Текст книги "Развод. Отравленное серебро (СИ)"
Автор книги: Марина Безрукова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
Глава 14
Глава 14
Изможденный Сергей уснул. Нина встала и ушла в гостиную. Замерла у окна, задумчиво разглядывая свое отражение. Подняла руки, взмахнула, как крыльями рукавами шелкового халата. Счастлива ли она? Нет. Еще нет. Вместо счастья – вязкая, липкая тревога. Лена… Лена продолжала преследовать ее, призраком, напоминая о незавершенности, о неполной победе. Увести мужа – это всего лишь начало, а не конец истории. Теперь нужно было уничтожить Лену, избавиться от нее раз и навсегда, хотя бы морально.
План созревал медленно, как злое семя в темной земле.
***
– Да ты что? Какой кошмар! Ты серьезно?
Ирина Ивановна из бухгалтерии так и осела в кресло с выпученными глазами. Потом боязливо огляделась, словно прямо здесь, в кафетерии на нее нападет злодейка.
– Да, – скорбно кивнула Нина и болезненно поморщилась. – Сама не знаю, как быть. Мы ведь дружим, и как-то бы надо повлиять, но…
Она покачала головой, глядя вдаль.
Ирина Ивановна, полная блондинка с двумя подбородками, наклонилась ближе. Глаза ее болезненно блестели, ноги суетились под стулом, призывая бежать и разнести ошеломляющую новость во все отделы. Но нужны еще подробности. Хотя и так невтерпеж.
– И что? И что? Погоди-ка, а муж? Куда муж смотрит?
– Муж ее бросил, – спокойно сказала Нина.
Бухгалтерша ахнула так громко, что на нее обернулись другие сотрудники. Тогда она прикрыла рот рукой и потрясенно покачала головой.
– Но мать-то почему он не забрал? – продолжила выяснять въедливая Ирина Ивановна.
– Хотел… – развела руками Нина. – Но пока хлопотал о пансионате, Лена обещала заботиться. За пенсию. Ну и сам он приплачивал ей, конечно. Она рассказывала. Всё смеялась над ними. Плюс квартиру требует свекровкину отписать ей. И вот пока он там суетится, она и отдувается на беспомощной старушке. Бьет ее, голодом морит, чтоб она не пачкалась… В общем… кошмар. Понять Лену тоже можно, муж бросил, дочка носа не кажет, обозлилась она на весь мир…
– Да, да… – закивала Ирина Ивановна. – Недавно я попросила зайти, сверить там надо было кое-чего, так она рыкнула на меня, будто я что плохое сделала.
– Ну вот… И на меня тоже срывается. Отчет запортачила. Я уж прикрываю ее, как могу, но долго не получится. И жалко ведь. Если еще и работы лишится, представляете, что она с бедной старушкой сделает? В богадельню, наверное, отправит. А может, что и похуже…
Нина тяжело вздохнула, покачала озабоченно головой.
– Надо в опеку сообщить! – рубанула с плеча решительная бухгалтерша. – Или в полицию.
– Ой, ну что вы, Ирин Ивановна, – испугалась Нина. – Это уж крайний метод. Попробую еще с ней поговорить. А вы тоже будьте с Леной помягче, если что. Ей помочь сейчас нужно. Плечо подставить. А то знаете, пнуть-то каждый может, а вот руку протянуть…
– Ой, Ниночка, какая ты… – растроганно сказала женщина. – Добрая душа, сердце мягкое… Я бы так не смогла.
Нина скромно потупилась и даже слегка порозовела щеками.
– Только Ириночка Ивановна, пожалуйста, вы никому не рассказывайте! А то слухи поползут, не надо этого. Люди злыми могут быть. Я с вами поделилась, потому что вы человек мудрый. Подождем немного. А если уж Лена не уймется, что ж… приду к вам за советом. Вместе будем решать проблему.
– Хорошо, Ниночка, хорошо! Ты уж поговори с ней… Я бы и сама, но боязно… Как отреагирует? Кто знает? Да и тебя выдавать не хочу.
Ирина Ивановна снова заозиралась.
– Вы уж не выдайте, дорогая, – приложила к груди руки Нина. – Я вас прошу.
Бухгалтерша встала, с достоинством оправила юбку и, поджав губы, кивнула. Будто поклялась.
Нина, сдерживая улыбку, смотрела, как неслась Ирина Ивановна, не разбирая дороги к выходу. Как налетала на стулья и столы, лавировала среди сотрудников. Всё! К вечеру весь офис будет перешептываться, переглядываться и смотреть с осуждением. Настроение заиграло яркими красками. Нина потянулась: хо-ро-шо! Просто замечательно!
***
Ближе к вечеру Лена подошла к кабинету юристов. Нина сказала, что не сможет поговорить с начальницей, отправила ее одну. А Лена с ней едва знакома. Но тень ДД с чеком, где будет много-много нулей, маячила так отчетливо, что Лена решилась. Нужно разузнать, как всё грамотно сделать, чтобы лишнего с нее не взяли. В интернете уже почитала, но лучше, когда профессионал объяснит.
С опаской постучалась к Яне Генриховне. Молодая, лет тридцати пяти, амбициозная, она славилась непростым характером. За то и держали. Впивалась, как акула и не отпускала клиента до последнего. В «Эко-свете» ее все побаивались. Сидит неподвижно, как ледяная статуя, теребит кулон и смотрит, не мигая. Не каждый выдержит.
– Я занята, – бросила она, даже не пытаясь выслушать Лену.
Лена намек поняла. Нерешительно потопталась в коридоре и сунулась к стажерам. Три девочки и один юноша выполняли всю черную работу, и только потом передавали юристам, а те почтительно несли Яне Генриховне.
«Они же всё равно с юридическим образованием», – подумала Лена. В любом случае, хоть что-то понимают.
Лена улыбнулась и подошла к самой на ее взгляд приветливой девушке.
– Простите… Я бы хотела кое-что у вас прояснить.
– Из какого отдела? – спросила девица.
Лена ответила и принялась сбивчиво объяснять, по какому вопросу она пришла в юротдел. Пока рассказывала, заметила, как девушка косится на ее бейдж. Не стесняясь, стажерка обернулась к остальным и, выразительно округлив глаза, скосила на Лену. Только что еще пальцем не потыкала.
Одна из девушек искривила презрительно губы. Другая хихикнула. А парень откашлялся и пересел за другой стол, будто само нахождение рядом с Леной могло заразить его постыдной болезнью. Лена с недоумением следила за этим спектаклем.
– Мы консультаций по частным вопросам не даем, – процедила девушка и углубилась в бумаги.
– Но…
– Никаких но. Обращайтесь только по рабочим моментам. А с вашими потопами идите за деньги консультируйтесь.
Лена заметила, какое недовольство пробежало по лицу юристки. Будто разглядывает нечто до жути омерзительное. Пришлось извиниться и уйти.
«Закажу он-лайн консультацию», – расстроенно подумала Лена, собираясь домой.
В коридоре аккуратно обошла тележку Зули из клининговой службы. Кивнула на ходу. Иногда перекидывались парой словечек. Зуля однажды учила ее, как правильно приготовить баранину. Хохотала над непонятливостью Лены, лучилась круглым лицом с черными красивыми глазами.
– Привет, Зуля! Пока, Зуля! – протараторила с улыбкой Лена.
С удивлением заметила, как молча отвернулась уборщица, тихо что-то проговорила. Долетело в спину: как земля носит… Или показалось?
«Это всё от нервов! – решила Лена. – На душе плохо, вот и кажется, что все вокруг мне хамят. Скорее бы таблетки подействовали». Да, хотелось бы, чтобы хоть что-то хорошее произошло. Нужен глоток воздуха. Чтобы не наваливалась так беспросветность.
Но хорошее происходит медленно. А плохое – быстро. Бац, хлоп, глухой удар и готово! Ужасное известие, смерть, несчастье, авария – всё это может случиться за секунды. Сломать что-то тоже можно моментально. Особенно что-то хрупкое. Такое как доверие, любовь, счастье…
На глазах снова выступили слезы. И дома успокоиться оказалось непросто. Потому что позвонила Нина и сообщила, что на завтра назначена проверка в их отделе и больше всего вопросов, к сожалению, зададут ей, Лене.
– Да, что там не так, Нина? – в отчаянии уже пятый раз спрашивала Лена. – Опять тот отчет что ли?
– Нет, Лена, – озабоченно вздыхала Нина. – Там еще всплыли документы. Ты что-то с цифрами серьезно напутала. Помнишь, пока я на больничном была? Говорят, налоговая подключилась. В общем, я специально заранее решила тебя предупредить. Успеешь хоть морально собраться.
Какое там собраться! Лена не спала всю ночь, думала, думала, что и где она пропустила. Утром пришла в офис рано. Сев в кресло, приготовилась к экзекуции. В голове было пусто и звонко.
Глава 15
Глава 15
– Лена Николаевна, – заглянула за перегородку администратор, – доброе утро! Что ж это такое?! Вы же знаете правила!
Юля смотрела укоризненно и как будто немного нервничала. Она отвечала за внутренний распорядок и следила, чтобы сотрудники не нарушали его даже в мелочах. Злые языки поговаривали, что у Юли обсессивно-компульсивное расстройство, и поэтому она не выносит несанкционированных чашек на рабочем столе или неубранное рабочее место.
– Я уже третий день убираю за вами недопитый кофе, после того как вы уходите. А вчера прямо на столе лежало вот это, – Юля вынула из папки небольшой пакетик из-под чипсов. – И разбить цветок и даже уборщице ничего не сказать, это уж ни в какие ворота, извините, не лезет. В общем, я подала служебную записку. Не обессудьте. Правила есть правила.
Юля развернулась и, не дожидаясь ответа, удалилась. Лена недоуменно хлопнула глазами: какой кофе? какие чипсы? Хотела догнать, объяснить, что ничего она не знает ни о цветке, ни о бардаке на своем столе, но поняла, что так пропустит появление Нины. А ей нужно успеть разузнать подробности, должна же она понимать, как и от чего ей защищаться.
В кабинете Нины мелькнул силуэт. Лена встала и на чугунных ногах поползла к подруге.
– Ой, Лена, некогда. Все уже собрались. Пойдем!
Она цепко схватила Лену за руку, как будто боялась, что она сбежит, и потащила по коридору. Лена не сопротивлялась. Ее тело словно разделилось. Часть стала невидимой и парила сверху, а вторая, физическая, резво бежала по ковролину навстречу своему позору. Неизвестно чем всё закончится. Хорошо если просто выговором и лишением премии.
Страшно не было. Скорее, любопытно. От стресса все чувства атрофировались и окуклились. Парировать ей нечем, потому что в последние дни она вообще плохо соображала и многое делала невнимательно. А месяц назад, когда Нина была на больничном, работы было так много, что теперь и не вспомнишь, были ли там какие-то ошибки. Нина ничего ей тогда не сказала, и Лена посчитала, что всё в порядке.
Разбор полетов прошел, как в тумане. Создалось впечатление, что ее даже никто не слушал. Геннадий Аркадьевич старательно прятал глаза, Нина сидела с каменным лицом и, передавая бумаги, что-то еле слышно говорила управляющему. На Лену она не смотрела.
– Но я всё проверяла… – пробормотала Лена.
– Смотрите, – перешла на «вы» Нина и развернула к Лене ноутбук.
Лена с изумлением увидела устаревшие данные, которые она лично меняла на новые в отсутствие Нины. Не может быть! Она же всё заполняла и потом расписывала рекламный бюджет.
Лену охватил ужас. Она беспомощно взглянула на Нину, но та только поджала губы. Судилище продолжилось.
– Таким образом, Елена Николаевна, сумма рекламного бюджета оказалась завышенной в два раза. Как вы можете это объяснить?
Управляющий даже не повысил голос, говорил лениво, с прохладцей. Лена его почти не интересовала. Он даже имя ее не удосужился правильно произнести. Кто она? Мелкая пешка, которая попыталась что-то смухлевать. Ожидая ответа, он принялся отщипывать невидимую соринку с рукава пиджака.
– Извините, я опоздала, – ворвалась в кабинет Яна Генриховна.
Подоспела тяжелая артиллерия. Села напротив и уставилась немигающим акульим взглядом. Сердце ухнуло вниз, запрыгало в животе жалким комочком, вот-вот остановится.
– Помимо этого несколько служебных записок и жалоб, – тихо произнесла Нина и протянула листки юристу.
Лена откашлялась и крепко сжала кулаки. По рукам пробежала судорога. Она разлепила губы, чтобы защититься, но слова застряли в горле. Потом все говорили по очереди, не обращая на нее никакого внимания. Кто-то громко чихнул и извинился, уши резанул Нинин смех. Лена перевела на нее изумленный взгляд. Впервые смех подруги показался ей смехом гиены. Животного, которое прибегает, когда жертва корчится в агонии.
– Что ж… – изрек управляющий.
Все почтительно замолчали. Лене показалось, она слышит, как звенит в теле каждая жилка.
– К сожалению, ваша небрежность привела к необратимым последствиям. Я очень сожалею, но нам придётся с вами расстаться.
Лена, опустошённая и сломленная, лишь беззвучно кивнула. В кабинете ненадолго воцарилась тишина, но уже через несколько секунд все зашевелились, зашуршали бумагами и, тихо переговариваясь, стали расходиться.
– Лена, зайдите ко мне, – сухо сказала Нина, мимолетно коснувшись ее плеча.
***
Нина сидела за столом, положив перед собой руки. Лицо ее было вызывающе спокойным. И это спокойствие было хуже любого крика.
– Садись, – кивнула она, указывая на стул напротив.
Лена послушно села. Она всё еще не могла поверить, что ее уволили, а Нина даже не попыталась ей помочь, и будто планомерно ее топила.
– Я тоже хотела бы поговорить с тобой… Наедине, так сказать.
Лена приготовилась слушать утешения, а может быть, и оправдания. По-хорошему встать бы, да уйти, но не решилась. Наверное, всё-таки надо выслушать. И уж потом…
– Да о чем тут еще разговаривать, – безразлично произнесла она вслух.
– Есть о чем… Есть…
Нина выдержала театральную паузу, словно смаковала предвкушение. Лена напряглась и непонимающе посмотрела. Что еще? Осталось только уголовное дело на нее завести.
– Я хочу поговорить о Сереже.
– О ком? О Сереже? – недоверчиво переспросила Лена.
Нина усмехнулась и наклонилась ближе.
– Да, о Сереже. О вашем с ним… браке. Или, точнее, о том, чем он стал. Прошлым. Потому что, Лена, Сережа ушел от тебя ко мне. И вовсе не цветы он поливает ночами, – хихикнула она.
Слова Нины повисли в воздухе, тяжелые и ледяные. Лена сидела, не шелохнувшись, словно окаменела. В глазах застыло неверие, медленно сменяющееся жгучей болью. Боль разливалась кипящей лавой, не спеша захватывала каждый миллиметр тела.
Нина наслаждалась бессилием Лены, впитывала капля за каплей ее отчаяние и муку.
«Это тебе за прошлое Рождество, – мстительно думала она. – Новый год он провел с тобой, а мне достались огрызки. И пусть были куранты, и шампанское и даже «Оливье», ты украла у меня тот праздник».
– Мы любим друг друга, Лена. Очень сильно. А ваш брак стал жалок, как твои морщины и обвисшие сиськи. Сережа с тобой несчастен.
Нина говорила и говорила. На лице ее играл румянец, глаза блестели сумасшедшим блеском, ей было не остановиться. Она нисколько не скрывала свою почти изуверскую радость. Наконец-то! Наносила удар за ударом, вспарывала душу лезвием слов. Она подробно описала жалобы Сергея на Лену, приукрасила их и добавила собственные выдумки. Ее оплеухи были отравлены ядом лжи и злобы. Она глумилась и топтала свою жертву.
Чтобы окончательно добить Лену, Нина начала пересказывать моменты их интимной жизни. Не стесняясь, добавляла скабрезных подробностей.
– Мы уже давно вместе, еще с моря, – закончила она, взглянув на Лену с презрением. – Мы счастливы. И знаешь, что? Он купил мне кольцо. С бриллиантом. Ты бы тоже хотела такое, правда? Но Сережа никогда не купил бы тебе ничего подобного. Ты этого не стоишь. Твое дело горшки выносить.
Нина засмеялась, достала из ящика футляр и показала Лене сверкающее кольцо. Свет от бриллианта отражался в её холодных глазах. Кольцо подарил еще первый муж, но Лене об этом знать необязательно.
Лена давно ушла, а Нина так и вертела в руках коробочку. Нездоровый восторг, с которым она уничтожала соперницу, куда-то улетучился. На смену ему пришла пустота. Цели своей достигла, но чувство удовлетворения было призрачным, похожим на клочья старой, слежавшейся пыли.
– Ничего! Зато Сережа теперь мой, – проговорила она вслух и звонко захлопнула крышку футляра. Будто гроб прикрыла.
Глава 16
Глава 16
С абсолютно белым лицом Лена подошла к своему столу. Зазвонил телефон, она машинально взяла трубку:
– Лена Николаевна? Отдел кадров. Ждем ваше заявление до обеда. Две недели отрабатывать не нужно.
Лена ничего не сказала. Тихо опустилась в кресло и прислушалась. Каждый стук клавиатуры, каждый шепот, каждое движение казались ей насмешкой. Похоже, о ее позоре услышали все. Ведь Нина так громко говорила. Злые слова до сих пор грохотали набатом в голове.
Перехватило дыхание, Лена расстегнула воротничок блузки. На мгновение померещилось, что ее затягивает в воронку из песка. Жизнь совершила очередной излом и вышвырнула ее на обочину.
Поморщилась. Ее словно выпотрошили. Как курицу. Взрезали душу и выставили напоказ. Нина сделала что-то непонятное. Что-то страшное черного цвета.
Получается, что всё это время, пока она заботилась о больной свекрови, пока она старалась создать уют в доме и сохранить брак, Сергей… Она не могла поверить. С Ниной, их общей подругой, с женщиной, которой она доверяла, с которой делилась своими переживаниями и секретами.
Лена тихо рассмеялась. Нет, с ума еще не сошла. Просто представила себе картинку со стороны: идет-бредет лошадка Лена, тащит на своих плечах воз. Поддерживает мужа, утешает дочь, у которой приключилась несчастная любовь, уговаривает Берту не плеваться кашей и бежит в офис, чтобы вовремя обработать и запустить новую рекламу. Ну, не дура ли?
С удивлением поняла, что после первого мучительного шока, на нее опустилось мимолетное облегчение. Теперь она всё знает.
Вгляделась в тонкий ободок на пальце, подняла взгляд на матовую перегородку, за которой Нина примеряла кольцо с бриллиантом. Откуда у Сергея деньги на такой дорогой подарок? Равнодушно сняла символ вечности, связывавший ее двадцать пять лет с человеком, которого она абсолютно не знала. Вот и осталась одна. Одна – какое мрачное и холодное слово. Усмехнулась и, бросив колечко в стаканчик с карандашами, торопливо написала заявление. Всё. Теперь можно уходить.
Добралась до дома на автопилоте. Закрыла за собой дверь и осталась в зашторенной темноте, словно ее поглотила черная дыра.
***
Нина даже не видела, когда ушла Лена. Были дела поважнее. Для начала нужно было вернуть документации прежние даты. Их она специально исправила, чтобы подставить Ленку. И самое главное отослать текст сообщения, который сегодня же разойдется со взломанной Ленкиной страницы всем их друзьям.
Вечером разыгрывался спектакль.
– Понимаешь, Сережа, – всхлипнула Нина, – я проходила мимо и случайно услышала, как Лена кому-то про тебя по телефону гадости рассказывает. Ну и не выдержала. Заступилась за тебя, а потом, как-то так получилось, что всё ей про нас рассказала. Но я очень деликатно. Я попыталась объяснить… Прости меня, пожалуйста… Но это невозможно было слушать! Такая грязь…
– Я знаю, – мрачно ответил Сергей. – Я уже увидел в соцсети репосты.
– Что? Она и в интернете написала? – притворно ужаснулась Нина.
Сергей кивнул, пожевал губами и шумно выдохнул.
– Зачем она так, а? Я ж по-нормальному хотел… А теперь ославила меня так, что даже Макс трубку не берет. А Лёха разговаривает, будто я ему миллион должен. И что Аня подумает? Что я специально бросил собственную мать? Еще и мечтаю ее в дом престарелых сплавить? Как теперь всем объяснить, что не так всё было? – он сокрушенно махнул рукой.
Нина обняла его, прижалась грудью.
– Зависть бабья, Сереженька, – печально сказала она. – Но зато ты теперь знаешь ее истинное лицо. Бог ей судья. Ничего… Вот продашь квартиру, устроим твою маму, как королевишну. А остальное, в дело. Я уже почти обо всем договорилась. Ты же не передумал? – обеспокоенно спросила она, заглядывая ему в лицо.
Сергей расстроенно отвернулся и ушел в комнату. Впервые в жизни он был зол на Лену так, что подвернись она ему под руку, наверное, вытряс бы из нее душу. Они же совсем недавно разговаривали, он же всё объяснил, просил понять, неужели это так сложно? Никого он не бросал! Это всё временно. Разрешился бы вопрос с деньгами, и отправили бы маму в приличный пансионат.
Никогда бы не подумал, что Лена способна на такое! Сплетничать, слухи грязные распускать, и всё это лишь бы ему отомстить. Получается, он совсем не знал, с кем прожил эти годы?
Жалость и чувство неловкости, что испытывал он перед Леной с момента ухода, смыло, как весенним ручьем грязь. Она сама объявила ему войну! Теперь у него руки ничем не связаны. Мучительно и долго все эти дни размышлял по поводу квартиры. Теперь проще. Пусть пока переезжают в мамину двушку, к Ане. А там видно будет.
И развод. Завтра же нужно подать документы на развод.
Нина словно читала его мысли. Удовлетворенно улыбнувшись, замурлыкала под нос песенку. Закружила по кухне, придумывая, чем бы порадовать Сережу. Ощутила горячее тепло, вспомнив, какой потрясающий комплект белья она на днях приобрела в бутике. Устроит Сереже такое, что забудет свою воблу напрочь!
Главное и дальше невзначай напоминать ему, какие Ленка за его спиной распускает мерзкие байки. Как он проверит? Никак! Даже если побежит к ней с разборками, переругаются и всё! Никто уже и не станет друг друга слушать.
Радость от того, как всё дивно устроилось, заполнила душу и сердце. Напевая, Нина выбирала, какое вино лучше охладить к мясу, и какой десерт заказать в кондитерской.
Теперь и ее проблемы решатся. И не лишится она своей квартирки.
Артур. Промелькнули в памяти черные, как переспевшая вишня глаза. Сморщилась, будто лимон надкусила. Свежа еще рана. Едва пережила его предательство.
Как он красиво ухаживал! Они познакомились в автосервисе, куда Нина заехала поменять колеса. Невысокий, полноватый, но такой галантный и обходительный. Он осыпал ее комплиментами, делал сюрпризы и уже на третий день знакомства повел знакомиться с родителями.
– Мама! Отец! Я встретил свою судьбу!– торжественно поклялся он, сверкая безумными в своей страсти глазами.
В шикарном коттедже, куда Артур привез ее на своем Лексусе, их встретили не только родители, но и две старших сестры. Все смотрели на Нину, как на божество, ступившее с неба на землю. Потом уже Нина вспоминала, что дом казался нежилым, словно его взяли в аренду, а женщины тихо хихикали за ее спиной.
– Спасибо тебе, доченька, – всхлипывала пожилая женщина, больше похожая на бабушку, чем на маму.
Но может, просто поздно родила своего красавчика Артура?
– Спасибо за то, что я вижу своего ребенка счастливым, – утирала она слезы.
Отец обнимал, дарил старинные браслеты, пели обрядовые песни. Через две недели поженились. Правда, без шумного торжества. Просто расписались вдвоем.
– Не хочу, чтобы сглазили, – на полном серьезе говорил Артур и покрывал поцелуями ее лицо, шею, грудь.
Нине было всё равно. Второй брак – не фату же надевать.
А потом свадебное путешествие – сначала Марокко, после Италия. Кормил ее виноградом в постели, приносил завтраки, целовал на ногах пальчики. И любил… Неистово, мощно, страстно.
Еще несколько месяцев носил ее на руках. И вдруг исчезла беззаботность, в глазах появилась напряжение, а ночью всё чаще Артур стал просиживать на балконе, то с телефоном, то с ноутбуком. Нина переполошилась: остыл? надоела?
Вот тогда нехотя и признался, что есть небольшие финансовые затруднения. Временные, конечно. Но платить надо сейчас. Всё отдаст, как только бизнес снова оживет. Нет-нет, от Нины ему ничего не надо. Он мужчина, он найдет выход.
Нашел…
Нина передернула плечами. И зачем опять вспомнила? Горло перехватило от обиды. Сколько кредитов она набрала, квартиру заложила, а он!
Она помнила тот день по минутам. Утром Артур позанимался с ней любовью, напоил свежесваренным кофе, в его белой рубахе на голое тело, она сидела в кресле-коконе и наслаждалась комплиментами, которыми осыпал ее муж.
А потом он исчез. Пообещал вечером отвезти в ресторан на крыше башни, и перестал отвечать на звонки. Несколько дней Нина провела в полном кошмаре. Полиция, больницы, морги, собиралась даже к частным детективам обратиться. И обратилась. Неделю потом рыдала, узнав, что вышла замуж за афериста.
Вскоре на портал государственных услуг пришло уведомление о разводе. И осталась от Артура только эта электронная бумажка, да бесконечные выплаты по кредитам.
Нина так задумалась, что не заметила, как сзади подошел Сергей. Обнял, кудрявые пряди защекотали шею. Нина улыбнулась: зачем вспомнила? Было и прошло. Зато судьба сжалилась и подарила ей, наконец, настоящую любовь.
