Текст книги "Бессмертный к утру (ЛП)"
Автор книги: Линси Сэндс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
– Э-э... нет, нам, наверное, стоит подождать Робертса... – Звук открывающейся входной двери заставил ее остановиться.
Она даже испытала облегчение, когда Делакорт извинился и сказал: – Это Робертс. Я, пойду, узнаю, есть ли какие-нибудь новости.
Абриль знала, что будет смущаться, если мужчины вернутся, и ей придётся доедать перед ними, раз Делакорт уже закончил, поэтому она начала запихивать еду в рот, почти глотая, не жуя. Она как раз доела последний кусок, когда Делакорт вернулся в комнату в сопровождении Робертса.
– Чили с картошкой фри? – спросила она Робертса, относя тарелку к раковине, чтобы ополоснуть её. – Я сделала больше картошки фри, на случай, если ты захочешь.
– Спасибо, но нет, – тут же ответил Робертс. – Пахнет восхитительно, и мне говорили, что это очень вкусно, но у меня чувствительный желудок. Я на строгой диете и, боюсь, вынужден отказаться.
Абриль слегка нахмурилась, ставя тарелку в посудомоечную машину, а когда выпрямилась, спросила: – Тогда что мне приготовить? Суп? У нас есть несколько видов, которые могут быть полезны для твоего желудка. Или, может быть, тосты? Что тебе можно?
– Всё хорошо, – заверил её Робертс. – Я собрал себе еду перед тем, как сегодня пойти на работу, и только что съел её в машине, прежде чем зайти в дом.
– О, – удивлённо сказала Абриль. – Тогда, может, кофе? – предложила она, закрывая посудомоечную машину и обходя кухонный остров.
– Нет, – сказал Робертс с лёгкой усмешкой, проходя через комнату к раздвижным стеклянным дверям. Выглянув в окно, он добавил: – Вы очень любезны, Абриль. И спасибо за предложение, но я не голоден и не хочу пить.
Абриль чувствовала себя ужасной хозяйкой, но в конце концов отказалась от идеи что-либо предложить этому человеку и вопросительно посмотрела на детектива Делакорта: – Хотите кофе? Я как раз собиралась сварить себе.
– Я выпью чашечку, – согласился детектив. – Спасибо.
С улыбкой на губах Абриль принялась заваривать им обоим по чашке черного кофе. Зная, что их двое, она решила воспользоваться кофеваркой Keurig на одну чашку, а не возиться с целой кофе машиной. Она приготовила первую чашку и уже убрала чили в холодильник, ожидая, пока кофеварка Keurig сделает своё дело, когда Робертс спросил: – Это один из выключателей наружного освещения?
Абриль оглянулась и увидела, что свет, который ранее горел внутри палатки, теперь выключен. На улице стояла кромешная тьма, и детектив, приложив руки к голове и приблизив лицо к окну, пытался рассмотреть что-то снаружи. Она подумала, что после этого останутся следы на окне, и ей нужно не забыть вымыть стекло до возвращения Джины. Абриль ответила: – Третий переключатель слева отвечает за наружный свет.
– Спасибо. Окно, я после помою, – сказала Робертс, а затем протянул руку и щёлкнул третьим переключателем на панели рядом с дверью.
Снаружи тут же вспыхнул свет, и стало видно, что Робертс, поднял полог, выходящий на кухню. Им открылся прекрасный вид на внутреннюю часть палатки и на дыру, которую она закрывала.
– Великолепно, – сказал детектив Делакорт, присоединяясь к своему напарнику у окна.
– Да, – согласился Робертс. – Это значительно облегчит охрану объекта. Нам не придётся беспокоиться о том, что кто-то попадет в палатку сзади, пока мы наблюдаем спереди, как это было бы из машины.
– Ну, тогда я оставлю вас, – сказала Абриль, поставив на стол свежесваренный кофе, который она приготовила для детектива Делакорта.
Улыбнувшись им обоим, она хлопнула себя по ноге, приглашая Лилит присоединиться к ней, и ушла. Абриль очень хотела остаться на кухне с мужчинами, но понимала, что только поставит себя в неловкое положение. Она не сможет удержаться от того, чтобы украдкой не поглядывать на Делакорта при каждом удобном случае. И, вероятно, скажет какую-нибудь глупость и будет выглядеть безмозглой дурочкой. Кем она, по всей видимости, и была, – решила Абриль, когда поняла, что забыла сварить себе кофе.
Абриль замерла в прихожей, на мгновение задумавшись, не вернуться ли на кухню и не сварить ли себе кофе, но потом передумала. Лучше она возьмёт газировку из маленькой кухоньки в задней части дома. Она не могла выставить себя такой дурой. А потом ей нужно решить, что делать дальше.
– Что думаешь? – спросила она Лилит, пересекая гостиную и направляясь в коридор, ведущий на кухню. – Посидим на диване, обнявшись, за просмотром фильма? Или с книгой? Или поработаем?
Несмотря на то, что она упомянула о возможности поработать, на самом деле это было невозможно. У нее не было с собой ноутбука, и она не хотела проходить мимо мужчин, чтобы забрать его из своего кабинета. Она чувствовала себя ужасно неловко и не могла понять, почему один маленький поцелуй вызывал такие эмоции. Она настолько остро ощущала детектива Делакорта и реакцию своего тела на него, что это было просто нелепо.
Хуже всего было то, что она не знала, что с этим делать и как снова чувствовать себя с ним комфортно. Если это вообще возможно. Вздохнув, Абриль посмотрела на Лилит, но тут же слегка нахмурилась, поняв, что лабрадора нет. Обернувшись, она посмотрела туда, откуда пришла, и чуть не застонала, увидев Лилит в прихожей, терпеливо сидящую у входной двери. Время для того, что Джина называла «послеобеденная прогулка». Прогулку следовало совершить сразу после того, как Лилит поест, но, поскольку её ждал собственный ужин, Абриль пропустила прогулку и просто вывела её во двор, чтобы она сделала свои дела. Она надеялась сегодня вообще пропустить «послеобеденную прогулку», но, похоже, Лилит этот план не понравился.
Смирившись, Абриль на время оставила всякую надежду на зомбоящик и направилась к шкафу напротив входной двери. Она рассчитывала достать оттуда только пальто и туфли, но обрадовалась, увидев два поводка, висящих на крючке на боковой стенке шкафа. Именно там оказались два ранее пропавших поводка. Делакорт видно решил, что их место в шкафу. Ей повезло. Теперь ей не придётся возвращаться на кухню и встречаться с мужчинами, охранявшими скелеты.
Абриль надела пальто и туфли, пристегнула поводок к ошейнику Лилит и вышла на улицу. Сегодня она позже обычного выгуливала Лилит, и уже настолько стемнело, что она жалела, что не сделала это сразу после ужина, как обычно. Отсутствие уличных фонарей в сочетании с тем, что дома находились далеко от дороги, что их свет не достигал ее, приводило к тому, что на дороге стояла почти кромешная тьма. К счастью, пока она шла по подъездной дорожке, ее глаза немного привыкли к темноте, и она смогла разглядеть достаточно, чтобы не споткнуться о Лилит или о собственные ноги. Но больше она ничего не видела. Все, что дальше пары футов, было просто черным, и только далеко в окнах домов по обе стороны улицы горел свет.
Надеясь, что у Лилит лучше развито ночное зрение, она намотала конец поводка себе на запястье, чтобы не потерять его, и последовала за ней, когда они отправились вверх по улице на самую жуткую прогулку, которую она когда-либо совершала. Абриль выросла в деревне, где уличные фонари были редкостью, но в детстве ей не разрешали выходить на улицу после наступления темноты. С тех пор она жила в основном в городе, и ни одна улица в городе не была темной. Так что это был новый опыт. Абриль не думала, что захочет повторить ее, нервно оглядываясь по сторонам на каждый шорох, а шорохов было много. – Просто кролики и им подобные, – сказала она себе, изо всех сил щурясь, чтобы разглядеть хоть что-то в темноте.
Чёрт, теперь она будет выгуливать Лилит каждый вечер сразу после еды, – подумала Абриль и резко остановилась, тревожно взвизгнув, когда из темноты появилась какая-то бесформенная фигура. Две фигуры, поправила она, когда они приблизились, и увидела, что это вовсе не бесформенные фигуры, а два человека. Только когда одна заговорила, Абриль поняла, что это соседка Джины, Ким.
– Извините. Мы не хотели вас напугать, – сказала женщина, остановившись перед Лилит и наклонившись, чтобы погладить её по голове. Выпрямившись, она добавила: – Вы ведь Абриль, верно? Помощница Джины?
– Да. – Выдавив улыбку, которую, как она сомневалась, женщина вообще могла заметить, она перевела взгляд с Ким на фигуру в нескольких шагах позади неё. Абриль не очень хорошо разглядела человека, но, судя по тому, что видела, это была женщина. Вероятно, та темноволосая женщина, которая была с Ким ранее, когда та разговаривала со строителями.
– Меня зовут Ким Стоун, – представилась Ким. – Я живу в синем доме почти напротив дома Джины.
– Приятно познакомиться, – пробормотала Абриль, пожав протянутую руку. Затем она улыбнулась и добавила: – Думаю, мне не нужно говорить вам, кто я, вы и так знаете.
– Да. Джина рассказала мне о рождественской вечеринке у соседей.
Джина рассказала ей об этом, но, судя по её словам, это была не совсем вечеринка в традиционном смысле. Её организовали соседи, жившие напротив Джины. Приглашены были все, кто жил на полумесяце. Были закуски и напитки, и все стояли и болтали. Музыки и танцев не было. По сути, это была скорее встреча, чем вечеринка, но Джине понравилось, и особенно она оценила возможность познакомиться с соседями.
– Джина также рассказала мне о пристройке, которую она планировала возвести, и о ремонте, – сказала Ким, подойдя чуть ближе, а её подруга сделала то же самое в нескольких футах позади Ким. – Она планировала выкорчевать внутренний сад, засыпать его и расширить гостиную?
– Да, – пробормотала Абриль и взглянула на Лилит, когда лабрадор начал тянуть поводок. Она с удивлением увидела, что щенок прижался к ней и пытается утащить её обратно, туда, откуда они пришли.
– Когда планируете приступить к демонтажу сада?
Абриль оторвала взгляд от Лилит и с лёгким замешательством перевела взгляд на тёмную фигуру Ким. Она не видела ни единой причины, по которой Ким это могло бы волновать.
– Я просто подумала, что если Джина собирается избавиться от растений, я бы с удовольствием забрала их, – объяснила она, и в ее голосе странным образом сочетались дружелюбие и одновременно деревянность.
– Э. Ну… – Абриль хмуро взглянула на Лилит, когда собака продолжила тянуть, болезненно затягивая поводок вокруг её запястья. – Успокойся, Лилит. Мы пойдём домой через минуту. Ты же сама настояла на прогулке, – с лёгким раздражением заметила она.
Когда Лилит заскулила, села позади неё и перестала тянуть поводок, Абриль с облегчением вздохнула и снова переключила внимание на Ким, удивлённо моргнув, заметив, что женщина подошла ещё ближе. Гораздо ближе. Так близко, что вторглась в её личное пространство.
Волосы на затылке встали дыбом. Абриль хотела было отступить, но замерла, когда Ким протянула руку, чтобы схватить её за плечо. Взгляд Абриль тут же переместился на Ким, но в этот момент взгляд женщины метнулся немного в сторону. В следующий момент Ким убрала руку и начала пятиться.
– Мне пора. Уже поздно. Еще поговорим. – В следующее мгновение тьма, казалось, поглотила Ким и её подругу, и Абриль снова осталась наедине с Лилит.
– Ну, это было странно, да? – пробормотала Абриль и раздумывала, продолжить ли ей прогулку или вернуться в дом, когда какой-то шорох позади нее заставил ее в тревоге обернуться.
– Извините. Я не хотел вас напугать.
Сначала Абриль не могла разглядеть говорившего в темноте, но она узнала голос, принадлежавший клиенту и соседу Джины, Джексону. По его тону она также поняла, что он нисколько не сожалеет о том, что напугал ее. На самом деле, в его тоне слышалось самодовольство, которое навело ее на мысль, что он намеренно сделал это и был рад, что ему это удалось.
Подозревая, что мужчина будет докучать ей вопросами о кастинге для рекламы, вообще-то рабочие вопросы, нужно решать в рабочее время, она открыла рот, чтобы извиниться, и тут же ахнула от боли, когда яркий свет внезапно ударил ей по глазам. Абриль подняла руку, пытаясь защититься, но всё равно пришлось закрыть глаза от ослепительного луча. Проклятая штука была такой яркой, что, казалось, прожгла ей глаза и мозг, после предшествовавшей ей темноты.
– Ой, извините, – сказал он, смеясь. – Просто хотел убедиться, что разговариваю с нужным человеком, теперь можете открыть глаза.
Абриль рискнула, с облегчением обнаружив, что свет теперь направлен вниз, на асфальт. Опустив руку, она позволила глазам полностью открыться и обошла тёмную фигуру мужчины, решив вернуться домой. Ей надоели соседи Джины, и будь она проклята, если застрянет здесь, поболтать с этим.
– Эй, куда ты? – Джексон схватил её за руку, когда она пыталась пройти мимо, заставив остановиться. – Не нужно так торопиться. Мне, честно говоря, повезло, что я тебя встретил. Я собирался зайти завтра и спросить, когда Джина планирует начать кастинг. Но зачем ждать, когда ты здесь?
Губы Абриль сжались. Мужчина не просто остановил её, он притянул ее к себе так близко, что она почувствовала его отвратительное дыхание. Что, чёрт возьми, он съел? Единственный раз, когда она чувствовала нечто настолько мерзкое, было, когда мышь сдохла в вентиляционной шахте, и вонь распространилась по всему кабинету.
– Боже мой, как же вкусно ты пахнешь, – сделал он комплимент, притягивая ее ближе так, что практически терся об нее, когда наклонился и прижался лицом к ее шее.
Абриль тут же попыталась вырваться, но Джексон не отпускал. Ей показалось, что он царапает её шею губами и зубами, когда он глубоко вдохнул и пробормотал: – Ммм. Хорошо.
Она уже собиралась ударить мужчину коленом в пах, когда Лилит внезапно бросилась на него с нехарактерно яростным лаем, исходившим от обычно доброго лабрадора. К её огромному облегчению, Джексон настолько испугался, что его хватка ослабла, и она смогла высвободиться. Сделав несколько шагов назад, пока темнота не осталась единственным, что она могла видеть, и, надеясь, что и он тоже, она твёрдо сказала: – Завтра не приходите. Если у вас есть деловые вопросы, звоните в офис в рабочее время.
Она не стала дожидаться его ответа, резко повернулась и поспешила прочь, увлекая за собой Лилит. Сердце бешено колотилось, адреналин бурлил в крови, и она вдруг осознала, что в ночи доносятся какие-то звуки, в том числе и её собственные шаги. Опасаясь, что Джексон может пойти на звук и снова напасть на неё, она вышла на траву и срезала путь через огромный двор Джины, вместо того чтобы вернуться на подъездную дорожку. Лилит бежала рядом с ней, а не убегала вперед и не дергала поводок.
– Хорошая девочка, пробормотала Абриль, затаив дыхание, останавливая её на лестничной площадке и протягивая руку к двери. – Ты заслужила награду за то, что защитила меня от этого извращенца. Как насчёт поплавать?
Глава 9
– Может, мне сходить и убедиться, что с Абриль и Лилит всё в порядке, – пробормотал Криспин, глядя в окно. – Я их не вижу, а они уже там давно.
– Абриль и Лилит вернулись с прогулки, когда ты поднимал полог палатки, – мягко сказал Робертс.
Криспин моргнул, услышав это. Это случилось добрых пятнадцать минут назад. Полог палатки, который Робертс откинул на крышу, чтобы они могли наблюдать за происходящим изнутри дома, сполз обратно. Он сходил к машине, нашёл в багажнике какие-то зажимы, чтобы надёжнее закрепить полог, чтобы он не мешал.
– О, – наконец сказал он, радуясь, что с ней всё в порядке, но жалея, что Робертс не сказал ничего раньше. Он уже давно волновался.
– Тебе стоит поцеловать ее еще раз.
Криспин вздрогнул и дернул головой. – Что?
– Ты меня слышал, – спокойно сказал Робертс.
– Возможно, – согласился Криспин. – Но я, наверное, неправильно расслышал. Мне показалось, что ты сказал, чтобы я снова поцеловал Абриль… хотя меньше часа назад ты говорил, что не следует целовать её, чтобы не спугнуть её страстью. – Он на мгновение замолчал, хмуро взглянув на Робертса, а затем раздражённо спросил: – Так что же? Мне поцеловать её или нет?
Робертс отвернулся от стеклянной двери, через которую смотрел, и терпеливо сказал: – Я говорил тебе не целовать её, чтобы не спугнуть, но сейчас ты ничего не делаешь. Вы даже не разговариваете.
– Потому что я не знаю, что сказать, – разочарованно сказал Криспин. – Я давно не разговаривал с женщинами, которые не приходились бы мне родственницами, коллегами по работе. Что мне сказать? Как начать разговор? Стоит ли начать с разговора о погоде? Или сказать ей, что, по-моему, её глаза прекрасны, как изумруды?
– Не уверен, – извиняющимся тоном признался Робертс. – Но любой вариант лучше, чем ничего. Вы совсем не разговариваете. Вы почти не смотрите друг на друга, только украдкой бросаете взгляды, когда другой не смотрит. Вы оба ведете себя как пара неуклюжих подростков, робких и застенчивых. Продолжай в том же духе, и ты никогда не завоюешь ее расположение. Тебе нужно заставить ее полюбить тебя, чтобы она забыла, кто мы такие, и согласилась стать твоей спутницей жизни. Но если вы не можете поговорить, тогда, я думаю, тебе придется попробовать «сексуальное убеждение».
– «Сексуальное убеждение»? – с интересом спросил Криспин, чувствуя, как его тело твердеет от одной этой мысли.
– Да. Вижу, это привлекло твое внимание, – сухо сказал Робертс, а затем добавил: – Только не пытайтесь сделать это в бассейне. Если вы оба потеряете там сознание, она утонет, и всё будет потеряно.
– Бассейн? – растерянно спросил Криспин. Он знал, что здесь есть бассейн, но понятия не имел, почему Робертс заговорил об этом так, словно он мог затащить туда Абриль, чтобы поухаживать за ней. Хлорка и холодная вода не казались ему соблазнительными.
– Бассейн, возможно, не то место, где ты предпочел бы начать ее соблазнять, но поскольку именно там находится Абриль, боюсь, у тебя нет выбора, – сказал он и, указывая на большой экран с изображениями с камер видеонаблюдения, который висел рядом с телевизором, добавил: – Она, по-видимому, решила поплавать, после прогулки с Лилит.
Криспин уставился на монитор, быстро переключаясь на раздел, показывающий бильярдную. Абриль, одетая в довольно привлекательный, гладкий черный слитный купальник, бросила полотенце на плетеный диванчик, проходя мимо него к бассейну.
– Возможно, не стоит рассматривать бассейн, как место для соблазнения, – задумчиво сказал Робертс. – Может быть, холодная вода прояснит твои мысли, и вы сможете поговорить.
Криспин молча смотрел, как Абриль спускается по ступенькам в бассейн. Его взгляд следил за каждым изгибом её тела, медленно исчезающим под покровом воды. Когда она нырнула, полностью погрузившись в воду, Криспин резко встал и тут же замер, осознав: – У меня нет плавок.
– Можно использовать и нательные, – предложил Робертс.
Глаза Криспина расширились. Он почувствовал, как его решимость ещё больше напряглась от этого предложения, и поспешил из кухни. В прихожей, он сбросил сначала один ботинок, потом другой. Оставив их там, он продолжил путь мимо внутреннего сада, на ходу снимая пиджак и галстук. И то, и другое осталось лежать на краю дивана, когда он до него добрался. Рубашка с пуговицами заняла немного больше времени, но он всё же справился, прежде чем добрался до конца гостиной, где его ждали раздвижные двери. Он бросил рубашку на ближайший стул, открыл дверь и вошел в тёплую, душную бильярдную.
В этот момент Криспин понял, что на нем носки. Опираясь рукой о стену, он быстро снял их, сложил пополам и положил прямо у двери.
Выпрямившись, Криспин закрыл дверь и, потянувшись за ремнем, повернулся к бильярдной. Она была Г-образной формы, выступала вперед от того места, где он стоял, со столом и стульями, а затем прямо перед ним была гидромассажная ванна, после чего поворачивала налево и тянулась в ту сторону, где находился бассейн.
Криспин расстегнул и снял ремень, и повесил его на один из стульев у стола. Его руки потянулись к застёжке брюк, но он внезапно остановился. Плавать в нательных плавках, как советовал Робертс, казалось слишком. Он боялся, что Абриль сочтёт это самонадеянностью.
Он коротко обдумал этот вопрос и решил не рисковать. Он не стал снимать штаны, обогнул стол и стулья и завернул за угол. Криспин стоял рядом с плетёным диваном, который, как он представлял, можно было бы использовать с пользой. Но Абриль в бассейне вытеснила все мысли. Она пока не заметила его. Она подплывала к противоположному концу бассейна. Криспин с минуту наблюдал за ней, любуясь её гребком, а затем подошёл к краю бассейна и нырнул.
Вода была на удивление тёплой и шелковистой. Когда Криспин вынырнул, он обнаружил, что Абриль перестала плыть и повернулась к нему лицом. Он также заметил страх на её лице, прежде чем узнавание смыло его, и она расслабилась.
– Привет, – слабо сказала она.
– Привет, – ответил он и добавил: – Никогда не плавай одна. Если возникнут проблемы, рядом не будет никого, кто мог бы тебе помочь. Всегда имей напарника.
– Со мной Лилит, – отметила она.
Он огляделся и с удивлением увидел собаку, лежащую возле бассейна и с интересом наблюдающую за ними.
– И ее обучили вытаскивать людей из воды, если что-то пойдет не так.
Криспин не скрывая своего удивления, взглянул на неё. – Правда?
Она улыбнулась, и кивнула. – Джина живёт одна. Она любит плавать в бассейне, но не хочет видеть посторонних людей рядом. Поэтому она отвела Лилит к кинологу, который научил её, что делать, если кто-то тонет. Как лучше всего держать человека, чтобы дотянуть до ступенек бассейна, а затем как подтянуть тело вверх по ступенькам, чтобы голова была над водой, и так далее.
Криспин удивленно покачал головой, делая шаг к ней. – Собака-спасатель. Потрясающе.
– Да, – согласилась она. – Собаки – умные животные, их используют на войне для обнаружения людей, взрывчатки, патрулирования, а также для поисково-спасательных работ. Есть ещё собаки-поводыри, собаки-помощники диабетиков, собаки-помощники при передвижении, собаки-медики… – Её голос затих, и она пожала плечами. – Собаки – удивительные животные. Неудивительно, что они ещё и спасатели.
Криспин смотрел на неё. Он слушал её, но не понимал, что она говорит, кроме того, что она произносит хвалебную оду собакам. В основном он просто наблюдал за движением её губ и думал, что ему хочется её поцеловать.
Её голос затих, когда она заметила, как он пристально на неё смотрит. Ей удалось на мгновение встретиться с его пристальным взглядом, но затем ей пришлось отвести взгляд и опустить его на воду. Она удивлённо моргнула.
– Ты в брюках? – спросила она с недоверием.
Криспин окинул себя взглядом и небрежно пожал плечами. – У меня нет с собой плавок.
– Точно. – Она снова посмотрела на его лицо. Только тогда она заметила, что он немного приблизился. Не обращая на это внимания, она сказала: – Из какого они материала? Надеюсь, не из шерсти или чего-то подобного, иначе хлорированная вода может их испортить. – И тут её глаза расширились. – Нельзя же всю ночь сидеть в мокрых штанах.
– Всё будет хорошо, – заверил он её.
– Нет, – сразу сказала она и решила: – Придется положить их в сушилку, когда закончим плавать.
– Звучит как план, – согласился он, внезапно повеселев.
– Правда? – спросила она, приподняв одну бровь.
– Да, – подтвердил он, делая еще один шаг вперед.
Абриль пожала плечами с притворным равнодушием и прокомментировала: – Ну, если тебя не смущает сидеть голышом, прикрывшись только полотенцем, пока твои штаны сохнут, то, полагаю, все в порядке.
– А тебя… не смущает? – спросил он, и его голос стал тише... глубже и немного хрипловатым.
Абриль сглотнула и обнаружила, что облизывает губы. Он был совсем близко. Всего несколько дюймов разделяли их. Они были так близко, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Так что? – настаивал он.
Абриль растерянно моргнула. Она уже забыла о его вопросе и думала о том, что если он приблизится хоть на дюйм, их тела соприкоснутся. Ей самой почти захотелось податься вперёд и сократить этот дюйм.
– Абриль? – прошептал он.
– Да? – Теперь она смотрела на его грудь. Он был похож на мраморную скульптуру, и она даже не заметила, как подняла руку и распластала на его груди, чтобы убедиться, что он из плоти и крови.
Абриль показалось, что она услышала тихий стон Делакорта от её прикосновения, но она не была уверена, потому что была занята тем, что пыталась подавить стон, который ей самой хотелось издать от нахлынувших ощущений, охвативших ее тело при этом простом действии. Этот мужчина был прекрасен. Он не был огромным или чересчур мускулистым. Он был худощавым, с четко очерченными мышцами и красивой грудью, по которой она просто не могла удержаться, чтобы не провести рукой. Как ни странно, ее тело снова отреагировало, когда рука Делакорта накрыла ее, останавливая движение. Ее взгляд метнулся к его лицу.
Он не выглядел ни сердитым, ни расстроенным. На самом деле, судя по его пылающему взгляду и голодному выражению лица, она определённо не гнев в нём пробудила. Тем не менее, она произнесла: – Прости. Мне не следовало…
Ее слова внезапно оборвались, когда его рот накрыл ее рот.
Как и тогда, когда он поцеловал ее, между ними вспыхнула страсть. Когда он отпустил ее руку, чтобы обнять ее, Абриль сделала то же самое, обвила руками его шею и поцеловала в ответ. Только когда ее ноги начали слегка покачиваться, соприкасаясь с его ногами, она поняла, что больше не стоит на ногах. Он слегка приподнял ее над водой, чтобы завладеть ее ртом, не наклоняя голову слишком сильно.
Не желая, чтобы он подумал, что она намеренно трется об него, Абриль обхватила ногами его бедра и закинула ступни ему за спину, но это было еще хуже. Она больше не терлась о него под водой, вместо этого ее пах был плотно прижат к его паху. На мгновение она подумала о том, чтобы разжать ноги, но Делакорт углубил поцелуй, отвлекая ее. Она осталась на месте и ответила на его жадные ласки.
Полностью поглощенная жаром и ощущениями, разливающимися по ее телу, Абриль издала нечто среднее между стоном и протестующим рычанием, когда Делакорт прервал их поцелуй.
– Нужно выбраться из воды, – пробормотал он ей в кожу, проводя губами по ее горлу.
– Хорошо, – выдохнула Абриль, проводя руками по его спине, чувствуя, как напряглись мускулы, когда он тоже начал ласкать ее. Рука, которую он положил ей на ягодицы, чтобы слегка приподнять ее из воды, начала сжимать и разминать плоть, в то время как другая его рука переместилась на ее грудь и начала делать то же самое. Возбуждение, которое эти ласки вызвали в ее теле, заставило ее бессознательно выгибаться и двигать бедрами навстречу ему, прижимаясь к его твердости. Затем она запрокинула голову, вскрикнув от охватившего ее возбуждения.
– Выходим, – простонал Делакорт, уткнувшись лицом ей в шею, и его губы и язык вызвали у нее еще больше мурашек, когда он облизал, а затем пососал кожу.
– Да, – простонала Абриль, хотя дело было не столько в словах, которое он произнес, сколько в том, как его тело прижалось к ней, когда он начал идти в воде. Она была обернута вокруг него, и каждый его шаг был как ласка, его грудь прижималась к ее очень возбужденным и чувствительным соскам, а его пах терся о ее чрезвычайно возбужденную сердцевину.
Однако подъём по ступеням вывел всё на новый уровень. Возможно, он крепче обнял её, вероятно, чтобы не уронить, а может быть, чтобы смотреть через её плечо на ступени, по которым он поднимался, и не споткнуться. Как бы то ни было, тонкая нить напряжения, натягивавшаяся с каждым поцелуем и лаской, лопнула, возможно, на второй или третьей ступеньке. Абриль не была уверена, на какой именно, и ей было всё равно, когда её настиг оргазм. Она даже не заметила, как Делакорт споткнулся и начал падать вместе с ней, и его собственный рёв наслаждения наполнил её уши, когда он тоже кончил. Она была так поглощена нахлынувшими на нее ощущениями, что просто крепче обняла его за плечи, а ногами – за талию, когда он отпустил ее, чтобы протянуть руку и остановить их падение.
