Текст книги "Развод. Отравленное серебро (СИ)"

Автор книги: Марина Безрукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 5

Глава 5

– А ведь это ты виновата, – прошептала Лена.

Она почерпнула чайной ложкой кашу и поднесла ее ко рту свекрови. Берта моргнула реденькими ресницами и покорно проглотила овсянку. Взгляд ее был направлен внутрь себя. Ела медленно, но аккуратно. Болезнь пощадила, не превратив свою подопечную в неряшливое чудовище.

Закончив с кашей, Лена отошла к мойке, раздраженно громыхнула тарелкой и оперлась о край столешницы. Надо бы в следующий визит к доктору попросить таблетки для себя. Иначе не вывезет.

Обернулась на неподвижную свекровкину спину. А может… Уж если сыну родному не нужна, с чего ей-то мучиться? Покачала головой: нет. Не сможет. Как жить потом? На минуту представила, как Берту уводят незнакомые люди, а она растерянно клекочет и хлопает руками, как птица, потерявшая птенцов.

Стыд и вина захлестнули с головой. Лена тихо погладила свекровь по плечу и поставила перед ней теплый чай. Берта улыбнулась, и на мгновение Лене показалось, что никакой болезни нет, а в соседней комнате сидит за компьютером Сергей. Ждет, когда все соберутся, и можно будет ехать на прогулку в парк.

Но в квартире звенела тишина. К горлу снова подступил комок. Хорошо, что плакать уже нечем. Лена вздохнула и уставилась в окно, дожидаясь, пока Берта закончит завтрак.

Потом включит для нее телевизор и уйдет на работу. В обед заглянет тетя Ира из пятой квартиры. Разогреет обед, покормит и посадит Берту в кресло, в котором она будет ждать вечера. И так изо дня в день, из месяца в месяц. А Сергей в это время будет где-то жить в свое удовольствие.

Всё это показалось ужасно несправедливым, и Лена сердито шмыгнула носом. Как бы узнать, где он прячется? Сергей всегда любил комфорт. Долго ли он протянет в хостеле? Не турист-однодневка, не молоденький паренек, которому лишь бы сэкономить, а взрослый мужчина, привыкший к уюту, вкусному ужину и чистым вещам. В конце концов, и вещи почти все остались дома. Значит, вернется?

Ответ на этот вопрос она получила тем же вечером. Сергей вернулся. Он заехал днем, пока Лена была на работе. И забрал всё, что посчитал нужным. Разоренный шкаф демонстрировал пустое нутро. Лена недоверчиво коснулась полки, с которой свешивались старые шорты мужа и невесть как попавший сюда носок. Стукнула глухо дверца. Лена уткнулась лбом в зеркало, потом подняла голову и посмотрела на себя. Испуганные глаза спрашивали: а теперь что?

И вот тут навалилась и придавила каменной плитой безысходность.

***

– Ты что, просто собрал сумки и ушел? И не поговорил?

Нина возмущенно сверлила взглядом затылок Сергея. Он сидел на корточках перед комодом, раскладывая вещи.

– Сережа!

– Что? – обернулся он и устало привалился спиной к ящикам.

Прикрыв глаза, поморщился и потер переносицу пальцами.

– Я спрашиваю, почему ты с Леной не поговорил? – повторила Нина.

Сергей шумно вздохнул и посмотрел на нее снизу вверх.

– Что я, по-твоему, должен был сказать? – усмехнулся он.

– Всё! – категорично взмахнула рукой Нина. – Всё сказать! Сколько можно тянуть? Ведь рано или поздно, это станет известно.

Сергей ничего не ответил, и Нина, зная его особенность упрямо отмалчиваться, распалялась всё больше.

– Тебе хорошо! Ты ушел, и знать ничего не знаешь! А мне приходиться каждый день разговаривать с Леной. Притворяться. Жалеть ее. Да еще и от тебя весточки передавать!

Сергей взвился в воздухе так быстро, будто его ужалила змея. Он навис над испуганно отшатнувшейся Ниной и, побелев лицом, прошипел:

– Мне хорошо?! Я мать больную, считай, бросил! Обо мне теперь только ленивый не скажет, что я подлец и мерзавец! А ты говоришь, что мне хорошо…

Он сокрушенно махнул рукой и вышел на балкон. Дернул за ручку окно и высунулся в черноту сумерек. Нина нерешительно застыла в проеме. Где-то наверху раздался детский плач. Следом залилась лаем собачонка.

– Сереж…

– Не знаю… может, я ошибку делаю… – донесся его голос.

Нина испугалась. Одного взгляда хватило, чтобы почувствовать, как напряжена каждая мышца в его теле. Спина застыла скалистой глыбой. Нет, айсбергом, таким холодом веет. Вздрогнула, вспомнив, как переливаются мускулы под кожей, когда они занимаются любовью. Сергей в хорошей форме, а сейчас еще и в зал стал ходить. Удобно жить в новом доме, прямо на лифте можно спуститься в фитнес-клуб. Так он и делал, когда утром заезжал к ней. Хорошо, когда сам себе начальник – никто не ждет в офисе к девяти. Да еще и в разъездах часто.

Обогнув низкий столик, подошла ближе. Схватилась рукой за цепь подвесного кресла, в коконе которого так любила сидеть, болтать с Сергеем, пить с ним вино…

Смесь жалости и любви захлестнула сердце. От остроты этого щемящего чувства, стало трудно дышать. Нина обняла Сергея за талию, прижалась всем телом к спине. Закрыла глаза, так захотелось врасти в него, переплестись сосудами и нервами, стать его частью.

– Сережечка… – выдохнула тихо-тихо.

Почувствовала, как ее тепло понемногу топит его холод.

– Это не ошибка, Сереж. Ты просто устал. Безумно устал. Ну, хочешь, я сама с ней поговорю? – голос звучал покорно и умоляюще.

– Нет, Нина. Я сам. Позже. Просто дай мне время, – глухо ответил он.

Нина притихла. Если бы он мог почувствовать, как понимает она его сейчас. Она гордилась им. Решение, которое он принял, легло нестерпимым грузом. И она, Нина, с готовностью подставит плечи, чтобы хоть немного облегчить его ношу. Ох, как любила она этого мужчину! На всё ради него была готова! Конечно, порой, перегибала палку со своей эмоциональностью. Вот как вчера и сегодня. Но чувствуя Сергея каждой клеточкой, тут же старалась сбавить обороты. Так и идет: то лед, то пламя. Измучили друг друга за этот год. Но наконец-то всё почти решилось.

– Хорошо, любимый, хорошо…

Нина счастливо закрыла глаза. Сегодня Сергей останется. И всегда теперь будет здесь. Не нужно больше его делить с ней, отпускать к ней, ревновать к ней… Что она могла ему дать? Одни упреки, ожидания и претензии. А он заслуживает большего. Любви.

А с Бертой они что-нибудь придумают. Лена помешать не сможет. Решает сын. Берта больна и не понимает, как ей лучше. Ничего, устроят ее в интернат, а там и привыкнет. Какая ей разница, где телевизор смотреть?

Глава 6

Глава 6

Вагон дернулся, утрамбовав невозмутимых в своем недовольстве пассажиров, и замер. В черных окнах змеились толстые вены кабелей. Прямо перед Леной оказалась табличка СЛЗ-25. Что это означало, она не знала, но мозг сразу же ударил по больному: Сергей, Лена, Зайцевы и годы, проведенные в браке.

Лена торопливо отвернулась и уткнулась взглядом в ярко-красные маки на платье молодой девушки. Темно-русые волосы подвязаны черной лентой, в ушах сережки с черными бусинами, глаза затуманены музыкой, льющейся в наушниках. Чем-то похожа на ее Аню.

С момента ухода Сергея прошла уже неделя, а Лена до сих пор ничего не сказала дочери. Наверное, и он помалкивал, потому что Аня не всполошилась и не примчалась с круглыми глазами, в которых торчал бы, как заноза вопрос: родители, вы чего, совсем одурели?

Лена машинально качнула головой. Слава Богу, что Анютка ничего не знает. Потому что Лена не представляет, как об этом говорить. Как объяснить что-то, когда и сама до сих пор толком ничего не поняла.

Живет, будто отрубили руку или ногу. Нет, даже не так. Оторвали, но не до конца, а оставили висеть на кровоточащих сухожилиях. Бродит, как сомнамбула, иногда хватаясь за привычные вещи, которые якобы могут вернуть прежнюю понятную жизнь. Аня как раз из той, прежней жизни. Вот пусть пока там и будет.

Поезд дернулся и с нарастающим воем покатился дальше. Лена пробралась к выходу. В темном стекле мерцало ее отражение. Растопырив кончики пальцев, она придерживалась двери. Светился, как и раньше, тонкий золотой ободок. Единственная у нее золотая вещица. Мечтала заменить на платиновое, но всё находились траты поважнее.

Взгляд прирос к символу счастливого брака. Почему она его до сих пор не сняла? Наверное, потому что и это маленький крючок, который держит ее в иллюзии, что всё не так безнадежно? Сколько у нее таких крючков, маленьких якорьков и спасжилетов? И всё, чтобы не утонуть. Не захлебнуться в отчаянии и безнадеге.

Чего она ждет? На что надеется? Что однажды вечером, когда Берта уже будет спать, дверь откроется и на пороге покажется Сережа? А дальше что? Что, черт возьми, дальше?! Если ты уже знаешь, что этот человек способен бросить свою немощную мать!

Заболели глаза. Лена испугалась, что сейчас разревется, но это было всего лишь яркое освещение на станции. Выскочив на платформу, она быстро зашагала к эскалатору. Хорошо, что есть работа. Думать о своей разрушенной жизни не хотелось.

***

– Есть вопросы и к отделу маркетинга. Да-да, Нина Васильевна… Почему у вас оказался нарушен целый ряд задач? – управляющий поджал губы и недовольно уставился на присутствующих. – Вот, например анализ эффективности… Что это?

Геннадий Аркадьевич пригладил остатки волос на лысине и потряс в воздухе бумажками.

– Это филькина грамота какая-то… – еле сдерживаясь, он отшвырнул отчеты, и они веером рассыпались по столу. – И вот это прикажете мне нести наверх? – выразительно шевельнул бровями начальник.

Лена сидела, внимательно рассматривая ручку с логотипом компании. Это она должна была подготовить отчеты, но Нина, понимая ее состояние, разрешила уменьшить объем.

– Потом досдадим… А для крокодила Гены и этого хватит, не переживай. Если что, всё равно все шишки на меня повалятся, – улыбнулась она.

Подводить Нину не хотелось, и Лена старалась, как могла, но цифры не складывались, графики не строились, а мысли вязли, как ириска на зубах и не хотели уходить дальше первой страницы документа.

– Ответственной была Зайцева Лена,– вдруг твердо и четко сказала Нина. – Я объявлю выговор. Это больше не повторится. К концу дня отчет будет у вас в полноценном виде.

Перешли к другим вопросам. Лена, сгорая от стыда, не смела поднять глаза. Не то чтобы она ждала, что Нина станет ее прикрывать, но и к столь безжалостному разоблачению была не готова. Ведь крокодил Гена не спрашивал ничьей фамилии, а теперь запомнит, кто причина его недовольства. Еще и выговор, который пообещала Нина… Такого прилюдно не бывало. Обычно она старалась своих подчиненных не сдавать.

После планерки Нина упорхнула куда-то в кабинеты, а Лена поплелась к себе – срочно переделывать, а точнее, готовить отчет. Не к месту разболелась голова. Всё нервы, нервы… Незаметно от всех, Лена выдавила на ладонь таблетку безобидного, якобы успокоительного средства и погрузилась в цифры.

Через полчаса работа немного продвинулась. Время от времени Лена поглядывала на матовую перегородку, отделяющую кабинет Нины от всего остального пространства. Как в театре теней видела размытый силуэт подруги, но заходить к ней не пыталась. Закончит отчет и уж тогда.

И всё же, глупая обида маячила на душе. А с другой стороны, кого интересуют личные драмы? В офис приходят не страдать, а работать. Бесшумно заиграл телефон. Лена быстро провела по экрану. Личные разговоры в течение дня не приветствовались, но тут явно срочное.

– Да, теть Ир… – ответила Лена, уже заранее предчувствуя, что соседка просто так звонить не станет.

– Ох, Леночка… Берта кран как-то открыла! Уж не знаю, зачем! Открыла, а раковину полотенцем заткнула… Ну вот, всё и на пол. Соседей с шестого залили. Я сейчас зашла, а тут…

Лена в ужасе закрыла глаза: нет, нет, нет! Только не это!

Соседи под ними несколько месяцев делали ремонт. Дом сотрясался от грохота перфораторов и дрелей, в вентиляцию летела мелкая пыль, а весь подъезд гадал: что ж там за хоромы решили себе отгрохать новые жильцы. Судя по масштабу, планировалось что-то из ряда вон. И вот теперь весь этот свеженький ремонт залит по ее вине.

Перед глазами нарисовались картины с вздыбленными паркетами и отвалившейся кусками позолотой. Она же никогда не расплатится!

– Я сейчас приеду! – выпалила Лена и побежала к Нине.

Прошло уже десять минут, а Нина так и не дала добро уехать с работы.

– Лена, я всё понимаю, но… Почему сегодня? То, понимаешь, твой отчет, то теперь вообще домой уехать надо…

– Ниночка… Я же говорю: позвонила тетя Ира, соседка, там…

Нина поморщилась и махнула рукой так, будто отгоняла зудевшую перед носом муху.

– Смысл тебе туда мчаться? Соседка приберет… А разборки вечером будут. Берта эта твоя, конечно…

И снова брезгливо поморщилась. Лена молча смотрела на начальницу. Подруга исчезла. Сейчас перед ней был недовольный эффективный менеджер. Патронесса, которая не собирается вникать в делишки простых смертных. Винтиков слаженной машины под названием «Эко-свет».

– Ладно… Иди… Заполни там бумажку с причиной, по которой отпрашиваешься. Я подпишу. Для внутреннего контроля требуют.

– Спасибо, Нин… – пробормотала Лена и побежала собираться.

И только на улице поняла, что на душе остался горький осадок. Неужели и подруги из-за Берты лишится?

Глава 7

Глава 7

Нина шумно вздохнула и раздраженно скинула под столом туфли. Чуть не застонала от блаженства. Ноги отекли, и края впились в кожу не хуже деревянных колодок. Пошевелив пальцами, сползла чуть пониже в кресле. Вспомнила, что снова забыла выпить воды. Ох, уж этот водный баланс. Нутрициолог настаивает на двух литрах в день. Тут хотя бы полтора осилить.

В стакан воду наливать лень, поэтому Нина просто отхлебнула из бутылки. Несколько капель сорвались и упали на блузку, расплылись неровными пятнами. Нина чертыхнулась и устало потерла пальцами, лоб.

Мрачно посмотрела на дверь, за которой скрылась Лена. Ведь еле удержалась! Слова так жгли язык, что пришлось даже прикусить изнутри губу. Как же хотелось всё выложить. Остановил только страх, что Сергей выйдет из себя. Он, видите ли, не любит, когда за него решают. А на ее чувства, выходит, ему наплевать. «Эгоист. Но любимый эгоист», – рассеянно улыбнулась она. Ничего, первый и самый трудный шаг уже сделан. Дальше точно пойдет легче.

Сделав еще глоток, задумчиво сжала мягкий пластик. Бутылка поддалась, а потом громко щелкнула, обретая прежнюю форму. Никак не могла отделаться Нина от мысли, что пока Лена не будет знать правды, в ней будет жить надежда на возвращение Сергея. И Сережа это будет чувствовать. Поэтому нужно сделать так, чтобы Лена стала совсем далекой. И для него. И для нее. Для всех.

Лену ей не жаль. Было равнодушие, которое она искусно маскировала сочувствием, а теперь и вовсе – одно сплошное раздражение. После того как Сергей переехал к ней, Нина ощутила себя победительницей. А постное лицо Лены напоминало об унизительном годе, когда приходилось прятаться.

Если Лена начинала шутливо жаловаться на мужа, Нине хотелось уже просто затопать ногами и завизжать: да, замолчи ты! Замолчи, наконец! Не устраивает? Так отдай мне! Приходилось сдерживаться, но развлекаться. Поглаживала под столом ногу Сергея, смотрела, как стекленеют его глаза, а лицо становится беспомощным. Хохотала, закидывая голову, сверкая дорогими зубами.

– Ох, Нина, какой у тебя смех… – восхищенно вздыхала Лена. – Скажи, Сереж, да?

Глаз на Сергея Нина положила сразу, еще, когда только увидела рядом с Ленкой в фойе отеля. Он прошел мимо, и Нина обалдела от запаха. Покрылась гусиной кожей, считывая ДНК, от которой коленки ослабли. А потом он повернулся, и она увидела его глаза – голубые, как топаз в ее серьгах. И завитки непослушных волос, капризно спадающие на лоб. Ему бы в писатели или художники!

Потом на пляже она наблюдала за ним издалека. Сергей, казалось, был совершенно не в курсе ее существования. Он сидел, закинув голову, и смотрел на бескрайнюю синеву моря, погруженный в свои мысли. Не хватало только мольберта!

Солнце играло на бронзовой коже, высвечивая каждую мышцу крепкого тела. Влажные от морской воды волосы падали на лоб. Нина мечтательно вздохнула. Даже просто наблюдая за ним, она чувствовала необъяснимое притяжение.

– Нина, пойдем в бассейн? – прервала ее созерцание Лена.

Нина с завистью окинула взглядом ее фигуру. Раздельный купальник носит. Ни жиринки на талии. А у Нины есть аппетитные складочки, с которыми она беспощадно борется. И всегда проигрывает, хотя вечерами только сок из сельдерея пьет и поглядывает с тоской на полные тарелки Лены и Сергея.

– Нет, я еще у моря побуду, – улыбнулась Нина.

– О, ты прямо как Сережа, – с укором сказала Лена. – Его с пляжа не утащишь. Готов в соленой воде жить. Ну ладно… приходи потом… Сереж, я ушла! – крикнула она мужу.

Сергей, кажется, и не услышал.

– Ага, – кивнула Нина. – Я скоро…

Пестрой птицей мелькнуло парео. Закинув на плечо пляжную сумку, Лена пошла в сторону отеля. Нина подождала, когда она скроется из виду, и только после этого решилась подойти к Сергею.

Сердце стучало, как бешеное, но любопытство и внезапно вспыхнувшее желание побыть наедине, пересилили страх. Двигалась плавно и неспешно, как кошка, которая подбирается к добыче. Выбрав место, легко присела на песок. Сергей не сразу обратил на нее внимание, продолжая вглядываться в далекую морскую гладь.

Наконец, он повернул голову. Нина смотрела уверенно и спокойно. С радостью отметила, что его взгляд задержался на мгновение дольше, чем можно было ожидать. «Глаза, как море», – промелькнул романтический образ.

– Красиво тут, да? – спросила Нина, стараясь, чтобы ее голос звучал естественно.

Сергей улыбнулся, и эта улыбка рассеяла все сомнения Нины – правильно, что подошла.

– Да, – ответил он, его голос был глубоким и приятным на слух, как звучание старого рояля. – Я люблю море. Любое.

Они замолчали, и Нина с удивлением отметила, что молчание ее вовсе не тяготит. Покосилась на загорелую руку Сергея, пальцы утонули в мелкой гальке, и ей захотелось незаметно подсунуть туда ладошку, чтобы он мог ее сжать.

– Может, искупаемся? – равнодушно спросила она, надеясь, что он скажет "да".

– Можно, – согласился Сергей. – Жарко.

Они пошли в воду. Нина не торопилась, разводила прозрачную воду руками. Вода дошла до талии, и Нина тихонько ахнула, вдохнула глубже, так, чтобы два полушария пышной груди упруго качнулись. Развернулась к Сергею и заметила, как быстро он отвел взгляд. Бронзовые скулы слегка поалели. «Ага! – ликующе подумала Нина. – Да, голубчик, мне есть, что показать. Не то, что у твоей воблы».

Волна качнула ее, оторвав от дна, и Нина притворно взвизгнула. Схватила Сергея за предплечье, но тут же, будто засмущалась и отпустила руку.

– Извини… Просто я побаиваюсь воды… Ты, пожалуйста, не уплывай далеко. С тобой не так страшно.

Она посмотрела на него умоляюще, и теперь уже Сергей нашел и крепко сжал ее руку. Нина видела, что ее притворный страх и мольба не бросать ее в одиночестве, ему понравились. «Пусть почувствует себя героем», – удовлетворенно подумала она.

– Поддержать тебя? – спросил он, когда дно из-под ног исчезло.

Нина кивнула и улыбнулась. Его руки в теплой воде показались ей раскаленными. Она чувствовала, что сначала Сергей стеснялся прикасаться к ней. Особенно, когда она пыталась просто лежать на воде. Его рука несмело подхватила ее под шею, а затем и под ягодицы. Нина закрыла глаза, расслабилась и замерла, мысленно моля, чтобы он подольше не отпускал ее.

Она поняла – это только начало их истории. А Лена… Лена осталась где-то в прошлом, в фойе отеля, забытой и незначимой, по сравнению с той искрой, которая вспыхнула между ней и Сергеем.

Потом были его остроумные шутки за ужином, и Лена с добродушным удивлением смотрела на мужа, который стал неожиданно веселым и компанейским. Через неделю, когда закончилась вечерняя анимация, уставшая Лена пожаловалась на головную боль и ушла в номер. А Сергей и Нина, не сговариваясь, отправились на пляж.

Огромная рыжая луна зависла над темной гладью и стала свидетельницей грешного поцелуя. Тогда же рука Сергея бесстыдно скользнула вверх по бедру, но Нина вскрикнула, вскочила и убежала в отель.

Оставшиеся три дня отдыха она демонстративно общалась только с Леной, а на Сергея бросала ледяные оскорбленные взгляды. Он терялся и никак не мог понять: неужели ему показалось, что Нина хотела всего того, что чуть не случилось на пляже?

Когда по приезде, он позвонил, Нина сделал вид, что не узнала, и только спустя несколько дней согласилась встретиться и выпить кофе. А дальше… Дальше они оказались в нынешней точке. И это новая точка отсчета.

Нина оттолкнулась от пола и покрутилась в кресле. Она это заслужила. Целый год числилась на вторых ролях. И хотя Сергей уверял, что никогда не был счастливее, чем в тот момент, когда держал Нину на воде, она хотела иного. Всё сбылось. Других доказательств его любви не требуется. Последний штрих – его откровенный разговор с Леной. А после – развод.