Текст книги "Король волков (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

– А какой второй вариант?

– Второй вариант, я отниму у него кое-что. То, что его унизит. То, что станет посланием для всех Южных земель. – Он наклоняется вперёд, уперев локоть в подлокотник. – Ты красивая девушка, Аврора. А мне давно пора обзавестись королевой. Второй вариант – ты выйдешь за меня замуж.

Глава пятьдесят четвертая

Все будто под водой. Комната плывет перед глазами. Огонь в камине, потертые кресла и лицо Джеймса, все пульсирует, то расплываясь, то приобретая очертания снова.

Он предлагает мне выйти за него?

Огонь вырывается из глубин моей души. Он пронзает все тело и выплескивается изо рта, прежде чем я успеваю взвесить свои варианты.

– Нет, – говорю я.

Пульс успокаивается. Очертания деревянного камина, солнечный узор на старом ковре, потертая кожа под моими пальцами. Все снова становится четким.

Джеймс сдвигается, и кресло скрипит под его крупным телом. Его челюсть сжимается, совсем как у Каллума, когда он недоволен.

– Нет? – переспрашивает он.

– Нет.

Блейк наблюдает у окна, и на его лице наигранное безразличие.

– Я предлагаю тебе свою защиту и самое желанное положение для женщины в Королевстве Волков, а ты отказываешься? – Голос Джеймса тих, но в нем различима дрожь гнева.

– Ты предлагаешь защиту от опасности, которую создал сам! Ты знаешь, что между мной и Каллумом… – я обрываю фразу, не зная, как ее закончить.

– Между тобой и Каллумом что? Брак? Нет. Дает ли ваш союз с ним какие-либо политические преимущества? Нет. Ты сбежала и жила в своей маленькой фантазии какое-то время Аврора, но теперь пора вернуться в реальность. Блейк говорил, что ты умная. Не разочаровывай меня.

Стискиваю зубы, пытаясь проглотить нарастающую бурю. Конечно же, Блейк замешан в этом.

Смотрю на Джеймса.

– Каллум твой брат.

И мне кажется, я в него влюбляюсь.

– Верно. И ему тоже пора вернуться и жить в реальном мире. – Он качает головой, и его каштановые волосы скользят по широким плечам. – Каллум не может тебе ничего предложить. Я король, и я предлагаю сделать тебя своей королевой. Не будь дурой, Аврора.

Мое дыхание учащается. Волны яда, смешанного со страхом, прокатываются по мне. Я словно загнанная гадюка: за спиной стена, а перед глазами клетка. Это не может быть моей судьбой. Я не могла избежать одного брака, чтобы быть вынужденной вступить в другой.

– Как думаешь, что сделает с тобой Себастьян, когда узнает, что мой брат первым тебя поимел? – говорит Джеймс. – Мне это тоже не нравится. Но я готов закрыть на это глаза.

Мой пульс снова ускоряется. Не только от мысли о том, что может сделать со мной Себастьян, но и от осознания того, чего Джеймс будет ждать от своей жены, прими я его предложение. Если я выйду за него, мне придется отдавать ему и свое тело.

Нет. Не будет этого.

– Я не выйду за тебя. Ни сейчас. Никогда.

Лицо Джеймса темнеет.

– Я Король Волков.

– Ты Король Волков лишь потому, что Каллум позволил тебе им стать.

В щеку впивается вспышка боли, и голова резко откидывается в сторону от удара тыльной стороной его ладони. Во рту появляется металлический привкус крови, брызнувшей на ковер. Тело заливает ледяной адреналин. Глаза горят.

Крепко зажмуриваюсь.

И заставляю себя поднять взгляд на Джеймса, щеки горят, а пряди волос падают на глаза.

– Я никогда за тебя не выйду.

Он откидывается в кресле, его лицо словно каменное.

За его спиной замечаю Блейка. Его выражение безучастно. Даже скучающее. Но я улавливаю в его глазах проблеск чего-то темного. Заметив мой взгляд, он откидывается на подоконник и переводит глаза на горы за окном.

Новая волна ненависти накатывает с такой силой, что я боюсь воспламениться.

Джеймс свистит, и дверь за моей спиной открывается.

– Верните принцессу в её камеру, – говорит он двум вошедшим мужчинам. – И позаботьтесь, чтобы ей там было некомфортно. Ей нужно время, чтобы пересмотреть свой выбор и вспомнить о моем милосердии.

Меня хватают под руки и грубо поднимают на ноги.

– Я уже сделала свой выбор, – шиплю я, чувствуя во рту привкус крови. – Я никогда не выберу тебя.

Взгляд Джеймса вновь возвращается ко мне.

– У тебя есть время до заката. К тому моменту я либо отправлюсь с тобой в часовню к северу отсюда, либо повезу тебя к Себастьяну. Не будь глупа.

Он щелкает пальцами, отпуская меня, и переводя взгляд на пылающий камин. Я отчаянно сопротивляюсь, но безуспешно, меня вытаскивают в коридор.

– Блейк, – говорит Джеймс. – Проследи, чтобы она приняла верное решение. Сделай всё необходимое.

– Как пожелаете, Ваше Величество. – Голос Блейка звучит ровно и спокойно на фоне всего этого хаоса.

Он кланяется и выходит следом за нами из комнаты.

***

Мои руки скованы над головой. Металлические наручники, свисающие с потолка, впиваются в запястья. Я вынуждена балансировать на цыпочках, и мышцы рук кричат от боли.

Мое тело сильно дрожит. Сырой воздух просачивается сквозь рубаху и пробирает до костей. Тепло только в щеке, она горит там, куда ударил меня Джеймс. Моё неровное дыхание клубится паром перед лицом, и я с тоской смотрю на пылающий факел сквозь прутья моей камеры.

Не знаю, сколько я здесь одна, в темноте. Живот урчит. Кажется, прошли часы с тех пор, как я ела в последний раз.

Блейк должен был заставить меня передумать, но он не последовал за нами в камеру, когда они подвесили меня здесь. Этот змей до сих пор не появился. Полагаю, он думает, что если оставить меня здесь, в боли и в месте, лишённом надежды, то я сама изменю своё решение.

Вспышка гнева, которую это вызывает, даёт мне что-то осязаемое, за что можно ухватится.

Не думаю, что моя история закончится счастливо. Уже нет. Но она закончится на моих условиях. Я не позволю насильно выдать меня замуж. Не лягу в постель с Джеймсом.

Джеймс отвезёт меня на передовую, чтобы передать Себастьяну. И когда начнётся война, я побегу.

Я лучше рискну. Лучше побегу навстречу ветру, с распущенными волосами и травой под ногами, чем проведу эту ночь в качестве жены брата того, в кого, как мне кажется, я влюблена. Даже если это закончится кровопролитием.

И я не вернусь к Себастьяну.

Шаги эхом раздаются в темноте. Резко поднимаю голову, когда Блейк подходит к двери камеры. В руке он держит небольшую флягу. Его тёмная одежда безупречна, но волосы растрёпаны, как в ночь шторма. Интересно, не испытывает ли он напряжения по какой-то причине. Возможно, он не хочет мучить меня из-за Джеймса.

– Здравствуй, маленький кролик.

У меня застывает все внутри. Я в ловушке, и беззащитна. Но я не хочу, чтобы он видел во мне слабость. Отворачиваюсь, стараясь сохранить равновесие.

– Я сделала свой выбор.

Однако краем глаза я всё равно слежу за ним. Отворачиваться от хищника неразумно.

Он открывает дверь камеры и входит внутрь.

– Ты боишься? – спрашивает он.

– Нет, – лгу я.

Блейк откидывается на прутья решётки, просунув руки сквозь промежутки. Воздух в камере становится густым, удушающим. Его присутствие каким-то образом заполняет небольшое пространство. Он наклоняет голову набок, почти по-кошачьи, наблюдая за мной.

Руки ноют. Под его пристальным взглядом я теряю равновесие и пошатываюсь.

– Вот в какую историю ты вляпалась, – говорит он.

– Ты втянул меня в эту историю. Не я.

– Не соглашусь.

Он делает глоток из фляги, и мой взгляд притягивается к его горлу, когда он сглатывает и я вдруг остро осознаю, как пересохло у меня во рту. Он закупоривает флягу, затем просовывает руку обратно между прутьями.

– Как я это вижу, – продолжает он, – сейчас ты могла бы мыться в тёплой ванне перед огнём. Могла бы съесть сытный ужин. Могла бы облачаться в красивое платье и готовиться к поездке на север. Но вот ты здесь.

Он с отвращением окидывает взглядом сырую камеру.

– Связанная и прикованная. Беззащитная. Уязвимая. – Он цокает языком. – Это был твой выбор, не так ли? – Выражение его лица мрачнеет. – Мне приказано заставить тебя изменить решение.

Холодный ужас распространяется по моему телу.

Я вспоминаю нарисованные от руки схемы, которые видела в медицинских книгах Блейка, и изображения пыток, которые, казалось, были получены из опыта. Его глаза были холодны, когда он рассказывал, что сделал с собственным отцом. Все волки в этом королевстве, кажется, его боятся.

– Что ты собираешься со мной сделать? – спрашиваю я, и мой голос звучит тихо.

Я бы этого не хотела.

Уголок его рта приподнимается.

– Дорогая, я не собираюсь пытать тебя. От тебя мне ничего не нужно. Я просто собираюсь умолять тебя образумиться.

Слегка расслабляюсь, но напряжение в камере не рассеивается.

– Я не выйду за него.

– Почему нет?

– Я отказываюсь быть пешкой в очередной игре мужчин.

– Ты была бы не пешкой, а королевой. Разве не она самая сильная фигура на доске? – Его голос нежная, соблазнительная ласка, такой же темный, как ночное небо.

– И как это поможет тебе получить желаемое?

– А кто сказал, что это поможет мне? – Он склонил голову набок. – Послушай, я знаю, о чём ты думаешь. Ты думаешь, что во время разгоревшейся битвы, сможешь ускользнуть. Но ты не сможешь. Ты когда-нибудь видела передовую линию битвы? Немногие обученные воины уходят оттуда живыми. Не говоря уже о маленьких кроликах, которые далеко ушли от своей норы. Даже если тебе чудом удастся вырваться, Джеймс или Себастьян убьют тебя. От тебя пахнет волком. – Нос Блейка кривится. – Себастьян не оставит тебя в живых за это. А Джеймс с радостью прикончит, чтобы что-то отнять у Себастьяна.

У него есть скрытый мотив, напоминаю я себе. Я не могу доверять ни одному его слову.

– Ты говоришь мне это, чтобы помочь, да? Разве тебе не нужно, чтобы я вышла за Джеймса? Этот брак был твоей идеей, не так ли?

Он пожимает плечами.

– Да. Это была моя идея. Но примешь ты его предложение или нет, для меня не имеет значения. Моя игра уже в разгаре.

– В какую игру ты играешь?

– Сыграй со мной и узнаешь.

Успокаиваю дыхание, размышляя, смогу ли ещё попытаться вразумить его.

– Если тебе всё равно, почему бы просто не отпустить меня?

Блейк смеется.

– Я не твой рыцарь в сияющих доспехах, Аврора. Я здесь не для того, чтобы тебя спасать. Я дал тебе выход. Это твой выбор, воспользоваться им или нет.

– Выход? Ты хочешь, чтобы я… отдала себя, тело и душу, человеку, которого не желаю?

У него на скуле вздрагивает мускул, хотя поза остается расслабленной, он стоит прислонившись к решетчатой стене камеры.

– Он не причинит тебе вреда.

– Так же, как не причинил наверху, всего несколько часов назад?

Взгляд Блейка скользит к моей щеке.

– Мне это не доставило удовольствия, веришь или нет.

– Я не верю ни единому твоему слову. Было ли хоть что-то из сказанного тобой правдой?

– Я часто ввожу в заблуждение. Но редко лгу. Припомню лишь один раз, когда я был с тобой неискренен.

– Когда?

Он двигается, скрещивает лодыжки, откидываясь еще дальше. Свет факела за стенами камеры мерцает на его чертах. Он кажется задумчивым.

– Когда мы впервые встретились, я сказал, что узнал тебя во дворце. Это было неправдой. Никогда в жизни не видел тебя раньше. Я пробыл в Королевской Гвардии всего пару лет и нечасто бывал во дворце. Хотя из рассказов я знал, что у твоей матери были рыжие волосы. – Он пожимает плечами. – Твоя личность была всего лишь обоснованной догадкой.

Мои брови приподнимаются. Из всего, что он мне наговорил и что могло оказаться ложью, это я ожидала меньше всего. Отчасти потому, что мне самой он показался знакомым, когда я впервые увидела его.

– Прими предложение Джеймса, – говорит он. – Ты можешь мне не верить, но я бы предпочел, чтобы ты выжила.

– Я найду свой собственный способ выжить.

– Отлично. – Он смотрит на меня с любопытством. – Знаешь, я действительно не был уверен, как всё обернётся. Не знал, примешь ты его предложение или нет. Обычно я могу понять людей, но не тебя. С одной стороны, ты умна. Многое вынесла и знаешь, как выжить. Но при этом ты так же упряма, горда и вспыльчива. Из-за этого исход сложнее предсказать.

Прищуриваюсь.

– Мои извинения, что разочаровала.

– О, дорогая, я не разочарован. – Он вынимает пробку из своей фляги и делает ещё один глоток. Я сглатываю, чувствуя, как першит в горле. – Хочешь пить?

– Нет.

Он делает шаг ко мне, и мои мышцы напрягаются, когда он останавливается в сантиметрах от меня.

– Не упрямься. – Он подносит флягу к моим губам. – Вот.

Отворачиваюсь, пошатываясь на цыпочках. Пытаюсь ухватиться за цепи выше наручников, чтобы восстановить равновесие.

– Ну же, что ты…

Наконец хватаюсь за цепи, приподнимая тело. И яростно пинаю Блейка. С его губ срывается удивлённый смех, когда он хватает меня за ноги. Раскачиваюсь, пытаясь вырваться. Ледяная вода из его фляги проливается нам обоим на грудь.

– Прекрати! – Блейк уворачивается от моей ноги. – Что ты делаешь? Я пытаюсь тебе помочь!

Мускулы на моих руках натянуты и горят огнём. Пальцы сжимают цепи, хотя наручники впиваются в кожу. Я вырываюсь полная решимости ударить его хотя бы раз. Желательно между ног.

Он роняет флягу, когда я снова встаю, и хватает меня. Его пальцы впиваются под мои бедра, он резко дергает меня к себе. Мой корпус с силой ударяется о его твердый торс, а ноги сами собой обвиваются вокруг его талии. Смех застывает на его лице.

Которое в сантиметрах от моего. Мы часто дышим. И его мышцы напрягаются.

Воздух в камере становится густым и неподвижным.

И эмоция, сильнее и уродливее ненависти, пронзает мое тело. Она всепоглощающая. Невыносимая. Тёмная, могущественная и незнакомая. Мне хочется разорвать себя изнутри и вырвать её.

Челюсть Блейка напрягается. В его глазах нет ни усмешки, ни веселья. Только тьма.

От него пахнет ночью, самой опасной частью леса, тёмными запретными местами. Когда его тёплое дыхание смешивается с моим.

Его взгляд скользит к моим губам, и он сглатывает.

– Если ты поцелуешь меня, я откушу тебе язык, – шепчу я.

Он отшатывается назад, выпуская мои ноги, и я хватаюсь за цепи, чтобы удержать равновесие. Нечто, похожее на ужас или отвращение, искажает его лицо.

Не проронив больше ни слова, он поворачивается на каблуках. Запирает дверь камеры и исчезает из подземелья. При этом не оглядываясь на меня.

Моя рубашка теперь мокрая, и я сильно дрожу. Сердце бешено колотится. Ощущение его хватки все еще не отпускает мои бедра.

Я ненавижу его.

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Только об этом я и могу думать часами. Моя ненависть так сильна, что притупляет боль. Она не дает телу полностью обвиснуть и не позволяет замерзнуть. И она же побуждает меня пережить это, а затем победить его. В голове начинает складываться план, который, возможно, вытащит меня из этой передряги.

Когда один из мужчин, что привел меня сюда ранее, подходит к дверям камеры, я поднимаю голову, чтобы встретить его холодный взгляд.

Я не умру сегодня ночью.

– Закат, – говорит он. – Мне велено отвести тебя к Королю Волков. Он ждет твоего решения.

Глава пятьдесят пятая

Меня проводят в комнату на первом этаже поместья.

Она темная и скудно обставленная. В углу стоит ведро, наполненное водой. С одного из потертых кресел свисает белое платье. Камин не горит, воздух спертый и пронзительно холодный.

– Ты должна вымыться, а затем одеться, – говорит мой охранник. Его голос грубый и лишенный всякого тепла.

У него темная борода, суровые глаза, и на нем такой же зеленый килт, как у Роберта и Магнуса.

Сглатываю, стараясь унять бешеный стук сердца.

Я выберусь из этого. Я выживу.

Я пережила болезнь матери и побои Верховного Жреца. И пришла с Каллумом в Северные земли в поисках свободы.

И я найду ее.

Но нужно выбрать подходящий момент. Нужно играть в эту игру и принять в ней свою роль. Пока не представится удобный случай сделать ход.

Киваю.

– Хорошо. Подожди снаружи, пожалуйста.

– Мойся. Сейчас же.

Он что, и вправду ждет, что я разденусь перед ним?

– Тебе известно о выборе, который предложил мне твой король? – спрашиваю я.

– Да.

Я помню, что сказал Блейк своему другу, когда я очнулась в камере.

Он собственник. Это нам на руку. Он говорил о Джеймсе?

– Значит, тебе известно, что он предложил мне брак, – поднимаю подбородок. – Как думаешь, ему понравится, если он узнает, что ты наблюдал, как его потенциальная будущая жена раздевается?

Он сжимает челюсти и смотрит на меня.

– У тебя пять минут. И если я почувствую запах Хайфеллского волка когда вернусь, я сам тебя вымою.

Он резко разворачивается и выходит из комнаты, хлопнув дверью.

Выдыхаю, и воздух клубится белым облачком в темноте.

Затем растираю свои больные, ноющие запястья. Кожа красная и содрана наручниками.

Пытаясь распутать клубок нервов в животе, я осматриваюсь в поисках чего-нибудь, что могло бы пригодиться. Комната выглядит запущенной и пустой. У камина нет кочерги, никакого оружия поблизости не видно. Одно из кресел накрыто рваной простыней. На полу слой пыли. Подхожу к окну.

Даже если бы оно не было заперто на засовы, я не смогла бы выбраться через него.

Снаружи, на фоне силуэтов гор, волки собираются, седлая лошадей. Их, должно быть около сотни. Голоса просачиваются сквозь тонкое стекло, низкие и возбуждённые. Голоса мужчин, готовящихся к войне.

Ночное небо над ними освещено луной. Ещё не полной, но ярче обычного. Как будто сама Лунная Богиня вышла понаблюдать за тем, как будут развиваться события этого вечера. Хорошо, что она заперта в тюрьме Ночи, ведь её благосклонность, несомненно, досталась бы Королю Волков, а не принцессе королевства, что поклоняется Солнцу.

Отворачиваюсь от свободы, которая дразнит меня, и подхожу к ведру в углу. Сбрасываю с себя влажную рубашку и брюки.

Вода ледяная, но гнев, пылающий в моей душе, не даёт мне содрогнуться, пока я намыливаюсь и моюсь. Понимаю, что смываю все следы прикосновений Каллума. От этого меня наполняет глубокая печаль.

Неужели всего день прошёл с тех пор, как я была в его объятиях, веря, что мы можем быть свободными вместе? Как я могла быть такой наивной, думая, что у меня будет счастливый конец?

Вспоминаю прикосновения Блейка в темнице, его хватку на моих бёдрах, его губы так близко к моим.

И тру кожу ещё сильнее.

Я чистая, но дрожу, вытираясь полотенцем у ведра. А затем надеваю платье, которое мне приготовили.

Мои мышцы напрягаются, когда я понимаю, что это то самое белое длинное платье с рукавами, которое я собиралась надеть на первую встречу с Королем Волков. То самое, в котором, по словам Блейка, я выглядела куклой. Это он привез его сюда для меня?

Оно служит обеим целям Джеймса, полагаю. Подходящий цвет для свадебного платья, если я приму его предложение. И также символ невинности, которой я больше не обладаю на случай, если ему потребуется вернуть меня Себастьяну.

Делаю глубокий вдох и чувствую на языке вкус пыли и тлена. Разглаживаю ладонями складки на платье, затем провожу пальцами по спутанным рыжим волосам. И выпрямляю спину.

Я знаю, что должна сделать.

Дверь открывается, и охранник возвращается. Он тянется ко мне, но я отступаю.

– Я не сбегу, – говорю, встречая его суровый взгляд. – Я готова встретится с вашим королем.

Он кивает.

– Хорошо.

И выводит меня из комнаты.

Мы покидаем поместье через холодный вестибюль и выходим наружу, где собираются волки. Ветер треплет мои волосы и колышет подол платья, но мне не холодно. Я слишком разогрета адреналином.

Проходим сквозь толпу. Мечи и кинжалы сверкают в лунном свете. Мои сапоги вязнут в грязи. Воздух пахнет лошадьми и мужским потом, с примесью аромата вереска, растущего на окрестных склонах.

Впереди, поодаль от остальных, стоит Джеймс рядом с большой белой лошадью. Грива которой цвета лунного света. А он смотрит не на своих людей, а в небо.

Недалеко от него я замечаю Блейка.

Он одет во все черное и стоит недвижимо среди хаоса. Ветер треплет его темные волосы. Выражение его лица непроницаемо.

Меня охватывает вспышка гнева. Я подхожу к нему и наклоняю голову.

На его губах нет привычной ухмылки. От него исходит тьма.

– Ты получишь по заслугам, Блейк. – Мое дыхание вырывается белым облачком, извиваясь в морозном воздухе между нами. – Всё, что у тебя есть, всё, что ты собой представляешь, построено на лжи, притворстве и обмане. Однажды ты сделаешь неверный шаг, и все это рухнет вокруг тебя. Однажды ты сам станешь своей погибелью. Жаль только, мне не доведется увидеть твое падение.

Он проходит мимо, не говоря ни слова, и растворяется в толпе, направляясь к поместью.

В моей груди бушует торнадо ярости. И это всё? Ему что, нечего мне сказать? Он вообще поедет с нами?

– Двигайся, – стражник толкает меня, и я, спотыкаясь, иду вперед к Королю Волков.

Джеймс оборачивается.

Все мысли о Блейке растворяются. Я выпрямляюсь и смотрю на куда более насущную угрозу передо мной. Он одет для битвы с мечом и кинжалом на поясе. Внушительная фигура, застывшая на фоне угрюмых гор, а ветер треплет его волосы, спадающие на плечи.

Он выгибает бровь.

– Ну?

И я собираюсь с духом.

– Я не передумала. Я не выйду за тебя замуж. Но у меня есть другое предложение…

– Нет. Если ты отказываешься от моего великодушного предложения, у тебя остается лишь один вариант. – Не дав мне отступить, он ловко подхватывает меня и взваливает на лошадь.

В груди закипает паника.

– Послушай…

– Тихо. – Его голос звучит жестко и повелительно, когда он садится позади меня. Он обнимает меня за талию, и у меня мурашки бегут по коже.

– Убери руку! – Я бью его локтем в бок.

– Нет, – он резко притягивает меня ближе.

И оглядывается через плечо.

– Приготовьтесь, ребята! – кричит он, и среди волков позади нас наступает тишина. Замолкаю даже я.

– Веками они крали наши земли, – рычит Джеймс. – Убивали наших братьев. Забирали наших женщин. Сколько из нас потеряли кого-то из-за того выблядка с Пограничья, Себастьяна? Сегодня ночью он в наших руках. Его женщина сегодня в моих руках.

Некоторые из волков улюлюкают, и мои мышцы цепенеют.

– И сегодня ночью мы возьмем то, что принадлежит нам по праву. Братья, взгляните на небо. Посмотрите, как Луна светит нам. Посмотрите, как Гелах освещает нам путь и дарует свое благословение. Это знак того, что Пограничье падет. Это знак, что люди истекут кровью, а Королевство Волков восторжествует. Так что присоединяйтесь ко мне, братья! Сегодня ночью мы заберем то, что принадлежит нам! Сегодня мы отправимся на войну! – По его лицу расплывается ухмылка. – Давайте прикончим парочку южан, а?

Крики одобрения раздаются в ночи, от которых у меня по спине пробегают мурашки.

Джеймс дергает поводья лошади.

И вот мы уже мчимся сквозь тьму, и грохот копыт наполняет воздух.

***

Не сопротивляйся. Завоюй его доверие. Изложи свой план.

Я повторяю эти слова как мантру, вцепляясь в седло так сильно, что костяшки пальцев белеют.

Луна ярко светит. Проплывая мимо нас, она окутывает пейзаж призрачным сиянием, освещая вершины, озера и дикую колышущуюся траву. Ручьи, стекающие с гор, похожи на расплавленное серебро. Они напоминают мне цепи и оковы.

Когда-то я видела в этих землях свободу. Теперь же они дразнят меня, показывая то, что могло бы быть.

У меня заканчивается время.

– Я могу тебе помочь, – говорю я.

– Тише, – его голос звучит резко.

Его рука мертвой хваткой сжимает мою талию. В его объятиях нет ни капли той мягкости и заботы, что были у Каллума. Они жёсткие и безжалостные. Это хватка тюремщика. Чудовища. Короля.

– Я знаю, чего ты хочешь, и я предлагаю…

– Я предложил тебе мир, а ты швырнул его мне в лицо. Больше никаких дискуссий по этому поводу не будет.

– Неужели ты настолько упрям?

– А ты? – огрызается он.

Лёгкая досада в его тоне дарит мне надежду. Должно быть, за его жестким поведением что-то кроется.

– Я знаю твоего врага лучше тебя, – умоляю я. – Неужели ты даже не выслушаешь? К рассвету другого шанса уже не будет.

Он не просит меня изложить предложение, но и не велит замолчать.

– Никому не нужно умирать, – говорю я.

– Себастьян должен умереть.

– Я не люблю Себастьяна. Я не хотела выходить за него замуж. Я покинула Пограничье с Каллумом, чтобы убежать от него. И он мне нравится ещё меньше теперь, когда я знаю, что он сделал с твоей матерью.

В его груди раздается рычание

– Да. Он должен умереть. Но твоим людям умирать не нужно, – говорю я. – Тебе не нужно умирать. И мне тоже. Отвези меня к Себастьяну, как и планировалось. Придержи своих людей. Позволь мне уйти с ним. Дай мне оружие. Что-то небольшое. Я смогу приблизиться к нему, не вызывая подозрений его охраны. Если ты хочешь его смерти, я убью его сама. Когда всё будет кончено, ты пошлёшь людей за мной, и ты вернёшь меня к Каллуму.

Он издаёт хриплый, горький смешок.

– Даже если бы я поверил, что ты способна убить его, а я не верю, почему я должен лишать себя удовольствия сделать это сам?

– Потому что будут жертвы, если ты выберешь нападение. Жертвы среди твоих людей.

Он сглатывает, и мне кажется, он задумался. Но затем его хватка на поводьях становится крепче.

– Я не упущу эту возможность. Я убью Себастьяна этой ночью. На этом разговор окончен. Тебе повезло, что я не казню тебя сам.

– Я люблю его, – тихо говорю. – Я не могу выйти за тебя, потому что люблю Каллума.

Признание, слетевшее с моих губ, удивляет меня. Словно оно было заперто где-то в глубине моей души. И теперь, обретая свободу, улетучиваясь вместе с моим дыханиям, часть тяжести, давившей мне на грудь, спадает.

Я понимаю, что это правда. Я люблю его.

Возможно, я не так уж много знаю о любви. Возможно, я многие годы охраняла своё сердце и держала чувства запертыми внутри. Но Каллум каким-то образом проник внутрь и заставил меня почувствовать себя свободной. И где-то на этом пути я полюбила его.

Я могу больше никогда его не увидеть. Могу умереть сегодня ночью.

Но я умру, зная эту правду и помня вкус свободы, что она мне дала.

Вдали, среди теней, мерцают огни. Люди Себастьяна. Мое сердце замирает.

Джеймс резко натягивает поводья, и лошадь останавливается. Я вздрагиваю, удивляясь, почему мы остановились.

Он свистит, спешивается и направляется к всаднику. Мои брови взлетают, когда я замечаю, что это женщина-солдат. Она передает ему что-то вроде ремня, и он возвращается ко мне.

– Слезай, – говорит он.

Пульс учащается, но я сползаю вниз. Ноги дрожат, едва ступни касаются земли.

Его отряд остаётся позади, на поросшей травой равнине, ожидая приказа своего короля двигаться дальше.

Джеймс достаёт нож из-за пояса, и я отступаю, спиной натыкаясь на горячий бок лошади. Острое лезвие блестит в лунном свете, и тот же опасный огонь мерцает в его глазах.

Челюсть его сжата, мускулы напряжены, когда он делает шаг ко мне.

Он выглядит злым. Разъяренным. Чудовищем в облике мужчины.

Королём Волков.

Дыхание учащается.

Он приседает на корточки передо мной, упираясь коленом в сырую землю. И приподнимает мою юбку.

Леденящий ужас пронизывает мои кости, сковав меня на месте, хотя разум кричит мне бежать, сражаться, делать что угодно, только не стоять здесь, позволяя ему делать со мной все, что он захочет.

Но он лишь надевает мне на бедро кобуру и затягивает ее, прежде чем вставить нож. Холодная тяжесть впивается в кожу. Затем Джеймс отступает, позволяя ткани моей юбки снова прикрыть меня.

Его глаза встречаются с моими. Они такой же формы, как у Каллума, но темнее и суровее.

– Я делаю это для брата, не для тебя. Хотя бы смогу сказать, что дал тебе шанс. Мои люди всё равно нападут. Если каким-то чудом Себастьян ускользнёт с тобой… и если ты убьёшь его, я позволю тебе вернуться в моё королевство.

Сглатываю и киваю. Маленький нож слабая защита против армии. Но лучше, чем ничего. И если выпадет шанс, я с радостью вонжу его в сердце Себастьяна.

– Спасибо, – говорю я.

Он слегка кивает, затем выпрямляется в полный рост.

– На коня.

Подсаживает меня, а затем садится позади.

И мы едем дальше.

***

Вскоре мы останавливаемся на краю долины.

Луна заливает землю внизу белым светом, смывая все краски с травы и превращая вереск в серебро. Здесь, на верху, мы скрыты под сенью высоких деревьев, спускающихся по склону. Окутаны тенями и запахом сосны.

Внизу в долине я вижу свет факелов. Там ждут люди с Пограничья.

Джеймс отправляет одного из своих людей проверить, с ними ли Себастьян, и удостовериться, что у них есть Сердце Луны, настоящее или нет.

– Откуда ты знаешь, что они просто не прирежут тебя, как только ты спустишься? – спрашиваю я.

– Потому что я знаю Себастьяна. И у меня дочь их короля.

– Думаю, ты переоцениваешь мою ценность.

– Будем надеяться, что нет, – его голос резок, в нём звучит почти предупреждение, что это конец нашего разговора.

Всадник возвращается через десять минут и кивает Джеймсу, прежде чем вернутся в ряды стаи.

Нервы скручивается комом в животе.

– А что, если он привёз с собой настоящее Сердце Луны? – спрашиваю я.

В голосе Джеймса слышится угрожающая улыбка.

– Тогда мы перекинемся, и это действительно будет очень короткая битва.

Он оглядывается через плечо на своих людей.

– Десять человек, едут со мной на обмен. Остальные ждут сигнала.

– А какой сигнал? – раздаётся мужской голос из чащи деревьев.

– Крики южан, – отвечает Джеймс.

Солдаты смеются и издеваются.

– Давай вернём тебя твоему жениху, – говорит Джеймс.

Он пришпоривает лошадь, и у меня внутри все переворачивается.

Мы спускаемся в долину, где нас ждет Себастьян.