Текст книги "Неклассический некромаг (СИ)"

Автор книги: Мария Двинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)

День лежания на промёрзшей земле вылился в месяц постельного режима в избушке. Помогло то, что периодически использовала заклинания обогрева, иначе слегла бы надолго. Но слишком устала в бою, чтобы оно эффективно работало, а одежда не была рассчитана на неподвижное состояние. Так что провалялась я с воспалением лёгких до самой весны. Сначала бабка-травница приходила трижды в день напоить отварами, натереть мазями, да подучить на не сопротивляющемся материале свою ученицу.

Материал терпел вынужденно – банально не было сил, а голос не слушался. Потом, когда смогла, наконец, высказать всё, что думала про дозировку горечонки в отваре, из-за чего его добровольно пить невозможно, знахарка чуть ли не поселилась рядом. Не так много людей разбираются в травах, тем более, распознают на вкус. Так что месяц провела с пользой – и со знахаркой знаниями поделилась, и сама многое узнала не только о травах, но и о наговорах.

Оказывается, кроме магии существовало ещё одно то ли знание, то ли умение. Ведовство, оно же ведьмовство, основывалось на использовании природы и вербальных дополнений. И, как более слабое, постепенно уходило в забытие, оставаясь уделом знахарей и травников в деревнях.

Соседка уехала по зимнему тракту даже не попрощавшись. Пока я ловила весёлые глюки от высокой температуры и передозировки лекарств, приезжал какой-то господин из города и предложил ей работу.

Мне же легче – стоимость проживания не изменилась, а проблемы ушли вместе с Ксанкой. Эта чудила даже умудрилась вылить целый чан с дрожжами в помойную яму в уборной. Видите ли, ей показалось, что они скисли. Повезло, что зима на улице и «горшочек, не вари» ограничился поднятием густой пены до уровня пола.

И вот, по середине весны я вновь вышла на большую дорогу нести помощь нуждающимся и избавление от нечисти страждущим. За живоглота отвалили неплохую награду, так что в будущее смотрела с оптимизмом. И этот оптимизм оказался оправдан. В деревнях, что успела обойти до конца лета, платили не то, чтобы щедро, но и не давились за каждую менку.

– Приветствую! – я обратилась к знакомому мужчине, принимающему трофеи Охотников. Последний раз мы с ним виделись более полугода назад, когда я готовилась к зимовке. И с весны трофеев на сдачу почти не было. Сейчас выложила пару тушек паутинника. Потеряно процентов тридцать от рыночной цены шкуры и ингредиентов, но зато расчёт получу сразу, не тратя время на поиск покупателей.

– И тебе доброго здравия, – приветствовал охотник, осматривая тушки. – Давно тебя не было, боялся, что совсем не увижу больше.

– Как же, – я усмехнулась, удобней устраиваясь на стуле для посетителей. – Ты тут единственный представитель Ордена на две недели окрест. Я думала, что герцог только с магами поссорился, но и охотников что-то мало.

– Так мы ж под королём ходим, – ответил мужчина. – Давай браслет, занесу твои деяния, – он взял артефакт и положил в шкатулку. – А король, сама знаешь, магов слушает. Вот и поддержал обиженных, оставив всего нечего – четыре отделения. В городе и самых крупных поселениях.

– Я одного не пойму. Если его величество так к магам благоволит, то почему сами маги в каком-то бедственном положении, если судить по Училищам и по представительствам.

– У них, видать, как и при дворе, столь активная борьба за власть, что на остальное не хватает внимания. Держи, – охотник вернул браслет.

– Это не мой, – вместо простой тёмно-серой полоски металла мне предлагали почти белую.

– Бери. Твой статус теперь серебряный.

– За что такое счастье? – я повертела браслет, недоверчиво рассматривая, но всё же надела на руку.

– Так это за живоглота. Егерь из Вешенок его на тебя записал. Ты уж извини, но трофеи он не отдал, – охотник развёл руками.

– Да я не в обиде. Он на них тоже право имеет. Расскажи лучше про статусы браслетов.

– А ты что, не знаешь? Каждому, кто впервые приходит, памятку выдаём, – удивился охотник.

– Понимаешь, я в Охотники пошла ещё в Крайе, а здесь просто переписали охотничий билет.

– Тогда слушай. Всего статусов семь, не считая начального. Делятся на две параллельные группы – серебро-золото-платина и жемчуг-рубин-алмаз. Вершина у обеих групп одна – Великий охотник. За всю историю таких было не больше полусотни. Чем выше статус, тем меньше орденский налог. С тебя теперь брать будут не тридцать, а двадцать процентов.

– А в чём разница в ветках? Почему мне серебро, а не жемчуг?

– Это по способу поднятия. Камни идут по ценности сданного за три последних года. Набрал определённую сумму – получил или подтвердил статус. Нет – скатился вниз. Металл же учитывает количество и силу уничтоженных тварей и отката не имеет.

– Приятно, – а что, теперь не так жалко будет тащить добычу к охотникам, разрываясь между жадностью и ленью.

– Кстати, ты ведь знаешь, что не только к магам бегут за помощью?

Я кивнула. Сама думала сначала послать гонца к Охотникам, когда столкнулись с живоглотом. Останавливало то, что маги более организованы и точно придут толпой и в срок. А Охотники когда ещё соберутся.

– Наш герцог, кажется, зверинец собрался открыть, иначе не знаю, зачем ему это, – продолжил мужчина. – В общем, платит три цены, если нечисть к нему живьём приводят. Сама понимаешь, всяких шушей, паутинников и прочую мелочь наверняка уже натаскали.

Я снова кивнула. Влаки, скорее всего, тоже отпадают, их здесь много водится, а, кроме ядовитого укуса и чуть более крупных размеров, от обычных волков не отличаются.

– Хотя, – продолжал рассуждать охотник, – если к ним такие же ходят, что и сюда, то и этих должно быть мало. Представляешь! Приходят втроём с банальным самоходом, и ещё гордятся, что такого монстра завалили!

Мы ещё немного поболтали, и я ушла, став немного богаче и с отметками на грубой карте, где нечисть мешает жить людям.

* * *

Город встретил уже ставшей непривычной толпой и шумом. А также поборами аж на целых четыре чекана – за проход, за проход Пончика, за опечатывание меча, что не сообразила убрать с пояса до похода к воротам. И последний чекан содрали за камышовку, мол, торговый налог. Нечисть в ней бравые охранники не распознали, приняв за обычную лесную кошку. Да, я всё-таки поймала животинку для герцога, заодно избавив деревню от куриного вора.

На заднем дворе, куда замковая стража послала сдавать нечисть, было многолюдно. Заказ на поимку нечисти развезли по сёлам месяца полтора назад, и я попала на пик ажиотажа сдачи. Заняв очередь, с интересом осмотрела «коллег» и их добычу. Ожидаемо клетка с шушами, мешок со скрытями, пара летяг, паутинник, замотанный в собственную паутину так, что выглядел большим серым шаром. Нашёлся и один влак, настолько избитый, что, казалось, готов был помереть прямо сейчас. Рёбра выпирали под свалявшейся шкурой, видать, как поймали, так ни разу не кормили. Ещё один мужичок ушлого вида держал на привязи крупную собаку. Кроме того, что на её бока приклеили куски от шкуры нечисти, больше ничего нечистого в ней не было. Бабка в начале очереди так вообще держала в руках старый башмак. Небось, домовому пообещала переезд. Ещё человек десять толпились неподалёку, то ли уже продав своих и не торопясь уходить, то ли пришли посмотреть на настоящую живую нечисть. Зевак всегда везде хватает.

При виде меня мужики, составляющие основную массу присутствующих, принялись упражняться в остроумии. А что, девка молодая, хоть и в мужской одежде, но не верится, что может принести что путнее.

Очередь продвигалась быстро. Нечисть принимал натуральный клерк, вооружённый пером, отчётной бухгалтерской тетрадью и специальным пенсне. Зачарованное стекло показывало ауры, так что обманщика с собакой клерк даже не стал слушать. За мелочь устало выдал менками, видать, несли постоянно и помногу. За влака долго торговался, вернее, торговался принёсший его, пытаясь получить за дохлятину побольше. Бабку с башмаком отправил восвояси вслед за собачником. Правильно, домовые через пенсне не видны, свою ауру они инстинктивно прячут, и узнать про их присутствие можно по косвенным признакам или через специальный поиск. Или надо быть видящим на высоком уровне восприятия.

Бабка, вдоволь наскандалившись с клерком, раздасованно сплюнула и бросила башмак под стену, откуда я его подобрала пару долей спустя, вызвав ещё один шквал шуток. Год назад я бы его не тронула, но зимой, после плотного общения с домовыми, не смогла обречь вполне разумное существо на одичание.

Когда подошла моя очередь, показалось, что все заинтересованно замерли. Я тут была одна из немногих, у кого не было видно, какую нечисть принесли. Но, за время брожения по деревням, я уже привыкла к любопытствующим и глазеющим, так что, не обращая на них внимания, подвела Пончика к клерку и сняла мешок с крупа. Там, привязанная к седлу и лежала кошка, с недовольным видом морщась на солнце. Выглядела она даже лучше, чем в день поимки – чистая, накормленная, от всех блох избавленная. Даже раненую лапу подлечила, разве что шерсть не расчесала.

– Ты что, кота домашнего притащила?

– А разъелся-то, разъёлся как!

– Неужто такие тварюги у нас водятся?

Комментарии посыпались со всех сторон. Прикрикнув на особо шумливых, клерк нацепил пенсне и осмотрел камышовку. Затем долго искал его в Бестиарии, с сомнением сравнивая рисунок с оригиналом. Я и сама ожидала увидеть несуразного длинноногого леопарда, а не крупную рысь с забавными круглыми пятнами на тёмно-песчаной шкуре.

Получив четыре короны (в два раза больше, чем за здорового влака, и ещё больше, чем за полудохлого) я помогла двум молодым людям снять кота с пони и ушла искать, где можно пообедать. Поиск жилья отложила на вечер.

Глава 5

Дан Риган уже привычно пересёк почти четверть города и прошёл на задний двор замка. К полудню почти все охотнички уже расходились, и можно было оценить количество и качество полученной нечисти. Почти месяц люди герцога скупали тварей у населения, преследуя две цели – наполнение будущего зверинца и поиск толкового человека на должность преподавателя недавно открытой школы. И ни в одной не преуспели – нечисть в основном приносили мелкую, повсеместно встречающуюся, а мужиков, что её сдавали, самих не мешало бы подучить.

Было, правда, пара кандидатов, но один отказался, сославшись на то, что он здесь проездом, а второму дан Риган сам не захотел предлагать работу. Слишком уж сильно тот за обедом налегал на хмельное, и состояние его амуниции намекало, что хмельное пьёт не только за обедом. Сейчас дан Риган, правая рука герцога и куратор школы, готов был согласиться и на пьяницу – учебный год уже начался, а преподавателя так и не нашлось. А ведь ищут почти год уже! Эта скупка нечисти была отчаянной попыткой хоть как-то найти подходящего человека.

– Ну что, Сулик, опять шуши да дохлятина? – дан Риган с брезгливостью посмотрел на несчастного влака. Его даже не стали помещать в клетку, оставив лежать у стены.

– Ещё бабка домового притащила, – пожаловался клерк, разминая спину. – Но вы посмотрите, какого красавца принесли!

Он подвёл начальника к клетке, где деловито вылизывался камышовый кот.

– Ого! – дан Риган оценил животное. Либо ловили аккуратно, со знанием дела, либо привели в порядок уже после поимки, либо и то, и другое. В любом случае, упускать такой шанс нельзя.

– Девушка какая-то. Подождите немного, – Сулик открыл отчётную тетрадь. – Вот. Эсме Ренато, свободный маг и Охотник.

– Такая невысокая, на парня смахивает? – дан Риган вспомнил давешнюю спасительницу. – У неё ещё пони необычного окраса?

– Она, – кивнул клерк и закрыл тетрадь. – Пошла обедать в Хмельного кабанчика меры полторы назад, – по распоряжению начальства, всех, кто приносил что интересное, Сулик старался отслеживать.

Девушку дан Риган узнал сразу, не так уж она изменилась за год. Разве одежда более крепкая, да волосы отросли чуть длиннее. Заказав большую кружку пива, мужчина подсел за столик к удивлённо и заинтересованно поднявшей взгляд девушке. Свободных мест в трактире хватало, поэтому интерес был объясним. Теперь надо начать разговор так, чтобы его не приняли за желающего развлечься – в кабаках обедали обычно женщины определённых профессий и склонностей. Впрочем, у дара Ригана было, что сказать.

– Дарра Ренато? Вы меня, наверно, не помните.

Девушка слегка прищурилась.

– Господин Рейган, если не ошибаюсь?

– Риган, – поправил мужчина и внутренне обрадовался. Всё же помнит, значит, переговоры пройдут легче. – Вы уже скопили на домик в пригороде?

– Увы, в деревнях работы много, но всё по мелочи, – девушка чуть развела руками и принялась разделывать котлету. – Думаю снять здесь квартирку, да дело своё открыть.

Дан Риган в который раз смотрел, как она ловко и естественно управляется со столовыми приборами. Сразу видно, знакома с ними давно, а не наскоро натаскана, как многие маги последних лет выпуска.

– И чем планируете заняться? – дан Риган не оставлял надежды выяснить, какая магическая специализация у дарры Ренато. Напрямую спрашивать считалось неприличным, вот он и гадал по косвенным признакам, но никак не мог остановиться на чём-то одном.

– Ещё не знаю. Надо понять, что спросом будет пользоваться.

Вот оно! Кажется, удача всё же повернулась к куратору школы лицом. Умная, образованная (это он выяснил ещё год назад, пока добирались до целителей) девушка ещё не имеет других обязательств и готова, пусть на время, поселиться в Илосе. А ещё она маг и неплохой Охотник на нечисть – дан Риган заметил серебристый браслет. Кажется, в прошлую встречу он был простым металлическим. Значит, не одними умертвиями промышляет.

– А если я вам предложу постоянную работу минимум на год с оплатой пять корон в месяц?

* * *

Пять корон в месяц, это полторы ладьи в год! Весьма прилично, я рассчитывала максимально на половину ладьи за первые два-три года, а тут такой подарок. И работа несложная – преподаватель в местной школе магии. Меня ждало одно общее занятие в неделю перед полусотней молодых людей и три более подробных перед совсем небольшой группой в восемь человек. И совсем не по магической специальности. Отныне минимум год я числилась преподавателем по нечисти. Рассказать и показать про разные виды и как с ними управляться для меня, с богатым опытом их изничтожения, будет несложно. Сложнее – построить учебную программу с нарастающей сложностью.

Создавая школу, ни герцог, ни дан Риган об этом не озаботились, только наметили общее направление обучения. И теперь мне надо в буквальном смысле на ходу придумывать, что сказать на первом занятии. Для полного счастья оно уже сегодня, и всего через половину диска.

По дороге к школе дан Риган ничего не успел рассказать полезного. Пончика сразу увели слуги, а мы вошли внутрь симпатичного дома, сравнимого размерами с особняком какого-нибудь богатого князя или купца – три этажа и два крыла, окружающие неправильный треугольник двора.

– На первом этаже службы, столовая для учеников, оба крыла занимают жилые комнаты учащихся. Второй этаж отведён под учебные залы. Третий – апартаменты преподавателей и обеденная зала. Конюшня во дворе, так что за вашим пони присмотрят. Что ещё? – мужчина задумчиво почесал подбородок. Мы как раз поднялись на второй этаж.

– У нас сейчас учится две сотни, – я мысленно присвистнула, школа-то совсем недавно открыта. – Пятьдесят уже третьего года, с ними и будете работать.

В коридоре нам встретилось много молодых людей примерно семнадцати-двадцати лет. Все одеты в одинаковые светло-коричневые костюмы. Парни носили брюки и что-то вроде пиджака, а девушки платья ниже колен.

Мы прошли в просторную комнату, как-то неравномерно и неровно заставленную тяжёлыми письменными столами с парой стеллажей, в которых вместо книг стояли папки и толстые тетради, вернее, журналы. В самой комнате находилось человек восемь.

– Господа, – обратился к ним дан Риган сразу с порога. – Позвольте представить преподавателя по изничтожению нежити и нечисти, дарру Эсме Ренато.

Занятно, он решил представить, как простого Охотника, не упомянув, что я маг. Обидеться, что ли? А, пусть, меньше вопросов про специализацию. Это вне магической среды стесняются спрашивать, а маги могут и в лоб поинтересоваться. Впрочем, что это я? Обращение «дара» или «дарра» уже говорит о том, что человек маг. Дан Риган, выдержав совсем небольшую паузу, продолжил.

– Плотнее познакомитесь чуть позже, сейчас начнутся занятия.

Он подошёл к стеллажу и взял из него стопку журналов.

– Пойдёмте, провожу до лекционной.

Я не успела произнести ни слова. Только раз поклонилась, приветствуя коллег, и ещё раз, как бы временно прощаясь.

Мы прошли примерно четверть коридора, когда раздался низкий звенящий гул. Казалось, он исходит отовсюду, и должен быть также слышен везде.

– Сигнал начала урока, – пояснил дан Риган. – По окончанию также подаётся, но немного другой.

И точно, заслышав звук, молодёжь исчезла из коридора, поспешив скрыться в дверях классных комнат. Из учительской тоже вышли люди и торопливо разошлись в стороны.

Лекционный зал и вправду был залом. Обустроен почти как в ВУЗах давно забытого родного мира, только пол не поднимался от первых рядов к последним для удобства аудитории. Стоило нам войти, как около полусотни молодых людей вскочили в приветствии.

– Садитесь, молодые люди, – разрешил дан Риган и, дождавшись, когда шум утихнет, продолжил. – Познакомьтесь, дарра Ренато, преподаватель по нечисти. Истребители, встаньте.

Почти незамедлительно с мест поднялось семеро. Все с оранжевыми платками, повязанными на шеях. Также же галстуки, только других цветов, носили все студенты в аудитории.

– Кайдан в лазарете, животом мается, – не дожидаясь вопроса, сообщил один из парней.

– Проверю, – сурово пообещал дан Риган и повернулся ко мне. – Эти семеро и болезный – ваши подопечные. Не забудьте отметить отсутствующих, – он сунул мне в руки журналы. – А мне пора на свои занятия, пока там всё не разнесли.

Подопечные, значит. Я более внимательно посмотрела на группу, куратором которых являлась. Ближе знакомиться будем потом, сейчас занятие общее для всего третьего курса.

– Садитесь, – без указаний истребители так и остались стоять, даже когда дан Риган вышел.

– Займёмся, пожалуй, перекличкой.

Я положила журналы на стол и взяла верхний, отмеченный зелёной полосой. Обычный школьный журнал – список группы в первой, самой широкой колонке, затем более узкие. В них влезает одна-две буквы или цифры. Непривычно только, что все занятия отмечались подряд, а не каждый предмет на своём отдельном листе.

Перекличка заняла почти меру. Кроме уже упомянутого Кайдана отсутствовал ещё один учений из природников, что носили зелёные галстуки. Оказалось, что каждый цвет означал свою группу. Оранжевый – истребители нечисти, зелёный – природники, синий – врачеватели, боевики носили красный, а самая маленькая группа, всего из четырёх человек, – серый цвет некромагов. Интересно, кто у них преподаёт, я бы тоже не отказалась от пары занятий. Раз их выделили в отдельную группу и учат со всеми уже на третьем году обучения, значит, делили не по уровню отсутствия знаний. Может, что нового и я услышу.

– Ну, что же, обязательная часть закончена, перейдём к прочим формальностям, – я отложила журналы в сторону. – Этот курс рассчитан на год по одному диску в неделю. В зимнюю сессию зачёт, в летнюю – экзамен. На занятиях можете делать, что хотите, лишь бы не мешали остальным, но не обижайтесь в таком случае, если не сможете сдать, – изначально я думала сделать свободное посещение, но во время переклички поняла, что здесь всё же школа, с более жёсткой дисциплиной, чем в ВУЗе, несмотря на возраст учащихся, приближающийся к двадцати. Надо будет уточнить, как их называть – студенты, ученики, школьными или ещё как-нибудь. Таких заметок «на будущее узнавание» уже накопилось достаточно. Слишком внезапно и резко меня бросили в пучины преподавания. Или учительствования?

– Если что будет непонятно, или не расслышали, не стесняйтесь прерывать и переспрашивать, – я продолжила введение в правила поведения на моих занятиях. – Учебников по этому предмету нет, самостоятельно искать информацию замучаетесь, поэтому лучше сразу всё прояснить и не копить непонимание до критической массы. Вопросы есть? Нет? Тогда приступим.

Я оглядела молодёжь, торопливо шуршащую тетрадями, готовые записывать лекцию. А неплохо их за два предыдущих года вымуштровали. И сидят тихо, даже голос повышать не надо, чтобы задние ряды услышали.

– Итак, кто скажет, чем нечисть отличается от всего остального?

А в ответ тишина и переглядывания. Понятно, к интерактивности не приучены.

– Не стесняйтесь, вопрос не на оценку, про такие предупреждать буду. У кого какие предположения?

Наконец, кто-то робко, с места произнёс:

– Нечисть людей жрёт.

– Хм… – я сделала вид, что на мгновение задумалась. – Верно относительно около половины нечисти и до трети обычных хищников. Ещё варианты?

– Нечисть не живая, – произнёс ещё кто-то. Кажется, диалог начинает налаживаться.

– Тоже верно, но частично. Всё неживое – нечисть, но не вся нечисть – нежить.

– Как это?

Кажется, с умными словами переборщила, а логику они не проходили. Ничего, это исправимо. Рисую на доске большой круг. А мел здесь хороший, почти не пачкается.

– Это – вся нечисть, если её загнать в одно место и огородить. А это – рисую внутри второй круг, поменьше, – нежить. Как можно увидеть, нежить вся внутри круга с нечистью, но кроме нежити ещё полно остальных. Те же влаки, шуши, русалки. Ещё предположения?

Послышалась пара робких фраз, но их забраковали сами студенты.

– Не буду вас мучить. Основное и единственное известное гарантированное отличие нечисти, это её отношение к магии. Любая нечисть от неё так или иначе зависит – кто-то магичит, кто-то просто жить без неё не может.

– Но мы ведь тоже магичим.

– Правильно. Но мы этому учимся и можем выбирать, что делать. Нечисть же если колдует, то делает это инстинктивно, без плетений, и не может выучить что-то новое. Так, паутинники отводят от себя глаза, саламандры плюются огнём и так далее. Но многие просто существуют за счёт магической энергии. Например, умертвия, или духи, которые привидения. Если их поместить в вулканическую комнату, они погибнут. Лесовики, домовые, болотники и так далее, развеются, но, если убрать блокировку магии, теоретически могут восстановиться. Влаки, скрытни, лисовки и прочие звероподобные, могут и не заметить вулканические камни, разве что станут более голодными.

Я оглядела аудиторию. Слушают внимательно, кто-то старательно и быстро записывает.

– Таким образом, мы с вами подходим к классификации. Это уже лучше записать всем.

Теперь и остальная часть студентов похватала ручки.

– Есть множество способов разделения, мне больше нравится по происхождению, так легче определить, как от нечисти можно избавиться. Всего четыре больших группы, – на доске написала заголовок «нечисть» и от него вниз четыре стрелки. – Первая, это нежить. То, что когда-то было живым, но, по каким-то причинам, решило пожить ещё. Нежить бывает телесная, бестелесная и отелесненная, – под первой стрелкой подписала «нежить» и ниже три озвученных пункта. – как пример, это умертвия, привидения и баньши. Обычно нежить к человеку агрессивна. Подробнее рассмотрим позже.

Я подождала немного, пока запишут, и продолжила.

– Вторая группа, природная нечисть. Это различные лешие, русалки, домовые. К человеку изначально нейтральны, условно разумны, то есть, с ними можно договориться. Третья группа – животная нечисть. Её представители имеют в основе обычных животных, с их повадками и особенностями. В основном это хищники. Людей не любят, но специально на них охотятся немногие, в отличие от нежити. Могут быть приручены и приносить пользу. Таргов все видели?

Студенты согласно загудели.

– Тарги, чтобы вы знали, тоже нечисть. Иначе эту тушу не прокормить, а так они жрут всё подряд, а нехватку возмещают из окружения. Потому маги не любят, когда рядом много таргов, колдовать намного сложнее.

– И, последняя группа нечисти – созданные. Сюда, как вы можете догадаться, относятся все, кто так или иначе обязаны существованию человеку. Химеры, поднятые, древние големы и прочие. Их подробно изучать не будем – особенности зависят от создателя.

Рассказывать, на удивление, оказалось легко. Студенты сидели тихо и только поскрипывали перьями. Глубокий звук колокола, означавший конец урока, даже вызвал небольшую обиду – только разошлась, а тут заканчивать надо. Отпустив учеников, вернулась в преподавательскую.

– Как вам адепты? – спросила высокая женщина с синим галстуком. Когда зашла сюда в первый раз, не обратила внимания, а теперь поняла, что он означал принадлежность к определённому направлению обучения. Видимо, у преподавателей такой же принцип, все в учительской тоже носили шейные разноцветные платки. Моя собеседница должна быть из целителей, если судить по его цвету.

– Приятные молодые люди, – я поставила журналы в шкаф, откуда дан Риган их взял.

– О, это они поначалу так, – улыбнулась женщина. – Их с первого дня надо в кулаке держать! – она продемонстрировала сжатый кулак. – Студенты ещё ничего, а за адептами глаз да глаз нужен!

– Студенты, это кто? – вот сейчас и выясним, кто как называется.

– Первые два года, пока распределение не прошли, – пояснила женщина. – С третьего года уже адепты.

Подольше поговорить и поближе познакомиться не получилось – пришёл дан Риган. Рассыпавшись в извинениях, что лишает даму собеседника, он увёл меня продолжать знакомство со школой.

– Ужин будет через два диска в обеденной зале, – мы поднялись на третий этаж, и дан Риган указал налево, где за аркой в стене виднелись накрытые скатертью столики. – Если хотите, можно распорядиться слугам, чтобы принесли в апартаменты. Кстати, рекомендую обзавестись собственными, школьные часто бывают слишком заняты.

– Здесь живут преподаватели основных предметов по специальности и по магическим дисциплинам, – объяснил он малое число дверей. Навскидку получалось семь или восемь. Мы подошли к самой дальней в правом крыле, и дан Риган вручил мне ключ. – Это ваши комнаты. Слуги уже всё подготовили и принесли ваши вещи, можете обживаться. Ваша копия договора, устав Школы, расписание и что ожидается от вас, как от куратора группы, лежит на столе в кабинете. А теперь, прошу меня извинить, мне надо бежать на занятия.

Апартаменты оказались шикарными. Когда шёл разговор о предоставлении жилья на время работы, я представила не очень большую комнату со старой мебелью и давно не знающую про ремонт. Примерно такую, в которой жила у тана Ласто. В самом деле, на что ещё может рассчитывать молодой начинающий преподаватель без опыта, у которого, к тому же, всего одна лента в день?

Войдя внутрь я оказалась в гостиной. Вот такого размера я и ожидала увидеть служебное жильё. Обставлена она просто, но со вкусом. В углу столик, небольшой диванчик. В противоположной стене камин и два кресла. Дверь в той же стене, что и камин, привела в рабочий кабинет. Ошибиться в его назначении сложно – где ещё могут стоять тяжёлый стол-бюро, обтянутый зелёным сукном, и книжные шкафы? На столе, как и сказал дан Риган, лежала стопка документов, в остальном же кабинет был девственно чист – ни тетрадки, ни книжки в шкафах. Даже немного неуютно от такой пустоты.

Оставив бумаги лежать, прошла в следующую дверь. В спальне на большой кровати аккуратно поместились все мои вещи – обе чересседельные сумки и рюкзак, доказывая, что это всё же теперь моё жильё.

На спальне апартаменты не закончились, две последних двери из неё вели в ванную комнату и гардеробную. Да уж, отдельная, пусть и совсем небольшая, комната для одежды заставила грустно вздохнуть. Всё моё имущество поместится на двух крючках, а тут вешалок на добрую сотню! Пока есть время до ужина, надо сходить к портному, срочно исправить положение. Это в деревне не важно, что всего двое штанов, одни из которых в пяти местах латаные.

Вещи разберу потом, а сейчас стоит заняться более важными делами. Я вернулась в кабинет. Договор именно тот, что подписала в таверне, без обмана и подменённых листов. Пролистала устав. Студент должен, студент обязан и так далее. Про обязанности преподавателей не сказано. В договоре, что в письменном, что в устном, про устав тоже ничего не сказано, значит, его можно пока отложить и внимательно прочитать уже перед сном.

Расписание занятий. Неделя пятидневка, четыре дня рабочих, один выходной. В день четыре ленты по диску каждая, перемены по мере и одна большая на обед, длиной всё тот же диск. У меня в день всего по ленте. Как бы не уработаться. В договоре про работу на стороне ничего нет, так что в свободное время можно будет чем-нибудь заняться. Но сначала составить учебный план и придумать, о чём и как учить. Предмет абсолютно новый, никаких наработок на него нет, в отличие от стандартных магических дисциплин.

Бегло пролистав все бумаги ещё по разу, и не найдя в них критически важного и срочного, пошла в город разоряться. Шопоголиком и транжирой меня назвать сложно, но сейчас, всего за полтора диска прогулки, оставила у портного с сапожником больше половины месячного оклада. А ведь я его не только ещё не получила, но и не заработала. Впрочем, цены ещё божеские, за модой не гоняюсь, иначе стоимость костюмов выросла бы раза в два. Немного приплатила за срочность изготовления, чтобы ждать не две недели, а всего одну. Ещё у одного портного нашла уже готовое платье, даже почти по размеру, только жилетку с сюртуком немного ушить, да брюки подрезать. Его обещали доделать до завтра и прислать курьером.

По дороге назад заглянула в аптеку и галантерею. За недостаточным спросом здесь не было отдельных канцелярских магазинов, и поиск чистых тетрадей, бумаги и письменных принадлежностей превращался в квест. Чернила – в аптеке, бумага и перья – в галантерее, тетради нашлись в книжной лавке, расположенной в одном помещении с булочной.

Назад вернулась как раз к ужину. Успела переодеться в свеже-купленные приличные штаны и блузку, и отправилась знакомиться с коллегами и соседями.

В обеденной зале все три четырёхместных круглых столика сдвинули так, чтобы можно было разговаривать, не поворачиваясь ни к кому спиной. Не похоже, что они всегда так стоят, чуть отличающиеся цветом следы на паркете подтверждали предположение.

Подошли ещё не все – за столиками оставалось ещё немало свободных мест, из дюжины занято всего пять. А приборов я заметила на девятерых.

Слуга отодвинул стул, а я не сразу сообразила, что это для меня, и немного замешкалась, что не укрылось от глаз присутствующих. Дама, с которой я разговаривала в учительской, чуть заметно презрительно поморщилась. Узнаю целителей, выходцы в основном из дворян и аристократии, учатся преимущественно для себя, потому и остальные, кто смог стать целителем, считают себя более важной персоной.