Текст книги "Царева vs серый волк (СИ)"

Автор книги: Марьяна Максимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 20

Ветхая, выщербленная створка парадной висела на одной петле, вторая дверь стояла у стены, подпирая собой остатки дверного короба. За дверями были обшарпанные ничем не примечательные стены, самая обычные бетонные пролёты лестниц.

– Поднимемся на второй этаж, – сказал Филоненко.

Лестница была без перил, ступени разбитые. Но Филоненко шёл уверенно, не глядя себе под ноги, наверное он был здесь не в первый раз.

– Сейчас я вам кое-что продемонстрирую, – сказал он, когда мы вошли в одну из квартир второго этажа.

Перекрытия у этого дома были деревянные и время их не пощадило. Потолок над нашими головами заметно прогибался вниз, штукатурка с него почти вся облетела, осталась одна обрешётка.

– Да тут все легче спалить, чем восстанавливать.

– Восстанавливать этот дом конечно же никто не будет, – сказал Филоненко, – его снесут, как только договорятся, что будет на этом месте – жилой дом или очередной торговый центр… И самое главное, кто будет всей этой красотой владеть. Но пока суд да дело, мы можем наблюдать кое что интересное.

Он вытащил из кармана устройство, похожее на старинный мобильник – термогигрометр для замера влажности и температуры.

– На улице было около ноля. Здесь, за стенами – чуть выше, но не немного. До плюс одного все же не дотягивает. Хотите убедиться? – он протянул мне термогигрометр.

– Да я вам и так верю. Я кожей чувствую что здесь такое же «около ноля» как и на улице.

– Отлично, теперь спустимся в магазин картин, я поладил с его владельцем, купил у него три картины и повесил их на кафедре.

– А так вот откуда взялась эта ужасная мазня.

– Да, это мазня. Пошли вниз.

Это, конечно, хорошо было, что мы больше не стояли под прогибающимся и готовым вот-вот рухнуть потолком. Но в магазине, торгующем картинами потолок был немногим лучше, а при мысли, что над нами ещё четыре крайне ветхих этажа, становилось совсем не по себе. К тому же помещение магазина было тесное, полуподвальное, что тоже не могло не давить на тревожность.

– Здравствуйте, Геннадий Поликарпович, – поздоровался с Филоненко продавец.

Это был тщедушный косоглазый человечек. Хромой – его ноги в коленях до конца не разгибались. Диагнозы людям раздавать нехорошо, но тут любой бы увидел последствия ДЦП. Хотя речь у этого человека была довольно чёткая.

– Показать вам что-то?

– Не надо, я сам посмотрю. Я обязательно куплю у вас сегодня две картины и повешу их в коридоре кафедры, там ещё место осталось. Ваши художники будут довольны.

– Спасибо, – безэмоционально ответил человечек.

– Но сначала небольшая экскурсия по магазину. Вы же не против? Сделаю пару замеров, как в прошлый раз.

Человечек был, конечно, тоже не самый нормальный. И я сейчас не про его хромоту, а про род занятий. Торговля картинами крайне сомнительной художественной ценности это тоже не совсем адекватное занятие – никому, конечно, своё мнение на этот счёт не навязываю. Но даже этому страненнькому человечку просьба Филоненко не понравилась. Он посмотрел на него как на дурака. И на меня тоже. Но спорить не стал.

– Конечно. Смотрите. Замеряйте.

– Отлично, Волок, давайте обойдём весь магазин. Начнём с дальнего угла.

Магазинчик состоял из двух совсем небольших помещений. В первом был прилавок и касса, а так же много картин, развешанных на стенах и просто стоящих рядком на полу. Во втором были только картины.

– Здесь, как показывает наш термометр уже плюс четырнадцать. Удивительно не правда ли? – Филоненко протянул мне термогигрометр.

На этот раз я взял в руки этот прибор. И даже перезапустил измерение по новой. И да – в помещении было плюс четырнадцать.

– Наверное где-то стоит обогреватель.

– И где же? – Филоненко развёл руками, – здесь, как видите обогреватель не стоит. В той части магазина тоже.

– Мы под прилавок не смотрели.

– Бросьте, в этом доме даже нет электричества.

– Но свет то откуда то есть. Лампы по всему магазину.

– Волок, вы так сильно не хотите замечать очевидное, что это застит вам глаза. Приглядитесь, эти лампы светодиодные. На батарейках.

– Но обогреватель я все же поищу.

И, не обращая внимания на возмущённое выражение лица хромого продавца, я зашёл за прилавок и внимательно все там осмотрел. Обогревателя не было.

– Вы закончили? – нервно спросил человечек, выталкивая меня из под прилавка, – здесь у меня касса, между прочим!

– А обогревателя нет?

– Какого…! Какого ещё обогревателя?

Человечек был вежливый, культурный, картинами торговал как-никак. Он очень старался держать лицо, но сейчас я без труда прочитал по его губам пару матерных слов

– А в этой части магазина, между прочим, уже плюс шестнадцать, – подошедший Филоненко торжествующе продемонстрировал мне термогигрометр.

– Чем отапливаете? – напрямую спросил я продавца.

– Я не отапливаю! Уходите!

– Да не сердитесь вы так, хотите я у вас картину куплю? – я глянул на ценники, – десять картин?

Цены на творения местных художников действительно были смешные – сто, пятьдесят рублей. Даже двадцать.

– Я не буду вам ничего продавать! – возмущенно сказал человечек, – я работаю не для того, чтобы деньги зарабатывать, а чтобы каждая картина нашла человека, которого она будет радовать! Если вас не радуют картины в моем магазине, то и не зачем их покупать!

– Но Геннадию Поликарповичу вы же картины продали, а он сказал что это мазня.

Тут даже Филоненко поперхнулся.

– Я не… Не это имел в виду! Волок, я уже жалею, что позвал вас с собой!

– Геннадию Поликарповичу мои картины могут не нравится, но он повесил их в общественном месте, а вы мои картины на помойку отнесёте! А люди старались, рисовали! Для многих моих художников живопись – едниственная отдушина в жизни!

– Ладно, ладно, – примирительно сказал я, – мы сейчас уйдём, не волнуйтесь так.

Мы вышли из магазина картин.

– Вы Волок, совсем не умеете себя вести, – попрекнул меня Филоненко, – зайдём теперь в букинистический.

Букинистическая лавка была совсем крошечной. Маленькая комнатка со стеллажами книг. Прилавка там не было, каких-то шкафов или других помещений тоже. В углу сидела старушка в пуховике и валенках. Она не обратила на нас никакого внимания.

– Здесь можно ничего не покупать, – вполголоса сказал мне Филоненко, – этот магазин просто какое-то прикрытие для налоговой. Кстати, здесь уже плюс двенадцать и теплее никогда не бывает.

Третьим магазинчиком было ателье по ремонту одежды. И да – там обогреватель был. Электрический. Я с интересом посмотрел на удлинитель, тянущийся куда-то под потолок.

– А откуда вы свет себе протянули? – поинтересовался я у плотной, крепко сбитой женщины за швейной машинкой.

– А вам какое дело? – грубо ответила она.

На женщине тоже были валенки, на плечах – пуховый платок.

– Здесь ещё холоднее, чем в соседнем магазине, заметьте, – сказал Филоненко демонстрируя мне теромгигрометр, – всего плюс десять.

– Это на уровне рук плюс десять – проворчала женщина, – а на полу ноль, если не минус.

– И это с обогревателем, – торжествующе сказал Филоненко.

– Да разве это обогреватель! – фыркнула женщина, – так, название одно.

– А зачем вы здесь работаете? – не удержался я от вопроса, – почему нормальное место не снимете?

– А не ваше дело. Шить вам надо что-то? Или просто спросить пришли?

Шить нам ничего не надо было и мы вышли.

– Что ж, есть какие-то соображения? – спросил Филоненко, становясь у дверей ателье, откуда в этих магазинах тепло?

Я посмотрел – магазин картин занимал самое крайнее помещение. Угловое. Следом шла букинистическая лавка, потом ателье.

– Да, странно. Но может, за стеной там что-то нагревается…

– Я водил вас за стену. В парадную. Там около ноля. И в квартире над магазином около ноля.

– Под магазином? Может там… Я не знаю… Шахта метро?

– Смеётесь?

– Ладно. И что вы сами думаете по этому поводу? Барабашки пляшут в магазине картин по ночам и обогревают своим танцем помещение?

Определённо, я переборщил. Филоненко, конечно, был не в своём уме, но отнюдь не дурак. Он оскорбился. Ни слова не сказав, он повернулся и степенно, неторопливо, пошёл от меня прочь.

А ведь это был мой научный руководитель.

– Геннадий Поликарпович! – я бросился за ним вслед, – Генадий Поликарпович, извините меня!

Филоненко обернулся.

– Вы, Волок, как лютый волк, на каждого скалите зубы. Это у вас врождённое или вас в детстве недолюбили?

– Ладно, – выдохнул я, – один-один. Я вас обидел, вы меня.

– Это не состязание кто кого обидит, Волок, а серьёзная научная проблема. Как именно в этом разрушенном доме поддерживаться тепло? Почему тепло сосредоточенно вокруг одного человека, а именно продавца картин?

– Ну вот такой он… Горячий парень, – фыркнул я.

Филоненко послал мне утомленный взгляд.

– В прошлый мой визит мне удалось уговорить его замерить температуру, у него она в норме тридцать шесть и шесть. Так что физически он помещение не обогревает.

– А как тогда он это делает если не физически?

Филоненко довольно улыбнулся.

– Я вам сейчас покажу. Посмотрите по сторонам. Что вы видите?

Я повертел головой туда-сюда.

– Людей. Машины.

– Да. Людей. Сейчас день, и на этой улице есть немного пешеходов, так как неподалёку станция метро. Запомните кто где находится, хорошо? На той стороне улицы женщина с ребёнком, в проулке туристы из Китая, к нам приближается человек с портфелем.

И сказав это Филоненко вытащил из кармана ещё один прибор – я снова было подумал, что это термогигрометр, но нет. Это было что-то другое. Небольшая квадратная пластиковая коробочка с маленьким серым экранчиком и рядом круглых кнопок. Она выглядела очень кустарно. Кнопки светились разным цветом.

– Смотрите внимательно на женщину с ребёнком. Смотрите! Раз!

Филоненко нажал на светящуюся кнопку.

На миг мне показалось что этот сумасшедший учёный придумал какой-нибудь всемирный аннигилятор, и женщину с ребёнком сейчас разнесёт на молекулы.

Но ничего не случилось. Женщина шла там где шла. Ребёнок тоже.

– Умеете вы пугать.

– Ладно, с женщиной все в порядке, но вы посмотрите на туристов.

Я повернул голову и увидел, что от группы китайских туристов осталось человека два три. И гид.

– А человека с портфелем помните?

Я повернул голову направо – человека с портфелем не было видно.

– Наверное, он свернул во двор.

– Все может быть, – коварно улыбнулся Филоненко, – но давайте вернёмся в магазины.

– Опять всех злить?

– Не бойтесь. В этот раз мы никого не разозлим.

И мы зашли в ателье.

Плотной женщины там не было. Швейная машинка была, обогреватель тоже, свет горел – но её не было.

– Что, Волок, скажете швея тоже зашла во двор? Как ей это удалось, ведь мы все это время стояли прямо перед её дверью. Она не выходила из своего ателье. Но и здесь её нет.

Я обвёл взглядом маленькое ателье. Окно в нем было только одно и оно выходило на ту же сторону что и дверь. Гладкие стены были пустыми, пол бетонным. Швеи нигде не было.

– Ладно, хватит загадок, – я повернулся к Филоненко, – Что произошло? Что это за прибор был, какую кнопку вы нажали?

Филоненко торжествующе мне улыбнулся.

– Сейчас я вам все объясню. Мы в другом мире. Я наткнулся на него случайно. Просто экспериментировал с разными излучениями… И однажды оказался в пустой лаборатории. Вот только что вокруг меня были товарищи – и вот их нет а я один. А через минуту все это прошло и все окружающие вернулись на свои места. Потом я несколько раз генерировал это излучение, в разных помещениях. Эффект всегда был один и тот же. Я исчезаю из нормального мира и оказываюсь в мире паранормальном. Люди меня не видят. Я почти не вижу их. Зато вижу много чего другого. Особенно нехорошо выходить за пределы городов или деревень… Но это так, к слову.

– Я не понял. Что за паранормальный мир? Что это вообще?

Филоненко усмехнулся.

– Мир барабашек.

– Я серьёзно.

– Я тоже. Помните в сказках избушка на курьих ножках должна была повернуться к человеку передом а к лесу задом? Так вот мы в этом самом лесу. В мире по ту сторону дома Яги. И этот мир открыл я. Мой аппарат ненадолго изменяет пространство вокруг себя… минут на десять, не больше.

– И поэтому люди исчезли? Потому что мы в другом мире?

– Люди остались на месте. Исчезли мы. Женщина из ателье сейчас сидит на этом вот стуле, шьёт. Просто мы её не видим, а она не видит нас. Но если немного пошалить…

И он, взяв со стола портняжные ножницы, перерезал шнур у обогревателя. Перерезал ровно пополам.

– …То она, безусловно заметит. А сейчас пройдём в магазин картин. Самое интересное там.

Мы вышли на улицу.

– Как окна магазина ярко светятся.

– О, это неспроста.

И это действительно было неспроста. Весь магазин картин был залит светом. Свет, казалось, шёл отовсюду. И это было совсем иное сияние, чем холодный свет светодиодных ламп.

А самого хромого продавца картин видно не было. Магазин был пуст.

– Тепло, правда? – улыбнулся Филоненко, протягивая руки к свету.

– Да. А откуда здесь этот свет?

– Не знаю, я до конца не понял. То ли картины светятся, то ли сам владелец магазина. Но именно из-за этого света в магазине не нужен обогреватель. Его обогревает вот этот свет. Да ещё и на букинистическую лавку тепла хватает. А сейчас, смотрите, если отключить излучение, если нам вернуться в обычный мир…

И Филоненко потянулся к кнопке на своём приборе.

– Не надо! – успел сказать я, но было уже поздно.

Таинственный свет исчез, хозяин магазина картин появился. Он стоял за прилавком. И по его потрясённому лицу было понятно что для него только что из ниоткуда появились мы.

– ….!

Только и смог выдать он.

– Я покупаю у вас вот эти две картины, – невозмутимо произнёс Филоненко, – вот деньги.

Он положил на прилавок возле кассы двести рублей, взял два плохоньких пейзажа и вышел из магазина.

– А теперь зайдём в ателье. Помните, как я перерезал провод у обогревателя этой достойной женщины?

В ателье достойная женщина с досадой щёлкала тумблером выключателя. При этом в маленьком тесном помещении стало заметно холоднее – изо рта у женщины уже шёл пар.

– Вам чего опять? – накинулась она на нас – зачем пришли?

Она отвлеклась от своего занятия и глядела выжидающе.

– У вас обогреватель сломался? – вежливо поинтересовался Филоненко, – наверное, что-то со шнуром. Отнесите в мастерскую, попросите, чтобы шнур заменили.

– Иди на… со своими советами!

– Я точно знаю, что у вашего обогревателя сломался шнур, он только с виду целый а на самом деле уже нет…

– На…!

И мы пошли. Не «на» конечно, просто на улицу. Китайские туристы снова были тут – они толпились у магазинчика картин. Все было так буднично. И тем не менее, я только что побывал в паранормальном мире. Мне захотелось себя ущипнуть.

– Глеб, вам понравилось то, что я вам показал?

– Как вам сказать… Шнур вы все таки зря перерезали. Света это явно никому не добавит.

Филоненко фыркнул.

– Надо же мне было вам продемонстрировать зависимость нормального мира от паранормального. Волок, сегодня я показал вам одно из самых удивительных явлений, что мне встречалось по ту сторону. Вот этот вот тёплый свет. А в следующий раз я покажу вам нечто страшное, будьте готовы.

Глава 21

Однако, следующим утром я уже сомневался во всем. Что именно показал мне Филоненко? Магазин, в котором тепло? Да мало ли почему. Может там просто теплотрасса под полом. А швея, наверное, просто куда-то вышла, мы просто не заметили. Продавец картин… С ним было сложнее. Он действительно появился из ниоткуда, именно в тот момент, когда Филоненко нажал на кнопку своего псевдоприбора… Но наверняка и этому можно найти объяснение. Какие-нибудь игры психики.

Тем не менее следующей экскурсии Филоненко я очень ждал. В моей жизни было не так уж много интересного. Собственно, я всю жизнь только и делал, что чему-нибудь учился. В какой-то момент это меня откровенно задолбало, но я же не дурак, чтобы взять и все бросить. А тут целый новый мир…

– Ну, Волок, вы готовы испугаться? – спросил меня Филоненко, примерно через неделю после посещения магазина картин.

– Да я и так напуган.

Филоненко только усмехнулся.

– Сдаётся мне, что настоящего страха вы ещё не испытали. Приходите сегодня к полудню в торговый центр «Конник». Знаете где это?

Если честно, то локация меня немного разочаровала. Я ожидал какого-нибудь дома с привидениями, что-нибудь из старого фонда, знаете в духе «Пиковой дамы» с мёртвыми графинями и всем таким прочим. А тут многоэтажный торговый центр со своими бутиками, магазинами и, прости Господи, фудкортом. Да что вообще может быть интересного в торговом центре?

Тем не менее в назначенный час я сидел на лавочке у центрального входа «Конника».

Филоненко появился минут за пять до полудня.

– Отлично, Волок, вы уже на месте. Не будем тянуть, – и он достал из кармана излучатель.

– Вы что, собираетесь прямо здесь на кнопки жать? Чтобы мы исчезли? Прямо у всех на глазах?

– А вы думаете, – надменно произнёс Филоненко, – я от кого-то что-то пытаюсь скрыть? Я, между прочим, сразу же заявил о своём открытии. Прямо тогда, в девяносто первом году. И знаете, как в итоге его описали? Как излучение, иногда, в виде побочного эффекта, вызывающее галлюцинации! Мою точку зрения вообще не учли!

– А я о галлюцинациях даже не подумал.

– А как они исследование проводили! – Филоненко презрительно выпятил губу, – Положили человека на кушетку, вышли из комнаты и включили ему излучение. Конечно же ничего не произошло! Ничего человек не увидел!

– Ладно, ладно, – Филоненко, обычно такой сдержанный впал в бессильную старческую ярость и мне захотелось его успокоить, – ладно, жмите на ваши кнопки. Пусть все видят.

И Филоненко нажал.

Торговый центр моментально опустел. Вот только что здесь были толпы народа – покупатели, продавцы, охранники – а вот от всего этого многолюдья осталось человек десять.

Филоненко удовлетворенно огляделся.

– Так намного лучше, не правда ли? Я иногда включаю излучение, чтобы просто побыть одному. Иногда так хочется подумать о своём, а не о вас, нерадивых студентах… Кстати, нам на третий этаж. Эскалатор там, за поворотом.

Я завернул за угол и со всего размаху врезался в мерзкую липкую кочку. Что-то склизкое, студенистое сидело на полу, что-то живое. Оно шевелилось где-то на уровне моих коленей. Меня прошиб холодный пот.

– Блин! А вы говорили что на третьем этаже…

– Это просто какая-то жаба, она на нас даже не смотрит, да и маленькая она, просто обойдите её, – Филоненко потащил меня за рукав, – да отойдите вы от неё!

– Но откуда она здесь! И это же не жаба! У неё лицо человеческое!

– Волок, просто идите к эскалатору. Сегодня суббота, выходной, в торговом центре тысячи людей, кто-то из них притащил с собой жабу. Так иногда бывает. Редко – но бывает. Это же город, люди живут нормальной жизнью… Откровенные монстры встречаются не так уж и часто.

– А на селе, что жаб больше?!

Мне все ещё было не по себе. Я ехал по эскалатору и не мог оторвать взгляда от странного антропоморфного чудища, которое в данный момент облизывало витрину склизким морщинистым языком.

– Причём тут село! – возмутился Филоненко, – на селе тоже все в порядке! Там такие же люди как и мы с вами! Глеб, я уже жалею, что позвал вас, вы так скисли от одной только маленькой жабы, а там наверху монстр гораздо больших размеров, уж не знаю, вынесете ли вы его вид!

– Смотрите, там свет! – Я ухватил Филоненко за плечо, – смотрите, там внизу, возле мороженного маленькое пятно света, совсем как в магазине картин, только гораздо слабее… Там кто-то светится! И вон там, у банкомата! И дальше ещё один, чуть-чуть! О он потух, глядите! Снова вспыхнул!

– Да, – утомлённо произнёс мой научный руководитель, – да. Бывают, что люди испускают тёплый свет, я же вам уже говорил. Что вас так удивляет? Нам надо идти, мы ведь не за этим сюда пришли.

– Молодой человек, не толпитесь у эскалатора, вы мешаете людям проходить! – вдруг сказала мне старушка уборщица.

– Вы меня видите?

– Так, хватит.

Филоненко вытащил из кармана излучатель и нажал на кнопку.

И все вернулось на свои места. Покупатели, продавцы. Монстр внизу исчез. Пятна света тоже.

– Идите кофе выпейте, придите в себя, – скомандовал мне Филоненко, – в прошлый раз вы мне адекватнее казались.

Я отошёл от эскалатор и сел на скамейку.

– А что, если ваш излучатель действительно вызывает галлюцинации? Вы над этим не задумывались?

Филоненко фыркнул.

– Это все, на что способна ваша мысль? Вы решили, что у нас свами сейчас парные галлюцинации? Вы вообще человека с галлюцинациями когда-нибудь видели? С делирием, например? А мне приходилось. У меня отчим был пьяницей. У него несколько раз в жизни была «белочка». Так он своих чертей, одних и тех же, видел как у нас дома, так и у матери своей. И в больнице его те же самые черти посещали. От перемены места его галлюцинации никак не менялись, потому что эти черти – это было состояние его полусгнившего организма, помноженное на деградировавший мозг. А мы с вами в магазине картин видели свет, а здесь – жабу. В любой день придите в магазин картин и там будет этот свет. Потому что свет – это свойство того места.

– А та жаба была чья?

– Не знаю, мне это не интересно.

– Ладно, пошли на третий этаж.

– Готовы?

– Да.

– В обморок не свалитесь?

– Не обещаю. Но так, в целом, готов.

– Пошли.

Филоненко нажал на конпку излучателя.

Третий этаж на вид ничем не отличался от первых двух. Те же стеклянные витрины с выставленным в нем шмотьем, логотипы известных брендов, написанные аршинными буквами, лавочки, искусственные пальмы. Несколько человек посетителей, пара продавцов. Стеклянный потолок.

Только пахло там не очень. В воздухе витала едва заметная гнилостная вонь.

– А ваш монстр… он насколько большой?

– Привет!

Внезапно, со мной поздоровалась девушка. Красивая девушка в алом вечернем платье. Платье сидело в обтяг, светлые волосы волной падали на обнажённые плечи. На ногах у девушки были босоножки на тонких ремешках. Никакой сумочки в руках у неё не было, я это сразу отметил.

– Привет! – выдавил я из себя.

Филоненко пораженно уставился на девушку.

– Простите, а вы кто?

– Морена, – улыбнувшись представилась девушка.

– То есть, вы не человек?

Мне стало стыдно за Филоненко. Вот ведь старый пень. Как он мог сказать такое девушке?

Но девушка только рассмеялась. Красивым заливистым смехом. И, подарив мне улыбку, она прошла куда-то мимо нас.

– Та-а-ак… – Филоненко потянулся к кнопке излучателя.

– Нет!

Но он уже нажал на кнопку. И девушка исчезла. Люди вернулись – их были толпы, – а девушка исчезла.

– Верните её назад!

– Полагаю, она не человек, – сказал Филоненко.

– Да неважно!

Филоненко презрительно поднял брови и вернул излучение на место. Девушка появилась. Она стояла метрах в шести от нас, глядела на меня и посмеивалась.

– Она же не тот кровавый монстр, о котором вы говорили?

– Да нет… Я её раньше здесь не видел… Или может видел, просто со мной она не говорила…

– Надеюсь она мой личный монстр! Я бы от такого монстра не отказался.

– Волок, возьмите себя в руки, вы перед каждой юбкой так расстилаетесь?

– Она такая необычная! Это так… Невероятно!

– Она необычная, потому что не человек. И лично у меня от неё холодок какой-то, оторопь… Пошлите, нечего на неё смотреть.

– Но она тоже монстр?

– Я не знаю, – раздражённо сказал Филоненко, – Волок, я уже жалею, что позвал вас с собой! Вы казались таким уравновешенным, но как оказалось, только казались! Глядите, вон он, кровавый монстр.

Кровавый монстр – огромная туша сырого мяса, туша размером со слона, – ползла меж витрин, оставляя на них багровые следы. Его макушка задевала лампы – и они, потрескивая гасли. Монстр был далеко. Пока.

– Здесь свет чинят каждую неделю, – сказал Филоненко, – давайте, отступим, а то он нас учует.

– Учует?

– Да, в первый раз он чуть меня не съел. Я вовремя успел нажать на излучатель, очнулся на полу со сломанной ногой…

Я бросил взгляд на девушку в красном. Она стояла, смотрела. Улыбалась призывно. Она была в одном конце коридора а монстр в другом.

– Извините! – крикнул я девушке, – а вы его не боитесь?

– Кого? – игриво спросила она.

– Того монстра? – я подошёл к девушке.

– Он очень медленно ползает. Я хожу гораздо быстрее.

– Вы всегда здесь?

– Нет, я за покупками пришла.

– Давайте, все таки, я провожу вас на второй этаж. Монстр же не может спустится по эскалатору? По моему он просто на него не влезет.

– Не знаю. Не видела.

Я взял девушку под локоть – локоть у неё был тёплый. Никакого холода и оторопи, описанных Филоненко, я не почувствовал.

– Угостить вас мороженным?

– Я сама вас чем хотите угощу…

И – бац! Девушка исчезла.

Я стоял на эскалаторе один. Филоненко был рядом. В руках у него был излучатель.

– Отдайте мне его! – потребовал я у Филоненко.

– Вы в своём уме?

– Но… Та девушка! Морена! Верните нас в потусторонний мир!

Девушка, другая, не Морена совсем, а какая-то долговязая брюнетка удивлённо на меня обернулась.

– Верните меня к Морене!

Я непроизвольно дернул Филоненко за лацкан пальто.

– Волок, я думаю отказаться от вас. И как от студента и как от товарища по экспериментам. У вас на редкость ненаучный подход.