Текст книги "Царева vs серый волк (СИ)"

Автор книги: Марьяна Максимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 14

– Как здесь воняет! – сказала молоденькая женщина, ведущая за руку ребенка, – вы чувствуете запах? – обратилась она ко мне.

С по стенам подъезда в этот момент полило гуще. Слизь стекала ручейками, модные ботинки молодой женщины и резиновые сапожки её ребёнка были все забрызганы слизью – но женщина этого, похоже, не замечала.

– Да, запах неприятный, – ответила я.

– А муж говорит что ничем не пахнет! – посетовала женщина, – этот запах кто-то чувствует, а кто-то нет, так странно! Я вот прямо уже не могу. В спальне ещё ничего так, нормально, но в коридоре и на кухне кошмар как воняет! А муж говорит что ничем не пахнет. И сквер тоже. И мама моя. А свекровь говорит что чувствует небольшой запах…

– Мама, – ребёнок, светловолосый мальчик не больше трех лет от роду, дёрнул свою маму за рукав, – мама ты с кем говоришь?

Ребёнок изумлённо смотрел то на мать то на стены подъезда, на мне его взгляд так ни разу и не остановился.

– С тётей.

– Ты по телефону говоришь?

Не желая добавлять молодой матери проблем я поспешила наверх, за Волоком и Васей которые уже поднялись на следующий этаж.

Чем выше мы поднимались тем больше было слизи. Густая жижа ровным слоем стояла на полу, каждый шаг сопровождался чавкающим звуком, окно на лестнице было открыто настежь – вероятно, молодая женщина с ребёнком была не единственной, кто чувствовал в этом заколдованном подъезде странную вонь.

– Что ж, войдём? – Волок достал ключ.

Мы стояли перед дверью номер четырнадцать. Вонючая слизь струйками сочилась из щелей между дверью и косяком, булькая лилась из замочной скважины. Казалось, что за дверью этого всего гораздо больше, чем в подъезде, что скорее всего квартира за дверью до верху полна вонючей густой жидкости.

– А… А Царевич там не утонул? – похолодев спросила я.

– Если бы он умер всего этого здесь не было бы, – сухо сказал Вася, – Волок, открывай. Рая отойди.

Волок, брезгливо вытирая пальцы, сунул ключ в замочную скважину и дёрнул за ручку двери – я инстинктивно отскочила…

… Но за дверью было пусто. Ни слизи, ни грязи ничего подобного. Кафель на полу, выбеленные стены, бежевые двери, обычная опрятная пустоватая квартира, из тех, что сдаются посуточно. Поразившись, я перешагнула порог, при этом слизь с косяка капнула мне за шиворот.

– Есть кто живой? – спросил Волок громко.

Несколько томительных секунд было тихо, а потом из комнаты донеслось:

– Есть…

Царевич сидел на полу, между диваном и креслом, его рука была прикована наручником к батарее. Он был бледным, похудевшим, глаза впали, волосы были растрёпаны, одежда в беспорядке.

И в свободной руке он держал меч. Настоящий меч, как у богатырей, блестящий, металлический, остро заточенный, с тяжёлым узорчатым навершием.

– Вы пришли… – Выдохнул Царевич, – вы все таки пришли.

Ноги у него были босы, края брюк все изорваны, как будто их кто-то жевал. Вокруг наручника кожа была вся в ссадинах и кровподтеках.

– Весело было? – поинтересовался Волок.

– Я чуть не умер, – голос Царевича сорвался на хрип, – А если бы я умер?

– Я тебе меч оставил, – ответил Волок, – Надо очень постараться, чтобы умереть с таким оружием в руках.

– Ты меня осовбодишь?

Волок ответил не сразу. Он оглядел комнату раз, другой. Прошёлся до шкафа, открыл дверцы. Вышел в коридор, заглянул в туалет, в ванную. Он как будто что-то искал.

– Какого оно размера?

– Что? – спросил Царевич, – Кто?

– Не придуряйся. Монстр, который к тебе приходит, который жевал твои ноги и весь подъезд изгадил – какой он? Я, знаешь ли, хочу быть готовым к схватке.

– Он… он большой. До потолка. И широкий, иногда занимает всю комнату.

– Ну ладно… Рая, встань за мной. Вася… спустись вниз и открой дверь подъезда. Держи дверь открытой. Входную дверь тоже открытой оставь. Как спустишься, свистни.

Все эти приготовления мне не понравились. Ещё ничего не случилось, но меня уже заранее начал бить озноб. После всего что было я чувствовала что с меня хватит. Я совсем не хотела сражаться с очередным чудовищем, тем более, что у меня не было ни меча, как у Царевича, ни даже огнетушителя.

– Может, я просто уйду? – спросила я Волока, – может вы как-нибудь без меня разберётесь?

– Что, не хочется больше спасать Царевича, да? – Волок смерил меня взглядом, – решила, что он со мной заодно? Напрасно ты так решила, он человек подневольный и выбора у него не было. Был бы у него выбор он бы тут не сидел, верно?

Царевич ответил Волку ненавидящим взглядом.

– Но я уверена, что вы и без меня справитесь. Давайте я просто уйду, а потом, когда… когда вы со всем тут разберётесь, я к вам вернусь.

– А как потом ты нас найдёшь?

– Я вам позвоню!

Волок фыркнул.

– Все выпавшие нам на долю испытания мы пройдём вместе, смирись с этим.

– Я могу пойти дверь в подъезде держать, не посылай туда Васю, пошли меня!

– А ты смоежшь заскочить мне на спину, когда я буду пробгеать мимо, а за мной будет гнаться монстр? Нет? А Вася сможет. Поэтому ты остаешься здесь. Никита – Волок обратился к Царевичу, – Как только я освобожу тебя хватай меч и прыгай мне на спину и Рае сесть помоги, хорошо?

В этот момент из подъезда, с лестницы, снизу, раздался едва слышный свист.

– Вася готов, – сказал Волок, – Никита, ты готов?

Царевич подобрал под себя ноги сел на корточки и кивнул.

– Да.

Меч он крепко сжал в руке.

– Рая?

– Я не готова!

– Сразу видно, что в пионеры тебя не принимали. Настоящий пионер всегда готов!

Волок тоже заметно нервничал и это пугало больше всего.

– Бывают монстры – Волок потянулся к запястью Царевича, к наручникам, – бывают монстры которые атакуют только других, а хозяина не трогают. Бывают, которые атакуют только хозяина, а бывают самые хитро сделанные, которые нападают на других, но когда никого нет рядом они и хозяина сожрут за милую душу. Мы ведь с таким имеем дело, да Никита?

Никита – Царевич кивнул.

– Ну ладно, – Волок нервно повёл шеей, – Раз, Два… Три!

Он разомкнул наручники Царевича и в тот же миг меня залило слизью. Всю комнату залило слизью, она взялась из ниоткуда, разом. Вот только мы все стояли на полу сухие и чистые – ну, может, немного потные в своих зимних одеждах, – и вот уже меня залило по самые глаза, я резко задрала голову, чтобы иметь возможность дышать и слизь набилась мне в рот, на вкус она была мерзкой.

Но тут же что-то всплыло наверх, что то выпрыгнуло из слизи – это был волк. Огромный волк скребясь залез по стене, взгромоздился на подвесной телевизор и теперь балансировал на его узком крае. На волке сидел Царевич, он видимо, успел на него заскочить. Царевич схватил меня за плечи, за шею, и потащил на спину зверя, и я, цепляясь поползла вверх.

– Держись! – рычал волк, – Скорее!

Его лапы скреблись по пластиковой поверхности телевизора, он сильно кренился вбок но не падал.

– Я держусь! Пытаюсь! – верещала я карабкаясь по скользкой от слизи шерсти.

Царевич тоже пытался втащить меня на волка, но выходило у него это так, как вышло бы у обычного человека – не слишком быстро и ловко. И, хуже того, если волк был волшебный и мог цепляться к совершенно невообразимым поверхностям – таким как кромка телевизора, – то телевизор волшебным не был и его кронштейн под нашей тяжестью стал трещать.

– Быстрее! – рычал волк.

А слизь под нами булькала и пузырилась, в слизи под нами вырисовывались уже контуры монстра, контуры огромного рыхлого тела с пастью и огромными морщинистыми веками.

– Быстрее!

И в тот миг, когда я запихнула себя на волка, когда Царевич смог втащить меня на него, перевесив через волчий хребет – мы прыгнули вниз, в слизь. Я еле успела закрыть глаза – но в следующий миг мы были уже в подъезде, а там – надо же – слизи почти не было, то есть, её было не больше чем до этого, она по прежнему ручейками стекала с потолка.

И волк помчал по ступенькам вниз. Его звериные лапы мельтешили перед моими глазами, колено Царевича упиралась мне в щеку, а позади, – я видела, – мчалось оно, огромное облако слизи с морщинистыми веками и разверстой пастью из которой вываливался мощный язык, тонкие руки чудовища били по стенам подъезда – молотили по почтовым ящикам, по дверям – но вот впереди мелькнул свет – подъездная дверь. И вот мы уже рядом с ней – мы выскочили во двор. Вася успел заскочить на спину волку – теперь я видела и его ноги тоже.

– Дай мне меч, – требовательно сказал Никите Вася.

– Нет!

– Отдай!

– Нет!

– Оно настигает! – крикнула я наблюдая волны слизи бултыхавшиеся уже в каком то полуметре от волчьего хвоста.

– Руби его! – рыкнул волк.

И, наверное, Царевич рубил, потому что на слизевом монстре появилась прореха – но она тут же заросла, затекла и исчезла.

– Сильнее руби! – крикнула я, краем глаза успев заметить молодую мать и её сына преспокойно катавшихся на карусели, хотя слизевик пролетел прямо сквозь них, – руби!

– Дай мне меч! – пронёсся надо мной голос Васи.

– Не давай ему! – рыкнул волк.

– Хватит спорить! Рубите! – визжала я.

– Я сижу позади, мне удобнее рубить, дай мне меч! – орал Вася.

– Нет!

– Да ну на вас нафиг! – рыкнул волк

Он прыгнул в бок, изогнулся и стряхнул нас всех со своей спины. Я полетела на землю, сверху меня упал Царевич, а сверху него Вася – я успела увидеть его широко распахнутые глаза.

– На фиг всех вас! Дай это сюда! – Волок вырвал у Царевича из рук меч и бросился на слизевого монстра.

Шансы у них были явно не равны, монстр вне квартиры вырос, он был сейчас, наверное, размером этажа в три, он полностью занимал собой маленький сквер до которого мы успели добежать и голые пирамидальные тополя торчали сквозь его голову.

– Руби! – закричала я.

И Волок рубанул. Его маленькая, просто крохотная на фоне монстра фигурка бросилась вперёд, и наверное он проткнул монстра мечом, потому что монстр пошатнулся – но ему, такому огромному, этот укол явно смертельным не был.

– Он ничего не сможет с ним сделать! – простонал Царевич, – мы обречены!

– А как ты умудрился отрастить такого монстра всего-то за неделю? – накинулся на него Вася.

– Посидел бы ты неделю в Чащобе на одном месте, я бы посмотрел на твоих монстров!

Но Вася его уже не слушал, он поднял с земли длинную ветку и размахивая этим хлипким оружием бросился на монстра.

Волок меж тем метался, махал мечом, рубил им монстра и куски зеленоватой жижи разлетались в разные стороны, пачкая фасады соседних пятиэтажек. Вася, подбежав, тоже вступил в бой, он с явным усилием втыкал в монстра свою палку и начинал ею болтать туда-сюда, особого вреда это чудовищу вроде бы не наносило, но отвлекаясь на Васю тот забывал про Волока, и Волок действовал своим мечом быстрее.

– Ты доже должен им помочь! – накинулась я на Царевича.

– Как? – вопросил тот, – я же не ты! Это ты у нас Жарптица!

– Но они же сражаются и ты должен! – продолжала я наседать на него.

– Как именно? – патетически воздел руки тот, – у меня даже меч забрали!

– Но в квартире, один, ты же как то противостоял этому монстру!

– В квартире он поначалу был маленький! Это к вашему приходу он так вымахал!

– Блин!

Я оглядела сквер – но ничего подходящего для боя под рукой не было.

– Но ты же видишь, что они вдвоем не справляются!

И действительно в этот момент монстр уронил своей длинной тонкой рукой Волока, и, обернувшись к Васе ринулся на него всем своим телом.

– Блин! Он сейчас их убьёт!

– Может это к лучшему? – дрожащим голосом сказал Царевич.

А монстр тем временем навалился на Васю – из под его слизистого тела видны были только Васины руки и голова.

– Блин!

Я знала, что как-то могу остановить время, я так хотела остановить его в этот момент, но я не знала как это сделать и время не останавливалось.

– Блин!

И я ринулась к монстру. Может, если я почувствую опасность, я сумею…

– Стой! – Царевич сгреб меня обеими руками, – не лезь к нему! Он тебя убьёт!

– Но им надо помочь!

Царевич взглянул на меня – в глазах его была полная безнадёжность.

– Ладно. Ладно, я пойду, – сказал он.

Он встал – босыми ногами прямо на на снег встал, – поднял меч, который уронил Волок и пошёл на монстра.

Но идя на монстра он больше не мог меня держать. И я кинулась прямо в зелёную слизь, прямо в противную, вонючую зелёную слизь, я врезалась в неё…

… И да, время остановилось. Монстр замер подняв руку, которую он занёс над головой Васи, монстр замер вместе со мной. Я тоже не могла пошевелится, я даже не дышала – да и нечем мне было дышать окружённой со всех сторон слизистым телом монстра.

А Царевич, не заметивший всего этого, с энтузиазмом рубил монстра и монстр разрубался, его куски отлетали один за другим. Царевич уже проделал в нем небольшой тоннель.

– Так тебе! Так! – кричал он.

И тут, видимо, даже до него дошло, что монстр как то слишком мало ему сопротивляется. Царевич остановился и поднял взгляд вверх, на застывшие конечности монстра. Потом огляделся, посмотрел на меня, застывшую в теле монстра, потом перевёл взгляд на Васю, выползавшего из под слизистого тела, на Волока, прихрамывающе волочившегося к нам..

– А ты продолжай, продолжай, – прохрипел Волок Царевичу, – не останавливайся. Руби. Надо же нам как-то Раю оттуда вызволить.

Глава 15

– Я так и не понял, что случилось. Почему монстр замер вдруг? Как нам удалось с ним справится? – спросил Царевич.

Все уже было позади. Слизевой монстр, разрубленный на сотни кусков, благополучно издох, вся наша разношёрстная компания успела отмыться, отстираться и, большей своей частью, даже поесть.

– Я умею останавливать время, – сказала я Царевичу.

Конечно, нам, таким – изорванным, помятым, облитым вонючей липкой слизью, нелегко было найти пристанище. От гостинцы решено было отказаться. Да, у нас были деньги – у Васи они были, – но сложно было представить, что нас таких кто-то пустит внутрь – даже если и увидит. Особенно, если увидит. Поэтому пришлось совершить то, что Волок назвал «подомовым обходом». Мы, как стая неприкаянных духов, обходили квартиры и дома, в надежде, что где-то кто-то забыл закрыть дверь.

– Останавливать время это редкий дар, – ответил мне Царевич, – очень полезный.

– Я не так его останавливаю, как ты думаешь.

И нам повезло. После нескольких часов скитаний – я устала неимоверно, я шла уже из последних сил, – Волок нашёл не просто квартиру, а неплохой такой особняк с незапертой дверью. Наверное, в нем кто-то жил. Наверное, в нем кто-то жил прямо сейчас – перед дверью этого импозантного строения стоял двухместный спортивный автомобиль. И именно поэтому дверь была не заперта. Но нас этот человек не видел. Так же, как и мы его.

– Я время останавливаю только для себя. Не все вокруг меня замирает – а я сама замираю. Это иногда полезно. Я падала с крыши и время для меня остановилось, а вот для Васи нет. И он успел меня вытащить.

– А с моим монстром что случилось? – спросил Царевич.

В доме было три спальни, в каждой была ванная комната. Мы разделились. Одна комната досталась мне, одна Васе. И одна на двоих Волоку и Царевичу. И каким же было наслаждением принять душ. Смыть с себя пот, грязь, слизь. Снять грязные провонявшие вещи, надеть халат. Вся одежда в этом доме была мужской и забирать ее себе не стоило. Но пока мои вещи, включая пальто, крутились в стиральной машине, я с наслаждением завернулась в белый пушистый халат.

– До конца не понятно что случилось с тем монстром. Но какое-то объяснение у меня есть. Монстр этот же был такой… Полужидкий. Я на него побежала, но не рассчитала и просто вбежала в него. И застряла в нем. Это была смертельная опасность – точно так, как когда я падала с крыши пожарной каланчи. Внутри монстра дышать мне было нечем. И время для меня остановилось. И для монстра тоже – видимо потому, что я была внутри него. И он замер. А пока он был замерший ты легко с ним разобрался.

Царевич тоже был отмыт и отстиран. Стиральную машину он занял первым, его вещи успели прокрутится и в сушилке, и он был весь такой чистый, посвежевший, повеселевший.

– Ты очень смелая. Наверное. Я бы лично не побежал на монстра с голыми руками.

– Ты побежал на него с мечом.

– С мечом – это другое дело.

– Кстати… Спасибо. Ты, как я поняла, поднял меч, чтобы меня защитить.

Благодарить Царевича было неловко, – я вообще не умею благодарить, а тут человек, фактически, готов был пожертвовать собой ради меня. Это было слишком, чтобы об этом вот так просто взять и сказать. Но сделать это было необходимо. Не каждый день кто-то бросается с мечом на мою защиту.

Царевичу – это было заметно, – тоже сделалось неловко.

– Ну… Пришлось. Я же не знал, что ты сможешь собой монстра остановить. Твоё поведение выглядело таким… Безумным. Ради этих двоих – Царевич кивнул на дверь, туда, где где-то в недрах дома ходили Волок и Вася, – ради этих двоих я бы точно не стал на монстра бросаться. Пусть бы их обоих раздавило бы. А ты же… ну… просто девушка. И ты – не при чем.

Я поправила полотенце на голове. Волосы у меня ещё не высохли и я ходила в белом полотенце как в тюрбане.

– Вася тоже нормальный человек, не надо желать ему смерти. Он у нас в городе осветителем работает.

– Осветителем! – Царевич аж руками всплеснул, – И что, это как-то его оправдывает? Или он такой незаменимый осветитель, что без его освещения в вашем городе настанет полный мрак?

– Ты его просто не знаешь, он нормальный, на самом деле.

– Но ведь они вдвоём все это устроили? Вася и Волок? Ради каких-то молодильных яблок? Из-за этих двоих я полгода проторчал в той мерзкой квартире, я не ел, не спал, я несколько месяцев подряд только и делал, что отмахивался от слизи, и это даже не главное, поначалу монстр тот был небольшой… У меня девушка была, – голос Царевича дрогнул, – Почти что моя девушка. Я девушку встретил, к которой смог, наконец, по человечески отнестись. Я отношения с ней хотел завязать, но не успел. А теперь не знаю, полгода прошло, может она уже замуж вышла.

Царевич отвернулся, наверное его чувства сейчас были слишком личными и делить их со мной он не мог.

– Позвони ей, – сказала я ему в спину, – Я маме уже позвонила.

– И что я ей скажу? – пожал он плечами, – Мы не были друзьями, она вообще работала просто у меня. Костюмером. Она выдающийся костюмер, очень любит свою работу… Наверное, уже на кого-то другого работает. Я больше такого специалиста не найду…

Наверное, надо было как-то его утешить, но как? Этого я тоже делать не умею.

– Да, ладно, – сказала я, – все как-нибудь наладится.

По дурацки, конечно это звучало, но что еще я могла сказать.

Царевич не ответил мне. Он наклонился и вдруг запел. Тихонько, себе под нос.

– Господи, как хочется спеть по настоящему. Там, в той квартире, я иногда пел. Мне уже нечего было терять и я пел в полный голос.

– Спой сейчас. Никто же не услышит.

– Может и услышит. Не надо хозяину этого дома встречу с барабашкой устраивать.

– С кем?

– Ну с барабашкой, с полтергейстом… Моя бабушка так называла всякую нечисть… Вроде нас. Ладно, не буду тебя грузить. Пойду, пожру на кухне чего нибудь, объем нашего хозяина. Пойдешь?

– Нет, чего-то не хочется пока.

– Ну ладно. Ты главное – Царевич повернулся ко мне, – не доверяй тем двоим. Волоку, и Васе тоже. Васе особенно не надо доверять.

Глава 16

Вася был на кухне, один. Царевич, видимо, уже поел и ушел. Кухня в этом доме была просторной и пустой, вся в хроме и дереве она выглядела выглядела стерильной как операционная. Посуда расставленная по полкам, идеально белые занавеси на окнах, букет сухостоя на подоконнике, матовый кафель на полу. Вася жарил яичницу на идеально чистой варочной панели, он где-то достал цветастый фартук, сильно контрастировавший со всем этим хай-теком и буднично им подвязался.

– Это тебе.

Он положил яичницу на тарелку.

– Поешь. Это все что я умею готовить. Ну, еще бутерброды… Там в холодильнике полно всякой еды, но она какая-то нездоровая, одни консервы.

– Спасибо, я люблю яичницу.

– Хлеба нормального тоже нет, но есть несколько видов печенья.

– Тащи печенье, давай чай попьём.

Вася положил на стол печенье и сел напротив меня. И улыбнулся – получилось это у него не очень.

– Спасибо, ты так для меня стараешься.

– Да… Я стараюсь. Надо же как-то тебя отблагодарить… За все.

– Ты мне так ничего о себе и не рассказал.

Усмешка в углу рта Васи застыла. Говорить о себе он явно не хотел, но между нами был стол и заткнуть мне рот поцелуем у него не получилось бы. Да и не время было сейчас целоваться – я как раз жевала яичницу.

– Я даже не знаю, с чего начать… Столько всего случилось. Так просто все не расскажешь.

И Вася налил себе чай в большую кружку. Налил и принялся прихлёбывать чай, заедая его сушкой. Молча.

– Но ты всё-таки хоть что-то расскажи о себе. Ну давай, я буду вопросы задавать, – Вася заметно напрягся при слове «вопросы», – Зачем ты помогаешь Волоку?

– Я не могу ему не помогать.

– То есть, ты как Царевич? Человек подневольный?

– Да.

– Волок тебя заставляет?

– Мне приходится ему помогать. Это все, что я могу сказать.

– А зачем Волоку молодильные яблоки? Что это вообще такое?

– Это не наше дело.

– Вася, из тебя слова приходится просто клещами тянуть! Ты можешь по человечески рассказать, что произошло? Я вот жила себе, жила спокойно и тут вы все свалились на мою голову. Я хочу знать за что мне это все, и я хочу знать, какое ты в этом принимаешь участие. Потому что… Потому что ты мне небезразличен.

– Я люблю тебя.

– Да брось. Ты это просто так сказал…

Я хотела закончить «ты это просто так сказал, чтобы мне не отвечать» – но внезапно увидела, что глаза у Васи покраснели, что он моргнул – я увидела что в его глазах стоят слезы. Он обиделся на меня до слез. И я не стала продолжать.

– Извини.

– Да все нормально.

Вася, действительно уже был в норме. Только лицо у него стало жёстче.

– Ты думаешь я какой-то злодей. А я обычный человек. Такой же как и все. Ни лучше и ни хуже. Тебе Царевич наговорил про меня, но он сам не тот за кого себя выдаёт. Никакой он не Никита Царев, его настоящее имя Никита Соловей. Соловей – разбойник. Он такая же птица, как и ты. Его талант – это пение. И ради возможности петь он всех предаст и продаст.

– Блин, какая славная у нас тут компания…

Вася не ответил. Он взял вторую сушку и макнул её в чай.

– Скоро полночь, – я кивнула на часы, – На нас скоро монстры нападут, да?

Дом, в котором мы поселились, был неприятным и каким-то искусственным, но мне жалко было дорогую обстановку и совсем не хотелось чтобы ни с того ни с сего у хозяина всего этого великолепия перестала работать техника и побились все дорогие вазы. Да и устала я от монстров – устала хоть плачь.

– Нет. Никто на нас сейчас не нападёт, во первых, мы в городе, тут много нормальных людей, во вторых мы в этом доме всего несколько часов. За такой короткий срок монстры нас не найдут.

– А сколько нужно на одном месте просидеть, чтобы монстры напали?

– По разному. Но обычно больше суток.

– То есть, если не покидать город и ходить с места на место то и в Чащобе можно нормально жить?

– Не советую тебе долго жить в Чащобе.

– Ладно…

Мне захотелось как-то перевести разговор на что-то личное, поговорить с Васей «о нас», но он сидел, такой отстранённый, на его лице все ещё была тень обиды, и я не знала с чего мне начать разговор. И поэтому ляпнула первое, что пришло в голову:

– А Царевич, если он птица, то есть соловей-разбойник, он что, летать умеет?

И я представила себе Царевича парящего над с ценой с микрофоном в руках. Вот зрелище было бы.

– Нет, он певчая птица, петь – это все что он может, – Вася наклонился ко мне через стол и взял меня за руку, – ты нужна мне, Рая, и я сделаю все, чтобы тебя защитить.

Это, конечно, был не «разговор о нас» но тоже неплохо. И я сжала его пальцы в ответ.

– Ты хотя бы, скажи чем Волок тебя шантажирует? Как он заставляет тебя на себя работать?

И слишком поздно я спохватилась что сказала не то. Не про любовь, не про чувства, а про то, про что Вася мне все равно никогда не расскажет.

– Я ничего не могу тебе про это сказать.

И Вася выпустил мою ладонь.

– Поела? Иди отдохни.

Это было не пожелание, скорее приказ. Но слушаться его я сейчас не собиралась.

– Я пойду к Волоку и расспрошу его.

– Он ничего не скажет. Но если тебе так хочется с ним поговорить – он в гостиной, у камина. Иди, поговори. Я сам посуду вымою.

В гостиной действительно был камин, мраморный, резной, весь в рокайльных завитках. Напротив камина, на ковре с густым ворсом стояли два кресла. Волок развалился в одном из них.

– Я тебя не звал, – сказал он мне, не отрывая взгляда от огня, – уходи.

– Не уйду.

И я села в соседнее кресло.

– Люблю огонь. Он тёплый, яркий. Я так хорошо сидел, а ты пришла и все испортила.

– Ничего, потерпишь.

Волок взглянул на меня исподлобья.

– Грубить пришла?

– Зачем я тебе?

– Расспрашивать пришла. Выяснять. Но ладно. Ты жар-птица. Не знаю, повезло тебе с этим или нет. Но ты – жар-птица. И в данный момент только ты можешь добыть молодильные яблоки. Потому что только ты умеешь летать, светить и… все такое прочее.

– Что это за яблоки такие?

– Просто яблоки, которые дают вечную жизнь и вечную молодость. Идеальное лекарство от всех болезней.

– Тебе нужна вечная молодость?

– Я бы не отказался. Но молодильные яблоки нужны не мне.

– Что и ты человек подневольный? Вы все тут киваете друг на друга, Царевич на Васю, Вася на тебя, а ты на кого? Кто заставляет тебя искать молодильные яблоки?

– Зачем тебе это знать? Тебе это ничего не прибавит и не убавит. Ты выйдешь из Чащобы, отдохнёшь, потом вернёшься, добудешь молодильные яблоки и все. Ты свободна. Больше мы с тобой никогда не увидимся. Так что лишние вопросы ни к чему.

– Но почему вы с Васей вместе не можете справиться с этим без меня?

– Ответ очевидный. Потому что никто из нас не жар-птица. Даже со слизневым монстром Царевича мы справились только с твоей помощью.

– Да не так уж я вам и помогла…

– Ты очень нам помогла.

– А если я откажусь добывать молодильные яблоки? Ты взял с меня обещание, что я это сделаю, но я запросто могу это обещание нарушить.

Волок снова посмотрел в камин. Его длинные пальцы рассеянно скребли подлокотник.

– Все бы мы хотели быть в каком-то другом месте и заниматься чем-то другим. Но нам этого не дано. Ты лучше соглашайся, потому что проверять что будет если ты откажешься – себе дороже. Ты лучше иди, отдохни. У нас завтра сложный день.