Текст книги "Неклассический некромаг (СИ)"

Автор книги: Мария Двинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

– Это правда, что прòклятая Элиза детей похищала, а вы её упокоили?

Быстро же тут новости расходятся. Половина диска не прошло, а уже знают. Я кивнула в подтверждение.

– Хорошо. Это она из-за проклятия так? Хотя, с чего ей, она детей обожала. Наверно, на всех обозлилась, когда своих схоронила.

– Наоборот, она этих детей заботиться забирала.

– Как так? Вы же сами видели, какие они стали. Проклятье и на них подействовало? – тавернщик оказался любопытней и болтливей, чем я думала. Эх, знать бы, сразу у него обо всём бы и вызнали. И про Элизу, и про её проклятие. Не удивлюсь, если и слухи про Белую бабу он знал.

– Проклятие тут не причём. Вернее, причём, но в другом смысле. Без него Элиза максимум стала бы призраком и повздыхала под деревом до похорон, – ладно, до приезда кого-нибудь, умеющего прогонять духов. Похороны-то неправильно проведены были, дух бы не ушёл. – А так, проклятье в момент её смерти ушло, высвободив много энергии, что позволило появиться посмертнику. А самое сильное желание у неё было – заботиться о детях, что переродившийся дух и пытался сделать в силу своих возможностей.

– Значит, её всё же прокляли? Кто? – глаза у мужчины горели желанием узнать ещё одну тайну-сплетню.

– Прокляли, – согласилась я. – И весьма сильно. А вот кто, сказать не могу, слишком много времени прошло. К тому же проклятье со смертью рассеивается. Но наложивший его сильно не любил и завидовал несчастной.

– Хм… тогда я, кажется, знаю, кто бы это мог быть… Надо с мужиками потолковать.

Я доела запеканку и пошла наверх. Не моё дело, что тавернщик с мужиками собрался обсуждать и кого наказывать. Надо сказать дану Ромасу, что почтовая карета отправляется уже завтра, и уточнить его дальнейшие планы на меня. Не знаю, сколько денег в кошельке, возможно, я могла бы выполнить своё давнее намерение, подсказанное ещё Андином – найти в Туманных горах древнюю школу некромагов. Отсюда до гор рукой подать, недаром край зовётся Пригорным.

Поднявшись на второй этаж, постучала в дверь комнаты следователя. На стук никто не отозвался, не запертая дверь слегка приоткрылась. Была такая беда на этом постоялом дворе – двери рассохлись и могли самостоятельно открыться от малейшего сквозняка или толчка. Невольно увиденное заставило войти в комнату без приглашения. Дан Ромас с отсутствующим видом сидел на стуле, уставившись в одну точку. Подобное выражение лица я видела только однажды, когда сосед вернулся с работы и обнаружил, что в доме произошла утечка газа и взрывом разрушило квартиру со всеми домочадцами. В руке следователь держал распечатанное письмо. Ещё одно валялось у него в ногах. Третье, пока нетронутое, лежало на столе.

– Что-то случилось? – глупый вопрос об очевидном, но что делать, я не представляла.

Дан Ромас поднял на меня безумный взгляд и протянул письмо.

– Они, всё-таки сделали это, – тихо, едва слышно, прошептал он.

Письмо было написано на качественной гербовой бумаге, к тому же с такой же гербовой печатью синего сургуча на зелёно-синей ленте. На бумаге чётким каллиграфическим почерком, словно печатным, выведен королевский указ. Сначала я пробежала его по диагонали, выхватывая отдельные слова, затем стала читать внимательно. Текст, если опустить витиеватые выражения, был примерно таким:

«Я, король Карстена, всего мира и его окрестностей, повелеваю. За дерзкую организацию мятежа, покушения на меня любимого и попытку свержения государственной власти, приговариваю дана Ромаса Игрона и его старшего сына дана Ромаса Стерна к колесованию. Род дана Ромаса Игрона пресечь отсечением головы, всё имущество рода, движимое, недвижимое и личное, переходит короне. Родню до второго колена передать на поток и разграбление. Имя рода предать позору и забвению.»

Ничего себе тут порядки. За неудавшийся переворот весь род изничтожить. Второе колено, это вроде дед с бабкой и внуки. Их предлагалось передать «на поток», то есть в не выкупное рабство также с конфискацией имущества, но уже не в пользу короны, а в пользу местных властей, что и означало «разграбление». Дан Ромас, судя по фамилии, имеет прямое родственное отношение к мятежникам. Немного поколебавшись, взяла второе письмо с пола. Мужчина никак не отреагировал. Сомневаюсь, что он сейчас вообще понимает, что вокруг происходит.

Второе письмо написано тем же почерком на такой же бумаге и такой же печатью. Первую треть ожидаемо занимало представление короля с перечислением всех его титулов. Что поделать, официальная бумага. В первой было тоже самое. А дальше уже интересней.

«… приказываю за заслуги перед короной заменить казнь дана Ромаса Инхарда лишением имени. Всё имущество, движимое и недвижимое, изъять в пользу короны. Вышеупомянутому человеку (ого, имени лишили и сразу в документе перестали именовать!) запретить появляться в провинциях (тут шло перечисление из нескольких наименований, все центральные или близко к столице) под страхом казни, а также поступать на государственную службу сроком на двадцать лет».

На третьем, не распечатанном письме стояла печать Стражи. Могу поспорить на что угодно, что это официальное увольнение в связи с новыми обстоятельствами. Неудивительно, что дан Ромас так отреагировал. Только что был благородным и богатым (хотя, тогда вряд ли в Страже работал) и в один миг стал гонимой сиротой без рода и племени и даже без имени.

Не зная, что сказать и делать, я присела рядом. Так мы молча просидели достаточно долго, пока мужчина, наконец, не вышел из ступора.

– Вам со мной теперь совсем не по пути. Вернётесь в Белый яр? – тихо спросил он.

– Вряд ли. Мне там делать нечего, практику уже должны закрыть.

– И в Стражу не хотите?

– Без вашей протекции меня туда не возьмут, а штатный некромаг там уже есть.

– Причём тут некромаг? – в голосе появились эмоции. Всё же отходит от шока сообщения, уже удивляется.

Я вместо ответа достала медальон мага и показала знак специальности.

– Вам что, в Училище не сказали, когда пришли нанимать? – пришла моя очередь удивляться, глядя на ошарашенное лицо мужчины. Занятная шоковая терапия, уже на человека стал похож, клин клином вышибают.

– Нет… Наверно, решили, что я знаю, раз именно вас попросил. И всё же, что вы будете делать?

– Не знаю точно. Схожу на северо-восток к Туманным горам. Там когда-то была некромагская вотчина, может, найду что интересное. По дороге странствующим магом подработаю.

– Понятно, – протянул дан Ромас и замолчал. Я посидела ещё немного и ушла. Уже можно оставить его одного, чудить, если и будет, то не катастрофично.

После таких новостей, пусть и не касающихся меня лично, захотелось прогуляться, проветриться. Заодно привести мысли в порядок и обдумать дорогу до Туманных гор. Ещё в дилижансе меня заверили, что передвигаться по коронным трактам безопасно, если не учитывать диких зверей, да и то зимой. Серьёзные разбойники промышляют обозами, а разную шушеру, вроде тех, что встретилась три года назад под Стрелкой, повыбивали. По крайней мере, на коронных землях. Лендлорды тоже следили за порядком, хоть иной раз и спустя рукава, и, чем дальше от столицы, тем хуже, но на трактах путнику мало чего можно бояться. А что происходит не на трактах, водитель дилижанса не знал.

Пока я стояла у доски с объявлениями, решая, начать карьеру странствующего мага и, по совместительству, истребителя нечисти, прямо сейчас, или сначала дойти до другого поселения, ко мне подошёл мальчик-посыльный.

– Госпожа маг, глава города просил вас и вашего спутника зайти к нему, как только сможете, – сообщил он с лёгким поклоном и убежал по своим делам, не дожидаясь ответа.

– Вы одна? А следователь? – градоправитель стоял у окна, заложив руки за спину, и сразу повернулся, как я вошла.

– Он не может прийти, – наверно, сейчас напивается у себя в номере. Уходя, я слышала, как он требовал принести вина покрепче. – Он тоже получил почту, – я указала на стол, где поверх остальных бумаг лежали свитки со знакомой печатью.

– Тогда я могу говорить прямо, – облегчённо вздохнул мужчина. – Вам повезло, что почта пришла сегодня и после обеда. Иначе я не имел бы права дать награду, ведь он уже не на службе в Страже.

– И в чём проблема. Дали бы мне, я-то к указу отношения не имею.

– В бумагах от Стражи нам прислали следователя, так что только ему и имею право. Докýмент, однако, – градоправитель виновато развёл руками. И тут формальная отчётность. Наверняка выдал деньги не из своего кармана, а провёл во каким-нибудь государственным статьям.

– Почему вас это так волнует? – странная забора о незнакомом человеке, к тому же теперь официальному изгнаннику, удивляла.

– Среди детей был и мой сын, – тихо произнёс градоправитель. Немного помолчав, продолжил: – и я хотел его предупредить, чтобы в городе долго не задерживался.

– Как так? Запрет же только на центральные провинции.

– А лишение имени? Подорожную не выписать, значит, на любой заставе вправе задержать. Пока указания почтой до всех дойдут, успеет уйти.

– Скажите, – в голове промелькнуло воспоминание о собственной легализации. – А орден охотников за нечистью здесь, в Карстене, существует?

– А куда он денется? – градоправитель удивился. – Вон, на первом этаже комнату занимают.

Разговор закончился, и я спустилась вниз. Охотники занимали небольшую комнату, скорее даже, каморку под лестницей. Бородатый мужчина оторвался от чтения книжки, судя по замусоленным страницам, он её должен выучить наизусть.

– День добрый. Отделение ордена охотников за нечистью? – на всякий случай решила уточнить. Никаких опознавательных знаков я не нашла ни снаружи, ни внутри. Хоть бы чучело какое-нибудь на стенку повешали, что ли.

– Ну, оно самое, – не очень вежливо ответил мужчина. – Заказы не принимаем, – сразу предупредил, не дожидаясь услышать, что я хочу.

– Да я не за этим, – я невозмутимо присела на стул для посетителей. – Меня интересует, здесь охотники за нечистью при первом обращении всё также могут получить новые документы?

Мужчина так долго и пристально смотрел на меня после этого вопроса, что я решила, будто ляпнула несусветную глупость.

– Не буду спрашивать, откуда вы это знаете, но попрошу никому не рассказывать. Информация не секретная, но, вы сами понимаете, не для всеобщей известности.

Я согласно кивнула. Мужчина продолжил.

– Для регистрации охотника нужно предъявить собственноручно добытую нечисть или нежить и заручиться поддержкой любого другого охотника, – он внимательно уставился на меня. Странно, у меня не требовали рекомендации от другого охотника. Впрочем, другая страна, другие правила. И документы получала в деревне у старосты, а не в отделении ордена.

– Это подойдёт? – я достала из подсумка на поясе свои бумаги, выданные ещё в Крайе. У караванщика они тогда не вызвали подозрений и проблем. И пояснила: – Регистрироваться придёт мой знакомый, он сейчас несколько не в форме, а я скоро покидаю город.

– Подойдёт, – мужчина изучил бумаги. – У вас последняя запись три года назад. Что так?

– Проходила курсы повышения квалификации, – пошутила я и показала жетон мага. – Что, какие-то проблемы?

– Никаких, интересно стало. Давайте я вам местного образца документы сделаю? Меньше возни с писаниной будет. А вашему, – он чуть заметно хмыкнул, – товарищу оформлю, как только придёт. Вы же взяли трофей с Белой бабы? – вот, ёлки зелёные. И этот в курсе происходящего. Одно слово – деревня. На одном конце чихнёшь, на другом здоровья пожелают.

Получив согласие, регистратор попросил подождать немного и куда-то ненадолго вышел. По возвращению выдал небольшую книжечку, размером с паспорт (надо бы примерить его обложку, вдруг, подойдёт) и тонкую полоску металла шириной с палец. Полоску обернул вокруг моей правой руки, её концы соединились и как бы сплавились, образовав плотный цельный браслет.

– Удобная вещь – сразу и учёт достижений, и документ личности. Работает по тому же принципу, что и перстни у злотарей. Снять можете только вы и некоторые маги. На этот браслет дублируется информация из формуляра, если вдруг, потеряете его или испортите.

После управы заглянула в местное отделение гильдии магов. Вид маленького неопрятного домика на отшибе отбивал желание обращаться за магической помощью. Неудивительно, что эта гильдия хирела на глазах – мало того, что практически никак не обучают, так ещё и портят репутацию подобными отделениями. В порту было чуточку, но поприличней. Местный маг, не отрываясь от изучения какой-то бумаги, как только я вошла, не глядя махнул рукой в сторону.

– Бланки заявлений на столе.

Стопка неровно нарезанной бумаги лежала на чистом столе. Всё для малограмотных селян – на бланках почти всё предусмотрено, остаётся только зачеркнуть ненужное и вписать название деревни и имя заказчика.

– Я, вообще-то, не за этим, – снова подошла к дежурному, оценив удобство такого способа оставлять заявки. Несколько шагов вперёд и из-за ворота достаётся медальон. Хоть совсем не убирать, пусть сверху так и болтается.

– По распределению на отработку? – с потаённой радостью спросил маг. Да уж, ему до чёртиков надоело сидеть тут в этом «городе». Ещё немного, и начнёт квасить на пару со смотрителем кладбища.

– Ни то, ни другое. Хочу отдать остатки долга за отработку и пойти в странствующие. Вот, пришла узнать детали, заодно, если по дороге, может и заявки возьму.

– Странствующий маг? – ожидаемая реакция. Что-то я сегодня всех удивляю. Я же не виновата, что здесь, несмотря на равноправие, девушки предпочитают сидеть дома. – Природник или бытовик?

Я перевернула медальон.

– Некромаг? – если брать по менке за такую реакцию на мою специальность, то на домик накоплю довольно быстро. – И свободный?

Эх, не верит. Я бы тоже не поверила, когда подавляющее большинство учится в долг, а в здравом уме мало кто при деньгах выбирает это направление. И, вообще, это не его проблемы, если я всё же вру и от долгов сбегаю.

– Разве в Училище не рассказывали про странствующих магов?

– Я некромаг. В самом деле думаешь, что нам что-то говорили относительно работы свободных магов?

Он понимающе улыбнулся.

– Разницы, особо, никакой. Только сам ищешь клиентов и работу, соответственно, меньше платить гильдии с заработка. А странствующие ещё и на месте не сидит. Если ходить по периферии, то и на специальность смотреть не будут, лишь бы работу делал. Найдёшь заказ самостоятельно – восемь процентов от оплаты отдаёшь гильдии, остальное тебе, на сколько с заказчиком договоришься. Если брать работу из гильдии, то оплата по заявке и двадцать процентов налогом вернуть. Ничего сложного. Ну, ещё в гильдейском доме можно остановиться на несколько дней. Удобств мало, но дешевле, чем на постоялом дворе. Так как, заявки смотреть будешь?

– Есть что в сторону Туманных гор?

– Конечно есть!

Из ящика стола на свет была вытащена стопка заполненных бланков.

– Это сюда, это не то, – стопка быстро делилась на две неравные кучки. – Это уже неактуально, – скомканный лист полетел в угол.

– Вот, то, что в том направлении. Выбирай, что нравится.

Большая кучка пододвинулась ко мне. Я с интересом посмотрела на мага. Ленится он заявки выполнять или ездить далеко? В той стороне поселения мельче и расположены реже, но заявок раза в два больше. Маг правильно понял взгляд.

– Там зимой дорогу замело, а по весне ещё и размыло, не проехать никак. Вот, только недавно снова проезжая стала.

Заявки были разные и по мелочи. Утихомирить зарвавшегося домового, проверить соседку, не ведьма ли она, поставить охранное заклинание на новый забор или мышей с амбара прогнать. Я взяла все, поколебавшись над одной. Там, кривым почерком, с ошибками в каждом слове, жаловались на тварь неизвестную, что орёт у дороги, пужает. Мало ли, что там может орать. Маг заметил колебания.

– Справишься?

Я показала свежеполученный браслет Охотника.

– Постараюсь. Как узнаешь, что заявки выполнены?

– Если жаловаться не придут, значит, нормально, – маг легкомысленно махнул рукой. – Или ты про долю гильдии волнуешься? Так старосты там сами соберут, в общем, не забивай голову.

Сложив бумаги в подсумок, попрощалась с магом, не забыв получить расписку, что долг за отработку оплачен, и вернулась на постоянный двор. Дальнейшее путешествие предполагалось пешим, поэтому следовало перебрать вещи, оставив самое необходимое, а за остальное хоть что-нибудь выручить. Денег, с учётом награды за посмертника от градоправителя и вычетом оплаты долга за отработку, получилось целых девяносто шесть чеканов и три менки. Чуть-чуть до короны не дотянула, хотя на эту сумму в таверне при полном пансионе можно дней пятнадцать прожить.

Тетради с заклинаниями и книгу сразу отложила в оставляемые. Куда я без шпаргалки? Всё наизусть выучить просто нереально, хотя Бестиарий, книгу с описанием нечисти, могу и сама дополнить – Андин рассказывал подробней.

Одежда подверглась безжалостному критическому осмотру. Платье и непрактичные, зато красивые блузки, без раздумий отправились в кучу на вынос. Туда же бросила и туфли. Брала на случай официального приёма, куда в штанах и ковбойке не явишься.

В общем, перетрясла баул, оставив только посуду, смену белья, лёгкие мокасины, дорожный плащ и запасную тёплую рубаху. Всё равно, с книгами получилось объёмно и тяжеловато. Через несколько дней к весу привыкну, но сначала буду стонать и ругать себя за жадность. Ведь ещё надо взять воды и еды, пусть поселения тут пока не дальше дневного перехода друг от друга, но, мало ли.

Я сгребла всё, что на продажу, в мешок, и пошла на рынок. Тавернщик охотно подсказал, кто из торговцев даст лучшую цену, так что я смогла выручить ещё около шестидесяти чеканов. Неплохая сумма для глубинки, если хорошо поторговаться, то, потратив всё, до менки, можно приобрести какую-нибудь невзрачную крестьянскую лошадку, скорее всего даже без седла и сбруи. Хотя бы остатки поклажи понесёт, всё ж не на себе таскать. Посмотреть лошадку я решила с утра в день выхода, чтобы не тратиться ещё и на ночь постоя четвероногого транспорта, если всё же прикуплю.

Последние приготовления сделаны, вещи собраны, осталось только одно дело, и можно уходить. Толстый и тяжёлый Бестиарий аккуратно завернула в упаковочную бумагу и приложила к свёртку короткое письмо. Всего несколько строчек, в которых я прощалась с даном Ромасом, просила, чтобы он обязательно зашёл в каморку Охотников, выразила надежду, что подарок окажется полезным и пожелала удачи. Тавернщик заверил, что, как только постоялец протрезвеет до более-менее вменяемого состояния, то сразу получит свёрток с письмом.

* * *

Скотная ярмарка располагалась за городом, и, если выйти из восточных ворот (хотя, какие ворота, в Пригорске даже забора вокруг нет, не то, что городской стены), то получалось почти по дороге. Купить вряд ли куплю, не настолько я богатая, но хотя бы приценюсь.

Правильно сделали управители города, что не пустили эту ярмарку внутрь. Вокруг блеяли, мычали и хрюкали многочисленные животные. Запах стоял соответствующий. Но никто не кричал, не зазывал покупателей, как на обычном рынке, разве что повышали голос при азартном торге. Я покрутилась на лошадиной стороне, раскланялась со знакомым возчиком, пришедшим подбирать смену пожилой кобыле, и пошла дальше. На то, что я могла бы приобрести, без слёз смотреть было жалко. До полутора корон продавали скорых клиентов мясника, единственное преимущество которых в том, что до места превращения в колбасу добредут своим ходом и не надо тратиться на найм телеги. Рабочая скотина шла уже по две короны, про что более приличное даже не спрашивала.

Я не успела далеко уйти, как меня догнал мальчишка. Вроде был подручным одного из продавцов с несколькими лошадьми.

– Госпожа маг! Госпожа маг! – слегка запыхавшись от бега, заговорил мальчик. – Тан Калямин просил кланяться и передать, что он хочет нанять вас на одну работу.

Мальчишка и вправду поклонился в пояс. Я улыбнулась такой исполнительности.

– А он не говорил, что за работа?

– Нет, госпожа маг, но у него что-то с лошадьми случилось. Так вы пойдёте?

– Веди, – от самой идущей в руки работы сразу отказываться не стоит. Пришлось развернуться и идти обратно на ярмарку.

– Значит, это ты Элизкино проклятье сняла?

Вместо приветствия произнёс низкий плотный мужчина в добротной одежде. Мальчишка, выполнив задание, сразу убежал к лошадям, у которых возница торговался с другим мужчиной, видимо, помощником торговца. Увидев меня, он широко улыбнулся и подмигнул. Так вот откуда тан Каламин узнал, что я маг. Теперь понятно, что за проклятье, о котором он спросил.

– Вы про дуб, на котором она повесилась? – на всякий случай уточнила и, после кивка продолжила, – да, сняла.

Тан каламин скептически оглядел меня. Да, не выгляжу на серьёзного мага. Слишком молодая для местных даровний, что раньше двадцати пяти редко покидают Училище, и рюкзак с вещмешком не добавляют солидности.

– Лошадей моих не посмотришь? – неожиданно просяще спросил торговец. Я невольно оглянулась на его живой товар в загоне.

– Я не целитель и не ветеринар, в смысле, не скотий лекарь.

– Я думаю, сглаз на них или порча, – он тоже посмотрел на загон. – Тьфу ты, не на этих, эти в порядке. Те дома в конюшне остались.

– Посмотреть можно, гарантий, не видя, дать не могу, а так, почему бы и нет?

– Тришка! Давай сюда бричку! – немедленно распорядился купец. – Котыч, я сегодня не вернусь, завтра не знаю, остаёшься за главного! – это он уже мужичку, что вёл торг. Видать, большое хозяйство, раз на ярмарку пригнал десяток лошадей, да ещё и с помощником, и мальчишкой на побегушках. Хотя, последний мог и рабом быть.

Бричкой тан Каламин сел править сам, и почти всю дорогу расхваливал своё хозяйство. И лошади у него породистые, по замкам да рыцарям расходятся, и простых табун целый, и даже есть пони. Специально для благородных взял несколько на развод. Только почти через полтора диска, когда уже подъезжали к группе приземистых строений, перешёл, наконец, к делу.

– Недели две назад это началось. Вроде и здоровые, а всё равно какие-то не такие. Дальше – хуже. Едят плохо, вялые какие-то. И конюхи их смотрели, и знахаря с выселок привозил, все только руками разводят.

Мы подъехали к загону, где уныло бродило несколько животных. Тан Каламин опёрся об ограду и указал на огромного белоснежного коня. Несмотря на рост, он был тонок и хрупок.

– Вот он, моя гордость. Самый лучший, быстрый. Но ему хуже всех. Еле из конюшни вывели, так он и тут просто стоит.

Обитатели загона не обратили на нас внимания, как-то устало разбрёдшись по территории. Только один небольшой пони подошёл и ткнулся мохнатой мордой мне в руки. Машинально я стала его гладить и почёсывать.

– Может, потравились чем?

– Не, сено сразу сменили, даём тоже, что и всем, да перед этим осматриваем. Вода тоже с одного колодца. А и сама посмотри, остальные-то в порядке.

В других загонах лошади вели себя нанмого активней. Кто-то бегал наперегонки вдоль забора, кто-то валялся в пыли. В общем, на мой взгляд, нормальные, здоровые кони. Не то, что эти сонные мухи.

– А к гильдийскому магу не обращались?

Не помню, чтобы я видела заявку от конезаводчика, хотя, он мог её уже отработать.

– Тфу на него. Он только амулеты заряжать, да старые заклинания обновлять может, – сплюнул тан Каламин. – Пришёл, посмотрел, ничего на них нет, говорит, и ушёл. Ведь как-то этот паразит порчу навёл же!

– Кто? Маг? И зачем ему…

– Да не маг. Конюх прежний. Выгнал я его чуть меньше месяца назад. Он мне чуть кобылу не угробил, так ещё и уходить не хотел, паршивец. Пришлось собак спускать. Так как раз неделю спустя его видели близ конюшни. Вот тогда и заболели мои животинки.

Я рассеянно слушала возмущённый монолог, наглаживая пони. Версия с порчей казалось логичной, но даже самый тупой бытовик, не скатившийся в некромаги, смог бы её заметить, не говоря уж о проклятии. К тому же на пони я тоже ничего не ощущала и не видела. Руки, дорвавшиеся до густой гривы, нащупали тоненькую косичку довольно сложного плетения четырёх прядей. Сомневаюсь, что конюхи стали бы с ней заморачиваться.

– Я осмотрю лошадей? – спросила, дождавшись паузы в монологе.

– Разумеется! – тан Каламин проворно перемахнул через забор. Я не стала повторять за ним и пролезла между жердями. Через две меры, осмотрев всех лошадей в загоне, я убедилась, что они чисты от магических воздействий, но у всех есть подобные косички. У кого в гриве, у кого в хвосте.

– Тот маг был прав. На лошадях порчи нет, – вынесла вердикт, опять теребя чёрное ухо пони. Мохнатое создание ходило следом, и руки просто тянулись его потискать. Тем более, что цвет у него был красивый – тёмно-пепельное тело с полностью чёрными ногами, гривой и хвостом. Даже на голове ни единого светлого пятнышка.

– Надо осмотреть конюшню. Они же все из одной?

– Да, конечно! – не совсем понятно, на что ответил заводчик и, поспешил к низкому зданию. Странно, но о том, что в нём нашли или не нашли предыдущие специалисты, он не сказал. Неужели никто до меня не подумал, что легче споганить одно строение, чем десяток животных?

В конюшне пришлось удивляться ещё больше. На ней не было никаких заклинаний. То есть, вообще никаких, даже стандартных против мышей. Порчей и проклятием тоже не пахло, как и работой скотинника – домового при скотном дворе. Но косички говорили, что он всё-таки тут должен быть. С другой стороны, если с ним поссориться, то проявления должны быть другие, а не просто загнанные лошади.

Запустила поисковик. Духов, тем более против домашних, он почти бесполезен, но в этот раз показал наличие кого-то небольшого.

– Ну, что? На конюшню, гад, проклятие наложил? – тан Каламин воодушевлённо ждал у входа, но, увидев моё озадаченное лицо, как-то сразу потух.

– Нет здесь проклятия, – подтвердила его разочарования. – Здесь вообще нет никаких заклинаний, даже охранных. Это нормально?

– Так и нету их. Не люблю я с ними связываться, – признался мужчина, – то не так наложат, то не зарядят, как следует. Лучше уж по старинке, своими силами.

«Вот своими силами и прошляпили злоумышленника», – мысленно проворчала. Но в какой-то мере он прав, штатные маги частенько халтурят.

– А со скотинником не ссорились? – осталась последняя версия.

– Так нету его здесь. Третий год всего, как отстроились, а старый не захотел прежний дом покидать.

Он прав, духи-помощники самостоятельно могут до десятка лет не заселяться, особенно вдали от другого жилья. Можно пригласить от другого жилья, но часто это бывает бесполезно, редко когда они оглашаются покинуть свой дом не при переезде хозяев. А я, кажется, догадалась в чём проблема.

– Так. Мне нужно пучок полыни или телячей травы, блюдце, стакан молока и мешок. Завёлся у вас кое-кто, ловить буду.

– Понял, – кивнул мужчина и скрылся из виду. Отсутствовал недолго и сам принёс всё затребованное. Предупредив, что ловля может занять много времени и внутри может быть немного шумно, я приступила к работе. Сначала разложила траву у выходов и на небольшие оконца, чтобы дух не сбежал. Затем расчистила в укромном уголке место, и там поставила блюдце с молоком. Сама с мешком наготове спряталась неподалёку, для верности накинув полог невидимости от духов и нечисти. Сомнения в том, что догадка правильна, продлились недолго. Оголодавший дух не стал тщательно проверять наличие людей и набросился на молоко. Блюдечко стремительно пустело. Улучив момент, я накинула мешок на нечисть и почти успела затянуть горловину, пока тот не пришёл в себя от неожиданности.

Нечисть, оказавшись в плену, не захотела сдаваться без боя. Неожиданно сильное для своего размера существо начало биться и лягаться. В едва затянутую горловину каким-то образом высунулись задние ноги. Мешок вывернулся из рук и поскакал по конюшне. Так как на свободе остались только ноги, то нечисть, не видя, куда бежать, хаотично металась от стены к стене, со стуком и визгом врезаясь в столбы и перегородки. Я металась следом, пытаясь предугадать направление после очередного столкновения и схватить нечисть до того, как она окончательно избавится от мешка – наружу уже торчала ещё и задница с длинным хвостом. Наконец, бегучий мешок заметался в небольшом закутке у выхода. Точный прыжок, и я прижимаю его к полу, запихивая нечисть внутрь. Беготня и ловля не заняли много времени, но шуму наделали изрядно.

– Вот! Поймала заразу! – я протянула добычу тану Каламину, что с бледным лицом стоял у входа и прислушивался к процессу ловли. Наверно, решил, что всю конюшню ему разгромим. Нечисть же, полностью оказавшись в мешке, прекратила сопротивление.

– Можно посмотреть?

– Можно.

Ослабив завязку ровно настолько, чтобы только пролезла рука, я сунула её внутрь. Нащупала длинный гибкий хвост, и, зажав в кулаке, вытащила его обладателя на свет.

– Знакомьтесь. Скотинник. Это место домом почему-то не считает, потому лошадей портил и договориться с ним было невозможно. Иначе обошлось без ловли.

Скотинник обречённо висел на хвосте, сложив лапки. На обвинение насупился и обиженно засопел.

– И что теперь? – растерянно спросил тан Каламин, рассматривая нечисть. Размером с кошку он походил на обезьянку в меховых штанишках. Вроде собственная шерсть, а выглядит одеждой.

– Вам решать, – я пожала плечами. – Хотите – так отпустите, но не советую, шкодить ещё сильнее станет. Хотите – прибейте. Лучше утопить в реке, так вернее.

– Не надо топить! – не выдержал скотинник и закрутился на хвосте, впрочем, не делая попыток вырваться.

Для тана Каламина то, что скотинник разговаривает, стало шоком. Что говорить, я и то, зная, что они условно разумны, не ожидала, но быстро сориентировалась.

– А что с тобой ещё делать? Сам знаешь – начал пакостить не по делу – переходишь в обычную нечисть. Разве нет?

– Я… я по делу! – отчаянно оправдывался скотинник. Нечисть нечистью, а жить тоже хочет. – Я домой хотел.

– А здесь что тебе? – я обвела рукой полукруг в направлении построек. Так как на этой же руке до сих пор висела на хвосте нечисть, получилось, что я ему показываю. Он не ответил, только грустно вздохнул и опять сложил лапки на пузе.

– Ну что, топим? – я обратилась к тану Каламину, уже пришедшему в себя и с интересом слушавшему разговор.

– Погоди, раз он говорящий, мож, договоримся. Ты как здесь оказался? – это уже к нечисти.

– Так обманули меня, пригласили в новый дом. Нас-то пятеро на дворе уже было, всех поделили, один за коровой, один за лошадью, один за птицей, а остальным что? За собакой ещё смотрели от безработицы. Как тут не пойти-то? – зачастил скотинник, поняв, что его могут и помиловать. – Всё, как положено пригласили, с ботинком, словами правильными. А здесь просто выкинул, ничего не сказал. Что ещё мне делать-то? Только назад вертаться с позором. Там какой-никакой, но дом.