Текст книги "Моя в наказание (СИ)"

Автор книги: Мария Акулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

– Странно было бы отказываться от клиентов…

– Я не отказываюсь.

Встречаемся взглядами. Я осознаю, что на мне Магдалина просто тренируется. Ей тоже нужно уметь быть властной и достигать поставленных целей. А еще душить сопротивление.

Она очень хочет придушить мое. А я, внезапно, нет.

Не знаю, сколько боролись бы глазами, но зрительный контакт разрывается вместе со звоном колокольчика.

Я смотрю на стеклянную дверь и чувствую, как сердце ускоряется.

Первым я вижу собственного ребенка. Выдыхаю. Не забрал.

Сафие стоит между внешней и внутренней дверью. Поднимает голову и что-то говорит Айдару. Мой взгляд скользит вверх. Ловлю адресованную Сафи улыбку.

Между ними происходит какой-то диалог. Торг. Сафи хмурится, Айдар потешается. Я снова угадываю в его выражении то, во что пять лет назад влюбилась. Тепло. Игривость. Интерес. Гибкость. С жадностью впитываю. Оторваться не могу.

Наша дочь выглядит командиршей, бывший муж – добровольно согласившимся подчиняться воле принцессы всесильным пажом из сказок.

Как-то неповторимо уважительно отодвигает Сафие, которая сейчас действительно очень похожа на маленькую султаншу, в сторону и тянет ощутимо тяжелую дверь на себя.

А довольная дочка тем временем хлопает в ладоши и ступает в ателье.

* * *

– Анне, мы по тебе соску-у-у-учились!!! – Сафи долго тянет «у», показывая, насколько. Я улыбаюсь. Знаю, что соскучилась только она, а не «мы», но сейчас и не важно.

При виде моей счастливой малышки с сердца к ногам летит камень.

Сафие подходит и обнимает меня за ноги. Кладу ладонь на вьющиеся волосы. Глажу.

– Добрый день, Айдар! – Удивленно-воодушевленное приветствие Миллеров, обращенное к моему бывшему мужу, царапает. Раздражает.

Я подмечаю, что тон у Марии становится другим. Ко мне – со снисхождением. С ним – на равных.

Снобы.

Продолжаю гладить Сафичку по волосам, из-под полуопущенных ресниц следя за реакциями взрослых.

Мария улыбается, Магда еще сильнее расправила плечи, без изменений только Милена. Младшая из Миллеров вся в телефоне, а две другие – в моем бывшем муже.

На Айдара смотрю последним. Вроде бы вся такая смелая, а все равно страшновато.

– Добрый день, – его голос звучит спокойно. Тембр резонирует со струнами в моей грудной клетке. Ощущаю вибрацию.

Получаю свой взгляд – быстрый, но четкий и наверняка успевший отметить все интересующее. Если его во мне что-то интересует кроме дочери и секса, конечно…

– Анне, я так наелась…

Сафие мотает головой и признается, я опускаю глаза на дочь, улыбаюсь, пытаясь одновременно с этим усмирить вспорхнувших в животе бабочек, которых разбудил ее отец.

Хотела бы сосредоточиться на ней, но предательски продолжаю впитывать каждое слово из разговора, который ведем не мы.

– Чем ты наелась, кызым?

Спрашиваю и не слушаю.

Слушаю другое. Возмутительное. Снова начинаю закипать…

– Какими судьбами вы здесь, Айдар? Кого-кого, а вас в маленьком ателье встретить не ожидала…

Мне кажется, что даже Мария пытается с Айдаром кокетничать. А может подлизаться. Это выглядит странно и дико. Я уверена: Айдару сто лет подобное не нужно. А может быть не уверена, а просто хочу так думать.

Разрывает от противоречия. С одной стороны, представляю, как бы вытянулись лица Марии и Магды, узнай они, какими он здесь судьбами, с другой… Я прекрасно понимаю, что лучше ни ему, ни мне никаких разоблачений сейчас не делать.

– Айдар Муратович брюки заказывал. Видимо, работа понравилась, вот он и… – Зачем-то встреваю. Получаю сразу три закономерных взгляда. Самый жгущий – Айдара. Он не реагирует как-то особенно остро, но я тушуюсь.

Вот так нужно, Мария Павловна. Вот так…

– Вернулся, – невпопад улыбаюсь, опуская взгляд от зеленых глаз куда-то в плечо.

Недолго молчим под щебетание Сафие. Уверена, Миллеры ее не слушают, разбирает ли всё Айдар – не знаю, а я – на автомате. И глажу так же.

– Да, Айдар. Ателье неплохое… – То ли хвалит, то ли наоборот унижает своей оценкой меня снова Мария. Следующую паузу заполняет ее покашливание. Я слежу, как меняет позу Магдалина.

Сейчас ее давние вульгарные замечания раздражают с новой силой. Я по взгляду и жестам (как поправляет волосы, как склоняет голову и теребит цепочку на шее) вижу, что она заинтересована в моем Айдаре. А он?

Сердце разгоняется. У меня даже ноздри вдруг трепещут. Облизываю губы.

– Тогда созвонимся, да? – шагаю вместе с Сафи ближе к двери, а значит и к Айдару.

Хочу провести Миллеров, чтобы не увидеть и не услышать ничего лишнего. Но они меня игнорируют.

– Айдар, – вместо этого передергивает, снова замираю. Голос Магды тоже сейчас другой. Более спокойный и пьянящий. Мне он кажется противным, но это только из-за того, что обращается она так к мужчине, которого я когда-то навек определила своим. Молодая женщина смотрит на моего бывшего мужа и подходит ближе.

Я бы хотела, чтобы отступил, но он…

Отвожу взгляд. И голову тоже отворачиваю. Хотя бы немного. Смотрю куда-то в угол.

– А в выходные вы что делаете? – по звуку определяю, что чужая рука ложится на его грудь. Мутит. Сафи перестает лепетать. Тебя тоже, малыш?

– Обычно отсыпаюсь.

И меня трахаешь… И с дочерью гуляешь…

Я сглатываю слюну вместе с горечью. Магдалина смеется. Снова трогает.

Ненавижу этот жест. Еще со времен нашего фиктивного брака ненавижу.

Чувствую, что Сафи дергает мою штанину. Опускаю глаза.

Малышка смотрит на меня с большим возмущием. А все, что я могу сделать в ответ, это неловко улыбнуться и погладить по щечке.

Она хочет, чтобы нашего Айдара не трогали. Но дело в том, что он – не наш.

– А как вы смотрите на то, чтобы, отоспавшись, порадовать нашего отца?

– Чем? – встречный вопрос Айдара дарит мне маленькое удовольствие. Резче, чем Магда ожидала. Это понятно.

Рискую посмотреть на бывшего мужа. Мне сразу и больно, и ясно: между ними ничего еще не было. Но это не значит, что не будет. А если… Не знаю. Я умру, наверное.

Он внимательно смотрит на женщину, но между ними тоже стена. Не такая, как между нами. Вполне допускаю, дверь они найдут…

– Желательно, не разговорами о том, что наш город в запустении и опасен для детей, собак… Они его ранят.

Не знаю, о чем речь, но вижу, как Айдар хмыкает. Сердце опять на него реагирует.

Чувствую легонький толчок в бедра. Опускаю взгляд.

Моя рука соскальзывает с макушки дочери. Сафи разворачивается и возвращается к отцу.

Перед ним становится. Упирается в бедро Магдалины и настойчиво давит.

Переживаю сразу и ужас, и восторг.

На дочку смотрит и она, и Айдар.

Бывший муж усмехается, с его груди слетает посторонняя рука.

– Девочка, ты чего? – растерянность Магды выливается в глупый вопрос.

– Я – Сафие. А ты трогаешь, не спросив.

Пока у меня глаза от ужаса растут, Айдар тянется во рту кулаком. Прокашливает… Смех.

Молю Аллаха, чтобы Магда не уточнила, кого же она должна была спросить.

– Спасибо за приглашение, Магдалина, Мария, Милена… Очень приятно было увидеться. Я посмотрю, смогу ли. Если да – буду очень рад.

Вместо того, чтобы развивать тему, Айдар берет себя в руки и отвечает вежливо-отстраненно сразу всем.

Его ладонь при этом лежит на детской макушке. Гладит. А Сафи «сторожит» своего Айдара, сложив руки на груди. Смотрит на меня. Глазками объясняет: вот видишь, как надо, анне? Иначе его у нас уведут! А где мы еще такого найдем?

Вижу, кызым. Вижу. Просто ты у меня очень смелая. А я у тебя…

Снова поднимаю глаза, на секунду пересекаюсь со взглядом Айдара. Долго не выдерживаю. Чего хотел бы, не читаю.

Я так, как Сафие, себя вести не буду. Мне же даже лучше, если он найдет себе кого-то…

Говорю себе в мыслях и сама же себе не верю.

– Айдар, а может быть проведете нас до машины? – С этим предложением обращается уже Мария. – На пару слов, без посторонних.

Видимо, уйти, не задев напоследок, Миллеры просто не смогли бы. Хорошо, что эту шпильку принимаю своей кожей я одна.

Вы бы только знали, что роднее чем Сафи у Айдара Муратовича в этом мире нет…

Конечно, просьба Марии – это формальность. Им тут идти пять метров. И, конечно, Айдар не откажется.

Чувствую.

Поэтому не расстраиваюсь, услышав его:

– С радостью.

Он снимает руку с макушки Сафи и легонько подталкивает ее ко мне.

Дочка смотрит пораженно – он подмигивает. Сафичка тает тут же. Прощает. Вот и я так, кызым. Но мне он давно уже не улыбается.

Я снова прижимаю малышку к бедру.

Возможно слишком сильно сжимаю ее плечико, когда ловлю четко адресованный мне взгляд. Звучит обещание-предупреждение:

– Я вернусь, – а потом Айдар толкает дверь, но уже для других женщин, возомнивших себя теми еще принцессами.

А мы с Сафие остаемся ждать своего жестокого кумира внутри.

Глава 19

Айлин

Мой душ у Айдара в номере всегда был торопливым. И всегда приправлен зудящим желанием поскорее уйти.

Сегодня – иначе. Я чувствую себя вялой, заторможенной, измотанной, но при этом не грязной. Спокойной.

Надеюсь, что Салманова не выселят за слишком расточительное использование горячей воды, но уже минут пятнадцать просто стою под струями, а сейчас и вовсе шагаю под них и даю воде намочить волосы.

Подсушу его феном. Нормально – уже дома. На улице все же лето, не простужусь. Но может быть так быстрее отойду от слишком страстного, запредельного на сей раз секса.

Я не знаю, почему так. Я просто чувствовала. Мне было слишком, но Айдара я не остановила. Все впитала. Его – до донышка. А себя как будто осушила. Теперь снова нужно как-то найти.

Между ног немного тянет. Он был грубым. Брал сзади. Прикусывал кожу зубами. Мял тело твердыми пальцами. Подчинял резкими толчками и впитывал стекающие по бедрам плоды своей грубости.

А я, мне кажется, наконец-то расслабилась. Не могу назвать это смирением, но и сопротивления в себе не чувствую.

Он хочет так? Пусть будет так.

Сафи от него без ума. Я, пусть и, возможно, больная, но тоже. Мы не ведем разговоров, не даем друг другу касаться душ, но наши тела звенят напряжением, терпение моментально лопается при первом же взгляде. Мы идеально подходящие друг другу животные. Сходим с ума от запахов и ощущений.

Сегодня Сафи впервые знала, что я еду на встречу к Айдару. Сначала надулась: ведь а почему не беру ее? Потом смирилась. Сказала, что мы тогда должны собрать ему гостинец. Что-то вкусное. Янтыки!

Вспоминаю о дочке и непроизвольно улыбаюсь, сгоняя воду по волосам на спину и ягодицы. У нас с Айдаром ростет маленькая хитрюга-сводница. Я до сих пор с теплом вспоминаю, как отодвинула от бывшего мужа Магду. И как он улыбнулся тоже.

Янтыки, конечно же, я везти ему не стала. Как бы он на меня посмотрел? Как на дуру просто. Но шарлотку мы спекли. Вишней и грецкими орехами пропах весь салон, хотя я отлично спаковала пирог.

Было дико неловко мямлить что-то Айдару, ставя пакет на столик в его временной гостиной.

– Это Сафи для тебя… И я. В благодарность за то, что побыл с ней тогда.

– Она моя дочь, Айлин. Мне тридцать семь. Я не беспомощный. Она может со мной побыть больше, чем полтора часа, поверь…

Я верю, но боюсь. И опускаю взгляд.

Больше мы не говорили. Ни о Миллерах, ни обо мне или Сафие.

Айдар подошел, начал раздевать. Мы занимались сексом не в спальне, а на диване в гостиной. В разных позах. Долго. До состояния, когда из головы вышибает все мысли из груди – чувства. Не остается ничего, кроме похоти, в которой мы так сладко тонем.

Я не знаю, о чем он говорил с Магдой и Марией у машины. Согласился ли на приглашение мэра. Что сказал про опасность для детей и собак в нашем городе. Это все не мое дело. Но это все зудит любопытством, которое я не рискну утолить, задав вопросы.

Важно, что он к нам с Сафие вернулся. Для дочки важно, конечно. Для меня…

Чувствую легкое дуновение. Прохладный воздух заползает за прозрачную створку душевой зоны и щекочет пятки.

Опускаю голову и поворачиваю, чтобы увидеть, как Айдар заходит в свою же ванную.

Здесь всё его. И я тоже его. За номер он платит, меня – наказывает. А я наслаждаюсь привыканием. Учусь не надеяться на большее.

– Я скоро, – сотрясаю воздух ненужными словами. Закрываю глаза и снова подставляю струям лицо. Как будто он пришел сюда, чтобы проверить. Как будто я жалею, что не щелкнула замком.

Стараюсь не концентрироваться на нем. Ищу гармонию в себе. Под шум воды и шелест одежды, которая остается на полу, а бывший муж ступает мне за спину.

Мне слишком много сегодняшнего секса. Будь у меня выбор – я бы сказала, что больше не могу. Но еще там чувствовала, что ему не хватило. Понимала, что это не конец.

Ладони Айдара ложатся на мои плечи. Едут по влажной коже вниз до локтей и дальше – до запястий. Я бы, наверное, мечтала, чтобы переплел наши пальцы и мы просто постояли, но он сжимает кисти. Давит членом в ягодицы. Торсом – в спину.

Не хочу, но послушно шагаю.

Мои руки взлетают. Нежная кожа встречается с теплой влажной мозаичной плиткой. Мужские ложатся сверху.

В кафель упирается и грудь.

Чаще всего он берет меня сзади. Не знаю, почему, но это уже закономерность. Сейчас снова будет так. Я кончу. Без шансов. Он тоже. Это будет горько и в то же время прекрасно, но в грудной клетке ежом ворочается протест.

Закрываю глаза, чувствую дыхание на щеке и жар мощного тела. Вода теперь бьется по его спине, а я как бы ограждена. Когда-то так было и от всего злого мира, а потом случилось то, что он считает предательством.

– После тебя пьяным ходишь, голова трещит, – слова работают, как инъекции. Ощущаю миллион уколов по всему телу. Дальше – невероятную эйфорию.

Я помню каждую его фразу, которую не переспросишь. Не уточнишь. Я – его отрава. Но сейчас-то он доза за дозой принимает ее добровольно. Только это, наверное, дает мне держаться и во что-то верить.

– Ну так не пей… – Шепчу в губы, которые дразнят мои. Айдар немного отклоняется, мы встречаемся глазами.

Мы прожили в браке совсем немного, но я прекрасно знаю, когда можно, когда нельзя. Когда молчать, когда колоть.

Сейчас не страшно.

Член угрожающе давит в поясницу. Взгляд пробирает до костей. Я уверена, что любая мечтала бы слышать такое о себе из его уст. А слышу я.

– Да хуй…

Кривлюсь.

Он когда-то пытался при мне не материться. При Сафие так вообще – идеальный. А в постели… Он вот такой. И меня это заводит.

Айдар подается лицом вперед. Накрывает мои губы своими. Мы сначала не целуемся даже – лижемся. Влажно и пачкая друг друга обильной слюной. А потом мне становится мало. Прихватываю зубами нижнюю губу мужа – тяну.

Чувствую, как член соскальзывает вниз. Ныряет между моих ног. Головка движется от входа по складкам. Айдар перехватывает мои кисти одной рукой, а второй протискивается между кафелем и грудью.

Размыкаю зубы. Дышим друг в друга.

Слышу:

– Покусала? А теперь лижи…

Послушно веду кончиком языка по месту укуса. Я бы каждую из ранок вот так залечила. Только дай мне. Дай…

Дальше – снова целуемся. Я знаю, чего он ждет от меня, но сознательно медлю. Трение члена о чувствительные точки, наша поза, близость тел и концентрация мужского направленного на меня желания делают свое дело. Пять минут назад мне казалось, что я о сексе и думать больше не могу, а теперь наливаюсь свинцом и пульсирую.

Айдар давит своим бедром на мое. Делаю шаг в сторону. Чувствую скольжение ярче. Головка упирается во вход, пульс ускоряется.

– Спину прогни, – в любой другой день сделала бы, как говорит. А сегодня в приоткрытые губы мужчины отвечаю:

– Нет.

– Что значит «нет»? – он не прекращает петтинг. Мнет грудь. Играет с соском. Я еле сдерживаюсь, чтобы не стонать и самой не просить. Но сдерживаюсь. Хочу большего.

Как бы там ни было, я хочу больше, чем быть послушной куклой. Я и есть для него большее, сколько бы ни сопротивлялся.

– Нет, – повторяю, без страха смотря в глаза с расширившимися до абсолютной черноты зрачками.

– А как «да»? – Айдар спрашивает, горячая ладонь движется по моему влажному животу. Пальцы ложатся на клитор. Начинают осторожно массировать. Без нажима. Без агрессии.

Это нечестно. Дыхание сбивается. Я еле держусь.

– Не хочу… Сзади… – Выталкиваю из себя двумя порциями. Айдар не прекращает кружить по клитору. Теряюсь в ощущениях. Упираюсь лбом в кафель и кусаю уже свои губы.

Он слишком сильный. Он никогда не даст мне себя победить. Так зачем сопротивляться?

Почти смиряюсь. Почти сдаюсь.

Делаю прогиб в спине, как попросил. Пусть будет сзади. Господи. Плевать.

Но вместо мощного толчка чувствую, что замок из пальцев размыкается. За ним следует разворот. Я бьюсь о влажную стену уже спиной. Расширившимися глазами смотрю в лицо.

Сама не верю. Пугаюсь больше, чем радуюсь.

Бывший муж толкается мне навстречу лицом. Скольжу по вискам и ныряю во влажные волосы.

Он поддевает ногу в бедре, даю поднять. Тянет выше – встаю на носочек. Это ни черта не устойчиво, но я так хотела.

Тугие соски трутся о его твердую грудь. В меня проникает член.

Он идет на компромисс. Аллах, наш личный компромисс.

Айдар начинает двигаться медленно. Мне кажется, что я еще в гостиной потеряла чувствительность, поэтому ощущаю все хуже. Но постепенно эта иллюзия испаряется. Снова остро.

А еще можно. Сейчас почему-то можно всё. Гладить затылок. Вести по ровному ряду зубов кончиком языка. Оттягивать губу и посасывать. Нежно прижиматься к уголкам. Тереться носом о щеку. Спускаться пальцами на плечи, гладить их и царапать. И грудь. Смотреть в глаза. Тонуть в черной-черной зелени.

Только говорить, что я его люблю, нельзя. А любить – снова можно.

Когда нога начинает дрожать, Айдар поднимает меня, оплетаю обеими его торс. Продолжаем навесу. Всего несколько толчков. Дальше – на пьедестале раковины.

Почти сразу понимаю – это не потому, что тяжелая. Он тоже хочет трогать. Ощупывает ягодицы и спину. Считает ребра, сжимает талию. Спускается губами от моего лица на шею. Слушает мои стоны, которые я раньше всегда старалась сдержать.

Мне приятно до поджатых пальчиков, но кажется, что сегодня уже не кончу. Я и не хочу. Мне просто хорошо на грани между грубостью и нежностью. А об оргазме для него – мечтаю.

Щеки опаляет стыд и удовольствие, когда ловлю нас двоих за одним и тем же – мы следим, как соединяются тела. Поднимаем взгляды. Схлестываемся. Тянемся и сплетаемся языками тоже.

Этот секс слишком такой же, каким был в нашем браке. Мне даже кажется, что сейчас выйдем из ванной – а там наш не наш любимый дом.

Внизу живота пляшут языки пламени. Они долго сладко лижут. Потом – остро пекут. Собираются в огненный шар и разлетаются, осыпаясь по телу искрами. Я даже не понимаю, как умудрилась дойти до оргазма и кончить. Просто дыхание сбивается. Зрачки расширены настолько, что плывет изображение.

Член выскальзывает из тела. Презерватив слетает со щелчком. Это не по сценарию. Я пугаюсь. Я еще не готова услышать, как шлепнется, наполненный спермой.

А потом понимаю, что сегодня все иначе. Вообще все.

Айдар тенят мою руку за кисть. Я чувствую себя глиной. Оплетаю пальцами возбужденный до предела член и веду по нему.

Пламя, которое плясало по телу, теперь щекочет щеки и губы. Это потому что Айдар на них смотрит.

– Сильнее, – слушаюсь. Ускоряюсь и сжимаю второй рукой мошонку.

Сперма стреляет мне в живот, пачкает пальцы и грудь. Я отпускаю, немного паникую. В голове – пусто, а надо думать, что дальше. Хочу отдышаться. Пытаюсь отстраниться, но вместо этого Айдар сжимает мой затылок и тянет на себя. Ощутимо бьемся лбами. Грудная клетка бывшего мужа интенсивно движется. Я, во всем ведомая, даже свое дыхание подстраиваю под его.

– Ты едешь к Миллерам? – и сама не знаю, откуда нахожу в себе наглость спросить. Но ответа жду без страха. Вот сейчас – передоз. После него – спокойствие.

Я поклялась себе, что не буду докапываться, куда его приглашали, но узнала случайно. Миллеры обратились ко мне с просьбой подготовить их к важному вечеру. Что-то благотворительное. Для избранных. Я с извинениями отказалась. Это время уже забито. Не уточнила, что Айдаром.

– Еду. – Ответ ожидаемый, но меня обжигает ревностью. Стараюсь погасить.

– Ясно. Тогда я быстро.

Совершаю попытку соскочить с тумбы, уперевшись в каменную грудь. Вместо этого чувствую давление на бедре.

– Про пирог не забудь только. Сафи старалась…

И я тоже.

– Не забуду.

Воздух пахнет пряно. Мне кажется, нам пора двигаться. Но мы…

Синхронизируем дыхания. Айдар сам отталкивается лбом от моего. Мое глупое облегчение длится несколько секунд. Потом я понимаю – и сейчас он меня еще не отпустил. А когда?

– Я уезжаю. – Сердце грохается под умывальник. Не могу вдохнуть. – На три недели. – Смаргиваю невпопад. – Объясни Сафие так, чтобы не думала, что бросил.

– Я бы никогда такого не сказала.

Усмехается, а потом становится предельно серьезным. В глаза диктует:

– Приеду – обсудим все. Решим, как дальше…

– С Сафие?

Мы так и не выключили воду. Слушаю, как течет, и считаю стуки сердца.

– Да. С Сафие. И как с тобой.