я его не трогал.

– Он у меня, – сказал Царевич, – все твои вещи у меня. Аскар сотоварищи тебя не преследовал?

– Пытался, но в реанимацию его не пустили. Может, он потом как-то договорился бы – но я уже оттуда сбежал.

Глеб стёр со лба испарину, и сел – вернее даже просто упал на табурет. Лицо у него все ещё было оплывшее, в синяках. Он и так был скорее мужественным, чем красивым, а тут ещё и разноцветные отеки, которые ему обаяния не добавляли.

– Ты как себя чувствуешь? – осторожно спросила я Глеба, – чаю хочешь?

Тот очень удивился.

– Какое сочувствие. Я вроде не птица…

И он непроизвольно коснулся своей куртки, того места, где во внутреннем кармане у него находилось фото Гамаюн. Нахмурившись, как будто что-то соображая, он посмотрел на свой рюкзак в прихожей, потом снова на меня. Наверное, Глеб вспоминал, как я искала у него в рюкзаке консервы, сопоставляя это с тем, где в тот момент находилась его куртка. Но обвинять меня в том, что я рылась в его карманах он, к счастью, не стал.

– Да. Я бы не отказался от чая.

– Пошли, – сказал Царевич Глебу, – у нас есть план. Сейчас расскажу.

Глава 40

У Селина была красивая квартира. Светлая, просторная, аккуратная неброская мебель, занавеси, перекликающиеся по цвету со стенами, много зеркал, много зелени, за которой явно кто-то хорошо ухаживал. И посреди этого всего – смятая постель, на которой лежали и коробки из под еды на вынос, и засаленный ноутбук, и какие-то носки… Такое чувство было, что только в этом месте Селин и жил. Родители купили ему квартиру, позвали дизайнера, чтобы он её украсил, наняли домработницу, которая должна была поддерживать заданный уровень – но Селин ничем этим не пользовался. Среди всей этой красоты он свил себе гнездо и обитал только в нем.

– Давайте положим телефон прямо на кровать, – предложил Глеб.

Нам надо было выманить Селина в новое место. Туда, где я бы могла с ним поговорить, и где я могла бы скрыться в Чащобе не опасаясь его монстров.

– Давайте.

Глеб аккуратно положил телефон прямо на округлую прогалину между подушкой и откинутым одеялом.

– Как все кругом чисто и какое грязное у него постельное белье, неужели его ему не меняют…

– Может, не разрешает?

– Ему бы к врачу, – Глеб ещё раз оглядел контраст между холеным домом и этой вот берлогой на кровати.

– Селин же не психически больной, – сказал Царевич, – он просто в тоске.

– Это тоже лечится.

– Да, лечится. Пошли, а то вдруг сюда Селин нагрянет со всеми своими монстрами.

Мы вышли и сели на улице на лавочку. В квартиру вернуться было невозможно – наша хозяйка привела туда своего жениха и нам вовсе не хотелось быть соглядатаями её отношений.

Мы прождали Селина до ночи. К счастью, вечер был тёплым, весенняя погода уже заметно клонилась к летней, и прогретый за день воздух остывал только к самому утру. Мы все сидели на скамейках – сидели в Чащобе, чтобы не выделяться. И наблюдали, как двор постепенно пустеет. Вот ушли дети, носившиеся по дворам в попытках поскорее нырнуть в это лето, ушли люди средних лет, совершавшие вечерний моцион. Осталась одна молодежь, вся в весенней романтике… Но вот ушла и она. А Селина все не было. Царевич, со вздохом, в сотый раз листнул что-то на своём телефоне. Глеб начал ворчать, что в квартире нам было бы удобнее. А мы с Васей обсуждали планы на будущее – планов было громадье, надо было как-то совместить мою учёбу в институте и декрет, для которого правда, ещё не было оснований, но планы такие были.

– Мне кажется, мы зря под детскую выделили комнату поменьше. Надо было самую большую, – сказал Вася.

– Это же временно. Мы же не раз и навсегда ремонт сделали… Лет через пять все равно все придётся менять.

– Я думал, что у нас ремонт лет на десять. Нормально же все сделали, зачем что-то менять.

– Да не продержится ремонт десять лет, особенно с детьми… Не знаю… У тебя же уже были дети?

– Я был до тебя женат всего один раз.

– Да ты врёшь мне, наверное, – рассмеялась я, – можешь честно признаться, я же не обижусь… Я все понимаю. Сейчас вдруг подумала – вдруг у тебя уже внуки есть. Или даже, правнуки?

Я попыталась представить себе племя потомков Васи и наложить это все на его молодой образ – у меня не получилось.

– Я тебя не обманываю. Я был женат только один раз и детей у нас не было.

– Спорим, – повернулся к нам Глеб, – спорим он был женат на птичке, которая таскала ему молодильные яблоки?

– Подслушивать нехорошо, – я отодвинулась от Глеба.

– А зачем вы ведёте такие разговоры при всех?

– Ты же в наушниках был!

– Через них все слышно.

Я чуть не пнула Глеба в сердцах. Такой момент был испорчен его циничным ехидством.

– Ты действительно был женат на волшебной птице?

– Да.

– Как её звали?

– Лебедь. Она была царевной.

– И… и что с ней стало? Ее тоже… Ну, как Гамаюн… Ее тоже поймал яблочник?

– Нет, – Вася бросил на Глеба недобрый взгляд, – нет. С ней все в порядке, по крайней мере было лет пятьсот назад. Она от меня ушла. К другому. К какому-то князю.

– О. – Вот это уже легче было себе представить, – Ты сильно огорчился?

– Я этого не помню, если честно. Это было так давно.

– Селин едет, – сказал Царевич, вставая со скамейки, – Селин едет, приготовьтесь.

Я достала телефон.

Селин приехал, вышел из машины, выстоял положенный ритуал с выключением-включением сигнализации и долгим поиском ключей от подъезда, и стал подниматься наверх, на свой этаж. Нам было хорошо его видно – его и всех его монстров. На каждой лестничной клетке было большое, от пола до потолка окно.

– Зашёл в квартиру, – сказал Царевич, следивший за Селиным с секундомером.

– Уже можно звонить?

– Нет. Он же все очень медленно делает. Он ещё до спальни не дошёл.

Мы пождали ещё минуты две.

– Звони!

Я поднесла трубку к уху и позвонила на тот телефон, который мы оставили на кровати у Селина. И мне было очень тревожно, очень страшно, что он не примет звонок. Что он даже не посмотрит на бренчащий на его кровати телефон – как он не посмотрел на нас четверых, материализовавшихся в его машине.

Но он звонок принял.

– Да? – голос у Селина был тусклый, безрадостный.

– Привет! Узнал меня? Я вчера была в твоей машине! А потом сражалась с твоими монстрами.

На последней фразе настоял Царевич. Мне казалось странным говорить с Селиным о монстрах – да, они у него были, но он их не видел и про них не знал. Но Царевич сказал, что ничем другим я Селина не зацеплю. Ни угрозы, ни, тем более, кокетство – все это его не проймёт. А что-то странное – зацепит. Тем более, что его монстры не были для меня пустым звуком – после вчерашнего то, – и голос мой звучал очень убедительно.

– Сражалась? – все так же тускло произнёс Селин, – зачем?

– Он опять напился! – прошептала я закрыв микрофон, и Царевич сделал мне грозные глаза, мол, не отвлекайся, говори.

– Пришлось. Я бы очень хотела никогда в жизни не видеть монстров… Но мне пришлось.

– Какие на фиг монстры…

Но трубку он не положил. Он слушал, даже когда я не сразу нашлась что сказать – он держал телефон у лица и ждал, я слышала его дыхание.

– На тебя нападала когда-нибудь стая огромных летучих мышей? По настоящему огромных, размером с собаку. На меня нападали, я чуть не умерла.

– У тебя шизофрения, да? – скучно произнёс Селин, – или ты на чем-то сидишь. Не советую, у меня друг от этого умер.

– «Ты его любил?» – прошептал мне прямо в ухо Царевич.

– Ты его любил?

– А… А ты о чем? Ну так да… Ну как сказать… Ну мы всегда… Мы в колледже вместе учились. Нас там русских было двое всего… А так он с прибабахом был. Может я и рад что он умер, на самом деле.

– «Давай встретимся» – прошептал мне Царевич на ухо.

– Давай встретимся. Знаешь такое место – «У Ласкера»? У меня там столик на сегодня заказан. Встретимся там через час?

Ресторан был дорогим. Очень дорогим. Пафосным, статусным и все такое прочее. Оплачивал, естественно, Вася. И он был не рад этой трате, но Царевич сказал, что Селина нельзя пригласить в соседнюю шашлычную. Да, ему в квартире тошно и грустно, но абы куда он не пойдёт. Статус это все что у него есть. И он лучше загнётся в тоске, но среди всяких шанелей и луивюттонов, чем будет жить но в таком месте, где всего этого нет.

И поэтому мы звали его в ресторан «У Ласкера».

– Ты там был когда-нибудь?

– У Ласкера… Мой отец, наверное, там бывал. А я по таким местам не хожу.

Я посмотрела на Царевича.

– «Вот о твоём отце и поговорим» – прошептал он мне.

– Вот о твоём отце и поговорим.

– Так он сдох.

– «О мёртвых говорить интереснее, чем о живых»

– О мёртвых говорить интереснее, чем о живых.

– Ты, наверное, мёртвых видишь, да? – спросил Селин.

И в его голосе впервые за весь разговор промелькнуло какое-то оживление.

Я вопросительно глянула на Царевича – и тот решительно мотнул головой.

– Нет. Никогда не видела мёртвых. Только монстров.

– Блин, опять эти монстры… Что за монстры?

– У тебя их двадцать четыре.

– Иди в жопу, – неожиданно сказал Селин и повесил трубку.

– И что теперь делать? – вопросила я Царевича.

Тот был в задумчивости.

– Надо было сказать, что ты видишь мёртвых! – взорвался Глеб, – почему ты этого не сказала? Он же сам задал вопрос! Первый раз! Сам! Ему именно эта тема интересна была!

– Рая все правильно сделала, – сказал Царевич, – Ей опасно было врать. Селин сразу бы почувствовал вранье.

– Да неужели! Если он такой проницательный, то чего ж он на бредовые тренинги ходит?

Царевич не ответил Глебу. Он посмотрел на время.

– Поехали к Ласкеру.

– Зачем?

– Селин может туда прийти.

Глеб недоверчиво поднял бровь, но спорить не стал. Через час мы были в ресторане. Я была физически, а Вася, Глеб и Царевич стояли за моей спиной, но были невидимы. И Царевич был единственным, кого из них троих я видела даже не будучи в Чащобе. Возможно, я такая была не одна, и его видел кто-то ещё – но в этот ночной час ресторан был полупустой и в нем царил полумрак. Посетителей было немного и все они были заняты собой. Даже если кто-то и видел Царевича, а может даже Глеба или Васю – виду он не подал.

Камень Яги мы оправили в браслет – держать его все время в руке было не очень, да и подозрения вызывало. А так просто красный камушек на шнурочке, просто женское украшение. Платье на мне было в том камню – красное. А также красные серьги, красные туфли, и даже на голове у меня был узкий красны венец. «Баба-огонь» – презрительно фыркнул Глеб, увидев меня в таком ярком наряде. Но на таком образе настоял Царевич. Он сказал, что иначе Селин меня не заметит.

И вот я, вся такая красная – прекрасная сидела у Ласкера, ела что-то там, что принесли, и ждала Селина. Сидела одна. Одна – и в красном.

– Это вам! – официант изящным жестом поднёс мне бутылку шампанского, – от того столика!

Я чуть не поперхнулась. За «тем столиком» сидели какие-то солидные дядьки – две штуки, – и глядя на меня они плотоядно улыбались.

Я обернулась на Царевича. Обернулась в пустоту – и Царевич очень художественно изобразил на лице ужас.

– Ты чего, не гляди на меня! Меня же здесь нет! Просто поблагодари и ешь дальше! Только не пей их шампанское!

– Я и не собиралась…

– Простите? – вышколено поинтересовался официант.

– Поблагодарите этих… Тот столик. Но я, пожалуй, не буду сегодня пить ничего… Алкогольного.

– Скажи что ждёшь! – шепнул мне Царевич.

– Я жду моего друга. А вот и он!

И он действительно пришёл. Селин. Он принарядился – или, по крайней мере, переоделся. На нем было что-то вроде костюма. Он только что появился в дверях и обводил зал ресторана тусклым взглядом.

– Только не улыбайся! – шепнул мне Царевич, – сделай серьёзное лицо, и махни ему рукой! Помни о монстрах!

Я не совсем поняла, почему мне в такой момент надо помнить о монстрах – в конце концов их, очевидно, в этом ресторане не было, иначе Царевич так спокойно за моей спиной не стоял бы.

– Привет, Кристиан, – сказала я, осторожно улыбаясь Селину.

– Привет… Я тебя уже видел.

Он сел напротив меня и автоматическим жестом выпростал руку вверх подзывая официанта. Официант подошёл, но невыразительный взгляд Селина был обращён не на него, а на меня. Он вообще как будто официанта не заметил, и тот так и остался стоять в почтительном полупоклоне. При этом официант не торопил Селина, а продолжал спокойно ждать, когда же тот соизволит обратить на него внимание. И надо было очень постараться, чтобы разглядеть в этот момент на его вышколенном лице иронию.

Но то был официант. Он был на своём месте – а я нет. И под взглядом Селина я терялась. Что мне ему сказать? Как начать разговор?

– Говори правду, – наклоняясь прошептал мне Царевич, – врать не выйдет. Он просечёт.

И это все, что мне сказал Царевич. «Говори правду». Какую именно правду? Что, мне предлагалось прямо сейчас спросить Селина: «Кому ты поручил убийство отчима?» Вот прям так спросить? И Селин ответит?

И в последний момент – я уже рот открыла, чтобы что-то сказать, – в последний момент я сообразила, что мой вопрос должен относится к самому Кристиану Селину. В его пустых глазах была такая бездна скуки и вселенская усталость… Ему было так плохо, что занят он был только собой.

И я спросила:

– Зачем тебе понадобилось его убивать?

Официант вздрогнул, услышав мой вопрос. Но Селин остался невозмутим. Он ткнул пальцем куда-то в меню, и когда официант отошёл сказал.

– А не фиг ему такому жить.

– Легче тебе не станет.

– Я знаю.

– Тогда зачем? Ведь сядешь.

– А тебе не все равно?

– Просто пытаюсь понять. Стоит ли смерть человека, на которого тебе наплевать, того, чтобы просидеть лет двадцать за решёткой… Хотя, не знаю, может тебе там и лучше будет чем здесь. Как минимум интереснее.

Селин косенько усмехнулся. Усмешка у него была мерзкая.

– Я не сяду.

– Да ну. Как ты себе это представляешь? Такого солидного человека убили, и никто не сел.

– Я не сяду.

– Думаешь, если его убьёт волшебная птица, то никто и не раскроет? Я сама волшебная птица. Тоже умею летать. Аскар меня вчера видел. Он знает.

– Тебя Аскар подослал, да?

– Аскар вчера надел мне наручники, но я сбежала.

– А кто ты?

– Я волшебная птица.

– И чего тебе надо… Птице?

Царевич положил мне руку на плечо. Что он хотел этим сказать?

– Не буду врать, я здесь не для того, чтобы тебе помочь.

– А для чего ты пришла?

Царевич сжал пальцы. Уж лучше сказал бы что-нибудь.

– Но я могу тебе помочь. Я могу тебе кое что показать.

– Что?

– Твоих монстров.

– И зачем мне на них смотреть?

– Не знаю. Может что-то поймёшь.

Селин мрачно рассмеялся.

– Лечить меня что ли пытаешься. Тебя, что, Валя подослала? Она вечно пытается мне что-то внушить… Как самая заурядная училка. Она же училка, ты не знала?

– Валя – это новая жена твоего отчима?

– Моя мачеха в квадрате. Она уверена, что если мне что-то скажет то я вмиг стану паинькой и достигну просветления. Очень верит в силу своих слов.

– Я не собираюсь тебе что-то внушать.

– Откуда ты такая?

– Я не совсем из этого мира.

– Ты как Мелентий?

Мелентий. Мелентий! Это было имя нашего яблочника? Пальцы Царевича просто впились в моё плечо, но вряд ли он мне подавал какой-то сигнал.

– Не знаю, похожа ли я на Мелентия. Наши обычно стараются себя ничем не выдать. Претворяются обычными людьми.

– Мелентий по моему, ничего не стесняется. У него две головы. Я как зашёл – я чуть не упал. Он монстр?

Мне понадобилось некоторое время, чтобы переварить сообщение про две головы. Но потом я все же спросила:

– Он связно говорит или только мычит?

– Связно, конечно. Даже красиво. Видно, что учился.

– Тогда он не монстр, монстры не умеют разговаривать, он волшебное существо.

– Да я уж это понял…

– Но почему именно он? Почему ты не нанял кого-то… Обычного?

– А ты думаешь, мне прям каталог вручили и там были «обычные» и «необычные» убийцы. Убийцы с двумя головами! Нет, меня просто спросили о сумме, которую я готов отдать. Ну я и отдал все, что у меня есть. Все деньги мира ничто перед моим желанием сжить со свету это тупоголовое ничтожество… Я отдал деньги, сказал, что мне надо максимально надёжное убийство и меня познакомили с Мелентием. Но только у него ничего не вышло, представь себе. Его волшебная птица Шаповицкого не убила.