Текст книги "Король волков (ЛП)"

Автор книги: Лорен Палфриман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава девятнадцатая

Многие мужчины в этом Большом Зале напоминают мне зверей. Но темноволосый мужчина, крадущийся к нам, явно другой.

Дело не в том, что на нем брюки, вместо килта. Дело в расчетливом безразличии на его лице и в плавных движениях. Он больше напоминает кота, чем волка.

Люди намного крупнее, провожают его настороженными взглядами, когда он проходит мимо.

Стоит ему останавливается перед нашим столом, Каллум откидывается на спинку стула, и на его лице застывает неприязнь.

– Вижу ты привел своего питомца на праздник? – говорит Блейк.

Он почти такого же высокого роста, как Каллум, хотя и не так мускулист. На вид ему, как и Каллуму, немного за двадцать. Я ловлю его запах. Тени и хвои, он словно ночной лес.

– Нам нужно поговорить, – говорит Каллум.

По лицу Блейка медленно расползается улыбка, обнажая ямочки на щеках.

– Поговорим. – Если голос Каллума низкий и грубый, то голос Блейка гладкий словно шёлк. – После того как поедим.

Он бросает взгляд на дверь в левой части зала, и Каллум коротко кивает.

Блейк садится на место рядом с Робертом и заводит беседу.

– Я не питомец, – тихо говорю я.

Блейк встречается со мной взглядом и усмехается.

И снова я чувствую тот небольшой толчок узнавания. Интересно, видела ли я его во дворце моего отца. И если да, то что, чёрт возьми, он здесь делает?

– Конечно нет, – рассеянно говорит Каллум, насаживая на вилку картофелину.

– А вдруг он расскажет что-нибудь обо мне Роберту?

– Не расскажет. Он корыстный придурок. Ему выгоднее сначала самому выяснить, что ты здесь делаешь, вдруг подвернется случай этим воспользоваться, – продолжает Каллум, понизив голос. – В этом зале слишком много ушей. Мы поговорим с ним позже. – Он кивает на мою тарелку. – Наслаждайся едой. Она вкусная, обещаю.

***

С наступлением ночи в Большом Зале становится все громче от игры на волынках, громких возгласов и невнятных песен. Мне начинает нравиться музыка, хотя, возможно лишь потому, что небольшая группа музыкантов сменила десятилетнего Броуди.

Глядя на это буйное веселье, трудно поверить, что все эти люди могут обернуться волками. Пирующие двигаются, кричат и пляшут, словно их ничуть не заботят условности и приличия. У входа вспыхивает драка, а мужчина и женщина целуются у дальней стены.

Завороженно наблюдаю за этим, пока ем.

Я насчитала в зале шесть цветов, означающих разные кланы: два оттенка синего, жёлтый, два зелёных и красный, который носит Каллум. Выходит, Король Волков, кто бы он ни был, сумел объединить шесть кланов. А возможно, и семь. Блейк, одетый во все черное, определенно выделяется среди остальных, и мне интересно, где находятся его люди.

Люди подходят к Каллуму в течение всего вечера, говорят с ним почтительно и опускают головы, когда обращаются к нему. Некоторые расспрашивают об осаде и местонахождении других волков, что до сих пор не вернулись. Каллум отвечает, что послал за ними людей, и, произнося это, его челюсть напрягается.

Должно быть, он беспокоится о Райане. Я тоже. Я не сомневаюсь, что Себастьян наверняка послал за мной своих людей. Что, если они настигли группу, которую мы с Каллумом оставили?

Спустя пару часов пиршества Блейк наконец поднимается. Он пробирается сквозь толпу и выходит из Большого Зала через дверь, на которую указал ранее.

Каллум выжидает несколько минут, а затем встаёт.

– Готова?

Мои ноги и руки затекли, то ли от долгой верховой езды, то ли от длительного неподвижного сидения, но я позволяю Каллуму вести меня сквозь шумную толпу. Его мощное тело создает вокруг меня защитный барьер.

Когда мы добираемся до двери, в которую вышел Блейк, Каллум кладёт руку мне на живот, и я замираю. Его тёплое дыхание щекочет ухо.

– Просто хочу предупредить, волки обычно используют эту комнату в ночи пиров, когда хотят немного… уединения.

– Это хорошо, не так ли? Это то, чего мы хотим.

– Да, – осторожно говорит он. – Но другие могут искать уединения по иным причинам. Ты понимаешь, о чем я?

Я не понимаю, но все равно киваю.

– Когда мы войдём, мне придётся сказать Блейку, что я взял тебя в плен, – говорит он. – Но я так тебя не воспринимаю, ясно?

Он открывает дверь и проталкивает меня внутрь.

Комната оказалась тёплой и тёмной, полной укромных уголков, ниш и маленьких круглых столиков, где мерцают свечи. Пахнет дымом и пряностями, и моим глазам требуется мгновение, чтобы привыкнуть.

Справа от нас на кожаном кресле женщина сидит верхом на мужчине. Лиф её платья стянут, грудь обнажена, а мужчина обхватывает губами один из ее сосков. Она плавно покачивается на нём, тихо постанывая.

Я ахаю и резко отворачиваюсь.

Каллум подталкивает меня вперёд.

– Все в порядке. Продолжай идти.

Мы направляемся к камину в конце комнаты. Напротив него стоят два кресла, в одном из них, сидит Блейк, вытянув свои длинные ноги по направлению к потрескивающему пламени.

Подойдя к нему, я ищу третье место, чтобы сесть, но Каллум обвивает рукой мою талию и тяжело опускается в свободное кресло усаживая меня к себе на колени. Когда я пытаюсь встать, его рука сжимается вокруг меня.

Блейк наблюдает за нашей почти незаметной борьбой, его темные глаза блестят. Он наклоняется вперёд.

– Поймал себе маленького кролика. Да, Каллум? – спрашивает он.

Глава двадцатая

Во рту пересыхает.

Взгляд Блейка приковывает меня к месту, в то время как мускулистая рука Каллума прижимает к его груди.

Я не привыкла быть так близко к мужчине. Во дворце мне приходилось танцевать, улыбаться и мило беседовать с дворянами на публичных приемах. Если бы кто-нибудь из них держал меня вот так, их бы казнили. Это неприемлемо. И уж точно не так я хотела познакомится с мужчиной, которого Каллум назвал самым опасным волком в Северных землях.

Но именно странный жар, пульсирующий у меня под кожей, заставляет меня попытаться выскользнуть из объятий Каллума.

– Веди себя прилично, – рычит Каллум, и я замираю.

Он ещё не говорил со мной таким тоном, и меня охватывает паника. Неужели я ошиблась в этом мужчине?

Но затем я вспоминаю, он собирался сказать Блейку, что я его пленница. Хотя я не понимаю, чем это может нам помочь. Если Блейк знает, кто я, это лишь выставляет меня слабой.

Но прежде, чем я успеваю решить, как реагировать, Блейк берет мою руку в свою и прижимается губами к костяшкам моих пальцев. И я замираю.

– Приятно познакомиться с тобой, маленький кролик, – говорит он.

Из груди Каллума вырывается низкий рык, уголок губы Блейка дёргается, прежде чем он отпускает меня.

– Ты напоминаешь мне кого-то, встреченного мною во дворце Южных Земель, – произносит Блейк. – Ты знала, что у дочери короля рыжие волосы, как и у тебя?

– Хватит, Блейк, – рычит Каллум. – Я знаю, ты понял, кто она.

Блейк вздыхает, откидывается на спинку стула и протягивает руку к бокалу с вином на круглом столике рядом с ним.

– Что ж, будем прямолинейны, раз тебе не хочется играть.

– Где Джеймс? – спрашивает Каллум.

– На границе возникли беспорядки. Он пошёл разбираться, – Блейк отпивает вина. – Полагаю, ты собираешься обменять её на Сердце Луны?

– Да.

– Если волки узнают, кто она на самом деле, ее разорвут на куски.

Я хмурюсь. Неужели они обязательно должны говорить обо мне, словно меня здесь нет?

Но тут взгляд Блейка скользит ко мне. От него исходит нескрываемое любопытство.

– Почему ты решила прийти сюда, крольчонок?

– У нее не было выбора. Я схватил её, – вмешивается Каллум. – И я уже сказал зачем.

– Что ж, ладно. Мне интересно, чем закончится вся эта история. Я сохраню вашу тайну.

– Если Магнус вернётся раньше Джеймса, он может создать проблемы, – говорит Каллум.

– Ты просишь моей помощи, Каллум?

– Да, – сквозь зубы выдавливает Каллум.

– Скажи «пожалуйста».

Бёдра Каллума напрягаются подо мной, и я чувствую, как застывает его грудь. Если он кинется на Блейка, который, как мне кажется, жаждет этого, у нас будут проблемы.

– Пожалуйста, – говорю я, бросая на него строгий взгляд.

Ухмылка Блейка становится шире, и я снова замечаю ямочки на его щеках.

– Похоже, у твоего питомца манеры лучше твоих, Каллум. Что ж, ладно. Я разберусь с Магнусом.

Он снова переключает внимание на Каллума.

– А своего кролика можешь поместить в клетку для сохранности. Комнаты в западной башне пусты…

– Она остаётся со мной, – отрезал Каллум.

Блейк ставит стакан на стол. Резким движением он тянется ко мне. Но Каллум хватает его за запястье и останавливает.

Меня швыряет вперед.

– Посмотри на себя, – усмехается Блейк. – Ты словно пес, охраняющий свою любимую игрушку для жевания. Что произойдет, когда ты решишь, что хочешь поиграть с ней?

– Она моя пленница, – говорит Каллум.

Блейк усмехается.

– Да брось. Ты не похититель, Каллум. Ты спаситель. Может, ты и убедил себя, что привез её сюда из-за Сердца Луны, но мы оба знаем правду. Ты увидел женщину, которую нужно было спасти, и захотел стать тем, кто это сделает. Она будет жить в башне, где мы оба сможем за ней присматривать.

– Нет.

– И ты всерьёз хочешь, чтобы я поверил, что ты держишь её в плену? – Блейк насмешливо выгибает бровь. – Хорошо. Докажи это. Заставь её сделать что-нибудь. – Его губы изгибаются в улыбке. – Прикажи ей подойти и сесть ко мне на колени.

– Я не… – бормочу я.

– В тот день, когда я почувствую необходимость тебе что-то доказать, я добровольно откажусь от титула Альфы Хайфелла, – заявляет Каллум.

Блейку каким-то образом удаётся выглядеть скучающим, хотя Каллум всё ещё сжимает его запястье.

– Если тебе нужна моя помощь, посели её в башне.

– Нет.

– Хорошо. Держи её в своей комнате. Пусть спит в твоей постели.

Паника, смешанная с чем-то еще, охватывает мое тело.

– Из любопытства, часто ли ты сталкивался с аристократами на юге? – продолжает Блейк, непринужденно – Я да. Народ они примитивный. Ты знал, что они требуют от невест непорочности? И что иногда они это проверяют?

Кровь отливает от моего лица, а бицепсы Каллума напрягаются в камень.

– К чему ты ведёшь?

– Ну, мне любопытно, Каллум. Как ты собираешься заставить ее жениха согласиться на сделку, ведь лишь вопрос времени, когда ты погрузишь в нее свой член?

Мои щеки пылают.

– Это не…

– Хватит, Блейк, – рычит Каллум. – Она останется там, где я смогу за ней присматривать.

– Комната в башне рядом с моими покоями и твоими. Ты думаешь, найдется дурак, который рискнет сунуться, зная, что мы так близко? Она будет в полной безопасности.

– Она слишком ценна, чтобы рисковать.

– А что на счет Сердца Луны? – спрашивает Блейк. – Насколько оно ценно? Как ты собираешься обменять ее, если…

Я резко рвусь вперед, высвобождаюсь из их рук и, пошатнувшись, отступаю по каменным плитам. Оба поворачивают головы ко мне. Тело Каллума сковано напряжением, тогда как Блейк кажется лишь заинтригованным.

С меня довольно этого фарса. Блейк знает, кто я, и, похоже, он знает и Каллума.

– А мое мнение вообще учитывается? – спрашиваю я. – Или вы и дальше собираетесь говорить обо мне, словно меня здесь нет?

Взгляд Блейка загорается заинтересованным огоньком, Каллум же кажется слегка пристыженным. Он отпускает Блейка, и темноволосый волк откидывается назад, расслаблено положив локоть на подлокотник.

– Чего же ты хочешь, принцесса? – спрашивает Каллум, словно наконец осознав, что игра закончилась.

Свободы. Вот чего я хочу. Хочу быть свободной от Себастьяна, и не позволять влиятельным мужчинам решать мою судьбу. Но для этого мне нужно побыть одной, чтобы обдумать свой следующий шаг. Я не смогу строить заговор против волков и узнать больше информации о Сердце Луны и Короле Волков, если меня будут держать в комнате Каллума. В его постели.

– Мне потребуются собственные покои, – заявляю я. – Если Себастьян узнает, что я делю комнату с другим мужчиной, я потеряю свою ценность. Ты слышал, что он сказал в замке.

Мускулы на скулах Каллума напряглись. Он вздыхает и слегка склоняет голову.

– Хорошо, – говорит он. – Но при одном условии. И мне кажется, тебе оно не понравится.

Глава двадцать первая

Возможно, мне показалось, но Каллум выглядит немного смущенным.

Блейк, однако, ухмыляется. Он сидит, закинув лодыжку на колено, и снова напоминает мне кота. На этот раз кота, отыскавшего пару мышей, для своих игр. Каким бы ни было это «условие», ничего хорошего оно мне не сулит.

– Знаешь, я не думал, что ты приверженец столь архаичных традиций, Каллум, – произносит Блейк.

– Да, но, это обеспечит ей безопасность, пока мы не получим Сердце Луны.

– Сердце Луны. Угу. Вот в чем причина. – Глаза Блейка блестят в отсветах огня.

– Какое условие? – перебиваю я.

– Я расскажу тебе, когда мы поднимемся наверх. – Каллум встаёт. – Пойдём, эта ночь выдалась долгой. Ты, наверное, устала.

– Тебе бы действительно сразится с ним за титул, – вставляет Блейк.

Каллум медленно оборачивается.

– С кем? – его тон взвешенный.

– С Робом, конечно. – Блейк поднимает бокал с вином. – С кем же ещё?

– Это приведёт к неприятностям, и ты это прекрасно знаешь.

– Ты законный второй по значимости. Они решат, что ты слаб.

– Только слабые люди чувствуют необходимость утверждать своё превосходство.

– В кои-то веки мы с тобой в чем-то согласны, – говорит Блейк. – Но другие нет. Иногда тебе нужно играть в игру, Каллум.

– А тебе, Блейк, не мешало бы иногда от этой игры отдыхать. Есть вещи поважнее власти.

Взгляд Блейка на мгновение задерживается на мне, и по его лицу медленно расползается улыбка.

– Не для меня, – говорит он.

***

Мои веки тяжелеют, когда мы с Каллумом останавливаемся на небольшой, освещенной факелами площадке в башне замка. Дыхание паром струится перед моим лицом, и от этого утомительного подъёма мне жарко и тревожно. Я не привыкла к таким нагрузкам. Но Каллум, даже не вспотел.

– Ты говорил о каком-то условии, – произношу я, сдерживая зевок.

– Да, – Каллум толкает небольшую деревянную дверь. – Это может подождать до утра.

И он легонько подталкивает меня внутрь.

Комната маленькая и вся заставлена книгами. Они громоздятся стопками на письменном столе, теснятся на шатких полках рядом, а в углу и вовсе сложены прямо на полу. У стены стоит односпальная кровать.

А в воздухе витает знакомый запах, но я не могу его вспомнить.

– Блейк и впрямь может справится с Магнусом? – спрашиваю я.

Мои внутренности скручиваются от ненависти, при воспоминании о волке, что ворвался в мои покои в Пограничье. Он угрожал мне. Дважды.

Я бы подумала, что Каллум лучше подготовлен к борьбе с таким мужчиной. Хотя Каллум был нежен со мной, я все же видела его на ринге. И знаю, что он был бы устрашающим противником.

Блейк тоже излучал темную волну насилия, но она ощущалась более расчетливой и острой, словно клинок, а не молот.

– У Блейка есть рычаги влияния на многих волков здесь. – Взгляд Каллума тяжелеет и устремляется на свечу, мерцающую на прикроватной тумбочке, как будто ему это неприятно, прежде чем продолжить. – У него что-то есть на Магнуса. Не знаю, что именно, но если кто и может держать его под контролем, не убив и не лишив нас поддержки его клана, так это Блейк.

Когда Каллум открывает шкаф, в его груди раздается низкий рык. Шкаф полон одежды.

– Мерзавец знал, что я соглашусь оставить тебя здесь, – рычит он. – Он распорядился подготовить комнату.

Он достаёт белоснежную ночную сорочку и протягивает её мне. Похоже, она как раз моего размера.

– Чистая, – говорит он.

– О. Спасибо.

Я переминаюсь с ноги на ногу, а Каллум задумчиво покусывает внутреннюю сторону щеки. Впервые с нашей встречи он, кажется, не знает, что делать дальше.

В воздухе витает странное напряжение.

– Эм… Ты можешь идти, – говорю я.

Его глаза расширяются. По его лицу медленно расползается улыбка, смягчая черты.

– Что? – спрашиваю я, скрестив руки.

– Меня не выгоняли с тех пор, как я был маленьким мальчиком, донимавшим родителей, – говорит он, наклоняя голову.

Он направляется к двери, но задерживается в проёме.

– Я зайду за тобой утром. И мы обсудим моё условие насчёт отдельной комнаты. Если согласишься, я покажу тебе территорию.

– А если нет?

Он приподнимает бровь.

– Ты будешь делить со мной комнату до конца своего пребывания здесь.

Что-то меняется в выражении его лица, и мне интересно, слышит ли он, как участился мой пульс.

– Спокойной ночи, принцесса, – говорит он, слегка охрипшим голосом.

Затем выходит из комнаты, закрыв за собой дверь.

В голове проносится мысль о том, как он сажает меня к себе на колени, его твёрдых бёдрах под моими… Я быстро прогоняю её.

– Спокойной ночи, – тихо говорю я.

И, хотя он не отвечает, я уверена, с его волчьим слухом он меня услышал.

Глава двадцать вторая

Я одинока с тех пор, как умерла мама.

Одиночество распространялось по телу, словно гниль. Даже в окружении людей оно таилось под кожей, грозя поглотить меня целиком. Но сегодня утром, когда я проснулась в одиночестве, всё было иначе.

Теперь это место, в котором слышны мои собственные мысли; они смешиваются с тихим шумом дождя, бьющего по тонкому оконному стеклу. Впервые мне не нужно играть роль, ведь рядом нету фрейлин, торопливо вытаскивающих меня из постели. Вместо этого я могу лежать, закутавшись в мягкое одеяло, в комнате, заставленной стопками книг и наполненной ароматом душистых трав.

Сегодня утром я не дочь короля, не жена Себастьяна и не принцесса, с обязанностями. Я это просто… я. От этой мысли по телу пробегает дрожь.

Есть столько вещей о которых я должна беспокоиться: волки, неминуемость того, что армия Себастьяна найдёт меня, риск того, что Блейк выдаст мою личность нынешнему Королю Волков.

И Каллум.

Каллум и то неизвестное условие, на которое он хочет, чтобы я согласилась в обмен на право остаться в этой комнате.

Каллум так не похож на всех, кого я встречала прежде. Ему не хватает приличий, и он постоянно ведет себя так неподобающе. Он поддразнивает меня, задаёт вопросы, прикасается ко мне. И самое ужасное, я не уверена, что мне это неприятно.

В этот миг я чувствую покой. Умиротворение. Свободу.

Я лежу так около двадцати минут, наслаждаясь ощущениями.

Взгляд сам падает на шкаф. Вчера я была слишком измотана, чтобы заглянуть внутрь, но теперь мне любопытно, какая там одежда.

Сегодня я намерена узнать о волках как можно больше, и надеюсь, что смогу лучше проконтролировать то, как выгляжу, относительно вчерашнего дня.

Потягиваюсь, всё тело ноет после двух дней в седле. Прихрамывая, пересекаю комнату и распахиваю шкаф. Увиденное приятно удивляет.

Там меня ожидают ряды платьев. Все они из темных тканей: чёрного, серого, тёмно-синего. Провожу по ним пальцами, отмечая, что большинство довольно просты, я смогу надеть их без посторонней помощи, и при этом все хорошо сшиты.

Особенно, мое внимание привлекает элегантное черное платье, сшитое из шёлка, с замысловатыми кружевами. От него веет силой. Задерживаюсь, проводя по нему пальцами.

Но сегодня это неуместно. Мне нужно вписаться, а не привлекать внимание.

Замечаю в шкафу пару брюк. В Южных землях женщины не носят подобного. Мой отец, вероятно, отрёкся бы от меня, увидев в такой одежде.

Пожалуй, приберегу их на другой раз.

Вместо этого выбираю простое коричневое платье, в котором выгляжу, как будто-то не представляю угрозы, и надеваю его.

Провожу пальцами по волосам, когда кто-то стучит в дверь. Дыхание перехватывает так как, я уже знаю, кто это.

– Можно войти, принцесса? – спрашивает Каллум.

Когда открываю дверь, на нём та же одежда, что и вчера вечером. Несколько верхних пуговиц его кремовой льняной рубашки расстёгнуты, а рукава закатаны до локтей. Щеки покрывает лёгкая щетина, и я задумываюсь, спал ли он. И всё же глаза его по-прежнему ясные.

– Ты прекрасно выглядишь, – говорит он.

Комплименты, кажется, даются ему так легко, и искренне. Что это нервирует.

Подхожу к окну, чтобы он не видел моей улыбки.

– Спасибо.

Небо затянуто серыми тучами, и дождь барабанит по озеру. Пейзаж и погода так отличаются от залитого солнцем города за стенами дворца Южных земель.

Каллум встаёт позади меня, и жар его тела обжигает мне спину.

– День выдался неприятный, не так ли? – говорит он. – Здесь часто идут дожди. Думаю, ты не привыкла к такой погоде на юге?

– Ты был там когда-нибудь? На юге? Я имею в виду, за пределами Пограничья.

– Когда ты из Хайфелла, всё кажется югом. В его голосе слышится улыбка. – Да, я был в Городе Королей однажды. Примерно… хм… должно быть, лет пять назад.

– Чтобы устроить неприятности, полагаю?

Он смеется.

– Нет. Я искал кое-кого. Думал, она может быть там.

Странное чувство пронзает мое тело.

– Ты искал возлюбленную?

– Возлюбленную? Нет. – вздыхает он. – Я искал свою мать.

Поднимаю на него взгляд. Он смотрит в окно, и на его лице застыло задумчивое выражение. Что-то смягчается внутри меня.

– С чего бы она оказалась в Южных землях?

Он прикусывает нижнюю губу.

– Однажды ночью она пропала. Мой отец считал, что её похитили люди. Её сочли погибшей. Но… – Он качает головой. – Я в это никогда не верил. Думаю, она сбежала.

Я хмурюсь.

– Почему?

Каллум сглатывает.

– Мой отец был… сложным человеком.

– О, – тихо говорю я. – Ты нашел ее?

Он отвечает мне печальной улыбкой.

– Нет.

Между нами повисает долгое молчание, пока мы оба смотрим в окно. Деревья шелестят на ветру, и вокруг нет ни души.

И вновь меня окутывает покой.

Пока Каллум не вздыхает.

– Что ж, насчёт того условия, о котором я говорил, – произносит он.

Поворачиваюсь к нему лицом и вынуждена запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– И какое условие?

Он достаёт из кармана своего килта маленькую чёрную коробочку. Мгновение смотрит на нее. Затем, с тяжёлым выдохом, протягивает её мне.

Я хмурюсь, открывая ее.

Внутри лежит клетчатая лента, с малиновым драгоценным камнем, прикрепленным к ней спереди.

– Что это? – спрашиваю я.

– Это… эм… ожерелье, – Каллум потирает затылок.

Вынимаю его из коробки. Оно слишком короткое.

Это не ожерелье. Это ошейник.

По крайней мере, у него хватает совести выглядеть немного смущенным.

– Это старая традиция, – Каллум прочищает горло. – Когда альфа состоит в… интимных отношениях… он может попросить своего партнера носить такую вещь. Это знак для остальной стаи, что она занята.

Он сглатывает, и его скулы напрягаются. Взгляд становится обжигающим.

– Если ты наденешь его, это будет знаком, что ты принадлежишь мне.