Текст книги "Моя в наказание (СИ)"

Автор книги: Мария Акулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

Во второй раз проснулась уже последней из-за звонка Айдару. Кто-то должен был привезти документы.

Я думала, он сразу же сядет работать, но нет. Сейчас вот я жарю вафли, прислушиваясь к доносящимся из нашей с Айдаром спальни голосам.

Они трещат с Сафие, а я счастлива до невозможного.

– Ай, нееееее!!! Кр-р-р-р-расиво!!! – Сафие говорит громко, я улыбаюсь, даже не зная, чему.

Что там у них красиво?

– Думаешь, ханым?

– А мне можно?

– Покажешь, какое хочешь. Купим.

Не знаю, что еще он ей купит, но качаю головой. Он нашу дочку совсем разбалует, Аллах. Нам срочно нужен второй ребенок, чтобы Сафие научила делиться любовью и заботой. Их хватит на десять детей, я уверена, но…

Да ладно, Айка, не придумывай оправданий. Ты просто хочешь второго.

Открываю вафельницу, взбалтываю и заливаю тесто, пританцовывая.

Слышу, что разговор в спальне стал тише. Шушукаются. Хочется бросить все, подойти ближе и подслушать. Иногда я так делаю, каюсь. Даже не стыдно. Очень люблю за ними наблюдать.

Но сейчас сдерживаюсь. Уйду – вафли сгорят. А в голове уже вижу, как ставлю посреди стола огромную горку. Мы берем по одной и уплетаем с кленовым сиропом и кедровыми орешками.

От мыслей о том, сколько впереди ждет счастья, грудь распирает.

– Сафие, нет. Я тебе запрещаю, – голоса снова становятся громче. Я даже удивляюсь, потому что Айдар звучит как-то слишком настойчиво. Обычно он Сафие таким тоном ничего не запрещает.

Оглядываюсь, прислушиваюсь.

– А ты меня догони попробуй, баба!!! – Сафие тоже так себя не ведет. Обычно. А тут слышно, что соскочила с кровати и понеслась.

Я снимаю вафли, новые не заливаю. Разворачиваюсь и слежу.

По коридору несется топот детских босых ножек. За ними – не то, чтобы спешащий шаг взрослых.

– Сафие, верни, пожалуйста.

– Догони, баба! Догони, а то маме отдам!!!

Сафие залетает в кухню с пылающими глазами.

Я приседаю, она летит ко мне.

Сталкивается с моей грудью, я даже упасть могла бы, обнимая ее, но она ищет защиты – я всегда ее дам.

С отставанием в несколько секунд вижу в дверном проеме уже Айдара. Он тоже босой. В домашних штанах и футболке. Волосы до сих пор немного влажные после душа.

Взгляд… Огонь. Он прижимается плечом к косяку. Складывает руки на груди.

Я смотрю на него нахмурено – улыбается и подмигивает.

Когда Сафие оглядывается – ей хмурится и сам.

– Давай сюда, кызым, – требует грозно, выставив ладонь. Малышка мотает головой и показывает отцу язык.

– Неа. – Разворачивается личиком ко мне. Смотрит с таким энтузиазмом, что у меня даже мурашки по коже бегут. – Анне, смотри, что я у нашего баба нашла…

Шепчет заговорчески и поднимает ручку, в которой – ювелирный чехол. У меня, конечно же, сердце вскачь.

Смотрю на Айдара, он еле улыбку сдерживает. Прокашливается. Хмурится.

Ужасный актер. Ужасный.

Возвращаюсь к дочке. Она открывает чехол, в котором…

– Он тебя замуж будет звать, анне!

Конечно же, кольцо. Щеки вспыхивают тут же. Смотрю на Айдара укоризненно, он разводит руками.

Не догнал, что поделать…

Шайтан. Схемщики.

Я совсем не дура, понимала, что это случится в ближайшее время. Нам нет смысла играться в отношения. Мы либо семья, либо никто. Но, видимо, рисковать Айдар больше не хочет. Снова заручился поддержкой родни.

– Примеряй, анне. А вдруг маленькое…

Сафие тычет мне кольцо, а я и злюсь немного, и смеяться хочется.

– А ты примерила? – Спрашиваю, сводя брови. Она делает непонятное движение глазками. Конечно, примерила уже. Достает кольцо из чехла. Его без интереса отбрасывает мне на колени.

– Правая или левая, баба? – Спрашивает, оглянувшись. Айдар качает головой, не сдерживая улыбку.

Я тоже смеюсь.

Вот это план продумали, бог ты мой, а в руках не сориентировались…

Вот тебе и документы. Вот тебе и нож в спину от родного ребенка. Вот тебе и пять минут тишины.

– Правая, ханым.

– Давай на правую мерить, мамуль…

Выбора у меня нет. Протягиваю. Кольцо, конечно же, скользит, как по маслу.

Сафик выжидает три счета, а потом делает вид, что дергает:

– Ой, все! Не снимается! – Играет получше отца. Как будто раздосадована, хотя на самом деле – и не собиралась стараться. Я тянусь пальцами ко рту и качаю головой.

Сафие смотрит, как большой камень переливается и восторженно охает, а я в свою очередь – на Айдара.

Он бодрит меня улыбкой, а я все равно волнуюсь. И слезы в глазах собираются.

– Замуж за меня выйдешь? – спрашивает тихо, на крымскотатарском. Я отвечаю улыбкой.

Он ее понимает. Сафие – нет. Тонкости взрослых эмоций она еще не ловит. Оглядывается на папу, на меня смотрит серьезно.

– Анне, отвечай!

Мы с Айдаром снова смеемся.

– Ты должна спасибо сказать и согласиться, анне! Кольцо не снимается, понимаешь?

– Прямо обязательно согласиться, да? Или мы с мылом снять попробуем еще? – Уточняю, имитируя серьезность. Сафие мне верит. Сначала пугается: как это мылом? Потом кивает.

Поясняет, жестикулиряю:

– Это невежливо, мамочка! Согласиться должна. Понимаешь? Не снимается – значит на то воля Аллаха! Какое мыло?

Понимаю. Всё я понимаю. Против воли Аллаха с мылом, куда?

Тем более, что и Айдара же нам Аллах послал. Я помню.

– Спасибо за кольцо, Айдар. Я выйду за тебя замуж.

Уверена, мы с отцом нашей очаровательной дочери сейчас думаем об одном и том же: контраст между нами-любовниками и нами-родителями разительный. Нам слова не нужны. А ей наши – очень. У меня лицо горит. У Айдара – глаза.

Он кивает, принимая мое согласие.

А Сафие счастья не скрывает. Отступает, хлопает в ладоши и кричит Айдару:

– Баба, все получилось! А ты говорил отказаться может! Ну как может? Колечко надели и все! Зря ты боялся!.

Я опускаюсь коленями на пол и прячу смех в руках. Сдержаться не смогла бы.

Действительно, зря.

Меня обнимают детские ручки. Сафие целует куда-то в висок.

А я думаю, что жизнь до ужасного циклична: на сей раз на брак с бывшим мужем меня снова вынуждает родня.

Эпилог

Год спустя

Айлин

Срок моей беременности уже довольно поздний. ПДР поставлена на двадцатое число этого месяца. Я очень жду встречи с нашей с Айдаром второй дочкой, а еще мучаюсь от бессонницы и изжоги, но это – мелочи. Счастья все равно больше.

Сегодня так вообще. День какой-то чудесный. За окном – солнышко. Айдар дома (у мужа выходной). У меня достаточно сил и желания, чтобы копошиться на кухне, пока они с Сафие заняты чем-то важным в гостиной.

С большим животом не слишком удобно раскатывать тесто, но я уже приловчилась. Хочу сделать янтыки.

Солнечные лучики бьют в огромное окно нашей с Айдаром новой кухни и нагревают щеку.

Я нахожусь на финальной стадии произведения нового человека. Очень горжусь этим и в последние дни ловлю себя на том, что повышено сентиментальная.

Так и сейчас настроение скачет. То смеяться хочется, то плакать. Но даже слезы у меня сейчас хорошие. Главное, что мне совсем не страшно.

Занимаюсь работой с улыбкой.

Мы полгода назад переехали из квартиры Айдара в свой дом. Это был мой махр во втором браке.

В первом он подарил мне свободу, во втором – уверенность в будущем. Так мне нравится значительно больше.

Здесь все сделано так, как мне хочется. Я влюблена в каждую деталь. А еще осознаю, что вот теперь мы с Айдаром точно заземлились. Будем воспитывать своих детей и следить за разрастанием родового дерева отсюда.

Сафие тоже хорошо – у нее теперь свои личные качели и огромный двор. Она ведет переговоры с отцом насчет своего же личного пса. Я не против, но не вмешиваюсь. Пусть разбираются. Малышка учится вить веревки и торговаться, отец – сопротивляться. Обоим полезно.

Женились мы с Айдаром без помпы: расписались, посидели в ресторане, собрались и уехали в Рим.

Я даже не берусь судить, кто из нас троих был самым счастливым в той поездке. Подозреваю, все.

Вернувшись, я приступила к работе в Крымскотатарском культурном центре.

Мы с Айдаром занялись ремонтом в доме.

Беременность, как я и думала, случилась довольно быстро. Счастья было… Много.

Я сразу чувствовала, что будет девочка, Айдар долго ставил на мальчика. В итоге… И он, и я знаем, что Аллах создал его отцом для дочерей. Как минимум, двух, а там уже посмотрим.

Весной, как я и просила, к нам в гости приехала Лейла с Азаматом и Болатом. Смешно, но у нас с подругой снова будут дети-одногодки. Но на сей раз моя вторая девочка родится немного раньше, чем ее второй мальчик.

О родителях и брате спросить я так и не осмелилась. Выйти на контакт тоже. Единственное, я завела себе Инстаграм. Выставляю там преимущественно Сафие. Блогером, конечно же, быть не собираюсь, но люблю ее так сильно, что не могу совсем уж не восхищаться и не делиться. Тем более, что знакомых у меня теперь очень много, а прятаться ни от кого давно не надо.

Однажды на мою страничку с совершенно пустой забрел Бекир. У меня руки дрожали, когда я следила, как знакомый до тугой боли в сердце ник без аватарки просматривает каждое видео, каждое фото и отмечает их сердцами. Но написать он не рискнул. И я тоже.

Только жить стало чуть легче, зная, что такая опция есть. Может быть когда-то. А пока…

Я строю свою семью.

В городок, ставший для нас с Сафие пристанищем, мы больше не возвращались. Мое ателье закрыто. Я рассчиталась со своими швеями, совершенно искренне пообещав, что если они когда-то решат перебраться в столицу, ко мне можно будет обратиться. Передала Аллочке пухлый конверт денег (я знаю, ей лишними не будут) и приглашала в гости. Она пока всё собирается.

С Лешей…

Я не знаю, что сейчас с Лешей, Миллерами, водителем той машины и остальными людьми. У нас с Айдаром договор: его дела не касаются его семьи. Но если проблемы стучатся в дверь, решаем их мы уже вдвоем. «Я так сказал» со мной давно не работает. Слишком дорого стоит.

Слава Аллаху, за этот год в наши двери стучались только гости. Свое слово Айдар Салманов держит.

Знаю, что с Наумом он по-прежнему не общается. Все еще ждет косяка бывшего коллеги и друга. Хочу ли я, чтобы меч сорвался, не уверена. Я не мстительная. Я прощаю всех и иду дальше. Ради себя.

А вот со Славой Тарнавским Айдар общается очень хорошо. И я тоже. Мы дружим. Я в шутку обещаю найти ему в невесты хорошую, скромную и преданную кырымлы. Он почему-то отшучивается. Ислам принимать не спешит. Но это ничего… Даже если девушка будет не из наших, я все равно за него порадуюсь.

Протираю руки от муки, отворачиваюсь от силиконового коврика и прислоняюсь к столу пятой точкой. Нужно немного отдохнуть.

Улыбаюсь, смотрю в окно, нагло грея нос.

От ленивых размышлений отвлекает вибрация телефонного звонка.

Отталкиваюсь и подхожу к столу-острову.

Звонят Айдару.

Он крутился вокруг. Отвлекал приставаниями, пока его не увела у меня Сафие.

Сам ушел, а телефон оставил.

Даже удивительно, что целых полчаса никто не звонил.

Смотрю на экран и улыбаюсь. Это Слава.

Ему я рада, но в то же время вспоминаю, что немного грущу без бесконечных звонков со своей работы. Месяц назад я ушла в декрет. Айдар настоял. Теперь меня никто не тревожит. И это… Непривычно.

Беру мобильный в руки, жму на зеленый телефон и прикладываю к уху.

– Здравствуйте, Вячеслав-бей, – подкалываю его. Он тут же смеется.

– Здравствуйте, госпожа перспективный регион. Ваш освоитель, я так понимаю, занят?

Теперь смеюсь уже я, поглаживая большой живот. Освоил так освоил.

Я обожаю Славу и его чувство юмора. А еще деликатность, чуткость. Хотя и понимаю, что это всего лишь грань, которой он поворачивается ко мне.

Как и Айдар – это бесконечное множество разнообразных качеств. Но для нас с Сафие и в будущем Айсель наш бабасы извлекает из себя лучшее.

– Айдар телефон на кухне оставил. Сейчас отнесу ему, – обещаю.

– Не торопись. Как ты лучше пока расскажи…

Мы давно «на ты». Дружим, насколько я в принципе способна на дружбу с мужчиной. Слава продолжает меня агитировать податься в юристы, но я – ни за что.

Из обрывков их с Айдаром разговоров поняла, что сейчас у Славы на работе не самая сладкая пора. Он рассматривает сложные и ответственные дела. Иногда это не просто нервно, но прямо-таки рискованно. Волнуюсь, конечно, но и не встреваю. Чем я могу помочь? Его профессия – это его выбор.

Иду через дом, болтая со Славой обо всем на свете. Он мне – что я разбаловала Салманова. Я ему – что жениться пора, а не завидовать.

Голоса мужа и дочери становятся слышны все лучше и лучше. Я прошу Славу чуточку повисеть на линии, а сама прижимаю телефон к груди и неслышно подхожу к двери.

Заглядываю. Млею.

Дочка, которая сейчас еще в моем животе, всегда реагирует на голос своего отца. Мне кажется, они резонируют. Айсель начинает ворочаться. Правда что о ней-то говорить? Разве же я не реагирую?

Айдар за этот год почти не изменился. А вот Сафичка – да. Стала взрослее и серьезней. Вытянулась. Правда щечки все такие же тискательные. И Айдара любит так же сильно.

Сейчас вот сидит у него на коленях. Тычет пальцами в раскрытую мужскую ладонь, слушая. Мне кажется, что покорно.

– Веришь мне? – Айдар спрашивает с надеждой. Я понимаю, что если ворвусь сейчас – то в середину разговора. Поэтому не тороплюсь.

Айдар старается сдержать улыбку. И я тоже моментально заражаюсь.

– Ай, бабасы! – Сафие же реагирует эмоционально. Цокает языком и взмахивает ручкой. Покорность померещилась. Чем дальше в лес – тем ярче чувствуется характер. Боюсь, мы еще попляшем. Или не боюсь. – Это всё разговоры! – Дочка складывает пальцы подушечками вместе и трясет ручкой. У итальянцев насмотрелась. – Мне анне объяснила все. Женщина должна стоять на своих ногах! А с вас, мужчин, – показывает на отца пальцем, – нужно подписку брать!

Айдар прокашливается. Я тянусь ладонью ко рту. Глаза расширяются. Я даже не помню, чтобы когда-то говорила такое Сафие. Хотя мы много разговариваем. И Айдар тоже много. Нам важно, чтобы дочка знала – мы всегда на ее стороне. И она сможет все, что захочет. Ей для этого никто не нужен. Только желание и усердие.

– Подписку? – Айдар переспрашивает, у меня загораются уши. Расписку, господи… Я же шутила!

– Да, подписку. Анне сказала, придет время, мы с ней вдвоем составим…

У меня аж глаза закатываются. Салманов кашляет еще раз. Мне кажется, он был не готов к феминистичным разговорам нашей малышки.

– А что вы туда впишете? – Спрашивает, а мне и самой интересно.

Сафие вздыхает, начинает перечислять:

– Меня муж должен кормить мороженым. Цветочки. Поцелуи. Машину! А потом я учиться пойду!

– Так может сначала учиться, потом уже муж, Сафие-ханым?

Я не сдерживаюсь, заглядываю в гостиную. Видит меня только Айдар. Его взгляд поднимается. Я делаю вид, что деловая и дочка сейчас не палит наши с ней женские разговоры. Показываю телефон и складываю губы в «тебе звонят». Айдар не ссаживает Сафика. Прикладывает палец к губам и кивает на дочку. Мол, слушает. И я должна послушать.

– Колечко должен подарить! А я еще подумаю, хочу я замуж или нет… Подписку же еще подпишем!

– А ты мне подписку покажешь? – Айдар спрашивает, Сафие думает. Трет подбородок, потом кивает.

– Да. Мама сказала, ты авокад. Тебе можно показать.

– Спасибо, ханым, что не помидор.

У меня их ушей аж пар валит, а Сафие еще не знает, что такое ирония, поэтому продолжает:

– Но ты должен понимать, бабасы: женщина права не отдает! Она может де-ге-нировать!

– Делегировать, Сафие-балам.

– Да, деленировать. А мужчина должен исполнять. Потому что что?

Сафие ждет ответа, разведя ручки. Взгляд Айдара снова взлетает ко мне.

– Потому что мама так сказала?

Беззвучно цокаю языком и увеличиваю глаза. Вот наглец!

Он еле держится и не смеется. Да и я тоже.

– Нет, баба. Не потому! Потому что сила мужчинам дана, чтобы защищать слабых, а не обижать их, понимаешь?

Мы вдвоем смотрим уже на дочку. Я не помню, чтобы такое говорила. Вполне возможно, это она сама.

И мы ей очень гордимся.

Айдар тянется к дочкиному лбу и целует. Я шире открываю дверь.

– Понимаю, ханым. Исполнять и защищать. Машинку. Цветочки. И сладости. Про учиться подумай, пожалуйста…

– И никакого принуждения, – я захожу в гостиную вместе с главным условием будущей подписки. Сафие оглядывается.

Айдар все же встает с дивана, ссадив дочку с колен. Идет ко мне, забирает из рук телефон, но не отходит. Прижимает трубку к уху, а губами – к моему виску, обнимает за талию. Я кладу голову ему на плечо. Прикрываю глаза, слыша интимное: «а моя расписка где?», улыбаюсь.

Беру его руку своими и прикладываю к животу. В ладонь тут же бьет маленькая ножка.

По нам с Айдаром проходит дрожь.

Он прокашливается и глухо произносит:

– Да, Слав…

– Что такое принуждение, анне? – а вопрос Сафика достается мне. Я оборачиваюсь. Вжимаюсь носом Айдару в плечо, а над ним смотрю на дочку. Глажу руку мужа. Думаю…

– Ты не узнаешь, ханым.

Вряд ли ее удовлетворяет такой ответ, но я хочу дать именно его.

Поворачиваю голову к Айдару. Мы встречаемся глазами. Он говорит о чем-то серьезном со Славой, но и меня наверняка слышит.

Мой путь был сложным. Что такое принуждение – я знаю.

И сейчас я с уверенностью могу сказать: безопасность в отношениях женщине дает не мужское превосходство, а чувство равенства с ним.

Второй раз я вышла замуж по любви. Сознательно. За равного.

Не на три года, а на всю жизнь.

И все девочки в моем роду сделают так же.

– Иншаллах, – произношу, смотря на Айдара. Это не вопрос, но ответа я все равно жду.

Айдару в ухо что-то говорит Слава. Пальцы мужа немного двигаются. Он гладит нас с дочкой и обещает:

– Иншаллах, ханым. Иншаллах.