Текст книги "Не названа цена (СИ)"
Автор книги: Мария Берестова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)
Впрочем, ответ на вторую часть она вспомнила: конечно, ей же хотелось быть ближе к Рийару!
Она тепло улыбнулась, вспомнив его глаза и его восхищённый голос.
Но ей ведь не обязательно вступать в его боевой отряд, чтобы быть к нему ближе! Если они поженятся – ведь будет уже неважно, кем она работает! Они всё равно будут всё время вместе!
Мысль эта так приободрила Илию и наполнила её сердце такой радостью, что ей незамедлительно захотелось поделиться ею с родными.
– Возможно, – робко начала она и, смущённая всеобщим вниманием, слегка запнулась, но всё же продолжила: – Я думаю, я скоро вас познакомлю… с одним молодым человеком, – стала она совсем уж пунцовой.
– Ооо! – присвистнул брат. – Да неужели! Наконец-то! – сделал он победный жест рукой, вконец засмущав Илию.
– Лерри! – одёрнула его мать и повернулась к дочери с ласковой улыбкой: – Будем очень рады, милая!
«Не то ли это заботливый боевик, который провожал её после отката?» – подумала она на Рийара, про которого ей рассказала домоправительница.
– Наш дом всегда открыт для твоих друзей, – поддержал отец и добавил с лукавой улыбкой: – И для не совсем друзей.
Хотя от смущения Илия больше ничего не смогла сказать, ей было очень приятно, что родные отнеслись с таким теплом к кавалеру, которого пока даже и не знали.
Глава пятая
Пальцы Айринии ловко перебирали тонкие, блестящие металлическим цветом нити, из которых она выплетала частный заказ – артефакт, поддерживающий тепло в помещении. Работа шла плохо, постоянно приходилось распускать часть и возвращаться, потому что Айриния была задета и унижена. Мало того, что Рийар раскусил её хитрые планы, – он ещё и посмеялся над ней, обозначив, что прекрасно знает место в магическом мире таких, как она.
О да, разумеется, ему в жизни не приходилось задумываться о том, где раздобыть еды или что делать, если единственные ботинки уже разваливаются на ногах. Благополучный мальчик, который просто играет в магию забавы ради! Его, должно быть, будоражат все эти всплески адреналина: ах, и каким же будет откат теперь? А справлюсь ли я и с ним? Он ради пустого развлечения играет с тем, что Айринию однажды просто убьёт.
Страх сжал её сердце ледяным спазмом. Она боялась, неистово боялась – боли, болезни, смерти, – которые так или иначе могли однажды настигнуть её в качестве отката. И у неё, в отличие от Рийара, не было выбора, магичить или нет!
Тонкие нитки выпали из её обмёрзших пальцев, путая узор. Зачаровываешь артефакт для обогрева – изволь замерзать даже жарким летом! А Айриния ведь нарочно дождалась полудня и села на самый солнцепёк, завернувшись, притом, в три кофты! Но озноб не желал утихать…
Выругавшись, она перехватила нити, снова возвращаясь к своим нерадостным мыслям.
Да что вообще они, эти благополучные детки, знают о настоящей жизни! Живут в своём выдуманном сказочном мире, где родители охраняют их от любых напастей! Как дорого бы Айриния отдала за право жить, просто жить так, как ей хочется!
«Мне ведь многого не надо, – думала она, затягивая крепкий узелок на артефакте, – свой домик да безопасная работа, чего б ещё?» Она бы всю жизнь так и создавала бы такие вот относительно простые артефакты – ей бы хватило! И риски минимальные…
Ах, как же она завидовала этой розоволосой принцесске, с которой всегда сдували пылинки и защищали от любых неприятностей!
Айринию в жизни никто ни от чего не охранял. Она каждый раз должна была позаботиться о себе сама – потому что никто не позаботился бы о ней. Им её не понять. Они в другом мире живут. И смеют ещё носы воротить!
«Ну уж нет, я ему покажу маленькую артефакторку!» – зло припомнила она особенно задевшие её слова, борясь с запутавшимися нитками. Этот сильномогучий маг, значит, возомнил, что она – расходник от мира магии – ничего не сможет сделать против его величия?
«Я тебе покажу, на что я способна!» – пообещала себе она, непослушными замёрзшими пальцами втискивая на место выбившуюяся из узора нить.
Пальцы не слушались, да и мысли тоже. Со вздохом отложив артефакт, Айриния достала заранее подготовленную фляжку с горячим чаем – несколько глотков помогли ей немного ослабить озноб. Погрев пальцы о бока фляжки, Айриния подумала, что в следующий раз будет заниматься артефактами такого рода только у костра. Окочуриться же можно, пока сплетёшь!
Она вернулась к плетению и к своим мыслям. В этот раз ей было нужно, чтобы план мести сработал без осечек. Она хотела убить разом двух зайцев, отомстить и зазнайке-Илии, которая считает, что ей должно доставаться всё лучшее просто потому, что она тут принцесска, и зарвавшемуся колдуну, который ошалел от своей безнаказанности и возомнил себя пупом вселенной.
Первым делом ей пришла в голову мысль подменить какой-нибудь полезный артефакт другим, созданным ею и доставляющим неприятности своим владельцам. Например, можно было сделать внешний дубликат пропуска в управление, который, скажем, заставляет человека всё время мёрзнуть… ах, нет, она же не сможет создать настоящий допуск в управление, а значит, её подделку сразу обнаружат…
Можно было не особо заморачиваться и просто запустить слухи о романе Илии и Рийара… должно быть, родители Илии разозлились бы, узнав, что дочь скрывает от них своих шашни, но…
Айриния вздохнула, завершая хитрый узор на артефакте. Так она, чего доброго, добьётся лишь того, что ненавистная парочка поженится, к вящей радости соперницы.
Развести их было гораздо соблазнительнее – если бы только удалось сладить с Рийаром!
Тут Айриния вспомнила, что там, где не сработало обаяние, вполне могла сработать магия. Одно заклинание – и Рийар сделает всё, что она запросит! Скажем, он мог бы поцеловать её прямо на глазах у Илии…
Айриния блаженно прижмурилась от этой мечты. Да, это была бы победа! Победа абсолютная, и над Илией, и над Рийаром, но…
Во-первых, она не представляла себе, какой откат можно получить за магию такого рода. Во-вторых, магия, которая подавляла чужую волю, была запрещена законом, и Айриния влипла бы в крайне скверное положение, если бы использовала её.
Нужно было действовать тоньше…
Поразглядывав готовый артефакт, Айриния тяжело вздохнула. План мести не шёл на ум – и по всему выходило, что ей, как и всегда, придётся всё это проглотить и смириться.
Тоскливая безнадёжность волнами окутала её душу, проникая в самые укромные уголки шёпотом: «У тебя всё равно никогда ничего не выйдет».
Всегда, всегда ей оставалось только смириться. Где она – и где Илия? Их уровни несопоставимы, и Айринии оставалось утешаться только злым языком и совершенно нереальными планами отмщения. С Рийаром, видимо, всё будет так же: она действительно лишь маленькая артефакторица, которая ничего не может ему сделать.
«Смирись, и помни о цели, – строго сказала самой себе Айриния. – У тебя есть шанс зацепиться в управлении, и ничего важнее этого нет». Не стоило тратить время и силы на сведение личных счётов – нужно было приложить все, буквально все усилия и возможности для того, чтобы произвести хорошее впечатление и застолбить за собой место мага-поисковика. Это был её шанс. Лучший шанс из тех, что ей когда-либо выпадал, и она не должна была позволить обиде и ненависти разрушить её будущее.
Укрепившись этими мыслями, она и впрямь сосредоточилась на своей основной цели. Благо, поскольку Илия перестала заниматься магическим поиском, а штатный маг всё ещё находился под откатом, управление вызывало Айринию почти каждый день, и у неё были все шансы проявить себя с лучшей стороны, чем она и пользовалась.
В какой-то момент она даже почти перестала бояться магичить – откаты от поисковой магии и близко не напоминали тот страшный откат от создания экспериментального артефакта – но всё же и они доставляли неудобство.
Однажды вечером она словила совершенно неожиданный откат: она всё прекрасно видела и воспринимала, но, каждый раз, как она пыталась сделать шаг, у неё было такое чувство, что она шагает в пустоту. Она видела пол глазами и понимала умом, что стоит на твёрдой поверхности; но всё же на каждом новому шагу сердце её мучительно ёкало, как если бы под ногой неожиданно оказалась пустота.
– Впервые с таким сталкиваюсь, – признал озадаченный следователь и уточнил: – Вам требуется сопровождение?
Айриния попробовала пройти по кабинету из стороны в сторону.
Хотя ей пришлось помогать себе руками, чтобы удержать равновесие, в целом, откат не казался страшным.
– Спасибо, думаю, я сама дойду! – улыбнулась она ему, попрощалась и направилась на выход.
Она быстро приноровилась и уже даже не размахивала руками; на первом этаже она успешно обогнула беседующих Леона и Илию – они, кажется, тоже собирались уходить, но спорили о каком-то незавизированном документе. Айриния гордо вскинула голову и постаралась сделать вид, что чувствует себя прекрасно. Ей хотелось утереть Илии нос: мол, смотри, как нужно магичить! Никаких серьёзных откатов, вот что значит – профессионализм!
Судя по тому, с какой ненавистью блеснула на неё глазами Илия, затея вполне удалась, и настроение Айринии стало совсем уж приподнятым.
На выходе она, однако, запнулась на лестнице и чуть не упала. Привыкнув, что всегда чувствует под ногами пустоту, она растерялась, когда под ногой действительно оказалась настоящая пустота – и рухнула на поджидающего Илию у выхода Рийара.
Тот сперва машинально подхватил упавшую на него девушку, но затем разглядел, кого именно ему принесло, скривился и оттолкнул её со словами:
– Всё не угомонишься, Айриния? Не рассчитывай, настоящим магам ты неинтересна.
Айриния вспыхнула от обиды и унижения. Она открыла было рот – чтобы ответить что-то злое и язвительное – но услышала за спиной шаги. Это должны были выйти Леон и Илия, и Айриния подумала, что шанса лучше не выпадет, и нужно действовать немедленно.
Сделав резкий шаг вперёд, она обхватила не ожидавшего нападения Рийара за шею и впилась в его губы своими. Он, выкрутившись, почти успел оттолкнуть её – но от отчаяния и осознания, что её план вот-вот полетит в трубу, и вместо желанной победы она попадёт в унизительную ситуацию перед Илией, Айриния повелела:
– Поцелуй меня! – подкрепив свой приказ магией.
Магия эта вырвалась из неё инстинктивно; она не успела остановиться и подумать – если бы у неё было хотя бы несколько секунд, она бы вспомнила и про откат, и про закон, – но она не успела, и от страха унижения наколдовала то, что пришло первым на ум.
Подавляющая чужую волю магия сработала без осечек: Рийар покорно обхватил Айринию за талию и поцеловал.
Он не сразу понял, что происходит, не сразу поверил, что она осмелилась заколдовать его, не сразу осознал, что оказался совершенно беспомощным перед этой магией – как любой человек, ставшей её жертвой.
Когда же он осознал, что, не в силах сопротивляться приказу, он целует её, – сознание его заметалось в лихорадочных мыслях в поисках выхода, но ничего, ничего не могло сделать: ни его губы, ни его руки не подчинялись ему и упорно выполняли её приказ.
Наконец, когда магия истощилась, посчитав приказ выполненным, он в ужасе отпрянул от неё; от бешенства, унижения и гнева он ничего не видел, кроме её ненавистного лица. Он бросился на неё и, наверное, тут же и придушил бы – но его перехватили сильные руки Леона.
– Ты что творишь?! – прошипел он ему на ухо, пытаясь отволочь его от Айринии.
Хотя Леон и не был успешен в фехтовании, он не пренебрегал физическими упражнениями, поэтому держал крепко. В норме, однако, Рийар бы без труда его одолел, но теперь его шатало от нахлынувших эмоций, он был словно пьяный от гнева, и Леону удалось с ним сладить и затащить обратно в управление.
Илия, вопреки ожиданиям Айринии, всю эту сцену пропустила. Она всё-таки отправилась завизировать тот документ, который они ранее обсуждали с Леоном, поэтому тот вышел один.
Этот факт, впрочем, никак Айринию не огорчил, и она, посмотрев в закрывшуюся за мужчинами дверь, равнодушно пожала плечами и отправилась к себе.
В качестве отката она получила неспособность ощущать эмоции, связанные с другими людьми.
В тот момент ей показалось, что ей бесконечно повезло, и по поводу этого отката можно не переживать.
Глава шестая
– Что за безобразное поведение! – зло выговаривал Леон, трясясь от возмущения и таща Рийара в свой кабинет. – Что ты, вообще, творишь?!
Рийар не сопротивлялся и безвольно позволял себя волочь.
Мысль о том, что его заколдовали – что его посмела заколдовать какая-то нелепая артефакторка! – совершенно его вымораживала.
– Ты в самом деле закрутил романы с двумя стажёрками сразу?! – поражённо и гневно возмущался Леон, не в силах поверить, что брат мог опуститься до такой низости. – У тебя вообще хоть какие-то представления о морали и этике ещё сохранились?! Впрочем, о чём я спрашиваю! Какая мораль! – смерил он брата презрительным и сердитым взглядом. – Но хоть мозги-то можно было включить!
Рийар пропускал выговор мимо ушей – как он делал и вообще всегда, когда Леон пытался его воспитывать (что происходило, по правде сказать, слишком часто).
Все мысли Рийара были заняты гневом и досадой. Как! Она, в самом деле, просто его заколдовала!
– О чём ты, вообще, думал! – с горечью выговорил Леон, запихивая брата в свой кабинет.
Здесь Рийар изволил всё-таки включиться в разговор. Хмуро поглядев на Леона, он сдал Айринию:
– Эта стерва меня заколдовала.
Ни на миг не поверив в такой бред, Леон смерил брата скептическим взглядом и уточнил:
– Тебя? Заколдовала стажёрка? Ты бредишь, Рийар?
Его слова выбесили Рийара ещё больше: и от того, что снова подчеркнули, что с ним справилась какая-то малолетняя дурочка, и от того, что ему не поверили и высмеяли.
– Она. Меня. Заколдовала. – Чётко проартикулировал Рийар, подошёл к столу Леона, нашёл там чистый лист, сел и принялся писать заявление: – И я эту стерву засужу теперь.
Несмотря на явно перебудороженное состояние, писал он аккуратным чётким почерком, как будто находился на уроке каллиграфии.
Осознав, что брат настроен решительно, Леон потёр лоб, пытаясь переварить информацию.
Обогнул стол и сел на своё место.
– То есть, – уточнил он, – она магией заставила тебя её поцеловать? – попытался прояснить он ситуацию.
Ответная реплика Рийара была полна яда и матерных конструкций, но, в целом, подтверждала эту версию.
– Но зачем? – продолжил выяснять обстоятельства дела Леон.
Суть новой матерной реплики свелась к тому, что Айриния хотела так отомстить Илии.
У Леона сошлась в голове картинка, хотя он и с трудом мог себе представить, что показавшаяся ему вполне адекватной и серьёзной Айриния могла пойти на столь серьёзное преступление из-за таких мелочных побуждений.
– Что ж, тогда прямая ей дорога на остров, – почесал Леон подбородок, размышляя о том, где теперь раздобыть мага-поисковика.
Рийар бросил на него острый яростный взгляд, пробормотал что-то о том, что подавление воли должностного лица на территории секретного ведомства тянет на виселицу, но затем вдруг бессильно уронил руку и перестал писать. Некоторое время он мрачно и безнадёжно пялился в своё заявление. Затем перевёл тяжёлый взгляд на Леона и уточнил:
– Рейли ещё не оклемался ведь?
Леон покачал головой. Штатный маг-поисковик всё ещё не помнил, как пользоваться речью и письмом, и явно не мог вернуться в строй.
По лицу Рийара прошла судорога сомнений и недовольства.
Решив, что разгадал суть его мыслей, Леон отметил:
– Она так и так на днях вернулась бы в резиденцию, так что нет смысла тянуть.
Слова его явно удивили Рийара:
– Вы нашли артефакт? – ошарашенно повторил он, словно не верил, что Леон может преуспеть в этом деле.
– Нет, – в самом деле, поморщился Леон. – Но у нас закончились непроверенные улики и версии.
В самом деле, Айриния уже отработала все зацепки магического поиска, а Илия методично проверяла свои версии – здесь, конечно, можно было ещё тянуть и тянуть, но Леон полагал это пустой тратой времени и хотел переключить Илию на более реальные задачи с этого бессмысленного интеллектуального упражнения.
Откинувшись на спинку стула, Рийар сложил руки на груди и принялся раскачиваться на задних ножках.
– Прямой поиск пробовали? – хмуро уточнил он.
– С этим Айриния успела справиться, – сухо ответил Леон, имея в виду, что найти напрямую сам артефакт или его похитителей им так и не удалось, потому что маг-поисковик словил эффект «пытаюсь искать то, чего не существует».
У Леона не оставалось других вариантов, кроме как признать дело безнадёжным и отправить Айринию обратно – поскольку Илия в любом случае не планировала возвращаться в резиденцию, вне зависимости от того, какую дорогу выберет: следователя или боевика.
Продолжая хмуро раскачиваться, Рийар пробормотал себе под нос:
– Значит, крыса останется у нас…
Леон подался к нему:
– Крыса? Ты что-то знаешь? – требовательно переспросил он.
Рийар бросил на него острый недовольный взгляд, выровнял стул, облокотился на столешницу и отметил:
– Леон, они не просто знали, когда и куда подъехать и сколько будет охраны. Они мастерски замели следы, прекрасно понимая, как именно мы будем их искать, и методично закрылись от всех способов. Это не удачный экспромт от разовой протечки, – заключил он, опять откидываясь на спинку. – Они готовились заранее, и готовились, зная систему изнутри.
Хмурясь, Леон отбил пальцами по столу затейливую и нервную дробь.
– Ты прав, – наконец, признал он. – Это нельзя списать на случайность.
Криво усмехнувшись – мол, естественно, я прав! – Рийар вернулся к своему заявлению и красиво вывел последние строки.
– Ты пока придержи его, – протянул он бумагу брату, – в интересах следствия.
Матерное продолжение фразы отмечало, что Рийар полагает, что Айриния им ещё пригодится в поисках, поэтому нечего расшвыриваться ценным ресурсом раньше времени.
– И я бы на твоём месте особо проверил следователей, допущенных к информации, – посоветовал Рийар.
Тон его был мягким и дружелюбным – как будто не он только что так бушевал от гнева, что был готов голыми руками свернуть шею Айринии.
– Я точно не причём, – развёл руками Леон, словно извиняясь за собственную непричастность.
Возведя глаза к потолку, Рийар уточнил:
– Тогда тех, кто в целом хоть раз подписывал приказ о перевозе артефактов.
Достав чистый лист, Леон уже начал раскручивать на нём какую-то цепочку мыслей.
– Да тут хоть всё управление проверяй, – уныло отметил он.
– Так точно надёжнее, – сухо согласился Рийар, вставая.
У дверей его нагнал голос брата:
– Спасибо!
Замерев на секунду, Рийар медленно обернулся.
– Мы не очень ладим, – неуверенно и отчасти смущённо признал он. – Но всё же делаем одно дело, Леон.
Улыбнувшись, тот ответил:
– Ты знаешь, я всегда буду рад эти отношения наладить.
Рийар опустил взгляд.
– Возможно, в самом деле, – сдержанно кивнул он и вышел.
Глава седьмая
Слова Рийара зародили в Леоне сомнения. Он уже почти укрепился в мысли, что кража артефакта связана с какими-то междоусобными интригами в резиденции архимага, но… но злоумышленники, в самом деле, слишком хорошо представляли, как ведутся расследования в Следственном управлении, и явно готовились к ограблению заранее, учитывая все нюансы и заметая все следы.
«Итак, что мы имеем, – рассуждал Леон, анализируя свои заметки. – Нападавшие знали маршрут, время перевозки и состав охраны».
Обычно артефакты из этой лаборатории везли другим маршрутом – вдоль реки – но из-за паводка пришлось выбрать менее оживлённую дорогу. Пешая охрана, впрочем, могла бы пройти и по основной дороге: но вот конники не проехали бы, поэтому и решено было выбрать этот маршрут. В целом, если нападавшие знали, что везти артефакт будут конники, то могли автоматически догадаться и о том, какой дорогой они поедут – едва ли бы отряд предпочёл продираться сквозь лес по бездорожью.
Решение о том, каким маршрутом поедет отряд, принимал сам Леон, и он же выдал это распоряжение командиру отряда непосредственно перед поездкой.
Время перевозки было точкою более уязвимой – оно было согласовано с резиденцией архимага. Согласование шло между начальницей управления и начальником охраны резиденции. Леон получил от госпожи Юлании готовый приказ с датой и временем, о котором никому не сообщал, и вызвал командира дежурного отряда непосредственно перед отправкой.
Оставался ещё усиленный состав отряда – артефакты почти никогда не переправляли усилиями четырёх конных боевиков. Самым странным было именно то, что нападающие готовились к атаке на усиленный отряд – в условиях, где каждого преступника требовалось скрыть от поисковой магии, это было редчайшим случаем. Бандиты не стали бы перестраховываться и готовить большой отряд, если бы не были уверены, что именно столько людей им и потребуется для атаки.
Приказ об усиленной охране был спущен из резиденции архимага и через госпожу Юланию дошёл до Леона, который и формировал отряд.
Леон предположил, что утечка точно не могла произойти в то время, когда составленный им приказ лежал и ждал своего часа в архиве, – и не могла произойти позже, потому что поздно было бы готовиться. Значит, что-то пошло не так ещё на уровне согласования деталей перевозки между управлением и резиденцией. Возможно, кто-то умудрился подслушать тот разговор, когда госпожа Юлания передавала ему свой приказ, – в самом разговоре, конечно, не было деталей, но можно было, во всяком случае, подготовить засаду заранее и следить за действиями Леона, чтобы поймать момент отправки отряда. Возможно, кто-то перехватил переписку между госпожой Юланией и начальником охраны резиденции.
Леон достал из папки материалы, сопутствующие делу.
У него был, во-первых, запрос из резиденции. Там были указаны и отправная точка маршрута, и конечная, и день. Ранее рабочей версией Леона было, что утечка произошла где-то здесь, на стороне резиденции. Но, если предположить, что злоумышленник в самом деле хорошо представлял себе работу Следственного управления изнутри, то утечка должна была произойти позже.
Поскольку запрос был помечен наивысшей степенью секретности, он был передан непосредственно госпоже Юлании, и уже она поручила это дело Леону – именно он отвечал за формирование групп сопровождения и осуществление связи между административным начальством управления и корпусом боевиков.
Леон на основании запроса составил приказ с маршрутным листом для командира отряда. Потом и запрос, и приказ благополучно ждали дня икс в хранилище архива. Там имелась и охрана, и сигнальный артефакт – документ не могли тихо выкрасить и вернуть на место.
«Мне нужно найти сотрудников управления, которые знали о запросе из резиденции», – сформулировал проблему Леон.
Задать такой запрос поисковой магии в чистом виде было проблематично: она могла найти имена всех, кто знал о таком запросе, но не могла распределить их по хронологии узнавания этой информации. Он бы получил, действительно, полный список – всех сотрудников, которые узнали о запросе в том числе и в ходе нынешнего расследования.
Та же беда получалась и со вторым документом – если проверять и его. Охрана, конечно, охраной, но проверить никогда не помешает!
Зависнув на возможных формулировках поисковых запросов, Леон своевременно вспомнил о присутствии в его кабинете Илии – которая как раз должна была разбираться в такого рода вещах и уже была, к тому же, допущена к делу.
Подозвав её, он объяснил, что именно ему требуется узнать.
Она на минутку наморщила лоб, потом предложила:
– Можно составить запрос на имена тех, кто получил доступ к этим двум документам незаконно.
Леон задумался. Поскольку сперва законный доступ к этой информации имели только госпожа Юлания и он сам, а потом – только следственная группа, которой он выдавал этот допуск лично… запрос и впрямь выглядел оптимальным.
– Желательно так же, – отметил он, – чтобы поисковый маг не получил доступа к самим документам и не узнал сами имена. Это возможно? – уточнил он.
Илия постучала пальцами по столешнице и начала рассуждать:
– Документы можно спрятать в конверт, и поисковый маг сформулирует запрос как «доступ к находящимся в этом конверте документам». С именами сложнее… – замялась она.
Леону, однако, не хотелось, чтобы Айриния – которую он уже считал за осуждённую преступницу, поскольку, когда он даст ход заявлению Рийара, судьба её будет очевидна, – знала о деле сверх необходимого.
– Как вариант, – предложила Илия, – можно составить список сотрудников управления и положить и его в конверт. Поисковый маг сформулирует в запросе, что в качестве ответа нужные имена должны быть выделены цветом.
– Прекрасная идея! – повеселел Леон.
Поиск крысы, кажется, будет проще, чем он ожидал.
Запросив у секретариата полный список сотрудников управления, и заодно список сотрудников, работавших тут в последние несколько лет, он отправил вызов Айринии, и вскоре уже наблюдал, как она магичит над двумя конвертами.
Наблюдать за Айринией было неприятно – он был в ней весьма разочарован. Она произвела на него впечатление старательной и ответственной девушки, и было досадно осознавать, что она пошла на серьёзное магическое преступление – да ещё из-за такой ерунды, как желание позлить соперницу! Мелочно и бессмысленно…
Айриния, меж тем, закончила с магией.
– Пять часов мигрени, – безразлично озвучила она откат.
– Вы можете быть свободны, – кивнул ей Леон, забирая конверты.
Холодно попрощавшись, Айриния вышла.
Прикрыв за ней дверь, Леон открыл конверт с именами сотрудников.
Красным там стало выделено только одно имя – Рийар.
С минуту Леон смотрел на имя брата с мрачным недоумением, но затем вспомнил, как тот притащил ему пирожки, в безалаберной манере разворошил документы, над которыми работала Илия, и, в самом деле, получил таким образом совершенно незаконный к ним доступ.
К сожалению, это был совсем не тот доступ, который искал Леон, и, хотя стоило сделать выговор и брату, и Илии – и самому себе, если уж начистоту, ведь должен был проследить! – но к разгадке дела это его никак не приблизило.
Только возвращаясь в свой кабинет, Леон осознал, что, согласно проведённой им теперь магической проверке, в интересующий его период времени доступом к документам обладали только два сотрудника управления – он сам и госпожа Юлания.
«Ну! – подумал он с облегчением. – Значит, нет у нас никаких крыс, и протечка всё же произошла на стороне архимага!»
Эта мысль заставила его повеселеть.
Илии он сказал, что никакой утечки в их управлении не обнаружено.
Для госпожи Юлании было составлено обоснование, что, изучив дело всесторонне, управление пришло к выводу, что утечка данных произошла со стороны резиденции архимага, поэтому, в виду отсутствия у сотрудников управления соотвеющего доступа, дальнейшее расследование передаётся туда.
Глава восьмая
Уже к вечеру того дня, как она заколдовала Рийара, Айриния поняла, что с её откатом что-то не так.
Когда она вернулась в общежитие, на кухне как раз ужинало несколько девушек. Среди них была и Лири. Увидев Айринию, она радостно подскочила, налетела на неё и обняла, весело и быстро рассказывая, как ей помогли её советы, и как она сдала самый страшный экзамен – да ещё и завоевала хорошую репутацию при этом!
Айриния покровительствовала этой девчушке, поскольку та напоминала её саму. В другое время ей стало бы радостно, что удалось помочь, – но сейчас Айриния чувствовала лишь тоскливую пустоту. Она смотрела на сияющее радостью и благодарностью лицо девчушки, машинально растягивала губы в улыбке и что-то говорила – что было уместно в таком случае – но не чувствовала вообще ничего.
Сев ужинать, Айриния безразлично следила за разговором. Он, как это часто бывало, скатился на противостояние с мужским общежитием – это был старинный конфликт, который не желал гаснуть, и Айриния всегда принимала в нём самое активное участие, возмущаясь выходкам парней, придумывая, как поквитаться с ними и подстраивая им всяческие гадости.
И, хотя девушки обсуждали предприятие, в котором сама Айриния тоже планировала поучаствовать – злая шалость задумывалась против особенно противного однокурсника, любителя распустить руки, – теперь в ней не наблюдалось ни тени эмоций. Ей стали разом безразличны все они – и мерзкий однокурсник, и другие безбашенные парни, и желание им отомстить, и азарт общего дела…
Только пустота и безразличие.
С трудом поужинав – кусок в горло не лез – Айриния ушла к себе и легла спать, не дожидаясь соседок. Ей не захотелось обменяться новостями ни с той из них, которую она считала подругой; ей не было досадно так же и на шум от другой, мешавшей ей спать, с которой они постоянно ссорились.
Только пустота.
С которой оказалось совершенно невозможно спать.
Постоянно казалось, что она что-то забыла или потеряла; Айриния ворочалась так и сяк, но не могла отделаться от этого ощущения и не могла найти себе покоя.
С трудом заснув, проснулась она рано – с сосущим чувством безнадёжной тоски.
Насмешливо фыркнув над самой собой, Айриния порешила считать сложившуюся ситуацию глупостью и решительно взялась за дела. Первым, что ей предстояло, было отдать частный заказ для сапожника.
Сапожник не был богат, и у него в жизни не хватило бы денег на артефакт, заглушающий шум, но Айриния решила поработать с ним бартером: с неё – артефакт, с него – крепкие хорошие сапоги. Обмен был неравным – артефакт стоил гораздо дороже – но Айриния не первый год закупала в этой лавке подержанную обувь, и сапожник всегда придерживал для неё удачную пару её размера, и даже пару раз дарил совершенно новые домашние туфли просто так, без всякой платы. Айриния хотела сделать доброе дело в ответ; и вот, отнесла сапожнику готовый артефакт.
Тот радовался совершенно искренне – у него недавно родилась дочка, и он постоянно будил малышку своим стуком, и перестал успевать справляться с заказами в попытках не будить ребёнка.
Айриния тщательно вырисовала на лице радость и приветливость, приняла и благодарности, и новые сапоги…
Выходя, она прижимала эти сапоги к груди, словно пытаясь заткнуть ими дыру, которую ощущала почти физически.
Её не радовала благодарность сапожника; она не чувствовала никакого удовлетворения от того, что сделала доброе дело. И даже сапоги – совершенно новые, по её ноге! – не вызывали у неё особых эмоций. Ну да, хорошие сапоги. Да, она довольна, что они теперь у неё есть. Это удачно сложилось.
Но разница между сапогами, который просто «удачно сложились», и сапогами, подаренными благодарным другом, оказалась катастрофически огромной.
Айриния чуть не заплакала от тоски – у неё было такое чувство, странное и болезненное чувство, будто сапожник сегодня умер, и умерла приятная соседка по комнате, и весёлая добрая Лири тоже умерла…
