Текст книги "Развод. Отравленное серебро (СИ)"

Автор книги: Марина Безрукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 20

Глава 20

Нина старалась говорить непринужденно, но тревога съедала ее изнутри. Не хватало еще, чтобы Сергей вдруг начал жалеть Ленку. Липовые сообщения в соцсетях, конечно, его разозлили, но этого мало. Узнает об увольнении, может и отложить вопрос с квартирой и разводом.

Делая вид, что этот разговор ей совсем не интересен, Нина принялась равнодушно листать в телефоне ленту.

– О, смотри, Сережа, новая выставка в Манеже… До конца декабря будет…

– Подожди, – поморщился Сергей. – А что ты имела в виду, когда говорила, что Лена не святая. Она… она что-то тебе говорила?

Нина хлопнула тщательно подведенными глазами, вздохнула и отложила телефон:

– Сереж… Давай, не будем. Мы все живые люди. Мало ли что, кто сказал. А то получается, будто я тут, как в дурных сериалах, грязь на бывшую жену лью… Тебе и ее рассылки по всем знакомым должно быть достаточно.

Она видела, как Сергей мрачнеет лицом, как напрягаются скулы, а в глазах появляется досада. Тянула время. Старательно изображала нейтралитет.

– И всё-таки?

Нина беспомощно отвела глаза, прикусила губу, всплеснула театрально руками.

– Ну, я не знаю… Я ведь тоже получается, виновата. Сразу тебе не сказала. Не хотела, чтобы ты подумал, что я специально это делаю.

Нина опустила ресницы, огорченно подперла голову. Широкий рукав халатика сполз и обнажил полную красивую руку.

Сергей молча ждал, и тогда Нина еще раз тяжело вздохнула, схватила телефон, пролистала фотографии и показала экран.

– Вот, – она мрачно отвернулась, нервно постукивая пальцами по чашечке кофе.

Сергей уставился на снимок. Не очень четкий, потому что снимали в полумраке – похоже, какая-то вечеринка.

– Новогодний корпоратив, – пояснила нехотя Нина. – Лена там, конечно, зажгла… Понимаешь теперь, почему я так обиделась из-за того, что ты в Новый год с ней остался? Всё ж на моих глазах происходило, но я тебе не сказала… Да, ты бы и не поверил… – махнула она рукой.

Сергей продолжал буравить взглядом снимок. На нем его жена обнимала другого мужчину, и не просто обнимала, но и доверительно положила ему на плечо голову. А лицо довольное, будто килограмм конфет съела.

– Кто это? – глухо спросил Сергей.

– Айтишник один. Он, если хочешь знать, с охранником в офисе из-за нее чуть не подрался. Тот тоже знаки внимания оказывал, а Лена всё веселилась. Говорила, что так она чувствует себя женщиной. А с айтишником этим всё обеды обедала, в кафе ходили, в нашей столовке не ели. Несколько раз опоздала она с такого обеда. Пришлось мне ее прикрывать. И купон у меня на скидку дорогого белья выклянчила. Я еще злилась: думала, она перед тобой дефилирует…

Нина рассказывала всё это, как будто через силу, так, словно ей и самой неприятно выкладывать подробности.

– Сплетни поползли… Айтишник-то с беременной женой оказался. Но как говорится, не пойман – не вор. Наговаривать не буду. Почти четыре месяца весь офис наблюдал эти страсти. Мне не веришь, могу прямо сейчас набрать кого-нибудь из офиса, подтвердят.

Сергей сжал губы в нитку, осторожно отложил телефон. Нина помалкивала, с сочувствием глядя ему в лицо. Протянула руку, осторожно погладила его по пальцам. Видела, что задумался, если и не поверил до конца, то зернышко сомнений-то посеяно. А дальше мозг сам ухватится за спасительную ниточку и начнет уговаривать своего хозяина: вот видишь, мучаешься совестью, а за твоей спиной вон что происходило.

Фото с Леной она сделала, подловив во время конкурса. Танец сначала спиной друг к другу, потом, изображая пару. Лена отнекивалась, как могла, но под строгим взглядом начальства пришлось решиться.

А Сергей мучительно вспоминал. И действительно, ведь именно зимой начались их странные недопонимания и мелкие ссоры. Он списывал всё на стресс. К Новому году окончательно стало ясно, что мать уже не выкарабкается, а будет тихо деградировать и превращаться в существо, лишенное разума.

Он боялся, что Лена заметит, как он к ней охладел, но ничего такого не происходило. Она будто бы была даже рада. «Устала» – вот всё, что он от нее слышал в спальне. Нет, окончательно в соседей они не превратились, но все силы и страсть Сергей расходовал на Нину, и мучился от того, что Лена довольствовалась остатками. А получается, она кувыркалась с айтишником? Расслаблялась, так сказать?

И тут же морщился своим мыслям. Лена? Нет… этого быть не может! И всё же змей-искуситель нашептывал, вкрадчиво въедался в подсознание. С чего ты решил, что такое невозможно?

– И еще, Сереж…

Нина поковыряла ноготком столешницу. Сергей вскинул голову и немного побледнел.

– Лену уволили. Скрывать смысла нет. Я пыталась поговорить с руководством… Всё-таки личные дела это одно, а тут вопрос чисто деловой. Но… всплыли ее махинации. Извини. На такое глаза у нас не закрывают.

– Махинации? – недоверчиво переспросил Сергей.

Нина пожала плечами.

– Ну, вам же деньги были нужны… А потом, в оправдание она и сама сказала, что таким образом пыталась выкроить на пансионат. Нет, ну ты, правда, думаешь, что Лена не страдает от Берты? Думаешь, что ее не напрягает уход за ней? Она много раз говорила… А, впрочем, неважно… – Нина махнула рукой. – Просто это тебе она скармливала версию святой, а на деле, она же обычный человек. И это ведь не ее мать.

Сергей потрясенно застыл. Лена предстала перед ним совсем в другом свете, и теперь ее сообщения в соцсети выглядели не так уж и странно. Когда всё это успело произойти? Как это получилось?

– В общем, Сереженька, ты же понимаешь, что теперь тем более надо с квартирой поторопиться. Часть пойдет маме на уход. Лена сейчас на нервах. Ты не боишься за маму? Плюс твоя фирма подвисла.

Сергей закрыл глаза и откинулся к стене. Лицо у него было измученным, словно он, как мог, сдерживал сильную боль.

Нина бросила на него осторожный взгляд и подсела ближе.

– Милый, – промурлыкала она, – я всё понимаю. Я прекрасно знаю, что ты сейчас чувствуешь. Но нам нужно поскорее позаботиться о твоей маме. Да и твоя компания – это же твой талант. Твой потенциал. Жалко терять. Пока она заложница долгов, но есть возможность это быстро решить. Ты же умный человек, и всё знаешь сам.

Сергей с силой провел по волосам. Капризные пряди упали на лоб, и Нина невольно залюбовалась им. Да, он немного нерешителен, не из этих современных мачо, что строят бизнес, партнеров, женщин. Кому-то такие нравятся, но не ей. Зачем ей тот, кто будет командовать? Пробовала она с ними встречаться. Им дурочки, хлопающие глазками нужны. А она, Нина, не варит, не парит, носки не стирает и подчиняться не любит. Ей привычнее решать за себя самой.

И пусть рядом будет вот такой податливый Сережа. С его романтичными кудрями, ласковыми руками и с немножко беспомощным, как у ребенка, выражением лица, когда она, не ожидая инициативы, сама прижимается к нему всем телом и тащит в постель.

А как он оцепенел, а потом изумился, когда она после очередной ночи любви (для Лены он тогда уехал в командировку) проговорила, глядя ему прямо в глаза:

– Ты знаешь, когда ты так ко мне прикасаешься, это возбуждает меня до предела. Ты умеешь это так делать… м-м-м…

И смотрела, как умасливаются его глаза, и кидалась к нему, смущенная, в объятия, покрывая поцелуями его грудь, живот, ниже…

Иногда звонила и шептала в трубку:

– Я не могу больше ждать. Я хочу тебя прямо сейчас.

И он срывался и приезжал, впиваясь в нее поцелуем прямо у двери.

Его зависимость от нее, как от женщины, была грозным оружием. И использовать его Нина собиралась по полной.

Глава 21

Глава 21

Тихий шелест дождя выводил из себя. Сергей не выдержал, встал и закрыл окно. Задержался взглядом на войлочных сумерках. Осень совсем близко. В шапках берез уже появились желтые перышки. Скоро его день рождения, и Нина собирается устроить большое торжество.

«Будет показывать меня, как экспонат», – неожиданно угрюмо подумал он и обернулся. Нина крепко спала, едва слышно похрапывала, раскидав руки и ноги. Она всегда спала, как морская звезда.

А Лена сворачивалась клубочком, и иногда, проснувшись среди ночи, Сергей думал, что она встала и куда-то ушла. Только потом замечал маленький комочек на другом краю кровати.

Нина пошевелилась и затихла. В полумраке белели ее соблазнительные бедра, которыми она так ловко сегодня вечером крутила, танцуя перед ним восточный танец. Улыбнулся. Когда Нина резко оборачивалась и дерзко смотрела на него, он видел свое отражение в ее глазах. И оно, это отражение, было для него новым. Словно заглянул в волшебное зеркало, превратившее его в новую версию себя.

Он как актер, уставший от одной единственной роли, ринулся в неизвестность, которую предложила ему Нина. Как в черной воде, шарит руками и пытается найти себя настоящего. День за днем он с Леной играл привычную роль, но всегда чувствовал, что в глубине души живет другой – иногда непредсказуемый.

«Правильность», с которой он жил годами, осточертела. Надоело соответствовать чужим ожиданиям и быть хорошим для всех. Встретив Нину, с удивлением обнаружил в себе такое, о существовании чего даже и не подозревал. С Ниной он вкусил свободу и дремавшую до времени страсть. И этот коктейль свел его с ума.

После того, что ему рассказала Нина, он весь день собирался позвонить Лене. Доставал телефон, но всякий раз палец застывал над экраном. Что он ей скажет? Начнет припоминать айтишника? Осыплет обвинениями?

Честно говоря, хотелось, ох, как хотелось. Но понимал: не имеет права. Да, и какая теперь уже разница, кто и что делал, если итог вот такой. Лена ненавидит его и Нину, а он как-то собирается жить свою жизнь, впервые не стараясь никому угодить.

***

– Анют, я понимаю, ты хочешь меня отвлечь, но это уже перебор, – покачала головой Лена. – Ну, что за позерство. Бросил муж, поплыву на байдарке через Ниагарский водопад!

– Сравнила тоже, – фыркнула Аня. – Это ж не водопад…

– Давай, я лучше китайский учить начну? – невесело засмеялась Лена.

– Не надо. А вот вспомнить, как ездить на машине, это пригодится, – авторитетно заявила дочь.

Лена шумно выдохнула и снова качнула головой, будто удивлялась той безумной идее, что пришла в дочкину голову. Где она и где машина?

– Но ведь у меня даже нет машины, Ань…

– Ну и что? – невозмутимо спросила Аня. – Будет. Сейчас это не так дорого.

– И денег лишних нет.

– Мам, это моя знакомая. Я с ее дочкой занималась. Она не возьмет денег. Она сама предложила. Ну, сходи хоть разочек. Ради меня. Я прошу тебя! – Аня молитвенно сложила руки и сделала умоляющие глаза.

Лена рассмеялась: что ж, придется согласиться.

– Но имей в виду, Анна, это пустая трата времени!

Ночью снова навалилась тоска. Лена бессильно злилась, ругала себя, но снова и снова возвращалась мыслями в тот день, когда Нина наотмашь била ее жестокими словами. Почему-то больше всего больно было за то, что по ее внешности и телу прошлась. И так самооценка рухнула, а тут теперь поглядываешь косо в зеркало, поправляя лифчик. И вроде бы, ничего там не сморщилось и не отвисло, бог миловал, а вот поди ж ты, крючками рыболовными засели те словечки.

Вздыхала, ворочалась, не находила себе места, а в шесть утра, покормив Берту, принялась за уборку. За год квартира потеряла свой лоск. Не до генеральных уборок было.

Лена залезала на подоконники и столы, чихала от пыли, которая по недосмотру скопилась наверху кухонных шкафов, снимала шторы и складывала в мешки старые вещи – и свои, и забытые Сергеем.

Открыла дверцы тумбочки, где вперемешку с фотоальбомами и книгами лежали всякие безделушки, инструкции, запасные части от пылесоса – принялась выгребать на пол. Неожиданно пальцы нащупали овальный футляр. Затаив дыхание, открыла. На ладошку выпал ажурный серебристый лист, похожий на лист магнолии. Лена замерла, но уже через секунду сбросила его на пол. А потом вскочила и изо всех сил впечатала по нему голой пяткой. Вскрикнула от боли, похромала к креслу. Раздавленное украшение жалкой кучкой осталось лежать на паркете.

Один из кусочков впился под кожу. Морщась, Лена вынула его и запрыгала в ванную за перекисью. Боль отвлекла внимание на себя. И на время облитая кислотой душа, затихла. Ватный диск окрасился в розовое. Лена моргнула, осмотрела ранку, ничего, заживет. А как быть с остальным?

Апатия и усталость последних дней превратились в сгусток пульсирующей энергии. Лена огляделась. Уборки ей явно мало. Захотелось не хуже булгаковской Маргариты взвиться в воздух, долететь до «Графа Орлова» и перебить для начала все окна в Нинкиной квартире, а потом уничтожить весь интерьер, до последней тряпочки.

Медленно выдохнула, вытянув губы трубочкой, словно справилась со схваткой. Качнула головой: нет, лучше эту энергию направить на созидание. Бросилась к ноутбуку и быстро, чтобы не передумать, набрала сообщение Жене – Евгении, инструктору по вождению.

Права уже семь лет пылились на полке. Загорелось ей до сорока успеть отучиться. И смогла. И сдала экзамены без взятки. Город одолела со второго раза, но всё же. Гордилась собой ужасно! Правда, Сергей всё время скептически бурчал, что не место ей за рулем. Кривился, когда просила его уступить машину, морщился, всем видом демонстрируя, что водит она ужасно.

И Лена сникла. Появились страх и неуверенность, и как следствие – первая и последняя авария. Происшествие пустяковое – на стоянке не разъехались с резво стартовавшей блондинкой. И хотя формально Лена была права, засчитали обоюдку.

– Я же говорил,– вздохнул сокрушенно Сергей. – Не твое это, Лен.

Попробовала потом еще разок, но как только выехала из двора, словила паническую атаку. Вернулась, отдала ключи, а права забросила на самую дальнюю полку.

И вот сейчас душа потребовала. «Может, это я подсознательно экстрим ищу, – подумала Лена, собираясь на встречу с Евгенией, – сначала чуть не подавилась, теперь вот за руль лезу». Но развивать эту мысль не стала. Небольшое покалывание в поврежденной пятке вызвало чувство брезгливости. Представила, как Сергей сначала миловался с Ниной, а потом поехал в ювелирный и выбрал подарок. Но до вручения не дотерпел. Сбежал, как нашкодивший пес.

«Устроил гарем, падишах чертов», – скривились сами собой губы.

Женя оказалась миниатюрной брюнеткой – на вид лет тридцать пять, короткая стрижка, быстрые черные глаза и ботинки на грубой платформе. Автомобиль ей под стать – черная мазда. Обе выглядят… опасно. Другого слова и не подберешь.

– Ну что? Погнали! – после взаимных приветствий распахнула дверь в салон Женя.

Лена попятилась, как от прокаженной. Вся ее решимость улетучилась, как вода в песок.

– Я… я не… что вот сразу? – проблеяла она, надеясь, что Женя сжалится и отпустит ее восвояси.

Краем глаза успела заметить, что коробка не спасительный автомат, а вполне себе уверенная механика. Сдавала она тоже на механике, но с тех пор надеялась больше с этим зверем не сталкиваться. «Ага, как будто с изменой и подлостью ты планировала столкнуться», – мелькнула досада в глазах.

– Садитесь и просто постарайтесь получить удовольствие,– беспечно пожала плечами Женя.

– От этого? – усмехнулась Лена.

– Да, – серьезно кивнула Женя. – От всего нужно получать удовольствие.

– Но у меня неважный опыт…

– Он в прошлом. Не нужно возвращать старое. Нужно создавать новое. Садитесь!

Помедлив несколько секунд, Лена села в удобное, поскрипывающее кожей кресло. Заполошными глазами посмотрела в зеркало. Стало ужасно себя жалко. Трепыхается, как жучок, насаженный на иголку, устраивается поудобнее, словно об этом и мечтала. Откуда ни возьмись, подступили слезы. Женя поймала ее взгляд и ободряюще улыбнулась.

– А мы женщины всегда так: плачем, но едем… Готовы?

Лена кивнула и включила первую передачу. Через полтора часа вывалилась из салона, с прилипшей к спине рубашкой. Огляделась, будто на другую планету высадилась. Показалось, что и сама переселилась в другое тело. Недоверчиво покосилась на притихшую черную капсулу – неужели ездила и управляла?

Лена широко улыбнулась и заторопилась домой, чтобы похвастаться перед Аней.

Глава 22

Глава 22

– Мам, ты представляешь, бабушка картошку сварила!

Лена подумала, что ослышалась. Голос дочери звучал ликующе, так же, как когда она сдала первую сессию на одни «пятерки».

– Что она сделала?!

Лена остановилась, едва поймав выскальзывающий из-под руки коврик для йоги. Кислотно-розовый, как у юной девушки. Коврик дала Аня, самовольно записав на пробное занятие для женщин, кому за сорок. Лена попробовала придумать отговорки, но Аня оказалась неумолима – пришлось, чтобы отстала, пойти.

– Картошку сварила! Я прихожу, а она мне говорит: «Анюта, ты голодная? Иди, ешь!» Представляешь? Правда, пересолила… но сам факт!

Лена огляделась. Увидев неподалеку скамейку села, вытянув ноги. Коврик примостила рядом. Тело болело и ныло, и, кажется, она с непривычки потянула поясницу. Но всё это ерунда. Неужели… Лена прикусила губу. Почувствовала, как помимо ее воли, зарождается надежда. Может, новые лекарства помогли?

Берта уже давно не понимала, что значит готовить. И Аню не замечала. А тут даже по имени назвала! Лене показалось, что в груди надулось что-то большое и радужное, похожее на мыльный пузырь. А потом лопнуло громкой радостью и затопило легкими слезами.

Она рассмеялась, тряхнула головой и откинулась на спинку скамейки. В глаза ударил вечерний луч солнца, прорвавшийся сквозь пыльную листву. Всё вокруг расплылось цветистыми узорами – прохожие, кусты шиповника, темно-коричневые дорожки, трава с вкраплениями желтоватых побегов.

– Ма-а-м… – долетело издалека.

– Я скоро буду, Анют! – быстро проговорила Лена, не в силах обсуждать эту новость по телефону.

Промелькнула мысль сообщить Сергею, но тут же увяла, как пожухлый лист. И всё же, оказалось этого достаточно, чтобы края ранки вновь разошлись, закровоточили, защипали…

Лена поспешно подняла, тихо охнула от боли в спине, но проворно зашагала к дому. Боже мой, всего-то маленькая новость, а сколько сил придает! Завтра нужно обязательно поделиться с Татьяной Борисовной. Так ведь и сиделка может совсем не понадобиться!

Впрочем, об этом мечтать Лена себе запретила. Боялась надеяться. Крохотный шажок, который сделала вперед Берта, это уже огромное достижение. А вдруг это только начало? Человеческий организм, тем более мозг, способен на всякое. Сколько примеров, когда никто не верил и уже отчаялся, а пациент пошел на поправку. Или, по крайней мере, не стал хуже.

Настроение продолжало лопаться хрустящим поп-корном. Лена дочери не говорила, но завтра у нее собеседование. Должность та же. Компания схожа. Можно сказать, их конкуренты. У них есть свое производство, и честно говоря, Лена очень рассчитывала устроиться именно на производство, чтобы поменьше контактировать с бывшими коллегами. Когда работаешь в одной сфере, круг узок. Так или иначе, кто-то о ком-то слышал. Или специально узнавал.

– Мам, может, ты отдохнешь пока? – осторожно спросила Аня, когда увидела, что она рассылает резюме через онлайн-сервисы.

Лена грустно улыбнулась:

– А жить мы на что будем, доча? Да и отвлекусь…

– Может, отец…

– Нет! Пока не могу я с ним говорить…

Трудовую показывать не боялась. Уволили по собственному. Спасибо, благодетели…

Дома, и правда, увидела в тарелке вареную картошку. Местами плохо очищенную, квадратную, совсем не аппетитную на вид. Но ведь Берта сама всё сделала! Хотела бежать к ней, но Аня остановила.

– Бабушка спать легла. Устала, наверное…

Лена удивилась. Берта режиму не изменяла никогда, но раз уж сегодня такой необычный день, то и перемены возможны.

Утром искала в лице свекрови признаки улучшения, но Берта вела себя, как обычно. Правда, когда Лена включила ей телевизор и собралась выйти, повернула голову и спросила:

– Ане понравился мой обед?

– Конечно. Спасибо, что приготовила,– проглотила тугой комок в горле Лена.

Берта кивнула. Лена прикрыла дверь, посмотрела на себя шальными глазами в зеркале: а вдруг? После собеседования обязательно позвонит доктору. А пока нужно сосредоточиться. Берта, Берта, как же ты мне помогаешь сегодня, – подумалось с улыбкой. Как на крыльях летела в солидный офис. Всё должно получиться! Она это заслужила. Заслужила небольшую передышку.

Еще раз придирчиво оглядела себя в лифте. Немного бледна, но можно списать на волнение, а так, в целом, ничего. Главное, уверенно себя вести и не бояться.

– Мы рассмотрели ваше резюме, Лена Николаевна.

Сотрудница отдела персонала – Надежда Локтева – была молода, свежа и украшена дивными локонами, как фотомодель.

– Последнее место работы компания «Эко-свет»? Верно? – разглядывая что-то в ноутбуке, спросила она.

– Да, – коротко подтвердила Лена.

Неприятное предчувствие прошмыгнуло тенью и растворилось. – «Прекрати себя накручивать». Выпрямила спину, кисти рук расслабила, ноги сложены косичкой – подсмотрела, как лучше произвести впечатление.

– Сегодня ваше резюме проверил старший менеджер…

Лена, чуть улыбаясь, внимательно слушала. Смотрела в лицо Надежде, но не заискивающе, а спокойно.

– Вынуждены вам отказать, Лена Николаевна.

Лена медленно моргнула, глубокая морщинка прорезала переносицу. Почему? Ведь, кажется, всё было нормально. Сами позвонили и пригласили на собеседование.

– Вакансия закрыта? – спросила она, стараясь не паниковать.

– Нет… – Надежда вздохнула, пощелкала мышкой, вглядываясь в экран. – Мы всегда проверяем форумы по трудоустройству. О вас не очень лестные отзывы. Конфликты у нас не любят. Скажите, почему вы ушли с последнего места работы?

Лена покраснела.

– Дело в том, что произошла ошибка, не по моей вине. В документах и…

– Почему же вы не смогли убедить руководство, что это не ваш недочет?

В словах Надежды послышалось участие. Лена заторопилась:

– Я растерялась. Всё случилось так неожиданно. Я была очень расстроена и даже не знала, какие именно претензии будут озвучены.

Надежда кивнула, и Лена воспряла. Сердце билось о ребра, волнение усилилось, и Лена, чтобы успокоиться, начала вспоминать вчерашний хороший день. И сегодняшнее утро, когда Берта снова вспомнила Аню и то, что она накануне варила картошку.

– Вообще, я не имею права это разглашать… – продолжила менеджер, – но мне кажется, вам лучше знать. Может быть, стоит обратиться в другие компании, не так тесно связанные с рынком световых приборов.

– Почему? – прохрипела Лена.

Откашлялась, стараясь не показывать нервозность.

– У нас, и я так понимаю, в других крупных компаниях, на страничку отдела по персоналу пришло письмо. Оно за подписью и печатью руководителя «Эко-свет». Простите, но здесь вы представлены, как крайне непунктуальная, неорганизованная и неспособная работать в команде. На форумах есть отзывы тех, кому приходилось с вами сотрудничать. Тоже нелестные,– вздохнула Надежда.

Она посмотрела на Лену, и в глазах ее мелькнуло искреннее сочувствие. Оглушенная Лена отчего-то подумала о том, как предвзято она отнеслась к этой девушке поначалу. А юная Надя оказалась вполне нормальным человеком. Не стала ничего скрывать, оказала услугу, хотя, могла бы этого и не делать. Какая ей разница? Можно было по возрасту отказать и дело с концом.

Не чувствуя ног, Лена вышла из кабинета. В ушах тонко звенело, будто комар запутался в паутине. Деревянными шагами преодолела несколько лестничных пролетов. В лифт заходить побоялась, слишком уж явная дурнота колыхалась между горлом и желудком. Получается, управляющий так был взбешен той ситуацией, что не поленился определить ее в черный список? Она слышала о таком, но никогда не могла и представить, что окажется на месте изгоя.

На улице растерянно огляделась. И что теперь? Куда и как устраиваться? Как приходить на собеседования, зная, что есть черная метка? Умалчивать и надеяться, что не разоблачат?

Лена забрела в магазин, прижала к щеке бутылку с холодной водой. Стало немного легче. Зазвонил телефон. Лена нахмурилась: Аня. Наверное, хочет узнать, как всё прошло. А порадовать-то и нечем.

– Да, Анюта… я уже скоро буду. Дома поговорим, ладно?

– Мам, – послышался испуганный голос. – Бабушка опять меня не узнает. И всё время требует, чтобы я ее выпустила на улицу. Кричит. Мне страшно.

Аня всхлипнула, и Лена, бросив бутылку на полку, выбежала из магазина.