Текст книги "Король волков (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава сороковая

Сижу на краю кровати с балдахином и жду Каллума.

Кажется, всю свою жизнь я чего-то жду. Ждала, когда отец отпустит меня взглядом, ждала, когда меня выдадут замуж за того, кто предложит самую высокую цену, ждала, когда меня наконец увидят. Когда услышат.

Когда мной воспользуются.

Когда я стану свободной.

А теперь, вот уже несколько дней, я жду Каллума.

Я устала ждать.

С тех пор, как он ушел, в моей груди проросло нечто дикое и уродливое, пустившее шипы.

Я знала, что однажды ему придется уехать, но он уехал, не попрощавшись. Он поцеловал меня, а потом бросил. Оставил на растерзание волкам.

Более того, он уехал, чтобы привезти Короля Волков, который в ближайшие дни либо обменяет меня на Сердце Луны, либо сочтет бесполезной и казнит. Какая же участь ждет меня теперь, когда он здесь?

Вернуться к моему народу, всегда было частью моего плана. Я хотела заключить собственную сделку с отцом: информацию о волках и самом Короле Волков в обмен на свою свободу. Теперь у меня ее предостаточно.

Но чем больше времени я проводила с Каллумом, тем яснее понимала, как это будет тяжело. Я не хочу предавать его. На самом деле, я начала сомневаться, хочу ли я вообще расстаться с ним.

И теперь я задаюсь вопросом, не была ли я глупа, неверно истолковав его чувства, словно наивная принцесса, влюбившаяся в него по глупости.

Я завидую северным ветрам, что дребезжат в окнах и воют в каменных стенах. Как было бы здорово выпустить эту ярость на волю, не думая о последствиях.

Мои мышцы напрягаются, когда к двери приближаются шаги. Она распахивается, и мое дыхание застревает в горле.

В дверном проеме стоит Каллум, и выглядит он как тот свирепый воин, которого я так боялась при первой встрече.

Он весь в грязи, запекшейся крови. Его рубашка пропитана ею и прилипла к его мускулистому торсу и груди. По лицу размазана грязь, она засохла и в волосах, слипшихся и откинутых со лба.

Его дыхание быстрое и взволнованное, но, увидев меня, на его лице расплывается широкая улыбка. Она заразительна. Мне приходится сдерживать подергивающиеся уголки губ.

– Вот ты где! – восклицает он. – Я забеспокоился, не обнаружив тебя в покоях, и нашел вот это.

Он приподнимает ошейник, и красный камень сверкает в свете огня.

– Я… где ты это нашел?

Он морщит лоб.

– Возле твоей кровати.

Стискиваю зубы, когда он закрывает дверь и кладет ожерелье на маленький столик у своего кресла. Исла, должно быть, проскользнула в мои покои, когда я спускалась сюда.

Он поворачивается и смотрит на меня, нахмурив брови.

– Что-то не так?

Я издаю смешок резкий, словно осколки стекла, и он хмурится еще сильнее.

– Тебя не было несколько дней, Каллум, и ты действительно спрашиваешь меня об этом? Или ты забыл, что я принцесса твоего вражеского королевства? Что наши народы воюют? Что твои люди ненавидят меня?

Что ты оставил меня одну после того, что между нами произошло.

Его взгляд становится острее.

– Пока меня не было, что-то случилось?

– Разве это важно? Ты всё равно ушёл!

Выражение его лица смягчается под слоем грязи. Он делает шаг ко мне и, когда я напрягаюсь, останавливается. Вздыхает, покачиваясь на каблуках и облокачиваясь на стол.

– Прости, принцесса. Я не хотел уезжать. Мы получили известие, что ситуация ухудшилась вскоре после… после того, как я покинул твои покои. Король мог умереть. Мне пришлось отправиться немедленно. У меня не было выбора.

Я сглатываю.

– Выбор есть всегда.

– Не всегда. Не в этом случае.

– Ты выбрал не прощаться.

Он проводит рукой по затылку и морщится. Я заметила, как его плечи ссутулились, а он опирается на стол, чтобы не упасть.

Он ранен? Он спал? Это его кровь? Беспокойство пробивается сквозь мой гнев. Но я не могу отступить. Не раньше, чем выскажу свое мнение.

Он встречается со мной взглядом, и в нем читалась мольба.

– Прости. Будь у меня другой выбор, я бы им воспользовался. – Качает головой. – Ты хотя бы получила мою записку?

– Твою записку?

– Да. Я оставил её с… – Его взгляд падает на черный ошейник на моей шее, и глаза сужаются. – Что это? – Голос становится опасно низким.

Я никогда не видела его таким неподвижным. Во мне вспыхивает раздражение. Как он смеет ревновать, когда бросил меня на произвол судьбы?

– Ты прекрасно знаешь, что это, – сказала я.

Он сглатывает.

– Зачем ты его носишь?

– Потому что ты оставил меня одну, а Исла…

– Он тебя обидел? – Его голос груб.

– Нет. Он защитил меня.

В глазах Каллума вспыхивают эмоции. Не разобрать гнев это или обида.

– Блейк никого не защищает. Не бескорыстно.

– Тебе никогда не приходило в голову, что он не так плох, как ты считаешь?

– Он именно такой, каким я его считаю! Я уезжаю на несколько дней, возвращаюсь, а на тебе уже его ошейник?

– У меня не было выбора.

– А я думал, ты говорила, что выбор есть всегда. И что? Ты выбрала его? – Его голос потемнел, дыхание стало поверхностным. – Он прикасался к тебе?

Ярость пронзает мое тело, и я выпрямляюсь.

– Как ты смеешь спрашивать меня об этом?

– Прикасался?

Я вскакиваю на ноги.

– Ты бросил меня, Каллум!

– Сними это. – Приказ в его тоне заставляет мои мышцы напрячься.

Я делаю шаг к нему. От него исходит запах улицы и битвы: мокрой земли, стали и гор.

– Я не из твоей стаи, и у тебя нет права мной командовать.

Он сокращает расстояние между нами. Я не знаю, исходит ли этот жар от него или он полыхает во мне, но дыхание учащается, а щёки пылают.

Я злюсь. Очень злюсь. Внутри меня бурлят дикие эмоции. И они рвутся наружу.

Его глаза сужаются.

– Сними. Это.

В нём оживает волк.

И мне хочется его спровоцировать.

– Нет, – говорю я.

Он падает на колени и кричит. Незажженная свеча, стоявшая на маленьком столике, падает набок, а половицы стонут от усилия удержать его.

– Каллум!

Он хватается за плечо.

– Блядь.

Вся ярость разом уходит из меня, и я опускаюсь на пол перед ним.

– Ты ранен.

– В меня выстрелили. Серебром. Думал, что вытащил всю пулю. – Он издает тихий, страдальческий смешок. – Видимо, нет.

Приподнимаю его подбородок.

– Дай посмотреть.

– Пустяки. – Он отстраняется. – Не волнуйся, принцесса. Со мной все будет в порядке.

– Об этом судить мне.

Он позволяет мне расстегнуть пуговицы его влажной рубашки. Я стягиваю её с плеч, обнажая сильную, мускулистую грудь.

При виде него мое дыхание перехватывает.

Вся его кожа покрыта потом, и это подчеркивают рельеф торса и могучие бицепсы.

В первый раз, когда мы встретились, он тоже был без рубашки, и тогда его размеры выглядели угрожающими. Но сейчас во мне шевелится совершенно иное чувство.

Пока мой взгляд не падает на плечо.

Вены, расходящиеся от пулевого ранения, почернели. Рана не заживает, и я улавливаю в крови запах чего-то травяного. Чего-то, что заставляющего мой желудок болезненно сжаться.

– Всё будет в порядке, – веки Каллума тяжелеют. – Меня уже ранили серебром. Мое тело вытолкнет его, в конце концов. Просто… – он делает глубокий, хрипящий вдох, – просто немного больно пока.

– Каллум, – я стараюсь говорить мягко, но сердце колотится. – Пуля была в аконите. Ты не исцелишься сам. Мне нужно пойти и привести…

– Нет, – рычит он.

– У него есть противоядие.

Глаза Каллума вспыхивают.

– Я лучше умру, чем пущу его сюда.

– Нет, ты этого не сделаешь, упрямый волк!

Я встаю, и он хватает меня за лодыжку.

– Нет.

Он так слаб, что, когда я отстраняюсь, ему приходится с силой упереться ладонью в пол, чтобы не рухнуть на бок.

Его покои вращаются вокруг меня, а страх сжимает сердце.

Я качаю головой.

– Я не дам тебе умереть.

Он смотрит на меня, бледный, весь в крови и поту. В его глазах мольба. Не делай этого.

– С тобой всё будет хорошо, – говорю я ему. – Мне нужно привести его.

– Рори! – рычит он мне вслед.

Я выбегаю из его комнаты и бегу так быстро, как только могу, к покоям Блейка.

Глава сорок первая

Врываюсь в комнату Блейка.

Он развалился в кресле у окна и даже не оторвал взгляд от книги, которую читал, той синей, со звёздами на корешке, которую он взял из моей комнаты.

– Пожалуйста входи, маленький кролик. – Он перелистывает страницу. – Стучать не обязательно.

– Каллум ранен. Пойдем со мной. Сейчас же.

– Что с ним?

– Аконит.

Выражение его лица невозможно прочесть, но он встает.

Кладет книгу на письменный стол, который привел в порядок после той ночи. Вообще, комната теперь сияет безупречной чистотой: постель застелена, книги аккуратно расставлены на полках вдоль стены, а на овечьей шкуре у камина больше не поблёскивают осколки разбитого стекла.

Блейк достает чёрный кожаный футляр из ящика своего шкафа и направляется к двери. Я шагаю рядом с ним.

Когда мы входим в покои Каллума, внутри у меня все обрывается.

Он залез на кровать, и его пуховое одеяло уже пропиталось кровью. Дыхание хриплое, и он едва двигается.

– Каллум? – Я бросаюсь через комнату и хватаю его руку.

Его пальцы не сжимаются вокруг моих, как обычно. Кожа холодная.

Перед глазами пляшут чёрные точки, в то время как Блейк опускается на колени рядом со мной.

Он берет Каллума за плечо и осматривает рану.

– Почему ты не вернулся раньше, упрямый дурак?

Глаза Каллума остекленели. Я не уверена, что он вообще слышит Блейка.

Комната плывет у меня перед глазами.

Я узнаю выражение на его лице. Точно такое же было у моей матери незадолго до ее смерти.

– Держи его за плечи. – Приказ Блейка возвращает меня в мое тело.

Наклоняюсь над кроватью, пока Блейк достает из футляра маленький пузырёк с прозрачной жидкостью.

– Приготовься, – говорит Блейк. – Ему это не понравится.

Заставляю себя дышать, хотя воздух пропитан запахом крови и яда. Он смешивается с густым дымом от камина.

Киваю, вспомнив, как сильно сопротивлялся Райан, когда ему дали противоядие. А Каллум, наверное, вдвое больше и сильнее его.

Блейк откупоривает пузырек и выливает примерно половину содержимого на рану. Жидкость шипит, мои мышцы напрягаются, готовясь к борьбе.

Каллум не реагирует.

Меня накрывает волна тошноты.

– Ну же, Каллум. Прошу тебя.

Блейк отталкивает меня и хватает волосы Каллума в кулак. Он выливает остатки жидкости ему в рот, а затем зажимает рот рукой. Когда он отпускает, прозрачная жидкость стекает по подбородку Каллума. Блейк вздыхает, и в моей груди зарождается паника.

– Почему не работает? – спрашиваю я.

Блейк смотрит на Каллума, и выражение его лица невозможно прочесть.

– Если ты хочешь уйти именно так, то не позволяй мне тебя останавливать, – он кладёт предплечья на матрас и наклоняется ближе. – Не волнуйся, я позабочусь о твоем питомце, когда тебя не станет.

– Блейк, – предупреждаю я.

Глаза Каллума на мгновение приоткрываются.

– Знаешь, я ещё не решил, как я ее сначала трахну, – голос Блейка низкий и соблазнительный. – Пальцами или языком.

Голова Каллума откидывается набок, и он хрипит.

Уголок губ Блейка приподнимается.

– Как думаешь, что мне сделать? Вариантов так много. Может, заставить её оседлать моё лицо.

Каллум рычит, но звук обрывается в горле, когда его спина выгибается дугой от матраса.

– Прекрати! – рычу я.

Блейк наклоняется ещё ближе, его голос понижается до шёпота.

– А может, я поставлю её на колени перед собой, усевшись на трон Джеймса, ее волосы в моем кулаке, пока ее губы скользят вверх и вниз по моему члену, пока я буду трахать её рот.

Глаза Каллума резко открываются. В них ярость, и он не отводит взгляда от Блейка. Его пальцы впиваются в простыни.

– Интересно, – продолжает Блейк.

– Достаточно! – я бросаюсь на Блейка.

Он обвивает рукой мою талию, притягивает к себе на колени и прижимается губами к моим.

Я застываю. Каждая мышца деревенеет, а кровь превращается в лед. На мгновение время движется слишком быстро и одновременно медленно. Но все возвращается обратно, губы Блейка прижимаются к моим, его сильная рука прижимает меня к себе, я чувствую, как напрягаются его бедра подо мной. Он едва дышит. Не думаю, что я тоже. Я отшатываюсь и поднимаю руку, чтобы влепить ему пощечину.

Только, прежде чем моя ладонь достигает его лица, из моих лёгких вышибает весь воздух.

В спину и в грудь вдавливаются жар и мускулы, когда мы трое с грохотом падаем на пол. Половицы стонут, а может, это Блейк, ударившийся головой. Рычание Каллума вибрирует у моего уха. Запах мужского пота заполняет ноздри.

Я протискиваюсь между ними, волосы падают мне на лицо, а дыхание учащенное.

Блейк на мгновение оказывается сверху, и я едва не падаю в медную ванну, пока они катаются по полу. Отскакиваю в сторону, хватаясь за столбик кровати из красного дерева, в то время как Каллум прижимает Блейка и обхватывает его горло руками.

– А вот и он, – выдавливает Блейк, задыхаясь.

Взгляд Каллума дикий. Каждая мышца на его руках вздулась. Ярость исходит от него волнами. Почти немыслимо представить, что ещё мгновение назад он лежал на кровати, почти при смерти.

Блейк наклоняет голову, чтобы поймать мой взгляд. Из его носа течет кровь.

– Немного помощи, – хрипит он, тяжело дыша.

Сердце колотится в груди. Разум не осознает происходящее. Такое чувство, будто я покинула своё тело и наблюдаю за всем со стороны. Каллум умирал, Блейк поцеловал меня, а теперь они дерутся. С какой стати я должна помогать…?

Мой взгляд возвращается к лицу Каллума и волку, что теперь пылает в его глазах. Волку, который сражается одновременно и с Блейком, и с аконитом.

– Аврора, – задыхается Блейк.

И я возвращаюсь в свое тело.

– Каллум, – говорю я.

Несмотря на ярость, застывшую в каждом мускуле его тела, его взгляд устремляется на меня. Этого мига отвлечения достаточно, чтобы Блейк швырнул его на спину. Каллум стонет, опуская голову на пол, желание бороться покидает его тело.

– Блядь, – стонет он.

– Знаю, знаю, – успокаивающе произносит Блейк. Кровь сочится у него из носа, поблёскивая в утреннем свете.

– Однажды, Блейк, – бормочет Каллум.

– Да-да. Уверен, ты ещё попытаешься меня убить.

Блейк с усилием поднимается на колени. Каллум хватает его за запястье, не давая ему подняться окончательно.

– Зачем?

По лицу Блейка расползается лукавая улыбка.

– Потому что ты мне нужен живым.

Пару раз он легко хлопает его по щеке. Затем встает и направляется к двери.

– Никогда больше не прикасайся к ней, – рычит Каллум.

Блейк бросает на меня взгляд через плечо. Выражение его лица холодное. Я уверена, что это отражение моего собственного. Он быстро отворачивается и исчезает в коридоре.

– Принцесса? Ты в порядке?

Перевожу взгляд на Каллума, и мои брови приподнимаются от тысячи вопросов.

– Ты это у меня спрашиваешь?

Он мягко улыбается мне, когда я падаю на колени рядом с ним.

Глава сорок вторая

Прижимаюсь лбом к лбу Каллума, позволяя его теплу окутать меня.

Мои глаза горят. Невыносима сама мысль, что его могут отнять у меня.

– Я думала, что потеряю тебя, – шепчу я, чувствуя, как перехватывает горло.

Он кладет свою грубую и твердую ладонь на мою щеку.

– Я в порядке.

– Ты не приходил в себя. Я думала… я думала…

– Я здесь. – Его голос мягкий, с небольшой ноткой веселья.

– Что смешного? – Мое дыхание смешивается с его.

– Если бы я знал, что из-за ранения ты станешь так добра ко мне, я бы сделал это раньше.

Слегка отстраняюсь и хмурюсь.

– Не говори так.

Его бледная кожа, покрыта тонким слоем пота и грязи. От него пахнет битвой, кровью, землей и сталью. Но сквозь это пробивается его родной запах гор и согревает меня своей привычностью. Чёрные вены расходятся от раны на плече. Они бледнее, чем были, но ему все равно должно быть, больно.

Волк покинул его глаза, и теперь за мной наблюдает мужчина.

– Каждый час в разлуке я думал о тебе, – говорит он. – Все, о чем я мог думать, это, как бы вернуться к тебе. Мне не следовало оставлять тебя. Я больше так не поступлю.

Горло снова сжимается. Я пытаюсь ожесточить сердце. Пытаюсь заморозить тепло, что растекается по венам. Потому что это неправда.

Он обменяет меня на Сердце Луны, чтобы спасти свой народ, и скоро это закончится.

– Ты поступишь, – выдыхаю я.

Каллум сжимает зубы.

– Нет, – его голос грубый и резкий. – Нет. Не поступлю.

Касаюсь его лица, кончиками пальцев провожу по щетине.

– Каллум, ты привёл меня сюда не просто так. А теперь Король Волков вернулся…

– Я найду другой путь.

– Каллум…

Он скользит рукой по моему затылку и прижимает свой лоб к моему.

– Я найду другой путь.

Его горячее дыхание на моей коже, заставляет кровь нагреваться. Наши губы почти соприкасаются. Я жажду еще глубже погрузиться в его тепло, найти в нем утешение. Даже если это было бы глупо. Даже если это разрушит тот шаткий барьер между нами и оставит меня открытой для всей боли, что ждет впереди.

Он нежно проводит пальцами по моему затылку, и мои веки опускаются.

Это дает мне ощущение безопасности, тепла и заботы.

Интересно, когда меня вернут домой, испытаю ли я ещё когда-нибудь такие же чувства, смогу ли я вообще что-либо почувствовать снова.

Не задумываясь, я целую его.

Он тихо стонет, размыкая губы. Мне хочется забраться на него сверху. Я хочу быть к нему ближе, любым возможным способом. Но он ранен, и я знаю, как больно ему будет, если я полностью поддамся чувствам.

Поэтому я отстраняюсь.

– Ты не вернешься к нему. – Его голос звучит так твердо и уверенно, что я почти верю ему.

Он притягивает меня обратно, и я прижимаюсь щекой к его здоровому плечу. Он вздыхает, и с каждой минутой его дыхание и биение сердца становятся ровнее.

– Принцесса, сделаешь мне одолжение?

– Да, – говорю я, удивляясь тому, как быстро соглашаюсь.

– Снимешь ошейник Блейка?

Резко выпрямляюсь, а он наблюдает за мной сонными глазами.

– Боги! Я и забыла, что он на мне. – Я стягиваю его и отбрасываю на другой конец комнаты. Он ударяется о ножку его кресла у окна.

Волна стыда накатывает на меня, когда я вспоминаю спор с Каллумом, до того, как узнала о его ранении. Я хотела спровоцировать его. Мне становится еще хуже, когда я вспоминаю слова Блейка, о том, что бы он сделал со мной. И он поцеловал меня.

– Я не выбирала его вместо тебя, Каллум. Я бы никогда этого не сделала. Исла…

Поворачиваюсь к нему, но его глаза закрыты. На лице мягкая, довольная улыбка, а обнаженная грудь размеренно поднимается и опускается.

– М-м?

– Расскажу тебе позже. – Я перекидываю его руку себе через шею. – Давай, уложим тебя в постель.

Пытаюсь подтолкнуть его, чтобы он встал, но, кажется, проще было бы сдвинуть с места одну из гор за окном. Поэтому я просто устраиваюсь рядом с ним на полу, позволяя его теплу окутать меня.

Его рука крепче обнимает мое плечо, притягивая ближе, и он снова вздыхает.

Вскоре покои наполняются его тихим похрапыванием.

***

Поздней ночью, мы с Каллумом сидим на его кровати, прислонившись к изголовью, и едим хлеб с сыром, который принесла одна из служанок. Так же она помогла мне поменять постельное белье, пока он спал, и теперь его одеяло больше не испачкано кровью.

Перемены в нём видны даже при мерцающем свете свечи. Он проспал весь день. Цвет вернулся на его щеки, а глаза сияют. От него больше не пахнет полем битвы, я помогла смыть с его кожи въевшуюся грязь, и рана почти полностью затянулась.

Он сменил свой потрёпанный в боях килт на просторные хлопковые брюки и теперь сидит, положив предплечья на колени. Он так же дал мне свою рубашку, поскольку моё платье было залито его кровью, а покидать его, чтобы переодеться в своих покоях, я не хотела.

Я сижу, поджав колени к груди, спустив материал до икр. Носить его одежду так откровенно и интимно. Она так же пахнет им, и у меня с трудом получается сосредоточиться, когда я рассказываю ему, что произошло, в его отсутствие.

Но он слушает внимательно, и его взгляд темнеет, когда я говорю, что подозреваю Ислу в краже его ошейника.

– Ты уверена, что это была она? – переспрашивает он.

Резко поворачиваю к нему голову.

– Да.

– Я не говорю, что не верю тебе, принцесса. Просто удивлён, наверное. Я знал, что девчонка немного влюблена в меня, но чтобы ослушаться собственного Альфу так… – Он хмурится. – Но записку-то она тебе передала?

– Какую записку?

– Записку, которую я… – На его лице появляется понимание. Он роняет кусок хлеба на тарелку и трет лицо обеими руками. – Чёрт. Теперь ясно, почему ты так злилась на меня.

– Ты писал мне записку? Перед тем как уйти.

– Я бы никогда не ушёл, не сказав ни слова. – Его челюсть напрягается. – Я поговорю об этом с Ислой. Обещаю, принцесса. Она больше тебя не по беспокоит.

Закатываю глаза.

– Я справлюсь с Ислой.

Каллум усмехается.

– Ты сможешь?

– Да. И ты упускаешь суть. Почему ты просто не пришёл и не сказал мне, что уезжаешь? – Когда он открывает рот, чтобы ответить, я бросаю на него острый взгляд. – И не смей говорить, что не было времени.

Он проводит рукой по затылку и смотрит на подножие кровати.

– Мне следовало вернуться в твои покои, чтобы попрощаться, я знаю. Но тогда… когда я целовал тебя, чувствовал твой вкус, когда ты была подо мной на той кровати… – Мои щёки пылают, но он, кажется, ни капли не смущён. – Я потерял над собой контроль. Я почувствовал волка …

– Я не боюсь тебя. Я же говорила. Твой волк меня не пугает.

– Но я испугался. Только в полнолуние я чувствую себя неуправляемым. Никто не заставлял меня чувствовать себя так раньше. И мне было страшно.

– Ты боишься потерять контроль со мной?

– Конечно.

Что-то печальное распускается у меня в груди, а в горле встаёт ком. Я отворачиваюсь, и моя челюсть сжимается.

– О, понятно.

– Тебя это расстроило? – слышу смятение в его голосе.

Пожимаю плечами и заставляю себя откусить хлеба.

– Нет. Я понимаю. – Хлеб становится сухим, когда он попадает мне в горло. – Тебе нужно обменять меня на Сердце Луны. Ты сказал, что не притронешься ко мне. Я была бы бесполезна для Себастьяна, если бы ты… потерял контроль рядом со мной.

Каллум не отвечает. Я слышу только потрескивание пламени в камине, вой ветра снаружи и свой собственный, гневный стук сердца. Он осторожно ставит мою тарелку поверх своей и убирает обе на тумбочку у кровати. Затем он мягко кладёт руку мне на подбородок и поворачивает моё лицо к себе.

Он выглядит серьёзнее, чем когда-либо прежде. Возможно, даже немного… грустным.

– Ты правда так думаешь? – он хмурит брови. – Ты правда думаешь, что мне есть дело до Себастьяна? Что я хоть немного буду считаться с ним, когда речь идёт о нас с тобой? Принцесса, я дал обещание не прикасаться к тебе, потому что это правильно. И это обещание становится всё труднее сдержать с каждым днём, каждым часом, каждой секундой, что я рядом с тобой. Но я обязан. Потому что я похитил тебя.

Он качает головой, и его голос хрипит.

– Я забрал тебя из твоего дома, с твоей кровати, от твоих людей. Я сделал тебя своей пленницей, Аврора. – Глаза его блестят, и он переводит взгляд на столбики в изножье кровати. – Ты думаешь, выбор есть всегда, но это не так. Не там, где нет свободы. Ты не можешь выбрать меня, если на самом деле, у тебя нет свободы выбора.

Я ошеломлена. Эмоции бушуют в моей груди, как ветер, от которого дребезжат стекла.

– Каллум, ты не брал меня в плен.

Не знаю, испытываю ли я облегчение, или смущение, или удивление, или горе. Это ошеломляет. И все же, на этот раз, я не хочу подавлять эмоции. Я хочу принять их. Хочу чувствовать.

Пододвигаюсь на кровати и поворачиваю его лицо к себе.

– Я сама решила пойти. И рада, что сделала это. Я никогда не чувствовала себя более свободной, чем рядом с тобой. И…что ж… – Делаю глубокий вдох. – есть еще кое-что.

Его брови сходятся на переносице.

– Что это?

Закусываю нижнюю губу.

– Я планировала сообщить отцу информацию о волках, как только бы ты отправил меня обратно. Собиралась использовать ее, чтобы избежать брака с Себастьяном.

Каллум замирает. В какой-то момент, пока мы были вместе, я позволила себе забыть, что он свирепый воин, хотя сейчас это очевидно по тому, как сжаты его челюсти и напряжению, исходящему от него.

Глупо ли было признаваться ему в этом? Он и раньше говорил, что умрет, чтобы спасти свой народ.

– И ты всё ещё собираешься это сделать? – спрашивает он.

– Я не хочу выходить за него замуж, Каллум.

– Да, я знаю. Но… – Он прикладывает ладонь к моей щеке. – То, что ты только что сказала… Ты не должна повторять это никому. Если король узнает… Пожалуйста скажи, что ты понимаешь это?

– Я не дура.

В его глазах расцветает что-то похожее на облегчение.

– Нет. Не дура. – На его губах играет мягкая улыбка, и он качает головой. – Моя маленькая шпионка.

Слово «моя» разжигает во мне что-то глубокое.

– Тебя это не тревожит? – спрашиваю я.

– Для меня это ничего не меняет. – Каллум пожимает плечами. – Ты всё равно не вернёшься к нему.

– Вот видишь. Значит, я никогда и не была пленницей по-настоящему.

Он опускает руку и вздыхает.

– Ты можешь так думать, принцесса, но я не согласен.

– О, ради богини, Каллум! Хватит быть таким большим чёртовым… джентльменом!

Он приподнимает брови и замирает.

Его взгляд скользит вниз по моему телу, по рубашке, которую я ношу, и что-то нечитаемое мелькает на его лице.

– Шпионка, а не пленница, да?

Когда он снова встречается со мной взглядом, в этой темноте пляшет озорство.

– Никогда не думал, что ты попросишь меня не быть джентльменом, принцесса.

Каллум проводит зубами по нижней губе, словно что-то обдумывая. Затем ухмыляется. Одним резким движением он переворачивает меня на спину и оказывается сверху, зажимая меня между своих рук. Он приближает губы к моему уху, и я вздрагиваю от прикосновения его тёплого дыхания к коже.

– Но я с удовольствием исполню твою просьбу, – шепчет он.