Текст книги "Неклассический некромаг (СИ)"

Автор книги: Мария Двинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)

– Хм? И что они здесь делают?

– Сидят, слушают. У них сейчас окно в расписании, мне не мешают, не прогоняю.

– Мы поговорим с адептами.

Не просьба, а утверждение. Кажется, это не маг, а следователь. Я посмотрела на дана Ригана, он в ответ кивнул, чуть разведя руками, мол, я тут не при делах, лучше не сопротивляйся. Следователь начал опрашивать адептов. Вопросы одни и те же – чему учу, показываю ли заклинания или даю на обучение. Ответы тоже одинаковые – пока классификация нечисти, в данный момент нежити. Нет, не показывала. Нет, не давала.

Следователь взял чей-то конспект, полистал, затем повернулся ко мне, указывая на какую-то запись.

– Как же не учите заклинаниям, если тут даже записано – «освоить зрение до восьми дуг».

Я терпеливо объяснила эту запись.

– Заклинание истинного зрения они изучили задолго до распределения по группам и моего приёма на работу. Дальнейшее освоение заклинания не требует помощи учителей, но требуется для более точного определения нечисти. Увеличение дуг в заклинании позволяет увидеть ауру нечисти и найти слабые точки, что весьма полезно для охотника, то есть, истребителя нечисти. Но, повторяю, это не является изучением нового заклинания, можете уточнить у госпожи мага.

– Да, она права, – подтвердила магичка. – Истинное зрение начинается с простого перекрестья, и остаётся таковым при дальнейшем освоении этого заклинания, что не требует помощи учителя.

– Хм… – пробормотал следователь и сразу же уцепился за следующую фразу. – А тут у вас «методы изничтожения физические, магические и комбинированные». Вы собирались учить магическим средствам?

– Естественно. Одна физика не так эффективна. А в чём, собственно, дело?

Я, наконец, смогла вставить вопрос. Понимаю, пришла бы комиссия по давно известному и апробированному предмету с установленной программой. Но на Охотников никогда не учили. Разве что делились опытом от одного к другому.

– На вас поступил анонимный донос, что вы преподаёте магию без должного на то права, – всё же ответил следователь.

Я рассмеялась.

– Ну, ёлки зелёные! А просто спросить, нельзя было? Без вот этого опроса, срывания урока, перевода кучи бумаги? – третий из пришедших старательно конспектировал все разговоры, вопросы и ответы.

– Что спросить? – чуть растерялся следователь.

– Документы. Поправьте, если ошибаюсь, но право на оказание магических услуг без ограничения на их уровень имеют все, кто получил статус мага и подтвердил его в Училище при комиссии.

Магичка со следователем переглянулись.

– Да, но обучение магии без уведомления гильдии разрешено только тем, кто не имеет долгов перед гильдией, – возразила женщина.

Я сняла свой медальон мага и протянула его следователю. На медальоне стояла метка, что обучение закрыто полностью.

– Если вас это не устроит, могу принести бумагу. С собой не ношу, дома лежит.

Мужчина осмотрел медальон и передал его магичке.

– Кажется, настоящий.

– Да, дарра Ренато полный свободный маг, – подтвердила женщина. – Максимум, что можем предъявить, это не отчисление налога на магическую деятельность.

– Которая в данный момент не осуществляется ни на платной, ни бесплатной основе, – добавила я, забрав медальон и вешая его обратно на шею. – К тому же обучение магии стоит в списках, не подлежащих налогообложению, как использование магии в личных целях. Кодекс магов, раздел четыре, приложение пункт шесть или семь.

Этот кодекс я после трудоустройства прочитала ещё раз как раз в поисках того, надо ли мне отчислять магам процент с зарплаты, раз я буду работать в Школе магии. Оказалось, не надо. И, даже если надо было, то представителей гильдии в герцогстве не было, они ушли, когда расплевались с ар Орсеном. А тратить две недели на поездку в соседний город для уплаты налога, я не собиралась. Надо им – пусть приезжают сами с передвижным пунктом сбора. Даже странно, что приехали расследовать донос.

Следователь с магичкой некоторое время тихо что-то обсудили, затем мужчина объявил.

– Расследование показало, что сведения, указанные в донесении, не соответствуют реальности. К дарре Ренато со стороны магического ордена нет претензий. Приносим извинения за доставленные неудобства.

Все трое ушли, так же сопровождаемые даном Риганом. Я оглядела притихшую молодёжь.

– Пожалуй, на сегодня занятие окончено.

– Это ведь дар Баккер? – спросил Микас. – Он написал донос?

– Кто знает, – я усмехнулась. – Анонимку потому так и называют, что она без подписи. Не забивайте головы, это мои проблемы, как разобраться с доносчиком. Вам же стоит подтянуться по бытовой магии.

В обед на большой перемене учителя ожидаемо собрались примерно в одно время и вели неспешные разговоры. Но любому понятно – ждут новостей и повода для сплетен, а я не спешу их обрадовать. Дарра Девос не выдержала первой.

– Милочка, это не к вам сегодня приходили из отдела магического расследования.

Как же меня бесит такое обращение! Но не доставлю целительнице удовольствия это понять.

– Действительно, приходили. Дарра Девос, я удивлена вашей осведомлённостью, ведь и пришли, и покинули Школу они в учебное время, а у вас, если не ошибаюсь, занятие шло в другом крыле. Может, вы ещё о цели их визита узнали? Разговор ведь вёлся не шёпотом, а двери в классы тонкие.

На тебе, грымза. Теперь все думают, что под дверьми подслушиваешь!

– И всё-таки, что им надо было? – пикироваться дальше не дала дарра Весенина.

– Ничего особенного, – вежливо ответила пожилой магичке. – Всего лишь проверяли, нет ли у меня долгов перед гильдией. Сами ведь знаете, пока они есть, включая отработку после обучения, самому учить магии нельзя.

– А вы её выплатили?

– Да, ещё в первое же лето. Подвернулась неплохая работа. Так что, ко мне у следственного отдела претензий нет. Посмотрели жетон и ушли. Но, не могу гарантировать, что они не станут проверять остальных преподавателей.

Вброс так себе, но повисла неловкая тишина. Все вспоминали, есть ли у них невыплаченные долги или какие делишки, что может найти следственная группа при проверке. Дар Баккер торопливо доел отбивную и, сославшись на дела, споро покинул помещение. Ксанка посмотрела ему вслед и жалобно произнесла.

– А у меня отработка после Училища не закрыта. Ещё семнадцать корон осталось.

Эту дурёху совсем не жалко, но не хочу портить отношения с даррой Весениной, в чьих помощниках ходила девушка.

– Так ты же не учишь, – успокоила я её. – А к помощникам какие претензии?

Через день ко мне подошла дарра Весенина с озабоченным видом.

– Дарра Ренато, вы давно видела дара Баккера?

– Мы с ним крайне редко пересекаемся. Кажется, дня два назад, когда разговаривали о следственном отделе гильдии магов. Что-то случилось?

– Понимаете, он вчера пропустил оба своих занятия, и сегодня тоже. И дверь не открывает. Пытаюсь выяснить, может, знает кто-нибудь, почему.

Я призадумалась. С некромагом и ранее общались крайне редко и мало. Но, всё же, каждый день встречались то в обеденном зале, что в учительской, то просто в коридоре. Его тушу сложно не заметить, но в последнее время не припомню, чтобы его видела.

– Действительно, странно. На него непохоже пропускать трапезу. Может, заболел? Дан Риган должен знать.

Дан Риган тоже не знал, где дар Баккер, и почему он пропускает занятия. Втроём отправились к апартаментам некромага. Дверь была заперта, на стук никто не отвечал, и изнутри не доносилось никаких звуков.

Будь я одна, попросила бы домовых заглянуть, там ли дар Баккер или нет. Из-за большого количества магически одаренных людей, артефактов, защитных от магии плетений и просто остатков силы при волшбе, заклинания поиска в здании серьёзно сбоили. А так, подождали чуть больше меры, пока завуч не сходил за запасными ключами. За это время успела собраться небольшая толпа магов, привлечённых шумом и необычной активностью.

Внутри никого не было, и царил беспорядок. Много вещей валялось как попало на полу. Постель смята, но так, как если бы на ней спали, не убрав покрывало. Бумаги в кабинете тоже в беспорядке, но не разбросаны. Вполне возможно, что дар Баккер не отличался педантичностью, и бардак на рабочем столе – обычное состояние. Я сама с трудом поддерживала порядок при работе.

– Его что, похитили? – воскликнула Ксанка, оглядев состояние апартаментов.

– Если только бригадой грузчиков, – пробормотала я, тоже оглядывая комнаты. Несмотря на разбросанную одежду, следов борьбы не видно. Вся мебель на месте, ничего не перевёрнуто, в истинном зрении остаточной ауры и следов магии не видно. Но, за два дня они могли и исчезнуть, если колдовали не интенсивно.

– Да, не похоже на похищение, – поддержал дан Риган, открывая гардеробную. – Нет многой одежды и чемоданов.

Мы все тоже сунули нос в крохотную комнатку. На вешалках остались старые, сильно поношенные или излишне вычурные костюмы.

– Получается, срочно всё сунул в чемоданы, что не влезло, просто бросил? – я оглянулась на одежду на полу. Весьма похоже на торопливые сборы.

– Но зачем? И почему никому не сказал? – удивилась дарра Весенина.

– Помните, тогда, за обедом, Эсме сказала, что могут проверять и остальных магов-преподавателей? – спросила Ксанка. – Тогда дар Баккер очень быстро ушёл. Может, испугался?

– Чего испугался? – недоумевающе произнесла природница. – Он же больше тридцати лет практикует. За такое время даже некромаги учебный долг закрывают.

– А, может, и не практиковал, – я возразила, немного задумчиво перебирая книги на полках в кабинете. – Как вы думаете, стал бы практикующий маг, пусть и некромаг, держать у себя вот это?

Я провела рукой по корешкам целого ряда относительно новых книг. Все из серии как освоить магию в кратчайшие сроки, и предназначены для совсем несведущих и даже не умеющих создавать истинное зрение. Такими промышляют нечистые на руку торгаши под видом работающих пособий.

Когда у меня будет собственный дом, обязательно приобрету подобное для домашней библиотеки. Будет коллекция вредных советов. Но сейчас это только лишняя трата денег. Дар Баккер мог начать собирать свою библиотеку, но почему тогда оставил книги? И, судя по состоянию, их регулярно читали.

– Сдаётся мне, он и не маг вовсе.

– Но он минимум десять лет работал в той деревне, – возразил дан Риган. – Его и решили пригласить преподавать потому, что кладбище при ней едва ли не образцовое. Никаких проблем ни со вставшими, ни с другой нежитью.

– Мог договориться с неболтливым Охотником, – поддержала меня дарра Весенина. – Я согласна с Эсме, он вполне мог быть аферистом, чего только стоит его полнота! Мы считали, что это от того, что некромаги не часто прибегают к магии, но, возможно, он совсем не колдовал.

– Придётся объявлять его в розыск, – погрустнев сказал дан Риган. – Дарра Ренато, возьмёте себе его курс?

* * *

Дар Баккер, желая сделать мне гадость, на самом деле сделал огромный подарок. Своим побегом он позволил мне официально обучать группу некромагов, не таясь по углам и не маскируясь изучением истребления нечисти. Теперь я могла создать из четвёрки настоящий некромагов, а не сторожей при кладбище.

Первым делом решила ознакомить их с основным объектом работы. Получив разрешение у дана Ригана и договорившись с лечебницей, повела четвёрку на экскурсию. По местным меркам тот морг можно назвать образцовым. Сухо, прохладно, почти не воняет, но освещён слабо. Покойники чистые, ухоженные, целые – сюда сносили тех, кто помер в лечебнице. Потом, когда молодёжь освоится, свожу в городской, где хранятся все неопознанные и не востребованные в ожидании массового захоронения. Там, не сходя с места, можно отследить едва ли не все стадии разложения.

Мы с парнями спустились вслед за служащим лечебницы в подвал. Будущие некромаги недовольно поморщились от характерного для местных моргов запаха. Привыкайте, ребята, в нашей профессии и не такое будет. Я не стала напоминать им про маску-фильтр, заклинание, что буквально накануне разбирали и освоили.

Внизу нас ждало пять тел. Четыре, как и положено, лежали хладными трупами, пятое старательно задерживало дыхание. Шутки у санитаров разнообразием не отличаются. Я тоже умею шутить, и незаметно магическим щупом уколола шутника за ногу. Он рефлекторно дёрнулся, но героически остался лежать.

– Он пошевелился! – Зирк заметил движение и теперь указывал рукой на пятое тело.

– Это же морг при лечебнице, – неуверенно ответил Таран. – Кто позволит им тут дозреть?

Стоило им отвлечься от тела, как я снова кольнула ногу.

– Он дёрнулся! – опять отреагировал Зирк. – Ребята, он точно встать хочет!

Парень попятился, прячась за одногруппниками. Тем всё же передался его страх. Повлияла и непривычная обстановка, и неяркое освещение.

– Да что за!.. – возмутился «труп», получив третий укол. Он сел на столе и потёр ногу. Парни вскрикнули и испуганно попятились к выходу.

Я довольно улыбнулась и подмигнула служителю морга. Шутка удалась лучше, чем если бы «труп» просто резко встал.

– Плохо, адепты, плохо, – произнесла, когда парни чуть успокоились, поняв, что их разыграли.

– Кто помнит, что надо делать при подозрении на нежить?

– Проверить ауру, – неуверенно ответил Микас.

– А вы что сделали? Это же морг! Кто знает, кто, сколько и в каком состоянии тут лежит.

Я постучала кулаком по лбу. На первый раз простительно. Теорию-то они хорошо знают. Осталось научить соотносить эти знания с реальностью и практическим применением.

– Включайте истинное зрение, и приступим, – распорядилась я, не желая тратить лишнее время.

– Зирк, где будешь колдовать?

Парень сначала непонимающе посмотрел на меня, но вскоре просиял.

– Там, – он указал на выход и пояснил. – Это чтобы магической энергией, если лишняя высвободится, не подпитать или не смазать ауры у покойников.

– Молодец, действуйте.

Дождавшись, пока все адепты подготовятся, подвела к первому телу.

– Итак, пожилая женщина. Аура почти целостная, что означает смерть не ранее полутора суток назад. Степень деградации ауры на конечностях позволит уточнить время. Примерно девятнадцать-двадцать дисков назад. Как вы думаете, кто следующий по времени наступления смерти?

Парни с сомнением осмотрели другие три тела и неуверенно указали на одно из них.

– Правильно, – похвалила их. – У него аура тоже только недавно начала деградировать. Смерть наступила от полутора до двух суток назад.

– Дарра Ренато, – спросил Микас, вернувшись к первому телу. – А почему у старушки вот тут, – он указал на живот, – много синего в ауре, а у этого такого нет?

– Это классический признак отравления, – хоть я не целитель, но Андин обучил определять основные проблемы по ауре. – Организм борется с ядом и берёт энергию из ауры, поэтому она меняет цвет.

– Яд? Вы уверены? – в разговор вмешался служащий лечебницы. – Не простое расстройство желудка?

– При пищевом расстройстве обычно наблюдается тошнота или понос, – пояснила я, не возмущаясь, что нас перебили. Будущим некромагам эта информация тоже полезна. – И аура синеет в сторону пищевода или кишечника. Здесь же вся проблема сконцентрирована в желудке. И, хотя смерть, судя по всему, наступила от остановки сердца, причиной мог быть принятый яд. От простой пищи интенсивность изменения ауры ниже. Точнее скажет целитель, или же после вскрытия.

Служащий торопливо вышел, получив ответ на свой вопрос.

– А мы будем вскрывать тела? – поинтересовался Таран.

– В этом году – нет. Сначала научитесь определять время смерти и когда может встать. Потом как правильно похоронить и упокоить вставших. Затем с истребителями изучим, как избавляться от прочей нежити. И только потом уточнение причин смерти, лечение и прочее, если останется время.

Служащий вернулся с худым мужчиной в белом халате и пенсне. Главврач, то есть, лекарь и владелец лечебницы. Именно с ним я договаривалась о проведении занятия в морге.

– Мне сказали, что танна Асанга умерла не своей смертью, – он сразу перешёл к делу. – Так ли это?

Я пересказала всё то, что говорила несколько долей назад. Добавила ещё, что, судя по состоянию ауры, травили её регулярно.

– У танны Асанги в самом деле было больное сердце, – чуть задумчиво произнёс лекарь. – Оно могло отказать хоть через долю, или же через несколько лет. Никто не удивился, что она ночью скончалась. Шелка, – он обратился приведшему его служащему. – Пошли за даром Золей. Наследники оплатят. У них уже свара началась, – пояснил он. – Пусть будет заключение ещё и целителя, чем обвинят меня в пособничестве одной из сторон.

Это занятие мы закончили без других проблем. А в следующий выходной я повела уже истребителей в герцогский зверинец. Приближалась зима, и нечисть с холодами теряла активность. Даже животная, что, как и прототипы, обрастала шерстью, и то предпочитала залечь по норам. Зима на севере Карстена для охотников – мёртвый сезон.

Нечисть в зверинце содержали в хороших условиях. Даже тот полудохлый влак, про которого все думали, что не жилец, оклемался и отъелся. В энергии для подпитки нечисть тоже не испытывала недостатка. Несмотря на стоимость посещения в целых пять чеканов, люди приходили посмотреть и поохать.

– Ты смотри, волчара какой здоровенный! – они восхищались влаком. – Такой даже не будь нечистью, задерёт, как пить дать!

– А гусь-то чегой-то здесь делает? – возмущались у гусака. – Мы шо, гусей не видали?

Мирно прогуливающийся по клетке «гусь», дождавшись толпы зрителей, бросался на них. Вид раззявленной зубастой пасти, куда поместится кошка целиком, снимал сомнения, что это не домашнее животное, а всё же опасная нечисть.

Особо одарённые перелазили через заборчик, отделяющий клетки от посетителей, и пытались то «погладить кису», то покормить олешку. Смотритель не всегда успевал отогнать таких экстремалов, и возле каждой клетки висела большая табличка, что за откушенные конечности или смерть от яда, ответственность несёт сам пострадавший.

Регулярные эмоциональные встряски посетителей давали нечисти необходимую энергию. А я ещё думала, как герцог будет их «подкармливать».

К сожалению, собираясь на выездное занятие, я не учла других посетителей зверинца. Они весьма быстро смекнули, что идёт лекция про нечисть, и столпились вокруг, едва не оттеснив адептов на задние ряды. Из-за этого вместо урока с обратной связью пришлось ограничиться лекцией. Тоже полезно, чем на пальцах рассказывать и описывать какую-нибудь тварюшку, лучше показать её во всей красе.

Дома взгляд упал на белоснежный скелетик, стоящий на столе. У меня уже давно всё готово для его поднятия, но никак не удавалось выкроить время. Казалось бы – чего сложного? После получения группы некромагов нагрузка увеличилась до двух занятий по диску в день. С полудня уже свободна, как птичка. Которой надо и учебный курс разработать, и к следующим занятиям подготовиться, и в город по делам сбегать. А первое поднятие нежити тоже требует времени. Это вам не щёлкнул пальцами, и скелет ожил. Только начертание печати займёт почти диск. А потом ещё само заклинание создавать, и с новой игрушкой поиграться хочется.

– Самойло, Пантелей, как освободитесь, подойдите, – негромко позвала домовых. Сейчас в апартаментах их не было, но они могут услышать зов по имени из любого места подопечного дома.

Пока домовые не пришли, начала чертить печать заклинания на полу кабинета.

– Добрый день, Хозяйка, – домовые появились, по обыкновению, незаметно, слегка меня напугав. – Чего звала? Случилось чтоль?

– Не случилось пока. Предупредить хочу. Вот, собираюсь поднять крыса, – я указала на скелет. – Если что пойдёт не так, я его буду упокаивать, возможно, изгнанием. Вы бы держались подальше, пока не закончу, не хочу, чтобы вас задело.

Домовые частенько являлись по собственному усмотрению, если считали, что что-то в доме не так. Мы с ними чаи, конечно, не распивали, но были в дружеских отношениях.

– Спасибо за заботу, – поблагодарил Самойло, поклонившись в пояс, и сразу переместился к скелету.

– Значитсо, энта пакость теперь и двигаться станет?

– Станет, – подтвердила я. – Он должен будет вести себя как обычная ручная крыса. Дрессированная и подконтрольная. Вся разница, что скелет, а не тушка целиком.

– Посмотрим, посмотрим, – чуть сильнее окая с сомнением произнёс Самойло. – Всякой нечисти нам тутошки не хватало!

Я чуть не рассмеялась. Сам-то ведь тоже нечисть, даром, что домовой, а ещё возмущается.

– Пойдём мы, пожалуй. Ежели сама не позовёшь, мы опосля полуночи заглянем, не сожрали ли этот поганец.

Домовые удалились, а я продолжила работу. Закончив печать, поместила в её центр скелет крысы. Теперь самое сложное – непосредственно создание заклинания. Печать являлась как-бы фундаментом, на который накладывались многочисленные «квартирки» и «этажи». Одна часть отвечает за движение, другая – за возможность подпитки, третья – блок прямого управления поднятой нежити. К нему цеплялся кусок обеспечения связи с хозяином. От него идут отростки в остальные участки заклинания. Самое сложное, как водится, создавалось последним. Возможность автономных действий в соответствии с видом будущего умертвия. Для человеческих неживых слуг добавляли ещё возможность интеллектуальных приказов, но у меня крыса, ей хватит и простой дрессировки.

По сложности это заклинание в полном виде превосходило печать ученика на руке, но создавалось немного легче. Можно помогать себе обеими руками, нет боли от нанесения линий заклинания на тело, и сам масштаб крупнее, меньше вероятность ошибиться. И, всё равно, провозилась чуть дольше трёх дисков. Наконец, заключительный момент – активация заклинания. Волнуясь, подала энергию в чуть дрожащий контур. От усталости и нетерпения стало сложно его жёстко удерживать.

Линии, заполняясь силой, начали слегка светиться в истинном зрении. Когда зажегся последний узел, почувствовала слабое давление на волю, сразу исчезнувшее, стоило только обратить на него внимание. Об этом в трактате было особое упоминание. Нежить сопротивлялась подчинению. И, если поднимающий маг слишком слаб, то, в лучшем случае, получался неуправляемый вставший. В худшем, маг сходил с ума и пожирался собственным творением. В основном это касалось человеческих умертвий. У животных, даже крупных, воли к сопротивлению много меньше. А у крысы так, вообще, капля.

С половину меры я устало пялилась на скелет. Внешне он не изменился, но в истинном зрении обрёл насыщенную фиолетовую ауру с полосой привязки. Всё же сообразила, чего он не двигался, ослабила давление на «поводок». Скелетик отбежал в угол и начал умываться.

– Крыс, иди ко мне, – добавила к словам лёгкий посыл по связи. Нежить послушно подбежала. Я подняла его на руки и осмотрела поближе. Скелет-скелетом. Только связи между костями укрепились и стали, где положено, подвижными суставами из сгустков энергии. Нежить не сопротивлялась осмотру, только иногда пыталась вертеться и обхватывала руку хвостом. Отпущенная на пол снова отбежала в сторону умываться.

Получилось! Я подняла свою первую нежить! Давно я так не радовалась своим успехам. Покружив по комнате от распирающего восторга, позвала домовых.

– Пантелей! Самойло! Всё в порядке, у меня получилось!

– Тьху ты! – Самойло в своей манере выразил отношение к нежити. – Ну и начто он тебе? Польза-то от него какая есть?

– А никакой! – весело ответила. – Он мне просто чтобы был. Для статуса.

– Енто как?

– Вот тебе борода зачем?

Самойло погладил широкую бороду, лопатой закрывающую всю грудь.

– Так это, положено. Какой я домовой без бороды? Ежели хозяйство большое, то и борода соответствует. Вона, даж Пантелей отрастил.

– Так и я – какой некромаг без собственной нежити? Незаконченный какой-то. Мруна и немёртвых слуг общество не поймёт, а крыса в самый раз.

– Ну, ежели положено, тады ладно, – согласился Самойло. Пантелей же, не участвуя в разговоре, знакомился с Крысом. Размерами они друг другу соответствовали. Домовой высотой в локоть, пасюк – длинной без хвоста в тот же локоть. И благосклонно позволял себя потрогать даже без моего контроля.

На следующий день радость от поднятия немного поутихла, когда я вернулась с занятий. Крыс сидел на полу в гостиной и сосредоточенно грыз сапог. Ему сильно повезло, что выбрал старый, много раз латаный. Не выбросила только потому, что хотела заказать у сапожника пошить новые по его образцу.

Кожаная стружка падала на пол сквозь костяные челюсти. Крыс только повернул голову в мою сторону, продолжая портить обувь.

– Ах ты, скотина! – позабыв, что могу управлять умертвием, бросилась к нему отбирать сапог. Крыс, как мне показалось, испуганно пискнул (и чем только? У него же только кости) и юркнул под кресло. Оттуда я его вытащила за шкирку, вернее, за шейные позвонки, и отхлестала изуродованным голенищем сапога по морде.

– Нельзя! Нельзя грызть!

Крыс смиренно принял наказание, хоть я не брала его под контроль. Сложив лапки, он висел в руке и только отворачивал мордочку.

До конца дня я развлекалась с ним, экспериментируя с разными вариантами контроля и управления. Затем занялась обычной дрессировкой, как с простым животным. Поощрением служили крошечные порции энергии, чуть больше искры. Пасюк и при жизни был умным и сообразительным, так что основы вроде «ко мне», «фу», «на место» понял быстро.

На следующий день перед уходом на занятия, посадила Крыса сидеть неподвижно на столе.

Через полтора диска я опять гоняла его по гостиной остатками сапога.

Но я ведь точно приказала ему замереть! И вчера он спокойно сидел неподвижно всю ночь, что сейчас то случилось? В том трактате, где была схема заклинания поднятия, ничего не сообщалось об особенностях управления умертвиями и как «починить» их, если не слушается. Остался старый проверенный метод научного тыка.

Вскоре всё же выяснила, что прямое управление, которым обездвиживала скелет, действует только в пределах достижимости магического щупа-канала, по которому передаются команды. Стоит только закрыть дверь, или отойти далеко, или чтобы до скелета щупу приходилось несколько раз изогнуться, как канал рвался, и прямое управление заканчивалось. А, так как Крыса я создала максимально автономным, он возвращался к обычному крысиному поведению. И, чтобы он каждый раз не пробовал на зуб что попало, его надо не обездвиживать, а «выключать». Или сажать в клетку с настолько мелкой сеткой, чтобы через неё не пролазили кости.

Наверно, с неделю я игралась с поднятым скелетом, тратя на него всё свободное время. Потом новизна пропала, эффект поугас, и у меня осталось необычное домашнее животное. Пить-есть не просит, выгуливать не надо, убирать за ним не надо, не линяет. Если не уследить, может начать грызть что-нибудь. Зато всегда можно поставить на полочку оригинальной статуэткой.

А с заклинанием надо разбираться плотнее. Поискать возможности к упрощению, а то в него, кажется, засунуто всё, что можно. Но, точно знаю, раньше поднимали и простых умертвий, с минимальным контролем. И не только полные маги, закрывшие свою ученическую печать.