Текст книги "Антология современной британской драматургии"

Автор книги: Мартин Макдонах

Соавторы: Марк Равенхилл,Дэвид Харроуэр,Лео Батлер,Марина Карр,Кевин Элиот,Кэрил Черчил,Джо Пенхолл,Филип Ридли,Дэвид Грэйг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

РОБЕРТ.Он просто сказал, что…

КРИСТОФЕР.Значит, я думаю чужие мысли…

РОБЕРТ.Да нет…

КРИСТОФЕР.Тогда чьи мысли я думаю?

РОБЕРТ.Ничьи…

КРИСТОФЕР.Доктора Флаэрти?..

РОБЕРТ.Так, давай не будем уходить от темы…

КРИСТОФЕР.Чувак, он слишком много дури курит, понял – нет? Любит дунуть, сразу видно.

РОБЕРТ.Что… это ты… про доктора…

КРИСТОФЕР.Он говорит, мне надо вернуться домой и травки прикупить. Почему? Потому что я черный?

РОБЕРТ.Та-ак… но… я уверен…

Пауза.

Травки. Для него? Или… для?..

КРИСТОФЕР.Он это, он говорит, типа если я тут ради колес торчу, то это не то место. Говорит, травка там, где веселее.

РОБЕРТ.Понятно, ну… Ясно… Мнэ. (Короткая пауза.) Когда это было?

КРИСТОФЕР.Раньше. Перед тем, как ты пришел.

РОБЕРТ.Прямо только что?., или еще раньше?

КРИСТОФЕР.Ну да. Утром сегодня.

РОБЕРТ.А.

Пауза.

Что он еще сказал?

КРИСТОФЕР.Сказал, что это «вуду». Вот почему я Здесь. Вуду. Помнишь, ага?

РОБЕРТ.Н… ну…

КРИСТОФЕР.И он мне соврал. Говорил, что выпустит, а на самом деле хотел оставить. Соврал мне. А ты правду говоришь.

Пауза.

И, и, и я стремаюсь, когда он на меня смотрит.

Пауза.

Можно мне кофе?

Свет гаснет.

АКТ ТРЕТИЙ

Следующей день. Брюс иКРИСТОФЕР сидят друг напротив друга, между ними на столе ваза с апельсинами.

БРЮС держит в руках доклад, читает.

КРИСТОФЕР курит и смотрит в одну точку.

БРЮС.«Он приказал пациенту почистить апельсин»… Я тебе ничего не приказывал.

Читает дальше.

«…Заявив, что под шкуркой он того же цвета. Будто мякоть того же цвета, что и шкурка».

Хорошо, Крис, я предположил, я подсказал, наверное, мне не стоило, но ты же понимаешь, мы ведь не в первый раз об этом говорили, да? У тебя и без меня… (читая) галлюцинации…

Читает.

Пауза.

Ты правда так думаешь? Что я… что я? «дерзкий, неортодоксальный, высокомерный»?. И… «Вероятно, наркоман»?!. Ведь это же… это просто… в жизни такой ерунды не слышал!

Читает.

«Выхватил у консультанта чашку кофе, которую тот протянул пациенту… Употребил оскорбительный эпитет „негритос“».

Молчание.

Я не, гм, господи, да не употреблял я… эпитета… н-н…

Смотрит в пустоту.

Не называл я тебя… гм, э-э… Я этого не говорил.

КРИСТОФЕР.Чего не говорил?

БРЮС.Кристофер, погаси, пожалуйста. Кристофер? Я про сигарету.

КРИСТОФЕР тушит сигарету об стол.

Я-я-я не называл тебя э-э, гм, э-э… (Короткая пауза.) «негритосом».

КРИСТОФЕР.Ты сказал «хитрожопый негритос». Сказал. Хрен отопрешься.

БРЮС.Я же за тобой повторил! Господи! Это цитата!

КРИСТОФЕР.Все равно нечего было говорить.

БРЮС.Да ну, с каких, с каких пор только ты имеешь на это право?

КРИСТОФЕР.Это невежливо.

БРЮС.Я знаю и, э-э…

Извини, извини…

Мне нехорошо…

Он берет себя в руки.

Пауза.

Ты действительно считаешь, что я это серьезно? Что я хотел тебя «спровоцировать»? Что я «допускаю расистские высказывания»?

КРИСТОФЕР.Слушай. Я не знаю. Не знаю я ничего. Просто домой хочу.

БРЮС.Да что с тобой?

С ума сошел?

Не пойму, ты пьян, что ли?

В дверях появляетсяРОБЕРТ, слушает.

Входит и садится.

РОБЕРТ.Ты хотел меня видеть.

БРЮС.У нас встреча.

Пауза.

Мы договорились встретиться. Все втроем. Если только нет чего-нибудь, что могло бы этому помешать.

РОБЕРТ.Я член совета, доктор Флаэрти, разумеется, я в курсе всего.

Пауза.

Сегодня было совещание руководства.

БРЮС.Да, я знаю. Как удобно.

РОБЕРТ пожимает плечами.

Ну? Чем мы теперь займемся?

РОБЕРТ.Видишь ли, вообще-то нам с тобой необходимо поговорить наедине.

БРЮС.Хорошо. Э-э. Кристофер, давай ты вернешься сюда через…

Смотрит на часы.

КРИСТОФЕР.Я ведь уже собрался.

БРЮС.Ничего. Иди в палату, я за тобой пришлю.

КРИСТОФЕР.Но я ведь уже…

БРЮС.Крис, пожалуйста.

КРИСТОФЕР.Но мы…

БРЮС.Пожалуйста.

КРИСТОФЕР.Но… я же сегодня выхожу. Мои двадцать восемь…

БРЮС.Так, слушай…

КРИСТОФЕР.Мои двадцать восемь…

БРЮС.Крис…

КРИСТОФЕР.Мои двадцать…

БРЮС.Я знаю, но…

КРИСТОФЕР.Мои…

БРЮС.Я понял!

Пауза.

Не сейчас. Позже. Я за тобой пришлю.

КРИСТОФЕР.Я уже собрался.

БРЮС.Знаю.

КРИСТОФЕР встает и выходит.

РОБЕРТ.Я прекрасно знаю, что ты думаешь, и должен тебя заверить, это не имеет ко мне никакого отношения. (Короткая пауза.) Понимаешь, что бы он ни наговорил остальным членам совета… (Короткая пауза.) Я понятия не имел, что он сделал, когда пришел утром на совещание. Я был в курсе, что он хотел подать жалобу руководству, – я пытался его отговорить. Больше я и не знал ничего.

БРЮС.Вы же «и есть Руководство».

РОБЕРТ.Хорошо. Я участник совещаний. Один из многих.

БРЮС.Вчера вы сказали, что вы «и есть Руководство».

РОБЕРТ.В некоторых случаях… иногда это я, да, это я… тот, кто… да все мы – руководство. Каждую неделю другой человек, в зависимости от… это скорее комитет, чем, мнэ, чем…

БРЮС.Короче – вы это читали?

Пауза.

РОБЕРТ.Конечно, читал.

БРЮС.Дайте угадаю. Читали, потому что вы это и написали.

РОБЕРТ.Разумеется, я этого не писал. Ты меня за мерзавца какого-то держишь.

Пауза.

БРЮС (читает). «Несмотря на некоторые трудности, возникшие в связи с тем, как пациент интерпретирует факты, руководство пришло к заключению, что если вышеупомянутый апельсин и в самом деле следовало рассматривать как синий в целях аналогии»… В целях?..

Многозначительно смотрит наРОБЕРТА.«то очевидно, что по сравнению с обычными цитрусовыми, будь то оранжевыми или желтыми»…

Многозначительно смотрит наРОБЕРТА.

«…он являлся представителем меньшинства. Попросив почистить апельсин, являющийся „представителем цитрусового меньшинства… и заявив, что мякоть апельсина такого же необычного цвета, назначенный врач словно намекал на“»…

Что вы ему наговорили?

РОБЕРТ.Я ничего не говорил.

БРЮС читает.

БРЮС.«Совет пришел к заключению». Как?

Каждый написал на бумажке самую дикую глупость в своей жизни, а потом вы тянули их из шляпы?

Или в бутылочку сыграли?

До такого и дети бы не додумались.

Мартышки жестами и то лучше изъясняются!

Господи!

РОБЕРТ.«Мартышки», значит.

БРЮС.Да.

РОБЕРТ.Опять аналогия?

БРЮС на него смотрит.

Это можно неправильно понять, БРЮС. Надо выбирать слова.

БРЮС.Ну что ж. Вы согласны с руководством?

РОБЕРТ.Я полагаю, что в этом случае я должен остаться в стороне. К тому же их больше интересует твоя версия случившегося. Напиши объяснительную, и они, скорее всего, оставят тебя в покое.

БРЮС.«Объяснительную» написать. Я же ничего не сделал! Поверить… не могу… Это так далеко зашло? Вы… я могу с ними просто поговорить?

РОБЕРТ.Ну… не совсем. Есть соответствующая процедура.

Пауза.

БРЮС читает.

БРЮС.«Совет рекомендует передать надзор за реабилитацией выписанного пациента старшему консультанту».

РОБЕРТ.По-моему, это хорошая мысль.

БРЮС.Почему?

РОБЕРТ.Я старший консультант. Он меня уже знает.

БРЮС.Зачем вам это нужно?

РОБЕРТ.Ни за чем. Но в данном случае это вынужденная мера.

БРЮС.«Вынужденная мера». Путь Наименьшего Сопротивления.

РОБЕРТ.Разумеется.

БРЮС.Ладно. Так. Вы хотите сами заняться пациентом. И…

Пауза.

Тогда вы сможете продолжить Ваши Исследования?

Пауза.

И Тогда Вы Закончите Вашу Книгу. Что, хорошая книга? Наверняка, раз вы ради нее на все готовы…

РОБЕРТ.Флаэрти, вы зарываетесь.

БРЮС.«Поиски Святого Грааля».

Отличное название главы.

«Панацея от черного психоза».

Представьте. Ни вам нехватки коек. Ни больниц.

Сколько мы сэкономим на уходе.

Получите кафедру – и глазом не успеете моргнуть.

РОБЕРТ.Что-что?!

БРЮС.Повторить?

РОБЕРТ.С ума сошел?

БРЮС.Да вас весь Научный Мир будет на руках носить. Только представьте! Какая блестящая возможность выделиться из числа прочих. Стать самым яйцеголовым из всех яйцеголовых. Возвыситься над толпой отвратительных мелких карьеристов, которые ради доходного места готовы начальству задницу лизать. Примазаться к оксфордским выскочкам, которые только тем и занимаются, что фланируют в твиде и «бабочках» по коридорам власти и трахают друг друга. А что, просто честно работатьуже не в моде?

Пауза.

РОБЕРТ.Вообще-то, это в Модсли.

БРЮС.Что?

РОБЕРТ.Я читаю лекции в институте психиатрии при клинике Модсли в Далвиче. Не в Оксфорде.

БРЮС.Ах, в Модсли, ну это совсем другое дело.

РОБЕРТ.Настоятельно рекомендую тебе посетить ее. Я думаю, тебе это просто необходимо. И речь тут не об учебе.

Пауза.

Тобой и так уже интересуются. Если руководство потребует медицинское заключение, я окажусь в очень неудобном положении.

Молчание.

БРЮС.Ладно. Хорошо. Так. Разве вы не слышали… знаете, доктор… вы слышали, как Кристофер называет себя, то ли с издевкой, то ли с иронией, цитата: «хитрожопым негритосом». Вы слышали, как он это говорил?

РОБЕРТ.Несомненно.

БРЮС.Тогда, вероятно, вы слышали, как я цитировал его, признаюсь, с оттенком иронии?

РОБЕРТ.Я на твоем месте избегал бы иронии. Ты не Бенни Хилл.

БРЮС.Это… это просто оттенок значения. Это… то, как я говорил… несколько фамильярно… потому что мы подружились… и…

РОБЕРТ.Не мое дело разбираться в ваших оттенках, доктор. Мне кажется, они достаточно «вызывающие и неправомерные».

БРЮС.Только на ваш взгляд.

РОБЕРТ.То есть?

БРЮС.Мало ли что вам кажется. Возможно, вы мало жизнь знаете.

РОБЕРТ.Снова ты за свое, опять ведешь себя вызывающе.

Пауза.

Извините, доктор. Как ни крути, это оскорбительно, в наши дни расовые эпитеты не катят.

БРЮС.«В наши дни». Ясно. А раньше?

Пауза.

РОБЕРТ.Ты меня понял.

Брюс хватает доклад и рвет его в клочья.

Ты позволишь…?

Достает мобильный телефон и набирает номер.

Это доктор Роберт Смит. Будьте добры, немедленно пришлите Кристофера сюда… наверх… да… нет, я в комнате для консультаций вместе с доктором Флаэрти… нет, он мой… нет, он был, но… он… н… я понимаю, но… дело в том, что теперь он мой пациент.

Откладывает телефон.

БРЮС.Что вы ему наговорили?

РОБЕРТ.БРЮС…

БРЮС.Что вы наделали?

РОБЕРТ.Это его жалоба. Почему бы тебе не поговорить с ним?

БРЮС.Я как раз собирался. (Как только ты свалишь.)

РОБЕРТ.Боюсь, это невозможно. До тех пор, пока я не побеседую с пациентом.

БРЮС.…Что?

РОБЕРТ.Такова процедура. Я не могу позволить тебе оставаться с ним наедине. Прежде всего это вопрос старшинства. Вот если бы ты проявлял уважение к старшему по должности, прислушивался бы к мнению Знающего Человека, мы бы не оказались в таком дерьме.

БРЮС.Значит, мне больше нельзя видеться с Крисом без вас?

РОБЕРТ.Все вопросы к руководству.

БРЮС.Я только что задал вопрос «руководству», и, по-моему, «руководство» врет.

РОБЕРТ.Я предоставляю тебе возможность защититься. Такова процедура. Чего еще ты хочешь?

БРЮС.Господи, это же шито белыми нитками!

РОБЕРТ.Хватит ныть, Брюс. Не плюй против ветра.

Пауза.

Да, раз зашел разговор, должен заметить, что я веду дневник.

БРЮС.Дневник?

РОБЕРТ.Дневник своего исследования, но в нем есть кое-что и на твой счет.

Достает дневник из кармана пиджака.

А теперь, когда ты утихомирился, я прочту тебе кое-что, пока не пришел мой пациент.

БРЮС.Как кстати он оказался у вас с собой.

РОБЕРТ (читает). «Двадцать шестое октября. Упомянул в разговоре с доктором Флаэрти о программе исследований культурной специфики бредовых представлений, он рассмеялся. Не заинтересован в привлечении афро-карибских и африканских пациентов к исследованию».

БРЮС.Я не смеялся… я… глупость какая…

РОБЕРТ.Это подтверждает, что ты вставлял мне палки в колеса. А я ведь твой Руководитель. Ты не имел права отказывать мне в такой просьбе без серьезных оснований.

БРЮС.Я… послушайте… как врач я возражаю… у меня есть возражения этического плана…

РОБЕРТ.По поводу чего?

БРЮС.По поводу использования пациентов как, как подопытных кроликов в…

РОБЕРТ.«Подопытных кроликов»? Знаешь, Брюс… «Обезьяны», «кролики», «вуду»… У тебя в ходу целый ассортимент оскорбительных словечек.

БРЮС.Что?

РОБЕРТ.Неужели ты не понимаешь, как это могут интерпретировать, – руководство например? Ты должен признать, что это выглядит некрасиво.

БРЮС.Тогда не нужно показывать это руководству.

РОБЕРТ.Что?

БРЮС.Я говорю, не нужно… показывать… доктор Смит… пожалуйста… это… это… разве обязательно им это показывать?

РОБЕРТ.Предлагаешь нам замять это дело?

Молчание.БРЮС смотрит наРОБЕРТА. РОБЕРТ листает страницы.

«Двадцать четвертое октября. Флаэрти намекнул, что мои исследовательские фонды идут на… цитата: „бабочки“ и клюшки для гольфа».

БРЮС.Мы тогда напились. После регби.

РОБЕРТ.Это ты напился.

БРЮС.Но вы, вы, вы согласились со мной. Это же шутка!

РОБЕРТ.Ты приглашаешь меня на регби, а потом оскорбляешь. Тащишь к себе домой, кормишь погаными гренками, спаиваешь дешевым портвейном, а потом разглагольствуешь о беззакониях в медицине, как студент-недоумок, и еще ждешь, что тебе дадут Нобелевскую премию мира за вклад в психиатрию. Почему же мои идеи так тебя пугают?

БРЮС.Потому что…

Пауза.

Потому что они – херня, доктор.

Тема банальна, все давно изучено. Старье. Говно в бантиках.

Тема не основана на опыте.

Не годится для диссертации.

Не годится для монографии.

Кулинарная книга и то наделала бы больше шума.

Вы тратите больничные ресурсы, чужие время и деньги, и сами это знаете.

РОБЕРТ.На что ты намекаешь?

Пауза.

Видишь ли, все твое пустословие…

БРЮС.Пустословие?

РОБЕРТ.Звучит для других оскорбительно, Брюс. Так-то ты и попал под служебное расследование.

КРИСТОФЕР входит с большим рюкзаком и садится.

КРИСТОФЕР.Ничего, что я тут?

РОБЕРТ.Привет еще раз, Кристофер. Извини, что мы тебя вот так отослали. Мы уже закончили наше совещание, сейчас доктор задаст тебе пару вопросов, и ты можешь идти.

КРИСТОФЕР.Я ухожу домой?

РОБЕРТ.Ты уходишь домой.

КРИСТОФЕР.Ну дела! Я иду домой.

БРЮС.Крис, я тебя чем-нибудь расстроил?

РОБЕРТ.Ты не имеешь права задавать этот вопрос.

БРЮС.Почему? Потому что он может на него ответить?

РОБЕРТ.Так предписывает юридическая норма.

БРЮС.Неужели мне уже предъявлены обвинения?

РОБЕРТ.Да, начато служебное расследование. Если обвинения предъявят официально, тебя отстранят от работы.

БРЮС.Какие же обвинения?

РОБЕРТ.Халатность.

БРЮС.«Халатность».

РОБЕРТ.«Расовая нетерпимость».

БРЮС.Еще какие? Я заинтригован.

РОБЕРТ.Злоупотребление…

БРЮС.«Злоупотребление». Отлично. Я этого ждал. «Злоупотребление». Гм-м. Знаете, что я думаю? Люди злоупотребляют словом «злоупотребление».

РОБЕРТ.Кристофер, извини нас, пожалуйста.

РОБЕРТ беретБРЮСА под локоть и отводит в дальний угол комнаты.

Доктор Флаэрти, если Кристофер останется в третьем отделении неизвестно на сколько и ему поставят диагноз «параноидная шизофрения», это разрушит его жизнь.

БРЮС.Без этого диагноза он не получит необходимой помощи.

РОБЕРТ.Это халатность.

БРЮС.Ладно вам, доктор Смит, вы вынесли предвзятый диагноз. Вы наблюдали его в течение одной беседы. И теперь ваше слово против моего.

РОБЕРТ.В течение двух бесед.

БРЮС.И увидели нечто совершенно другое, чем я.

РОБЕРТ.Почитай МКБ-10. Раздел «Обследование и диагноз».

БРЮС.Слушайте… слушайте, он склонен к суициду.

РОБЕРТ.Он не склонен к суициду, у него всего лишь депрессия.

БРЮС.У него депрессия, потому что он шизофреник.

РОБЕРТ.У него депрессия, потому что он здесь. Сколько ему лет?

БРЮС.Двадцать четыре.

РОБЕРТ.Двадцать четыре. Кристофер – яркий, веселый, обаятельный молодой человек – каково ему взаперти с хрониками, умственно отсталыми – да еще и все старше его?

У всех многотомная история болезни.

Они калечат себя.

Сидят на наркотиках, подавлены, режут вены, смеются, плачут и кричат – и это когда нет кататонического возбуждения.

Представляешь, какой это для него ужас и кошмар? День за днем – и никакого выхода.

Представляешь, каково это молодому человеку?

Это как тюрьма.

Это жестоко.

Молчание.

Так вот.

Я тщательно обследовал пациента.

Я проконсультировался с социальным работником и медсестрой.

БРЮС.Когда?

РОБЕРТ.Сегодня утром на совещании.

Мы считаем, что пациент должен проходить курс лечения, живя в обществе.

Мы пришли к выводу, что общество – подходящее для него место.

Если будем держать его здесь, сделаем только хуже.

БРЮС.Значит… решено и подписано. Я оказался не удел.

РОБЕРТ.Это еще мягко сказано, доктор.

БРЮС.Зачем тогда расследование?

РОБЕРТ.Ну, понимаешь, хочешь верь, хочешь нет, но мы сомневаемся в том, надо ли было вообще его освидетельствовать.

БРЮС.Но, но, его же полиция привезла!

РОБЕРТ.Может, они повели себя «этноцентрично».

Он был пьян.

В депрессии.

Больницы забиты такими, как Кристофер.

Тюрьмы забиты такими, как Кристофер.

Обыкновенными людьми, у кого жизнь вдруг пошла наперекосяк, и однажды они оказываются на рынке, где ведут себя «странно». А на следующий день их сажают под замок, и через неделю они на грани катастрофы. Не пора ли что-нибудь с этим сделать?

Пауза.

Посмотри на него! Это же ужас! А?

Пауза.

(Кристоферу.) Извини, Крис.

КРИСТОФЕР.Ниче-ниче, валяйте, это не мое дело, ага.

БРЮС смотрит прямо перед собой. Молчание.

БРЮС.Значит, вы не поддержите меня? Как руководитель? Как наставник? Как друг?

РОБЕРТ.Это было бы в высшей степени неуместно.

БРЮС.Раньше вы думали иначе. А теперь поддерживаете эту кляузу.

РОБЕРТ.Не кляузу, а расследование.

БРЮС.Господи. Вот жена-то удивится.

Пауза.

Может, вы сами хотите рассказать? В следующий раз, когда мы пригласим вас на обед. Когда будет горбатиться у плиты, чтобы накормить вас повкуснее.

РОБЕРТ.Чтобы приготовить гренки с сыром, горбатиться не надо.

БРЮС.В следующий раз, когда я куплю для вас билет на регби.

РОБЕРТ.Если ты предоставишь это мне, мы будем сидеть на вип-трибуне.

БРЮС.Да плевать я хотел на ваше сраное регби! Толпа волосатых распиздяев носится по полю и откусывает друг другу уши!

Пауза.

РОБЕРТ.Брюс, я просто прошу тебя написать объяснительную. Дать руководству твою версию. И немедленно. У тебя есть адвокат?

БРЮС.Почему это мне нужен адвокат? Это вам нужен адвокат. Чтобы доказать. Ушам не верю!

РОБЕРТ.И что ты принимаешь это так близко к сердцу? Чего злишься?

БРЮС.Потому что это важно для меня. Я вам доверился. Думал, вы на моей стороне. Думал, мы с вами сможем что-то изменить. Домой вас пригласил. Жена для вас старалась. Кормила. А вас надо было придушить.

РОБЕРТ.Брюс, ты захотел, чтобы я стал твоим руководителем. Твоим наставником. Ты ждешь, что я порекомендую тебя на должность консультанта.

БРЮС.А зачем вы согласились – только чтобы я добыл вам материалы для книги? Чтобы ее закончить? Чтобы… чтобы… доктор См… да что же… не понимаю…

РОБЕРТ.Я согласился потому, что ты мне понравился.

Мне казалось, у тебя есть задатки.

Грешным делом, подумал, что смогу тебя чему-нибудь научить. Что тут особенного?

Ты что, совсем в себя не веришь?

Молчание. Они смотрят друг на друга.

КРИСТОФЕР.У вас конфетки нет, случайно?

БРЮС (Кристоферу). Я тебя вчера расстроил? Когда попросил почистить апельсин?

БРЮС бросает ему апельсин из вазы,КРИСТОФЕР его ловит.

РОБЕРТ.По-моему, ты это зря.

БРЮС.Ты расстроился?

КРИСТОФЕР смотрит наРОБЕРТА.

Не смотри на него. Смотри на меня.

КРИСТОФЕР.Я пить хочу, понял – нет? Хочу колу.

БРЮС.Получишь, если ответишь на мой вопрос.

РОБЕРТ.Доктор Флаэрти.

БРЮС.Я вчера тебя расстроил?

КРИСТОФЕР.Нет.

БРЮС.Может, ты потом расстроился, когда про это думал?

КРИСТОФЕР.Нет. Было интересно.

РОБЕРТ.Зарываешься, Флаэрти.

БРЮС.«Нет»? Хорошо. Как по-твоему, зачем я попросил тебя почистить апельсин?

КРИСТОФЕР.Чтобы узнать, какого цвета он внутри.

БРЮС.И какого же он цвета? Скажи своими словами, без моей помощи.

КРИСТОФЕР.Моими словами, типа, синий.

БРЮС.Почисти еще один. Этот синий или нет?

РОБЕРТ.Я бы не советовал это делать.

БРЮС.Продолжай, Кристофер. Давай. Я даже разрешу тебе его съесть.

Пауза.КРИСТОФЕР чистит апельсин. Пауза. Начинает с опаской есть.

Какого цвета апельсин, Крис?

КРИСТОФЕР.Синий.

БРЮС.Хорошо. И что, по-твоему, это значит?

Пауза.

КРИСТОФЕР.Что-то насчет моего папы.

РОБЕРТ.Хорошо. Достаточно.

БРЮС.Насчет папы? Отлично.

РОБЕРТ.Я сказал…

БРЮС.Как по-твоему, а я что про это думаю?

РОБЕРТ.Хватит!

БРЮС.Что это для меня значит?

КРИСТОФЕР.Что-то… тоже насчет папы?

РОБЕРТ.Сейчас не время и…

БРЮС.Ну так как же?

РОБЕРТ.…не место.

КРИСТОФЕР.А фиг его знает.

БРЮС.Вот и я так думаю.

КРИСТОФЕР.Может, это знак.

РОБЕРТ.Я настаиваю…

БРЮС.Или случайное совпадение?

КРИСТОФЕР.Нет, не совпадение.

БРЮС.Тогда что же это за знак?

КРИСТОФЕР достает из кармана мятую газетную вырезку и разглаживает ее, затем протягиваетБРЮСУ. БРЮС медленно качает головой.

КРИСТОФЕР.Иди Амин Дада. Видишь? «Да – да». Еще один знак.

БРЮС.Нет, Крис… извини… пожалуйста.

Он прикасается к рукеКРИСТОФЕРА.

Убери это. Сосредоточься.

РОБЕРТ.Почему ты на него давишь?

БРЮС.Что?

РОБЕРТ.Почему он должен это убрать?

БРЮС.«Почему»?

РОБЕРТ.Да. Он не ребенок. С какой стати?

Пауза.

БРЮС.Потому что он вырезан это из газеты.

РОБЕРТ.«Потому что он вы…» Правда?

Пауза.

И, и, и с чего ты это взял?

РОБЕРТ выхватывает статью уКРИСТОФЕРА и изучает ее.

БРЮС.Просто предположил.

РОБЕРТ.А я полагаю, он этого не делал. Полагаю, что статью дала ему мать. А что, собственно, тебя так волнует, Брюс?

БРЮС.Меня волнует то, что сегодня утром он сказал, будто его отец – Мухаммед Али. Видел по телевизору за завтраком, как тому вручали Лучшего спортсмена века.

Молчание.

РОБЕРТ (Кристоферу). Это правда?

КРИСТОФЕР.Семьдесят четвертый год. Заир. Въезжаешь, чувак?

РОБЕРТ (Брюсу). Почему ты раньше не сказал?

БРЮС.Когда раньше?

РОБЕРТ.Раньше, чем… сейчас.

Пауза.

Ты рассказал о его матери из Фелтэма, о синих апельсинах и шевроле, а о громе среди ясного неба сообщить не удосужился! Ну ты даешь!

Молчание.

Ладно. Хорошо. Так, что у нас получается? Два человека, две исторические личности, одна вызывает панический страх, другая – всеобщее обожание. Оба обладают необычайным могуществом. Оба образцы для подражания. Оба имеют африканские корни.

КРИСТОФЕР.Оба исламские фундаменталисты.

БРЮС.Ага, блин. Кристофер, прошу тебя. Не отвлекайся.

РОБЕРТ.Предупреждаю, доктор…

БРЮС.А теперь, что значит для тебя этот апельсин?

РОБЕРТ.На совещании вам запретили дальнейшие контакты…

БРЮС.А что этот апельсин значит для доктора Смита?

РОБЕРТ.Послушай… Кристофер…

КРИСТОФЕР.Ну, это легко…

РОБЕРТ.Крис?… Брюс…

БРЮС (Роберту). Сделайте одолжение, выслушайте своего пациента. Крис?

КРИСТОФЕР.Он сказал, что это человек.

РОБЕРТ.Я никогда…

БРЮС.Человек. Какой человек?

РОБЕРТ.Ничего не говорил…

КРИСТОФЕР.Черный, типа.

РОБЕРТ.Нет. Ну, хватит.

БРЮС.А ты с этим согласен?

КРИСТОФЕР.Не знаю.

РОБЕРТ.Да не то я сказал… не это я имел в виду… а ты меня не понял… так вот, это…

КРИСТОФЕР.Ты говорил…

РОБЕРТ.Хватит! Дай мне договорить.

КРИСТОФЕР.Ты сказал, что это я.

РОБЕРТ.Ладно, ладно, ладно, ладно… Ладно… Значит, так… Я просто предположил… что это неудачный пример, и он может вызвать… у кого-то легко уязвимого… у пациента… нежелательную ассоциацию.

БРЮС.Но это не ассоциация.

РОБЕРТ.Хорошо… и тем не менее… это может быть «неправильно понято». Может «оскорбить»…

БРЮС.Никто никого не оскорблял…

РОБЕРТ.Ну… по логике вещей…

БРЮС.По чьей логике?

РОБЕРТ.Ладно, хорошо. Хрен с этой сраной семантикой. Просто произошел неприятный инцидент…

БРЮС.Не было никакого инцидента…

РОБЕРТ.Хорошо, просто, просто… его это расстроило. Он был расстроен, понимаешь, и поэтому, поэтому, поэтому я и поставил этот вопрос на совещании…

БРЮС.Так это все-таки вы поставили вопрос на совещании?

РОБЕРТ.Что?

БРЮС.Вы сказали, что это вы поставили вопрос. Только что сказали. Что поставили вопрос сегодня на утреннем совещании.

Молчание.

КРИСТОФЕР.Еще он сказал, чтобы я научился лизать себе яйца. Правда, сказал. Прикольно, но факт.

Все смотрят друг на друга.РОБЕРТ трет глаза.

(Я че, на циркача похож?)

БРЮС.Значит… доктор… это вы подали на меня жалобу.

Вы нажаловались руководству.

РОБЕРТ.Пациент был очень расстроен. Он был не в состоянии…

БРЮС.Ты был расстроен, Кристофер?

КРИСТОФЕР.Что? Когда?

РОБЕРТ.Точно, был.

БРЮС (Кристоферу). А сейчас ты расстроен?

РОБЕРТ.Я тут с тобой свихнусь! Пытаюсь все уладить. Стараюсь помочь.

РОБЕРТ достает пачку сигарет дрожащей рукой.

(Прикуривает.) Поделиться своими… знаниями… и опытом… как старший… как старший… старший консультант… заведующий отделением…

КРИСТОФЕР берет сигарету и зажигалку, прикуривает, руки у него тоже дрожат.

БРЮС.Крис, если я расстроил тебя, прошу прощения. Искренне. Я не хотел тебя обидеть. Я больше ничего такого не сказал?

Пауза.

Крис?

КРИСТОФЕР.Ты мне в голову мысли вложил.

БРЮС.Какие мысли?

КРИСТОФЕР.Просто мысли.

РОБЕРТ.Я требую прекратить это немедленно.

БРЮС.Да замолчите вы. Крис?

РОБЕРТ.Кристофер. Больше ни слова.

БРЮС.Можешь вспомнить что-нибудь конкретное?

КРИСТОФЕР смотрит наБРЮСА затем выплевывает апельсин и смотрит на дольки у себя на ладони.

КРИСТОФЕР.У меня в голове мысли не мои. Он сказал, что я твои мысли думаю.

БРЮС.Доктор Смит сказал?

КРИСТОФЕР.Поэтому мне надо убраться отсюда поскорее.

РОБЕРТ.Да не это я говорил.

КРИСТОФЕР.Из-за тебя, чувак, сваливаю!

РОБЕРТ.Послушай…

КРИСТОФЕР.Потому что ты нехороший.

РОБЕРТ.Хорошо… Кристофер…

КРИСТОФЕР.И теперь я не знаю, не знаю, не знаю, что мне думать! Я больше не знаю, что думать!

Когда я думаю, это не мои мысли, и говорю я не своим голосом. Ты, скажи мне, кто я.

А кто не я. Я больше не знаю, кто я!

Я не знаю, кто я!

РОБЕРТ.Крис…

БРЮС.Крис…

РОБЕРТ.Это потому, что ты здесь. Это место…

БРЮС.Ты все еще не пришел в норму…

РОБЕРТ.Конечно, ты здесь не можешь нормально соображать. Да невозможно тут…

БРЮС.Ты здесь в безопасности, да? Здесь тихо…

РОБЕРТ.Ага, вот только больные орут как резаные…

БРЮС.Крис, тебе это нужно. Постарайся побыть здесь еще…

РОБЕРТ.Можешь уйти прямо сейчас, если хочешь…

БРЮС.Крис…

РОБЕРТ.Но нужно захотеть.

КРИСТОФЕР.Я и хочу!

БРЮС.Ты уверен, что готов?

КРИСТОФЕР.Ни в чем я не уверен, чувак!

РОБЕРТ.Кристофер…

БРЮС.Крис…

РОБЕРТ.Послушай… по…

БРЮС.Крис…

РОБЕРТ.Крис…

КРИСТОФЕР.ВСЕ ВСЕ ВСЕ ВСЕ ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ ОБА НА ХРЕН РАДИ БОГА У МЕНЯ ОТ ВАС ЩАС БАШНЮ СНЕСЕТ!

Молчание.

БРЮС.Хорошо, послушай… (Роберту.) Мы можем поговорить с глазу на глаз?

РОБЕРТ.Исключено.

БРЮС.По-моему, вы сейчас не в том положении, чтобы спорить.

РОБЕРТ.Ты делаешь себе только хуже.

БРЮС.Тем не менее я бы вас попросил.

РОБЕРТ.Хорошо! Хорошо! Сам себе могилу роешь.

РОБЕРТ выходит. Молчание.

КРИСТОФЕР.Какого хрена тебе надо, Брюс?

БРЮС.Ну, в общем, гм-м, в общем – ситуация очень тяжелая.

КРИСТОФЕР.Да, ну ты понимаешь, прав он, не бери в голову. Понял – нет?

Пауза.

БРЮС.Ну, знаешь. Гм. Знаю я. Да. Я стараюсь.

КРИСТОФЕР.Если кто-то делает тебе плохо, надо поржать. Ага?

БРЮС.Дда… Ладно. Ладно. Просто, Крис… понимаешь… у меня это плохо получается… не Брать В Голову.

Вот так. Я люблю… Докопаться До Сути.

КРИСТОФЕР.Да ладно.

БРЮС.Я не шучу. Здесь в клинике я многое принимаю близко к сердцу. Часто думаю, как работа влияет на всю мою жизнь. То, что происходит с тобой здесь, затрагивает и личную жизнь. Все взаимосвязано. Понимаешь, вот ты подал жалобу руководству, а они заключили, что я действовал «непрофессионально». Имеют право – они старше, опытнее… В результате всего этого… Меня могут уволить в первый же месяц! Ты не виноват. Я стараюсь не принимать это близко к сердцу. Но ты должен понять – это может повлиять и на твою, и на мою жизнь самым разрушительным образом. Ну? Теперь понял?

КРИСТОФЕР.Не учи меня жить.

Он таращится наБРЮСА.

Раньше у меня была жизнь. Работа была. За прилавком на рынке.

БРЮС.Я как раз об этом.

КРИСТОФЕР.Мне есть куда пойти. У меня есть мама.

БРЮС.Твоя мама сейчас тебе не поможет.

КРИСТОФЕР.Я ей нужен. Она одинокая. Я без нее скучаю.

Пауза.

БРЮС (ласково). Крис… но ведь ты не знаешь, где она, верно?

Пауза.

Понимаешь, в чем тут дело. Если они выпустят тебя сегодня, ты, по их теории, должен будешь вернуться в свою семью. В свое окружение. Но ведь у тебя нет семьи? Больше нет. Насколько нам известно. И еще, если тебе нужна будет помощь, меня может здесь уже не быть.

КРИСТОФЕР.Я пойду к доктору Смиту.

БРЮС.Да… я знаю. Но, гм… ты и так можешь к нему пойти.

КРИСТОФЕР.В каком смысле?

БРЮС.Для этого незачем на меня жаловаться. Не хочешь, чтобы я и дальше тебя вел, – не буду.

КРИСТОФЕР.Я не хочу.

БРЮС.Значит, не буду. Прекрасно.

КРИСТОФЕР.Потому что ты вкладываешь мысли мне в голову.

БРЮС.Ладно… Крис, я, правда, не хотел. Может, другие тебе тоже вкладывают мысли в голову, только их за это не гнобят. Ты, ты, ты понимаешь?

КРИСТОФЕР.Нет.

БРЮС.Послушай… я не знаю, что доктор Смит вчера тебе наговорил, понятия не имею, хотя могу себе представить… давай откровенно. Я думаю, доктор Смит «подговорил» тебя, научил, что сказать начальству.

Пауза.

Наверное, ты повторяешь его слова.

КРИСТОФЕР.Я повторяю его слова? Он что, свои слова мне в рот вложил?

БРЮС.Да. Не буквально. Фигурально выражаясь… только ты не волнуйся.

КРИСТОФЕР.Нет, это ты мне в рот слова вложил. Когда я сказал, что хочу остаться, я испугался, и это из-за тебя. Поэтому я сейчас здесь! Это ты виноват!

БРЮС.Нет. Слышишь? Сейчас… нет. Это… нет. Дайка я тебе кое-что прочту.

Достает брошюру из папки с деломКРИСТОФЕРА.

Вот, держи. Неважно, уйдешь ты или останешься. Вот что Международная Организация Здравоохранения говорит о шизофрении. Не хочу тебя пугать, просто объяснить хочу. Ясность внести.

Читает.

«Часто больному кажется, что самые сокровенные его мысли… становятся известны окружающим. У него могут развиться галлюцинации, объясняющие это явление влиянием естественных или сверхъестественных сил на мысли и действия индивида».

Тебе это знакомо?

Долгая пауза.

Кристофер выхватывает брошюру, комкает ее, бросает на пол.

КРИСТОФЕР.Ты просто выкрутиться хочешь.

БРЮС.Выслушай меня. Ты сам не понимаешь, что говоришь.

КРИСТОФЕР.Почему? Потому что я «негритос хитрожопый»?

БРЮС.Слушай, заткнись.

КРИСТОФЕР.Ага, отлично, здорово. Сейчас-то все и раскроется.

БРЮС ударяет кулаком по столу.

БРЮС.Это не игрушки! Моя карьера под угрозой!

КРИСТОФЕР.Ах, твоя «карьера»!

БРЮС.И твоя… твоя… тебе тоже есть что терять! Нам обоим есть что терять, неужели не понятно?

Кристофер цыкает зубом.

Крис… прошу тебя, ради бога. Помнишь, что ты делал на рынке с апельсином? У тебя из-за этого могут быть крупные неприятности, понимаешь? Если бы ты делал это… в своем квартале, например, я не знаю, что бы произошло…

КРИСТОФЕР.Я тебе никогда не верил. Гм-м. Ты мне нравился, но я тебе никогда не верил.

БРЮС.Что?..

КРИСТОФЕР.Ты сказал, что дашь мне колу, так? При свидетеле сказал, что дашь мне колу, если я отвечу на твои вопросы. И где она?

Че, думаешь, тупой я?

Думаешь, я тупой?

Сказал, что выпустишь, а теперь фиг.

Че за дела, Брюс?

БРЮС.Я выпушу тебя, Кристофер. Правда.

КРИСТОФЕР.Когда?

БРЮС.Скоро.

КРИСТОФЕР.Ах, «скоро»!

БРЮС.Когда тебе правильный диагноз поставят. Потерпи немножко.

КРИСТОФЕР.Я тебе не верю. Говоришь, я ниггер. Говоришь, вуду занимаюсь.

БРЮС.Это шутка была!

КРИСТОФЕР.Ах, шутка! Думаешь, мне смешно?