Текст книги "Неклассический некромаг (СИ)"

Автор книги: Мария Двинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

– Содержимое желудка может сказать, что и когда он ел. А это может помочь как уточнить время смерти, а также узнать, не отравили ли его предварительно. Следов борьбы ведь не видно.

– Было бы полезно. Но пока не стоит, родные могут быть против. Это всё?

– Ну… так-то вроде всё.

– По голосу слышу, что вам ещё есть, что сказать. Не бойтесь, тан Ласто своим повторным осмотром поправит.

– Это скорее выводы из наблюдений. Мне кажется, убийца был небольшого роста и силы. Возможно, подросток или, скорее, женщина, – ободрённая вниманием, я поделилась мыслями, возникшими ещё у первого подобного трупа. – Вот, посмотрите, первый удар сделан как бы в два этапа. Сначала воткнули нож, потом, не вынимая, ещё добавили. Будто с первого раза сил не хватило глубоко всадить. А в сердце втыкали уже в лежащего, с размаху, или используя свой вес. Вот видите, тут даже след от гарды остался, обычная прямоугольная.

– Занятно, возможно, вы правы, – следователь посмотрел, куда я показывала и зарисовал след в блокнот. – А почему убийца невысокий?

– Вы с ним почти одного роста, – я кивнула на труп на столе. – Удар был нанесён… можно? – я взяла у следователя карандаш. – Так вот, удар был вот сюда, снизу вверх. Будь убийца выше, рана шла бы по-другому.

Чтобы продемонстрировать удар, пришлось подойти почти вплотную. По местным меркам неприлично близко, да ещё тыкала мужчине в живот карандашом. Смутившись, поспешно отступила.

– Хмм… – следователь сдала вид или правда не заметил моего смущения. – Получается, он или знал убийцу, или не видел в нём опасность. Мне нужно об этом подумать.

Скомкано попрощавшись, он ушёл. Я же ещё некоторое время стояла на месте, вдыхая едва заметный запах хорошо выделанной кожи, травяного мыла и чего-то ещё, характерно мужского. Сразу понятно, из благородных. Местный контингент так за собой не следит, от них чаще разит смесью застарелого пота и пива. Дура! Нашла о чём думать, лучше вон, иди книги изучай, всё полезней, чем по мужчинам вздыхать.

Следующие четыре дня я была полностью предоставлена сама себе. Люблю я, когда тан Ласто уезжает из города. Больных я не принимаю, не лекарь же, рутинные обязанности отнимают не больше диска, так что почти всё это время провожу в библиотеке Училища. Эти заразы, маги, и тут ограничили доступ к знаниям, позволяя читать книги не выше, чем на ступень от читающего. И то, эти «возрастные» книги можно только читать. Выносить даже простые учебники зачастую не позволялось, но эти даже конспектировать не давали. Только запоминать, сидя в читальном зале. Вот я и читала, изучала, запоминала и анализировала прочитанное. Очень уж хотелось закрыть печать ученика на руке. Ну, и сэкономить денег на обучение, чтобы сдавать экзамены с первого разя. Учащиеся старших ступеней с младшими не пересекались и почти не общались, так что узнать, то и как там происходит, у меня не вышло. Но куратор как-то обмолвился, что некромагов особо не учат, ведь на эту специальность идут те, у кого не хватает способностей даже на бытовуху. Так что самообразование для меня просто необходимость, если я не хочу всю жизнь проработать кладбищенским смотрителем и зарядчиком артефактов.

Пожалуй, зубрёж нонстопом не лучшее времяпровождение. Я поймала себя на том, что перечитываю страницу уже раз в пятый, но не то, чтобы запомнить, не получалось даже ухватить смысл. Пора отдохнуть, да и время перевалило за полдень, обедать пора.

На выходе из Училища я застала любопытную сцену. Знакомый сыщик пытался прорваться через оборону в лице вахтёра. Сегодня дежурил дедок, бывший когда-то крайне исполнительным солдатом, и, выполняя свои обязанности, он мог стоять до конца.

– А я говорю, нет никого! – дедок перегородил и без того узкий проход.

– И где же они? Мне хоть с кем-нибудь надо переговорить.

– Не знаю! Мне это знать не положено, и пустить тоже никак не могу!

– Ну, а когда будут-то? – следователь уже не пытался пройти внутрь, чтобы самостоятельно искать нужных людей.

– Не знаю, позже приходите.

– Да когда позже-то? – мужчина явно терял терпение. Да, этот дедок кого угодно доведёт. Говорят, он умудрился не пускать самого ректора, когда тот пришёл в нерабочее время. Мол, у него инструкция, ночью никого не пускать и исключений в ней не прописано. Поэтому на дежурства его ставили преимущественно в выходные и праздники.

– А я почём могу знать? Мне не положено!

– Хорошо, – сдался следователь. – Тогда, может, ты знаешь, чьё это? – он показал вахтёру какой-то предмет. Я стояла поодаль в тени коридора и, хотя меня сложно было заметить, но и рассмотреть детали мне не получалось.

– Не знаю я, – чуть миролюбивей ответил вахтёр, поняв, что на его подведомственную территорию больше не покушаются. – Это, почитай, у всех тут есть, чьё ещё может быть, не ведаю.

– Да что ты вообще знаешь, – следователь раздосованно махнул рукой. Дедок гордо промолчал. Всё, шоу закончилось, можно дальше не подсматривать, и я вышла из коридора.

– Вы? Не ожидал встретить здесь, – своеобразно приветствовал следователь. Интересно, он моё имя знает? Нас ведь не представляли.

– До свидания, Варган, – я попрощалась с вахтёром.

– И тебе светлого дня, – ответил дедок, отходя в сторону, освобождая проход.

– Что-то случилось? – я спросила у следователя. Он вышел из Училище следом за мной, наверно, понял, что от вахтёра ничего не добиться.

– Можно сказать и так, – мужчина слегка поморщился. – Вам эта вещь о чём-нибудь говорит?

Я взяла у него из рук круглый медальон и осмотрела.

– Знак мага, вернее, магистра третьей ступени. Причём получена она недавно, наверно, в середине или начале осени.

– Вот как? Можете пояснить, как вы узнали? – мужчина серьёзно посмотрел на меня. Не нравится мне его прищур.

– Это просто. Знак мага вы и сами узнали, иначе не пришли бы в Училище. Значок уже бакалаврский, у адептов на первых двух ступенях он совсем простой. Обратная сторона чистая, без символа специальности, значит, не выше третьей ступени, как раз на ней окончательно определяются с направлением, если на первых двух не выбрали.

– А что получена недавно откуда известно?

– Номер знака всего на пятёрку меньше моего, а я только вчера свой получила. В среднем, в год человек двадцать-тридцать на третью ступень переходят, вот и получается примерно начало осени.

Хотелось добавить «элементарно, Ватсон», но не поймут же. А ведь приятно, когда смотрят так уважительно и слегка восхищённо. Неудивительно, что Холмс так любил хвастаться своими дедуктивными способностями.

– Поздравляю. Значит, вы смогли сдать экзамен по этикету?

Смотри-ка ты, запомнил!

– Спасибо. Ваш совет и подсказки пришлись как нельзя кстати.

– Я тут подумал, если вы тоже недавно перешли на третью ступень, то, можете знать владельца медальона?

– Может, – я пожала плечами. – Но посещение здесь свободное, нельзя точно сказать, перешёл кто-то на ступень или не ходит на занятия от того, что обучение бросил. Медальоны к ауре привязаны, владельца в канцелярии должны по ней признать.

– Вы же видели, ваш страж неприступен.

– Да, мимо него мышь без пропуска не проскочит. Но, даже если бы вы прорвались внутрь, всё равно это было бы бесполезно – завтра выходные, всё начальство уже убежало.

– Если вы не против, сходим до тюрьмы, попробуете опознать тело, вдруг, повезёт.

До тюрьмы? А она-то тут причём? Я чуть призадумалась. Со стороны казалось, что медлю с ответом. А, точно, здесь же пока нет большого разделения функций – и стража города, и тюрьма, и следственный кабинет, который ещё не выделили в отдельную организацию и который ещё сам не знает, как лучше и эффективней работать – всё в одном месте. Получается, и морг там же.

– Хорошо, время у меня есть. Ведите, – интересно же посмотреть, как работа с покойниками поставлена на государственном уровне.

Да уж. Эта холодная разительно отличается от моей. Совсем адепт при страже плохо работает – артефакты едва заряжены, еле хватает, чтобы тела не портились, хотя душок всё же стоит. И светильники едва-едва светят, хоть свечи зажигай. Или власти так экономят? У тана Ласто до моего прихода в морге тоже самое творилось.

– Ар Кана, – я узнала убитого. – С ним совсем не общались, я не его круга. Он третий?

Я приподняла простыню, закрывающую тело.

– Нет уверенности.

Ну, понятно, что их смутило. Вместо двух аккуратных дырок, на теле красовались множественные колотые раны. Хотя и те две, характерные нашему убийце, тоже присутствовали.

– Похоже, всё-таки третий.

Светильник давал мало света, но рассмотреть повреждения позволил.

– Нож, кажется, тот же самый. И удары такие же присутствуют.

– А остальные. Раньше хватало двух.

– Он же ар. И магистр, пусть и свежеполученный. Какой-нибудь амулет от урона или заживления работал, вот и били его, пока не ослаб. Вот, кстати. В этой ране крови очень мало, а она должна сильно кровоточить.

Услышавший, что ему было нужно, следователь торопливо покинул полутёмный подвал, прижимая к лицу платок. Слабоват, здесь ещё нет найденного у помойной ямы недельного трупа. До сих пор не понимаю, зачем тогда его к нам притащили, а не сразу под стену. Вот тогда был запах! А здесь так, лёгкое амбре.

Я вернула простыню на место и поспешила наверх за следователем. Он уже вышел на крыльцо и с наслаждением вдыхал свежий городской воздух с ароматами печного дыма и конского навоза с тонким вкраплением помоев. Что поделать – в средний город канализацию не проложили. В нижнем, говорят, даже ночные горшки из крыльца на улицу опорожняют.

– Как его зовут-то? – тихо поинтересовалась у работника морга, закрывшего за нами дверь. Всё-таки маг, некромаг, если судить по эмблеме. И вот ради такой работы пять лет учиться и столько денег вбухивать? Хотя, меня же предупреждали, что некромаги сейчас самые худшие маги.

– Дан Ромас, – также тихо ответил маг, покосившись на следователя. Ну вот, хотя бы имя узнала. Можно было дождаться возвращения тана Ласто и спросить у него, но не хочется объяснять, с чего такой интерес. Ладно, пора домой, записать новые схемы заклинаний, пока помню.

Дан Ромас поспешно принял серьёзное и уверенное выражение лица, стоило только мне оказаться в поле его зрения. Не хочет при посторонних показывать свою слабость. Но ведь тут полно стражников, или его не волнует их мнение? Приятно, но на местную леди, с которой можно и нужно считаться, я не тяну.

– Прошу прощения, но я не смогу проводить вас, но, надеюсь, сегодня вечером сходим в какую-нибудь приличную таверну, – он слегка поклонился, как при разговоре с равным. – Мне интересно послушать ваше мнение обо всём этом.

Я мило улыбнулась и выразила согласие с предложением. А что? Начнём развивать отношения. Выглядит симпатично, почти в моём вкусе. Хоть он и не принц, но должность обещающая, может подняться высоко, конкурентов пока нет, следственный кабинет совсем недавно образовали.

Дома я улеглась на узкую жёсткую кровать и задумалась, уставившись в дощатый потолок. В том, что дан Ромас самостоятельно будет искать убийцу-маньяка очень и очень долго, я не сомневалась. У него же явно нет никакого опыта в ведении следствия! Как такого вообще могли назначить на эту должность? Хотя, народ здесь простой, наверно, для обычных преступлений хватало. А вот маньяк уже не по зубам. Если скоро его не поймают, то пойдёт проторённым путём – глобальной облавой нижнего города. Городской стражи на такое не хватит, слишком уж запустили этот район. Значит, начнутся беспорядки, пострадают, естественно, середняки. Знать и богачи отсидятся за стенами верхнего города, а вот больнице, как близкой к нижнему, достанется. На следователя надежды нет, надо брать дело в свои руки. Эх, была бы у меня, как у классических попаданцев, мегаплюшка в виде знакомства с королём ночного мира. Завалиться к нему без доклада, открыв дверь с ноги, и, мило похлопав ресничками (обязательно длиннющими и обрамлёнными роскошной рыжей шевелюрой), попросить добровольно выдать убийцу во имя сохранения мира в целом и моей дружбы в частности. Но, чего нет, того нет, придётся работать с тем, что есть.

Приняв решение, я вышла из дома и подошла к месту второго убийства. Без стражи и толпы зевак появилась возможность более внимательно его осмотреть. Я уже привыкла к узким улицам, стиснутых домами. В городе, огороженном стеной, пространство старались экономить и этот район не был исключением. Говорят, что в его глубине улицы не шире коридора, и по ним можно ходить, одновременно касаясь руками стен по обе стороны. Может и врут, но, глядя на переулок, проникаешься мыслью, что такое вполне возможно. Переулок был узок и тёмен. На него выходили только глухие стены, отчего найти свидетелей происходящего крайне проблематично. Даже днём пришлось подойти почти вплотную, чтобы что-нибудь в нём увидеть, настолько дома закрывали солнечный свет, а фонарей здесь отродясь не водилось.

Место первого убийства я знала из записей лекаря. Оно было всего в трёх кварталах от второго, но представляло из себя точно такой же укромный угол.

На одной из улочек я столкнулась со следователем. Был он какой-то встрёпанный и расстроенный. Почти также выглядели одногруппники после пропесочивания у декана по поводу неуспеваемости с угрозой отчисления ещё в том, прежнем мире. При виде меня мужчина немного оживился.

– Снова здравствуйте. Гуляете?

– Не то, чтобы… Скорее, провожу своё расследование.

– Вы так не доверяете страже или мне?

– Ни в коем случае. Но у меня есть сомнения, что вам удастся найти убийцу в скором времени.

– Да уж, в этом вы правы, – вздохнул он. – Градоправитель рвёт и мечет. Шутка ли – три убийства благородных в городе!

– Что же он будет делать, когда их станет четыре?

– Вы что-то знаете? Где убили? – дан Ромас враз подобрался, как охотничья собака, напавшая на след.

– Насколько я знаю, пока нигде. Но если не остановить, обязательно будет и четвёртый, и пятый труп, – пришлось расстроить мужчину, но он быстро сориентировался.

– Пройдёмте куда-нибудь, присядем. Мне кажется, вам много о чём есть рассказать.

Мы вышли из лабиринта грязных улиц в более приличный район и зашли в небольшую таверну. Дома я бы назвала её кафешкой или бистро. Здесь же пока знали только две разновидности мест общественного питания – кабак и таверну. Заказав травяного отвара и печенья, я приступила к просвещению следователя.

– Там, где я жила раньше, совершалось намного больше преступлений за день, чем здесь за неделю, – может, и наврала, но даже по банальной логике, в городе миллионнике будет много больше проблем, чем в городке, едва дотягивающем к пятидесятитысячному населению. – Для лучшей раскрываемости их дополнительно классифицируют и изучают. Наш случай подходит под серийного убийцу, то есть такого, который совершает несколько убийств в разное время. К тому же он ещё и маньяк, так как убийства однотипные и равномерные.

– И как их ловят? – я не смогла понять, действительно ли следователь заинтересовался или же спросил из вежливости.

– Составляют профиль, рассчитывают время и место следующих убийств и ловят. Как-то так. Я деталей особо не знаю.

– А что за профиль?

– Описание человека, но не внешности, а характера, возможных привычек, поведения, социального статуса и тому подобное.

– И что, помогает? – точно не верит. Сильно уж слышен скептицизм в голосе.

– Видимо, да, раз пользуются, – я пожала плечами и предвидя следующий вопрос, поспешила продолжить. – Нет, я не имею отношения к полиции. Просто у нас много, как бы сказать, сценических постановок и книг про такую работу.

Дан Ромас кивнул, принимая моё объяснение. Не знаю, поверил или нет, но подробностей не затребовал. Как и пояснений незнакомого слова. Я давно заметила, что понимаю все языки, и меня тоже понимают, если есть аналог сказанного, что несколько не вяжется с тем, что говорил Андин про внедрение знаний языков, известных призывавшему. Два-три основных, крайский и карстенский это понятно – родной и язык крупнейшего соседа. Но откуда принцесса могла знать наречие какого-то небольшого племени у побережья или горский диалект? Решение этого вопроса оставила на потом, а пока старалась особо не светить этими знаниями, хотя собеседники понимали в меру своих познаний. Так, про полицию, следователь, скорее всего, услышал что-то вроде «сыскная стража», а вот про кино и сериалы уже пришлось бы объяснять. Вот получу звание мага, доберусь до ритуалов призвания, и буду разбираться, с чего это всё и как я тут вообще оказалась. Про возвращение домой я перестала думать уже после поступления в Училище. Слишком много времени прошло, чтобы внятно объяснить, где я была. А здесь, вроде как, нашла устраивающее меня положение. Конечно, грустно без канализации и электричества, скучно без интернета и масс. медии, но жить можно, а магия может заменить многие приборы.

– Ну, что же, терять всё равно нечего. Давайте сделаем ваш профиль.

– Не мой, убийцы.

Посмеявшись, дан Ромас достал блокнот и карандаш.

– Итак, что мы о нём знаем? Невысокий, вряд ли сильный, правша. Что ещё-то?

– Живёт или работает где-то недалеко от мест убийств – слишком хорошо знает места, – добавила я свои размышления. – Значит, достаток, максимум, средний. Не со дна, иначе жертвы не подпустили бы к себе так близко. И уж тем более, не позволили себя завести в эти переулки.

Просидели в таверне недолго, но дан Ромас ушёл довольным и задумчивым. Видимо, такого мозгового штурма у него ещё не бывало. Основные методы работы местного сыска как-то мало используют аналитику. Всё больше напором берут, люд здесь простой, грабят и убивают ради денег и вещей, которые бесхитростно пропивают в ближайшем кабаке. Сложные схемы преступлений как-то не в ходу. Может, среди аристократии и встречаются многоходовки, но там устранение нежелательных людей решают через наёмников, изображая случайный грабительский налёт.

Распрощавшись со следователем, я вернулась в ставший родным морг при лечебнице. Там тихо, спокойно, мало кто появляется, и можно без суеты, не отвлекаясь, заниматься изучением магических печатей. За прошедшее время я далеко продвинулась в исследованиях и, при некоторой практике, могла бы сама ставить ученические знаки. Но как закрыть собственную, пока не поняла.

* * *

За окнами давно стемнело, и район погрузился в сон. Жечь свечи дорого, пользоваться магическими светильниками тоже не дешёвое удовольствие, поэтому из редкого окна на улицу проникал луч света. Однако, в моём подвале с освещением проблем не было – все светильники заполнены энергией по максимуму. Мне несложно. А разбирать тонкие линии заклинания печати лучше не в потёмках. Но ничего нового узнать не успел – наверху загрохотали тяжёлые сапоги.

– Госпожа, простите, там срочный пациент! – мальчишка-слуга впустил людей в приёмную и звал меня от двери. Спускаться в подвал он боялся, и я его вполне понимала. Морг, пусть даже чистый и магически проветриваемый, не самое приятное место.

Эх, и не могли эти срочные больные потерпеть пару дней, пока лекарь не вернётся? Я же официально лечить не имею права. Выдать готовый настой от поноса или простуды – пожалуйста. На торговлю лекарственными средствами даже разрешения брать не надо, зато на их изготовление требовалось купить дорогую лицензию, выдаваемую без проверки знаний. Мне, как официальному помощнику лекаря, она не требовалась, но лечение могла проводить только под надзором. На это все закрывали глаза, в нашем районе на бумажки не смотрели, лишь бы результат был. Но я сама ещё не решалась браться за серьёзные дела. А, судя по голосу слуги, пациент как раз из таких.

Так и есть. Двое крепких мужчин, похожих на стражей, только без формы, укладывали на операционный стол третьего. Принесли его на плаще, оставляя на чистом полу грязные следы ботинок и капли крови. Видать, хорошо его порезали, хоть бы не помер прямо тут.

Так, что же принесли лекарю в такой спешке на ночь глядя? Мужчина, по одежде не из нашего района, даже не из средних, а ближе к верхнему городу. Рана на животе, вся рубаха красная, нож, так и не вынутый из тела, слега подрагивает в такт слабому рваному дыханию. Четвёртая жертва маньяка? Амулеты выбились из-за ворота, почти разряжены, надо определить их действие перед работой. Всё это отметила за краткое время, пока зажигала светильники. И без тщательного осмотра ясно, что сама могу не справиться, банально не хватит опыта. Да и эти хороши! С такой раной переть на плаще! Хорошо, хоть нож не вынули, иначе точно трупом бы любовалась, а так есть шанс не дать мужчине помереть. Я откинула полу плаща, закрывавшую лицо пострадавшего и замерла от узнавания. Дан Ромас собственной весьма бледной персоной.

– Ты! – я обернулась к слуге, что маячил неподалёку, – бегом за целителем! Вторая улица вверх, четвёртый дом направо, сразу после сквера. Скажешь, срочно! Я постараюсь его удержать до прибытия.

Понятливо кивнув, мальчишка убежал в ночь. К услугам целителя прибегали крайне редко, в исключительных случаях – не тот район, чтобы посетители могли оплатить мага, но это явно не тот случай.

Мер пять-десять, пока добежит, пять, пока достучится, потом назад с почтенным даном… Итого удерживать в живых горе-сыщика не менее получаса, вернее, половину диска. Крови потерял много, рана серьёзная, удивительно, что ещё дышит. Я вспомнила нужные плетения, срезая одежду с тела. Так, очистить и остановить кровь, это ещё мой лич-некромаг показал. В Училище такое не давали, не по специальности, видите-ли. Только целителям, да боевикам для самоизлечения положено. Что-то упускаю… Точно! Амулеты могут помешать. Что тут? Защитный, разряжен полностью. В таком состоянии он не более, чем безделушка, можно оставить. Ещё один защитный, вроде от магического влияния, его аккуратно снимаем. Их хоть и делают с учётом целительской магии, но всё равно рекомендуется убрать. Маячок-сигналка. Тоже пустой. Наверно, одноразовый вызов подмоги, что сейчас топчется у стола. И последний, целительский. Почти разряжен, но всё ещё работающий. Теперь понятно, почему мужчина жив. Амулет расстарался. Я ещё раз посмотрела на бледное лицо. На грани сыщик, в любую сторону может качнуть, и лучше бы в нужную.

Быстро раздала указания мужчинам и приступила. Лечащий амулет в левую руку, и тоненькой струйкой, едва не по капле, вливать в него силу. Если перестараться, то он перейдёт на зарядку и перестанет работать. Как хорошо, что постоянными тренировками с зарядкой светильников, очистителей и прочих бытовых мелочей, я могу выдавать равномерный поток силы без постоянной концентрации на этом! Свободной правой освободила рану от остатков одежды, как могла убрала кровь и наложила лёгкое обезболивание. Более серьёзные заклинания ещё не знала. Нож не трогала, пусть с ним целитель разбирается, мне сейчас надо удержать следователя в мире живых, а такое вмешательство явно пошатнёт баланс.

Принёсшие раненного оказывали посильную помощь – принесли горячую воду, помогли срезать одежду и стояли в стороне, не мешая. И всё в напряжённой тишине, опасаясь прервать мою концентрацию. Поэтому, когда хлопнула входная дверь, все невольно вздрогнули.

– Ну, что тут у вас? – одновременно со знакомым голосом, в комнату зашла женщина. Низенький пухленький колобок преподавала в Училище курс целительства. Меня с него выгнали не так давно всё по тем же причинам: «девушка, у вас специальность некромагия, вот и занимайтесь мёртвыми, излечение не для вас».

– Мужчина, ножевое ранение, большая кровопотеря, нож находится в опасной близи от артерии. Ведётся поддержание жизни через лечащий амулет, – кратко и чётко доложила обстановку.

– Хорошо, можете отойти, теперь им займусь я, – небрежным жестом, будто отгоняя муху, целительница отодвинула меня от стола.

Обидно, но что поделаешь. Формально я вообще не имею права лечить такие раны, и уж тем более, магией. Повезло, что амулет был, на него спишу вмешательство, если заметят плетения. Зато можно посмотреть вблизи на работу мастера. Может, что запомню. Целитель тем временем сплела обездвиживающее и обезболивающее заклинания, одним рывком выдернула нож из раны. А дальше меня ждало разочарование – никаких других заклинаний больше не было. Колобок просто вливала в заклинание регенерации энергию и как бы водила им по ране, заставляя повреждённые ткани восстанавливаться с огромной скоростью. Вот только действовала быстро и весьма ювелирно, не задевая неповреждённую часть. Через несколько мер рана полностью затянулась, оставив на своём месте нежную розовую кожу. Шрам, если и будет, то рассосётся за полгода.

– Усиленное питание и неделю избегать сильных нагрузок. Оплату возьму в управлении, – закончив работу, целительница на ходу бросила распоряжения и направилась к дверям.

Про оплату это она хорошо. Иначе пришлось бы из своего кармана отдавать, ведь кто вызвал целителя, тот его и оплачивает. Особенно, если вызывал лекарь к своему пациенту. Не думаю, что дан Ромас не вернёт деньги, но всё равно изначально-то свою кубышку потрошить.

За женщиной закрылась дверь и на меня вопросительно уставились две пары глаз. Стражи, принёсшие следователя, ждали указаний.

– Перенесите его в палату, до завтра пусть выспится, – я пошла вперёд, указывая дорогу. Мужчины, как и диск назад, легко несли безвольное тело. Только тогда оно было без сознания и на грани смерти, а сейчас крепко спало здоровым лечебным сном.

Убийцу они тогда всё-таки взяли. Это мне поведал юный стажёр, живущий неподалёку и периодически прибегающий лечить то мозоли от казённых сапог, то синяки после тренировок. Всё оказалось до банального просто – девушка облегчённого поведения мстила за подругу, имевшую несчастье получить в клиенты аристократа-извращенца и не пережившая этого. Удар в живот не ожидавшего подобного, с близкого расстояния, находясь с клиентами практически в обнимку, всегда достигал цели. Кольчуга или доспехи определялись на ощупь, а стандартные защитные амулеты обходил заговорённый нож – в нижнем районе и не такое можно найти. Потом добивала жертву ударом в сердце. С дан Ромасом ей не повезло – его защитный амулет был военного образца, они сильнее гражданских. И, будь он заряжен полностью, сдержал бы удар. А так следователь сразу не упал на землю, как остальные, а позвал подмогу, и даже попытался сам что-то сделать для задержания. Девица запаниковала и убежала, всё же вторая осечка подряд. Предыдущий, маг, тоже смог сопротивляться какое-то время, за что и получил множественные удары ножом куда попало. Правда, убежала недалеко, до ближайшего поворота, где столкнулась с патрулём, спешащим к месту активации вызывного амулета. Те на всякий случай задержали подозрительную девицу. А ко мне следователя принесла группа поддержки. Всё же сообразил подстраховаться и ловить на живца не в гордом одиночестве.

Спасение жизни дана Ромаса полностью приписали целительнице. Сначала я обиделась, потом подумала и решила, что так может и лучше. Не стоит афишировать, что я кого-то лечила, ещё штраф выпишут.

Прошло время. История с маньяком подзабылась и перебралась в разряд городских легенд и страшилок. Работы по профилю несколько прибавилось – зима кончилось, стал сходить снег, открывая миру трупы-подснежники, да и в нижнем городе совсем обедневшие и опустившиеся по весне умудрялись помирать от голода. Я уж молчу про драки и ограбления со смертельным исходом – средства за зиму кончались, и люди искали любые возможности заработка.

И вот, сижу я, заполняю многочисленные бумажки по поступившим покойникам и ругаю экономов из управления. Нет, чтобы свозить всех найдёнышей в общий городской морг, всё равно ведь на утилизацию туда повезут. А криминальные трупы пусть тащат в управление или отделения стражи, там тоже морги имеются. Мне своих хватает. В смысле, от больных, не все ведь вылечиваются. Но упорно свозили в ближайшее подходящее место, где вынужденно заполняла на поступившие останки документы-описания.

И что-то мне не понравился один из «клиентов». Все трупы, как трупы, с обычным магическим фоном, а этот ещё немного, и сам встанет. Естественно, отразила всё в отчёте и получила ответ в стиле «вот как встанет, так и будем что-нибудь делать». Через две недели таких потенциальных самоходок у меня накопилось ещё несколько. И на всех получена стандартная отписка.

Ладно, я их заметила, мне нетрудно посмотреть и обезвредить, но в пределах Нижнего города я знаю ещё три лечебницы кроме нашей. И в них вряд ли проверяют все поступившие трупы на повышенный магический фон. Более внимательное изучение тел показало, что над ними проводили эксперименты. То ли пытались поднять, то ли просто вызвать духа, а может, и ещё что, сказать сложно, печати и следы заклинаний старательно, но неумело стёрты, будто работал кто-то, имеющий неплохую силу, но мало знаний и практики. А в кодексе магов, статья какая-то, пункт тоже не помню, но почти в самом начале, чётко прописан запрет на использовании магии без лицензии. Тут же лицензией и не пахло, иначе зачем избавляться от отработанного материала таким примитивным методом. Если у меня пяток трупов лежит, в соседних лечебницах, наверно, тоже десяток таких, то по городу, в смысле, по канавам да помойным ямам, ещё столько же наберётся. А даже один вставший в густонаселённом городе может натворить дел. Мне волнения в районе не нужны, так что пришлось писать сообщение единственному знакомому из стражи, который вряд ли сразу отмахнётся.

Удивительно, но на письмо отреагировали весьма быстро – не прошло и двух дней, как следователь заявился в лечебницу со штатным некромагом и оккупировал мой морг чуть ли не на весь день. Причём, когда они пришли, у некромага было скептически-недоверчивое выражение лица с налётом презрительности. Ну да, будь я дипломированным специалистом, да на престижной государевой службе в страже, я, может быть, также смотрела на санитара морга при заштатной больничке. Этот некромаг мог собой гордиться, видать, не совсем пропащий, раз в стражу взяли, потому и пытался изображать из себя что-то значимое. Зато уходил он уже озабоченный, уточнив расположение других лечебниц близ нижнего города.

– Что-то случилось? Что они хотели? У нас же в морге всё в порядке, – всполошился лекарь и засыпал меня вопросами, когда следователь с некромагом ушли. На время своей работы они никого и близко к моргу не подпускали, так что подсмотреть, что делал маг, мне не удалось.

– У нас всё в порядке, хоть экскурсии води, – успокоила я тана Ласто. – В нижнем кто-то балуется с магией, вот и смотрят, скольких этот деятель угробил и пытаются выяснить, кто бы это мог быть.