Текст книги "Неклассический некромаг (СИ)"

Автор книги: Мария Двинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 29 страниц)

– Тварь поганая! Ей, когда холодно становится, приходит в дома и от людей энергию берёт. Те всё больше слабеют, спят дольше, а потом и вовсе не просыпаются, будто угорели, – объяснил домовой. – Мы её пока прогоняем, убить-то не можем, всё-таки духи-хранители. Но и долго не выдержим. Нас мало, а она уже одну семью выпила. Если найдёт двор без Хранителя, то и их тоже выпьет. Тогда пока не наестся, не остановим. И так, вон, Лимаса потеряли. Да я, если бы не ты, Хозяйка, вслед за ним вскорости ушёл.

Промытая чистая рана на спине домового быстро зарастала. После избавления от когтя сплюшки и очищения от гноя, регенерация, наконец, заработала. Но, всё равно до обычной скорости не дотягивала.

– Это ты о пастухе, что с женой и дочкой на днях угорели? – к нам со Ксанкой почти каждый день кто-нибудь да захаживал. То амулет зарядить, то приворот выклянчить, то ещё за чем по около-магической части, так что новости мимо не проходили. И не удивились сплетницы такому концу семьи – пастух-то сильно пьющий бы, и жена недалеко ушла. Некоторые даже совестливо радовались, что угорели, а не хату сожгли, тогда ведь и деревня могла заняться. Сама я тела не видела и не высказывала желания на них смотреть. Лежат сейчас где-нибудь на леднике, весну ждут. Хоть земля и не успела промёрзнуть, но ради них долбить могилы и вызывать некромага не станут. Вот по весне сразу всех зимних и похоронят, как положено, всё равно по холоду не встанут.

Просить показать тела тоже не буду. Никто ведь не заподозрил, что смерть не от угара. Что мне сказать? Что любопытство одолело? Скажу, что домовой подсказал, так сразу в мешок и на стремнину, вернее, в полынью и под лёд. Тут народ такой двойственный. В домовых верят, в дом призывают, забирают при переезде, оставляют молоко и хлеб, но, стоит кому действительно с ними общаться, так сразу клеймят ведьмой или колдуном. Именно они водятся с нечистью, поэтому опасны.

Жечь не станут – и орёт жертва, и горелым воняет, и дров жалко, да и убирать останки потом надо. А вода и магию смоет, и затраты только на мешок. Ещё нечисть через бегучую воду не переберётся, значит, и помочь казнённому не сможет. В тоже время маги для них – уважаемые люди. Так что, пока в колдуны не записали, магичь, на здоровье.

Домовому про сплюху я поверила. Нет ему смысла врать, и рану тоже как-то получил. Но, что делать, не знала. К деревенским идти, чтобы тоже приняли меры против нечисти, так опять вопрос – с чего я про неё подумала. Но и сидеть на месте, когда в любую ночь кто-нибудь может стать закуской для голодной твари, тоже не могу. И собственная совесть не позволяла, и Андин в своё время успешно внушил, что некромаги, в первую очередь, защищают от нечисти и нежити, а всё остальное – вторично и вспомогательное.

Домовой незаметно исчез, а я легла спать дальше, оставив решение возникших вопросов на утро.

Утро встретило солнцем и странным сквозняком. Ксанка возилась у печи, старательно делая вид, что приготовление завтрака – весьма увлекательный процесс. Упавшая ночью посуда так и лежала в углу, куда временно сложили, но более аккуратной кучкой. Такая покладистость и рвение к работе, а раньше готовкой соседка не особо утруждалась, вызвали подозрения.

Так и есть. Сквозняк образовался от полузакрытой входной двери. В сени из неё уже намело снега, что мешал её закрыть. А нет, не просто намело. Королевишна поутру выходила и нападавший за ночь снег завалился внутрь. Убрать его не хватило мозгов, или же, к чему больше склоняюсь, было лень, поэтому, попробовав закрыть дверь и не добившись успеха, Ксанка оставила всё, как есть. Само рассосётся. То, что соседка не знает об открытой двери, поверил бы только самый наивный человек на земле – в снегу отпечатались её следы, ведущие как наружу, так и внутрь.

– Ксанка! – я вернулась в дом. – Ты чего хату выстуживаешь?

– Так там дверь не закрывается! Видела, сколько снегу навалило? – сразу начала оправдываться девушка.

– А убрать не судьба?

– Убрать? – в голосе звучало неподдельное изумление. – Я маг, а не дворник!

– Маг?! – всё накопившееся за месяц общение с ней потребовало выхода. Сказалось и ночное недосыпание. – Ты девка ленивая, а не маг! Подняла задницу и вперёд!

Ксанка попыталась протестовать, но я просто схватила её за косу и вытащила в сени. Там грубо толкнула на снежный сугроб в дверях.

– Убирай давай. Хоть руками, хоть лопатой. Можешь и магией, раз уж ты у нас маг.

Сама встала в дверях в дом и скрестила руки на груди. Давно надо было поставить её на место, а не терпеть бесчисленные «у меня же лапки». Зло поглядывая в мою сторону, девушка кое-как слепила заклинание для уборки. Сразу видно, опыта колдовать немного, заклинание простое, но возилась она с ним, словно не дипломированный маг, а едва на третью ступень обучения перешла.

Убедившись, что Ксанка всё же начала работу, я не стала стоять дальше над душой и контролировать процесс. В доме поставила на печь доходить кашу на завтрак, заварила чай и успела осмотреть полку, что обрушилась ночью. Ничего непоправимого, крепления целы, можно будет вернуть на место без затрат.

Когда соседка вернулась, я, наоборот, вышла. Надо ведь тропу до калитки прочистить. Взяв лопату, усмехнулась. Сама-то, когда её мастерила, про возможность убрать снег магией и не подумала.

Лопата показала себя с хорошей стороны, раскидывая снег в стороны от дорожки. Проход получился ровным и аккуратным. А вот с магией пришлось повозиться. Специальных заклинаний, если они есть, я не знала, а та же уборка требовала постоянного контроля. Предназначенная для работы в закрытом помещении, она всё время норовила растянуться на весь двор или начинала вилять по сторонам. Диска через полтора я всё же закончила, оставив ровную и аккуратную дорожку от калитки к крыльцу и кривую тропу до уборной. Но в уме уже держала вариант изменения заклинания для очищения дороги от снега. Добавить несколько параметров, убрать один элемент, ещё кое-что по мелочи.

Соседка не оставила неотомщённым своё утреннее унижение, и обильно приправила кашу порошком из сушёной вороньей лапки. Я этот вкус и запах в любом виде узнаю, как и множество других ядов. Андин постарался обучить им так, что на всю жизнь запомнила. Ну, ничего страшного, заклинание общего очищения организма полезно даже в профилактических целях, иначе в такой дозировке с горшка не слезала бы пару суток. Хотя, как приправа в малых дозах, этот кустарник даёт интересный пикантный вкус и способствует пищеварению.

Под заинтересованным взглядом доела кашу. Сейчас, по идее, должна либо вскочить и бежать в уборную, либо обделаться на месте. Но я спокойно и тщательно соскребла остатки из котелка и выбросила на горячие угли.

– Нехорошо будет, если кто из соседской живности на помойке это подъест, не так ли? – произнесла, пристально глядя на соседку.

– Ты о чём? Ничего не знаю! – заюлила девушка. – Что ты на меня сегодня с утра взъелась?

– Дорогая моя, – с нажимом и интонациями, будто говорю с малолетним ребёнком, – сейчас сделаю вид, что ты просто перепутала баночки. Но в дальнейшем, прежде, чем опять брать не ту приправу, советую перечитать свод законов, особенно часть третью, относящуюся к магам. Полезно. Внимательность развивает.

Оставив Ксанку вспоминать статьи про честь и достоинство магов, и про покушения на их жизнь, ушла к себе. Ну её в задницу. Продолжит в том же духе – банально выпорю прутом из метлы. Физические разборки без применения магии или трав с ядами, что относилось к алхимии, никак не регламентировались.

В комнате меня ждал сюрприз. С десяток аур нечисти заставил рефлекторно создать защитный щит и сплести отгоняющее плетение. Пару мгновений спустя я чуть успокоилась, узнав в собравшихся обычных домовых. Но что они делают здесь среди дня, да ещё в таком количестве? Заклинание развеяла, но щит не убрала. Метнувшаяся по сторонам нечисть тоже вернулась обратно.

– Ты это, Хозяйка, выслушай, пожалуйста, – заговорил один из домовых, на вид самый старший, с уже седой бородой до пояса. – Тебе ж надысь Вахлай про сплюху сказывал?

– Было дело, аккурат этой ночью, – я успокоилась и убрала защиту. От домовых отбиться, если что, несложно. Не боевая они нечисть. И пришли явно на переговоры. – Да вы устраивайтесь поудобней, чего вот так стоять-то?

Я первая показала пример, сев на кровать, но домовые так и толпились посреди комнаты. Слово опять взял старший. Он снял шапку (а я думала, она часть образа, иллюзия одежды) и прижал к груди.

– Хозяйка, подсоби с ней справиться. Сил уж нет её кажну ночь прогонять. Она ведь уйму людей изведёт. А это честному домовому позор до конца жизни!

Домовые, как по команде, тоже поснимали шапки и согнулись в поясном поклоне.

– Помогу, чем смогу, – это я решила ещё ночью. – Но я ничего об этой сплюшке не знаю.

Получив согласие, домовые чинно устроились на столе передо мной и обстоятельно, с подробностями, рассказали о досаждающей твари.

Для человека, желающего её изничтожить, сплюшка особой опасности не представляла, будучи по природе не хищником, а паразитом. Но для домовых она по размерам и по степени угрозы больше походила в сравнении на пантеру-людоеда. Поэтому своими силами домовые только едва отгоняли от домов. И то, это пока сплюшка не нашла дом без домового, таких в этой деревне с четверть будет. Вне своей территории домашняя нечисть намного слабее, и дать отпор не сможет.

Мы договорились, что в следующий раз, когда сплюшка появится в деревне, домовые сразу прибегут ко мне, стараясь не спугнуть тварь. Посвещать других людей в проблему домовые не захотели. А искать лежбище нечисти среди леса после снегопада бесполезно. И не умею я ходить по следу. Все мои трофеи либо случайно встреченные, либо те, про которых заранее было известно, где искать или делать засаду.

День прошёл вполне мирно и обыденно. Ксанка либо тихо сидела у себя, либо принимала в горнице клиентов. У нас с ней с самого начала сложилось разделение обязанностей по отношению к клиентам. Она занималась приворотами-отворотами, снятием сглазов, созданием примочек и притирок, я же заряжала амулеты, прогоняла тараканов и мышей и избавляла от нечисти. Друг другу не мешали и старались не выходить в горницу, когда другой работает.

Вечером легла спать не раздеваясь, готовая сорваться в ночь в любой момент. Сплюшка оказалась верна себе, и чуть позже полуночи прибежал домовой с соседней улицы. Нечисть пыталась прорваться в дом, а домовые держали оборону, стараясь задержать до моего прихода. Бой продлился не больше доли. Да и какой бой? Обездвижить любимым заклинанием ловчей сети и снести голову. Хотя от таких обычно избавляются заклинанием изгнания нечисти, но я побоялась задеть отважных помощников. Одного из них, самого молодого, если судить по едва закрывающей шею бороде, и то пришлось подлечить – сплюшка всё же задела его длинным когтем. Саму нежить с интересом рассмотрела, прежде, чем тело развеять. Орден охотников далеко, от деревенских за неё награду не получить, только если бы был конкретный заказ на изничтожение.

Сплюшка походила на ленивца – круглая голова с выпуклыми глазами, небольшое тело и длинные конечности с серповидными когтями. Ими нечисть отбивалась от врагов и домовых, а, забравшись в дом, цеплялась за потолочные балки.

Дома по памяти зарисовала сплюшку в специальную тетрадь. Описание повадок сделала ещё днём, основываясь на рассказах домовых. В этой тетради было уже много подобных записей – я создавала что-то вроде справочника по нечисти, куда заносила всех встреченных. После развала Империи и последующей войны мало кто тогда заботился о сохранении знаний, и большинство книг попросту уничтожили, посчитав бесполезными и пустив на растопку. А потом к редким тварям остались только устные описания, зачастую далёкие от реальности. В Бестиарии остались только наиболее распространённые, так что была хорошая возможность заработать на этом справочнике.

Наутро домовой вручил мне амулет – камешек с дыркой на витом шнурке в знак признательности общины и пятак в оплату работы. Денег у домовых и нечисти нет, не используют их, даже понятия такого нет. Наверняка подсмотрел, как и чем люди отплачивают за услуги. А монету могли достать откуда-нибудь из половицы, куда давно закатилась. Деньги домовая нечисть не «заигрывала».

Кому сказать – не поверят. Охотник за нечистью берёт у нечисти заказ на изничтожение другой нечисти, и ещё получает оплату.

Прошёл ещё месяц. Мы с Ксанкой не то, чтобы помирились, но вооружённых конфликтов не было. Она не замечала меня демонстративно, а я просто так. На крупные пакости девушка не решалась, а мелкие оперативно устранял домовой. Конечно, она успокоилась не сразу, а после ещё одной взбучки за невымытую посуду и оставленное на печи какое-то молочное блюдо, благополучно скисшее и сильно завонявшее.

Ксанка всё же изучила ту часть законника, что я посоветовала, и, кажется, решила не связываться. Несмотря на то, что она презрительно кривилась при упоминании некромагов, она всё же признавала, что на дуэли у неё нет шансов – традиционно у магов они проводились смешанными, а с оружием я управляюсь много лучше, не зря ведь и меч имею, и браслет охотника ношу.

– Эсме, к тебе пришли, – позвала соседка, впустив посетителей в горницу.

Меня ждало несколько серьёзных мужиков. Один, если не ошибаюсь, местный егерь. Второго, кажется, видела на кузнице, но он точно не мастер. Остальных не знаю. Деревня большая, со всеми быстро не перезнакомишься, и нужды нет.

– Вот, госпожа маг, зарядить и проверить надобно, – мужики выложили на стол горсть разнообразных амулетов. Странно, обычно по одному приносят, а тут их больше дюжины.

– Мы на бурого с мужиками пойдём, надыть подстаховаться.

– Неужто берлогу нашли? – я разглядывала амулеты, сортируя по силе и заряду. В основном обычные, но есть и любопытные экземпляры.

– Если бы, – егерь махнул рукой. – Проснулся, зверюга. Надысь в Решётах собак задрал, а энтой ночью и вкруг нашей деревни шатался. Добыть его надо, пока делов не натворил.

Бурым здесь называли медведя. Серьёзный зверь, на него ватагой ходят. Теперь понятно, зачем столько амулетов.

– Так вот с чего собаки голосили, – я закончила сортировку. – Вот эти два, – чуть отодвинула крайние, – почти полные. Этот, – отложила в сторону искусно вырезанный из кости, – слишком старый, может не выдержать обычной зарядки, надо с неделю потихоньку наполнять. А вот этот, – я взяла в руки сильно отличающийся по свойствам. Внешне выглядел как толстая округлая со всех сторон стрела. – Ксана, посмотри, пожалуйста, для чего он. Чтобы не подумали, что я издеваюсь.

Девушка без возражений подошла. При клиентах мы отношения не выясняли и иногда помогали друг другу. Сначала она осмотрела сам амулет и несколько раз пошловато улыбнулась. Ну да, согласно, сильно уж эта стрела походила на стилизованный мужской орган. И свойства у него соответствующие. От того и попросила соседку проверить, не ошибаюсь ли я. Ксанка сплела два заклинания – истинного зрения и для определения уровня заряда. Хорошо быть видящим, всё это доступно без дополнительных усилий. Уровень заряда виден и истинным зрением, но надо не менее двенадцати дуг, что сильно усложняло заклинание, поэтому предпочитали использовать два разных, но попроще.

– Он для улучшения мужской потенции, – девушка подтвердила моё предположение.

– Чего? – старший не поверил словам и обернулся на таких же удивлённых товарищей. – Это что, чтобы с бабами лучше, что ль?

Ксанка подтвердила и, положив амулет на стол, вернулась к своим делам на кухне.

– Ну, Потап даёт! А говорил, чтобы копьё сильнее било.

– Копьё-то у него и правда, бьёт, к лету восьмого ждут, – усмехнулся другой.

– Так мы ж медведя будем бить, а не того…

Уточнять, что именно, при девушках всё же постеснялись. Мужики ещё немного позубоскалили и вернулись к тому, за чем пришли.

– Ну что, за остальные берёшься?

– Я так понимаю, вам срочно надо? – я опять перебрала амулеты, прикидывая, сколько времени уйдёт на каждый.

– Ну, дык, ясно дело, – старший, что и вёл переговоры, погладил бороду. – К завтрему успеешь? Надыть бурого остановить, пока делов не натворил.

– Должна успеть, если же нет, то заряд дам неполный, но у всех будет. На пару боёв хватит. Ксана, если что, подтвердит, который полный, а который нет.

Мы недолго формально поторговались. Мужики забрали два заряженных и «копейный». Младший взял свой старинный резной амулет с явно видимым расстройством.

– Ничё, Стёпка, к осени добудешь кого, – попробовал его подбодрить егерь, но тот только отмахнулся. Понятно, должна была быть первая серьёзная охота, а тут такой облом из-за старого амулета.

– Степан, тебе он сильно дорог? – вроде уже избавилась от подобного, но язык опять сработал быстрее мысли.

– Да нет, как бы, – парень пожал плечами, глядя на амулет. – Его батя на ярмарке купил, когда меня ещё не было. А так…

– Тогда, может, поменяемся? – я протянула свой, стандартный гражданский. Половина из тех, что принесли мужики, такие же.

– Ну, можно, – парень слегка недоверчиво согласился. – Только вам-то какая с того польза? Его ж, сами сказали, не зарядить толком.

– Зарядить-то можно. С месяц повозиться надобно. А так, понравился он, резьба красивая.

Мы обменялись амулетами и мужчины ушли. Я ушла к себе и села за стол, настроившись на долгую и нудную работу по зарядке. Подошла Ксанка, забыв, что она со мной не разговаривает.

– И всё же, что в этой кости такого, что ты за неё нормальный амулет отдала? Неужто, вся такая честная и правильная, решила дурачка деревенского обмануть? – а, нет, всё в порядке. На мелкие оскорбления её молчанка не распространялась.

– Ничего сверх того, что уже сказала. Вещица красивая, старинная. Сейчас таких не делают. Да, чуть лучше защита, чем у того, но с зарядкой, правда, возни много. Сама посмотри, если не веришь.

На третий день егерь снова с утра появился на пороге. Я уже знала, что медведя охотники добыли – посмотреть на зверя вышла половина деревни. Всё же не частая добыча, слишком серьёзная для рядовой охоты. Интересно, что им сейчас надо? Ведь полностью рассчитались, ещё забирая заряженные амулеты. Всю ночь сидела, но зарядила все.

– Госпожа магичка, – как и в прошлый раз, вежливо заговорил егерь. – Ты ведь ещё и Охотник? – он указал на браслет у меня на руке. Я его не снимала и даже забывала, что ношу. Лёгкий, он совсем не мешал.

– Так вот, – продолжил егерь. – Бурого мы тогда добыли. А он-то здоров оказался! Жирный ещё. Не должон был посредь зимы сам проснуться. Мы тогда это, берлогу его отыскали. Нехорошо там что-то, неправильно. Ты бы сходила, посмотрела.

Я призадумалась. Если он прав, то что-то среди зимы разбудило медведя и прогнало его от берлоги. Бурый, конечно, трусоват, но подобное не простит, значит, даже обиженный, решил не связываться. С другой стороны, мужики вон, сходили и вернулись целые. Проверить не мешает.

– Далеко до берлоги? – спросила у замершего в ожидании ответа егеря.

– Диска два, не больше, – обрадованно ответил он, поняв, что отказа не будет. – Ежели сейчас выйти, даже до ночи обернуться можно.

– Сейчас хотите пойти?

– А чего время тянуть-то? Ежели ты не против, мы-то завсегда готовы.

Я была не против и, потратив совсем немного времени на сборы, вместе с егерем вышла из деревни. Он не наврал, мы вдвоём дошли до не непонравившейся берлоги немногим позже полудня. Остановившись на краю прогалины, егерь указал куда-то вперёд, где начиналось огромное вывороченное с корнем дерево. Прогалина и образовалась от его ствола, замявшего и переломавшего в падении более мелкие.

– Вона, под корнем берлога-то, – пояснил мужик.

Да уж, следопыта-зверолова из меня не выйдет. Не укажи он, куда смотреть, так бы и прошла мимо. Но не в этот раз. Не знаю, что не понравилось в берлоге охотникам, но я ясно видела ауру нечисти. Тварь была одна, огромная и, судя по ауре, мирно спала, не заметив нашего прихода. Но к какому виду относится и насколько она опасна, я сказать не могла. Медведь мог уйти только из-за её размеров. Впрочем, травоядной нечисти не бывает, но среди животной, особенно крупной, есть такие, что выходят за пропитанием достаточно редко, а то и вовсе, оборудуют логово и завлекают жертв. Соответственно, и добывать таких легче.

Наказав стоять тихо и не подходить к берлоге, обошла прогалину по большой дуге, вглядываясь в окружение. Наконец, увидела искомое – след трёхпалой ноги, похожей на птичью, замело снегом, но в истинном зрении он тускло светился остаточной аурой. Я торопливо вернулась к ждущим мужчинам.

– Тихо уходим, не шумим, чтобы не разбудить, – распорядилась вполголоса. – Здесь чтобы никто и близко не появлялся. И немедленно послать за боевыми магами!

– Кто там? – медленно отступая, спросил егерь.

– Живоглот. Пока спит, но кто его знает, когда проснётся.

Мужик шёпотом выругался и стал отходить вглубь леса, стараясь даже не скрипеть снегом под ногами. Живоглот такая тварь, что выйди он на деревню, к весне за оставшийся месяц половину жителей вырежет. Просто так, от охотничьего инстинкта, на пожрать ему одного человека надолго хватит. Похож на обросшего шерстью тираннозавра, только передние лапы нормальной длины. Сама я видела только изображения в бестиарии, да уничтоженную деревню. Тогда угрозу ликвидировала команда магов, они и посоветовали, если встречу такого, вызывать их, а не обращаться к охотникам. Те в основном одиночки, и работают больше по мелочи, а на живоглота надо собирать ватагу, как на медведя, только уровнем повыше и посильнее.

Неожиданно оказалось, что сегодня мы не одни, кто решил проверить берлогу. С противоположного конца прогалины вышло трое. Все с рогатинами, снабжёнными перекладинами, чтобы зверь, насадившись на неё, не проткнул себя насквозь и не добрался до обидчика. На поясах у новоприбывших топоры, у одного длинный нож.

Они заметили нас, но решили, что мы не уходим, а, как и они, тоже только подошли.

– Эй! Это наша берлога, не мешайте! – крикнул один из них. Егерь, помня моё предупреждение не шуметь, замахал руками, призывая к тишине.

– Чего машешь? – не сбавляя громкости, удивился кричавший. – Бурый, когда спит, не слышит, хоть в ухо ори. Будто сам не знаешь.

Медведь-то не слышит, а вот живоглот вполне. И ему явно не понравилось, что сон прервали. Снег у комеля дерева разлетелся в стороны, явив на свет раздражённую нечисть. Живьём он выглядел намного страшнее пучеглазого колченогого динозаврика, коего изобразил художник Бестиария. Но с размерами в справочнике не ошиблись, роста полтора минимум.

Огромная чемодано-подобная пасть обратилась к небу, раззявилась, продемонстрировав хороший набор острых зубов, и выдала боевой рёв. Когда-то давно, ещё в позабытой прошлой жизни, смеялась над фильмом, где ящеры также орали перед нападением. Мол, дают шанс сбежать и предупреждают об атаке. То, что тогда казалось смешным режиссёрским ляпом, сейчас предстало в ином свете. От этого рёва по телу пробежала волна страха, ноги отказались повиноваться. И не у меня одной – ближайшие к твари мужики тоже замерли. Достигнув нужного эффекта, живоглот одним движением лапы, вооружённой серпами когтей, отбросил первого, крикуна, в сторону. Удар был такой силы, а когти настолько острые, что голова отлетела отдельно от тела.

Не давая ни мгновения прийти в себя, живоглот опустил пасть на второго мужика, продемонстрировав, за что ему дали такое название. Чемодан захлопнулся на уровне бёдер, легко переламывая и перекусывая кости. Третий охотник, что ещё в самом начале упал на задницу на подкосившихся ногах и, подвывая на одной ноте, отползал назад, резко замолчал, потеряв сознание от страха. Нечисть подняла голову, и ополовиненное тело скользнуло в брюхо, минуя стадию пережёвывания.

Егерь, что стоял чуть впереди меня, и в шоке неподвижно смотрел на расправу, от этого зрелища пришёл в себя и метнулся за широкое дерево. Движение привлекло внимание живоглота. Он развернулся в нашу сторону, позабыв про третью возможную добычу, и по птичьи склонил голову на бок. Маленькие глазки одновременно моргнули. Живоглот переложил голову на другую сторону и снова сморгнул, глядя куда-то в пространство. Да у него же зрение ужасное! Он просто не видит неподвижные предметы вдалеке, или же, что вернее, не воспринимает их как добычу. Те двое погибли от того, что орали и махали руками.

Но стоять на одном месте тоже не стоит. Нюх и слух никто не отменял. Как только живоглот снова отвернулся и опустил морду к останкам мужика, я медленно начала отступать. Предположение о зрении подтверждалось – тварь не реагировала на плавное передвижение, хотя и фыркала, принюхиваясь и косясь в мою сторону.

Под ногами хрустнула ветка. Живоглот сразу вскинул голову и уставился в сторону звука. Всё бы обошлось, но коварный ветер именно в этот момент решил сменить направление. Обоняние у монстра оказалось лучше зрения, и он, снова взревев, ломанулся ко мне.

Изображать статую уже бессмысленно, и я рванула в лес под защиту деревьев. Но лес здесь не был непроходимой чащобой. Огромные сосны стояли далеко друг от друга и давили возможный подлесок, так что всё, что было возможно – спрятаться за стволом, как егерь. К несчастью, живоглот уже почуял добычу, и не готов был так просто её упустить, хотя двух убитых мужчин ему должно хватить надолго.

Теперь он ориентировался на слух и запах, поэтому за каким деревом я спряталась, не стало для него секретом. Швырнув в морду изгоняющее нечисть заклинание, побежала прочь, петляя, как заяц. Попасть под удар когтей ой, как не хочется. Прекрасно работающее против мелочи вроде шушей или мышевидных стрыхов, заклинание только ненадолго отвлекло внимание гиганта, хоть и доставило ему неудобство. Живоглот лапой потёр морду там, куда оно попало, будто пытаясь стереть неприятную гадость. Это дало мне несколько секунд форы.

Видя, что добыча убегает, нечисть покрыла разделяющее расстояние огромным прыжком. Челюсти клацнули на том самом месте, где я бы оказалась, продолжай двигаться прямо. А так я замерла под самым брюхом, едва не угодив под тяжёлую лапу. Живоглот тоже замер, в недоумении водя огромной башкой из стороны в сторону. Только что ведь добыча была тут! Куда могла деться?

В бегах мы забыли ещё про одного участника, оставшегося в живых и в сознании. Егерь не сбежал, как я сначала подумала. Воспользовавшись тем, что тварь отвлеклась, он подошёл к телам и подобрал рогатину. Решил, раз уж всё равно помирать, так лучше сражаясь? Похвально, но помирать в мои планы не входило. Живоглот почуял человека возле своей добычи и поспешил её отстаивать. Рогатина вошла ему в грудь под углом, примерно там, где у всех нормальных животных располагается сердце. Но, либо не достала до важного органа, либо он, как и всякая нечисть, имел большой запас живучести.

До егеря отчаянно махающие когти не доставали. Двинуться вперёд мешала сеть, накинутая мною, как только появились лишние секунды на колдовство. Вслед за сетью в живоглота летели и более серьёзные заклинания. Учила их больше для тренировки, не думала, что реально пригодятся, ведь тогда карьеру охотника и, тем более, боевого мага, всерьёз не рассматривала. Эти заклинания уже наносили ущерб твари. Разозлившись, живоглот резко развернулся и снова бросился на меня, порвав сдерживающую сеть.

Запаниковав, я запустила в несущуюся на меня громаду одновременно с двух рук разными заклинаниями, прогоном нечисти и магическим копьём. Раньше подобное не получалось, максимум одинаковое и то из несложных.

Изгнание, как и в прошлый раз, вреда не нанесло, он отвлекло живоглота. Зато копьё пробило шкуру на животе и вошло в тело почти по локоть, причиняя сильную боль от разъедающего плоть нечисти плетения. Против обычных живых это заклинание работало без дополнительного урона, как простое оружие.

Я опять оказалась под брюхом твари в мёртвой зоне его восприятия. Мгновение на принятие решения, и ещё два копья вонзились в нежную кожу внутренней стороны бедра. В это же время егерь атаковал второй подобранной рогатиной. Живоглот взревел, откинул охотника прочь сильным ударом хвоста, но и сам упал на землю, наконец, подохнув.

Я не успела отскочить и лежала в изрытом во время схватки мощными ногами снегу, придавленная тяжёлой тушей. Конечности двигались, но на свободе осталась только одна рука. Сил выбраться на хватало ни физических, ни магических.

Через какое-то время, посвящённое попыткам выбраться, я сдавленно крикнула.

– Эй! Есть кто ещё живой? – надежда была на третьего охотника, что в битве не участвовал, но отозвался егерь.

– Госпожа магичка, ты жива?

– Да, придавило только. Сам как?

– А я, кажись, не жилец уже, – в поле зрения появился мужик, тяжело бредущий в мою сторону. – Тварь поганая всё нутро отбила, – словно в доказательство слов он зашёлся тяжёлым кашлем, выплёвывая на снег капли крови. Раз ещё двигается, да повреждения совсем свежие, шанс есть. Свободной рукой с трудом вытащила на свет целительский амулет. По привычке перед выходом надела почти весь свой арсенал, только оружие не взяла. Защитный отработал на совесть, не позволив туше меня раздавить, и, судя по его состоянию, отвёл всё-таки удар когтями. А целительский до сих пор полнёхонек, на мелкие царапины он почти не реагировал.

– Надень. – я протянула амулет егерю.

– Но, госпожа магичка, как же ты сама? – тот попробовал отказаться.

– Я цела, меня только придавило. Если ты жить хочешь, то надевай! – вновь настойчиво протянула егерю металлический кулон.

Мужчина колебался, но всё же снял его с меня. В магическом зрении я видела, как ярко вспыхнул амулет, начав работу, стоило только мужчине надеть его на себя. Егерь облегчённо застонал и присел рядом на снег. Да, сильно живоглот хвостом приложил, но амулет справится. Полностью не исцелит, но оставшееся можно будет вылечить потом даже у знахаря.

– Слышь, извини, не знаю, как тебя звать… – заговорила через какое-то время, дав амулету немного отработать.

– Яков я, – представился егерь.

– Хорошо, Яков, не знаешь, как там третий из тех охотников? Его вроде живоглот не тронул.

– А пёс его знает, – егерь сплюнул кровяную слюну. – Принесла их нелёгкая…

– Это точно. Можешь посмотреть? Если жив-здоров, надо бы в деревню послать. Сами мы тут до конца зимы куковать будем.

– Эт можно, – Яков с кряхтением поднялся и ушёл из зоны видимости. Вскоре услышала неразборчивые голоса, а ещё чуть позже егерь вернулся.

– Побёг он. Я ему сказал, чтобы две телеги привёл. Надо ж и мужиков похоронить, и тварь эту в лесу не оставлять же. Надеюсь, до ночи обернётся, к крови-то много кто прийти может.