Текст книги "Развод. Отравленное серебро (СИ)"
Автор книги: Марина Безрукова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
Глава 38
Глава 38
Нина на секунду задержалась на ступеньках и, вскинув голову, толкнула дверь. Пятнадцать минут она просидела в салоне автомобиля, прокручивая в голове, как лучше вести себя в офисе. Главное, продержаться несколько дней. А потом случится еще что-то, и дурацкая ситуация из ресторана забудется. Начнут обсуждать кого-то еще.
«А может, и дела никому нет? – успокаивала себя Нина, пока с полуулыбкой шла по коридорам и отвечала на приветствия. – Накрутила себя с перепугу. А никто особо внимания и не обратил».
Мелькнула у лифта высокая башня черных волос. Ирина Ивановна – бухгалтерша и самая главная сплетница. Нина замедлила шаг и юркнула за колонну. Лучше не попадаться ей на глаза. Начнет прямо в лифте ахать и комментировать. Нет уж. Пусть едет. Лучше подождать следующий.
Мимо кабинета управляющего прошмыгнула, как можно незаметнее. Еще не хватало столкнуться. Пусть всё подуляжется, подуспокоится, а она пока блестящий отчет составит и договорится о досрочном запуске проекта. И тогда Игорю Михайловичу будет абсолютно всё равно, что он услышал на вечере.
– Ниночка!
Нина почувствовала, как у нее немеет затылок. Всё-таки Ирина Ивановна ее настигла. Растянув губы в улыбке, обернулась. Бухгалтерша изо всех сил семенила полными ножками, черные маленькие глазка так и поблескивали, алый бант под подбородком подпирал складки. В своем черно-красном одеянии Ирина Ивановна была похожа на индюка, несущегося на противника.
Нина покорно ждала.
– Ох, – бухгалтерша принялась обмахиваться платком. – Еле тебя нашла.
Она вцепилась мертвой хваткой Нине в локоть и оттащила в сторону.
– Что это у тебя в ресторане случилось? Мне как Алёна прислала видео, я так и охр… обалдела. Что ж ты не сказала, что Ленкин муж к тебе сбежал?
Заметив, как некоторые сотрудники обернулись, Нина недовольно закатила глаза и прошипела:
– Ирина Ивановна! Ну что вы, в самом деле? Не кричите. Это… это же мое личное. Зачем так? – голосок у нее задрожал.
Бухгалтерша послушно захлопнула рот, но нетерпение на лице подсказало, что она не уймется, пока не узнает все подробности. Инициативу нужно было срочно перехватить.
– Да, Сергей ушел ко мне. Мы долго с ним обсуждали это шаг. А насчет видео… Ну, кому вы поверили? Обиженной дочери, которая из женской солидарности защищает мать и вешает всех собак на отца? Я вас умоляю… Успокоится со временем. Поймет. Еще стыдно будет. Молодо-зелено. Знаете ведь, какая категоричность в этом возрасте. Только черное или белое. А жизнь сложнее… Вам ли не знать, Ирина Ивановна?
Нина развела руками, посмотрела жалобно, будто искала и сочувствия и совета. И бухгалтерша повелась. Затрясла зобом, заколыхалась всем телом, погладила по плечу.
– Ну да, ну да… Ох, уж эта молодежь… Эгоисты. Вот и моя…
И Ирина Ивановна принялась жаловаться не на дочь, на невестку. Ступила на благодатную почву, распаляясь искренним негодованием. Нина внимательно слушала, участливо кивала, поддакивала.
Люди всегда любят о себе поговорить. Вот и славно. Вот и отвлекла от щепетильной темы.
– Ну, всё, Ириночка Ивановна, я побежала, – Нина сложила в мольбе руки. – Опаздываю. В обед поболтаем.
И не дожидаясь ответной реакции, припустила в свой отдел. Поздоровалась и с деловым видом прошла за матовую перегородку. Сняла плащ, поставила сумочку на полку, переодела туфли и подошла к столу. И тут ее словно облили огненной лавой. Прямо в центре лежала одинокая листовка из сетевого гипермаркета. Горячая скидка на этой неделе!
Посередине большими буквами: Успевай! Хватай! Только сегодня – скидка 45%! Колбаса вареная «Вязанка» Филейская, 450 г. за 260 рублей!
При виде сочной картинки с изображением аппетитной колбасы, Нина чуть не застонала. Значит, ее опасения подтвердились! Все надежды, что никто ничего не заметил, рухнули! С перекошенным лицом она схватила листовку, скомкала ее в кулаке и бросила в урну. Постояла, упираясь руками в стол, чтобы успокоить ходуном ходившее тело. Осторожно оглянулась, пытаясь рассмотреть сквозь мутное стекло, что делают сотрудницы. Небось, давятся там от хохота! И кто посмел! Ведь из ее отдела она никого не приглашала. Много чести. Она знает, что некоторые сочувствуют Лене и шушукаются за спиной начальницы, кто прав, кто виноват. Значит, всё-таки расползлись слухи.
Вытерла ладошки салфеткой, оправила юбку и спокойно шагнула из своего укрытия. Ни в коем случае нельзя показывать эмоции! Не дождутся.
– Коллеги! Я решила досрочно запустить проект со «Светозаром». Поднимите все данные, пожалуйста, и перешлите мне до обеда.
Улыбнулась, обвела всех уверенным взглядом и, не торопясь, вернулась к себе.
Включила ноутбук, пока загружался, полезла в ящик стола за блокнотом, а когда подняла глаза, чтобы открыть нужную программу, обомлела. Заставка в виде воздушных шаров исчезла. Теперь вместо нее вращались в бесконечном танце колбасы всё той же ненавистной марки.
Нина принялась щелкать мышкой. Пальцы подрагивали, а над верхней губой выступили бисеринки пота. Ничего не получалось! Скринсейвер продолжал бесить напоминанием о субботнем позоре.
В воспаленном мозгу мелькнул образ Ани, красная вызывающая кофта, противная морда волосатой капибары и проклятые слова о колбасе. Обидно было еще и потому, что слова абсолютно несправедливые.
Ведь сколько усилий уходит на то, чтобы грамотно подобрать белье и гардероб! Сколько средств! И всё это как раз для того, чтобы не выглядеть перевязанной веревочками тушкой, с валиками и складочками во всех местах. Ничего подобного! Крепкое, подтянутое тело. Мышцы, а не дряблый холодец. В отличие от кучи теток в офисе, которые свои телеса прикрывают тонким трикотажем и становятся похожими на тот самый продукт, от вида которого Нину теперь воротит.
Была бы возможность, добраться до противной девчонки, схватила бы за плечи, вытрясла всю душу, а потом отхлестала по щекам. Чтобы навсегда запомнила, как делать пакости приличным людям.
Заставку сменить так и не удалось. Обращаться в IT-отдел означало признать своё поражение и привлечь ещё больше внимания. Решила оставить пока, как есть.
Позвонил и попал под горячую руку Сергей. Начал что-то объяснять про договор, про квартиру, отчего захотелось наорать на него матом. Сдержалась кое-как, отложив все разговоры на вечер. Нужно было сосредоточиться на работе, но мысли упрямо витали где угодно, только не в маркетинговом поле.
В сотый раз Нина обдумывала способы помешать Ленке оспорить договор. Но мысли вязли и упорно возвращались к проваленному банкету. Нина потерла пальцами лоб: нужно взбодриться.
Выходить из кабинета не хотелось, но прятаться – это показать, что боится. Расточая приветливые улыбки, вошла в корпоративную кухоньку. И еще у двери услышала приглушенный разговор:
– А я слышала, там были оригинальные подарки… Дочка Нинкиного хахаля наручники им притащила. Представляешь? Ужас… Я бы со стыда умерла….
– Разве, дочка? Кто-то ж говорил, что, вроде, любовница брошенная…
– Не-е-е, точно дочка. У Алёны из расчетного видео есть. А еще…
Увидев Нину, женщина смолкла, а потом наигранно заявила:
– Ой, ладно, пойду, а то шеф рвет и мечет…
Нина с каменным лицом подошла к кофе-машине и взяла с подноса чашку. Теперь у нее точно нет выбора.
Глава 39
Глава 39
– А Рады сегодня не будет? – Лена заглянула за перегородку.
Она только-только смогла избавиться от назойливой покупательницы, которая приходила уже в третий раз, но так и не смогла определиться с выбором.
– Я всё-таки еще подумаю, – извинительно сказала пожилая дама и удалилась.
Лена нисколько на нее не сердилась. Сама очень часто не могла быстро решиться на покупку. На удивление, работа в магазинчике ей нравилась. Раньше ехала в офис и переживала – как справится сегодня? Будто Дамоклов меч висел над головой ежемесячный коэффициент, мера, позволяющая держать сотрудника в тонусе. Лене по ночам снились эти цифры, и каждый раз она тряслась, что недотянет, недожмет, недовыполнит.
В «Дзинь-ля-ля» сначала отпустило шею и плечи, ушло напряжение, и исчез страх. Лене нравилось общаться с покупателями, смотреть, как с горящими глазами рассказывают они о ремонте или советуются при выборе люстры. Всё просто, по-житейски и никаких коэффициентов.
Рабочий день получался таким же, как раньше, но чувство выжатого лимона исчезло. Всё-таки у Нины в отделе царила нездоровая атмосфера, и она съедала все силы. А может, это только Лене было там плохо.
Вчера вот опять на себе ощутила ее змеиный взгляд. Грешным делом, побоялась даже, что сглазит, и если бы поздним вечером была открыта церковь, обязательно бы зашла за святой водой. Хоть и не верующая.
Долго-долго стояла под душем, смывая с себя негатив и злобу, которой за считанные минуты пропиталась в жилище бывшей подружки. Снова и снова удивлялась, как попала в ее сети и вовремя не разглядела подлую натуру.
С самого утра ее распирало рассказать Раде, как всё прошло. И снова поблагодарить. Купила маленький презент «Вишню в марципане». По рецепту девятнадцатого века, между прочим.
– Сегодня не будет ее, Лен, – ответила Галина. – Уехала в собачий приют. Попросили бумаги помочь составить. Пускай… Отвлечется, а то два года уже сама не своя…
Галина, словно поняла, что сболтнула лишнего, замолчала. Лена осторожно положила коробку со сладостями на край стола.
– Она ж не всегда у нас такая была, – неожиданно снова заговорила Галя. – Вот, смотри.
Полистав фотографии в телефоне, вывела одну на экран и развернула к Лене. Та чуть не вскрикнула. На нее смотрела удивительно красивая Рада.
Галина, увидев недоумение, усмехнулась:
– Да, да, это Радочка.
Лена снова вгляделась в экран. Впечатление было такое, будто кто-то взял прежнюю Раду, окунул в воду и подержал там, дождавшись, пока вымоются и поблекнуть все краски. И только после этого отпустил. Вот и стала она теперь выцветшая, как старый черно-белый фотоснимок, много лет пролежавший на солнце.
У той Рады были смеющиеся голубые глаза, и родинки в виде запятых под ними, придавали невыразимое очарование. Волосы пшеничные, как у русских красавиц на картинах Маковского, чуть темнее волос брови вразлет, прекрасно очерченные губы. Еще бы косу и сарафан, и получилась бы настоящая прелестница из сказок.
Невероятно! Что же могло произойти? Почему она спряталась в безликий кокон? Лена вопросительно посмотрела на Галину.
– Ох, Леночка, не спрашивай… Захочет, сама расскажет. Одно могу сказать. Ее ум и знание закона никуда не делись. К ней многие хотели бы обратиться, только вот не со всеми она идет на контакт. Но видишь, иногда помогает. По какому принципу, не знаю…
Лена качнула головой. Вот и еще одна трудная судьба. Вряд ли такие метаморфозы произошли только из-за несчастной любви. Тут излом посерьезнее. И вдруг вспомнила Нину – наглую, циничную, пошловатую в своей женской откровенности. Даже Сергею она успела уже передать долю своей натуры. Теперь сидит, под любовь свою мимикрирует. Словечки, жесты… Хамелеон проклятый.
Ничего, время до суда еще есть. Если Рада не поможет с иском, любой другой юрист составит. Рада и так сделала много, открыв Лене глаза. Иначе бы и вчерашней ее маленькой победы не видать.
***
– Это было… просто супер! Ты… это дар небес…
Сергей в изнеможении шевельнул рукой, крепче прижимая к себе Нину. Она поцеловала влажную солоноватую кожу, пробежалась пальчиками по животу, любуясь, как сокращаются его мышцы. В хорошей форме ее мужчина и всё у него работает, как надо. Желчно скривила рот, вспомнив слова Лены.
Это она от бессилия. От бабьей зависти, что Сергей ублажает теперь другую женщину.
– Я всегда знала, что ты романтик… Недаром же, посчитала тебя художником.
– Но я всего лишь инженер, – рассмеялся Сергей.
– Не-е-е-т, – протянула Нина, – ты художник. Только творец может наполнить душу женщины такими красками… Так мастерски выписать на ней узоры…
Нина смущенно хихикнула, изображая скромность. Сергей улыбался, расслабленно раскинувшись на кровати. Думал. Если и бывали легкие сомнения в том, как он поступает, то стоило Нине устроить вот такой фейерверк в любви, они растворялись без следа.
Единственное, что омрачает, это грядущая война за квартиру. Не ожидал он от Лены такого, не ожидал… Перечеркнула одним махом не только его планы. Уничтожила штуку поважнее – дружбу, которую он пытался с ней сохранить, несмотря ни на что. Тряхнул головой, избавляясь от неприятных мыслей.
– Кто первый в душ? Или может быть, вместе? – прорычал шутливо, легонько шлепнув Нину по ягодице.
– Ты маньяк! – взвизгнула Нина и заметила, как в его глазах засветилось самодовольство. – Я больше не могу… Мне нужен отдых. Ты ненасытен, мой лев!
Сама удивлялась. Чем больше пошловатых глупостей и киношных фраз она произносила, тем счастливее и благодушнее становился Сережа. А уж, как он заводился от разных словечек… Глаза становились глупыми и маслянистыми, и можно просить всё, что захочешь.
– Иди! – приказала Нина, указывая на дверь. – Мне нужно выдохнуть…
Сергей послушно встал, навис над кроватью. Нина закрыла глаза и бесстыже раскинулась. Знала, что сейчас пожирает ее глазами. За то и любит. Она с ним горит вся, дрожит на его естестве. Не то, что Ленка, которая наверняка, всю жизнь с ним в одной позе и в темноте под одеялом. Рыба мороженая.
И кстати насчет Ленки… Пришла тут одна мыслишка. Рискованно, конечно, но… Риск дело благородное. Как говаривала когда-то ее мать, простая деревенская баба – либо сена клок, либо вилы в бок.
Нина не Ленка. По углам жаться не собирается. Где бы она была, если бы по жизни мялась, а не работала лапками?
– Ну, иди уже… – Нина подняла в воздух ножку.
Сергей поймал ступню и начал целовать пальчики. Уколол кожу. Нина взвизгнула. Сергей ухмыльнулся, подхватил халат и вышел.
Как только зашумела вода, Нина вскочила и притащила его портфель. Открыв, принялась рыться во внутренних карманах. Вжикнула молнией. Где же? Где они?
– Нинуля…
Нина резко обернулась. Голос Сергея раздавался из-за приоткрытой двери ванной.
– Может, всё-таки ко мне?
– Отстань, – игриво-сердито крикнула Нина.
Дверь захлопнулась. Нина снова принялась рыться в портфеле. Наконец, под руку попало то, что искала. Вряд ли Сергей их хватится в ближайшее время. А она завтра же провернет свое дельце и подкинет обратно. Лишь бы сработало. Только бы сработало.
Глава 40
Глава 40
Выскочив из такси, Нина пересекла двор и подошла к подъезду. Желтый автомобиль остался ждать. Для того чтобы провернуть задуманное, времени понадобится совсем немного. Как раз обеденного перерыва хватает.
Лифт сноровисто доставил на нужный этаж и укатил за другими пассажирами.
Нина осмотрелась. На площадке было тихо. Она заглянула в пролет лестницы. Кажется, тоже никого. Шагнула к дверям. На всякий случай нажала кнопку звонка. Никто за дверью не спросил «кто там?»
Помедлив минуту, еще раз прокрутила в голове все возможные варианты. Примерный распорядок дня в Ленкиной семье Нина в свое время выучила почти наизусть. Да и как не выучить, если Лена каждый день компостировала мозги. Как будто других тем, кроме придурковатой свекрови уже и не осталось.
Получалось, соседка уже у Берты была. Самой Лены и ее дочери в квартире нет, иначе кто-нибудь бы ответил на стационарный телефон. Нина специально позвонила несколько раз. Полоумная старуха не в счет. Она давно не понимает, кто свой, кто чужой. Хоть сейчас вывези ее в дом престарелых – не заметит. И чего Сережа миндальничает?
Глубоко вдохнув, Нина вставила ключ в замок. Тихо провернула, вошла в полутемную прихожую, дернула носом. На удивление смрада не почувствовала, лишь легкий цитрусовый запах. Покосилась на приоткрытую дверь. Из комнаты Берты доносились мультяшные голоса. Как и предполагалось, старуха никак не отреагировала. Живет в своем мире.
Тихо ступая, Нина прошла в спальню. Подошла к комоду, открыла ящик и прямо поверх Ленкиных невнятных тряпочек положила то самое золотое колье, в котором была на празднике.
Идея пришла в голову внезапно. После того, как Лена объявила свою аферу с договором и сбежала, Нина вышла, чтобы закрыть за ней дверь. Взгляд скользнул по полочке, где среди ключей, мелочи и безделушек, лежало ее золотое колье. Накануне в расстроенных чувствах швырнула ненавистный ошейник куда попало. Опрометчиво, конечно. Недосуг было убрать в чехол и в шкатулку. Ну, а раз тут топталась Лена, и больше никто в дом не приходил, ценная вещь могла пропасть только ее стараниями. Верно?
Лена была зла. Она пришла сюда мстить. Тон ее разговора подтвердит даже Сергей. Нину эта особа просто ненавидит. Мотив у нее простой – поквитаться за то, что соперница увела мужа.
Этого вполне достаточно для того чтобы Ленку припугнуть. Станет артачиться, есть еще один козырь. Лена ведь так боится, чтобы об этой маленькой тайне не узнали ни Сергей, ни ее драгоценная Анечка.
Вот и посмотрим, насколько сговорчивой станет. Зарыв колье поглубже, плотно прикрыла ящик. Брезгливо потерла пальцами друг о друга. Хоть и в перчатках, а всё равно противно в Ленкиных трусах копаться. Хоть бы купила себе сексуальное красивое белье, а то всё какое-то простецкое, хоть и из известного магазина. Нина тоже там отоваривается. Только ассортимент у нее другой. Немудрено, что Сережа предпочел Нину этой серой целомудренной мыши. С лифчиком в цветочек.
Неловко задела боком край комода, поморщилась. Покачнулась фотография в рамке. Нина с любопытством взяла ее в руки. Скривилась. Розовые сопли. Мамочка с дочечкой. Прижались друг к другу лицами, расплылись в дурацких улыбках, светятся глазами и за ручки держатся. Тьфу! Приторно, как дешевый торт.
А внутри всё же кольнуло. Далеко-далеко, в такой глубине, что и не рассмотришь, а если и почувствуешь, то спишешь на другое. Трудно признаться себе, что Лена и Аня, правда, счастливы. Невозможно признаться. Иначе тут же проскочит и следующая мысль: Нина хотела бы так же.
Не показушное фото с праздника, где она стоит рядом с Дашей, и они тихо друг друга ненавидят. А вот такое. Искреннее, доброе, радостное.
Раздраженно поставила рамку на место. Глупости всё это. Ей вообще всё равно.
В коридоре раздался шорох. Нина замерла. Сердце дробно заколотилось о ребра. Неужели вернулась Аня? Или сама Лена?
Во рту пересохло. Нина замерла, проклиная свою нелепую выходку. Всё теперь грозит обернуться совершенно наоборот! И это ее, Нину, можно прямиком отсюда везти в участок.
Замаячила в полумраке полупрозрачная фигурка Берты. Нина беззвучно выругалась. И как теперь быть? Старуха, конечно, не в себе, но и ее может переклинить. Заорет сейчас дурниной или вцепится в одежду. Нина лихорадочно соображала, как быть.
Пережидать нельзя, вдруг вернутся хозяева. На глаза показаться – страшно. А что если Берта запомнит ее и донесет Лене? Шансов на это почти нет, но всё же…
Тихо-тихо толкнула дверь. Берта, как зомби остановилась и повернула голову. К Нине она осталась стоять спиной. Ждать дольше было невозможно, и Нина опрометью кинулась в прихожую и выскочила на площадку.
Лифта дожидаться не стала, балансируя на каблуках, скатилась по ступенькам вниз. Врезалась в крупную тетку, будто в бетонную стену, охнула и даже не извинилась. Нервы всё-таки сдали, и Нина понеслась вперед, думая только об одном – поскорее покинуть это место.
***
Вечером торопилась домой. Нужно успеть сделать Сереже сюрприз. Подготовить, чтобы если что-то пойдет не так, он и помыслить не мог обернуться против нее. Вот уже больше года вместе, а почва под ногами всё такая же зыбкая. Так и кажется, что Сережа может ускользнуть сквозь пальцы. А вместе с ним и единственная возможность быстро решить финансовые проблемы.
Даже половина суммы за его квартиру поможет закрыть вопрос с долгами. С долгами Нины, конечно. На возрождение полудохлой фирмы Сергея не хватит. Но тогда можно уговорить его пойти работать к ней.
Хотя… Скептически поморщила носик – знакомство Сережи с Игорем Михайловичем было не очень. Шеф может и отклонить кандидатуру. Но ничего, других компаний, что ли нет?
Припарковалась на привычном месте и с удивлением увидела Сережину машину. Уже дома? Разочарование промелькнуло легкой бабочкой. А она-то хотела его встретить в игривом образе баварской официантки. Белая блуза с глубоким вырезом, корсет со шнуровкой и пиво на подносе. Благо, комплекция позволяет достоверно сыграть роль.
С досадой сунула пакет с нарядом обратно в салон. Придется на выходные отложить. А сегодня примут вместе ванну, сделает ему расслабляющий массаж и покажет кое-что новенькое, о чем вычитала в одной интересной книженции. Да и самой неплохо бы подзарядиться перед завтрашним разговором с Леной.
– Сережечка, – пропела она, едва успев вытащить ключи из замка. – Ты уже дома, милый?
И тут же вскрикнула от боли, налетев в полумраке на что-то твердое. Нашарила рукой выключатель и чуть не открыла в изумлении рот. Прямо посреди прихожей стоял изумрудно-зеленый блестящий чемодан. Опять???
Словно в подтверждение страшной догадки, из гостиной доносился звонкий смех ненаглядной дочурки.
– Ой, Сережа, прекрати… У меня уже живот болит…
И снова звонкий хохот. «С каких это пор она с ним на ты? Что значит, Сережа?!»
Нина скинула туфли и ворвалась в комнату. От того, что она увидела, помутнело в глазах. На диване, вольготно развалившись, сидел Сергей. Впритык к нему расположилась Дарья. Еще чуть-чуть и закинет свои безупречные ноги ему на колени.
Голова к голове они склонились над айфоном, в котором Даша показывала фотографии. Услышав сиплый выдох, она подняла голову и расплылась в улыбке.
– О, а вот и мамусик!
Сергей тоже соизволил посмотреть на Нину, и она чуть не заверещала от ярости, пропустив мимо ушей ненавистное «мамусик». По лицу ее возлюбленного блуждала глупая, глумливая ухмылка, как у кота, который нашел плошку со сметаной. И глаза были такими же маслянистыми и пустыми.
– Что ты здесь делаешь? – со свистом прошипела Нина, дернув ноздрями.
– Мы с Сережей фотки смотрим. А у тебя остались наши детские фотографии? – как всегда наивно спросила Даша. – Ты их показывала Сереже? Я там такая смешная… И Даня тоже.
– Я спрашиваю, почему ты здесь? – продолжила шипеть, как раскаленная сковорода Нина.
– Нинуля… – укоризненно приподнял брови Сергей. – Ну что ты?
– Да, мамусик, ты что, не рада меня видеть? – надула губки Даша. – Куда же мне еще податься, как не к тебе? Из гостиницы меня поперли. Увы, денежки закончились. Поэтому поживу у тебя. Ты же не выгонишь родную дочь?
И пока Нина набирала в грудь воздуха, снова начала листать фотографии:
– А вот это, это я на каникулах в Париже… Это Мира, Даник, это папенька…
Сергей заинтересованно глянул в экран, но Даша уже мотала дальше. Фотографий у нее было сотни, если не тысячи.
Ничего не сказав, Нина кинулась в спальню и нетерпеливо набрала Илью. Разговор оказался бессмысленным. Илья отвечал сухо, денег блудной дочери подкинуть не желал, а на все Нинины угрозы посмеивался:
– Должна же и ты вкусить материнство, Нина. Первые двадцать с лишним лет, я отбарабанил, теперь твоя очередь. Наслаждайся общением с дочуркой.
– Это ты ее такой воспитал, – задыхалась Нина.
– А где была ты? – парировал Илья.
Разговор закончился ничем, и Нина в бешенстве отключилась. Ладно. До завтра терпит, но потом… Что делать потом, Нина пока не решила.
От плана не отступила, не было только ванны, а вот массаж и всё остальное применила. Лежала довольная, прислушиваясь, как бьется любимое сердце.
– А почему ты мне никогда не говорила, что сама отказалась от детей? – спросил вдруг Сергей, когда она уже засыпала.
