Текст книги "Развод. Отравленное серебро (СИ)"

Автор книги: Марина Безрукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Глава 59

Глава 59

Нина гнала, что есть силы. Навигатор показывал путь к Сергею в офис. Что значит отмени?! Как это ничего не станет делать?! Он с ума сошел?!

Истерично гудели автомобили, шарахались железными телами в сторону. Чудом оставались пустыми нерегулируемые переходы, что спасало Нину от трагедии. Не ослепил невесть откуда взявшийся луч редкого солнца, не хлынули потоки дождя, не было гололедицы. Только поэтому Нина добралась до нужной ей улицы целой и невредимой.

Место для парковки нашла быстро, и хотя очень торопилась увидеть Сергея и доступно объяснить ему, что капризы здесь совсем неуместны, вместо этого она дернула ноздрями и осталась сидеть в салоне. Сладковатый запах, напоминавший о чуть подгнивших фруктах, окутал плотным облаком и проник в каждую пору. Тело одеревенело, глаза закатились. Невыносимая боль пронзила голову сразу со всех сторон.

Нина глухо застонала и неловко заскребла руками. Резким рывком подняла их к лицу. Пальцами вцепилась в волосы, но не почувствовала этого. Всепоглощающая, пожирающая изнутри боль, охватила череп и тонкими щупальцами проникла в каждую клетку. Нине казалось, что ее посадили на электрический стул. Вокруг что-то трещало и щелкало, шипело и стрекотало, и не было этому ни конца, ни края.

Она не поняла, что приступ длился лишь три минуты. Для нее это была бесконечность, из которой она вынырнула совершенно обессиленной. Постепенно всё вокруг обрело четкость. Нина вяло шевельнулась, огляделась и непонимающе нахмурила брови. Потерла лоб, соображая, что это было.

Головная боль отозвалась легким звоном в затылке. Запах тоже исчез. Только тело казалось чужим и неуклюжим. Нина беспомощно уставилась в стекло. А если она до офиса не дойдет? О том, чтобы воспользоваться автомобилем, не было и речи. А вдруг всё повторится?

– Сережа… Сережа, ты где? – просипела она в трубку. – Я приехала. Мне очень-очень плохо… Помоги мне добраться до врачей.

Сергей недовольно скривился: опять Нина устроила спектакль. Решила давить на жалость. Надоело! Поначалу ее экзальтированность ему нравилась. По сравнению со спокойной и будто слегка подмороженной Леной, Нина выглядела фейерверком. Новогодним бенгальским огнем. Вулканом, пышущим магмой.

Теперь это стало утомлять. Поэтому он чуть не сказал, что ему некогда и раз она себя неважно чувствует, давление там или что, пусть вызовет такси и отправится в больницу. Но почему-то этого не сделал.

«Ладно. Пойду к ней. Только ведь опять начнет «на колу мочало…» – поморщился он. Вздохнул, накинул куртку и побрел вниз. Пока шел, снова обдумывал предложение старого компаньона выкупить его фирму.

«Почувствовали, воронье, – грустно размышлял Сергей. – Кружат. Звонят, выспрашивают. За три копейки хотят взять».

Приучал себя к мысли, что это выход. Завяз уже глубоко, любое телодвижение затягивает в трясину еще больше. А делать ничего не хочется. Вставать утром с кровати, и то неохота, лежал бы целый день, да смотрел в потолок.

В такие моменты, Нина начинает его теребить: о чем думаешь? И как бы объяснить, что ни о чем. Не поверит. Хотя врет, вот уже сутки он думает о Лене. Услышав от Ани, что она уехала с мужиком, как извращенец, стал представлять, что они там вдвоем вытворяют. Краснел, будто в замочную скважину подглядывает, бесился, но поделать с собой ничего не мог.

Выхватил взглядом машину, приготовился морально к гневному Нининому монологу, пошел, утопая в склизких листьях, разъеденных первым снегом. Женский силуэт неясно маячил за стеклом.

«А-а, пускай! – махнул он на ходу рукой. – Пускай пилит. А я буду думать о Ленке».

Не взглянув на Нину, нырнул в салон и упал на переднее сиденье. Поерзал, устраиваясь удобнее: ну, начинай свою песню…

Но Нина молчала. Сергей удивленно повернул голову и встревоженно дернулся. Сами собой мелькнули в голове слова бабушки: краше в гроб кладут. Вот так и можно было сказать о Нине. Бледная, с желтоватым отливом кожа, обвисла складками и обозначила морщины, особенно вокруг рта. Глаза ввалились, помада неряшливо скопилась в уголках губ. И очень сильно пахло потом.

По всей видимости, Нина заметила испуг, мелькнувший на лице Сергея. Она занервничала, провела пальцами под глазами и начала тянуть шею к зеркалу. Сергей вжался в кресло и принялся чересчур внимательно разглядывать сцепленные в замок пальцы. На Нину он смотреть больше не решался.

Что с ней? Неужели из-за его отказа от адвоката она так психанула, что вмиг постарела на добрый десяток лет?

Стало немножко стыдно – заставил сильно ее нервничать. Но, в конце концов, что она лезет с этой квартирой? Квартира его и Лены. Сами и разберутся.

– Что случилось, Нина? – решился спросить.

– Я… я не знаю. Я приехала, и вдруг мне стало плохо. Боль… – она коснулась головы, – просто нереальная боль. Я думала, я умираю.

Сергей осторожно взял ее за руку. В голосе прозвучала такая неподдельная растерянность и паника, что он испугался. Кожа у Нины оказалась влажной и немного липкой.

– И запах еще этот, – она дернула носом. – Чувствуешь?

Сергей деликатно помотал головой.

– Будто ананасы сгнили… – пожаловалась Нина. – Сейчас уже не так, а вот когда голова болела, воняло сильно.

Она помолчала.

– К врачу надо, Сережа. Что-то не то со мной… – панические нотки так и зазвенели в воздухе.

Нина всхлипнула.

– Тихо, тихо, – притянул ее к себе Сергей. – Это давление, наверное.

– Нет! – взвизгнула Нина. – Не давление… Отвези меня в клинику. Прошу! Меня примут, это экстренный случай. Это ненормально… такие боли… И ананасы…

Сергей совсем переполошился. Всегда уверенная, немножко властная Нина на глазах превратилась в истеричную тетку, подозревающую у себя все болезни мира.

– Хорошо, хорошо, – забормотал он. – Едем. Куда?

– В «Скандинавию». У меня там ДМС.

***

– Теперь всё? – чуть насмешливо спросила Лена.

Сергей поджал губы, отвернулся, разглядывая стенды с бумажками. Суд закончился быстро. Квартира пополам, об алиментах для Берты договорились по обоюдному согласию. Ежемесячная фиксированная сумма, плюс помощь, которую посчитает нужной сам Сергей.

Было немного странно, что всё прошло обыденно, без драм, разборок и взаимных обвинений. Наверное, со стороны они смотрелись, как вполне разумная пара, которая обо всем сумела договориться заранее. Кто бы мог подумать, какие почти криминальные страсти предшествовали этому скучному процессу.

Теперь даже маячивший у крыльца седой орангутанг не вызвал у Сергея эмоций. Всё будто занемело.

О проблемах Лене рассказывать не собирался. Не хотел, чтоб злорадствовала. Достаточно и того, что смотрит на него, как на микроба. Подумаешь! Нашла богатенького и думает, что нужна ему долго будет? Как была наивной, так и осталась.

Беды начались в тот же день, когда Нина попросила отвезти в клинику. Крутился как белка в колесе. Доктора, исследования, анализы, истерики Нины, которая цеплялась за него скрюченными пальцами и рыдала, рыдала, рыдала. На рубашке расплывались пятна, местами они были скользкие и засыхали неприятными твердыми на ощупь буграми.

– Это же просто гипертония? – с надеждой спрашивала Нина, хлопая припухшими веками.

От переживаний она вся как-то быстро постарела, перестала следить за собой и целыми днями читала форумы тех несчастливцев, у кого заподозрили страшное.

Глиобластома. Попросту опухоль мозга.

Диагноз Нине никто пока не озвучил. Сергей отговорил докторов. Он знал, какая последует реакция и во что в этом случае превратится его жизнь.

Уже сейчас Нина впадала в истерику при любом неосторожном слове, во всем она видела намек на страдания и смерть. Лихорадочно искала примеры исцеления и, что больше всего пугало Сергея, начала смотреть каналы каких-то проходимцев, которые уверяли, что травами и содой излечивают любую болезнь.

– Вот, – тыкала она пальцем в экран, показывая очередного бородатого старца, – вот, к нему надо. Он все болезни снимает. Хоть и дорого, но посмотри, сколько людей написали, что он им помог!

– Валентина нашла покупателей! – теребила она его через сутки. – Завтра же оформляй сделку. Деньги старцу в течение двух недель нужно отвезти. Сама поеду. То есть ты меня отвезешь. Я боюсь за руль.

Сергей цепенел, как ящерица на морозе, криво улыбался, осторожно хлопал Нину по руке и не знал, как сказать, что продажей квартиры занимается агент Лены, и что везти деньги мошеннику он не собирается.

Особенно после откровенного разговора с доктором.

– В Испанию! Я поеду в Испанию! Илья не откажет! Там хорошая медицина и климат,– загоралась следующей идеей Нина. – Я мать его детей. Конечно, не откажет!

Илья посочувствовал, но на письма ответил сухо. Даша и Даня о болезни матери даже не узнали.

Нина поплакала и снова начала писать знахарям. Сергей обрадовался: пока она занята, он нашел небольшую двушку в новом районе. Съездил, посмотрел, всё понравилось. Оставалось только начать сделку. И как можно скорее, а то помимо целителей, у Нины появилась еще одна навязчивая идея – расписаться и обязательно обвенчаться.

Это было невыносимо. Какое-то дежавю. Снова болезнь, и снова нелегкий выбор. Сергей нервно посмеивался и гадал, за что ему это? Почему снова он?

– Хорошо, Нинуля, хорошо, – прищурившись, смотрел мимо.

Теперь уж точно не до раздумий. Пора действовать.

Глава 60

Глава 60

Лена обнаружила Берту на веранде. Она была одна, если не считать присматривающую за ней Катю. Увидев Лену, Катя поздоровалась и сразу ушла. Здесь не привыкли надоедать людям, когда они приезжают к родственникам.

Уже три месяца Берта живет в «Заботе». Не противится, не кричит, не рвется убежать, куда глаза глядят. Правда, забросила домино и рисование, и теперь может часами рассказывать птицам или самой себе истории о дальних родственниках, событиях и судьбах. Что там правда, что вымысел, не разберешь.

Пансионат приглядели вместе с Сергеем. Нашли не самый дорогой, но небольшой и уютный. А главное Александр Ильич остался доволен. После курса в его центре, Берта окрепла и нуждалась лишь в хорошем уходе.

Проживание Сергей оплачивал без задержек, а когда Лена принесла ему чеки на лекарства и вещи, что купила с Бертиных алиментов, отмахнулся – не надо, мол, ничего.

К Берте приехал лишь однажды. Она его не узнала, а Сергей, наткнувшись в коридоре на доктора, вдруг побледнел, пожаловался на дурноту и припустил к выходу. Больше попыток навестить мать не предпринимал. Довольствовался отчетом сиделок.

Как улитка прятался в доме. После развода начал банкротить фирму, а пока открыл интернет-магазин. Его устраивало – из квартиры выходить не надо, товар перемещается к заказчику нажатием кнопок, прибыль… Была и небольшая прибыль. А много ему и не надо. Раз в неделю, сделав над собой усилие, навещал Нину.

Натужно улыбался, бодрился, а сам отводил глаза, чтобы не видеть округлившееся от гормонов лицо и некрасивый шрам на выбритой голове.

– Доброкачественная опухоль была, Сережа, – радостно ворковала Нина. – Всё удалили. Вот окрепну и к старцу поеду.

Сергей вяло соглашался – хорошо, что Нина не знает правды. И статистики.

Сидел на стуле, сдерживал тошноту от горьковатого запаха лекарств и отчаянно трусил. Ну не мог он переносить больных и их страдания! Презирал себя за это, пытался преодолеть, но стоило увидеть немощность прежде веселого и бодрого человека, как тут же нападала паника. Хотелось бежать без оглядки. Как будто эта беда могла накинуться на него и сожрать.

Улыбался Нине, подбадривал, врал, что так и живет в ее апартаментах и старался не вспоминать, как спешно купил себе квартиру и туда переехал. Не стал ничего объяснять. Зачем ей лишние волнения?

А кто бы поступил иначе, если неожиданно узнал две новости. Сначала наткнулся на бумаги, подтверждающие огромные долги, которыми обросла Нина. Как оказалось, вся ее новомодная квартира была уже почти собственностью банка. И словно по заказу, красной лампочкой замигало в голове подозрение, что именно поэтому и хотела Нина прибрать к рукам их с Леной жилье. А там и его бы средства ухнули в долговую яму.

Покрылся липким потом, но Нину с этим вопросом мучить не стал. Всё-таки болеет. И так чувствовал себя везунчиком, удачно избежавшим несчастного случая. Поэтому просто по-тихому переехал. Не сбежал. Нет. Принял трудное решение.

Переживал, конечно. Вроде как не по мужски это… Подумывал, всё же потратить часть денег на Нину, но… Было и веское «но». Выяснилось, что Берта еще до болезни завещала свою квартиру Ане. Получается, Сергей мог рассчитывать лишь на себя. Нина может и не выкарабкаться, не на улице же ему оставаться? Ну а что? Это жизнь. И она жестока.

***

Нина прождала весь день, но Сергей не пришел. Сказал, что очень занят. Обижалась, конечно, одной было тяжело, сразу появлялись неприятные мысли. Осторожно забралась на кровать, подперла голову рукой и в который раз потрогала шрам. Отросшие волоски укололи подушечки пальцев. Ничего, она себе уже натуральный парик присмотрела, а потом сделает стильную стрижку и забудет об этом кошмаре.

Как же ей надоело в больнице. Доктора гулять разрешили, но она и носа не высовывает из палаты. Боится подхватить инфекцию.

Вот и сидит взаперти. Взаперти с ненавистью. Лена. Это из-за нее она заболела. Доктора сказали, что стресс мог вызвать изменения в клетках. Усмехнулась криво. Как ни старалась Лена свести ее в могилу, ничего не вышло. Она скоро совсем поправится. Посмотрим еще, кто кого.

Сквозь пластиковые шторы проглядывала темнота. Нина старалась в ту сторону не смотреть. Душа ныла от тоски и жалости к себе. В такие моменты она начинала тихо плакать. Вчера вот, устав от слез, неожиданно додумалась до чудовищной мысли. Ужасно противной мысли.

Будь она не одна, ее обязательно кинулись бы все спасать. Все, все без исключения за нее переживали бы. Сережа, дети и даже Илья со своей миногой. Но она одна. Становилось страшно, и Нина начинала неумело молиться.

Господи, сделай так, чтобы Сережа ее не бросил. Пусть его отсутствие не станет признаком равнодушия. Что толку вздыхать, сидя рядом. Наверняка, он бегает и ищет для нее доктора-спасителя.

Ночь за окном молчала, и было непонятно, долетают ли хоть куда-то эти глупые молитвы.

***

– Анюта, осторожнее, пожалуйста… – Лена в который раз обняла дочь.

– Вы тут тоже… осторожнее, – хихикнула Аня, – а то вернусь через девять месяцев, а у меня братец или сестренка имеется…

– Аня…

Лена покачала головой, покосилась на Давида – хоть бы не услышал. Им хватает и взрослых детей, которые ведут себя иной раз хуже упрямых трехлеток. Анютка, например, ничего не хочет слышать об отце и даже запретила говорить ему дату ее отлета.

Аня засмеялась, боднула головой в грудь и поцеловала в щеку. В этот момент Лена поймала взгляд Давида и почувствовала, как сжалось сердце. Слишком откровенно мелькнули грусть и легкая зависть во взгляде. Сразу же и пропали, но Лена успела заметить.

Незаметно вздохнула – не отпускает его ситуация с Марком. Косвенно из-за него и сами впервые крупно поссорились. До отъезда Ани успели помириться, Давид первым пошел на уступки, но вопрос так и не решился. Замылили его, замаскировали тканью недоговоренности, а он ведь не исчез. Просто до поры до времени спрятан, как прячут за картиной дырку на обоях.

Ссора вышла потому, что, не советуясь, Давид взял два билета до Лимы, чтобы оттуда сначала на автобусе, потом на пароме, а потом на внедорожниках добраться до затерянной в джунглях деревни. Посчитал, что это лучший способ помириться с Марком. Познакомить с женщиной, которой уже успел сделать предложение.

Лена ответила категорическим отказом. А там и Жанна подключилась.

– Ты, братец, не затемпературил? Нет?

Жанна встала на цыпочки и демонстративно приложила прохладную ладошку к его лбу.

– Ты, правда, считаешь это хорошей идеей? Может быть, для начала ты решишь все вопросы с Марком сам, а потом уже устроишь дипломатическую встречу? Я уж молчу о том, что ты додумался тащить в джунгли человека без прививок… Не думала, что любовь так мозги разжижает… Недаром я предпочитаю одиночество. Чтоб такой, как ты не стать…

Жанна постучала себе пальцем по голове и занялась расчленением пирога, приготовленного Леной. На этот раз с копченой горбушей.

Давид исподлобья наблюдал за сестрой. Зараза. Спелась с Леной и теперь вместо поддержки одна критика. То не так, эдак нехорошо. И предложение сделал неправильно, упомянув Лару, и с Марком по-дурацки мириться собрался… Кто из них, в конце концов, старше и опытнее? И вообще, не надо лезть в его жизнь!

Выпятил подбородок, губы стянулись в нитку, но Жанна, как ни в чем не бывало, заговорила дальше:

– Вовсе необязательно тебе лететь в такую глушь. Ты не мальчик, тоже можешь инфекцию какую подхватить… Не доживешь до медового месяца.

Давид вспыхнул, собрался что-то сказать.

– Ладно, ладно, – замахала на него Жанна. – Молчу про возраст, тем более, – она хихикнула, – судя по Лене, ты справляешься…

– Жанка… – предостерегающе рыкнул Давид.

– Всё, всё… Так вот, незачем за тридевять земель переться, всяких змей, пираний, кровососов кормить. Дождись, когда Марк во Флориду приедет…

– Он может, вообще туда никогда не приедет, – буркнул раздраженно Давид.

И тут же поднял голову и уставился на Жанну.

– Или… ты что-то знаешь? Он тебе написал? Говори…

***

Лена ловко припарковалась рядом с машиной Давида, вышла, хлопнула дверцей и помахала рукой. Давид с улыбкой наблюдал за ней, сидя на ступеньках дома.

– Прогуляемся? – крикнула она.

Сегодня Давид встречался с Марком, но об этом Лена хотела поговорить у океана. Если только он захочет рассказать.

Солнце, клонящееся к горизонту, окрашивало небо в невероятные цвета – от нежно-розового до огненно-оранжевого. Пальмы качали листьями, жаловались на что-то ветру. Лена, закутанная в легкий палантин, прижалась к Давиду. Он крепко обнял ее за плечи и поцеловал в висок. Она обернулась и поймала его губы. Они были солеными от океанского бриза.

Вспомнился недовольный, осенний Каспий. Прошло всего семь месяцев, а ощущение, что это было так давно. Будто они вместе прожили долгую жизнь.

Океан шумел все громче, волны с рычанием накатывались на берег, оставляя за собой широкую ленту пены.

– Как всё прошло? – спросила Лена.

Давид прищурился, всматриваясь в волны. Лена ждала.

– Нормально, – наконец, сказал он. – Всё нормально.

Лена улыбнулась и пожала его пальцы. Всмотрелась под ноги, наклонилась и подняла ракушку. Повертела в руках, раздумывая, выполнит ли Давид ее просьбу.

Утром она получила письмо от Ирины Ивановны – бухгалтера с ее прежнего места работы. Ирина Ивановна рассказывала о Нине и просила через Давида помочь с контактами известного нейрохирурга. – «Жалко ее, Леночка, Нина совсем одна, а у вас супруг в этой сфере. Может, он сможет устроить консультацию. Хотя бы онлайн».

– Давид…

Он обернулся. Выслушал, поморщился и отвернулся.

– Пожалуйста, Давид… Ты ведь его знаешь?

Ждала весь вечер, тревожно вглядываясь в лицо. Ничего больше не обсуждали. Знала всё наперед, что он может сказать. Но он молчал.

Перед сном вышла на террасу, вслушалась в пение цикад, вдохнула цветочный сладковатый запах, решительно мотнула головой. Не станет она приставать к нему со всем этим. В конце концов…

Вздрогнула от того, что Давид тронул ее за плечо, уткнулся губами в затылок. Сглотнула ком в горле, понимая, зачем он пришел. Крепко обхватила его пальцы.

– Я договорился. Но, Лен… пообещай мне, что это последнее, что ты для нее сделаешь.

– Обещаю… – подтвердила Лена и, поцеловав мужа, заторопилась к ноутбуку.

Продолжение следует..."