Текст книги "Король волков (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава пятнадцатая

Каллум шагает рядом со мной.

Мне нужно запомнить путь через этот лабиринт, отметить выходы, и помнить комнаты в этом замке, где ждут волки. Но всё моё внимание приковано к мужчине рядом. Его взгляд скользит по моим растрёпанным волосам, надолго задерживается на клетчатом платье.

Он сглатывает, прежде чем сосредоточиться на коридоре впереди.

У меня перехватывает дыхание.

– Что-то не так? – спрашиваю я, проводя пальцами по спутанным волосам.

Мне не хочется нервничать из-за встречи с королём Каллума. Но мой желудок снова и снова переворачивается. Если бы у меня было больше времени на подготовку, возможность собраться с мыслями, и представить себя более подходящим для данного случая образом, вероятно, этот странный сгусток энергии внутри меня успокоился бы.

– Нет, – он пожимает плечами. – Ты выглядишь…

– Только не говори, что я хорошо выгляжу. Это неправда. Я не спала нормально, два дня провела в седле, и даже не успела помыться!

– Я хотел сказать, что ты похожа на волка.

– Это не комплимент!

Он усмехается.

– Но ты выглядишь хорошо.

– Значит, ты не только убийца, но и лжец?

– Я лишь один из них, принцесса. – Мы спускаемся по лестнице. – И, кажется, я припоминаю, как ты ударила солдата по голове, когда мы были в замке Себастьяна. Так что, возможно, я здесь не единственный, склонный к насилию.

– Я его не убивала, – протестую я.

– Нет, не убивала. Удар был довольно слабеньким. – Он насмешливо приподнимает бровь. – С этим придётся что-то сделать, если ты собираешься остаться с нами надолго.

– Я спасла тебя!

Уголок его губ подёргивается.

– Полагаю, ты немного отвлекла внимание.

Не могу поверить, что он назвал самый нелепый поступок в моей жизни незначительным отвлечением.

Я знаю Каллума всего пару дней, но он уже самый раздражающий мужчина из всех, кого я встречала.

Мы спускаемся по очередному лестничному пролету, затем проходим через узкий коридор. Различные фазы лунного цикла высечены вдоль каменных стен. В конце коридора двустворчатая дверь, с висящим над ней цветным гербом с изображением волка и луны.

Должно быть, мы направляемся именно туда. Интересно, жесток ли мужчина за этими дверьми, подобно королю, которого я знаю.

– Всё будет хорошо, – тихо говорит Каллум. – Король это…

Он замолкает. Его челюсть напрягается. Мгновение и передо мной уже не тот Каллум с озорством в глазах. Это Каллум с собачьих боев, застывший и несокрушимый. Воин. Его бицепсы выпирают под ткани рукавов.

Он резко прижимает меня к стене, зажав мой рот ладонью.

Я судорожно вдыхаю. Он не двигается с минуту, и его жар обжигает меня. Затем он прикладывает палец к губам, и я киваю.

Отступив назад, он тянет меня за руку обратно тем же путем, что мы пришли.

Что бы он ни услышал или ни почуял, это явно встревожило его. Впереди опасность.

Мы почти достигли конца коридора, когда за нами открылись двери.

– Каллум! – окликает мужчина позади нас. – Куда это ты собрался?

– Блядь, – ругается Каллум себе под нос.

Он делает глубокий вдох, беря себя в руки, затем оборачивается.

– Дункан, мне нужно поговорить с Джеймсом.

Мужчина в дверях ниже Каллума, его светлые волосы, собраны в пучок. На нем синий клетчатый килт, значит, он не из клана Каллума. Он ухмыляется, указывая за спину.

– Заходи, – приглашает Дункан.

Каллум замолкает на мгновение, прежде чем вздохнуть. Он направляется обратно к двери, все еще сжимая мою руку.

Я подавляю панику.

Когда я впервые встретила Каллума, то сказала ему, что сталкивалась с монстрами похуже.

Я пережила отца, который обращался со мной как со скотом, продаваемым тому, кто больше заплатит. Моего брата, который получал удовольствие, унижая и оскорбляя меня. Даже Верховного Жреца, который избивал меня за мои мнимые грехи.

Я смогу выстоять и перед Королем Волков. Даже если он настолько страшен, что мужчины, как Каллум, подчиняются ему.

Мы с Каллумом входим в помещение, что напоминает мне мрачную версию тронного зала в моём дворце. На каменных стенах пылают факелы, меж которых высечены изображения влюблённых пар, волков, битв и лун. Возможно, они изображают историю, что Каллум рассказал о Первом Волке и Богине Луны. На каменном полу лежит большой ковёр с зелёным узором, выцветший в протоптанных местах. Пахнет древесным дымом, хоть в камине и не горит огонь. Сквозь узкое окно струится тонкий луч холодного дневного света.

Но всё моё внимание привлекает длинный стол в глубине зала, и четверо мужчин, сидящих за ним.

Мужчина-волк в центре, очевидно, король.

Он огромный, с бритой головой, широкими плечами и толстой шеей.

По одну сторону от него, мужчина с всклокоченной бородой, по другую – невысокий мужчина, с длинными каштановыми волосами.

Мой взгляд цепляется за ещё одного, сидящего поодаль, в самом конце стола, единственного, кто не смотрит на меня. Он расслабленно сидит, положив одну руку на спинку стула, и чистит яблоко маленьким ножом. Его лицо, с острым подбородком, поразительно красиво, а волосы словно темный шелк. В отличие от остальных, он носит брюки, а не килт.

Меня пронзает странное чувство. Что-то вроде узнавания, хотя я уверена, что мы никогда не встречались.

Каллум напрягается.

Дункан занимает пустое место по левую руку от стола, и мое внимание возвращается туда, где ему следует быть сейчас.

К Королю Волков.

В его взгляде, скользящем по мне с головы до ног, есть что-то хищное. Его килт такого же зеленого цвета, как и у Магнуса. Каллум намекал, что весь клан Магнуса ужасен. Но когда Каллум говорил о Короле, в его голосе проскальзывала мягкость.

В этом нет никакого смысла.

Мне хочется бежать от этого человека, но придется подыграть.

Я склоняю голову и делаю реверанс.

– Ваше Величество.

Наступает минута тишины, а затем все мужчины за столом разражаются хохотом. Все, кроме мужчины с яблоком, сидящего в конце.

– Он не Король, – мрачно бросает Каллум. – Где Джеймс?

– У него неотложные дела, – отвечает мужчина, которого я приняла за Короля Волков. – Разве он тебе не сказал? Оставил меня здесь вместо себя.

Каллум прищуривается.

– Ага. Конечно, оставил.

– Можешь попытаться оспорить мой титул, если хочешь, – здоровяк наклоняется вперед, упираясь в стол мощными руками. – Учти, ты в моем замке. Думаю, для тебя это плохо кончится. Да и Джеймс, полагаю, не обрадуется, если я вышвырну отсюда вас всех.

У Каллума дергается мышца на скуле.

– Когда Джеймс вернется?

Мужчина пожимает плечами.

– Откуда мне знать? Может, через пару недель.

Его внимание снова обращается ко мне.

– Я Роберт. Можешь звать меня «Ваше Величество», если хочешь.

Его улыбка превращается в ухмылку, и двое других хихикают.

– Настоящий вопрос в том, кто ты? И что мы с тобой будем делать?

Глава шестнадцатая

Внутри меня сгусток нервной энергии.

Я вошла в логово волков, и они смотрят на меня так, словно собираются сожрать. И это до того, как они узнали, кто я такая. Дочь их заклятого врага.

Лишь темноволосый мужчина, развалившийся на стуле в дальнем конце зала, кажется совершенно равнодушен к моей судьбе.

– Ты не сделаешь с ней ничего, – заявляет Каллум. Его тон смертельно спокоен. – Она была пленницей Себастьяна, а теперь она со мной. Я хотел поговорить с Джеймсом, но раз его нет, мы уходим.

Он хватает меня за руку.

– Нет, – тихо произносит Роберт.

Каллум замирает, и густое, тяжёлое напряжение разливается по комнате, смешиваясь с дурманящим запахом древесного дыма. Он отпускает мою руку.

– Нет? – его голос звучит так же тихо.

Роберт кивает в мою сторону.

– Кто она?

Я поднимаю подбородок. Мой взгляд на мгновение задерживается на узком окне и горах за ним, на свободе, которую я так жажду.

– Я…

– Её зовут Рори, – перебивает Каллум. – Служанка с кухни. Не то чтобы это было твоей заботой.

Вспышка раздражения пронзает мой страх. Неужели так будет всегда? Мужчины, которые решают мою судьбу, словно у меня нет права голоса.

Хруст на мгновение отвлекает меня, когда мужчина в конце стола откусывает яблока. Теперь его взгляд прикован ко мне. Глаза сверкают.

Каллум смещается так, чтобы заслонить меня от него своим телом, несмотря на то что явная угроза здесь это человек, выдающий себя короля.

– Зачем ты привёз её сюда? – спрашивает Роберт.

– Не твоя забота, – отвечает Каллум.

Роберт мрачно усмехается.

– Я не потерплю, чтобы человек свободно расхаживал по моему замку. Впрочем, возможно, она останется со мной… чтобы согревать мою постель.

Низкий рык вибрирует в груди Каллума, и усмешка слетает с лица Роберта. Рядом с ним Дункан поднимается, и его рука ложится на рукоять меча у пояса.

Глупо было приезжать сюда, надеяться, что всё сложится иначе.

Эти люди будут сражаться из-за меня. И если Каллум проиграет, меня убьют? Или моя участь окажется куда страшнее? Я позволила детской мечте о свободе и волку с добрыми глазами заманить меня в ловушку. Теперь я в большей опасности, чем когда-либо.

Рука Каллума сжимается в кулак.

– О, оставь ему его зверушку, – наконец произносит мужчина в конце стола. Его голос мягкий, словно шёлк, и, к моему удивлению, в нем слышится акцент южных земель. – Я вам рассказывал, как матушка разрешила мне оставить кролика? – Он бросает взгляд на Роберта и снова принимается за яблоко. – Когда она забрала его, я плакал.

Некоторое время все молчат. Тишина повисает над нами, словно саван. Роберт откидывается на спинку стула и проводит ладонью по щетине.

Он усмехается.

– Ладно. Оставляй себе своего питомца, Каллум. Но она должна заработать свое содержание.

– Я могу найти ей применение, – говорит мужчина с южным акцентом.

– Нет, – отрезает Каллум.

Темноволосый наклоняется вперёд, подпирая рукой подбородок.

– Знаешь, маленький кролик, я когда-то служил в армии твоего короля. Возможно, мы уже встречались.

В его словах намек, от которого я замираю. Неужели он знает, кто я?

Каллум сжимает мою руку, но его тепла недостаточно, чтобы растопить лёд, что разливается по моим венам.

– Она под моей защитой, – грубо говорит он.

От него исходит напряжение, когда он выводит меня из зала в коридор. Я почти спотыкаюсь. Он молча ведёт меня обратно через этот лабиринт.

Мне не следовало сюда приходить. Нужно было остаться со своим народом и исполнить свой долг. Глупо было полагать, что я достаточно умна для выживания.

Каллум сжимает мою руку, словно чувствуя ход моих мыслей, и пульс мой понемногу успокаивается.

Но затем я вырываюсь из его хватки.

Он смотрит на меня с недоумением.

– Это неуместно, – тихо говорю я, пока мы поднимаемся по лестнице.

Он смеется, удивленный.

– Тебя это сейчас беспокоит?

– Ну… нет, Каллум. Меня больше беспокоит, что я оказалась в замке, полном волков, моя жизнь в опасности, а твой план провалился.

Каллум останавливается у комнаты.

– Я буду защищать тебя, принцесса. Даю тебе слово.

– И что? Ты собираешься сразиться с каждым волком в этом замке, так, что ли?

– Если придется.

Он наклоняется через мое плечо, чтобы открыть дверь спальни. Предположительно, в его покои. В пространстве доминирует огромная кровать с балдахином, и у меня в жилах закипает кровь.

Я никогда раньше не была в мужской спальне.

– Проходи, – говорит он. Он делает шаг вперед, подталкивая меня в комнату, и закрывает за нами дверь.

Садится в кожаное кресло у окна, открывающего вид на озеро.

У стены стоит большой шкаф, а у изножья кровати – сундук. Темный деревянный пол покрыт клетчатым ковром того же цвета, что и его килт. Над изголовьем висит картина маслом, изображающая суровый пейзаж. Перед зажжённым камином, стоит медная ванна, наполненная горячей водой. Я смотрю на нее с тоской.

– Прости, что подверг тебя такой опасности, принцесса, – говорит Каллум.

Переминаюсь с ноги на ногу.

– Что нам теперь делать??

Он с шумом выдыхает.

– Честно говоря, я не знаю. Не думаю, что найдется глупец, который рискнет тронуть тебя, пока ты под моей защитой. Но мне это не нравится. И если они узнают, кто ты… – Он качает головой. – Так или иначе, похоже, тебе придется остаться с нами еще на некоторое время

– Тот мужчина… С темными волосами, что сидел в конце стола. Он знает, кто я.

Каллум проводит рукой по своим пухлым губам и откидывается в кресле.

– Да. Я тоже так считаю.

– Кто он?

Выражение его лица мрачнеет.

– Его зовут Блейк. Он самый опасный мужчина в королевстве волков, и у него достаточно власти, чтобы помочь нам… или уничтожить нас. Сегодня вечером будет пир. Я поговорю с ним там. И мне нужно, чтобы ты пошла со мной.

Глава семнадцатая

Мне требуется вся моя воля, чтобы не рухнуть на пол в покоях Каллума.

– Пир?

Вернувшись домой, я бы с удовольствием отправилась на пир.

Балы, приемы, летние фестивали. Я жила ради таких событий. Какими бы душными они ни были, только в эти моменты отец видел во мне пользу, даже если я была для него всего лишь украшением или трофеем, которым можно было поманить гостей из других королевств.

Но я была в дороге два дня и не мылась как следует, и у меня нет одежды, слуг, и косметики.

Я качаю головой.

– Нет. Я не в настроении для пира. Я лягу спать пораньше сегодня, а ты можешь поговорить с Блейком наедине.

Каллум вздыхает.

– Почему бы тебе не присесть?

Он кивает на большую кровать с балдахином у меня за спиной, и мои щеки пылают. Я незамужняя женщина. Неужели он и вправду ожидает, что я сяду на его кровать?

– Я предпочту постоять.

– Я не оставлю тебя одну. Ты идешь со мной.

– Нет.

Он приподнимает бровь.

– Нет?

Этот мужчина гора, и он привык добиваться своего. У меня на руках есть лишь один козырь, чтобы одержать победу.

– Если ты затащишь меня в свой Главный зал, я расскажу всем, кто я! – скрещиваю руки на груди. – Это вызовет хаос. И что ты будешь делать тогда?

– Для тебя это кончится куда хуже, чем для меня, принцесса, – говорит Каллум. – Поверь мне.

– Значит, ты не собираешься защищать меня?

– О, я буду защищать тебя от волков за этими дверьми. Но если ты сама собираешься совершить нечто безрассудное, то тебе придется иметь дело со мной.

У меня такое чувство, будто он только что окатил меня ледяной водой.

– Ты угрожаешь мне?

– Ага, – отвечает он. Хотя я уже видела, как он угрожает другим, с этими напряженными мышцами и доминирующей позой, но сейчас он выглядит иначе. Он расслаблен, выражение лица мягкое, с игривым блеском в его зеленых глазах.

– И так ты стал большим и сильным Альфой? – требую я. – Угрожая похищенным тобою женщинам?

– Не совсем.

Я подавляю желание спросить, как он стал Альфой, заглушая любопытство, расцветающее в моей груди, когда думаю о том, как черт возьми, работает это волчье королевство? Но сейчас не время.

– И что же ты собираешься со мной делать? – спрашиваю я.

Кресло скрипит, когда он подается вперед, его тепло и запах омывают меня.

– Я бы начал с того, что рассказал бы всем наш секрет.

– Какой секрет?

– О нашей… ночной договорённости. – Он цокает языком. – Что подумают люди? Принцесса и волк. Какой скандал!

Мои щеки горят, и с губ срывается дикий звук. Его лицо медленно озаряет улыбка.

– И это вы называете джентльменством? – возмущённо спрашиваю я.

– Я не джентльмен, помнишь? Я волк. – Веселье не покидает его лица, когда он кивает на кровать. – Садись.

– Нет.

Он поднимается со своего места, и его тело прижимается к моему. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Ты, наверное, устала, – говорит он.

Каллум делает шаг вперёд, его грудь касается моей. Я спотыкаюсь о кровать, быстро поднимаясь. Мои руки погружаются в мягкое пуховое одеяло.

Его грудь прямо перед моим лицом. Одна из пуговиц, должно быть, оторвалась во время осады, и я мельком вижу кожу с накаченными мышцами в просвете его рубашки.

Я сглатываю.

– И так ты добиваешься своего? Толкая людей?

– Ага, один из моих методов убеждения. – Он приседает передо мной, опуская одно колено на клетчатый коврик. – Обычно мне не приходится так стараться, чтобы заставить кого-то что-то сделать. Ты очень упрямая, не так ли?

Он кладёт руку на моё бедро, и все мышцы моего тела тут же напрягаются. Но он ее сразу убирает.

– Пойдём со мной, – он вздыхает. – Прошу. Это моя вина. Из-за меня ты оказалась в таком положении. Позволь мне всё исправить.

В его глазах такая искренность… такая тоска, что я с трудом сдерживаю порыв прикоснуться к его щеке.

Несмотря на его возмутительное высокомерие, я вижу, что этот человек чувствует тяжесть своих обязанностей и решений. Человек, который несет этот груз, чтобы другим не пришлось.

Что-то во мне смягчается, и в его взгляде мелькает уязвимость, словно он это чувствует.

Вздыхаю.

Я бы предпочла поговорить с Блейком при других обстоятельствах. Будь я отдохнувшей и бодрой, была бы увереннее, что смогу одержать верх. Но я не могу отрицать, что мне любопытен этот темноволосый волк с южным акцентом.

Уверена, моему отцу было бы интересно узнать о волке, который утверждает, что служил в его личной гвардии.

– Ладно, – закатываю я глаза. – Я приду на твой пир. Но сначала мне нужно помыться.

Каллум улыбается. Когда он отступает, воздух словно становится легче, и я снова могу дышать.

Он кивает на медную ванну позади себя.

– Можешь воспользоваться ей. Тебе станет лучше.

– Куда ты идешь?

– Я буду снаружи. – Он прислоняется к косяку. – Если только ты не хочешь, чтобы я помог тебе принять ванну?

Я издаю сдавленный звук при мысли о том, что стою голой перед Каллумом, а он кладет на меня руки

– Как ты можешь говорить такие вещи?!

– Что? Это было искреннее предложение!

– Нет не было! Ты просто хочешь меня позлить.

Он ухмыляется.

– Может, чуточку. Ты милая, когда краснеешь.

Мои щёки полыхают, и я себя ненавижу за это.

– Грубиян!

Он усмехается, выходя в коридор.

– У нас есть несколько часов, прежде чем нам нужно будет идти в Большой Зал, – бросает он через плечо. – Умойся и отдохни. Тебе понадобятся силы. Пиры здесь… – Он проводит зубами по нижней губе, его глаза блестят. – Что ж, скажем так, они бывают весьма оживлёнными.

И с этими зловещими словами он закрывает за собой дверь.

Глава восемнадцатая

Скрипнула половица, и я резко открыла глаза. Прошло несколько секунд, прежде чем я осознала, что лежу на кровати Каллума.

Мое тело охватывает жар. До сегодняшнего дня я никогда даже не была в спальне мужчины, не говоря уже о том, чтобы заснуть на его мягком одеяле, намочив подушку своими волосами. По крайней мере, у меня хватило такта переодеться в клетчатое платье после ванны. Даже если мои ноги босы, а юбка задрана до бедер.

Чувствую его запах на простынях, мягкий и мужественный, и мои щеки краснеют.

В комнате темно, если не считать блики света от потрескивающего огня в камине. И в узком окне виден серп луны снаружи. Уже ночь.

У окна Каллум роется в гардеробе. На нем все тот же килт, но рубашка теперь висит на подлокотнике кресла.

Я прикусываю нижнюю губу.

Я уже видела его с обнаженным торсом на боевой арене, и тогда его крепкие мышцы внушали страх. Но сейчас я ловлю себя на том, что восхищаюсь его широкими плечами и игрой мышц на спине.

Его кожа блестит, а волосы темнее, будто мокрые. Видимо, он тоже успел помыться.

– Хорошо поспала? – спрашивает он, не оборачиваясь.

Зажмурив глаза, я задерживаю дыхание.

– Я знаю, что ты проснулась, принцесса. Твоё сердце колотится. – Половицы скрипят, когда он поворачивается. – Ты ведь не боишься меня, правда? – в его голосе слышится беспокойство, и даже стыд.

Воздух колеблется, когда он приближается. Пульс учащается, и я сама не понимаю, почему. Я его не боюсь, хотя, вероятно, должна. Он резко вдыхает и кладёт что-то на тумбочку рядом со мной.

– Возможно это поможет тебе, чувствовать себя в большей безопасности, – говорит он.

Я открываю глаза. Рядом с наполовину сгоревшей свечой лежит тот самый нож для писем, что он забрал у меня во время осады.

Приподнявшись на подушках, беру его и верчу в руке. Серебро поблескивает в тусклом свете.

Я хмурюсь.

– И ты отдаёшь это мне?

– Я не хочу, чтобы ты меня боялась.

Смотрю на крошечный нож, затем на размер Каллума и борюсь с желанием закатить глаза.

– Сомневаюсь, что смогу причинить этим серьезный вред.

Ответная ухмылка расплывается на его лице, и он пожимает плечами.

– Мелочи тоже могут быть смертельными.

Он кладёт рубашку на кровать и приседает передо мной. Его лицо оказывается так близко к моему, что я борюсь с желанием опустить взгляд на его голую грудь. Он сжимает пальцы на моей руке, поднося её к своей шее и лезвие почти касается его кожи.

Моё дыхание учащается.

– Что ты делаешь?

– Бей в горло. – Его голос звучит грубее обычного.

Я сглатываю и киваю. Воздух между нами нагревается, становится невыносимым.

Но он отстраняется, и я, наконец, могу вдохнуть. Он тоже делает глубокий вдох, и мне интересно, одна ли я была так взволнована.

Отвернувшись, он натягивает рубашку и застёгивает её.

– Я тебя не боюсь, – тихо говорю я.

Его плечи расслабляются.

– Хорошо. У тебя нет причин. – Он кивает на лезвие, которое я сжимаю в руке. – Остальные волки здесь… и тот волк, с которым мы встретимся сегодня вечером… – Выражение его лица мрачнеет. – Будь осторожна, принцесса. И держись ко мне поближе.

Убираю лезвие в карман платья.

Каллум протягивает мне руку.

– Готова?

У меня в животе всё замирает, но я позволяю ему поднять меня на ноги.

Он отвечает мне полуулыбкой.

– Знаешь, эти пиры могут быть довольно веселыми.

– За исключением всех волков, что жаждут меня убить.

– Ага. За исключением этого.

Он выводит меня из своей комнаты.

Каллум говорил, что Блейк самый опасный человек здесь.

Полагаю, я скоро узнаю, правда ли это.

Пока мы спускаемся по лестнице, Каллум перечисляет все блюда, которые мы можем съесть сегодня.

Я почти не слушаю. Постоянно высвобождая свою руку из его лишь для того, чтобы, потянувшись, он снова сжал мои пальцы своими. Я даже не уверена, осознает ли он, что делает.

Подобная фамильярность недопустима в Южных землях, и я гадаю все ли волки столь тактильны, или это свойственно лишь Каллуму.

Но я не могу сказать, что мне это неприятно, и сама эта мысль сбивает с толку.

Я обручена, пусть и с жестоким, отвратительным человеком. Мой отец убьет меня, если увидит, как я держусь за руку с Альфой Хайфелла. О том, что он сделал бы с Каллумом, я даже думать не хочу.

Однако фамильярность Каллума меркнет на фоне пронзительного визга, который бьет по ушам, едва мы заходим в следующий коридор.

Каллум, должно быть, замечает, как я вздрагиваю, потому что усмехается.

– У вас на юге нет волынок?

Он указывает вперёд. У входа в Большой Зал стоит мальчик лет десяти. Под мышкой у него зажата синяя клетчатая сумка, а щёки такие же красные как его волосы, когда он дует в трубку.

Кажется, он сейчас потеряет сознание.

– Радуйся, что у тебя не волчий слух, – мрачно шепчет он. – Мне пришлось слушать, как этот малыш репетирует. – Он показывает мальчику большой палец вверх, когда мы проходим мимо. – Отличная работа, Броуди!

Еще одна пронзительная нота звенит в моих ушах, когда Броуди выпячивает грудь от гордости.

С моих губ срывается тихий смех.

Когда мы входим в Большой Зал, Каллум пристально смотрит на меня, и на его лице появляется теплая улыбка.

– Что? – спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

– У тебя приятный смех.

Когда мы входим в холл, моя улыбка тает.

В Южных землях мы полагали, что волки слишком неуправляемы, чтобы объединиться против нас. Все те века, что мы воюем, они сражались не только с нами, но и между собой. Это было нашим главным преимуществом.

И всё же здесь, за стенами этого замка, собралось, должно быть, больше сотни волков. Они кричат, смеются и оскорбляют друг друга, усевшись вдоль четырёх длинных столов, ломящихся от еды.

Воздух пахнет элем, древесным дымом и жареной олениной.

В конце зала, под гербом с изображением волка и луны, возвышается помост. За столом на нём восседает Роберт, исполняющий обязанности Короля Волков.

Каллум берёт меня за руку и ведёт к нему, а заодно и к четверым столь же грозным мужчинам, сидящим рядом с ним. Когда мы проходим, толпа стихает.

Я не понимаю, зачем он ведёт меня к столу Роберта. Сидящие там волки выглядят самыми свирепыми во всём зале, на каждом разный тартан. Каллум опускается на одно из свободных мест в конце стола и жестом предлагает мне сделать то же самое.

Стараясь не показывать своего страха, я сажусь рядом с ним, чувствуя, как маленький нож для писем упирается мне в бедро. Вряд ли он мне сильно поможет, если все набросятся на меня. И, кажется, это вполне возможно. Судя по тому, как все смотрят в мою сторону.

Они чуют, что я человек? Или их интересует, почему на мне цвета клана Каллума?

Однако Каллум кажется совершенно невозмутимым. Его ноги расставлены, а локоть небрежно покоится на столе. Когда Роберт смотрит на него, Каллум встречает его взгляд.

Возникает напряженный момент. Но затем Роберт откидывается на спинку кресла, насаживает на вилку кусок мяса и возвращается к беседе.

Шумный смех и веселье возобновляются, но некоторые волки смотрят на меня с любопытством и враждебностью.

Я замечаю Фиону, девушку, которую приняла за жену Каллума, за одним из столов. На ней такое же, как у меня, платье из красного тартана, а её каштановые волосы волнами спадают на плечи, правда в них есть пара прядей сена.

Она ухмыляется и поворачивается к своему соседу. За этим же столом сидит Исла, и, когда наш взгляд встречается, она хмурится.

Рядом со мной Каллум берет тарелку и начинает накладывать еду: картофель, жареную репу, оленину, густой мясной соус и черничный джем. Он ставит её передо мной, а потом накладывает и себе.

Я игнорирую урчание в животе.

– Разве мы не должны были скрыть мое присутствие? – шепчу я.

– За этим столом сидят Альфы. – Он говорит так же тихо, как и я, пока оглядывает Большой Зал. – А я Альфа. Было бы странно, если бы я не сел здесь.

Он накалывает на вилку кусок мяса и отправляет его в рот.

– Где Блейк? – спрашиваю я.

– Без понятия. Когда бы он ни выполз из своего укрытия, он тоже сядет за этот стол.

Мои брови приподнимаются.

– Он Альфа?

Блейк выглядит крепким, но он не такой большой и мускулистый, как Каллум или другие мужчины за этим столом. Да и его акцент указывает на то, что он не северянин.

– По этому поводу были некоторые споры, – тихо произносит Каллум. – Последний, кто в нем усомнился, бесследно пропал. – Он кивает в сторону входа в зал. – А, вот и он.

Блейк стоит в дверях.

Как и раньше, он одет в тёмные брюки, вместо килта, и чёрную рубашку, идеально облегающую его крепкую грудь и торс. У него темные волосы и пара непослушных прядей завивается у лба.

Со скучающим выражением лица, он оглядывает большой зал.

Когда его глаза встречаются с моими, по его лицу расползается порочная улыбка.

И он направляется к нам.