Текст книги "Царева vs серый волк (СИ)"

Автор книги: Марьяна Максимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

Глава 46

– Гамаюн приедет?

– Нет, она так и сидит в своей Гватемале.

Осенний вечер был тих, ели торжественно замерли, закатное солнце ярко и таинственно расцвечивало темнеющее небо. Царевич сидел на крыльце и задумчиво глядел вдаль. Я пристроилась на скамейке. Было прохладно и свежо.

– Как у тебя здесь хорошо… Плохо только что очень далеко.

– Потому и хорошо, что далеко, – усмехнулся Царевич.

До его маленького таёжного домика мы добирались самолётом, пароходом, катером, болотоходом… Можно было на вертолёте, но он летал раз в две недели. А у нас с Васей был короткий отпуск – вся его филармония уехала на гастроли в Москву и осветители там были свои.

– Надо было вам через Чащобу добираться. Я бы тропу показал.

– Мы не были в Чащобе с весны. Нет никакого желания туда возвращаться.

– Что, Вася даже своего монстра не навещает?

– Навещает, конечно… Крышу же должен кто-то чинить.

– Да, крышу чинить надо…

В голосе Царевича мне послышался то ли какой-то намёк, то ли скрытый сарказм – и мне захотелось перевести разговор на другую, безопасную тему.

– У Гамаюн все в порядке? Она говорила мне, что ты должен ей какую-то посылку отправить.

– Да, с антибиотиками… Пару недель назад все купил и ей отправил. И вакцину тоже. Сейчас готовлю новую большую посылку для её больницы.

– Гамаюн молодец.

– Я тоже молодец, это же я денег дал на её больницу.

– И ты молодец и она молодец.

– Вот только приехать на мой день рождения она не смогла, – в голосе Царевича промелькнула почти детская обида, – Какие-то у неё там срочные дела. Могла быть хоть через Чащобу – но она не любит Чащобу, совсем как ты. Просто позвонила и все. И то – сегодня она позвонить не может, весь день занята. Хотя день рождения у меня именно сегодня. Вчера вечером звонила. Болтала все время о своей больнице.

– Ты прям как маленький.

Я потянулась и слегка шлёпнула Царевича по затылку.

– Ты чего? – лицо у него сделалось ещё более обиженным.

– Ничего. Гамаюн все правильно делает, не надо на неё сердиться… А ты же жениться хотел. Когда свадьба? Как у тебя там вообще на личном фронте? Как там твоя Таша? И… Почему она не приехала? Вроде, ты говорил, что вы вместе приедете.

Царевич вздохнул и отвернулся.

– Да никак. Я опять все испортил.

– То есть, знакомство с твоей невестой опять отменяется?

– Я уже не уверен, что она моя невеста… Я даже не уверен, что она будет у меня дальше костюмером работать.

– Что ты такого натворил?

– Ай, да… Поклонницы… – Царевич сильно смутился, – Ну ты понимаешь.

– Нет, не понимаю, – я постаралась, чтобы мой голос звучал укоряюще.

– Я даже не целовался, если что! Ничего не было такого… Ну, не успел, наверное. Но она на меня прям вешалась! Менеджер из концертного зала, в котором я выступал, представляешь? Молодая, красивая. Я думал, она о делах пришла поговорить, а там такое началось… Таша, к счастью, всегда на стороже. Прибежала, выгнала эту девку.

– Ну, да теперь-то она девка, конечно.

– Я бы на тебя посмотрел в такой ситуации… Вон, кстати, Глеб из тайги возвращается. Наверное, поймал кого-нибудь.

Царевич кивнул на огромного серого волка, который только что красивой рысцой выбежал из-за кустов.

– Вот лучше б Таша приехала, надо было её все равно сюда привезти. А то Глеб ходит, на всех волком смотрит.

– Ну так он и есть волк.

Царевич поднялся со ступенек и пошёл навстречу Глебу в обличии волка – он только что лихо перемахнул через ограду.

– Как охота?

– Отлично! – волк оборотился.

– Вы бы поосторожней, – сказала я им, – вы же не в Чащобе. Вдруг кто-то увидит ваши волшебные превращения.

– Здесь никто не ходит, – сказал Царевич.

– Здесь никто не ходил, пока ты тут один изредка появлялся, – фыркнула я, – а сейчас, при таком наплыве гостей, наверняка кто-то из местных захочет посмотреть что за люди приехали в такую глухомань.

– Не такая уж у нас и глухомань, интернет вон, появился.

– Ты провёл?

– Я посодействовал, – уклончиво ответил Царевич.

– Ладно, пойду умоюсь, – Глеб направился в сторону бани.

На крыльцо вышел Вася. Он не очень хотел ехать к Царевичу – ему казалось что это слишком далеко и слишком дорого. Но я его уговорила. Но, наверное, в душе Вася не был слишком рад поездке, и постоянно отмалчивался и сидел в телефоне, хотя внешне был вполне дружелюбен, если к нему обращались, отвечал без всякого напряжения и вообще, по мере сил старался помогать Царевичу по хозяйству.

– Я, наверное, шашлык готовить начну, – сказал Вася, ни к кому особо не обращаясь.

– Хорошо, – кивнул Царевич.

– Мне шашлык не нужен, – заявил Глеб, возвращавшийся от бани с полотенцем на плече – я уже наелся. Как у тебя тут хорошо, Соловей! Я наверное, здесь поселюсь. Стану волком. Здесь, кстати, нет волков, удивительно. Ни одного не встретил.

– Ничего удивительного, – сказал Царевич, забирая у него полотенце, и возвращая его назад, к рукомойнику, – здесь слишком холодно. Сто километров и тундра. Волков мало, медведей совсем нет.

– Если я навсегда стану волком – Глеб потянулся – то буду жить именно здесь.

– Только не в моем доме! – запротестовал Царевич, – построй себе свой.

В сумерках мы все сидели у костра и ели шашлык. Поленья потрескивали, алые огоньки пламени бросали на наши лица отблеск.

– Каролус, кстати, вернулся, – сказал Царевич, впиваясь зубами в сочное мясо.

– Блин, я чуть не поперхнулась! – я слегка толкнула Царевича, – в каком смысле вернулся?

– Ну мы же его не убили. Он просто сбежал. Я думал, что навсегда. Ты же рассказывала, что у них там в Железной башне какой-то змеятник…

– Забавное слово – змеятник, – усмехнулся Глеб, – очень подходит, мне кажется.

– Ну так вот, даже если он туда и уходил, он вернулся. Опять сидит в своём доме, по известному нам адресу. Мне визит нанес на днях.

– Чего он хотел?

– Денег требовал, якобы в возмещение ущерба. Но я не дал. Договоры наши сожжены, ничего сделать он нам не может. Он, кстати, себе голову ампутировал.

Я опять чуть не подавилась – на этот раз от отвращения.

– Царевич! Ну можно не обсуждать такое за столом!

– А мне нормально, – усмехнулся Глеб, – какую голову?

– Не говорящую, ну помните, она у него такая недоразвитая была…

– Да, – кивнул Глеб, – такая слабоумная.

– Каролус, кстати, тебя винит, Глеб, – Царевич говорил серьёзно, – Он сказал, что это ты его вторую голову смертельно ранил, пришлось её убрать. По моему, он очень грустит из-за своей второй головы. Я бы на твоём месте пока в Чащобу лишний раз не ходил бы.

– Да что он мне сделает, у меня же есть меч-кладенец.

– Кстати, как вы его вернули? – спросила я у Глеба, – Я спрашивала у Васи, он говорит, что не знает, что он в этот момент с драконом сражался.

– Да поначалу там все несложно было, – отмахнулся Глеб, – Главная фишка ведь в чем была – мы нападали на Каролуса не из Чащобы, где он мог бы на нас своих монстров напустить, а из реальности. А что он мог нам сделать в реальности? Ну да, он физически сильный. Нечеловечески сильный. Да ещё и меч-кладенец у него тогда был. А у его охранника был автомат. Но их всего двое было, а нас трое и у нас был эликсир из живой и мёртвой воды. Мы без проблем скрутили охранника – он даже пикнуть не успел, загнали в угол Каролуса и он сам нам сейф с договорами открыл. Меч кладенец лежал там же, кстати. Выглядело это конечно, интересно – сейф, полный золота и свитков и среди этих свитков игрушечный красный пластмассовый меч…

– Когда меня били этим мечом – вставил Царевич, – было больно, кровь текла. Он ощущался не как игрушечный пластмассовый. Мне до сих пор нехорошо при виде игрушечного оружия.

– Ну да… В общем все поначалу шло нормально. Но как только мы сожгли первый договор, прилетел дракон. Он, к счастью, не стал разбирать что к чему и жёг все подряд – остальные договора сгорели в его пламени.

– Но и мы тоже сгорели хорошо, – вставил Вася, на лице которого до сих пор были шрамы от ожогов.

– Да, было такое. Меня тоже хорошо пожгло. Каролус схватил меч-кладенец… Момент конечно был… Все кругом в пламени, действие эликсира кончилось… Наверху летает дракон…

– Да, я тогда подумал, что нам все, конец, – с жёсткой усмешкой сказал Вася.

– И я, – кивнул Царевич, – думал, все, больше не петь мне…

Повисла пауза. Все мужчины совершенно одинаковым взглядом глядели в костёр и дав им помолчать немного, я спросила:

– А что дальше было – то? Как вы спаслись?

– Нам повезло, что у Каролуса сильно истерила его недоразвитая голова, – сказал Глеб, – она, наверное, испугалась. Стала орать, биться из стороны в сторону. Каролус то за меч хватался, то за автомат, бегал непонятно зачем непонятно куда… Под пламя подставился пару раз – я видел. В конце концов мне удалось выбить из его руки меч и он сбежал. На прощание я его саданул мечом по его маленькой голове, – Глеб сказал это абсолютно равнодушно, – но он успел уйти. А дракон не ушёл, он продолжал нас жечь, но мы от него спрятались в подвале. Он порычал-порычал и тоже улетел.

– В реальности его пламя не такое сильное, как в Чащобе, – сказал Царевич.

– Это тебе так кажется, потому что по тебе дракон ни разу не попал, – поёжился Вася, – просто у нас какое-то время ещё было остаточное действие эликсира. Нас жгло, но не так сильно, как могло бы.

– В любом случае, главное, что все закончилось! – подытожила я.

Мне не хотелось, чтобы вечер дня рождения Царевича превратился в вечер тяжёлых боевых воспоминаний.

– Торт нести уже? Будете торт?

– Да, – кивнул Вася, – пошли, принесём.

Мы поднялись и прошли к крыльцу. В доме было тихо. Тускло мерцая горела одна лампочка – на кухне.

– Смотри, печка все ещё держит тепло, а ведь вчера топили, – я прикоснулась к приятной беленой поверхности.

– Вода почти кончилась, – Вася начал поочерёдно приподнимать крышки у фляг, стоявших в ряд у стены, – здесь совсем пусто.

– Нас много, вода быстро кончается.

– Пойду принесу.

Вася подхватил два больших бидона и пошел к крыльцу, по пути чмокнув меня в щеку.

– Глеб! – услышала я его голос, – пошли воды на утро принесём. А то именинник стесняется помощи просить.

– Ничего я не стесняюсь, – долетел до меня голос Царевича, – вы же в гостях. Я бы сам утром принёс…

Я услышала как он поднимается по ступенькам, проходит в кухню.

– Глеб с Васей за водой пошли.

– Да, я знаю.

– Блин, напряжения совсем нет, – Царевич недовольно посмотрел на лампочку, – В том конце деревни ещё более-менее, а у нас тут всегда еле теплится.

Он заглянул в холодильник.

– Может торт ещё раз сгущёнкой полить? Осталась, – он задумчиво оглядел банку с сине-голубой этикеткой.

– Мне кажется будет слишком сладко.

– Ты чего, слишком сладко не бывает никогда.

Он вытащил банку и набрал на ложку тягучую кремового цвета гущу. Замер с этой ложкой над тортом, подумал – и сунул её себе в рот.

– Ты права. Будет слишком сладко.

Я рассмеялась.

– Зубы береги.

– У меня уже два импланта, и ничего, как родные.

Окно было открыто и издали было слышно, как Глеб и Вася о чем-то говорят у колодца. Они были далеко, на ветер доносил их голоса.

– Я же тебе говорил… – услышала я голос Глеба, – меч-кладенец…

– Спорят что ли? – напряглась я, вслушиваясь.

Царевич сунул ложку под рукомойник и принялся мыть.

– О чем они там спорят?

Царевич как то со значением посмотрел на меня и вернулся к своему занятию.

– Ты знаешь, о чем они там говорят?

– Ну ты же знаешь, что монстра твоего мужа можно убить мечом – кладенцом. Глеб готов помочь. Но Вася говорит, что хочет сделать это сам.

Мне не нравилась эта тема. Поэтому я повернулась к торту и стала лопаткой ровнять ему бока, пересыпая их крошкой из коржей.

– Ну так дали бы Васе меч, делов-то, – сказала я, потому что Царевич явно ждал от меня какой-то реакции.

– А Вася точно убьёт своего монстра?

– Это ему решать, разве нет?

– Он тебе рассказывал, как стал Кощеем?

– Да. В детстве он очень сильно заболел, было понятно, что не выживет. Его бабка привела знахаря. Знахарь сказал, что он либо умрёт, либо будет жить тысячи лет.

– И она, конечно, выбрала второе, – кивнул Царевич, – Но, как говориться, был один нюанс… Ведь так? Знахарь заключил его жизнь я иглу, иглу в яйцо, яйцо в утку, утку в зайца… И все это сторожит костистый монстр в короне.

– Поначалу монстр был маленький! Не больше ларца, в который была заключена утка! Он просто рос больше тысячи лет вот и вымахал… Но жизнь Васи и жизнь монстра связаны, понимаешь? И теперь Вася боится, что если убить монстра, то умрёт и он сам.

Мне не хотелось говорить о смерти в таком ключе – и я инстинктивно потянулась к стакану воды, чтобы смыть это слово со своих губ.

– Может быть и нет, – сказал Царевич.

– Может быть и нет, но проверять мы не будем!

– А что будет, если монстр вырвется на свободу, ты думала?

– Он не вырвется.

– А если…

– Он не вырвется! Он столько времени сидел в своей темнице и просидит ещё столько же!

– Ну ладно, ладно… – Царевич со вздохом отступил, – ладно. Ты, конечно, всегда будешь на стороне мужа, другого я от тебя и не ожидал.

– У меня нет никого роднее него! – мои руки сжались в кулаки, – Я не дам вам причинить ему вред!

И понимая что мои слова звучат слишком категорично, слишком агрессивно – вообще слишком, – я попыталась смягчить их.

– У нас будет ребенок.

Я не собиралась сейчас сообщать Царевичу эту новость. Не здесь и не сейчас – хотя Гамаюн я уже сказала. Но мне надо было, чтобы он понял меня. Что сейчас не лучшее время, чтобы не то что, забирать у меня мужа, но даже говорить об этом.

И Царевич понял. Его лицо смягчилось.

– Ну конечно… Поздравляю. Зачем ты тогда летела тогда в такую даль? Это не опасно? Надо было дома оставаться! Если бы я знал, то свой день рождения я в твоём городе справлял бы!

– У меня все хорошо, не бойся. Срок ещё совсем маленький.

– Ладно, сестрица, извини, – Царевич потянулся и поцеловал меня в висок, – давай я отнесу торт.

– Я и сама могу, – рассмеялась я, – он же не тяжёлый.

А на утро мы все прощались. Возле деревни была небольшая река, которая впадала в реку бОльшую. По этой большей реке ходил пароход и сегодня он как раз проплывал мимо пристани, держа путь обратно, в город.

– А ты когда собираешься в Москву? – спросила я Царевича.

– Пару дней ещё поживу здесь. Я думаю побродить по тайге с ружьём – здесь где-то есть домик Яги. В самой чаще. Глеб обещает к ней провести.

– А как он тебя проведёт, он же не в Чащобе, – сказал Вася.

– Я отдала ему свой красный камень, – ответила я, – вчера.

– Зачем? – нахмурился он.

– Ему нужнее. Вдруг за ним Каролус будет охотиться? А я все равно не собираюсь в Чащобу возвращаться.

– Ну, так то конечно, да… А где он? Где Глеб? – Вася оглянулся, – только что же был здесь.

– Вон он. Волком в речке плавает.

– Вот кто идеально вписался в тайгу, – рассмеялась я, – он что не собирается плыть обратно на пароходе?

– Вроде нет.

Издали послышался протяжный гудок, потом ещё – и вот, величественно, плавно из-за деревьев вышел небольшой белый пароходик. Грузовой – он возил продукты, технику и прочие вещи жителям окрестных таёжных сел. Но и пассажиров он тоже брал. Мы все замолчали, глядя как он приближается. На палубе были люди – кто-то из них махнул нам рукой.

– Мы теперь будем часто к тебе приезжать, – сказала я Царевичу (пароход был совсем рядом), – рас уж ты рассекретил свой адрес…

– Следующим летом приезжайте обязательно. До лета я буду то в Москве то на гастролях.

Белый пароход важно пыхтя, пристал к плавучей пристани.

– Ну что ж, прощайте, – сказал Царевич, поочередно пожимая нам руки, – спасибо, что приехали. Да, кстати, это тебе, Рая, Глеб просил что-то передать.

Я неловко перехватила это что-то – какой-то объёмный пакет, – и схватила Васю за руку, чтобы мы вместе поднялись по хлипкому трапу.

– Что там у тебя? – спросил Вася, когда мы устроились в небольшой, и, к сожалению, насквозь прокуренной каюте, – что тебе подарил Глеб?

– Не знаю… Сейчас. Открой окно, тут совершенно нечем дышать.

И пока Вася возился с круглым иллюминатором я принялась разворачивать пакет. Слой за слоем я разворачивала грубую коричневую бумагу, пока под ней не мелькнула красная пластмасса.

– Это что меч-кладенец? – я осторожно прикоснулась к красной рукояти.

– Да, это он.

Пластмассовый красный детский меч. Он не был ни тяжёлым ни острым. И мне странно было, как им, таким, смогли нанести раны Царевичу и Глебу, раны, от которых они так долго поправлялись.

– Тут записка… – Вася взял в руки кусок бумаги, – он просит передать это твоему сыну. Ты что сказала им что у нас будет ребёнок?

– Мне пришлось. Царевич начал говорить… Ну в общем много чего стал говорить. О тебе. Мне пришлось ему сказать.

– Ладно, не переживай, – Вася потянулся и поцеловал меня в щеку, – все нормально. Все равно надо было им сказать. Кстати, почему Глеб так уверен, что у нас будет сын? Может у нас будет дочка.

– Ну, тогда подарим дочке.

Вася рассмеялся.

– Если дочка будет в тебя, то меч ей очень даже пригодится.

Я тоже рассмеялась. Ветер влетел в кругло окно и махнув белыми выстиранными занавесями прошёлся по светлым волосам Васи, по моим рыжим кудрям.

– Все будет хорошо, – сказал Вася, пожимая мою руку, – вот увидишь.

Дополнительные материалы

Без описания

Без описания

Без описания

Без описания