Текст книги "Король волков (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Глава пятая

Ветки и острые камни впиваются в босые ступни, пока мы бежим в рощу, что ведет к Западным Вратам. Ветер хлещет прядями волос по лицу, а дождь, стекая сквозь ветви, пропитывает насквозь тонкую ткань ночной рубашки. Позади, откуда-то со стороны псарни, доносятся звуки стали и волчий вой. Ночь пропитана густым древесным запахом пожара.

Я должна была бы запаниковать. Но все мои чувства сосредоточены на руке Альфы, сжимающей мою. Я ощущаю нечеловеческую силу его пальцев и грубые мозоли, из-за которых его рука так разительно отличается от маминой – единственной, что я до сих пор держала.

От места соприкосновения нашей кожи, вверх по руке распространилось тепло. Я взяла его за руку добровольно. Не знаю, что это значит, но уверена в одном: он уже не отпустит. Он позволил мне сделать выбор, но теперь, когда он сделан, у меня чувство, что пути назад нет.

Меня охватывает густая волна паники. Я действительно собираюсь это сделать?

Альфа поворачивается и, сбив меня с ног, подхватывает на руки. Вскрикиваю и рефлекторно обвиваю руками его шею. Его взгляд поймал мой – яркий, даже в этой тьме.

– Сейчас нет времени на раздумья, принцесса, – говорит он, и по его пухлым губам стекает дождь.

– Поставь меня на землю, грубиян!

– Нет.

Он продолжает путь, через рощицу молодых ясеней. Позади, за его плечом, густой дым клубится в лунном свете, поднимаясь со двора. Ночь пронзают новые вопли. И до меня доходит. Это не побег. Это осада.

– Ты это подстроил, – говорю я себе под нос.

– Ага.

Кровь стынет в моих жилах.

Пусть я и не хочу выходить за Себастьяна, но это мой народ атакуют волки. А я добровольно ухожу с одним из них. И он убийца. Все они убийцы.

– Отпусти меня!

– На самом деле ты этого не хочешь. – крошечная крупица правды в его словах заставляет мое нутро сжаться.

– Ты понятия не имеешь, чего я хочу.

– А чего ты хочешь?

Странный выброс адреналина – или чего-то другого – затопляет меня. У меня нет ответа. Никто никогда не спрашивал меня об этом раньше. А с чего бы? Неважно, чего я хочу. Статуи не хотят, не чувствуют, не нуждаются. Альфа приподнимает брови в немом вопросе, а может, в замешательстве.

– Я хочу… хочу, чтобы ты опустил меня.

Его взгляд перемещается на Западные Врата, возвышающиеся впереди, и уголок его губы чуть вздрагивает.

– А вот и нет.

– Ты говорил, у меня есть выбор. – Капли дождя скатываются мне в рот.

– Так и есть. И ты его сделала. Раз уж ты не в силах честно сказать, чего же ты хочешь в эту минуту, я сочту это твоим окончательным решением.

Западные Врата открыты – хотя не должны быть, – и в тени темных шепчущихся деревьев, группа мужчин в килтах, на лошадях ждет в дали. Они бросают взгляды в нашу сторону, и руки альфы сжимаются вокруг меня, пока он направляется к ним.

Я открываю рот.

– Я тебя не оставлю тебя, принцесса. И на этом все. – В его тоне звучит мрачное утверждение. Это человек, привыкший, что последнее слово остается за ним.

– Ты чудовище, – бормочу я, хотя не совсем это имею в виду. Убийца – возможно. Но не уверена, что чудовище.

– Ага, – так же бездумно бросает он. – Так что лучше делай, как говорят.

Внутри меня вспыхивает ослепительная ярость. Мне хочется разорвать этого человека, этого волка, который считает, что может хватать меня, когда вздумается. Мне хочется колотить кулаками по его груди и кричать, пока горло не онемеет.

Сама сила этого чувства, столь непривычного, пугает меня и заставляет держать его в узде. Я запихиваю его в дальнюю клетку в своем сознании и запираю ее.

Когда мы проходим ворота, Магнус ждет нас верхом на лошади, и моя кровь стынет в жилах.

– Что, прихватил себе перекус в дорогу? – бросает он.

– Она под моей защитой. – Альфа, не останавливаясь, проходит мимо него к серой кобыле в голове группы. – Тихо, Заря, – успокаивает он её, когда та ржёт.

На меня смотрят все, а я, должно быть, выгляжу грязной и жалкой.

– Спусти меня! – кричу я сквозь стиснутые зубы.

Альфа спускает меня на землю. Ночная рубашка от дождя стала прозрачной, и я скрещиваю руки на груди. Его выражение смягчается, он набрасывает мне на плечи плащ из меха и застёгивает его у самой ключицы.

– Ты умеешь ездить верхом, принцесса? – спрашивает он.

Умею. Мама научила меня, когда я была ребёнком. Верховая езда дарила мне ощущение свободы. Возможно, поэтому после её смерти отец и запретил мне садиться в седло.

Возможно, будет полезно сохранить эту информацию при себе, на случай побега. Я давно поняла: лучше всего позволять людям недооценивать меня.

Так что я качаю головой.

Он подсаживает меня на животное. Несколько мужчин пялятся на меня, но, услышав его рык, тут же делают вид, что поправляют свои сумки или проверяют оружие.

Когда я устраиваюсь, взгляд Альфы бегло скользит по собравшейся в тени группе из восьми человек, и он хмурит брови.

– Где Райан?

Вглядываюсь в темные мужские лица и вижу, что парня с вывихнутой рукой здесь нет.

– Малыш? – Коренастый мужчина с рыжими волосами и густой бородой. – Не видел его.

– Блядь! – ругается Альфа.

Впервые за этот вечер на его лице появляется беспокойство. Он резко оглядывается на Западные Врата, затем на меня. Сжимая пальцы по бокам.

– Блядь, – бросает он.

Спустя мгновение парень, спотыкаясь на бегу приближается к воротам, и напряжение на лице альфы смягчается.

Медные волосы Райна прилипли ко лбу, и он крепко сжимает руку брюнетки, ровесницы. На ней форма кухонной служанки, а на щеке зловещий шрам.

Я щурюсь с отвращением при виде клейма на её шее, одного из способов Себастьяна обозначить волков, работающих в замке.

– А, значит, решал дела сердечные, – говорит рыжий парень.

– Или органа пониже, – говорит другой, изогнув бровь.

Несколько мужчин усмехаются.

– Заткнись, придурок! – рычит Райан, глядя на него. От моего внимания не ускользает, что он больше не носит перевязь. Значит, волки действительно быстро исцеляются.

– Эй! – Альфа шлепает его по затылку. – Садись на лощадь и перестань валять дурака. – Тон его суров, но в глазах мелькает веселье.

Одним плавным движением он вскакивает в седло позади меня. Жар его тела проникает сквозь толстые меха моей одежды, заставляя кожу гудеть. Он тянется за поводьями, заключая меня в своих объятьях.

– Готова, принцесса? – его голос, грубое дыхание на моей щеке, заставляет меня вздрогнуть.

Голые ветви деревьев впереди тянутся друг к другу над заросшей дорогой, словно одинокие влюбленные. Справа от меня иззубренные, дикие и живые горы, так непохожие на плоский рельеф юга, который покорно подчиняется ступающим по нему ногам.

Альфа спросил, чего я хочу, а я не смогла ответить.

Теперь же слово бьется в такт моему пульсу.

Свободы.

Хочу быть свободной от своей судьбы.

Если я соберу сведения, которые помогут отцу выиграть войну, возможно, смогу освободиться от Себастьяна.

– Да, – говорю я, и часть напряжения отпускает мою грудь.

– Поехали, – говорит Альфа.

Гром копыт соперничает с биением моего сердца, когда мы въезжаем в лес.

Мужчина с рыжими волосами появляется рядом с нами. Его глаза даже в темноте сверкают весельем когда он вопросительно поднимает бровь, глядя на Альфу.

– Не хочу лезть не в своё дело, – начинает он. – Но кто эта девушка?

Глава шестая

– Не твоё дело, – сквозь стук копыт бросает Альфа.

Он наклонился ко мне, и я чувствую его твёрдое тело за своей спиной, пока мы отдаляемся от замка. С обеих сторон возвышаются деревья.

– Это станет нашим делом, когда эти ублюдки придут за нами, – возражает рыжий. – Я, знаешь ли, привык, что мои яйца прикреплены к телу.

– Не понимаю зачем, – парирует Альфа. – Ты ими почти не пользуешься.

Мускусный запах лошади заполняет мой нос, смешиваясь с ароматом сырой земли. Я вцепляюсь в переднюю луку седла, мои пальцы окоченели и побелели, а бёдра что есть силы сжимают бока животного, когда оно резко дергается вперёд. Тонкие, потрепанные зимой ветви над головой почти не укрывают от ветра и дождя, и всё же мне не холодно.

Не знаю, что согревает меня больше, тело за спиной, от которого исходит жар, несмотря на промокшую рубаху. Мех, в который он меня закутал. Или же бешеная скорость сердца, что гонит по венам кровь, насыщенную адреналином.

Что бы это ни было, оно же, кажется, отгоняет и страх, что должен был мною овладеть. Ведь меня похищает враг, а мне все равно. Мало того, с каждым деревом, что скрывает от нас замок, в моей груди развязывается ещё один тугой узел. Уверена, для страха и паники ещё будет время. А сейчас я словно лечу сквозь темноту.

Я пленница. Но я свободна. И я удивляюсь, как могут обе эти вещи быть правдой одновременно, но знаю, что это так.

Рыжий снова бросает на меня взгляд.

– Красива, спору нет. Но это не значит, что ты можешь просто так украсть девушку. Что скажет король?

– С чего ты взял, что я украл её не по его приказу? – говорит альфа, и я замираю. – Не твоего короля, – добавляет он шёпотом, в мою щёку.

Я хмурюсь в недоумении. Есть только один король, если, конечно, не считать самозванца, с которым мой брат воюет на континенте. Но волки слишком своевольны и неорганизованны, чтобы сражаться за него.

– А все потому, что мне известно, что именно король велел нам забрать из замка. И это не красотка в ночной сорочке. – Он ловит мой взгляд. – Кто ты? И не дай этому большому болвану запугать себя.

– Мне не страшно, – говорю я.

Мой голос тих. Он тонет в стуке копыт, взрывающих лесную подстилку, и в шелесте ветра в ветвях, но взгляд волка устремлен на меня с любопытством.

Должно быть, правда, что у волка слух острее, чем то было угодно богам.

Меня пробирает дрожь.

– Она не твоё дело, – твёрдо говорит Альфа.

– Она принцесса, Фергус, – лениво тянет Магнус, позади нас.

На лице Фергуса расплывается улыбка, слишком широкая, чтобы быть искренней.

– Скажи, что он шутит. Скажи, что ты не похитил дочь короля. Потому что я точно знаю… я знаю, что ты не настолько вспыльчивый дурак.

Альфа лишь пожимает плечами за моей спиной. Его тело расслаблено, несмотря на тряску в седле и его крепкие мышцы.

– Ради любви к богине! – рычит Фергус. – Отпусти ее!

– Уже немного поздно для этого, – отвечает альфа.

– Они с нас шкуру живьем сдерут! – говорит Фергус.

– Они и так сдерут с тебя шкуру, если поймают, – бормочу я себе под нос.

Чувствую тихий смех в груди Альфы. Фергус пристально смотрит на него.

– Это безумие, – заявляет Фергус, раздраженно. – Они придут за нами

– Ага, скорее всего.

– О чём ты думал?

– Я думал, что раз мы не можем найти то, что ищем, принцессу можно использовать как рычаг давления, чтобы получить это.

– О, да? А по-моему, сегодня не один юный Райан принимает безрассудные решения, руководствуясь своим членом.

Моё сердце забилось чуть чаще от непристойности намека. Альфа обещал, что меня никто не тронет. Я полагала, что это касается и его.

Альфа ничего не отвечает.

– Опомнись! – рычит Фергус. – Верни её! Мы оставим её в ближайшей деревне, если ты так переживаешь за девчонку, но…

В груди Альфы звучит низкое рычание.

– Она едет с нами. Точка.

Фергус бросает на него долгий пристальный взгляд, прежде чем посмотреть на меня. На его лице застывает нечитаемое выражение. Смесь раздражения и чего-то ещё. Скорби, возможно?

Он качает головой.

– Она человек, – тихо говорит он. – Она не…

– Я отведу ее к королю. И больше ничего не хочу об этом слышать.

Тело альфы дергается, когда он вонзает пятки в бока лошади, и мы стремительно обгоняем стаю, оставляя Фергуса и этот разговор позади.

Его настроение мгновенно меняется. Мускулистые предплечья напряжены, и над нами словно нависла темная туча. Инстинкт самосохранения должен бы подсказать мне молчать. И всё же…

– Мой отец – король, – говорю я.

– Он твой король. Не наш.

Мы всегда считали, что волки слишком дикие и неуправляемые, чтобы объединиться под чьей-либо властью. В учебниках истории говорится, что кланы ведут междоусобные войны, а также воюют с нами, вот уже сотни лет.

– Я не знала, что он у вас вообще есть, – говорю я.

– А много ты знаешь о волках, принцесса?

– Судя по вам, у них нет хороших манер.

Он мрачно усмехается.

– О, да? Что – то еще?

– Знаю, что вы делаете, что вздумается. Убиваете. Воруете. Нападаете на Южные Земли. – Вспоминаю слова Себастьяна о том, как волки берут своих женщин. Вспоминаю, что Магнус сделал с той женщиной в камере. Мои щёки пылают. – И совершаете прочие… зверские дела.

– Похоже, ты раскусила нас, принцесса. Мы все здесь животные. Носимся по горам. Воем на луну. Едим принцесс на завтрак.

Я вся напрягаюсь, а он лишь смеется. Не понимаю, шутит он или нет. Церковь учит, что в полнолуние волки охотятся на таких, как я. Более того, ходит немало историй о том, как мужчин с Пограничья отправляли на север защищать наши земли, а месяцы спустя находили лишь их кости.

– Вы едите людей?

Он снова смеется.

– Тише, нам предстоит долгий путь.

Это прозвучало не слишком обнадеживающе. И все же я не могла удержаться от желания подразнить его.

– Ты ударился головой на ринге?

– А?

Указываю направо, вспоминая, что горы были по ту сторону от нас, пока мы не вошли в леса.

– Север там, болван.

– Знаешь, не многие люди так со мной разговаривают.

– Немногие люди похищают меня и держат в заложницах.

– Я не человек – Его губы возле моего уха, а горячее дыхание щекочет щеку. – Я животное, помни об этом.

Вздрагиваю, что-то шевельнулось глубоко во мне. Открываю рот, чтобы возразить, но он останавливает меня.

– Нам нужно проехать несколько миль на запад. Если сразу поедем на север, то упремся в Пограничный Вал. А теперь тихо. Нам предстоит долгий путь, а у меня от тебя болит голова.

Мы скачем всю ночь. Ритмичный стук копыт и приглушенный гул голосов волков позади нас, создают мягкое затишье в прохладном воздухе.

Голова моя безвольно болтается, пока я отчаянно борюсь со сном. В начале пути все мое тело было сковано от настороженного напряжения. Теперь же у меня не осталось сил держать себя в вертикальном положении. Откидываюсь спиной на грудь Альфы, сколь бы неприлично это ни было. Он такой теплый на фоне ночной прохлады.

Но когда мы выезжаем из леса, мои глаза резко открываются, и я сажусь прямо, ощущая, как волна бодрствования пронзает все мое тело.

Солнце восходит, окрашивая небо в розовые оттенки, и дождь уже прекратился.

Мы достигли высокого каменного вала, что отделяет земли волков от остального королевства. И часть его была разрушена. За ним простирается бескрайная пересеченная местность, уходящая вдаль до самого горизонта.

Я и раньше видела далекий север из своих покоев в замке Себастьяна. Но вблизи пейзаж еще более захватывающий.

Я никогда не видела такой невероятно яркой, зеленой травы вперемешку с папоротником и вереском, колышущихся на ветру. Небольшие озёра с тёмной водой, словно зеркала, отражают восход солнца. А рельеф этих мест… он кажется почти сверхъестественным, то какую форму приняла тут земля. Холмы и горы вырастают из земли, как живые. Те, что вдали касаются облаков. И… это, снег на острых вершинах?

Воздух пахнет травой и дождём, он настолько свеж, что я чувствую его вкус.

– Скачем к озеру Агхелах, там дадим лошадям отдохнуть, – голос Альфы прорезает тишину.

Он вонзает пятки в бока кобылы, и мы уже летим, с разбегу перемахнув через груду камней. Я задыхаюсь, когда мы пересекаем пограничную стену, и чувствую, улыбку Альфы позади меня, когда мы покидаем мою родину.

– Добро пожаловать в Северные земли, принцесса, – шепчет он.

Глава седьмая

Я была болезненным ребёнком.

Верховный Жрец говорил, что моя слабая природа досталась мне от матери. «Дурная кровь» твердил он. Все полагали, что я умру от той же хвори, что забрала и её.

Но, прежде чем мою память поглотил туман – предвестие смерти, удушливый дым целебных трав и смазанные, плывущие очертания комнаты, которую я не покидала месяцами, – я помню как мама брала меня с собой в поселение на юге. Были только она, её служанка и я.

Мне, наверное, едва минуло четыре года, но я до сих пор помню поля золотистых колосьев, холмы, усеянные фермами и маленькими деревеньками, и хижину в лесу, у большого голубого озера, где мы останавливались.

Пожалуй, наши ранние воспоминания формируют нас, и я задумываюсь: может, тот малый глоток приключений пробудил во мне что-то все те годы назад? Нечто, что я похоронила в себе. Нечто, что направило меня по пути, приведшем сюда, на спину крупной серой лошади, в клетке из рук врага, в кольце волков.

Мои похитители переговариваются между собой, пока мы скачем, кажется, уже несколько часов. Солнце поднимается высоко в небо, но мы не останавливаемся, хотя я устала, а лошади сбавили ход. Интересно, волки беспокоятся о погоне?

И не зря.

Себастьян и мой отец, несомненно, уже выслали за мной погоню. Не потому, что их волнует мое похищение. А для того, чтобы обеспечить обоим мужчинам их будущий союз. И поэтому я нужна обоим нетронутым.

Не знаю, что буду чувствовать, если они нас найдут. Но точно знаю, моих похитителей ждёт верная смерть.

Если Альфа и обеспокоен, то не подаёт вида. Он молчит, но чувствует себя спокойно, его тело прижимается к моей спине, мои бедра удерживаются его.

Такая близость крайне неуместна, он чрезмерно фамильярен. Стоит лишь подумать об этом я напрягаюсь, пытаясь отодвинуться, создать между нами хоть какое-то пространство, но каждый раз он снова притягивает меня к себе. Но через некоторое время, то ли от накатившего тепла, то ли от боли в костях, то ли оттого, что я отвлеклась на окружающую местность, я перестаю волноваться.

И снова в памяти всплывают картины южной сельской местности. Пейзаж, что когда-то наполнял меня благоговением, был таким… мягким, по сравнению с этими суровыми землями, вглубь которых мы уезжаем.

Трава, в которой я играла с мамой, была подстрижена, солнечный свет тёплым и ласковым, а холмы изогнутыми и пологими. Даже озеро, казавшееся мне бескрайним, было синим, спокойным и неподвижным.

Но здесь пейзаж оживал. Он суровый, грубый и опасный. Горы вздымаются из земли крутыми, зубчатыми пиками, а трава по краям каменистой дороги так высока, что щекочет мои ступни. Над головой клубятся свинцовые тучи, что отбрасывают на землю бегущие тени, пока вокруг завывает ветер. Даже воздух здесь обжигает холодом.

Здесь нет ничего нежного. Кажется, вскоре солнце снова зайдет, и я вспоминаю, как фрейлина моей матери рассказывала мне истории о том, как боги и богини ночи, заявили свои права на Северные земли, прежде чем отправиться на покой, они сделали дни короче, а ночи длиннее, чтобы создания, почитающие их, имели больше времени для поклонения.

Дрожь пробегает по моему телу, когда тени удлиняются. Рука Альфы на мгновение сжимается на моей талии, словно он это чувствует. Вскоре небо окрашивается в сумеречный синий цвет, и мы останавливаемся на берегу большого озера, окруженного горами. Вода такая черная, что кажется бездонной, и она бурлит, вздымаясь от порывов ветра.

– На пару слов, – кричит Фергус, указывая на рощу вечнозеленых деревьев у берега, спрыгивая с лошади.

Альфа вздыхает, его дыхание щекочет мою щеку.

– Хорошо. Через минуту.

Он спешивается, и в его отсутствие холод окутывает меня.

– Нужна помощь, принцесса?

Я не отвечаю ему, опустив взгляд на землю. У меня все болит, и я без обуви. Но не хочу выглядеть слабой. Делаю глубокий вдох и перекидываю ногу через спину животного. Но, прежде чем я успеваю спрыгнуть, Альфа хватает меня за талию и опускает вниз.

Едва мои ступни касаются земли, как ноги подкашиваются, и Альфа подхватывает меня, прижимая к себе.

Чёрт.

– Спокойно, принцесса, – говорит он. – Полагаю, ты не привыкла к верховой езде. Неважно. Я держу тебя.

Он легко подхватывает меня на руки, в то время как остальные мужчины спешиваются вокруг нас.

– Что ты делаешь? – огрызаюсь я.

Те, кто поблизости, тут же отводят глаза, некоторые хватают фляги из своих рюкзаков, чтобы наполнить их водой из озера, другие собирают ветки, чтобы развести костер на берегу.

– Хватит таскать меня на руках! Я вполне способна дойти сама.

– Ага. Не сомневаюсь. Но раз уж я несу тебя, могу и дотащить до вон того славного деревца.

Он аккуратно опускает меня у высокого вечнозеленого растения, вдали от группы, в воздухе густо витает сладкий аромат сосны. Земля твердая и холодная. Пока он встаёт и свистит Райну, я подтягиваю колени к груди под тяжёлой меховой накидкой.

Альфа приседает передо мной, и волна его тепла снова омывает меня. Тепло, должно быть, волчье, поскольку на нем только влажная рубашка и килт.

– Помнишь, в замке я сказал, что не стану тебя преследовать, если ты убежишь? Так вот, знай, это больше не так. – В сумерках его глаза цвета самой густой чащи. – Если побежишь, я тебя поймаю. Мы больше не на Юге. Понимаешь?

Мы в дикой глуши. Не имею ни малейшего понятия, где нахожусь. И куда, интересно, он думает, я могу сбежать?

Смотрю на него.

– Я не дура.

– Нет. Уверен, что нет, – он бросает взгляд на мои волосы, которые сейчас, должно быть, выглядят как спутанное гнездо. – Но в твоей душе есть огонь. Так что веди себя хорошо, ладно? Вернусь через минуту.

Он встаёт, не дав мне что-либо возразить, и вновь свистит. Подходит Райан, а с ним, девушка, которую он вызволил из замка.

– Принеси принцессе еды и воды. И присматривай за ней. Дело важное, так что без фокусов.

Райан слегка вскидывает подбородок, его грудь непроизвольно выпячивается, и он торжественно кивает.

– Угу. Я о ней позабочусь.

Альфа бросает на меня взгляд, уголок его губы чуть приподнимается, после чего он направляется через лагерь к Фергусу.

Райан бежит к своей лошади, чтобы собрать припасы из своего мешка, а девушка лишь с недоверием взирает на меня. Я отвожу взгляд от клейма у неё на шее.

– Здравствуй, – говорю я. – Меня зовут Аврора.

– Я знаю, кто ты.

От неё исходит враждебность, и я понимаю почему. Я обручена с тем монстром, что, должно быть, захватил её в плен.

Пусть наши народы враждуют, но я не хочу, чтобы она считала меня чудовищем.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я.

– Это тебя не касается.

Внутри меня что-то ожесточается. А я ведь пыталась быть милой.

Прежде чем успеваю ответить возвращается Райан и вручает мне зачерствевшую буханку хлеба и кожаную флягу с водой. И все, о чем я могу думать, как утолить ноющую боль голода, что сводила мой желудок весь этот долгий день.

– Спасибо, – говорю я, жадно глотая ледяную воду. На мгновение я застываю над хлебом, понимая, что съесть его изящно всё равно не выйдет. Поэтому рву его по кусочкам, запивая очередным глотком из фляги.

Когда заканчиваю, девушка по-прежнему настороженно смотрит на меня. Райан же, напротив, кажется расслабленным рядом с ней.

– Как твоя рука? – спрашиваю я его.

Медленно и скованно он протягивает её, несколько раз сжимая кулак.

– Всё в порядке. Скоро снова смогу сражаться. – Даже в сгущающихся сумерках я замечаю румянец на его щеках. – Я… э-э… Спасибо за то, что ты тогда для меня сделала.

– Не благодари. Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.

Когда его подруга что-то шепчет ему на ухо и дёргает за здоровую руку, он кивает и бросает на меня взгляд.

– Мы будем там, если тебе что-то понадобится.

Они отходят и садятся в нескольких шагах от меня.

– С ней всё в порядке, Бекки, – слышу я его приглушённый голос. – Она не такая, как остальные.

Мужчины расположились у костра, распивая какой-то янтарный напиток, который я принимаю за алкоголь. Они достаточно далеко, чтобы я могла услышать их разговор. Но я отлично вижу взгляды, которые они периодически бросают в мою сторону, некоторые враждебные, другие любопытные, а третьи хищные.

У самой кромки воды разговор между Альфой и Фергусом, кажется, накаляется. Фергус размашисто жестикулирует, в то время как лицо Альфы застыло, словно каменное. Когда рыжий указывает в мою сторону, я отвожу глаза.

Мне здесь явно не рады.

Не знаю, сколько времени я просидела так, пока разговоры и смех вокруг костра становятся все более хриплыми. Альфа скрылся в чаще вместе с Фергусом, а Райан с Бекки увлеклись собственным разговором.

Все мое тело болит, но я бдительна, как кролик, окруженный волками.

И чувствую себя ужасно одинокой.

Случайно встречаюсь взглядом с Магнусом, и по его лицу расплывается медленная ухмылка, он что-то говорит крысоподобному типу, сидящему рядом с ним. Тут же отвожу глаза, прижимая колени к груди.

Они оба поднимаются, направляясь в мою сторону, и мой пульс учащается. Я чувствую в воздухе запах алкоголя и вижу намерение в их глазах, даже в почти полной темноте.

Райан вскакивает на ноги.

– Магнус…

– Присядь-ка, пацан, – скалится крысоподобный, с ухмылкой отталкивая его. – Тебя это не касается.

– Привет, милая, – говорит Магнус, крадучись продвигаясь вперед.

– Здесь холодно. Может, согреешь нас?

У меня всё сжимается внутри.

– Вы отвратительны, – говорю я, прижимаясь спиной к дереву и шаря рукой по земле в поисках чего угодно, что можно использовать как оружие.

– Ну-ну, это не очень-то мило, – невнятно произносит Магнус. – Мы дружелюбны. Но я могу придумать куда лучшее применение для этого хорошенького ротика, чем оскорбления.

Мои пальцы сжимают камень, когда он подходит ближе. Сердце колотится, когда я поднимаюсь на ноги.

– Оставьте её в покое, – говорит Райан.

Крыса отталкивает его.

Раздаётся хруст, когда Альфа наступает на ветку рядом со мной, и его тепло окутывает меня.

– Если ты замёрз, Магнус, в моём рюкзаке есть виски, он тебя согреет, – говорит Альфа. – Предлагаю пойти и выпить, пока у нас с тобой не возникло проблем.

Его тон спокоен, но рукава рубашки натянуты на мышцах, а челюсть напряжена.

Лагерь окутывает тишина. Воздух наэлектризован, будто остальные волки почуяли, что скоро прольётся кровь.

Но тут Магнус усмехается.

– Слышали, ребята? Ещё выпивка для всех!

Он хлопает Альфу по руке и, покачиваясь, уходит за своей наградой.

Альфа провожает его взглядом, прежде чем сесть у дерева. Когда моё дыхание выравнивается, я опускаюсь рядом с ним, по-прежнему сжимая в пальцах камень.

Его профиль суров, пока он наблюдает за остальными. Не говоря ни слова. Не успокаивая меня. Полагаю, в этом нет смысла. Он, наверное, понял то же, что и я.

Здесь я в опасности.

Я совершила ужасную ошибку.

Страх сжимается холодным клубком в животе, пока я смотрю на стаю волков. Ночь становится темнее, а разговоры тише. Постепенно к потрескиванию костра и завыванию ветра добавляется храп. И хотя веки тяжелеют, а Альфа сидит рядом, я не решаюсь сомкнуть их даже на мгновение.

Когда последний из волков засыпает, Альфа поднимается.

Пошли, беззвучно говорит он, махнув головой.

Он протягивает руку. Хмурюсь, но осторожно беру ее. И вздрагиваю, когда острые камушки впиваются в мои и без того больные ступни. Альфа хмурится. Он прикладывает палец к своим полным губам, а затем снова подхватывает меня на руки.

На этот раз я не протестую, боясь разбудить остальных.

Он относит меня к своему коню, привязанному к дереву поодаль от спящей стаи, усаживает в седло и сам забирается позади меня. Прежде чем я успеваю спросить, что происходит, мы отъезжаем прочь. Оглядываюсь через плечо. Шевельнулся лишь Райaн, но, когда Альфа прижимает палец к губам, тот кивает и снова укладывается рядом с Бекки.

– Куда мы едем? – спрашиваю я, когда от лагеря на том берегу озера осталась лишь крошечная точка.

– Оставшуюся часть пути мы проделаем вдвоём, – шепчет он в мою щёку. – Я не позволю им угрожать тебе.

– Ты не можешь приказать им оставить меня в покое? – говорю я – А я-то думала, ты большой плохой Альфа.

Он тихо смеётся.

– Ага. Вроде того. Но ты что-нибудь заметила в их килтах?

Я вспоминаю разницу в одежде, которую носили эти восемь мужчин. Одни в синюю клетку, другие в зелёную, и лишь у Райнa, как и у Альфы, в красную.

– Вы из разных кланов, – вырывается у меня. – Ты не их альфа.

– Нет, не их. И если некоторые уважают мой статус, то другие… не особо.

– Как Магнус, – с горечью выдыхаю я.

– Да, – мрачно соглашается он. – И, если бы он бросил мне вызов, я бы это так не оставил. Но если я убью этого презренного ублюдка, это серьёзно навредит нашему делу в объединении кланов. Так что нам лучше двигаться своим путём. – Он делает паузу. – Потому что я действительно хочу убить этого мудака.

Внутри теплеет от его слов, хоть я и понимаю, что женщине неприлично радоваться мысли о чьем-то убийстве.

– Куда мы едем? – спрашиваю я, чувствуя, как в груди становится немного свободнее.

Его рука крепче сжимает меня за талию.

– Я везу тебя к Королю Волков.

Внутри вспыхивает паника, но любопытство вторит ему.

– Кто такой Король Волков?

– Увидишь.

– И что? Ты просто собираешься потребовать выкуп за меня, в обмен на то, что, по-твоему, у тебя украл Себастьян?

– Да.

– Что это такое? – я выдыхаю, и моё дыхание превращается в туман в ночной темноте. – Что вообще происходит?