Текст книги "Неклассический некромаг (СИ)"

Автор книги: Мария Двинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)

Глава 4

Лежать было тепло и уютно. Тот самый идеальный момент, когда почти проснулся, но ещё балансируешь на грани сна и яви. К сожалению, длится он недолго. Память подкинула картинку, что было за миг до блаженного небытия и я, распахнув глаза, дёрнулась сесть. Сесть не получилось, зато привлекла чьё-то внимание.

– Она пришла в себя! – услышала голос дана Ромаса.

Я повернула голову. Так и есть, сидит на табурете у стенки с перевязанным голым торсом и латает рубаху. Интересно, а что с личем? Обидно будет, если мой спаситель погиб. Ответ появился в дверях и сразу направился ко мне с кружкой в руках. Причём с моей кружкой, ещё той, что осталась от прежнего мира и была прицеплена к рюкзаку за карабин, выполняющий роль ручки. Лич присел на кровать рядом со мной.

– Как ты?

Я прислушалась к себе. Всё в пределах нормы с учётом травм и их лечения. Никаких посторонних болей и неприятных ощущений.

– Жить буду. Спасибо, – я прекрасно понимала, кому обязана лечению. От дана Ромаса можно было ожидать только перевязку и лечебный амулет, а он не настолько эффективен.

– Вот скажи, зачем полезла нас разнимать? Жить надоело? – лич протянул кружку. Ожидаемая бурда из лечебных трав. Гадость, хотя и весьма полезная.

– Наоборот, как раз жить и хотелось, – я залпом выпила лекарство. Иным способом его пить невозможно. – Вы бы друг друга поубивали, а мне одной оттуда не выбраться.

– Да я бы его в капусту нашинковал! – подал голос дан Ромас.

– Только он вас раньше заклинанием оприходовал бы. Опять ведь с разряженными амулетами ходите?

Про амулеты я угадала. Пробурчав что-то невнятное, дан Ромас вернулся к изучению прорехи на рубашке.

– Вот! Я бы его убил, и всем было бы хорошо! – оживился лич.

– Ну да, только нити Аркаса по-быстрому скинули бы… Я к тому времени точно бы не дотянула.

– Нити Аркаса? Но он же не маг.

– Артефакту как-то всё равно.

– Старею, – вздохнул лич. – Давно ни с кем не сражался, растерял навыки.

– Кстати, а как вы оба там оказались? – мне помогли полусесть и подложили дополнительную подушку под спину. Разговаривать стало намного удобней. – Места ведь совсем глухие.

Первым ответил лич.

– Охранка на старом Училище показала, что кто-то туда залез. Шёл проверять и услышал крик. Пока добежал, ты уже с вайреном разобралась.

– А я просто заблудился, – признался дан Ромас. – На каком-то хуторе объяснили, как до Каменки дойти, но где-то свернул не туда. Услышал крик, подбегаю к поляне, а там опять крик, что нежить бесчинствует. И амулет на нежить среагировал. Ну, я и напал.

– Амулет-определитель? – встрепенулся лич. – Я думал, их уже не делают, и раньше-то их мало было, изготавливать умели единицы.

– Он мне от деда по матери остался. Один из последних рыцарей Рассвета, – похвастался дан Ромас и с грустью добавил. – Как чуял, все амулеты и прочие магические штучки с собой взял, когда в Пригорск собирался.

Лич ушёл готовить новую порцию лечебной гадости, и дан Ромас рассказал, что делал в то время, что мы не виделись.

Протрезвев и проспавшись, он воспользовался мои предложением и сменил имя, зарегистрировавшись Охотником на нечисть. После чего отправился на север, планируя перебраться в Эйгест и начать карьеру с нуля. В Карстене, даже с новым именем, на что-то серьёзное рассчитывать не приходилось, а если, вдруг, кто узнает прежнее, опозоренное имя рода, то попрут с любой должности, как бы хорошо не служил. В Эйгесте же на проблемы в чужой стране смотрели сквозь пальцы.

Уходя из Пригорска, он взял слишком круто к востоку и сделал большой крюк, возвращаясь обратно. Заработать в дороге ему также не удалось, хоть и платили деньгами. В Пригорье, по сравнению с другими провинциями, было тихо.

– Дарки! Притащил я твоего вайрена. Не думал, что тут так близко эта древность обитает. Хотел бы посмотреть на того идиота, что не побоялся на неё выйти.

От знакомого голоса сердце взволнованно забилось. Прямо день встречи какой-то.

– В приёмной лежит, иди, любуйся, – это уже спасший меня лич ответил. Неудобно как-то, до сих пор не познакомились.

– Андин? – я сразу узнала в вошедшем своего учителя. Он совсем не изменился, такой же высокий и тощий.

– Эсме? – несколько неуверенно спросил Андин, вглядываясь в лицо. Я-то за три года могла измениться. – Живая!

Он бросился ко мне и сжал в объятиях, будто намереваясь закончить дело, начатое вайреном.

– Отпусти, задушишь. – еле прохрипела я, слабо трепыхаясь. Жива-то жива, но сил вообще нет. Андин ослабил хватку, но из рук не выпустил, осматривая и ощупывая, не веря, что я тут.

– Я вижу, вы знакомы, – в дверях встал, оперевшись о косяк, первый лич.

– Это Эсме! Живая! – Андин не скрывал своей радости. Странно было это видеть от всегда серьёзного лича. Я даже думала, что у него чувства атрофированы.

– Так это из-за неё ты третий месяц страдаешь? По рассказам ожидал что-нибудь помощнее.

Я обиженно посмотрела лича, ну не виновата я, что ростом не вышла. И так все мелочью считают, в серьёз не воспринимают, так ещё и тут обзываются.

– Я думала, ты погиб. В смысле, окончательно упокоился. А ты вон, живой. Ну, то есть… сам понимаешь.

– Вода, конечно, смывает магию. Обычная нежить точно померла бы, но я ведь высшая! Хотя, когда на берег выкинуло, пару суток в себя приходил.

– Простите, – вмешался дан Ромас. – Так вы и вправду нежить? – он переводил ошарашенный взгляд с одного лича на другого, сжимая в руках амулет. – Я думал, амулет неправильно работает.

– А это кто? – с ревнивым любопытством спросил Андин, будто только сейчас заметив мужчину. Я замялась, не зная, как его представить, чтобы не сказать лишнего.

– Я охотник на нечисть, Инхард Холмс, – на этом моменте я чуть хрюкнула от смеха. Взял же имечко. – Спасал её, – кивок в мою сторону, – от него, – кивок на лича в дверях.

– Ты что с ней делал, что её спасать пришлось? – я за последнюю меру увидела на лице учителя больше эмоций, чем за полгода совместного путешествия.

– Он меня лечил. От укуса этой вай… твари короче. Было больно, я орала, дан… э… Холмс, – я опять невольно чуть фыркнула от смеха, – решил, что меня убивают и стал спасать.

Андин из сказанного сделал какие-то свои выводы и с упрёком спросил товарища.

– Ты что, без обезболивания яд выводил?

– Забыл, – беспечно отмахнулся тот. – Я с живыми лет сто не работал.

– А если бы от болевого шока она померла?

– Так не померла же, – я ткнула Андина кулаком в бок. – Рассказывай, давай, куда пропал, и почему о себе не давал знать. Я тебя почти три года мёртвым считала.

– Да что тут рассказывать. После шторма на берег выкинуло, отлежался, хотел тебя найти, но здесь ещё хуже, чем в Крайе. Без сопровождающего к селениям и близко не подойти. Еле сюда добрался. С Дарком решили тебя здесь ждать. Связаться через печать не вышло – далеко и не учил тебя этому, но удалось передавать желание сюда прийти. Хотя ты что-то не торопилась. Думал подождать ещё год и рискнуть к тебе отправиться самому, но чуть более двух месяцев назад по печати пришла боль, будто тебя пытают, а потом всё резко прекратилось, и я перестал тебя чувствовать. Решил, что тебя больше нет. Не скажешь, что произошло?

Я молча подняла левую руку тыльной стороной кисти вперёд. На незагорелой руке (а я до сих пор носила митенки почти не снимая) чётко выделалась печать мага.

– Как?! – ошарашенно уставился на печать Андин. Ну да, у них же ученики закрывали печать самое раннее лет через десять обучения.

– Как-то так. Расшифровала схему и дополнила недостающее. Понимаешь, здесь, в Карстене, слова «некромаг» и «дурак-неудачник», практически синонимы. И вот это, – я показала медальон мага, полученный в Училище, – в случае с некромагом означает лишь то, что ему можно доверить место смотрителя на кладбище не опасаясь, что он забудет заклинание упокоения. Исключение составляют только полные маги, с закрытой печатью. Их по всей стране, независимо от специальности, едва ли не сотни две наберётся, и то, большинство в глубоком маразме.

– То есть ты не мужа искала, – он почему-то покосился на дана Ромаса, нет, уже Холмса, и без приставки.

– Ну да. Хотя вот с этим, – я повертела рукой с печатью, – это было проблемно. Специализацию не поменять, а некрам серьёзные книги не дают, вдруг, дебилушка вычитает что не то, и начнёт в жизнь претворять. Я и сюда пошла от того, что здесь было когда-то училище для некромагов. Надеялась, может что полезное осталось. А тут голые стены.

– И зачем вам это? – поинтересовался дан Ромас (всё равно не воспринимаю его новое имя), прислушивающийся к разговору. – Медальон есть, печать закрыта, как ни крути, полноправный маг. В любом городе работать можно, а не по лесам таскаться, монстрам на радость.

– Вы не понимаете, – пришлось объяснять моё видение ситуации. – Это всё формальности. Реально же знаю и умею весьма мало. Разве что в печатях теперь разбираюсь. Хочется всё же соответствовать. И чтобы никто не кривился «фу, некромаг, да что она может».

Мы поболтали ещё немного и, наконец, меня оставили в покое выздоравливать. Только через два дня разрешили вставать и понемногу магичить. А ещё через три, перед ставшими обычными вечерними посиделками, услышала тихий разговор за дверью.

– Ты уверен? – тихо спросил Даркас Андина.

– Да, надо рассказать.

– Думаешь, сейчас?

– Когда ещё? Мне ждать надоело, устал уже.

Оба лича вошли в комнату с серьёзными лицами. Андин начал разговор.

– Эсме, должен тебе сказать, что не был до конца честен. И в ученики взял, в первую очередь, с расчётом, что ты кое-что сделаешь.

– Я понимаю, просто так даже мухи не летают, – о том, что лич имеет на меня какие-то свои виды, я догадалась весьма быстро, слишком уж он со мной носился для случайного попутчика и прикрытия.

– Тогда я начну, можно сказать, издалека. Чтобы всё понятно стало.

Как ты знаешь, мы с Даркасом – личи. Не обычная нежить, и, можно сказать, бессмертная. Если простых можно убить, отрубив голову, то нам это доставит только некоторые неудобства. Проблемы будут, если полностью уничтожить определённую область в мозгу. Сложно, но можно. Мы тогда также не умрём, но перестанем быть разумными. Теперь представь, что может сделать магически одарённая неконтролируемая нежить?

Это было во время войны магов, когда Империя только начала разваливаться. Против нас выступали в основном демонологи. Они призвали в Мёртвых землях орды демонов. Тогда эти земли ещё не были мёртвыми. Против демонов вообще сложно сражаться, а тут их были сотни, и они прибывали. Единственный способ гарантированно остановить их прибытие – уничтожить круг призыва. Но пройти к нему не удавалось, демоны встречали ещё на подступах. Вскоре обнаружили, что на нежить они почти не обращают внимание. Мы пробовали посылать разных управляемых зомби, но им не удалось повредить круг призыва. Они оказывались то слишком слабы в магии, то слишком неточны в управлении. Тогда в срочном порядке доделали разработку по созданию разумной нежити и провели ритуал. В нём участвовало шестнадцать магов. В основном природники и боевики. Ритуал пережило шестеро, но двое стали обычной, неразумной нежитью. Какой же был шок, когда их не удалось упокоить обычными средствами. Они постоянно вставали и, даже полностью потеряв тело, продолжали нападать на живых, создав энергетическую оболочку. Тогда и выяснили, что чтобы окончательно их убить, надо уничтожить сосуд, куда по ритуалу помещалась часть сущности. Решили, что это из-за неправильно сработавшего ритуала, ведь по расчётам помереть никто не должен был. Особо разбираться было некогда, и оставшиеся оправились к демонам. Круг мы закрыли, но одного из нас демоны спалили дотла. И он, как и те двое, не исчез, а, потеряв разум, стал атаковать всех подряд. Мы его оставили у демонов, а сами вернулись. Его сосуд разбили, как и сосуд третьего, природника. По его просьбе. То есть он стал, как бы это странно не звучало, смертной нежитью. Нам же с Даркасом не повезло – коллеги-некромаги унесли наши сосуды в лабораторию на исследование.

Тогда не придали этому значения – война не закончилось, потом надо было очищать земли от вставших убитых, восстанавливать поселения. Когда вспомнили про сосуды, пока нашли, куда их увезли, стало уже поздно. Персонал отсюда временно эвакуировали из-за опасности обрушения гор от демонской активности, а назад не вернули. Слишком много магов тогда погибло, и всех собирали ближе к столице. Город тоже захирел и обезлюдел. Когда мы сюда пришли, здесь вовсю гуляли ветра. Пройти внутрь, в лаборатории, мы не можем – при эвакуации активировали защиту. Она от случайных людей, животных и экспериментальных объектов, то есть, нежити и нечисти, а так, может пропустить любого достаточно сильного или опытного мага. Мы пытались найти тех, кто сможет войти и хотя бы вынести сосуды, не то, что деактивировать защиту, но все достаточно сильные маги погибли в войне. Остальные, если и входили, то не могли добраться до закрытой секции. Многие вообще не вернулись. Подозреваю, что они попали под охранные заклинания от воров и несанкционированного доступа.

Время шло. Маги всё мельчали. Я даже сомневаюсь, что нынешние магистры смогут пройти первую охрану. Тогда решили сами научить кого-нибудь. Но просто дать нужные заклинания мало, охрана входа проверяет печать мага, а кто пойдёт в полные ученики к нежити? Даркас остался здесь, а я пошёл искать учеников. Нашёл нескольких, но и они не преуспели. Так я добрался до Крайи, назад уйти не смог и остался служить герцогу, пока с тобой не встретился. Ты, можно сказать, наш шанс.

– Занятная история, – дан Ромас (ну не воспринимаю я его новое имя) нарушил тишину, установившуюся по окончании рассказа. – Что вам мешает жить, как и жили? Сам же говоришь – служил герцогу, значит, и с кем другим работать сможете.

– Ты невнимательно слушал. Если меня, например, сожгут, или как иначе полностью уничтожат тело, то я превращусь в бессмертного монстра. Ведь сейчас, по прошествии половины тысячелетия, никто и не вспомнит о том ритуале, о нём вообще мало кто знал. А, если и вспомнит, то не свяжет с новой напастью. Я именно этого боюсь. А Даркин уже устал от жизни, он уже тогда был немолод. Я прав?

Второй лич согласно кивнул.

– Хорошо, это понятно, что вам надо. Но зачем посылать на смерть девушку? Сам только что сказал, что не возвращаются из вашей лаборатории.

И чего он так обо мне заботится?

– Во-первых, это не просто девушка, а уже полный маг, причём самостоятельно закрывший печать. И, во-вторых, без её согласия никто никуда не пошлёт. Решение всё равно за ней.

Все повернулись и уставились на меня. А я что? Я ничего. Уже давно решила. Как там у поэтов? «Моя душа стремится в рай, а жопа жаждет приключений». Меня точно прокляли, если не в детстве, так в этом мире. Не могу спокойно сидеть на месте, всё тянет куда-нибудь вляпаться. Не самой, так случайно.

– Я не уверена, что справлюсь, – честно призналась ожидающим ответа мужчинам. – Всё-таки одно дело просчитывать схемы на бумаге или использовать стандартные заклинания и методы, и совсем другое – в гордом одиночестве лазить по древнему строению, находящемуся под охраной. Вы ведь даже предположительно не знаете, чего там ожидать?

– Почему не знаем? – заговорил Даркас. – Там должны быть заклинания обездвиживания и, возможно, физического устранения в переходах между секциями. Нежить почти наверняка встретится, всё-таки некромансткая лаборатория, выйти из клеток время было. Может, нечисть какая ещё жива, но это маловероятно, жрать ей там нечего, а наружу ничего не лезло. Ну, может ещё, кто из предыдущих магов мог что оставить после себя. Тут уже надо по месту смотреть.

Дан Ромас опять стал возмущаться, Даркас ему возражать, постепенно они распалились и стали самозабвенно друг на друга кричать. Похоже, прерванный поединок на поляне до сих пор не давал им покоя. Я подсела поближе к Андину.

– Андин, можешь дать какие-нибудь защитно-оборонительные заклинания? А то у меня в арсенале в основном бытовые, а оружием, сам знаешь, владею плохо.

– Есть несколько вариаций щитов, – почти не задумываясь ответил лич. – Ещё тебе надо разные лечебные, тогда не успел научить, и, судя по рассказам, в Училище их тоже не давали?

– Не откажусь. Полезная вещь, – я проследила глазами за двумя удаляющимися спинами. Дану Ромасу и Даркасу пришла светлая мысль закончить выяснение отношений в большом пустом зале. И это – минимум шестисотлетний, умудрённый опытом и уставший от жизни лич? Как мальчишка, ей богу!

– Я ему тоже самое говорил, – кажется, свои мысли о Даркасе я сказала вслух. Надо внимательней за собой следить.

– Мне кажется, он устал не от жизни, а от одиночества. Как ни крути, нежитью быть сложно.

– Так что насчёт заклинаний?

– Пошли. Зарисуешь схемы, потом в зале отработаем, когда эти двое его освободят.

* * *

Дан Ромас всё-таки отстоял своё мнение, и к отправлению в страшную и таинственную лабораторию меня допустили только через полгода, пока он не привёл меня в удовлетворившую его форму. По словам бывшего следователя, теперь меня можно было выпускать против хиленького воина, и я даже смогу продержаться с долю, пока не соображу, куда сделать ноги или хотя бы поставить щит.

Личи тоже не теряли времени, и вбивали в мою многострадальную голову самые разные заклинания, некоторые из них даже не могу представить, где могут пригодиться. Соскучились, заразы, по живому общению, обрадовались наличию хоть какого-то ученика.

Я чувствовала себя студентом перед сессией, когда за неделю надо освоить годичный курс по всем предметам и, к тому же, досдать хвосты с прошлых лет. И, если раньше ещё можно было сбежать от всех трёх учителей в лес, то сейчас стояла зима, в этом районе очень снежная и суровая для страны в целом. Сугробы наметало выше пояса, снег лежал целых три месяца, небольшие ручьи даже успевали замёрзнуть.

– Андин! – отчего-то возмущённый крик Даркаса отвлёк моего спарринг-партнёра, и я засадила ему меч в живот по самую рукоять. Чем хорошо тренироваться с нежиться, так это тем, что можно не бояться случайно убить или покалечить. Личи даже восстанавливали потерянные конечности. Сначала формировался силовой каркас вроде того, что создают для заклинаний. Он становился всё сложнее, наполнялся энергией и, в конце концов, окончательно материализовывался. Даркас говорил, что так можно восстановить всё тело, если отрубили голову. Был у него печальный опыт. К счастью, такой способностью обладали только бывшие маги, а то замучались бы самоходов упокаивать. Это же средство годилось и для целительства живых, но требовало много больше энергии и внимательности. Это мёртвым всё равно, правильно ли прижилась мышца, её можно отрезать и пришить снова, даже сначала простыми нитками.

Андин вытащил меч и с упрёком посмотрел на меня. Я развела руками. Нечего было отвлекаться, а куртку я ему отремонтирую, будет как новая. Есть одно полезное заклинание как раз для ремонта. Что интересно, бытовые заклинания у меня выходили лучше, чем у личей. Оставив оружие в стойке у выхода, мы поспешили к Даркасу. Интересно же, что его так возмутило, что он начал орать на всё здание.

Надо сказать, что жили мы в надземной части лаборатории, в административном здании. Наполовину вырезанное в скале, оно почти идеально сохранилось. Сама же лаборатория располагалась под землёй, и, судя по всему, также частично вырезана в скале. Подстраховались древние некры качественно – выход, он же вход, всего один, подкоп не сделать, скалу рубить тоже мало приятного и, по какой-то причине невозможно, иначе личи за столько лет обязательно прогрызли бы дырку.

Даркаса мы нашли в комнате, где меня обучали магии. Он стоял у стола и возмущённо тыкал рукой в мою тетрадь заклинаний. Считается неприличным читать чужие книги заклинаний, будто в нижнем белье копаться, но тут уж сама виновата – вносила дополнения и не закрыла.

– Андин! Ты как учишь записывать каркасы?

– Я? Я вообще этому не учил! – возмутился несправедливо обиженный учитель.

– Оно и видно! – Даркас развернул тетрадь так, чтобы Андину было виднее. Ну да, в свою тетрадь я заносила заклинания не стандартными проекциями, а уже переведёнными в силовую схему. Хоть это и позволяло значительно экономить место, половина тетради уже была исписана.

Андин с интересом рассматривал схему. Ну да, несведущий человек вряд ли сразу разберётся с условными обозначениями. Это вам не «что вижу, то и рисую», где часть линий иной раз приходилось угадывать, где в пространстве они проходят. И не чертёж трёхмерной модели на двумерной плоскости в трёх проекциях. То, что это заклинание, можно было понять по заголовку и кратким подписям элементов.

– Это что? – Андин повернулся ко мне.

– Схема заклинания поиска. Подписано же.

– И что же оно ищет? – в классической магии однотипные заклинания считались разными. То есть не было абстрактного поиска, был поиск живого, нечисти, крупного живого, нежити и так далее. Для поиска кого-то или чего-то конкретного, создавалось отдельное заклинание. То ли не задумывались об этом, то ли ещё не дошли до унификации, и уж тем более, блочного составления схем.

– Что необходимо, то и ищет. Подставляете нужные параметры и всё.

– Эти художества даже близко не похожи на заклинания! Объясни поподробнее.

– Да пожалуйста. Это условная, принципиальная схема. Вот этот значок – источник питания постоянного типа. То есть такой, что работает, пока в него льют силу. В самих заклинаниях он выглядит как четырёхгранная пирамида. – я сделала паузу, чтобы дать возможность магам понять сказанное. – Где-то она выше, где-то ниже, основание может быть не квадратом, а ромбом или трапецией, но всегда пирамида. Как я понимаю, форма меняется для удобства создания, так как эксперименты не показали разницу. Если где всё же критично, можно дополнительно указать. Вот… Дальше энергия проходит в преобразователь, – карандаш прошёлся по линиям на схеме и остановился на другом значке. – Он тоже одного типа, после чего идёт блок параметров для поиска, вот они, сбоку вынесены контакты для их подключения. Заканчивается всё выводом поисковых нитей. И вместо вот этого нагромождения, – на листе бумаги я набросала классическую проекцию, – имеем всего лишь вот это, – я указала на свою схему из нескольких элементов.

Личи переглянулись.

– Что-то подобное начинали разрабатывать в Империи, – наконец, заговорил Даркас. – Но так и не развили идею. Если разобраться, то, может и удобней будет. Бумагу сэкономит, в одну книгу больше заклинаний войдёт. Однако, это надо ещё каждый на элемент где-то отдельно указать его построение. Сама придумала?

– Нет. Так у меня на родине записывают принцип работы приборов. В смысле, артефактов. Я просто переложила для заклинаний.

– Теперь я понимаю, почему ты так за неё переживал, – заметил Даркас. – Можно я возьму на изучение? – это уже мне вопрос про тетрадь. Пусть изучает, мне не жалко.

И вот, наступил момент, когда решили, что я, вроде как, готова. Стою я перед входом, затянутом еле заметной плёнкой защиты и волнуюсь. Дела-то – пройти по старому зданию и либо вынести два кувшинчика, либо отключить защиту полностью. Но рассказы о не вернувшихся не вселяют уверенности. И ещё дан Ромас настоял взять с собой меч, вдруг там завелось что опасное.

Защитная плёнка пропустила внутрь без сопротивления. Только на мгновение показалось, что слегка кольнула печать мага на руке. Дан Ромас попробовал пройти следом, но упёрся в упругую преграду. Не врали личи – не магов не пускает. Небольшой коридорчик оканчивался широкой дверью. Это место уже почти не просматривалось от входа, и чего можно ожидать, личи сказать не могли.

Тяжёлая створка с трудом отворилась, а за ней меня встретила непроглядная тьма. Света из коридора хватило только осветить небольшую площадку у двери. Световой шарик погас почти сразу же, поисковое заклинание также быстро потухло, даже не достигнув стен. Наложенное ночное зрение продержалось чуть дольше, но и оно истощилось за считанные секунды. Пришлось вернуться ко входу.

Вся компания и не собиралась расходиться, устроившись вдоль стен с претензией на долгое ожидание. Поэтому моё возвращение встретили с огромным удивлением.

– Свечи есть? Или лампа масляная? Только без магии, там коридор вулканитом выложен, – не дав им сказать ни слова, потребовала осветительные приборы.

Личи переглянулись. Им свечи и простые лампы без надобности, ведь магическое освещение всегда под рукой. К слову, в моём походном наборе тоже свечей не было, только зажигалка. Надо будет исправить ситуацию.

– У меня, кажется, фонарь был, – вспомнил дан Ромас и быстро скрылся из виду. Даже если не найдёт, можно факел смастерить. Жаль только, лишних тряпок почти нет. Но мастерить не понадобилось, небольшой фонарь нашёлся быстро и даже с почти не использованной свечой. Простейшая система: три стенки зеркальные, через четвёртую прозрачную дверцу вставляется свеча и достаточно ярко светит вперёд, не слепя носителя. Можно и на пояс повесить за кольцо сверху. Прикинув, что свечи хватит надолго, а в самой лаборатории не должно быть проблем с магией и освещением, я вернулась в тёмную комнату.

Она оказалась длинной и узкой кишкой, шагов в пять-шесть шириной. За то время, что человек пройдёт её до конца, большинство наложенных на него заклинаний должно рассеяться без подпитки. Такая своеобразная пассивная предосторожность. Обычная нежить, попавшая в этот коридор, заметно ослабеет, у них много энергии на псевдожизнь берётся извне. Личи пройдут спокойно, разве что почувствуют некоторый дискомфорт.

Коридор окончился утопленной в стену дверью без ручки. Пристальный осмотр показал, что дверь каменная, и не просто утоплена в стену, а располагается внутри неё, наподобие двери лифта. То есть толкать и тянуть бесполезно, надо как-то сдвигать. Но на самой двери зацепиться негде, гладкая, зараза. Под дверью, у самого порога валялся ботинок. Я слегка оттолкнула его носком сапога, и из него вывалились остатки ноги со ступнёй. Кость чуть выше щиколотки была словно обрублена тупым предметом. Я уважительно посмотрела на дверь. Так, одним ударом, не каждый топор сможет. Это сколько же она весит-то? И сразу поняла ещё одну проблему – дверь открывалась вверх. Иначе ногу предшественнику не отрубила бы.

Невозможно, чтобы поставили такую дверь, и не предусмотрели возможность её открытия без магии. Где-то должен быть аварийный рычаг или другой вход к вахтёрам. Рычаг, вернее, выступающую часть колеса с перекладинами, я нашла в самом углу на уровне глаз. Людям повыше будет на уровне груди.

Крутилось колесо тяжело, со скрипом, стоном и металлическим лязгом. Иногда пыталось заесть, и приходилось виснуть на перекладинах почти всем весом. Дверь медленно поднималась вверх и в сторону, пока полностью не скрылось в стене с громким щелчком. Колесо тоже перестало крутиться.

Я не успела отойти от колеса, как в стене опять что-то щёлкнуло, и дверь с грохотом упала на прежнее место. Если она всегда так падает, то через несколько сотен повторов, сама и развалится. Я снова завертела колесо, открывая дверь. На этот раз она не стала падать сразу. Похоже, какая-то проблема со стопором, и бедолага, оставивший здесь часть ноги, узнал об этом уже в проходе. Стена была толщиной около полуметра, чтобы вместить в себя каменную дверь. Перескочить на другую сторону – дело секунды, наверно, предыдущий посланец запнулся о порог и не успел убрать ногу.

С другой стороны стены тускло светили настенные лампы, освещая небольшой холл. Пока я всматривалась внутрь, дверь снова упала. На третий раз, не желая лишний раз испытывать на прочность повреждённый стопор, я быстро перепрыгнула опасную преграду.

Первая жертва лаборатории, хронологически последняя, не ушла далеко от двери. Ему не просто отрубили ногу, ему размозжило обе ноги до бедра, и он смог только слегка отползти в сторону, чтобы помереть от потери крови.

Напротив входа темнели две арки. Левая, насколько хватало тусклого освещения, вела в длинный коридор без ответвлений. К тому же он едва заметно уходил вниз. Через правую арку виднелся похожий коридор, но с колоннами с правой стороны, образующих что-то вроде галереи. Мальчики – налево, девочки – направо!

Галерея последовательно привела сначала в алхимическую, затем теоретическую исследовательские залы, и, под конец, в конференц-зал. Не знаю, как они правильно назывались у имперцев, но я назвала их так. В алхимическом на больших каменных столах возвышались огромные махины из котлов, трубок и колб. Во многих легко узнавался самогонный аппарат, перегонный куб, если по-научному. На других столах обилие мензурочек, каких-то блюдец, тарелок и колбочек, многие из которых держали штативы, вызывало в памяти уроки химии в школе. Некоторые особо одарённые одноклассники не могли даже соль выпарить. В шкафчиках вдоль стен неровными рядами стояли прозрачные банки с плотно подогнанными стеклянными крышками. Но их содержимое сразу выдавало не простую химическую лабораторию, а, как минимум, логово средневекового алхимика. Палочки, пёрышки, чешуйки, комочки паутины и даже чьи-то глаза – в магическом мире ингредиентом к зелью могло стать едва ли не что угодно, особенно если это часть нечисти.

В маленьком закутке в углу хранились те же банки, но в большем количестве. Несмотря на обилие посуды, нужных кувшинчиков я не нашла. Зато несколько раз чуть не споткнулась о труп мага, не менее одарённого, чем мои одноклассники. Судя по зажатым в одной руке пробке, а в другой – бутылке, он сунул нос в концентрат синеглазки. Приятно пахнущее расслабляющее и успокаивающее средство даже в обычном виде разводили две капли на стакан. А тут – концентрат, как написано на этикетке. Наверно, он не успел даже ничего понять, как свалился спать, не выпустив бутылку. Так и помер, блуждая в приятных сновидениях, вдыхая пары снотворного. Ну, у этого смерть хотя бы безболезненная.

В теоретической зале столы были деревянными, со слегка наклонной столешницей, с подставками под книги и выемками для чернильниц. На некоторых до сих пор лежали свитки, книги и листы бумаги.

Ради интереса заглянула в некоторые записи. Ничего неожиданного. Где-то дневники экспериментов, где-то схемы заклинания, были и черновики какого-то трактата о природе нечисти.

Актовый зал, он же конференц-зал и зал собраний я прошла быстро, мебели в нём минимум, осматривать нечего. Только ряды лавок и кафедра в торце. Заодно прикинула, сколько человек могло здесь работать. Если считать по максимуму, каждому по сидячему месту, то около сотни. Хотя такие залы всегда с запасом строят. В алхимической человек десять поместится, в теоретической тоже десяток столов. Остальные должны работать на других этажах.