Текст книги "Царева vs серый волк (СИ)"

Автор книги: Марьяна Максимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Глава 7

– Что ты там делала? – спросил меня Вася.

Улица выглядела обычно. Вот оно солнышко – вот он снег. Вот Вася обычный как рубль. Но все остальное обычным не было.

– Старуха эта позвонила кому-то, – заплетающимся языком поведала я Васе, – и там был избитый Царевич, он был к батарее привязан.

Как я уже говорила, Вася очень берег свои чувства от посторонних. Вот и сейчас было совершенно непонятно, что он подумал и почувствовал при таком моем сообщении. Он просто стоял и смотрел, рот у него был сведён в жёсткую усмешечку – но это у него по жизни так было.

– Я хочу в полицию заявить, – выдохнула я.

– Ладно, пошли, я тебя подвезу.

И все. Никаких вопросов, рассуждений и прений. Надо в полицию – поехали, раз надо.

И мы пошли к машине. Снег скрипел под ногами, снег сиял белой пеленой на которой были только одни следы – мои.

– Сейчас, посмотрю по карте где здесь полицейский участок, – Вася встал перед машиной, и достал телефон, – ты чего там ищешь?

– Это странная старуха… Она зачем то мне конфету дала, – сказала я роясь в кармане.

– Лучше выбрось.

Наконец-то мне что-то попалось в кармане, но это была не конфета, а маленький красный камушек.

– Это странная старуха, – повторила я.

– Обычная старуха… Блин, интернет совсем не ловит. Вы не подскажете, где здесь полиция? – спросил Вася какого-то прохожего.

– Простите? – обернулся он.

…И я чуть в сугроб не села – это был тот самый человек, которого я несколько минут назад видела на экране телефона! Тот самый с жёсткими волосами и волчьим взглядом исподлобья.

– Вы что-то хотели? – спросил он Васю.

– Да, я спросил где здесь полиция.

– Полиция? Это тут, недалеко…

И человек с жёсткими волосами принялся описывать дорогу рисуя в воздухе пальцем.

Он был такой спокойный, он на меня даже не взглянул, он, что, меня не узнал? Ведь не только я видела его на экране телефона, но и он меня! С другой стороны, в доме у старухи было темно, не даром же Царевич спросил «кто здесь». Он, наверное, видел только тёмный экран… Но если этот человек пришёл не за мной, то зачем он сюда пришёл?

Уж не к старухе ли?

И у меня снова подкосились ноги. Конечно! Он пришёл её убить, как нежелательно свидетеля, в кино всегда так бывает, кто-то выдаёт информацию и его тут же за это убивают! Я не испытывала никакой симпатии к этой странной старушенции, которая столько месяцев знала о том, где находится Царевич – знала и молчала. Но допустить её смерти я тоже никак не могла!

– Вы непонятно объясняете, – влезла я в разговор Васи и человека с жёсткими волосами, – просто проводите нас до полиции.

А что, почему бы и нет, он проводит нас до полиции, и там я заору что он убийца старушек, и его тут же схватят прям на месте. В тот момент мне казалось что это прям рабочий план.

– Проводите нас!

Оба мужчины воззрились на меня с высот своего роста – они оба были значительно выше меня.

– Я мог бы, – наконец сказал незнакомец, – но я иду по своим делам. Простите.

И он аж руку к груди приложил, проговаривая своё саркастичное «простите».

– Я понял как дойти до полиции, – сказал невозмутимый Вася, – пошли Рая, тут недалеко.

И вот сейчас мы пойдём в одну сторону, а человек с жёсткими волосами в другую – убивать старуху…

Да не будет этого!

И я врезала своей сумочкой по голове незнакомца.

На самом деле это был так себе удар. Незнакомцу, наверное, даже больно не было – но я взяла не силой, я взяла внезапностью. Потому что внезапно подучив сумочкой по голове, незнакомец отшатнулся, неловко переставил ноги, поскользнулся, и, дрыгая ногами и размахивая руками полетел вниз, упал на спину, ударился головой об лёд и вырубился.

В общем, мне просто повезло. Но падение незнакомца было максимально эффектным, я прям гордилась собой.

Но Вася произошедшее не оценил.

– Рая! – проговорил он, глядя на распростёртое на снегу тело.

Сейчас я с лёгкостью могла прочитать его чувства – он был поражён. Поражён до глубины души, глаза у него расширились, изгиб губ потерял свою усмешечку, челюсть отвисла.

– …Ты как это? Зачем? Он жив вообще?

– Он старушку хотел убить, Вася! Вызывай полицию!

– Блин, Рая, здесь скорая нужна!

– Ладно, я сама полицию вызову.

Но тут незнакомец, этот человек с жёсткими волосами и волчьим взглядом стал приходить в себя. Он открыл глаза, поморгал, кряхтя сел, и стал ощупывать затылок.

– Вы зачем меня ударили? – прорычал он мне.

И тут я совершила самую большую глупость, какую могла. Мне надо было просто сделать шаг назад и вызвать таки полицию, но я, глядя во враждебные глаза незнакомца, невероятно испугалась – и снова залепила сумочкой прямо ему по голове.

На этот раз незнакомец, ожидаемо, не упал. Он даже не пошатнулся, а вот моя сумочка, наоборот, пострадала, из неё посыпалось, все что там было, включая жевательную резинку, бесцветную помаду без крышки – ну и далее по списку.

– Блин! – я принялась судорожно шарить руками по заснеженной дороге, собирая своё имущество.

– Есть такая поговорка, – проговорил незнакомец, следивший за тем, как я копошусь в снежной каше, – «Детей наказывай стыдом, а не кнутом». Я надеюсь, девушка, вам стыдно?

– А вам? – спросила я, отряхивая с кошелька снег.

Я почти все уже нашла, в снегу лежали только заколки и камешки, которые я положила себе в сумочку, когда отдыхала в прошлом году на Байкале.

– Вам не стыдно? – повторила я, заглядывая в глаза незнакомцу.

Но он на меня не смотрел. Он смотрел в снег, а там на снегу, рядом с заколкой, лежал красный круглый камешек, не из тех, что я привезла с Байкала, а другой, тот, который мне подарила под видом конфеты старуха.

Я замерла – незнакомец тоже. В следующую секунду мы оба одним молниеносным движением кинулись к этому камешку – но я была ближе и камешек схватила раньше.

А незнакомец бросился на меня.

– Эй! – успел крикнуть Вася.

Но сделать что-то он не успел, он слишком далеко стоял, а я уже повалилась в снег, но тут же вскочила и бросилась прочь, семеня непослушными ногами по заснеженной дороге. Незнакомец бежал за мной. Шансы у меня и у него не были равны, он был выше, ноги у него были длиннее, да и в принципе не каждая девушка обгонит мужчину, и не важно, какие у него там параметры.

Но на моем пути случился овраг, а в овраге накатанная детская горка, и, лихо подложив под себя сумочку, я пулей слетела по ледяной дорожке, поднялась, краем глаза успев заметить, как неловко мой преследователь на обеих ногах скользит с горки, пытаясь не упасть – и он упал таки, – а я уже, заприметив вдали машину, кинулась к ней, распахнула дверцу, ввалилась на переднее сиденье, и заявила поражённому водителю:

– Везите меня в полицию! Немедленно!

– Что?!

Водитель, дядечка средних лет, вылупив глаза, смотрел на меня и ничего не делал.

– В полицию!

И все могло бы кончиться плохо – незнакомец с жёсткими волосами был уже у машины, он успел уже хлопнуть рукой по стеклу автомобиля, в котором я спряталась, но тут на него налетел Вася и завязалась драка.

– Так вы повезете меня в полицию или нет?

И дядечка, наконец-то, оправился от своего испуга, завёл мотор, и медленно, неуверенно стал выруливать из оврага на дорогу.

Но, когда мы доехали таки до полиции, оба они, и Вася и незнакомец были уже там. Они хмуро сидели в фойе, на разных его концах, у Васи был синяк под глазом, на смуглой коже незнакомца, вроде бы, никаких следов повреждения не было, но как знать, может Вася его в корпус бил.

– Ты написал на него заявление? – спросила я у Васи, – ты сказал, что он хочет убить старушку?

Вася отвёл взгляд.

– Это он на нас заявление написал.

– Что? – я обернулась к незнакомцу.

– Мне пришлось, – патетически развёл он руками, – но это ведь вы на меня напали, оба, а не я на вас.

– Но вы за мной бежали!

– Бегать за девушками это не преступление, знаете ли.

– Вы меня преследовали!

– Нет-нет. Я за вами бежал! – сказал незнакомец, как учитель в школе подкрепляя свои слова поднятым вверх указательным пальцем, – Я за вами бежал, вы сами это сказали. Мне в вину можно поставить только пробежку за симпатичной девушкой, а вы меня били, вдвоем. У меня на затылке гематома и все бока в синяках. Побои уже зафиксировали, кстати.

Я обернулась на Васю но тот глядел на меня с укоризной.

– Рая, ты его била сумочкой, я его бил руками. Есть свидетели.

– А про старушку ты им говорил? Что он собирался старушку убить?

– Говорил. Мне сказали, что по этому адресу давно уже никто не живёт, что дом в принципе для жизни непригоден.

– Но…

– Рая, нам лучше уйти, пока нас отпускают.

– А как вы так быстро до полиции добрались? – подозрительно спросила я, глядя в светлые, льдистые глаза Васи, – я только приехала, а вы и подраться успели, и заявление написать, и побои зафиксировать…

– Ты очень долго ехала. А нас на полицейском уазике привезли. Там как раз мимо патруль проезжал, когда мы дрались. Пошли, Рая.

И мы вышли из полиции. Никто нас не останавливал.

– Пошли, найдем мою машину.

– Но ты же веришь мне, что этот человек преступник? Ты же видел ту старуху?

– Да, я ее видел. И я тебе верю. Но в полиции на меня как на сумасшедшего посмотрели, когда я принялся им это все излагать.

– А про Царевича ты им сказал?

– Да. Пришлось. Но мне никто там не поверил, они даже в протокол включать это не стали.

– Но как же!

– Ты ведь понимаешь, как это все выглядит? То есть, ты ударила человека, потому что за минуту до этого ты увидела его на экране телефона вместе с пропавшей полгода назад звездой, а телефон этот держала в руках старушка, и все это происходило в давным-давно заброшенном доме.

– Н у и что?

– А то что, больше всего это похоже на другое. На то что ты по пьяни огрела сумочкой случайного прохожего а потом досочинила какой-то бред, чтобы себя оправдать. Ну правда же, Рая. Ведь на это похоже. Тем более что ты проходила как свидетель по делу об исчезновении Царевича. И в полиции просто могут подумать, что тебе внимания не хватает. Что очень хотелось внимания, как кому-то кто последним с Царевичем разговаривал, а тебе его не дали. Вот ты и сорвалась…

– Ладно, ладно! Но надо же что-то делать!

– Надо, да, но…

– Вася, раз он здесь, значит и Царевич где-то здесь, в этом городке, ты понимаешь? Надо просто проследить за ним и он выведет нас на Царевича!

Глава 8

Ждать пришлось долго. Незнакомец не торопился выходить из полицейского участка. Сначала мы ждали его, сидя на скамейке, за раскидистым деревом. Потом нам стало холодно и Вася подогнал машину. Незнакомец так и не вышел. В машине ждать было, конечно, комфортнее, но, всё-таки, что так долго можно было делать в полиции?

– А как его зовут ты, случаем, не выяснил? – спросила я Васю.

– Кого?

– Того кого мы ждём!

– А, его имя Глеб Волок.

– Ой, ну и имя!

– Имя как имя.

Я помолчала – Вася, очевидно не очень хотел говорить. Он сидел, не отрывая взгляда от крыльца, на которое должен был выйти этот Глеб Волок, человек, который держал Царевича привязанный к батарее, и которого я огрела сумочкой.

– У тебя есть жевательная резинка? У меня была, но я ее бабке отдала.

– Нет.

– А почему нет?

Вася удивленно посмотрел на меня.

– Наверное, потому что я ее не люблю.

– О, отлично, теперь я кое что о тебе знаю. Ты не любишь жевательную резинку.

– Ты много чего обо мне знаешь. Мы же давно знакомы, я тебя на свидание звал, помнишь?

Я немного смутилась. Вспоминать то свидание мне совсем не хотелось.

– Ладно. Но я кушать хочу, давай, я схожу в магазин, а ты здесь посидишь?

– Я сам схожу.

– Нет я, у меня ноги затекли. Тем более, если Глеб Волок вдруг выйдет, что мне делать, я ведь машину водить не умею.

– Он тоже пешком.

– А если он такси вызовет? Что мне поперек дороги ложиться, чтобы он никуда не уехал?

Вася неожиданно улыбнулся – надо же, он так редко улыбался, да и шутка моя, вроде, была не самого высокого разбора.

– Ладно… Ладно сходи купи чего-нибудь. Если Волок выйдет я тебе позвоню.

Я пошла к ближайшей пекарне. Пока мы с Васей сидели и ждали небо затянуло низкими облаками, и из них пошёл пушистый, мягкий снег, он падал хлопьями.

– Мальчик! Осторожнее! – прикрикнула я на подростка, который со всего маху врезался в меня плечом, и как ни в чем не бывало пошёл дальше.

Прохожий рядом со мной вздрогнул и посмотрел куда-то поверх моего плеча.

Пекарня тоже была вся усыпана снегом и поддёрнута инеем – сладкий домик в сахарной пудре. Внутри было тепло, внутри пахло корицей и свежей выпечкой.

– Мне два беляша, пожалуйста.

– Беляши кончились, – сказала продавщица, не отрываясь от тетрадки, в которой делала какие-то пометы.

– Но на витрине они есть.

– Это курники…

Девушка подняла голову и посмотрела прямо мне в лицо. Взгляд у неё был недобрый.

– Ну тогда два куринка дайте.

Но девушка, вместо того чтобы с дежурной улыбкой отпустить мне пару курников, внезапно отошла вглубь помещения и принялась шептаться с другой девушкой, раскладывавшей на витрине пирожные. Обе они при этом, смотрели на меня.

Блин, что такое? Вязники, конечно, маленький город, но не настолько же, чтобы все здесь уже знали, что я опасная преступница, которая бьёт невинных прохожих сумочкой. Ну просто я не знала за собой других недостатков. Вроде, одета я чисто и по моде, на лицо тоже обычная, откуда такая реакция? Что со мной не так?

Решив не дожидаться, пока продавщицы меня обсудят, я вышла из пекарни и пола в ближайший супермаркет. Там я взяла корзину, набрала булок, кефиров в бутылочках и пошла с этим на кассу. За кассой сидела полная, спокойная женщина. Такая гладкая, дородная, красивая дама, в броне абсолютной уверенности своего соответствия занимаемому месту.

– Это ваше? – спросила она покупателя, стоявшего позади меня.

Кивала она, при этом, ка кефир и булочки, которые я положила на ленту.

– Нет.

И женщина кассир, для надёжности глянув вправо – влево, преспокойно сгребла мои булочки с кефиром и положила их куда-то позади себя. Так обычно кассиры поступают с товарами, от которых отказался покупатель – с ничьими товарами.

– Вы что?

Однако меня уже никто не слушал, кассирша спокойно пробивала товары следующему покупателю, а покупатель этот складывал все в пакет.

Задохнувшись от возмущения, я вышла и из супермаркета. Что здесь такое творится? Почему в этом городке все так грубы к гостям города?

– Девушка, купите пирожки…

Голос продавщицы из ларька с жаренной – пережаренной выпечкой звучал обреченно-устало. Но наконец-то кто-то в этом городе был готов продать мне еду!

– А у вас есть беляши?

– Есть, – ответила бесцветная продавщица, – но они вчерашние. Возьмите лучше сосиску в тесте.

– А сосиска там какая?

– Тогда лучше пирожки с картошкой возьмите.

– Ладно, дайте два. Кстати… мне только что в пекарне ничего не продали и в магазине тоже. Просто все вели себя так, как будто меня здесь нет, не знаете, почему?

Продавщица подняла на меня усталый взгляд.

– Не знаю…

– Но со мной же все в порядке? А то я уже сомневаться начала.

– С вами все в порядке.

– Ну ладно, спасибо.

И расплатившись, я отправилась к машине Васи.

– Держи.

Я сунула ему пирожок.

– А, купила, все таки. Молодец.

– Будешь?

– Потом.

Вася отложил пакетик с пирожком на заднее сиденье.

– Тут очень странный город, ты не замечал?

– Да, нет, вроде.

– Никто не хочет со мной разговаривать даже.

– По моему с нами вполне нормально все разговаривали… Смотри вот и Волок.

И действительно, Глеб Волок вышел на крыльцо полиции, постоял немного, как будто вдыхая морозный воздух, не неспешно, даже царственно, я бы сказала, принялся спускаться по ступенькам.

– Как ему не холодно, он же без шапки. Да и пальто его особо тёплым не выглядит.

Вася мне не ответил. Он проследил взглядом за удаляющимся Волоком и завёл мотор.

Волок шёл не спеша, на его тёмные жёсткие, торчащие вверх волосы падал снег, но он как будто этого не замечал.

– Мы поедем за ним?

– Подожди, пусть подальше отойдёт.

– Темнеет уже. Как бы его не потерять.

– Может, ты пойдешь за ним пешком? А я на машине.

Это было, конечно, разумно с одной стороны. С другой – ну какой из меня частный детектив, разве я смогу за кем-то незаметно следить?

– У тебя зрение хорошее?

– Не жалуюсь.

– Просто держи его в поле видимости.

– Ну ладно.

Я вышла из машины и пошла вслед за Волоком. Снег повалил гуще, различить что-то стало проблематичней. Белые хлопья заметно скрывали высокую фигуру Волока, временами я угадывала его только по квадратным плечам пальто, резкой линией выделявшийся на мягком белом фоне Вязников. Вот Волок остановился на углу – и я тоже встала, как будто глядя в витрину с сувенирами, – вот он снова пошёл, и я вслед за ним. Волок уходил с центральных улиц куда-то в частный сектор, в места с резными заборами, и окнами в ставнях. На улицах этих совсем по деревенски лаяли собаки, и откуда то притягательно тянуло баней.

И на этих улицах Волок исчез. Вот только что он был здесь – а вот его уже нет. Только темнеющий горизонт, пустая улица и хлопья снега, моментально заметающие любые следы.

– Вася! Я потеряла его!

Я звонила Васе по телефону.

– Что? А где ты? Я вас тоже потерял!

– Я не знаю, где-то в частном секторе… Сейчас на карту гляну.

Но интернет, как назло, не грузился.

– Подожди немножко, сейчас карта загрузится…

– Ладно, перезвони, как сможешь.

Я положила телефон обратно в сумочку. Что мне было делать? На улице стремительно темнело, идти вперёд не было смысла – Я не знала, где там Волок. И я пошла назад.

А снег валил и валил, небо темнело, и, самое главное, фонари на улице едва зажглись – и тут же снова стали тухнуть. Их, как будто, заволакивало какой-то мглой.

Я снова достала телефон – интернет лучше не стал.

– Вася, ты нашел меня?

– Нет, как? Я же не знаю, где ты.

– Я же сказала, в каком-то частном секторе!

– Тут все Вязники один частный сектор.

– Тут как будто какой-то дым, какой-то серый туман…

– Здесь тоже стемнело, это просто сумерки.

– Нет, это не просто сумерки! Подожди…

Я резко оторвала руку с телефоном от уха.

– Там что-то рычит! Где-то совсем рядом кто-то рычит, Вася, приезжай скорее!

Глава 9

Тьма сгущалась – и в этой тьме что то рычало, рык раздавался позади меня – рык приближался.

Даже если это было просто собака – хотя там рычало так, что я подозревала волка, медведя, динозавра (у страха, как известно, глаза велики) – даже если это была «просто собака» рычала она явно не просто так.

«Так» – думала я, – «надо выставить перед собой любой предмет, чтобы собака вцепилась в него, пока она будет его терзать, у меня будет маленький шанс запрыгнуть на ближайший забор…»

Но думать времени уже не было – что-то кинулось на меня, что-то выпрыгнуло из тьмы, сверкнули зубы, разверзлась пасть с обрывками слюны – и, сунув этому кому-то в морду сумочку, я другой рукой со всей силой вмазала чудовищу телефоном в нос.

Наверное, это был самоубийственный жест – любое животное получив по носу только озвереет, но мой зверь, огромный, косматый, чудовищно большой, вдруг отступил…

…И тут же вернулся человеком, Глебом Волоком он вернулся, Глеб Волок стоял передо мной и держался за нос.

– Ну и что ты собираешься делать дальше? – прорычал он, – думаешь от меня телефоном отмахаться? А если бы я тебя съел?

Я настолько офигела от всего этого – честно я решила что у меня галлюцинации, – что не нашлась с ответом. Я только крепче сжала телефон, в надежде что Вася, обычный, нормальный Вася сейчас появиться на своей машине и спасёт меня.

– Когда я нападаю, – низким, скрипучим голосом прорычал Волок, – надо убегать! Ясно? Ну-ка, повтори. Повтори, я не слышу!

– Н-н-надо… Н-н-надо… убегать…

– Вот и беги, ну! Ну-ка, быстро развернулась и на раз-два-три бегом!

И я развернулась, я побежала, я очень надеялась, что Волок за мной не побежит, или, хотя бы побежит за мной на человеческих ногах. Но нет. Всего несколько секунд – и вот уже я слышу стук четырёх лап по дороге, я слышу тяжёлое дыхание зверя – я слышу рык.

– А-а-а-а! – выдала я сиплый крик.

Вдруг кто-то услышит?

Вдруг Вася услышит! Но никого не было, была только я, бегущая не предельной скорости с которой может бегать человек в зимней куртке и было чудовище, которое, как будто играясь, то отставало, то снова набирало скорость. И вот уже некого было звать на помощь – заборы по бокам меня кончились, зверь выгнал меня в поле. Дорога здесь была не чищена, дорогу все больше и больше заметало, ноги мои стали вязнуть в сугробах.

– Пожру!!! – раздалось за мной, и, обернувшись, я увидела, что огромный зверь, чудовищный зверь летит на меня.

И я повалилась в снег, но под ногами у меня была не ровная почва, а какие-то буераки и упав, я тут же скатилась в какую-то ложбину, и – прошла доля секунды, – лапы зверя приземлились рядом, вплотную ко мне, а я лежала на снегу, на каких-то ветках и кусках дерева, и выхватив одну такую штакетину, я что есть силы зарядила по животному.

И тут же сверкнули фары, тут же загудел мотор и зверь перелетел через меня, получив мощный удар решёткой радиатора автомобиля.

Васиного автомобиля. Вася, все таки, нашёл меня, нашёл и сбил зверя своей машиной.

– Рая! – Вася выскочил из машины, – ты там как? Я на тебя не наехал?

– Нет! На меня нет!

– Зачем ты дралась с этой псиной!

– Это не псина! Это человек!

– Человек?

Вася выхватил телефон и посветил туда, куда улетел зверь.

– И вправду… Похоже это человек… И кажется я его убил.

Несколько секунд я радовалась. Можете корить меня – но если бы на вас только что нападала оскалившаяся морда, вы бы меня поняли. Да и вообще должно ли жить на свете существо, которое то волк, то человек?

Но то было только несколько секунд.

– А Царевич? Как же… Как мы теперь узнаем…

И меня посетило страшное видение Царевича, Царевича привязанного к батарее, Царевича, который сам освободиться не сможет, и никто не придёт его освободить, или, хотя бы, напоить водой, потому что единственное существо, которое знало где Царевич находится, вот оно. Мёртвое лежит.

– Может он ещё не умер?

– Рая стой! Это опасно!

Но я не стала его слушать, я уже подбежала – подползла к распростёртому на снегу Волоку, – лицо у него было все разбито, – и принялась шарить по карманам.

– Что ты делаешь? – возмутился Вася.

– Смотри, вот ключи. Надо их взять с собой. И телефон тоже… Может там есть что-то про Царевича…

– Так давай я оттащу его в машину и поехали отсюда.

Вася на удивление легко поднял тяжёлое тело Волока и запихнул его на заднее сиденье.

– Надо ехать!

– Подожди, вон там похоже, его бумажник… Он выпал…

И я принялась разгребать снег.

– Рая, не стой!

Вася вдруг подхватил меня и запихнул в машину.

– Да чего ты?

И в следующую секунду я поняла чего.

В стекло Васиной машины с размаху врезалась огромная летучая мышь. Очень большая, прямо таки огромная, размером с небольшую собаку.

– Что за…

Я не успела договорить, потому что в лобовое стекло врезалась другая летучая мышь, третья, четвёртая, рукокрылые окружили машину Васи. Они бились в окна, они царапали по крыше, скребли по обшивке.

– Они нам сейчас стекла выбьют! Вася езжай!

– Мы в снегу застряли!

И действительно, машина ревела и гудела но не двигалась с места.

А на лобовом стекле появилась уже одна трещина…

– Вася! Что же делать?

– Я же говорил тебе что нельзя там оставаться! А ты сидела там зачем!

– Там это где??

И тут (как будто было мало всего) с заднего сидень зарычало, это было ужасно, но на заднем сиденье снова сидел волк, волк с раскуроченной мордой и человеческими глазами и он выл, и в вое его перемежались звериные звуки и человечьи.

– Отда-уай-уай-уай…. Отдай мои-уи-уи-уи… Отдай-уай-уай мои-уи вешшиии!

– Держи! – взвизгнула я, кидая на заднее сиденье все, что успела вытащить.

И зверь оскалившись бросился вперёд, но Вася, доблестный Вася молниеносно протянул свою руку, отталкивая меня и челюсти зверя сомкнулись на его кисти.

– Тупой зверь! – взвыл Вася, – скотина!

А чудовище мотало головой из стороны в сторону, Васина рука дёргалась, кровь хлестала, мотор ревел, а гигантские летучие мыши били в стекла.

– Лети! – орал Вася, – лети же уже! Сияй!

И эти полусамсшедшие крики, внезапно, мобилизовали меня больше чем происходивший кругом беспредел. Васю терзали, Вася растерялся, Васе надо было помочь – и, не вполне понимая чего я хочу этим добиться, я перегнулась через спинку сиденья и резко открыла заднюю дверь – задняя дверь распахнулась и в неё залетели огромные рукокрылые, они с размаху врезались в зверя и принялись его терзать – они и меня терзали, но на зверя напало больше, потому что он сам был больше, и в следующий миг их уже не было в салоне – не зверя, ни летучих мышей. Зверь отпустил руку Васи и вывалился наружу, увлекая за собой несколько летающих тварей. В тот же миг, изловчившись, вцепившись скользкими пальцами в заднюю дверь, я сумела подтянуть её и захлопнуть – прихлопнув в начале летучую мышь, уже просунувшую своё тело в салон автомобиля, – и мышь залетела таки в автомобиль, – но дверь я закрыть успела. И летучая мышь была в салоне только одна. И то, помятая. Что не помешало ей налететь на окровавленную руку Васи, но другая рука у него была здоровая и он с этим рукокрылым существом быстро справился.

И наступила тишина.

Ничего не было. Ни летучих мышей, ни зверя, даже мотор заглох. Только бледный свет луны проглядывал меж облаков.

– Знаешь… Знаешь, мне кажется мы попали в какие-то другие Вязники.