Текст книги "Король волков (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Глава восьмая

– Ты знаешь историю Первого волка? – спрашивает Альфа.

Вдали от лагеря ночь черна, как смоль. Я почти ничего не вижу, но слышу, как ветер рябит воду озера, вдоль которого мы едем, и чувствую запах промокших под дождём хвойных деревьев и мужественный аромат мужчины, сидящего позади.

– Да. Ее знает каждый – отвечаю я.

Он позволяет тишине затянуться, ожидая, что я её заполню.

– Он вступил в сговор с Луной и предал Солнце и первых людей, – говорю я. – И был проклят бродить по земле на четырёх лапах и жить подобно зверю, каковыми были его поступки.

Слово «зверь» выскакивает само. Именно его Верховный Жрец всегда использует, рассказывая эту историю. Оставшись наедине с Альфой в незнакомом королевстве, я задумываюсь, что мне стоит выбирать выражения осторожнее.

– Ага. Полагаю, на Юге её именно так и рассказывают. – просто задумчиво говорит он. – Это правда, мы были прокляты. Но история не совсем такая.

Он слегка двигается за моей спиной, и его бедро на мгновение касается моего. Я выпрямляюсь ещё больше.

Даже если я привезу отцу ценную информацию, когда обрету свободу, он отречётся от меня, если когда-нибудь узнает, что я сидела так, с волчьей рукой на моих коленях.

Альфа мягко притягивает меня обратно.

– Первый волк жил здесь задолго до прихода первых людей, – начинает он, – когда по земле бродили древние и опасные твари. Луна или Гелах, как мы ее называем, наблюдала за тем, как он выживал. Покорённая его силой и волей к жизни, она полюбила его. Одни говорят, что сама Луна была волчицей, другие – что волки были её избранными чадами. Но, как бы то ни было, она посылала своих созданий оберегать его.

Голос Альфы тихий и успокаивающий, и я чувствую, как под покровом ночи, напряжение в моем теле понемногу слабеет.

– Он стал оставлять для неё дары и подношения в знак благодарности. Так началось тайное ухаживание, что длилось долгие годы. Они глубоко и безвозвратно полюбили друг друга.

Никто не рассказывал мне историй с тех пор, как умерла мама, и я невольно расслабляюсь, прижавшись к его груди.

– Когда первые люди вторглись в Северные земли, Первый волк был тяжело ранен. Луна покинула свой пост на небесах, чтобы прийти к нему, хоть это и было запрещено. Она разделила с ним свою дикую и грозную силу, и он обрёл способность оборачиваться, чтобы исцелиться и покарать тех, кто попытался его убить. – Я слышу улыбку в его голосе. – Это было благословение.

– Благословение? Но ты же сам сказал, что вы прокляты.

– Верно, прокляты. Но способность оборачиваться волком не проклятие.

– Так в чем же заключалось проклятие?

Интересно услышать эту историю с точки зрения Альфы. На юге наши священные тексты учат, что способность к обращению была карой за предательство Первого волка, и на этом история заканчивается. На севере же, похоже, есть совсем другая глава.

– Первый волк принял свою новую силу, – продолжает он. – Видишь ли, он ощутил, будто волк всегда был частью него. И, возможно, так оно и было. Возможно, именно поэтому он и Луна с самого начала потянулись друг к другу. К несчастью, на этом история не заканчивается. Ибо Солнце, ревнивая и мстительная богиня.

Я вздрагиваю. Если честно, у меня были богохульные мысли о Богине Южных Земель. Обычно, в те моменты, когда Верховный Жрец заставлял меня раскаиваться в грехах.

Но высказать эти мысли вслух…

– Когда Солнце узнала об этом, она решила наказать их обоих. Луна была изгнана. Её отдали Богу Ночи, чтобы он заточил её в своей небесной темнице. А Первый волк? Что ж, волк внутри него оказался заперт в клетке, и лишь когда Луна приближалась максимально близко и её сила могла достичь его, он мог освободится от своих оков.

– В ночь полнолуния, – прошептала я, и шелест листьев, едва не поглотил мои слова.

– Да.

Я хмурюсь, пытаясь понять, что он говорит мне и почему.

– Ты хочешь сказать, что Первый волк когда-то мог обращаться по своей воле, – говорю я. – И что проклятие заключалось не в обращении волком, а в том, что эту силу у него отняли.

– Да, – его голос звучит тихо и мрачно. – Но Солнце недооценило силу любви Луны. Столь обезумев от разлуки с ним, мучаясь, видя его страдания из своей небесной тюрьмы, она вырвала собственное сердце. И бросила его на землю, чтобы он мог хранить его и всегда быть ближе к её силе.

Я хмурюсь.

– И он нашёл его?

– Нашёл. Оно упало в центр Ущелья Гелах, высоко в Северных землях, и создало саму эту долину. И когда он нашёл его, то бережно хранил. Пока однажды Солнце не привела к нему первых людей. Несмотря на то, что он храбро сражался и защищал вверенное ему сердце, их было слишком много. Его убили, а сердце Луны похитили.

– Ты думаешь, оно реально существует?

– Да, волки в этом уверены. Конечно, история пропитана мифами, но в летописях встречаются свидетельства о реликвии, которая переходила из рук в руки. Некий камень, мы полагаем. – Он сглатывает. – И есть свидетельства, что в нём заключена сила, позволяющая нам обращаться, когда мы пожелаем.

Его тоска по свободе пробуждает что-то во мне, и я наконец понимаю.

– Вы думаете, оно у Себастьяна. Поэтому вы и устроили осаду его замка. Поэтому ты захватил меня. Вот на что ты хочешь меня обменять.

– Да, – говорит он, и его голос темный, как сама тень и полон решимости. – Мы ищем Крие Гелах – Сердце Луны. Потому что с ним мы обретём силу обращаться, когда захотим. С ним мы обретём силу, чтобы выиграть эту войну.

Глава девятая

У нас будет достаточно силы, чтобы выиграть эту войну.

Мы скачем вперёд.

Ночь тихая, если не считать стука копыт и шепота ветра в деревьях. Эта тишина лишь подчёркивает, как одиноки мы здесь. Как одинока я, с человеком, который строит заговор против моего отца.

Его грудь ровно вздымается и опускается у меня за спиной.

– С чего ты взял, что у Себастьяна есть то, что ты ищешь? – спрашиваю я.

И чувствую, как он решает, отвечать ли мне.

– У меня свои источники.

– Ты имеешь в виду, что у тебя есть шпионы в замке Себастьяна. – Вспоминаю, как он был уверен в своём побеге, когда я перевязывала Райана. – Они, полагаю, и выпустили тебя из псарни?

– Да. – Они так же подтвердили то, о чём нам рассказывал… некто из клана Лоуфелл.

Его тон становится мрачнее и у меня складывается впечатление, что к этому «некто» Альфа испытывает далеко не тёплые чувства.

– Но ты не нашел Сердце Луны.

– Оно было не там, где мы предполагали.

Вспоминаю бойню в замке Себастьяна: убитая стража в холле, пожары во дворе, крики и вопли смерти.

– Выходит, вся ваша осада была бессмысленной.

Его рука сжимается на моей талии.

– Я бы так не сказал.

Моё сердце снова колотится, когда я понимаю, что, возможно, ввязалась во что-то слишком опасное.

Не сомневаюсь, что Себастьян начнёт войну, чтобы вернуть меня. Я его собственность, и меня похитили. Он не оставит это без ответа. Но жива я или мертва ему, в сущности, всё равно.

И Альфа наивен, если думает, что Себастьян обменяет могущественную реликвию на меня.

Я ничего не стою.

И я гадаю, что со мной станет, когда волки наконец это поймут.

***

Мы останавливаемся на поляне у самого берега озера, и Альфа спешивается.

Так темно, что я различаю лишь его смутный силуэт. В воздухе ощущается густой аромат хвои и мокрой травы, а где-то позади слышен шелест воды.

– До утра будем отдыхать здесь. Пойдем, – говорит он.

Скрещиваю руки на груди.

– Ты ведь понимаешь, что и Себастьян, и мой отец отправят свои армии на север, чтобы найти меня? Они будут скакать днём и ночью, чтобы схватить моего похитителя. Для тебя это плохо кончится, если у них получится.

Для меня тоже.

– Со мной обычно так не разговаривают.

– Да, ты уже говорил.

– Это место называется Глен Марб – Долина Смерти, – говорит Альфа. – Здесь было поле битвы много веков назад. Говорят, духи волков, павших здесь, до сих пор бродят по долине в поисках мести. Если прислушаться, можно услышать их вой.

Внутри у меня всё сжимается, когда я слышу вой вдалеке. В испуге резко повернув голову в его сторону.

А он лишь усмехается.

– Всего лишь ветер. Глупое суеверие, но Себастьян верит в него. Он не пошлет сюда своих людей. До утра мы в безопасности. Идем.

На этот раз, когда он обхватывает мою талию и спускает на землю, я не сопротивляюсь.

Я принцесса, а он похитил меня прямо из постели и приволок сюда. Он должен мне прислуживать. Во всяком случае, так я себе говорю. Мне надоело чувствовать себя слабой.

Окажись мы во дворце, на одном из балов, куда я надела бы одно из моих любимых платьев, уверена, всё было бы иначе.

Вздрагиваю, когда босые ступни касаются промокшей земли. Большие руки Альфа крепче сжимают мои бёдра, и жар просачивается сквозь мою ночную рубашку. Щёки пылают. Мужчинам не положено стоять так близко ко мне. Особенно огромному Альфа-воину, который строит заговор против моего отца.

– Гелах, – ругается он себе под нос. – Твои ноги…

Над головой разошлись облака, освещая залитое лунным светом озеро. Мой взгляд устремился к Альфе. Он рассматривает мои босые ноги, и по его лицу пробегает тень… стыда, возможно.

– Тебе больно. – сглатывает он, качая головой. – Прости меня, принцесса. Я порой забываю, насколько хрупкие люди.

– Хрупкие? – я хлопаю его по запястью, и он наконец отпускает меня. – Мы, может, не все такие большие болваны, как вы, но это не делает нас хрупкими.

Одна из моих ступней болит из-за того, что я бежала босиком из замка Бордерленд. Должно быть, я порезала её о камень или ветку. Хочу взглянуть, но не сейчас, когда Альфа нависает надо мной.

– Дай посмотреть. – Он делает шаг вперёд.

– Со мной всё в порядке, просто царапина.

Его ноздри раздуваются.

– Ты не в порядке. Я чую кровь.

– Во-первых, это ужасно, – заявляю я, скрестив руки на груди. – А, во-вторых, если тебя это так беспокоит, то в следующий раз, когда ты вломишься в спальню к даме, дай ей одеться, прежде чем красть ее.

Его лицо вытягивается.

– Да. Надо было так и поступить. Прости… Мне правда жаль.

Вид огромного, грозного воина, который виновато извиняется, вызывает во мне странное чувство собственной силы. Пока он не делает шаг вперед.

– А теперь, если ты просто позволишь мне взглянуть…

– Нет.

– Дай посмотреть!

– Если ты сделаешь ещё шаг, я… я покину тебя!

Он замирает, и мне кажется, что я победила, но уголок его губы дёргается. Медленно он поднимает руки.

– Ладно. – Его тон успокаивающий, совсем не соответствующий его крупной комплекции. – Ладно. Хотя бы присядь. Я напою лошадь и разведу костер. Хорошо?

Он отводит лошадь к озеру.

Вздрагиваю от холода и кутаюсь плотнее в свою меховую накидку. В Королевском Городе никогда не бывает так холодно. Поблизости роща елей, и пока он возится с лошадью, я собираю несколько сухих веточек и сучьев, находя кремень. К тому времени, как он возвращается с флягой, я уже сижу и грею руки у небольшого костра. Треск костра сливается с шумом ветра и плеском воды. Он смотрит на меня с любопытством

– Не думал, что ты умеешь такое, – говорит он.

Поджимаю колени к груди, наслаждаясь теплом, разливающимся по моему лицу.

– Ты много знаешь о принцессах, волк?

– Видимо, нет.

Он присаживается рядом со мной и кивает на костёр.

– Отец научил?

В его голосе слышится скепсис, и не без оснований. Единственное, чему научил меня отец, это вести себя, как леди, чтобы он мог выставлять меня напоказ перед женихами.

– Мать. – прикусываю нижнюю губу. Я не привыкла, чтобы люди спрашивали обо мне, и это странное чувство. – Она была родом из Снежных Земель.

– А, ну, слышал, там довольно холодно.

– Да, – кутаюсь в плащ плотнее. – Подсказка в названии.

Альфа удивленно, тихо посмеивается.

– Что верно, то верно.

Он протягивает мне флягу.

– Раз уж ты не позволяешь мне посмотреть, то хотя бы промой рану. Не хочу тащить тебя к целителю, когда доберёмся до замка.

Улавливаю мрачность в его тоне.

– Тебе не нравятся целители? Смываю кровь с подошвы. Там лишь царапина, а я всегда быстро заживаю. Через пару дней все должно быть в порядке.

– Этот целитель отвратительный придурок, которого я бы предпочел обойти стороной.

Тени сгущаются вокруг нас, и моё дыхание паром застилает лицо. Киваю на его рюкзак.

– Разве тебе не стоит поставить палатку?

– Палатку?

– Я думала, мы остаёмся до утра. Где я буду спать?

Медленная ухмылка расползается по его лицу.

– Если хочешь, можешь поискать кровать с балдахином, принцесса. Но я почти уверен, что забыл её упаковать.

– И ты хочешь, чтобы я спала на земле?

– Ага.

– А где спать будешь ты?

Он хмурит брови в замешательстве, прежде чем кивнуть на землю.

– Ты собираешься лечь рядом со мной, словно ты… мой муж?

– Ну… не совсем так.

Его взгляд вспыхивает, и я краснею.

– А теперь веди себя хорошо и ложись. Ты простудишься насмерть, если я отодвинусь.

Он ложится на спину, заложив руки за голову.

– Знаю, это неприлично. Но я никому не расскажу, если ты не расскажешь.

Когда он подмигивает, я фыркаю и ложусь на бок, отвернувшись от него.

Трава на удивление мягкая. Не знаю, то ли горы закрывают нас от ветра, то ли дело в странном тепле тела Альфы, но скованность в моём теле понемногу ослабевает.

– Как тебя зовут? – внезапно спрашиваю я.

– Каллум.

Его голос мягкий, и слегка певучий, словно он удивлён моим вопросом.

– Каллум?

– Ага. – кажется это его забавляет. – А что, с моим именем что-то не так?

– Нет… Я… – оглядываюсь на него через плечо. Взгляд скользит по его резкому, покрытому щетиной подбородку, растрепанным волосам и огромным бицепсам, натягивающим ткань рукавов. – Я ожидала услышать что-то более… грубое. Имя Каллум заставляет меня думать о непослушном мальчишке.

Он усмехается.

– Хочешь верь хочешь нет, но когда-то я был таким мальчишкой.

Его глаза озорно поблёскивают в свете костра, и я почти могу это представить.

Внутри меня разливается тепло. И я отворачиваюсь, прежде чем он успеет заметить мою улыбку.

– Приятно познакомиться, Каллум. Я…

– Тебя зовут Рори, – говорит он, и я ощетиниваюсь. Меня так никто не называет, это слишком фамильярно для волка, похитившего меня прямо из постели.

– Я принцесса Аврора.

Он снова усмехается.

Вскоре слышу лишь потрескивание огня и дыхание Каллума. Не знаю, как я смогу заснуть в таких условиях. Меня похитили волки. Завтра меня представят таинственному Королю Волков. А сейчас я лежу рядом с мужчиной, который мне не муж.

Резко вдыхаю, когда на меня обрушивается осознание того, где я должна быть прямо сейчас.

Каллум напрягается.

– Принцесса?

Я переворачиваюсь на спину.

– Сегодня вечером я должна была выйти замуж за Себастьяна. Я должна была… быть его женой прямо сейчас.

Каллум поворачивает ко мне голову.

– Да.

Внутри меня разливается тепло. Не скрываю медленной улыбки, что расползается по моему лицу, когда поднимаю взгляд к бесконечному небу.

Ещё мгновение чувствую на себе взгляд Каллума, прежде чем он тоже обращает его к звёздам.

– Я же говорил, что он тебя не тронет.

Глава десятая

Мне тепло. Даже жарко.

Мои веки тяжелые, и, когда я их открываю, глаза слепит розовый рассвет.

Странные сны об огромных волках и лесах, залитых лунным светом, отступают, оставляя меня в замешательстве. Я не в своей постели. Трава щекочет щеку, а воздух свеж. Ночная рубашка промокла от росы, а вокруг звучит симфония из птичьих трелей, шелеста ветра и журчания воды.

Рядом слышен еще один звук: тихое, ровное дыхание.

И что-то тяжелое давит мне на талию.

Глаза расширяются, когда ко мне возвращается память. Альфа, осада и то, как меня похитили. И что хуже всего Каллум прижал меня к своей груди. Должно быть, он притянул меня к себе во сне. И я, позволила ему. Богиня!

Пытаюсь отползти, но в его горле раздается тихое рычание. Пульс учащается, и я начинаю отпихивать его тяжелую руку. На сей раз его рык низок и опасен. Его пальцы обхватывают мой живот, притягивая к себе.

И у меня перехватывает дыхание.

Я никогда раньше не была так близка к мужчине.

Бросаю взгляд через плечо. Несмотря на угрожающие звуки, его глаза закрыты, а лицо расслаблено во сне.

– Отвали от меня, ты, большой болван! Отвали! – я бью его по руке.

Он стонет и переворачивается на спину.

– И тебе доброго утро, принцесса, – его голос хриплый, когда он открывает глаза.

Мои щеки пылают, но он, кажется, ни капли не смущен. Интересно, он привык просыпаться рядом с женщинами, которых только что встретил? Он красив, ну, как жестокий войн.

Сажусь, кутаясь в свою меховую накидку, пытаясь укрыться от утреннего холода.

Вместо того чтобы разглядывать отпечаток травы, оставшийся на щеке Каллума или мягкую улыбку, играющую на его губах, я устремляю взгляд на горы, окружающие нас.

Рассвет не только освещает суровый пейзаж, но и обнажает меня.

Обычно по утрам я принимала ванну, мои волосы расчесывали и укладывали в изящную прическу. Мне подавали красивые платья, а фрейлины суетились вокруг, утягивая талию, маскируя малейшие недостатки. Я часами сидела перед зеркалом, иногда подкрашивая губы и скрывая тени под глазами. Я должна была быть безупречной, прежде чем кто-либо меня увидит.

Здесь, вдали от всего этого душащего великолепия, я чувствую себя голой.

У меня неприятный привкус во рту, веки опухли, а мышцы ноют. Моя кожа, должно быть неестественно бледная.

Но Каллум наблюдает за мной.

Неужели у него совсем нет манер? Разве он не знает, как неприлично пялиться на женщину, которая только что проснулась?

Горло сжимается. Мне нужно уйти от него.

Вскакиваю на ноги и, морщась, направляюсь прочь от нашего маленького лагеря.

– Куда-то собрались, принцесса?

С его точки зрения, я вполне могу пытаться сбежать. И знай он, что я умею ездить верхом, так бы не веселился.

– Иду умываться. – Спускаюсь по камням к озеру. – Вы, волки, может, и готовы киснуть в собственной грязи, но я нет.

На цыпочках подхожу к воде.

Озеро тянется на мили в обе стороны, а рябь его поверхности отражает горы и розовый рассвет на небе. Впереди виднеется небольшой остров, поросший вечнозелёными деревьями. Мелкие волны медленно омывают гладкие камни у моих грязных ног.

Утренний воздух наполняет лёгкие, и когда я выдыхаю тревога покидает меня.

Я не в себе, ведь я только что проснулась рядом с Альфой в Северных землях.

Но раньше мне не доводилось видеть столь прекрасный пейзаж. Здесь так дико, так мирно и так свободно.

– На твоём месте я бы этого не делал, принцесса, – раздаётся голос Каллума. – Вода довольно-таки…

Вскрикиваю, едва ступив на мелководье. Ледяной холод пронзает всё тело, и я вздрагиваю.

– Холодная, – договаривает Каллум.

Он переворачивается на живот, чтобы и дальше наблюдать за мной. На его лице широкая улыбка.

– Я лучше уж… немного… п-помёрзну… – начинаю я, пытаясь скрыть стук зубов, – чем буду грязной… хотя ты явно не чувствуешь… того же.

– Я же не чувствую холода, забыла, принцесса? Не поэтому ли ты прижималась ко мне всю ночь?

– Ничего подобного!

– Знаешь, я могу сейчас раздеться и нырнуть в озеро, и температура не окажет на меня никакого влияния, – продолжает он, словно не слыша моего возражения. – А знаешь, ты права. Я весь в грязи. Пожалуй, я так и сделаю.

– Не смей! – требую я, пока он встаёт и вытаскивает грязную рубаху из-под килта.

– Моя грязь явно оскорбляет тебя, принцесса.

– Меня оскорбляет лишь одно, Каллум, твоё полное отсутствие приличий. – В его глазах на мгновение мелькает что-то нечитаемое, хотя он продолжает ухмыляться. – А теперь, почему бы тебе не сделать что-то полезное и не приготовить нам завтрак?

Он смеётся в ответ, громко и беззастенчиво.

– Как угодно, ваше высочество. Только не задерживайся. Вода холодная, а до замка мы доберёмся только к полудню. Дрожать предстоит долго. Впрочем, я с радостью снова согрею тебя.

Его дразнящий тон вызывает во мне звук, похожий на рычание. Но Каллум, кажется, в восторге.

– Уйди, – говорю я.

– Если ты не выйдешь через пять минут, я приду за тобой.

Несмотря на то, как сильно он меня раздражает, я замечаю, что уголки моих губ подрагивают в улыбке, едва он скрывается из виду.

Сегодня утром он явно в хорошем расположении духа, и по какой-то причине это наполняет меня теплом. Пока я не понимаю, почему он так счастлив.

К полудню он выполнит свою работу, доставит меня к замку, и я окажусь во власти Короля Волков.

Глава одиннадцатая

Я не спеша умываюсь. Впервые в жизни справляю нужду за деревом.

А затем провожу несколько минут, наслаждаясь видом: стою на берегу и смотрю, как мое дыхание застывает в воздухе легкой дымкой, пока солнце медленно поднимается над озером.

В замке, в Королевском Городе, я видела рассвет лишь через мутное запертое окно. Внизу, во дворе, уже суетилась прислуга, а фрейлины хлопотали вокруг меня.

Не припоминаю, чтобы я когда-либо прежде находилась в такой огромной, бесконечной тишине.

Делаю вдох. Затем выдох.

Небольшие волны омывают гальку у моих ног.

К тому времени, как я взбираюсь обратно по скалам, должно быть, прошло уже минут пятнадцать, и я дрожу от холода. Подол ночной рубашки промок, а пряди волос прилипли к влажному лицу. Но чувствую я себя лучше. Свежее. Кажется, холод прогнал из меня часть прежнего страха.

Каллум, к моему удивлению, снова развел костер, хотя совсем недавно торопился отправится в путь. Он сидит перед огнем, его мускулистые предплечья покоятся на согнутых коленях. И совершенно расслабленно поедает кусок хлеба.

Он говорил, что пойдет за мной в воду. Я уже собираюсь спросить его, что за Альфа кидается ложными угрозами, когда он лениво поворачивает голову. Оглядев меня с ног до головы, будто отмечая мурашки на моих щиколотках и то, как стучат мои зубы, он ухмыляется.

Смысл его взгляда не может быть яснее. Я не послушала его и теперь страдаю из-за этого.

– Холодно, принцесса?

– Будь ты джентльменом…

– Не джентльмен, – усмехается он. – Волк.

Я вздрагиваю и не уверена, от холода или его взгляда.

– Ты садист, вот ты кто.

У меня предательски урчит в животе, и он похлопывает по земле рядом с собой. Я колеблюсь мгновение, прежде чем сесть. Он отламывает половину своего хлеба и протягивает мне.

Хлеб чёрствый и несвежий, но облегчает боль в желудке.

– Я думала, мы спешим, – говорю я, закончив есть.

Он откидывается назад, опираясь на руки, и пожимает плечами:

– Король может подождать.

– Ты заставишь своего короля ждать?

Я и без того нервничаю из-за этой встречи, а тут мы ещё и опоздаем. Неужели Каллум не понимает, что его король может с первого взгляда понять, что я не представляю никакой ценности?

Он снова пожимает плечами и у меня внутри всё сжимается. Но все же, когда он смотрит на меня, его взгляд смягчается.

– Я же сказал, что не позволю никому тебя обидеть.

Сжав челюсть, я смотрю на пламя.

– Если твой король решит меня казнить, ты вряд ли сможешь что-то поделать, Каллум.

– Посмотри на меня, принцесса. – Его тон становится мрачным и властным, будоража тем самым что-то внутри меня. – Я не нарушаю своих обещаний.

Отведя взгляд, растираю холодные ноги.

– Как вообще можно стать Королем Волков? Я думала, у вас правят Альфы, а не короли.

Он отламывает кусок хлеба и медленно жует.

– Так и есть. Альфы возглавляют свои кланы. А Король… что-то вроде Альфы над Альфами, полагаю. – Он проглатывает. – Уговорить стаи подчиниться было непросто. Не все ещё согласились, по крайней мере, пока нет. Мы не славимся покорностью. Но мы проигрывали эту войну вашему народу. Что-то нужно было менять. Нам нужно было объединиться вокруг кого-то.

Крепко сжимаю руки. Я уже успела почувствовать жестокость волков на собачьих боях, и во время осады. Тот, кто сумел заставить этих мужчин, этого мужчину, подчиниться себе, должно быть, и впрямь внушает ужас.

– Какой он? – спрашиваю я.

Каллум пожимает плечами, и в его тоне сквозит теплота. Именно это, немного унимает мою панику.

– Да ничего такой, в общем-то.

Я всегда считала, что неплохо разбираюсь в людях, и, несмотря на всю его бесцеремонность, не думаю, что Каллум плохой человек. Не думаю, что он стал бы поддерживать того, кто плох.

Хотя, порой и хороших людей можно обмануть.

– А я думала, ты не чувствуешь холод, – замечаю, глядя на то, как близко он пододвинул ноги к огню.

– Не чувствую. Но тепло всё равно приятно.

– Почему ты не мёрзнешь?

Он склоняет голову набок.

– И почему все твои вопросы звучат как обвинения?

Когда я просто смотрю на него в ответ, он пожимает плечами:

– Из-за моей волчьей крови.

Он отправляет в рот последний кусок хлеба, и я слежу, как он жуёт, а потом глотает. Не могу отделаться от воспоминания о его недавних словах.

– А ты… ты правда ешь людей?

Его глаза расширяются. Он осматривает меня с ног до головы, и я чувствую себя голой под его пристальным взглядом.

– Как бы мне ни хотелось полакомиться тобой, принцесса, я воздержусь, – говорит он.

У меня возникает ощущение, что это шутка.

– Ладно… Что ж… это радует.

Он усмехается и встает.

– Нам пора.

Он протягивает мне свою большую ладонь. Я принимаю её, позволяя ему поднять меня на ноги. Вылив остатки воды из фляги на костёр, прежде чем несколько раз притоптать его. Мы идем к лошади, привязанной к ели.

– Подожди тут минуту, – говорит он, прежде чем спуститься к озеру, чтобы наполнить флягу.

Солнце уже поднялось, и небо залито ярким утренним сиянием. Окружающие нас горы нетронуты, и повсюду бесчисленные оттенки зелёного. Слева от нас солнечные блики играют на поверхности озера. Воздух пахнет сосной и древесным дымом; он так отличается от грязных запахов города. Я глубоко вдыхаю его.

– Можешь не скрывать своего восхищения, принцесса, – тихо говорит Каллум, подходя сзади.

– Это… прекрасно, – признаюсь я.

– Да, – так же тихо отвечает он. – Так и есть.

Когда я поворачиваюсь к нему, он смотрит на меня. Но тут же отводит взгляд.

– Пора, – говорит он, слегка охрипшим голосом.

Он вздымает меня в седло, а затем садится сзади. Вскоре мы снова в пути, по дороге в замок.