Текст книги "Развод. Отравленное серебро (СИ)"

Автор книги: Марина Безрукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 56

Глава 56

Лена запрыгнула к Давиду в машину.

– Ну, как всё прошло? – обеспокоенно спросил он.

– Прекрасно! Всё прошло прекрасно! Как видишь, справилась сама.

Она хитро посмотрела, потянулась, чтобы поцеловать его в щеку, но он мягко нашел ее губы. Лена снова смутилась – на двоих почти сто лет, а туда же! Вспомнила, как в свои двадцать думала, что в пятьдесят люди чинно лежат в пижамах и, нацепив очки, читают книгу перед сном. Краской замело щеки, теплая волна пробежала по телу, вспомнились их ночи вдвоем, и чтобы скрыть свои чувства, Лена отстранилась и хихикнула:

– А ты не хотел меня отпускать…

– Не хотел, – спокойно согласился Давид. – И не отпущу.

Он провел большим пальцем по ее щеке. Она перехватила руку, мизинцем ощутила его подарок. Давид вынул его из внутреннего кармана пальто, как только они прилетели.

– Я знаю, я тороплюсь. Имею право, – сердито оправдывался он. – Мне пятьдесят один и я не могу себе позволить не спешить. Я уже давно купил его, и всё время носил с собой. Загадал, что так обязательно тебя встречу.

Глаза Лены стали огромными, как блюдца, она хотела возмутиться, отказаться, но, увидев его лицо, сдалась. Слишком много эмоций было намешано, и Лена шестым чувством поняла – нет смысла разыгрывать здесь драму. Иногда случаются вещи, которым ты просто не можешь сопротивляться. Они данность. Они есть и всё.

«Может, и у Сергея вот так случилось с Ниной?»– мелькнул и пропал вопрос.

Аня радостно повисла на шее, забирая сумку, скользнула взглядом по кольцу.

– Ого! Откуда?

– Подарок, – смутилась Лена и чуть не спрятала руку за спину.

Аня загадочно хмыкнула. Но размышлять, кто дарит матери такие дорогие подарки, времени не было. Да и Лене не терпелось увидеть то, что с упорством крота нарыл в глубинах всемирной паутины Паша. Потянул за ниточку одного аккаунта, а в итоге сумел вытянуть такой ворох, что сам удивился. Но ему было интересно, любил распутывать мутные схемы. Прокачивал мозг – как сам это называл. Аня выслала лишь небольшую часть скриншотов. Но даже из этого было понятно, что Нине грозить серьезная передряга.

Зря Аня думала, что мама откажется идти к начальству, что придется еще ее уговаривать. Нет, Лена вспомнила, как унизительно было слушать на собеседованиях, что она нерадивый и склочный сотрудник. Как сидела перед HR – менеджерами, краснела и злилась на шефа за его злопамятность. Не просто уволил, а еще и распространил эту гадость по всем крупным компаниям. А теперь выходило, что письма рассылала Нина, да еще и подделав подпись руководства. Разве можно в этом случае подставить другую щеку?

Может, и с отчетами тоже Нина ее подставила. У нее есть доступ ко всем документам. Что мешало ей в промежутке между кувырканиями в постели с Сергеем, подделать даты и изменить данные? Правильно, ничего не мешало. Предшествующие ее увольнению события выстраивались в пугающей логике. Слишком многое было против начальницы отдела.

Утром за Леной заехал Давид. Ждал с премилым букетом ирисов рядом с машиной. Увидев ее, заблестел восхищенно глазами. Из вполне домашней и уютной женщины в спортивном костюме, Лена превратилась в красотку, от вида которой захватывало дух.

– А ты точно на прежнюю работу собралась? – шутливо поинтересовался он, после поцелуя. – Или, может быть, на свидание? Смотри… я очень ревнивый.

Высадив у офиса, недовольно смотрел, как один мужик чуть шею не свернул и даже споткнулся, пролив кофе, а другой, с идиотской улыбкой забежал вперед, чтобы открыть перед ней дверь.

«Всё равно, – подумал он,– они не могут знать то, что знаю я: какая нежная у нее кожа, как ей нравится, когда он целует ее шею, и какими бездонными при этом становятся ее глаза».

Успокаивало это мало. Так и хотелось сорваться и пойти за ней. Самому поговорить с руководством. Чтобы никто и пикнуть не посмел в ее сторону. Но Лена захотела разобраться сама. Была так спокойна, словно собралась на маникюр, еще и над ним подшучивала.

– Так и быть, возьму тебя с собой. Будешь стоять за спиной, хмурить брови и отпугивать всех страшным взглядом.

– Я готов, – подхватывал Давид, но Лена лишь смеялась.

Лифт сноровисто выпустил наружу группку сотрудников. Были среди них и знакомые лица, удивленно здоровались или просто кивали, кто-то отворачивался, но Лена была сосредоточена лишь на себе.

С щемящей грустью прошлась по офисным коридорам. Вспомнила, как вот именно здесь волокла ее Нина на позорную казнь, подгоняла и торопилась обстряпать свое черное дельце.

– Доброе утро! Вам назначено? – с вежливой улыбкой спросила помощница.

– Нет, но я уверена, Игорь Михайлович меня примет. Сообщите ему, что дело касается безопасности компании.

Оксана посмотрела недоверчиво, нахмурила гладкий лобик, но всё же поднялась и направилась к матовым дверям. Лена опустилась в кресло, сидела расслабленно, но без небрежности. Рабочий день только-только набирал обороты. Она специально приехала пораньше, зная, что так легче попасть на прием. Да и с Ниной сталкиваться не хотелось. Нет, не боялась. Скорее… не хотела потом отмываться от яда и злобы.

Через минуту Оксана распахнула дверь, приглашая Лену пройти внутрь. Игорь Михайлович встретил, сидя за массивным столом темного дерева. Когда Лена вошла, он озабоченно смотрел в монитор. Поднял голову на приветствие, и вдруг встрепенулся, соорудил любезную улыбку и подскочил. Застегивая пиджак, поспешил навстречу, поймал за руку, осторожно пожал кончики пальцев и жестом пригласил к креслам у чайного столика.

– Прошу, прошу… Чай, кофе? Может быть, воды?

Лена отказалась, и Игорь Михайлович, наконец, прекратил суетиться и сел напротив.

– Кажется, вы у нас работали? – продемонстрировал он осведомленность.

– Да, в отделе маркетинга. Под руководством Нины Васильевны.

– Угу, угу, – филином отозвался Игорь Михайлович, раздумывая, почему раньше он не замечал столь привлекательной женщины. – М-да… и что же? Что вас вновь к нам привело? Если по поводу вакансии, то это, хе-хе, не ко мне, это в HR-отдел.

Лена улыбнулась, открыла сумочку и достала флешку.

– Я не стала бы вас беспокоить, если бы дело не показалось мне важным. Здесь, – она показала флешку, – есть некоторая информация, как Нина Васильевна, воспользовавшись служебным положением, совершила подлог. Она подделала вашу подпись и от вашего имени разослала во все компании-партнеры порочащие меня письма. Я могла бы отправиться прямиком в суд, но я работала у вас и считаю нужным поставить вас в известность. Ведь таким образом ваша подпись может оказаться и на финансовых документах, верно? Не хотелось бы, чтобы компания и вы лично пострадали от мошеннических действий.

Она положила флешку на столик. Игорь Михайлович выпучил глаза и уставился на серую коробочку. Потом перевел взгляд на Лену. Она встала, протянула руку, показывая, что разговор исчерпан. Информацию предоставила, а дальше – ваш ход.

***

– Начальника службы безопасности вызвали… – доложила шепотом одна из сотрудниц, выглядывая в коридор.

– Да знаем… Рабочий чат кипит… Вот смотри, пишут, что и юристы все там, и заместители… Что случилось-то? Она ж только с больничного вышла…

Шушукались, строили предположения, гадая, что теперь будет. Вернется начальница и всю злость на них выместит. Премии еще лишит. Будет орать и засыплет отчетами. У нее как неприятности, так отрывается на подчиненных.

Настроение было мрачное. Никто не ждал ничего хорошего, поэтому на всякий случай открыли на весь монитор таблицы, графики и прочее и, косясь на дверь, приготовились изображать бурную деятельность. Может, пронесет. А может, кто-то падет жертвой разъяренной Нины Васильевны.

И только Татьяна не участвовала в общих обсуждениях. Поглядывала в чат, задумчиво кусала губы, щелкая мышью.

– Идет, идет… – зашелестело во всех углах.

Все замерли, но в отдел никто не зашел, только кто-то почти пробежал мимо. Менеджеры переглянулись, но никто ничего комментировать не стал. Начнешь злорадствовать, а Нинка выкрутится из передряги, и полетят головы. В том, что случилось что-то серьезное, теперь уже никто не сомневался. Просто так такой президиум из начальства не собирают. Явно Нина попала по-крупному. Только вот за что? Сиди теперь гадай, и работа на ум не идет.

Вскоре всё же занялись делом. Именно в этот момент Татьяна решилась окончательно. Она давно уже метила на место Нины. Вертелась на глазах у начальства, подружилась с акулой-юристом, и толк был, правда, шло всё очень медленно и без гарантий. Хотя в этот раз именно ей поручили подменить Нину на время больничного, а значит, у нее почти неделю был доступ ко всем документам. Легко обнаружила, что Нина в папках с отчетами часто меняет даты. Потом подчищает, но не всегда, иногда просто дублирует.

Последний раз провернула подобное несколько месяцев назад. В итоге в облаке оказались два варианта отчетов – один с грубыми ошибками, другой без.

Осененная догадкой, Татьяна вытаращила глаза. А ведь тогда Нина обвинила в этом Лену. Она очень хорошо запомнила этот день! Потому что это был ее день рождения, но вместо веселых поздравлений случился скандал, после чего Лену уволили. Какое уж тут веселье?

Вот и зацепка, но только всё равно, Нина Васильевна это такая глыба, которую сместить шансов почти не было. До сегодняшнего дня. Теперь по горячим следам можно и попытаться.

Глава 57

Глава 57

Сначала Нина пыталась защищаться: отпиралась, говорила, что все ее аккаунты и соцсети наверняка оказались взломаны, но IT– отдел ее версию не подтвердил. Тогда начала оправдываться и сказала, что хотела защитить другие компании от действительно некомпетентного сотрудника.

Из последних сил сохраняя спокойствие, она решила всем напомнить, какие проблемы доставили неправильные отчеты Лены.

– Это какие? – поднял брови Игорь Михайлович?

И Нина, почуяв лазейку, зачастила, путаясь и сбиваясь об осеннем периоде, рекламной кампании, перерасходе, который случился из-за той самой сотрудницы, что теперь еще смеет приходить и клеветать.

Торопилась, смотрела заискивающе, сама не замечая, как начинает всё больше и больше суетиться. Шеф слушал молча, иногда морщился, будто у него болит зуб или желудок. А Нина видела в этом добрый знак, поэтому не останавливалась.

Она как раз расписывала ошибки Лены, когда акула-юрист заглянула в телефон и, извинившись, вышла. Через пять минут вернулась, но не одна. Рядом с ней стояла Танька, которая частенько вызывалась Нине в помощницы, а в этот раз и вовсе ее подменяла. Она-то здесь зачем? – Нина принялась сверлить Татьяну взглядом.

– Игорь Михайлович, здесь, похоже, тоже неточности. Нина Васильевна… э-э-э… несколько преуменьшает свою ответственность за те отчеты, – быстро проговорила Яна Генриховна и протянула ему планшет.

Кивком разрешила Татьяне прокомментировать, и та, наклонившись над экраном, принялась водить по нему пальцем. Фиолетовый ее ноготок отливал мертвечиной. Нина еле сдержалась, чтобы не подбежать и не выхватить планшет из рук. Разбить бы его об пол, заткнуть рот Таньке, которая явилась сюда, чтобы Нину окончательно утопить. Но она не шевельнулась. Просто ждала.

«Дура. Какая же я дура, – уже спокойно подумала она. – Надо было подчистить всё». Теперь же оставалось только дождаться развязки. И надеяться, что начальство окажет милость, не захочет шумихи и судебных процессов и позволит ей тихо уволиться.

Наконец, стало понятно, зачем приходила Лена. Эта тварь своего добилась. Мерзкая, завистливая, злобная тварь. Вертится по ночам в холодной постели и никак не вместит в свой куцый умишко, что теперь так будет всегда. Она не баба больше, а брошенка, готовая за объедки залезть в штаны к любому. Только кто позарится? Пусть сначала запах старческой мочи выветрит, который, наверняка, пропитал и новые ее тряпки. Убогая она. Пожалеть только.

Не обращая больше ни на кого внимания, Нина встала. Переступая ногами так, будто это каменные тумбы, поволоклась к себе в отдел. Шла с деревянной спиной, равнодушно смотрела, как выглядывают из дверей любопытные лица, и сразу же отводят глаза, будто она поедена проказой.

Все ее подчиненные сидели, уставившись в мониторы. Нина горько усмехнулась – овечки. Хоть бы одна в ее защиту проблеяла. Кинула в сумку фотографию Сергея, что-то из косметики, крем и вышла.

К машине почти бежала, она виделась ей убежищем. И только захлопнув и заблокировав дверцы, разрыдалась. Через полчаса затихла.

В ушах звенело. Перед глазами суетились черные мушки. Нина сидела, сжимая пальцами виски. Ей и правда, было очень плохо. Всхлипнув, она в сотый раз вытерла салфеткой нос. Кожу вокруг него пощипывало, но Нина этого не замечала. Она только и думала о том кошмаре, что пришлось пережить.

Откуда-то явственно потянуло сладким запахом. Хотя в машине ничего не хранилось. Следом охватила тревога, немного затошнило.

«Давление… наверняка, поднялось давление…»

Но сегодня она вышла из дома в таком превосходном настроении, что даже не подумала взять с собой таблетки. Тревога начала перерастать в панику. Тошнота усилилась. «Может, вызвать скорую? Заодно можно будет обвинить руководство, что довели до криза». Но представив это зрелище со стороны, решила удовольствия зевакам не доставлять. И так весь день будут кости мыть.

Лицо сморщилось, Нина осторожно заглянула в зеркало – боже, на кого она похожа! Красная сетка полопавшихся сосудов делала глаза похожими на кроличьи.

Голову понемногу стало отпускать, но навязчивый сладкий запах так никуда и не делся. Нина приоткрыла окно, пусть проветрится. Посидев минут пять, решила сходить в аптеку. Выпьет таблетку, может, и ароматы разные мерещиться перестанут. Скорее всего, такой побочный эффект от повышенного давления.

Выбралась из салона, постояла, прислушиваясь к себе, и, поняв, что в обморок падать не собирается, направилась к перекрестку. Вытянутый, как зеленая гусеница, торговый центр маячил через дорогу. Там точно есть аптека.

Примет лекарство и позвонит Сереже, пусть приедет за ней. За руль в таком состоянии опасно.

Пока шла, раздумывала, как преподнести ему ситуацию со своим увольнением. Конечно, так и подмывало рассказать о Ленкиных кознях, но нельзя, никак нельзя. Сергей начнет расспрашивать, а как она объяснит, почему жалобы его жены сработали. Нет, тут надо подумать, чтобы хуже себе не сделать.

Запив таблетку водой, присела прямо на диванчик в аптечном закутке. Нужно через несколько минут померить давление. Молодая провизор с сочувствием смотрела из-за перегородки. Нина отвернулась. Нечего ее разглядывать, как старую бабку, которая едва доползла до тонометра.

Давление показало цифры, годные для полета в космос. Нина отнеслась к ним с сомнением: скорее всего, аппарат здешний барахлит. Но чувствовала она себя намного лучше, а потому решила, что лучшим способом отвлечься, будет заскочить в магазин с корейской косметикой. Там всегда найдется что-то для души. К тому же, закончилась соль для ванны, вот как раз и подкупит.

В голове, наконец-то, прояснилось. Мысли побежали шустрее.

«Не скажу я Сереже ничего, – рассматривая витрины, думала Нина. – Или сказать? Может быть, если поймет, что она осталась без средств, поторопится с продажей своей половины? Но с другой стороны, это может его и напугать».

Так ничего и не решив, купила со скидкой набор масок для лица, соль, и вышла наружу. Подняла голову, чтобы сориентироваться, в каком крыле на втором этаже находится туалет, и уперлась взглядом в эскалатор.

Точнее, в парочку, которая медленно плыла вниз. Коленки моментально стали мягкими. Опять?! Да что же это такое?! Она что, ее преследует?! Напакостила и теперь следит, чтобы поглумиться?

Но Лена не обращала на Нину никакого внимания. Она была поглощена мужчиной, который держал ее за руку. Вот он поднес ее пальцы к губам, потом, будто не выдержав, наклонился и невинно поцеловал в щеку. Но, черт возьми, как он это сделал! У Нины запылало лицо. От этих двоих так и пышет страстью. Особенно от него.

Сузив глаза, Нина разглядывала Ленкиного хахаля. Где она его отхватила? А главное, зачем такому приличному мужчине эта замухрышка? Он, сразу видно, с деньгами, да и не урод, такому стоит поманить, любая кинется.

Заклокотал внутри котел злобы, зашипел на углях.

Руки затряслись, как в лихорадке: это что же? Пока Сережа ломает голову, как всё лучше устроить, куда больную мать определить, как бы Леночку свою не обидеть, она шатается по мужикам и горя не знает!

Вот он удивится. Торопливо вынула телефон из кармана. Лена с Давидом уже почти спустились. Нину они не заметили, настолько были поглощены беседой. Эти голубки просто не отлипали друг от друга. Еще чуть-чуть и при всех в трусы полезут. Телефон бесстрастно записывал видео.

Нину потряхивало, а потому съемка получалась не очень, но и этого хватит, чтобы Сережа убедился, что женушка его совсем не ангел, коей себя выставляет. Уж теперь-то может, поборется за квартиру?

Так и захотелось выскочить навстречу и, глядя в Ленкины бесстыжие глаза, ехидно пропеть: а как же образ святой мученицы? А как же роль безропотной сиделки при свекрови? Небось, сдала ее давно в богадельню, теперь время и на мужиков есть и на то, чтобы пакости делать. Как крыса ведь разнюхивала, тайком рыла, чтоб нагадить. Наверное, дочечка ненаглядная помогла. Молодежь в этих технологиях, как рыба в воде.

Лицемерка! Продолжая съемку, отступила к стенке эскалатора. Давид обнял Лену за талию, что-то сказал, она засмеялась и подставила губы. Нина презрительно скривилась А корчила из себя недотрогу! А страдала-то как! Ах, предатель Сережа, ах, ушел, оставив с матерью! А сама?

Лена и Давид скрылись из вида. Нина просмотрела запись: прекрасно! Тут уж никак не подумаешь, что эти двое просто дружат и зашли на чашечку кофе. Да весь торговый центр видел их эротический спектакль – взгляды, прикосновения, поцелуи.

Хотела отослать видео немедленно, но передумала. Уж очень приятно будет посмотреть на реакцию Сережи вживую. Пусть получит свой ушат холодной воды. А потом она напомнит ему, что суд на следующей неделе, а значит, есть время связаться с адвокатом, которого ей недавно присоветовали. Бульдог. Рвет всех на части и выигрывает даже самые безнадежные дела.

Согрело душу предвкушение. Снова появились силы. Посмотрим еще, чья возьмет!

Глава 58

Глава 58

Сергея от увиденного передернуло, и Нину это неприятно задело. Она хотела вызвать злость, но никак не ревность. Он уже равнодушно отбросил телефон и, пожав плечами, уставился в телевизор, а она всё всматривалась в его лицо и искала ответ: что он думает? Не изображает, а реально думает. Ведь не просто так дернуло судорогой щеку, раздулись ноздри, и рука сжалась в кулак…

Сергей и сам не ожидал такой реакции. На видео Лена смеялась, и глаза ее лучились так же, как это было в день их свадьбы. Сердце сжали тиски. Он попытался убедить себя, что теперь-то уж точно всё, и появился повод окончательно избавиться от мучительного чувства вины, но вместо этого его охватила волна ревности, жгучая и неожиданная.

Он любил Нину, в этом сомнений не было, но видение Лены, счастливой рядом с другим мужчиной, вызвало бурю эмоций. И эти эмоции ему совсем не понравились.

«А уж как они не понравятся Нине»,– виновато подумал он, стараясь выглядеть спокойным.

– Видишь? – проглотив обиду, уточнила Нина. – Теперь ты понимаешь, что вовсе не заботой о твоей матери она занята? У нее совсем другие планы, Сереженька. И я думаю, пора твое великодушие насчет квартиры поумерить. Уж лучше мы эти деньги потратим на хороший пансионат.

Сергей молчал, только завозил челюстями, будто пропустил удар. Нина, забросив наживку, ждала. Была уверена, идея позаботиться о матери сработает против Лены.

Могла бы прочитать его мысли, ужаснулась. Сергей еле сдерживался от желания выхватить у Нины телефон и снова включить запись. Перед глазами проплывали картинки, в которых он пытался найти хоть какой-то изъян и оправдание для Лены.

Может, это просто дружеское общение? В голове раздался издевательский хохот – да, да, дружочек появился, с которым она рассматривает репродукции и обсуждает искусство эпохи Возрождения. И всё это между целомудренными поцелуями и нежными прикосновениями.

Недлинное, всего в несколько секунд видео, ржавчиной разъедало мозг. Он понимал, что ревность в его случае совершенно абсурдна! Но ревность не только была, она серной кислотой прожигала душу. И от этой боли хотелось выть.

– У меня есть на примете хороший адвокат. Не просто хороший, а самый лучший. Да, это дорого, но потворствовать Лене выйдет еще дороже. Она заполучит половину квартиры, продаст ее и будет с любовником развлекаться. А ты один тянуть Берту, и скорее всего, Аню. Это несправедливо, Сережа.

И это сработало. Упоминание о любовнике вызвало ярость. Может быть, Лена уже водит его в квартиру к матери! Аня проговорилась, что они туда переехали, когда он звонил и просил принять от него деньги.

Он скрипнул зубами. Представил, как Лена резвится с этим седым орангутангом, и всё это не стесняясь Берты. А может, этот прохвост вообще уже с ними поселился?

Ревность переросла в бешенство. Не он начал эту войну. Он просто ушел и хотел всё обустроить по-человечески. А она не оценила и назло ему пустилась во все тяжкие. Понятно, что этот любовник ненадолго, но будут и другие. Лена давно ступила на эту дорожку. Нина ведь предупреждала, рассказывала о ее шашнях с айтишником. А он так до конца и не поверил. Дурак!

– Так что, – не унималась Нина, – я звоню? А то суд на следующей неделе уже…

– Да, да, – рассеянно ответил Сергей.

Хотелось, чтобы Нина оставила его в покое. Потому что только так он сможет снова и снова воскрешать в памяти мучительные моменты. Это было похоже на наслаждение мазохиста. По ленточке, по кусочку сдирать с тела кожу, корчиться от боли и находить в этом успокоение.

Нина засуетилась, забегала по квартире, названивая куда-то. Радуясь, что Сережа согласился на адвоката, она уже не вспоминала об увольнении. Если дело выгорит, появится столько денег, что можно и расслабиться. Не колотиться пять дней в неделю в офисе, а выдохнуть и найти себе дело по душе.

На Сергея внимания не обращала, пусть сидит, переваривает и накручивает себя. Это только на пользу. Главное, чтоб опять не начал играть в благородство. Шестеренки уже закрутились, адвокат готов взяться и ждет аванса. Денег нет… Но это не беда, с утра поедет в банк. Одним кредитом больше, одним меньше… Всё с лихвой вернет, когда выиграет суд.

Естественно и без напряжения Нина вернулась в свою среду. Любовь любовью, но как показала практика, в жизни всё равное главное это деньги. Вот закроет вопрос с долгами, и рванут с Сережей на край света. Там и можно будет раствориться в любви. А сейчас еще нужно немножко поднажать.

Утром она Сергея в спальне не обнаружила.

– Я уже в офис еду,– сказал он по телефону. – Нужно тут дела порешать…

Нина нахмурилась: какие еще дела в этой полудохлой конторе? Неужели он так и не понял, что нужно банкротиться, пока не поздно? Ничего там уже не возродишь, только еще глубже провалишься в яму.

Вздохнула. Как бы до Сережи донести, что из него получится хороший наемный работник, а вот быть руководителем, нет, это не для него. Удивлялась, как он вообще столько лет еще удерживался на плаву.

– Хорошо, тогда давай в обед встретимся, всё обсудим. Я заеду к тебе…

– Ты же на работе? – удивился Сергей.

Нина одними губами выругалась.

– У нас сокращенный день. В общем, жди, – и положила трубку.

Сергей закрыл глаза. Вот уже пятнадцать минут он сидел в машине рядом с домом и никак не мог заставить себя подняться в квартиру. Остро захотелось закурить, хотя бросил еще двадцать лет назад.

Он не спал всю ночь. Только закрывал глаза, как снова видел смеющуюся Лену и наглого хмыря, лапающего ее за талию, а потом и целующего в губы. Кровь начинала бурлить сильнее, хотелось сорваться прямо в ночи и добраться до этой парочки. Ворочался, ждал утра, подгонял резиновое время.

Картинки, где Лена обнимается с левым мужиком, неожиданно сменились другими. В них Лена, совсем тоненькая, с распахнутыми глазами, осторожно трогает босой ногой воду озера. Потом она же, упрямо сжав губы, массажирует ему ноги и руки, а он, бревном лежит на доске и не верит, что сможет ходить. Вот Лена, бледная, как полотно, держит на коленях бумаги с вердиктом врачей, а руки прижаты к животу, где еще беспечно живет тот, кому подписан смертный приговор. И она же, растерянная и заброшенная, накануне серебряной свадьбы.

Чуть не застонал от чувства безысходности. Скрипнула скомканная в кулаке простыня, рядом, возвращая его в реальность, всхрапнула Нина.

И вот теперь, когда он приехал туда, куда стремился всю ночь, почему-то медлит. Мог бы вообще никого не спрашивая, открыть своими ключами. В конце концов, это квартира его матери, и он имеет право к ней приехать. Только вот, что он там увидит?

Раздумывать было больше нельзя. Сергей выскочил на улицу и торопливо зашагал к подъезду. Своим ключом открывать не стал. Побоялся, что всех напугает. Нажал на кнопку звонка. Потом еще и еще.

Аня стояла в дверях, заспанная, лохматая. Удивленно смотрела, почесывая голову.

– Можно мне зайти?

Она дернула плечом и неохотно посторонилась. В квартире было темно и тихо.

– Бабушка спит? – шепотом спросил Сергей.

Ему стало неловко, что он, как доморощенный Отелло ворвался в этот сонный женский мирок и теперь стоит и переминается у порога. Уставился под ноги, ожидая наткнуться взглядом на мужские ботинки, но обнаружил только Анины кроссовки.

– А мама где? – задал он следующий вопрос.

И тут же пожалел об этом, потому что в глазах Ани промелькнула насмешка.

– Мамы нет. Ты зачем здесь?

– Где она?

Было в его голосе что-то такое, отчего Аня вздрогнула и сделала шаг назад. Сергей пожалел, что повысил голос, дочка никогда не терпела криков. Но и сдержаться было непросто.

– У Давида, – сказала она и вызывающе посмотрела в глаза. – Или ты, папочка, думал, что она всю жизнь по тебе будет слезы лить. Нет! Мама влюбилась! Представляешь? Влю-би-лась! И Давид ее на руках носит и заботится. И мама с ним смеется. А сейчас она у него, в его большом и красивом доме! И они там…

– Замолчи! – крикнул Сергей и бессильно оперся о дверь кулаком. – Замолчи, Аня…

Он вышел на улицу, сгорбившись, добрел до машины и рухнул внутрь. Чувствовал себя, будто очнулся после катастрофы и увидел вместо дома руины, родные исчезли, и вокруг нет ни единой души, к кому можно было бы обратиться.

– Нина, отмени адвоката. Я не стану ничего делать, – проговорил он и, не дожидаясь визга, отключил телефон.