Текст книги "Развод. Отравленное серебро (СИ)"

Автор книги: Марина Безрукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 8

Глава 8

– У вас ничего в последнее время дома не случалось? Ну, может, ссоры… или перестановку затеяли? Ремонт? Больные на это могут отреагировать протестом.

Докторша строчила в карточке, успевая что-то помечать и в компьютере. Лена рассказала ей о том, что учинила Берта. Врач сама просила сообщать обо всем, что происходило в их жизни. Как хорошее, так и плохое. Повезло им с Татьяной Борисовной, неравнодушная.

– Нет. Ничего, – ответила Лена, готовая к этому вопросу.

Отвернулась к зарешеченному окну, заваленному до половины карточками пациентов. Татьяна Борисовна подняла на нее уставшие глаза, но тут же принялась снова писать. Лена гадала, как бы ей попросить для себя успокоительное. Что-то простое, но посильнее тех, что продаются без рецепта в аптеке.

– Татьяна Борисовна, – наконец, решилась она. – А можно мне какие-нибудь таблеточки? Что-то я устала немного…

Она опустила глаза, разглядывая дырку на линолеуме. По ее краям торчали толстые спутанные нити.

– Можно, конечно… Отчего ж нельзя? – добродушно хмыкнула доктор. – А что? Значит, есть всё-таки повод?

Лена представила, как сейчас возьмет да и вывалит незнакомому человеку всё, что произошло за последние дни. И, наверное, станет легче. С посторонними всегда легче. Это как в поезде рассказать попутчику о своих бедах. Проблемы не решатся, но камень с души упадет.

Она набрала в грудь воздуха и приоткрыла рот, но тут же снова крепко сжала губы. Опалило изнутри жаром. Чуть лицо ладошками не закрыла. Боже, как стыдно! Безумно стыдно сознаться, что у Берты оказался вот такой сын, а у нее, Лены, муж. Стыдно так, словно это она всеми силами пытается подальше спровадить свекровь и об этом и пришла договариваться.

Какие чувства она сама испытывает к Сергею, пока не думала. Боялась об этом думать.

– Ну-у-у, – неуверенно протянула Лена, – вот с соседями теперь будет проблема. И работы много. И тревога постоянная. И муж еще… – вдруг вырвалось у нее, и она испуганно замолчала.

– А что муж? – прекратила свою писанину докторша.

– Он… Он уехал. На вахту. На три месяца… – выпалила Лена.

Всё-таки не выдержала. Само как-то выскочило. Держать такое внутри невмоготу. В кабинете был полумрак, и она надеялась, что Татьяна Борисовна не увидит ее красные щеки.

– Понимаю, – кивнула психиатр. – А говорите, ничего не случилось. Да-а-а, деньги, конечно, на всё нужны… А с такими пациентам тем паче… Сергей Тимофеевич молодец.

Лена тихо хмыкнула и покачала головой, сдерживая слезы: да уж! Молодец, Сергей Тимофеевич! Еще какой молодец! Не то, что она – Лена Николаевна.

Горечь заполнила рот, так и захотелось устроить сеанс разоблачения. А ведь никто из знакомых, наверное, до сих пор и не в курсе, как поступил терпеливый и заботливый сын Берты. Одна Нина знает.

За окном раздался легкий скрежет. Жирный голубь приземлился на водоотлив, и теперь скользил по нему лапами, стараясь удержаться. Косил круглым глупым глазом в стекло.

– Ну, вот что, – решительно сказала Татьяна Борисовна. – Вам одной, конечно, сложнее будет. Давайте попробуем вот эти таблеточки, – она снова принялась что-то писать. – Берта у нас умничка, не плюется. Может быть, так она сможет оставаться с посторонними. А недельки через две позвоните сюда.

На стол перед Леной лег белый прямоугольник визитки.

– Это очень хорошая сиделка. Очень. Возможно, она сумеет найти подход. Главное, что Берта не кричала, не нервничала, а с остальным справимся.

– А ей это не навредит? – испуганно спросила Лена.

Она слышала, что бывают такие таблетки, от которых человек становился «овощем».

– Нет, нет! Не переживайте. А вот это для вас. Одна таблетка утром, одна вечером. С недавних пор рецептурным стал, а до этого свободно продавался. Проверенный. Хорошо себя зарекомендовал.

Лена поблагодарила и забрала назначения. Татьяна Борисовна снова напомнила звонить в любое время, если случится ухудшение.

В коридорах диспансера было пусто. Словно все пациенты с душевными расстройствами вмиг выздоровели и больше не нуждаются в этом заведении. Но нет, конечно. Просто лето. Осенью здесь будет оживленно.

На улице вгляделась в визитку. Королева Шура. Улыбнулась. Забавно смотрится. Главное, не потерять. Заботливо сложила визитку в кошелек и снова вспомнила, как Татьяна Борисовна похвалила Сергея.

Решение пришло неожиданно. Раз гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе. Она поедет к Сергею в офис. Лена и сама не поняла, что на нее нашло. То ли слова психиатра, то ли атмосфера этого специфического учреждения подействовала. А может, вчерашние разборки с соседями.

– Давид Давидович уведомит вас об ущербе через юриста, – процедила накануне вертлявая девица и демонстративно уткнулась в телефон.

Высматривала там, по всей видимости, распоряжения от этого всемогущего и явно небедного Давида Давидовича.

В квартиру ее впустили только в прихожую, но и этого было достаточно, чтобы составить представление о доме. Сильно много увидеть не успела. Наверное, потому что и не горела желанием осмотреть масштабы бедствия, а больше потому, что застряла взглядом в огромном зеркале. Его черная резная рама завивалась в разные стороны когтистыми завитками. Она напоминала страшных горгулий, рассевшихся вокруг мутного овала, в глубине которого маячило Ленино отражение. Жуть какая! – подумалось ей.

– Да это, между прочим, шестнадцатый век, – скривила губы девица.

Лена закатила глаза: господи! В дочери ведь годится, а столько высокомерия.

– Скажите спасибо, оно не пострадало.

Когда девица отвернулась, Лена не выдержала и сморщила лицо, изображая брюзгливую помощницу Давида Давидовича. Кто вообще в двадцать первом веке будет держать дома антиквариат? Да еще такой… страшный. Ночью пройдешь мимо, заикой останешься.

И если этот ДД (как мысленно для себя его окрестила Лена), сделал ремонт для себя, то, увы, со вкусом у него проблемы. Никакой золоченой лепнины она, конечно, не обнаружила, но обилие несочетаемых элементов ее смутило. Из прихожей видна кухня, похожая на капсулу космического корабля, а по правую руку стоит это барочное зеркало, как будто прямиком из дворца. И так по всему дому. Хотя… может, это его жена такой эстет.

Неприязнь к незнакомому ДД, который точно сумеет ее засудить, усилилась. Надо попросить Нину, чтобы она в юротделе проконсультировалась. Она с начальницей дружит.

Удалилась из квартиры с гордо поднятой головой: пусть не думают, что будет трястись и унижаться. Пока поднималась пролетом выше снова начала себя жалеть: ну, почему всё это ей? Не раньше, не позже.

Вот и повод повидать Сергея. Сугубо деловой разговор: как будут оплачивать ущерб? На работу сегодня не надо, взяла отгул. Вполне официальный. Выиграла его зимой на корпоративе. Так что никто из начальства и пикнуть не сможет. Жаль только тратит его на такое нервное дело. Но душа требовала. Кипели в котле эмоции, какие-то всплывали наверх, другие тихо оседали на дно, но оставлять их без внимания, не следовало. Незавершенность ситуации мучила.

– Сергея Тимофеевича нет на месте, – попыталась остановить Лену менеджер Даша и по совместительству секретарь.

Лена рассвирепела: да что ж это такое? Что ее второй день какие-то соплюхи тиранят? Она сжала губы, молча обошла Дашу и дернула дверь кабинета.

Глава 9

Глава 9

– Что еще? – рыкнул Сергей.

– Привет, – тихо сказала Лена и плотно прикрыла дверь.

Сергей поднял голову, по его лицу скользнула болезненная судорога.

– Лена… – как-то беспомощно выдохнул он, отвел глаза и потер переносицу.

Лена заметила, что выглядел он таким же усталым и изможденным, как и она сама. В груди шевельнулась слабая надежда: переживает? Не знает, как всё отмотать назад?

Закружились в вальсе жалость и робкая радость. Лена попыталась поймать взгляд Сергея. Хотела показать ему, что, да, он ее расстроил, что она плакала, и ей было страшно, но она готова простить. За двадцать пять лет семейной жизни она многому научилась. Терпение и прощение, пожалуй, главное.

Унижения не испытывала. Известно, что мужчины чаще проявляют слабость в нестандартных ситуациях. Особенно, если дело касается болезней. Что ж... Раз у нее более гибкая психика, она готова снова подставить Сереже плечо. Вдвоем они выдюжат. Никогда она не напомнит ему о слабости, что он проявил. Одной остаться страшнее.

Древним женским чутьем уловила, что сейчас не время упрекать или стыдить, а потому, чтобы как-то разрядить обстановку, сказала:

– А я вчера увидела загадочную квартиру внизу. Ту, где долго шел ремонт.

Сергей удивленно вскинул брови. Он ожидал чего угодно – скандала, слез, угроз, но никак не будничного разговора о таинственной квартире.

– Мы ее затопили, кстати,– совсем уж невпопад продолжила Лена.

Лицо Сергея напряглось. Лена посмотрела на сувенирную кошку, которая махала ей лапкой со стола и мысленно себя отругала: ну вот, скатилась всё-таки в бытовуху.

– Сильно? – безучастно поинтересовался Сергей.

Лена опешила. Так спрашивает, будто ничего особенного не произошло и они каждый день топят соседей.

–Нет, но там ремонт…и… и зеркало шестнадцатого века.

Она растерялась, понимая, как нелепо выглядят ее рассказы о каком-то там зеркале. Причем тут вообще зеркало? В кабинете стало тихо. Слышно только, как тикают настенные часы. Их Сергей таскает с собой из офиса в офис. Его талисман. Нашел в том, первом своем ангаре. Уродливые безликие часы семидесятых годов прошлого века. Отремонтировал и с тех пор они с ним путешествуют.

Лена посмотрела на прямоугольный циферблат с нервно скачущей стрелкой. Негромкое тиканье казалось смертельно медленным, словно отмеряет последние секунды ее и без того разрушающегося мира. Подумалось, вот и она сама, как эта стрелка скачет с цифры на цифру, с круга на круг. То Сергея боится, потому что он бросил мать, то жалеет, потому что устал и наворотил дел сгоряча. Она вцепилась в ручки сумки, ухватилась, как за спасательный круг.

– Я помогу с деньгами, – нарушил молчание Сергей.

Лена недоуменно на него посмотрела: при чем тут деньги? Она думала, они поговорят об их отношениях, о Берте, о них… Ведь потоп – это всего лишь повод. Неужели непонятно?

Шевельнулись крылышки бровей, Лена нервно стиснула пальцы, выжидая, что еще скажет муж. В горле стоял ком. Она ждала, что он начнет объяснения, что скажет хоть что-нибудь о них, что как-нибудь смягчит нанесенный несколько дней назад внезапный и жестокий удар.

Но Сергей молчал, перебирал бумаги на столе и время от времени щелкал мышкой ноутбука. Лена не выдержала первой.

– Сергей, что происходит?

Выпрямила спину, приготовившись услышать, что не в усталости дело. Наверняка, всё банальнее. Другая женщина. Молодая, красивая и не разбирающаяся в размерах подгузника для взрослых.

– Я же говорил… – поморщился Сергей.

Он помолчал.

– Я не знаю, как это тебе объяснить. Это не было решением одного дня. Это накапливалось. Но я, правда, устал. Устал от рутины, от бесконечных проблем, от чувства, что я живу не своей жизнью. Я будто в клетке заперт.

– Но как же мама? – Лена почувствовала, что ее тошнит.

Она быстро несколько раз сглотнула слюну и вдохнула поглубже. Почему тут так душно? Кондиционер не работает?

– Мама… – повторил эхом Сергей. – Я знаю, что это жестоко, но я просто больше не могу! Давай… Давай больше не будем об этом.

Он запустил обе пятерни в волосы и разворошил русые кудри. «А я думала, ты Иванушка» – сказала Лена, когда они только познакомились. Сейчас почему-то вспомнилось.

– Мне нужно время, Лена… Время на себя. На поиск себя…

Его слова прозвучали как приговор. Мир, который строился четверть века, стал стремительно разваливаться. Если до прихода сюда, в душе еще теплилась надежда как-то всё слепить, подпереть, подреставрировать, то теперь виделись одни руины.

Лена встала и пошла к двери.

– Лен… ты не думай, я буду помогать. Просто сейчас есть некоторые трудности, но я надеюсь на большой контракт… Тогда может, удастся устроить маму в тот пансионат… Помнишь? В пригороде…

Лена помнила. Чудесное место. Уютные, похожие на гостиные комнаты, чуткие медсестры, сосновый бор и черника под ногами. Только стоил этот пансионат столько, что им пришлось сдержанно улыбнуться, взять глянцевые буклеты и чинно уйти с территории.

Нормальные, человеческие условия оказались им не по карману. Был еще один, дешевле и хуже, но очень уж далеко – не наездишься. И тогда Сергей предложил государственный. На время. Пока не появятся деньги. Но откуда они появятся? Значит, Берта там останется навсегда.

Уши заложило. Лена скорее почувствовала, чем услышала за окном раскаты грома. Вспомнив, что еще хотела спросить, обернулась.

– А где ты живешь, Сереж…

– Я? – изумился Сергей и заторопился: – Мне знакомый в квартире разрешил пожить. Он уехал надолго, а там цветы и рыбки.

– Не в хостеле?

– Нет. В квартире. Был в хостеле, а теперь…

Лена молча вышла.

Дождь хлестал по асфальту, превращая лужи в небольшие озера. После жары неожиданно, как это бывает при грозе, разлился холод. Лена шагала прямо по лужам и почему-то всё-время думала о рыбках. Будто они могли в этих лужах быть.

Ловила кончик мысли, всё казалось, что от рыбок она перейдет дальше и закономерно подумает о Берте, которая тоже нуждалась в кормежке и заботе, но сознание эту мысль почему-то не впускало. Поэтому Лена снова и снова возвращалась к рыбкам. Это было настолько глупо, что она даже рассмеялась. Какая-то дама в прозрачном плаще-дождевике шарахнулась от нее в сторону.

«Время», «устал», «живу не своей жизнью» – закружили в голове фразы. Они были тяжелые и липкие, как юбка, которая обвисла на ней плотными складками.

Уже когда была на эскалаторе, позвонила Нине.

– Нина! Ниночка, – заговорила Лена, стараясь перекричать веселый голос, рекламирующий скидки. – Я ездила к Сереже. В офис. Я хотела поговорить…

Она не слышала, что отвечает Нина. Гул поездов становился всё ближе. Важно, что ее слышат. Ее слушают. Это позволяет чувствовать себя живой. А то показалось, что она растворилась. Исчезла.

– Он сказал, что живет в квартире у знакомого… – дальше тараторила Лена. – Я хотела хоть что-то выяснить, но так ничего и не поняла. Что? Плохо слышно, Нин…

Связь оборвалась, и почти сразу прилетело сообщение. «Хочешь, я приеду?»

Лена грустно улыбнулась: хотя бы подруга осталась. А то вообще бы край…

«Конечно, Нинуль», – быстро набрала она, прикидывая, успеет ли поболтать с Ниной, прежде чем нужно будет бежать домой к Берте.

Глава 10

Глава 10

Нина брезгливо отодвинула носком туфли разбитый горшок. Цветок, названия которому она не знала, продолжал жизнерадостно зеленеть среди комьев земли. Только уже на полу.

Она глубоко вдохнула и сжала кулаки. Гнев понемногу схлынул. Звонок Лены вывел ее из себя, и чтобы не совершить непоправимое, она выместила всю ярость на беззащитном цветке. Подскочила к полке, схватила горшок, подняла высоко над головой и шарахнула от души, только черепки полетели.

Помогло. Лучше так выплеснуть эмоции, чем накинуться на Сергея. А накинуться есть за что. Ему выпал идеальный повод рассказать Лене правду, а он вместо этого наплел ей какие-то небылицы.

Она взяла телефон и набрала сообщение. Кивнула, прочитав ответ. Встретятся, а там видно будет. Иногда слово за слово, и всё случается само собой. Жизнь всегда расставит всё по местам. Ее нельзя разложить по полочкам и наклеить этикетки: это «правильно», а это «неправильно». То, что Сергей ушел из семьи, сегодня может многим видеться ужасным, но кто знает, как это будет завтра?

Нина подмигнула себе в зеркало, улыбнулась и вышла из кабинета.

– Привет, дорогая, привет! – потянулась она с поцелуем к Лене.

От той пахло сыростью и почему-то мятой.

– Ты совсем мокрая! Ну, что там у тебя происходит… Рассказывай. Сейчас! Секунду. Закажу себе чего-нибудь горяченького.

Через минуту она вернулась и деловито поставила перед собой поднос с чашечкой черного кофе.

– Хорошо, у них тут гейзерная кофеварка появилась, – сообщила она. – М-м-м, обожаю…

Нина прикрыла глаза, вдыхая аромат. И вдруг спохватилась:

– Ой, у тебя времени, наверное, мало… Ну, что там?

С удивлением поняла, что ей действительно интересно, что наговорил Лене Сережа. Заодно и его вечером проверит – расскажет или нет о тет-а-тете с женой.

Она сделала небольшой глоток и чуть не застонала от наслаждения. Ох, как хорошо. С презрением покосилась на Ленкину бурду с молоком. Кофе нельзя поганить всякими добавками, максимум немного специй.

Мельком окинула взглядом и подругу. На мгновение стало ее искренне жаль. Сидит жалкая, общипанная, как мокрая курица под забором. И пока Лена не начала рассказывать, опередила ее:

– Ты извини, что я так с отчетом. Задрали все! Уселись вот сюда,– Нина энергично похлопала себя по шее, – и едут! А я должна всё контролировать… Что ваш потоп, кстати? Хотя нет… давай сначала про Сергея.

– А что про Сергея… – безжизненно ответила Лена. – Говорит, устал. Живет в какой-то квартире, где заботится о рыбках и цветах. А я… А я знаешь, Нин, что подумала?

Нина вскинула на нее глаза. Лена задумчиво снимала ложечкой пенку с кофе.

– Может, он к женщине ушел? И не решается сказать…

Нина помолчала, взвешивая, стоит ли хотя бы намеками развить эту мысль. Чтобы она окончательно раскрутилась и вынудила Лену наконец-то открыть глаза. Вынырнуть из своего наивно-приторного мирка.

– А… ты что-нибудь замечала за ним? – как можно равнодушнее спросила она.

Сама смотрела внимательно, ни один жест или эмоция не должны ускользнуть. Если Лена подозревала, тем проще… Почва подготовлена. А если нет… Додумать эту мысль не успела.

– Да, вроде, нет. Это я, наверное, для себя больше объяснение ищу. Если бы к женщине, тогда хоть понятно, а так… Устал, нужно время на поиск себя. Это же не объяснение.

Настроение стремительно испортилось. Горький кофе показался желчью. Бурда какая-то. Нина раздраженно отодвинула чашку. Она думала, Сергей ее любит, а он, оказывается, отдыхает и ищет себя?! Отрезал еще кусочек хвоста. Никак не поймет, что нужно отрубить сразу и целиком.

Да что же за день-то такой! Нина поморщилась и взглянула на Лену. Сказать, не сказать? А, была не была!

– Слушай, Лен, мне кажется, тебе уже надо принять этот факт… И перестать искать объяснения. Нужно же как-то дальше жить. И потом, знаешь, в жизни ведь бывает так, что…

Ее речь прервал телефонный звонок. Нина обмерла – Сергей, что, спинным мозгом почувствовал? Лена отрешенно смотрела ей в лицо. Ждала, ответит Нина или сбросит и продолжит их разговор.

Нина деланно нахмурилась и жестом показала, что нужно ответить. Она выбралась из-за стола и отошла в сторону.

– Нин, ты где? – отрывисто спросил Сергей.

Нина облизала губы: если она сейчас скажет, что специально встретилась с Леной вне работы, дома ее ждет скандал. И неизвестно, как Сережа себя поведет. Наверняка подумает, что она опять старается перехватит инициативу. Ей, конечно, есть чем парировать, но ситуация пока шаткая, так можно и к возвращению к Ленке его подтолкнуть. Эта дурочка примет ведь. Нет уж. Пока не время шашкой махать.

– Да я тут по делу встретилась. Документы надо было передать. Сейчас уже домой. А ты дома?

– Да. Приезжай побыстрее, а… А то…

– А то что? – Нина быстро взглянула на Лену.

– А то день сегодня хреновый…

– Ладно. Я скоро, – пообещала Нина.

Не станет она ничего Ленке говорить. И Сергею не станет. Лучше продолжит подталкивать к разводу. Не бывало еще такого, чтобы вышло не по ее.

– Кто это? Толик? – улыбнулась Лена, когда Нина вернулась.

– А? Какой Толик? – рассеянно спросила Нина.

– Ну, тот самый.

Лена многозначительно приподняла правую бровь и хитро посмотрела.

– А-а-а, нет… Нет. Это не Толик, – отмахнулась Нина.

Вспоминать тот спектакль не любила. Три месяца назад, устав от бесконечных обещаний, Нина пригласила Лену с мужем в гости. С наслаждением смотрела, как вытянулось лицо Сергея, когда в роскошной гостиной на белоснежном кожаном диване, он увидел Толика.

Мельком они были знакомы. Сергей видел Толика пару раз. Иногда Нина брала с ним индивидуальные тренировки и не очень сопротивлялась, когда его рука крепко ложилась ей на бедро или выше. Толик был молод, любил свое рельефное тело и явно преуспел в соблазнении женщин. Особенно тех, кто постарше. Нина с ним частенько забавлялась – кокетничала и делала комплименты. Слушала его глупые шутки и оставляла чаевые.

В гости Толик пожаловал с большим удовольствием. Правда, немного скис, когда узнал, что пригласила его Нина не для любовных утех. А он-то уже завелся с полуоборота. Особенно когда увидел размеры квартирки с панорамными окнами, откуда открывался вид на парк с прудами. Подозревал, конечно, что Нина не ютится в однушке, но чтобы так…

Толик вел себя очень раскованно, его рука то и дело накрывала круглую Нинину коленку, она хихикала и требовала подлить ей еще шампанского. Делала вид, что Сергея в комнате нет. А он играл желваками и кривил губы, стараясь хоть как-то поддеть невыносимо говорливого Толика.

На следующий день Лена хихикала:

– Слушай, мой-то вчера за тебя распереживался! Весь вечер не мог успокоиться. Я ему говорю: тебе-то что? А он: зачем Нина этого альфонса к себе домой притащила? Я говорю: что сразу альфонс? Приятный молодой человек. А Сережка начал мне доказывать, что твой Толик только и мечтает о деньгах и комфорте. Забавно так…

Вот за это Нина Ленку и ненавидела. За то, что в ее немодной квартире уютно и не хочется уходить, за Сергея, который не превратился в пузатого плешивого мужичка, лежащего с банкой пива на диване, за то, что есть у нее женское счастье.

То самое бабье счастье, которое Нина столько раз презрительно высмеивала, но которого отчаянно и страстно захотела, когда увидела, как Сергей смотрел на Лену.

– Ох, Ниночка, я бы еще с тобой посидела, но надо бежать. Берта у меня, как кукушка в часах, – грустно улыбнулась Лена. – Чувствует до минуты, если я задерживаюсь. Прости, не поговорили. Но я очень тебе благодарна… Правда, Нинуль. Если бы не ты… – Лена проглотила ком в горле и обняла Нину.

Через несколько секунд отстранилась и заглянула в лицо:

– А за отчет не переживай. Я всё исправлю. Сегодня вечером всё доделаю. Крокодил Гена будет доволен.

Она поцеловала Нину в щеку, подхватила сумку и быстрым шагом пошла к выходу. Пробегая мимо, махнула за стеклом рукой. Нина задумчиво проводила ее взглядом и, кажется, приняла единственно верное решение.