Текст книги "Неклассический некромаг (СИ)"

Автор книги: Мария Двинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

Постепенно перезнакомились. Разговор, ожидаемо, крутился вокруг моей персоны, как главного события дня – новый человек в коллективе всегда вызывает интерес. Слуги незаметно и ненавязчиво меняли блюда и подливали слабое вино.

– О, у нас праздник какой-то? – в зал вошёл весьма тучный мужчина. Если не ошибаюсь, именно к нему тогда заезжал представитель герцога.

– Вас сегодня не было, дар Баккер, – ответила пожилая женщина, дарра Весенина, её представили преподавателем природной магии. – У нас пополнение.

– Неужели, общемагу помощницу взяли? – мужчина бесцеремонно меня оглядел, задержав взгляд на уровне груди. Неприятно, надеюсь, пялился не на мой первый размер, а на цепочку от знака признания магом. Его носили не снимая, и у всех присутствующих, кроме дана Ригана, он был. Кто-то, например, целительница и дар Баккер, носили на виду, явно хвастаясь и выставляя напоказ. Хотя, дар Баккер повернул его символом специальности к телу. Я же держала знак под одеждой с остальными амулетами, чтобы не мешался. Другие преподаватели тоже им не бравировали.

– Дарра Ренато будет вести нечисть, – с неприятной улыбкой сообщила дарра Девос, целительница. Не нравлюсь я ей.

– Нечисть? Я думал, возьмут какого-нибудь Охотника посолиднее, – толстяк примостился на жалобно скрипнувшем стуле и жестом распорядился слугам подать еды и вина.

– Дарра Ренато – Охотник, – пояснил дан Риган. – К тому же серебряного статуса.

Немного неприятно, когда обсуждают так, словно меня здесь нет. Но уж лучше, чем если бы дали мне слово. Всё же одичала за два года блужданий по деревням. Там резко ответить и поставить зарвавшихся на место – в порядке вещей. Маг всё же выше статусом любых крестьян. А теперь надо вспоминать, как разводить политесы и мило улыбаться, вместо того, чтобы врезать посильнее и послать по известному адресу.

– О, похвально, – в разговор вступил преподаватель боевой магии дар Зубатов. – Но что сподвигло вас выбрать это не совсем женское занятие?

Мужчина мне понравился. Такой классический русский богатырь со светлыми волосами и аккуратной бородой. В вопросе и взгляде не чувствовалось фальши. Ему в самом деле было интересно, без задней мысли, как бы этот ответ повернуть в свою сторону, что промелькнула у целительницы.

– Так вышло, что после обучения на отработку поехала в отдалённый район. А там всё равно с нечистью встречаться пришлось. Вот и решила совместить полезное с полезным.

* * *

Нет, я понимаю, Илос хоть и столица герцогства, но, всё равно, провинция. Людям скучно, женщинам скучно вдвойне. А тут такой повод – новый человек в коллективе! Срочно на допрос с пристрастием! Бррр, как я там не сорвалась и не начала хамить направо и налево этой белозубой стерве, не знаю. И ведь всё с милыми улыбками дарра Девос пыталась найти место, куда можно побольнее клюнуть. Не нашла, что её явно разозлило.

Я вернулась к себе и плюхнулась на кровать. Этот день закончился вничью, но что будет потом, не хочу даже думать. Всегда знала, что учительский коллектив – это такой серпентарий, но не ожидала получить подтверждение в первый же день. И ведь только она одна такая, остальные вполне нейтрально или дружелюбно отнеслись к моему появлению. Ничего, мы тоже кусаться умеем!

Я в красках представила, как эта мадам задаёт очередной каверзный вопрос, а я отвечаю с переподвывертом, и саму её ставлю в неловкое положение. Раскинувшиеся руки ударились обо что-то твёрдое. Точно, сумки и рюкзак так и лежат неразобранные. После сытного ужина ничего не хочется делать, а надо. Со вздохом села и подтянула к себе первую.

Ага, здесь у нас кухонное. Посуда – большой котелок, котелок для чая поменьше, чашка, кружка, всё идеально чистое. Вымыла и вдогонку ещё магией прошла, когда собиралась. Рассчитывала ночевать уже в городе, а кто знает, как здесь с возможностью мытья посуды в гостиницах. Там же, в сумке, лежали и продукты. Крупа, немного овощей, шмат сала с мясными прожилками. Хоть сейчас суп вари. Кусок сыра, горбушка хлеба и три варёных яйца. Кажется, они катаются со мной уже неделю. Тщательно обнюхала, но так и не поняла, это они протухли, или же саму сумку пора основательно чистить. Перемётная сума из хорошей кожи не пропускала влагу, а так глубоко, до самого дна, я в неё давно не залезала.

Плюнув на условности, вытряхнула всё её содержимое в неразожжёный камин в гостиной. Давно пора навести в сумке порядок – затхлого мусора накопилось много. Ну, хоть не гнилое и не тухлое, как во второй. Там я возила трофеи, и, как ни старайся, жидкости и запахи всё равно проникают. Её я тоже вытряхнула, и также вывернула наизнанку. Чистить будет легче.

Оставив это всё в гостиной, вернулась в спальню к рюкзаку. В нём должна быть смена одежды и разные полезные мелочи, что не влезли в перемётные сумы. Сверху лежал башмак. Старый разношенный башмак размера на три больше моей ноги. Некоторое время я на него пялилась, пытаясь понять, что он тут делает, и почему только левый. Затем вспомнила утреннюю продажу нечисти в герцогском замке. Это же тот самый, в который, по словам бабки, домового поймали. За день так набегалась, что совсем про него забыла.

На вид башмак ничем не выдавал присутствие в нём домового. Вот за что не люблю природных духов, так это за то, что их найти очень сложно, надо или долго всматриваться в подходящие для них места, или искать по косвенным признакам, или проводить специальные ритуалы призыва. Даже не магические, ведовские. Но недаром с бабкой-ведуньей я два месяца делилась знаниями, восстанавливаясь после воспаления лёгких. Домовой в башмаке был.

– Эй, как там тебя, – я постучала по подошве. – Выходи, разговор есть.

Да, не ритуальные слова привязки к новому дому, но дух появился. Тощий, какой-то болезненный и откровенно несчастный, он теребил кисточку хвоста.

– Убивать будешь? – как-то обречённо поинтересовался человечек.

– С чего ты так решил? – начало разговора совсем не такое, как я думала.

– Ну, так я же оттуда, – он махнул рукой на башмак, – слышу и вижу. Уйти только не могу. Ты ж Охотник, нечисть бьёшь. А я ведь нечисть, – домовой низко опустил голову. – Прошу только, убей быстро, я боли боюсь.

– Давно ты тут? – указала на башмак.

– Третью неделю ужо, – вздохнул домовой. Понятно, с чего он такой облезлый. Одичает скоро без хозяйства. После разборок со сплюшкой и героизмом домовых по защите вверенного дома, я прониклась симпатией к этим духам.

– Скажи, вам обязательно надо отдельный дом, или квартира тоже подходит? – в такие тонкости раньше не вдавалась.

– Ну… – домовой задумался. – Даже ежели она комнатой, можно, токма со старшѝми по дому надо уговор вести.

– Сам договоришься или мне надо? – то, что в здании был свой домовой, я знала, видела, как он мелькнул в обеденной зале.

– Я сам, сам! – поняв, что казнь отменяется, зачастил дух. Получив разрешение, исчез буквально на несколько мгновений, я даже встать не успела. Вместе с ним явился и другой домовой. Солидного вида, тоже замученный, но не энергетическим голоданием, а избытком работы. Оба поклонились в пояс, и второй заговорил, забавно окая.

– Благодарствую, Хозяйка, за помощника. В городе-то, почитай, новые духи редко рождаются, да в казённый дом не стремятся. Обращайся, коли нужда будет.

Они снова поклонились и исчезли. Ну вот, даже не потребовались слова-привязки к дому, домовые сами разобрались. Как удачно сложилось, я ведь не хозяйка дома, приглашение домового от меня могло и не сработать.

Разобрав оставшиеся немногочисленные вещи, устроилась в кабинете работать. Надо подготовиться к завтрашнему занятию, набросать общий план хотя бы в черновую. А ещё который день не могу заняться скелетиком. Всё же, некромаг я, или так, для галочки печать на руке стоит? Упокаивать умею, духов гоняю, а наоборот – увы. В Училище ни у кого и в мыслях не было, что некромаги могут поднимать нежить. Слишком тупыми считали. А в Империи даже продавали неживых работников, и при Страже всегда был маг, что мог призвать дух убиенного для разговора. За полтысячелетия эти знания и умения успешно забыли, а Андин дал только основу для поднятия, практику не успели провести, всё же он с Даркасом в обучении делали упор на выживании и упокоении.

За год я, не спеша, разобралась со схемой и подготовила первого подопытного – скелет крысы. Здоровенного пасюка, за которым целый день охотилась по заказу крестьянской семьи, уверовавшей, что это нечисть. Я бы и сама поверила, не видь я нормальную живую ауру. Слишком уж этот крыс оказался неуловимым и хитрым. После поимки ещё неделю тщательно очищала кости и хрящи от плоти и укрепляла их.

Завтрак я едва не проспала, засидевшись над лекциями до середины ночи. Мягкая тёплая кровать долго не хотела выпускать из своих объятий, но желудок требовал пищи. В обеденной зале сидело всего двое – пожилая природница и боевой маг. Кто-то, скорее всего, некромаг, уже закончил трапезу, и слуги убирали грязные тарелки. Вчера целительница предпочитала лёгкие вегетарианские блюда, поэтому, глядя на следы жирного бекона, я и решила, что это был толстяк.

– Дарра Ренато, – боевик вежливо привстал в приветствии.

– Эсме, присаживайтесь, – природница указала на стул рядом. Ей простительно обращаться по имени, как-никак, раз в пять меня старше, даром, что мне уже почти тридцать. Маги здесь живут много дольше простых людей, до двухсот нередко дотягивают.

– А мы уж подумали, что вы после вчерашнего станете у себя трапезничать, – говорила старушка, а дар Зубатов согласно кивал. – Всё-таки не все могут вынести разговор с даррой Девос.

– Благодарю за заботу, – я присмотрелась к пышному омлету, споро поставленному передо мной слугой. – Но нельзя всю жизнь бегать от неприятных вещей. И, может, опыт окажется полезным, кто знает, в какое общество занесёт в будущем.

– Мудрые слова. Жаль, не все это понимают. Вот и моя помощница нечасто к нам присоединяется. Ей от целительницы каждый раз хорошо достаётся.

Завтрак закончился приятным, ничему не обязывающим разговором. Всегда бы так.

Повязав оранжевый платок на манер пионерского галстука (спасибо дарре Весенине, напомнила о его обязательном ношении в рабочее время) и прихватив исписанные ночью листы, отправилась на занятия.

– Доброе утро, господа адепты, – я вошла в класс в тот самый момент, как затих сигнал начала занятия. Не специально, но получилось эффектно. – Садитесь поближе, я не кусаюсь.

Все восемь парней неравномерно распределились по классу, рассчитанному человек на тридцать. После моих слов они переместились на два первых ряда, сразу после преподавательского стола-кафедры. С возрастом вчера не ошиблась. Лет им по восемнадцать примерно, уже бреются, но, то ли умения не хватает, то ли инструмент плохой, но царапин и порезов хватает.

– Давайте, что ли, поближе познакомимся? – я снова оглядела группу. Имена знаю из журнала, надо будет соотнести с лицами, но потом. – Как куратор и преподаватель основного предмета по специальности, хотела бы узнать, как и почему выбрали стать Истребителями, и что вы от этого ждёте.

Парни переглянулись, чуть заёрзали, но больше ничем не показали своего отношения к вопросу. Неприличный, что ли?

– Мы все по распределению, – за всех ответил блондин. Кажется, именно он вчера докладывал об отсутствующим. Перед ответом он встал возле парты едва ли не навытяжку.

– Подробней можно? Я тут человек новый.

Так же стоя, парень доложил информацию. Другого слова для стиля изложения не нашлось.

Получилось следующее: с середины второго года обучения учащимся давали вводные лекции по всем направлениям. А в последний день перед каникулами они писали список пожеланий, куда вносили специальности по мере убывания предпочтительности. Перед началом третьего года, уже адептам, объявляли, куда кого распределили по результатам обучения, предпочтения преподавателей и этих списков. В числе первых Истребитель ни у кого не стоял, в основном парни хотели быть боевиками или целителями, в Школе их, почему-то, называли врачевателями. От предмета ничего особенного не ждали за неимением информации – вводных лекций от Охотников не было.

Обидно. Если тут все по распределению, то и некромаги, наверняка, по остаточному принципу назначены. Недаром их всего четверо. А с таким преподавателем, как дар Баккер, что поперёк себя шире, не думаю, что чему-то научатся. Не похож он на хорошего теоретика, а практикующие маги толстыми не бывают.

Назначив блондина Слава старостой и наказав обращаться с проблемами, хоть учебными, хоть бытовыми, сразу ко мне, приступила непосредственно к занятию. Пока решила давать только теорию – какие твари есть, и как их друг от друга отличать. Чуть попозже, как освоят классификацию, будем разбирать методы избавления от нечисти. Практика планировалась только во втором семестре, и то, надо посоветоваться с завучем, то есть с даном Риганом о том, что можно, что нельзя, и где можно безобразничать.

Время для долгого, вдумчивого разговора с даном Риганом нашлось быстро, и до обеда я выяснила интересующие подробности. С одной стороны, разговор меня обрадовал, с другой – огорчил. В своих действиях как преподавателя, меня ничего не ограничивало – учи, чему хочешь и как хочешь. Лишь бы к лету от нечисти не шарахались и знали, как от неё избавляться с наименьшими потерями. Боевую часть и физическую подготовку брали на себя другие, так что лично гонять группу по плацу, это по желанию. Огорчало то, что не было даже намёков, чему учить, и в какую сторону делать акцент. Вот тебе восемь человек, и сделай из них Охотников за два семестра.

Уточнила ещё и про систему наказаний, которую не совсем поняла в Уставе. Здесь тоже всё просто – дозволено всё, кроме членовредительства и того, что может повлиять на обучение другим предметам. А я-то думала, почему все ученики едва ли не строем ходят и боятся лишний раз слово сказать. Кто же это у нас такой садист-то, что молодёжь запугал? Для Охотников чёткое следование инструкциям противопоказано, нечисть всё же весьма изобретательна, и даже против уже хорошо известных, нередко надо импровизировать.

За обедом увидела ещё одно знакомое лицо, скривившееся, стоило только ей меня узнать. Ксанка, оказывается, тоже устроилась работать в Школу, но не полноценным магом-преподавателем, а помощником стихийницы. Так вот, куда она убежала среди зимы даже не попрощавшись.

Прошло почти две недели ненапряжённого труда. Одно занятие в день, в основном с утра, и никаких других обязательств. Учебный план я, худо-бедно, набросала как на общие лекции ознакомительного плана, так и на более серьёзные занятия с группой. Параллельно продолжала работу над бестиарием, добавив туда не просто описания монстров, а ещё попытавшись сгруппировать их по какому-нибудь признаку, и добавив рабочие методы их изничтожения.

В той книге, что читала ранее, зачастую предлагались совсем сумасшедшие теории. Хорошо помню один совет – «ежели встретите болотного ползуна, то густо рассыпьте перед собой соль. Она заберёт в себя влагу из ноги ползуна, и тот скончается в дикой агонии». Ползуном был слизень-переросток около метра длинной. Даже если его этой солью засыпать с горкой, то, всё равно, он успеет поживиться обидчиком, хотя, в самом деле, сдохнет впоследствии от соли.

Вторым моим внеклассным занятием был Крыс. Тщательно очищенные косточки аккуратно собирала в скелетик и продолжала разбирать заклинание поднятия. Не хотелось ошибиться из-за какой-нибудь небрежности и недопонимания. Именно поэтому скелет был полный, ни одной пропавшей косточки, даже хвост, и тот старательно собрала по позвонку, хотя ритуал позволял анимировать и один череп.

Домовые на скелет плевались, ворчали, что я всяким непотребством занимаюсь, но не мешали. Да, эта пара частенько заглядывала ко мне за угощением, взамен поддерживая чистоту в апартаментах, когда я сама пропускала при уборке какой-нибудь угол. Слуг я так и не наняла, а постоянно использовать магию не всегда удобно и может привести к преждевременному износу вещей. Бытовики как-то обходят это, но я знала только основные заклинания из их области, поэтому помощь домашней нечисти принимала с благодарностью.

На лекции я ещё не успела даже объявить тему, поднял руку парень с серой повязкой. Будущий некромаг, если их смогут чему-то научить.

– Микас, некромаг, – получив разрешение, он встал и представился. – Дарра Ренато, в самом начале вы давали схему классификации нечисти. Там была и нежить. Но дар Баккер раскритиковал её и потребовал, чтобы мы о ней не упоминали. Что нам делать?

– Садись, Микас. На самом деле, хороший вопрос, – я недовольно посмотрела на зашумевших адептов. Смешно им, некромаги облажались.

– Я уже говорила, что вариантов классификаций множество. Я вам дала имперскую, по происхождению. Дар Баккер, возможно, придерживается последней классификации Сочна. Она строится по методу воздействия нечисти на живых. Или же схемой Рейнса, она касается только нежити, ведь дар Баккер – некромаг, а эта схема последнее время изучается в Училищах. Но мне она кажется слишком сложной и неоднозначной.

Как хорошо, что в Училище занималась самообразованием, и здесь, готовя учебный план, перерыла гору литературы, что нашла в городской библиотеке. В Школе она была какой-то ещё примитивной, не доформированной, по крайней мере, по части нечисти. Адепты явно впечатлились, что Охотник знает не только, как убивать нечисть, но и научные труды по той теме. Ничего, дальше будут откровения и для природников, и для врачевателей. Всё же изничтожение нечисти требует знаний во многих областях, пусть и не столь глубоких.

– Вы можете пользоваться любой классификацией, я не настаивают на одной конкретной. Лишь бы смогли отличить жить от нежити и примерно понять уровень опасности, и чего от встреченного стоит ожидать. Большинство из тех, кто останется жить в городе, могут никогда не встретить нечисть. Кто осядет в деревне – увидят её раз или два за год, и то, издалека. Вот тот, кто часто будет мотаться по дорогам, причём не по большаку, то есть, тракту, а по более мелким, у тех встречи будут регулярными.

Лекцию я закончила с мыслью, что толстый некромаг, может быт не так плох, как кажется. По крайней мере, теорию адептам даёт, вон, на классификацию взъелся. Но эта мысль продержалась недолго. Вся четвёрка задержалась в аудитории и подошла ко мне.

– Дарра Ренато, – обратился Микас. – Вы бы не могли подробней рассказать о видах нежити?

Я удивилась.

– У вас же есть свой преподаватель, дар Баккер.

– Он нам зачитывает трактат о некромагии дара Лирана. И на все вопросы отвечает, что всё в этом трактате есть, и он не собирается тратить время на разжёвывание простейших истин, – пожаловался Микас.

Я знала этот трактат. Если убрать из него воду, то по существу из сотни страниц останется, хорошо, если пять. Но преподаватели вольны строить занятия, как им угодно. Не мне жаловаться на толстяка.

– Я ни от кого, кроме Охотников, то есть Истребителей, не требую чёткого знания классификации, – постаралась ответить уклончиво, без явного отказа, но, чтобы поняли. – Это вспомогательный инструмент. Что же касается занятий у дара Баккера, то вам стоит подойти с этим вопросом к дану Ригану. А сейчас перемена заканчивается, вам стоит поспешить, чтобы не опоздать на следующее занятие.

Сама тоже поторопилась в учительскую, отдать журналы групп.

– Что-то вы задержались. Адепты шумели? – спросила дарра Давос, забирая журнал своей группы. Задержка адептов после окончания занятия было у целительницы излюбленным опосредованным наказанием нарушителей дисциплины. Если из-за этого адепты опаздывали на следующее занятие, то потом сами разбирались с виновником.

– Не больше обычного, – я вежливо улыбнулась. – Меня некромаги попросили дополнительно разъяснить кое-что.

Дарра Давос презрительно фыркнула, а сидевшая в учительской за бумагами Ксанка не удержалась от комментария.

– Учебный год только начался, а им уже дополнительно заниматься надо. Правильно говорят, некромаги – интеллектуальные уроды. Зачем вообще таких учат?

Она добавила ещё несколько неприглядных выражений в адрес некромагов. Я не выдержала.

– Тебе давно рот с мылом не мыли?

– А что я такого сказала? – возмутилась девушка, и отодвинулась подальше, хотя я и шагу не сделала в её сторону. – Они же знать ничего не знают, им магов дают только из жалости!

– Да ты сама от них мало отличаешься! Поток с притоком не отличаешь, а всё туда же. А тебя ведь, учили, а не бросили «вам это надо, вы и ищите, как это делать»!

Развитие конфликта прервал звонок начала занятия. Учительская опустела. Я подошла к шкафам с архивами и достала журналы прошлого года. Неужели, и тут в некромаги отправляли самых безнадёжных? Заодно и своих истребителей посмотрю.

Нет, учились все ровно. Совсем двоечников отчислили, группы первых двух лет, до специализации, раза в полтора больше. Истребители не блистали, но и не в аутсайдерах ходили, как и некромаги. Даже, наоборот, группа некромагов по оценкам немного сильнее. Странно.

– Ничего странного, – ответил дан Риган, когда я об этом спросила. – Группы формировались не только по успеваемости. Дар Баккер у нас уже работал, вот ему и отдали лучших из оставшихся.

– Скажите, а дополнительные занятия не запрещены?

– Если не занимают время других уроков, и адепты согласны, то пожалуйста. Найдите свободное место и занимайтесь.

Если есть возможность улучшить престиж профессии, надо ей воспользоваться! На следующий день выловила в коридоре парнишку-некромага.

– Микас, найдите свободное время и место, позанимаюсь с вами.

* * *

Если есть возможность улучшить престиж профессии, надо ей воспользоваться!

Время и место они нашли быстро, и я им подробно рассказала о классификациях нежити. Привела несколько подходов со сравнением достоинств и недостатков. По окончанию Таран поднял руку с вопросом.

– Получается, что один и тот же мертвяк может быть разного класса опасности?

– Разумеется, – я кивнула. – У самоходок он зависит от уровня энергии. Был одного класса, сожрал несколько человек, класс поменялся на более опасный. Долго бродил без подпитки, растратил энергию, стал безопасней. Вам это дар Баккер должен рассказать подробней, если ещё не сделал.

– Не станет он ничего рассказывать, – зло ответил Таран. – Он до конца семестра будет трактат читать, а там и нас за незнание предмета отчислят.

– Я смотрела ваши оценки. На двоечников вы не похожи.

– Лучше бы двоечники! Отчислили бы весной, и не позорились с этим, – Микас дёрнул за серый платок, намотанный на шею. Разговор перешёл в неформальное русло, и молодой человек позволил себе к нему присоединиться.

– А хотите стать настоящими некромагами, а не кладбищенскими сторожами? – закинула удочку.

– Это как? Поднимать армии мертвецов?

Произнесено скептически, но, чувствовалось, что заинтересовались.

– Поднятие – это только одна часть работы, причём не самая важная. Если вы согласны, я буду с вами заниматься. Но и вам придётся очень много работать по всем остальным направлениям.

– Почему это?

Резонный вопрос. Обычно разные ветви магии почти не пересекаются.

– Некромаг в большой степени универсал, – пояснила я и подошла к доске. – Итак, с чем работают некромаги?

– С мертвецами, – получила уверенный ответ.

– А что это значит?

Вся четвёрка начала переглядываться, не зная, что ответить.

– Это значит грязь, вонь, гниль и прочая гадость. Её надо убирать. То есть, учим очищение, фильтрацию воздуха, уборку. А это, – на доске написала цифру один и озвучила следующую надпись. – Бытовая магия.

– Далее. Наш клиент может помереть не просто так, а от заразной болезни, или случайно поцарапать или укусить и занести в рану грязь и трупный яд. Что нам тогда надо учить?

– Целительство?

Немного неуверенный ответ, но на доске появилось и это направление с цифрой «два».

– А теперь нас позвали упокоить умертвие. Оно уже отожралось, ходит, топором размахивает, заклинание упокоение не успевает в него попасть или уже неэффективно.

Я не успела договорить, как адепты почти хором восторженно воскликнули «боевая магия!»

– Вот, как минимум три ветви надо хоть немного, но изучить. Природную только не знаю, как приспособить.

– Так при похоронах дождь разогнать, – произнёс молодой человек и сразу замолчал, будто испугавшись своего предположения.

– Как звать? – спросила его.

– Зирк, – чуть грустно ответил. Боится наказания за высказывание без разрешения? Зря.

– Молодец, Зирк. О таком варианте я не подумала, похоронами никогда не занималась, моё дело упокоить.

– Вот видите, кроме, собственно, некромагии, надо и всё остальное. И это только при работе с умертвиями. А что вы умеете из магии?

– Только истинное зрение, – за всех ответил Микас. Назначить его старостой, что ли?

– Остальные заклинания мы должны учить только сейчас, когда стали адептами, но на общих лекциях их не дают, а дар Баккер…

Парень замолчал, подбирая слова. Я усмехнулась. Этот научит… Как жрать в три горла и лапшу на уши вешать с умным видом.

– А дар Баккер сам давно не практиковал, – продолжила за парня. – Сомневаюсь, что он заклинания без шпаргалки помнит. Уверена, выдаст вам к концу обучения стандартную схему подготовки тела к похоронам и скажет, что сделал всё, что мог.

Я посмотрела на часы над дверью. Свободное окно у молодых людей подходило к концу, пора заканчивать.

– К следующему разу изучите классификацию и начинайте осваивать истинное зрение минимум на восемь дуг. Лучше на двенадцать и выше. Это в ваших же интересах, легче будет учиться и работать. Через неделю встречаемся снова.

Своих истребителей я тоже загрузила тренировками зрения. И, изучив расписание некромагов, предложила им первое время ходить вместе на практические занятия. У них два раза в неделю выпадало «окно» как раз на это время. Мне особо нет разницы, восемь человек учить или дюжину. Тема пока одна, подходит обеим специальностям, практика по вспомогательным магическим ветвям требуется как истребителям, так и некромагам. Будь моя воля, объединила бы эти две группы в одну, сделав внутри деление на боевых некромагов и прикладных.

Мои парни приняли четвёрку спокойно, пусть и с небольшой каплей ревности. Эта капля начала перерастать в соперничество, но мне удалось вовремя пресечь нехорошие тенденции совместными занятиями и упражнениями. В итоге истребители и некромаги стали воспринимать друг друга как одну группу, но с разными акцентами работы, как я и хотела бы.

* * *

– Дарра Ренато! – в учительскую возмущённо ворвался дар Баккер. – Кто дал вам право учить мою группу?

Опа, приехали. Прошёл уже месяц, как я занимаюсь с некромагами, а он только сейчас соизволил выразить протест. И в какой эмоциональной форме!

– Учебное расписание, – спокойно ответила с издёвкой в голосе. – У вас есть какие-то претензии?

– Да! Есть! Я требую, чтобы вы перестали рассказывать моей группе про нежить!

– Занятное требование, – я начала веселиться. – Не говорить с некромагами о нежити. Вы так не находите?

Я обратилась с риторическим вопросом к присутствующим в учительской другим учителям и преподавателям. Те тоже заулыбались от абсурдности заявления.

– Вот именно! Некромагам! Это мой предмет, а не ваш. И я решаю, как и чему по нему учить буду!

Дар Баккер возмущённо хлопнул ладонью по столу. Его лицо раскраснелось, рот злобно изогнулся.

– Ну, так и учите их. Я-то тут причём? Мой предмет – изничтожение нечисти, – я пожала плечами, изображая, что для конфликта нет никаких оснований. – Нежить же составляет едва ли не половину видов нечисти, с которыми Охотники чаще всего сталкиваются.

– Не делай вид, что не понимаешь! – взъярился дар Баккер, переходя на «ты». – Если я ещё раз узнаю, что ты их учишь, я даже не знаю, что с тобой сделаю!

– Раз не знаете, зачем угрожать? Вы, сначала, определитесь, потом решите, сможете ли воплотить в жизнь, и только потом озвучьте решение. А то, право слово, смешно.

– Да ты, соплячка, учить меня вздумала? – сорвался некромаг.

Я одним движением перемахнула через разделяющий нас стол. Двумя пальцами ткнула снизу в нос толстяка и начала давить вверх. Он даже не пытался ударить или оттолкнуть меня, только вытягивал шею и тянулся вверх, боясь, что я порву ноздри.

– Слушай сюда, боров, – жёстко, на низких угрожающих тонах, заговорила сразу, не давая никому времени вмешаться. – Ещё одно слово в мою сторону, и ты узнаешь, что чувствует умертвие при упокоении. Ты меня понял?

– Д-да, – выдавил из себя дар Баккер.

– Замечательно, – я вытащила пальцы из его носа и толкнула мужчину на диванчик позади него. Он тяжело плюхнулся на сидение и с испугом уставился на меня снизу-вверх.

– А теперь постарайся запомнить, – я брезгливо вытерла пальцы о его шейный платок. – Если твои заплывшие жиром мозги не позволяют ничего более интеллектуального, чем чтение вслух трактатов сомнительного качества, то, хотя бы, не мешай остальным. Тебе не возмущаться надо, а радоваться, что я делаю за тебя твою работу. Всё понял?

Во время этой речи я нависала над даром Баккером, психологически давя на него. Толстяк, как я и предполагала, давно не сталкивался с прямым отпором и столь откровенным наездом, что испугался и растерялся. Он не возражал, только согласно кивал.

– Да, да, я всё понял!

– Вот и договорились.

Я, как ни в чём ни бывало, вернулась за стол. Надо закончить проставлять оценки за самостоятельную работу. В рабочей тетради они выставлены обеим группам, а в журнал идут только истребителям. Некромагов ведь учу неофициально.

Пару долей в учительской стояла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием дара Баккера. Сильно уж он переволновался, лишь бы удар не хватил. А ведь испугался, что его могут уволить за непригодность, раз решился на разборки. Не ожидал, что в Школе может появиться другой человек, имеющий отношение к некромагии.

Дар Баккер с того дня больше не высказывал претензий. Однако, я уверена, он не успокоился, и только затих на время поиска возможности отомстить за позор.

Дней через десять после инцидента в учительской, примерно посередине занятия с обеими группами, в класс вошло четверо. Трое незнакомцев, судя по виду, амулетам и экипировке – маг, магичка и писарь. Четвёртым был дан Риган, но он выступал сопровождающим.

– Дарра Эсме Ренато? – уточнил маг. – У вас сейчас занятия с группой истребителей?

Я согласно кивнула, не понимая, что ему надо.

– Что вы сейчас изучаете?

– Основные различия между духом и привидением, – недоумевающе ответила и добавила. – Заканчиваем классификацию нежити.

– Это вся ваша группа? – мужчина указал на замерших адептов.

– Нет, здесь ещё и некромаги.