Текст книги "Вне конкуренции (ЛП)"
Автор книги: Лиз Томфорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)
Эмметт
– Ты в порядке? – спрашивает Кай, когда я подношу бурбон к губам.
Я смакую жжение, когда напиток скользит по горлу. Оно одновременно приятное и необходимое.
Я прекрасно знаю, куда убежала Риз. Мы всё-таки на стадионе. Но я не собираюсь беспокоить её в её единственном безопасном месте здесь. В том месте, где она может спокойно думать.
Вместо этого я собираюсь допить этот стакан и поразмышлять о том, каким же чёртовым идиотом я был, когда признался ей в своём непреклонном желании быть с ней – прямо посреди наших коллег.
Я не отвечаю Каю, потому что у меня нет сил врать, а обсуждать всё это с ним прямо здесь и сейчас тоже не получится. Вместо этого я опираюсь предплечьями на высокий столик и делаю ещё один долгий глоток.
– Приму это как «нет, ты не в порядке и говорить об этом не хочешь».
Я поднимаю на него бровь с лёгким восхищением.
– Ты так хорошо меня знаешь, дорогой.
Он усмехается.
– Я отвезу Миллс домой. Ей нехорошо.
– Что? – я выпрямляюсь. – С ней всё нормально?
– Прости. Да, всё нормально. Просто она устала сильнее, чем думала. Мы приехали с Исаей и Кеном, но они пока не собираются расходиться, так что я вызову нам машину.
– Нет. Не нужно. – Я лезу в карман и достаю ключи. – Возьми мой пикап.
– Точно? Может, по дороге подбросить тебя?
Я оглядываюсь на дверь, через которую вышла Риз, словно мысленно заставляя её вернуться.
Но она не возвращается.
Я допиваю бурбон до дна. Это был всего лишь этот стакан и половина пива. И как бы ни хотелось немного захмелеть, чтобы перестать думать о том, что случилось на танцполе, я понимаю, что должен оставаться трезвым – чтобы извиниться за устроенную сцену, когда она вернётся.
– Я ещё немного побуду здесь, – говорю я своему будущему зятю. – Потом вызову машину. Спасибо.
Он хлопает меня по плечу.
– Увидимся завтра.
Следующий час я общаюсь с коллегами. Болтаю с бывшими игроками. Смотрю на дверь, ожидая, что Риз вернётся.
Я знаю, что она спряталась в дагауте, но прошло уже больше часа. Она должна была вернуться.
И тут до меня доходит отрезвляющая мысль: она не возвращается на вечеринку, потому что уже уехала.
Что со мной не так? Почему мне понадобилось сказать ей это именно здесь, из всех возможных мест? Она заранее попросила меня держаться подальше сегодня. Почти приклеилась к своему деду, чтобы я точно это сделал.
А как только мы остались наедине, я практически умолял её быть со мной. Поставил на кон свою работу и всё остальное.
Обычно я умею трезво оценивать ситуацию, но когда дело касается Риз, мои чувства выбивают меня из колеи и выметают из головы всю рациональность.
Я могу не понять, что, чёрт возьми, делаю с Риз, но знаю одно: если её здесь больше нет, то и мне тут делать нечего.
Я обхожу зал, прощаюсь с несколькими людьми, ещё раз поздравляю Артура и выхожу через боковую дверь, чтобы отправиться домой.
На улице всё ещё душно от влажности, и костюм только усугубляет ситуацию. Но это ещё ничто по сравнению с тем, как будет летом.
Я открываю приложение, вызываю машину и жду у бордюра.
Через пару минут к тротуару подъезжает машина, но не та, которую показало приложение. Это маленький красный Porsche – слишком идеальный, чтобы работать такси.
Тонированное стекло пассажирского окна медленно опускается, и, наклонившись, я вижу за рулём Риз.
Я знаю, что у неё несколько машин, и, оказывается, одна из них – Porsche. И, конечно же, она выглядит в нём чертовски невероятно.
– Подвезти? – спрашивает она.
Я поднимаю телефон, показывая экран.
– Только что вызвал.
Щелчок разблокированной двери пассажира раздаётся в тишине между нами.
– Отмени. Я отвезу тебя домой.
Желание поговорить с ней возвращается вместе с оглушительной надеждой, что это может быть шансом.
Именно поэтому я отменяю заказ и сажусь в машину.
Она явно не рассчитана на человека моего размера. Но я готов потерпеть физический дискомфорт, если это даст шанс исправить то, что произошло между нами.
Риз выезжает на дорогу.
– Я думал, ты уехала, – говорю я в тишине салона.
Она долго молчит.
– Мне просто нужно было время подумать.
Я наблюдаю за ней и чувствую, что она даже рада тому, что вынуждена смотреть на дорогу.
– Ты в порядке?
– Не знаю, Эм.
Это тот момент, когда я должен извиниться за своё внезапное признание. Но то, как она сгорбилась за рулём и как устала от своих мыслей за последний час, заставляет меня промолчать и отложить извинения.
Поездка проходит в молчании. Каждый красный свет делает напряжение только сильнее. Для такой маленькой машины здесь слишком много напряжения.
Она сворачивает в сторону, противоположную моему дому, и я понимаю, что она просто не знает, где я живу. А я и сам забыл дать ей направление.
– Вообще-то… – я указываю большим пальцем назад. – Мне туда.
– Хорошо.
Но она продолжает ехать, даже не пытаясь развернуться.
Я достаточно умён, чтобы не задавать вопросов. Не сегодня.
Она уверенная и одновременно нервная, и я никак не могу понять, что происходит. Она делает ещё несколько поворотов по маршруту, который, похоже, давно ей знаком.
И наконец останавливается у здания.
У её здания.
Парковщик выбегает припарковать машину, но прежде чем он подходит, я поворачиваюсь к ней.
– Я не жалуюсь, но разве ты не сказала, что отвезёшь меня домой?
– Отвезу. Просто не сказала когда.
Она отдаёт ключи парковщику и идёт к главному входу, ожидая, что я последую за ней.
И я, как чёртов пёс, следую.
Я быстро догоняю её, и мы вместе идём через лобби к тому самому лифту, где я впервые её поцеловал.
Мы стоим рядом, не разговаривая. Единственный звук – тихая инструментальная музыка из динамиков.
Она мягкая и успокаивающая, полная противоположность войне, которая идёт у меня внутри.
Смятение. Желание. Надежда, что если я ещё не еду домой, значит у нас будет время поговорить. Время извиниться.
Риз рядом со мной тоже совсем не спокойна. Она буквально дрожит от нервов, и чем выше поднимается лифт, тем сильнее это заметно.
– Риз, если ты не хочешь, чтобы я поднимался...
– Дело не в этом. Просто… – она выпрямляется, когда лифт останавливается. – Я объясню внутри.
Она глубоко выдыхает, двери открываются, и она выходит в свой кондоминиум.
Я делаю один шаг внутрь, но останавливаюсь у входа – не совсем уверенный, что она действительно хочет, чтобы я был здесь.
Лифт закрывается за моей спиной, оставляя нас одних.
И Риз наконец поворачивается ко мне.
– Вот… это мой дом, – говорит она, разводя руками. В её голосе слышится напускная уверенность.
Я быстро оглядываюсь. Всё именно так, как я и ожидал.
Дорого. Роскошно. И словно полностью отражает её – спокойная, нейтральная палитра.
– Очень красиво.
Но не успеваю я договорить, как она начинает оправдываться:
– Я знаю, это немного излишне и слишком…
– Мне нравится, что тебе нравятся красивые вещи, Риз.
Наши взгляды встречаются, и в её глазах читается страх осуждения.
– И мне нравится, что тебе нравлюсь я.
Она вздыхает, плечи опускаются.
– Ты мне нравишься, Эмметт.
– Я знаю.
Она переминается с ноги на ногу, щеки слегка розовеют.
– Здесь раньше никто не был. Это ещё одно моё безопасное место. Ещё одно место, где я могу спрятаться.
Ах.
Её нервозность внезапно становится понятной. Тяжесть того, что она говорит, ложится на мои плечи.
Пустить меня сюда – всё равно что впустить меня в себя.
И это меняет всё.
Она напряжена не из-за моего признания. Она нервничает, потому что пытается быть такой же честной.
Пять футов между нами вдруг кажутся слишком большим расстоянием.
– Прости, что убежала раньше.
– Нет. – Я делаю шаг к ней. – Нет, Риз. Я не должен был вываливать на тебя всё это. Тем более там.
– Просто… у меня нет роскоши позволять себе опускать стены на людях, Эм.
– Я знаю. И я должен был это помнить. Прости.
– Поэтому я и хотела привести тебя сюда. Здесь я чувствую себя в безопасности. – Она смотрит на меня. – С тобой я тоже чувствую себя в безопасности.
Я хочу сократить расстояние между нами. Но по её нерешительности понимаю, что она собирается с мыслями.
И я хочу услышать каждое её слово.
– Ты безопасный человек, Эмметт. Знаю, это может звучать не как самый красивый комплимент, но поверь – для кого-то вроде меня это всё.
Безопасный.
Может, в молодости мне бы это не понравилось. Но сейчас – это единственное слово, которым я хочу, чтобы она меня описывала.
Она смотрит на меня мягкими, океанскими глазами, и кажется, будто они вот-вот наполнятся слезами.
– Думаю, это твоя суперсила. Быть тем, рядом с кем безопасно.
Она продолжает:
– Ты заставляешь игроков своей команды чувствовать себя достаточно спокойно, чтобы приходить к тебе с любыми проблемами. Ты сделал так, что парни Роудс чувствуют в тебе и отца, и друга. Ты дал Миллер ощущение, что её будут любить, когда она потеряла маму.
Риз грустно улыбается.
– И Клэр… ты сделал так, что когда пришло её время уходить, она знала: может оставить свою дочь с тобой. Я даже представить не могу, какое облегчение она должна была почувствовать, зная, что её дочь будет с тобой в безопасности.
Тяжело дышать. Я не могу проглотить ком в горле. Ощущения оказываются куда сильнее, чем я ожидал – когда кто-то видит тебя именно так, особенно тот, кому ты отчаянно хочешь открыть каждую часть себя.
– И я тоже, – продолжает Риз. – С тобой я чувствую себя настолько в безопасности, что рядом с тобой могу снять свою броню. Даже если перед всеми остальными мне приходится её носить. Когда я с тобой, я могу выключить голову, потому что знаю: всё будет под контролем, и мне не нужно держать всё на своих плечах.
Она сглатывает, будто вот-вот заплачет, и в этот момент я понимаю, что никогда не видел её плачущей. Даже за последнюю неделю, когда её буквально рвали на части, она не плакала.
Риз расправляет плечи и решительно говорит:
– Моё сердце очень долго ждало, чтобы кто-то вроде тебя захотел меня. И это пугает меня до смерти.
Теперь я окончательно уверен, что весь кислород исчез из комнаты. Я точно не могу его найти.
– Почему это тебя пугает, Риз?
– С чего начать? – она тихо и грустно смеётся.
– С чего угодно. Просто расскажи мне всё.
– Ну… – она раздражённо машет рукой в мою сторону. – Я боюсь, потому что пыталась держаться от тебя подальше и не смогла. Боюсь того, что напишут в заголовках, если кто-нибудь узнает. После последней недели я и так чувствую себя травмированной. Я боюсь за твою работу, даже если ты говоришь, что готов её потерять. Но я не готова к тому, чтобы ты её потерял. И я боюсь, что единственное, чего я когда-либо по-настоящему хотела, эту карьеру, затмевает то, насколько сильно я хочу тебя.
Эти последние три слова застревают в голове, пока я делаю шаг к ней.
– Я боюсь, что эта карьера ускользнёт у меня из рук, ещё даже толком не начавшись. И точно так же я чувствую и про тебя. И в большинстве дней мне кажется, что эти две вещи не могут сосуществовать. И это тоже страшно.
Она делает вдох, пытаясь взять себя в руки.
– Но больше всего меня пугает другое. Было безопасно и спокойно – просто не искать никого. Я правда была в порядке одна. Потому что, когда я отключила желание найти партнёра, я отключила и возможность снова быть разочарованной. Мне не нужно было сомневаться в чьих-то мотивах. Поэтому мысль о том, чтобы снова включить всё это…
– Страшно, – заканчиваю я за неё, делая ещё шаг.
– Ужасно страшно.
– Не думай, что ты одна такая. Ты пугаешь меня точно так же, Риз. За всю жизнь я хотел только одного человека… и потерял его. Хотеть кого-то снова, открыться и рискнуть потерять тебя – это чертовски страшно.
Она наклоняет голову, нахмурившись.
– Эмметт…
– Но страх не мешает мне хотеть тебя.
Она тяжело сглатывает.
– Мне тоже.
Я делаю ещё шаг к ней, рискуя всем, когда спрашиваю:
– Так что мы будем делать, Риз?
– Я не знаю. – Она беспомощно разводит руками. – У меня внутри постоянно идёт война. Когда ты рядом, мне спокойно… и в то же время будто всё тело горит. Ты одновременно самый безопасный и самый пугающий человек в моей жизни. Я никогда не была настолько не уверена, что делать, и одновременно настолько уверена в ком-то. Я понятия не имею, что делаю… и в то же время точно знаю, чего хочу. И, Эмметт… – её плечи опускаются, будто она наконец сдаётся. – Я хочу тебя.
Слышать, что женщина, которая ни в ком не нуждается, хочет тебя – это почти нереально.
– Скажи это ещё раз.
Она недоумённо щурится.
– Что именно?
– Последнюю часть.
– Я хочу тебя.
– Вот. Этого достаточно.
Я сокращаю расстояние между нами и останавливаюсь прямо перед ней.
Её голубые глаза – полные надежды, уязвимости и страха – поднимаются ко мне.
– А что, если мы рискнём всем… и у нас ничего не получится?
– А что, если получится?
Эти слова повисают в маленьком пространстве между нами.
– Эмметт, – шепчет она, явно измотанная бесконечными мыслями за эту ночь. – Я устала бороться с этим.
– Да, малышка. Я тоже. – Я прижимаюсь лбом к её лбу. – Так давай перестанем бороться.
Риз
Мои икры упираются в шезлонг у изножья кровати.
Я не смотрю, куда иду, хотя понимаю, что стою на самом краю чего-то большого, в нескольких секундах от того, чтобы сорваться. Метафорически, конечно.
Я хочу упасть.
Без сдержанности. Без страха.
Я хочу упасть, зная, что он падает вместе со мной.
Мой взгляд прикован к потрясающему мужчине в костюме, стоящему в дверях моей спальни. Я наблюдаю, как он расстёгивает часы на запястье. Как аккуратно кладёт их на комод у двери, чтобы завтра не забыть забрать.
Эмметт медленно идёт ко мне, расстёгивая манжеты рубашки.
Я тоже начинаю возиться со своей одеждой, наклоняясь, чтобы расстегнуть ремешок на туфлях.
– Оставь их, – спокойно говорит он. – Я сам этим займусь.
Он снимает пиджак и закатывает рукава белой рубашки, обнажая татуированные предплечья.
– Ты прекрасно знаешь, что делаешь, показывая мне их.
На его губах появляется понимающая улыбка, но он всё ещё сосредоточен на рубашке, аккуратно подворачивая манжеты. Не понимаю, почему он так настаивает на том, чтобы привести рукава в порядок, когда проще было бы просто снять рубашку.
Но выглядит он слишком горячо, чтобы я что-то сказала.
Он бросает пиджак на шезлонг, и когда его длинные ноги наконец приводят его ко мне, он берёт моё лицо в ладони и накрывает мои губы своими.
Уверенно. Собственнически.
И когда его язык скользит за мои губы, я ясно понимаю, кому принадлежу.
И меня это полностью устраивает.
На людях он стоит за моей спиной. Позволяет мне вести так, как мне нужно.
А за закрытыми дверями я с радостью подчинюсь ему.
Поцелуй становится почти отчаянным. Жадные руки. Нетерпеливые губы.
После стольких признаний сегодня приятно занять губы поцелуями, а не разговорами.
Он подхватывает меня на руки, обходит кровать и укладывает на матрас. Мы всё ещё полностью одеты, но он сразу же оказывается надо мной.
Мы начинаем двигаться почти сразу – нуждающиеся, ищущие друг друга тела.
Не отрываясь от поцелуя, он тянется между мной и матрасом и одним движением расстёгивает молнию на моей спине, раскрывая платье. Ткань скользит вниз и собирается у меня на талии.
– Пожалуйста, малышка, – выдыхает он у моих губ, двигаясь над моим телом. – Чёрт, пожалуйста.
– Эм… ты что, умоляешь?
Он тихо смеётся.
– Да. Боже, как же ты мне нужна, Риз.
Признание звучит мягко – резкий контраст с его твёрдым телом и крепкой рукой на моём бедре.
Это одна из вещей, которые мне в нём больше всего нравятся. Жёсткость и нежность одновременно.
– Покажи.
Моя просьба расширяет его зрачки. На лице появляется решимость.
– Я буду показывать тебе всю ночь.
Он смотрит на меня – полураздетую, с платьем, обвившим бёдра.
И качает головой.
– Но первый раз может быть быстрым, потому что, чёрт возьми, Риз… посмотри на себя.
Наверное, это не должно так заводить. Но мысль о том, что этот потрясающий мужчина – всё ещё полностью одетый – уже уверен, что долго не выдержит, просто глядя на моё почти обнажённое тело…
Да, моя уверенность сейчас зашкаливает.
Его руки медленно скользят по моей коже – осторожные, почти благоговейные прикосновения. Тёплые губы следуют за ними. Эмметт прокладывает дорожку по моей челюсти, по шее, к ключицам. Его губы касаются края моего бюстгальтера, а затем он тянется за спину и расстёгивает застёжку.
Он снимает его и куда-то бросает.
– Чёртово совершенство.
Это почти молитва, прошептанная прямо у моей груди. Тёплое дыхание дразнит, и когда его губы мягко скользят по чувствительной коже, моё тело вздрагивает от желания.
– Эмметт… рот… – только и могу выдохнуть.
Он понимает без слов. И вместо того чтобы возразить, мягко накрывает меня губами.
Я выгибаюсь ему навстречу.
– Да, малыш.
Он тихо рычит, но по тому, как его язык ласкает меня, ясно – случайное ласковое прозвище ему совсем не мешает.
– Я давно мечтал об этом, Риз.
– Мм… – тихо отвечаю я, уже совершенно распалённая. – Значит, ты любишь грудь?
– Если речь о твоей – то да. – Он снова касается меня губами. – И, кстати, я ещё и любитель задниц.
Его рот занят одной грудью, а вторую он грубо сжимает ладонью.
Затем слегка шлёпает, наблюдая, как она вздрагивает. Резкое ощущение заставляет меня извиваться, и между моих ног растекается тепло.
Этого немного… но от него этого, кажется, достаточно, чтобы я уже могла кончить. Настолько сильно я его хочу.
Слишком много раз за последние месяцы я касалась себя, думая о нём. И теперь, когда он настоящий – когда его руки на мне, его губы на моей коже…
Похоже, мы оба не рассчитываем на долгую выдержку.
Его туфли падают на пол, а моё платье окончательно исчезает, присоединяясь к куче одежды.
Он опускается между моих ног, покрывая мой живот влажными, беспорядочными поцелуями. Его руки касаются каждой части моего тела.
На секунду я вспоминаю время, когда могла бы чувствовать себя неуверенно в такой позе – раскинувшись на спине, полностью открытая, под чужими руками и губами.
Но когда я вижу, как пальцы Эмметта сжимают мою кожу с отчаянной жаждой, когда слышу голодные звуки у него в горле, будто он пытается поцеловать каждый дюйм моего тела…
Я уже не понимаю, как вообще могла когда-то стесняться.
Я запускаю пальцы в его волосы.
– Тебе идёт это, Эм. Быть между моих ног. Именно там, где тебе и место.
Он улыбается у моей кожи.
– Думаешь, я выгляжу хорошо? Тебе стоит увидеть себя моими глазами.
Его взгляд встречается с моим в тот момент, когда он мягко целует меня через ткань белья.
– Чёрт… – я резко втягиваю воздух.
– Ты уже такая влажная, Риз. Когда это началось?
Я пытаюсь собрать слова.
– Когда ты вошёл на вечеринку в этом костюме.
Он стонет.
– Значит, ты была на взводе уже несколько часов.
Он целует меня сильнее через ткань.
– Эм… – вырывается у меня, пальцы вцепляются в его волосы.
– Пожалуй, добавим твою киску в список того, что мне нравится.
Он зубами подхватывает резинку моего белья и тянет его вниз по бёдрам. Поднимает мои ноги и одним только ртом снимает ткань полностью.
Он выплёвывает её на пол к остальной одежде.
Дико. Первобытно. Невероятно горячо.
И только тогда я понимаю: кроме высоких каблуков на мне ничего не осталось, а он всё ещё полностью одет.
Когда он разводит мои ноги шире, я наконец понимаю, зачем он так тщательно закатывал рукава.
Потому что сейчас этот мужчина явно собирается приступить к делу.
Его тёмный взгляд прикован к блеску между моих ног.
– Каблуки? – спрашиваю я.
Он даже не смотрит на меня.
– Сколько раз я хотел перегнуть тебя через стол на работе, когда ты была в них… пусть пока остаются.
Он подносит мою ногу к губам и целует щиколотку. Его взгляд медленно скользит по моему телу, пока не возвращается к лицу.
– Ты красивая, малышка.
Я буквально сияю от этих слов.
– Спасибо.
Он снова оглядывает меня, слегка качая головой, будто до сих пор не может поверить.
У меня ни на секунду не возникает сомнения, что Эмметт считает меня красивой. Он говорит это словами, подтверждает прикосновениями. И своими губами тоже – когда покрывает мою кожу благодарными поцелуями.
Он целует меня повсюду.
Абсолютно везде, куда может дотянуться.
И это становится мучительной пыткой, когда он начинает целовать внутреннюю сторону моего бедра. Всё ближе и ближе… но всё ещё не там, где мне нужно.
– Ох… – я приподнимаю бёдра, тянусь к его лицу, когда его рот оказывается именно там, где я хочу. Но его большая ладонь мгновенно ложится мне на живот, прижимая к матрасу.
Я едва могу пошевелиться от силы, с которой он меня удерживает, и это неожиданно приятно – осознавать, что сейчас у меня нет контроля. Я бы не смогла сдвинуться, даже если бы захотела.
От этой мысли я буквально таю в постели. Выключаю голову. Чувствую, как его язык касается меня. Наслаждаюсь тем, как его губы целуют меня там.
Он целует меня так же, как целовал всё остальное моё тело. Словно ему никогда не будет достаточно. Словно он благодарен за то, что я вообще существую.
– Твой рот… – только и успеваю сказать, потому что в этот момент он втягивает меня губами так, что я уже готова сорваться.
Он на секунду отрывается, чтобы вдохнуть.
– Чёрт, как же ты вкусна, Риз. Я думал об этом с тех пор, как попробовал тебя на своих пальцах.
И снова возвращается к своему занятию.
Наверное, мне стоило бы немного смущаться – я полностью обнажена, раскинута на кровати, и из моего горла вырываются эти безумные звуки. Но мне всё равно. Я никогда никого не хотела так сильно, как его. И никогда ничего не хотела так отчаянно, как кончить прямо сейчас.
Жёсткая щетина на его лице царапает мою чувствительную кожу, и от этого я буквально теряю рассудок. Я могу только представить, какой беспорядок устраиваю на его лице. Но по тому, как жадно он меня ласкает, кажется, что именно этого он и хочет.
Потом он приподнимает мои бёдра и проводит языком грубой линией вниз, пока не добирается до моей задницы. Он медленно облизывает её по кругу, а затем возвращается тем же путём обратно.
– Боже… – выдыхаю я. – Сделай это ещё раз.
Я чувствую, как он улыбается, но выполняет мою просьбу.
– Пожалуйста… заставь меня кончить. Пожалуйста, Эм.
– Ты умоляешь?
– Да. Да, да. Учусь у лучших. – Вряд ли я когда-нибудь в жизни кого-то о чём-то просила. Если мне что-то нужно, я обычно беру это сама. Но я точно не могу доставить себе такое удовольствие, какое он доставляет мне сейчас.
– Это звучит прекрасно, когда ты так говоришь, но тебе не нужно умолять, Риз. Попроси у меня что угодно – и ты это получишь. Поняла?
– Ты заставишь меня кончить?
Он отвечает без слов.
Двумя пальцами, которые медленно скользят по мне. Его язык движется в ритме, лишающем меня сил, и когда он добавляет пальцы, вводя их в меня, моё тело начинает дрожать.
– Ох, чёрт… – вырывается у меня, пока я пытаюсь извиваться на кровати, но его рука всё ещё удерживает меня.
Он двигается. Ласкает. Стонет у моей кожи.
И я срываюсь.
Это головокружительный пик. Такой, которого у меня ещё никогда не было. Он перехватывает дыхание, на секунду лишает меня зрения. Я не сдерживаю ни звуков, ни движений.
Это чистое блаженство.
Напряжение постепенно отпускает, и я снова опускаюсь на кровать. Туман начинает рассеиваться, и, посмотрев вниз, я вижу Эмметта, смотрящего на меня. На его лице – восхищение и изумление.
– Я думал, что увижу это только один раз в жизни. Слава богу, я ошибался.
Он облизывает губы, но я всё равно вижу себя блестящей в его бороде.
Эмметт выпрямляется на коленях, и выпуклость в его брюках невозможно не заметить. Будто слышать меня, видеть меня и чувствовать меня было достаточно, чтобы он едва держался.
Я приподнимаюсь и провожу рукой по передней части его брюк.
– Ты невероятно хорош в этом, – говорю я, целуя его живот поверх рубашки. – Спасибо.
Он запускает пальцы мне в волосы и стонет, когда я опускаюсь ниже.
– Не благодари. Мне кажется, это было так же для меня, как и для тебя.
Я сжимаю его через ткань.
– Чёрт, Риз… – он запрокидывает голову. – Я почти кончил, когда кончила ты.
– Хорошо, что не кончил. – Я снова ложусь на спину, открываясь перед ним. – Потому что на этот раз ты мне нужен внутри. И я имею в виду не мой рот.
Он закрывает глаза, будто с трудом терпит.
– Мне нужно оказаться внутри тебя, пока ты не сказала ещё что-нибудь подобное.
Он кладёт руки мне на талию и делает одно медленное движение бёдрами вперёд, его возбуждение касается моего чувствительного тела – словно он проверяет, как это будет, когда он наконец возьмёт меня.
– Чёрт… мы будем идеальны.
Он мягко хлопает меня и отходит от кровати.
Уверенность – единственное слово, которое приходит мне в голову, когда я смотрю на него.
Уверенность в том, что он знает, как доставить мне удовольствие.
Уверенность в том, что он знает, чего хочет.
Уверенность в том, как он смотрит на меня, расстёгивая ремень.
Я уже видела его раньше. Я уже чувствовала его. Но сейчас, когда он медленно раздевается передо мной, всё моё внимание приковано только к нему.
Без самодовольства – только спокойная уверенность человека, который знает, что находится там, где должен.
Со мной.
– Знаю, что, наверное, повторяюсь, – говорит он, разглядывая моё тело, пока бросает рубашку на пол. – Но я мечтал об этом.
– Я тоже, Эм.
– Правда? – он расстёгивает брюки. – Покажи.
Мой взгляд вспыхивает, особенно когда он остаётся только в боксерах.
– Покажи мне, Риз. Покажи, что ты делаешь, когда мечтаешь обо мне.
Не отводя глаз от него, я опускаю руку между ног.
Он ухмыляется.
– И о чём ты мечтаешь?
– О тебе. Сверху. Внутри меня.
Он тихо мычит и подходит ближе к краю кровати. Поглаживает мои волосы и щёку, наблюдая, как мои пальцы движутся по коже.
– А ты о чём думаешь? – спрашиваю я.
Мой взгляд падает на его возбуждение совсем рядом с моим лицом.
Он проводит ладонью по моему животу и опускается ниже, к моей руке.
– О том, чтобы утонуть в этом. О том, как ты сидишь на мне. Как сидишь у меня на лице. Честно говоря, когда ты сидишь на мне где угодно – меня это уже устраивает.
Я смеюсь и провожу рукой по его боксерам.
– Я хочу сидеть на этом.
– Да?
Я кивнула с самым невинным видом, после чего засунула руку в его боксеры и вытащила член.
– С этим можешь делать всё, что захочешь.
Он толстый, напряжённый, головка налита и чувствительна. Я лежу на кровати, а он нависает надо мной, и я обхватываю губами кончик, принимая его в рот.
– Да, Риз, – он нежно проводит рукой по моим волосам. – Ты так добра ко мне.
Я раскрываю рот шире, расслабляю горло, позволяя ему использовать меня. Но он этого не делает. Он двигает бёдрами медленно. Осторожно. Лениво. Прижимаясь к внутренней стороне моей щеки. Дразнит себя ровно настолько, сколько нужно. Вперёд и назад. Вперёд и назад.
Одновременно его пальцы скользят по мне в том же ритме, что и его медленные движения, и, боже… наблюдать, как он сохраняет такой контроль, оказывается намного горячее, чем я могла представить.
Эта сдержанность. То, как он будто испытывает самого себя. Почему это так действует на меня?
Хотя, если честно, во всём, что делает Эмметт, есть что-то, что сводит меня с ума.
Мои бёдра сами тянутся к его пальцам – я почти готова снова сорваться, и, будто читая мои мысли, он останавливается. Выскальзывает из моего рта, обхватывает рукой моё горло и наклоняется, чтобы грубо поцеловать.
– Ещё нет, – говорит он у моих губ. – Твой следующий оргазм будет на моём члене. Поняла?
Я киваю.
– Вот так, моя хорошая девочка. – Он закрепляет это ещё одним глубоким поцелуем. – Ты сегодня будешь послушной для меня.
Эмметт снимает боксеры и бросает их к остальной одежде на полу, после чего снова забирается на кровать. Он садится между моих разведённых ног, на пятках, совершенно обнажённый, даже немного демонстративно. Его тяжёлый член направлен прямо на меня.
Он поднимает мою ногу и целует ступню, потом расстёгивает ремешок туфли и бросает её на пол. Через секунду туда же летит и вторая. Затем он медленно ползёт вверх по моему телу, целуя всё, до чего может дотянуться. Будто на моём теле нет места, которое было бы менее достойно поцелуя, чем другое.
Это одновременно нежно, собственнически и властно. Будто он ласково помечает меня как свою.
Жёстко и мягко одновременно.
Но единственное, что я сейчас чувствую – это твёрдость. Его тяжёлое, пульсирующее возбуждение, прижатое к моему бедру, пока он ложится рядом.
– Я на противозачаточных.
Он утыкается лбом мне в плечо и тихо стонет.
– Ты сейчас просишь меня трахнуть тебя без презерватива, Риз?
– Нет, – выдыхаю я. – Я говорю тебе сделать это. Я хочу почувствовать тебя, когда ты кончишь внутри меня.
Его член пульсирует у моей тазовой кости.
– Пожалуйста, Эмметт.
Он быстро кивает, его взгляд мечется между моими глазами, будто он уже согласился. Потом целует меня – на этот раз невероятно нежно. Медленно, изучая мой рот.
Его руки движутся так же неторопливо. Будто у нас впереди вечность.
Но внутри меня уже всё горит.
Я раздвигаю ноги. Он устраивается между моих бёдер. Большую часть веса держит на предплечьях по обе стороны от моей головы, но всё равно ощущение его тяжёлого тела на моём – это какое-то сладкое, уютное давление.
Он берёт подушку, просит меня приподнять голову и, улыбаясь, подкладывает её под меня.
– Для моей принцессы.
Я тихо смеюсь, но смех обрывается в тот момент, когда головка его члена касается входа.
– После этого пути назад не будет, – напоминает он, внимательно наблюдая за моей реакцией.
– И хорошо. – Я тянусь вверх и целую его. – Я хочу двигаться только вперёд. С тобой.
Его глаза вспыхивают тёплым коричневым светом, словно именно это он и хотел услышать.
Между нами я опускаю руку и направляю его к себе.
Слова больше не нужны.
Смотря прямо на меня, Эмметт слегка подаётся бёдрами вперёд и входит.
Сначала медленно. Только кончиком. Потом головкой. Он выходит и снова входит, добавляя ещё немного. И снова. Этот мучительный, но необходимый ритм повторяется.
Его тело напрягается надо мной. Мышцы натянуты. На лбу выступают капли пота. Видно, как сильно он сдерживается, чтобы не войти сразу до конца.
Но он большой. Очень большой. И я благодарна за эту медленную растяжку.
– Я выдержу, Эм, – шепчу я, когда следующий толчок перехватывает дыхание. – Дай мне себя.
Я впиваюсь ногтями в его спину, и он издаёт отчаянный стон, наконец делая последний толчок.
Я дрожу под ним.
– Боже мой…
Он опускает лоб мне на плечо и крепко обнимает.
– Не двигайся, малышка, – выдыхает он сквозь зубы. – Чёрт… ты невероятная. Дай мне секунду.
Я тоже благодарна за паузу. Даже если это была его просьба – она нужна и мне.
Я чувствую себя заполненной. И это ощущается удивительно правильно.
Эмметт медленно отводит бёдра назад, потом снова подаётся вперёд, будто проверяя и себя, и меня. Когда я сама подаюсь навстречу, я чувствую, как на моей шее расплывается его дикая улыбка.
