Текст книги "Бессмертный к утру (ЛП)"
Автор книги: Линси Сэндс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)
– Мы всего лишь отъехали чуть-чуть и не предупредили тебя, потому что таков был план, – успокаивающе сказал Кассий и объяснил: – Люциан отправил меня в кабинет Джины присмотреть за двором, но когда я пришел, то заметил, что замок на раздвижной стеклянной двери был сломан и не закрывался. Я сообщил об этом Люциану. Он, конечно же, понял, что это отступник, и она, вероятно, планировала войти этим путём. Но он также беспокоился, что, учитывая, что нас здесь так много, она может передумать. Он решил, что наш отъезд придаст ей смелости. Итак, мы все загрузились в фургон, пошумели на подъездной дорожке, в надежде, что она заметит, затем скрылись за поворотом, припарковались на обочине и вернулись пешком через лес за домами.
– Она уже входила в кабинет Джины, когда мы достигли опушки леса. Люциан хотел дать ей добраться до внутреннего сада, прежде чем мы появимся. Там открытое пространство, и мы могли бы её окружить, и он подумал, что так ей будет труднее сбежать. Он отправил меня и Декера за ней через кабинет Джины, чтобы она не смогла сбежать, если почувствует что-то неладное. В то же время он, Робертс, Брикер и Андерс должны были войти через остальные двери дома, чтобы мы подходили со всех сторон, и у неё не было бы возможности сбежать.
– Возможно, это сработало бы, – неохотно признал Криспин.
– Да, только не сработало, – заметил Кассиус. – Мы с Декером только что вошли в кабинет Джины, когда услышали крик Абриль и грохот закрывшейся двери. Мы выскочили в коридор. Диана увидела нас и бросилась бежать на кухню, чтобы скрыться, но там ждал Брикер, а потом ты открыл дверь. Она бросилась на тебя, и мы набросились на неё, и… – Он пожал плечами. – И вот мы здесь.
В комнате повисла тишина, и Абриль снова повернулась к Диане Фоли. Женщина, рассказывая о своей жизни и проступках, сохраняла практически бесстрастное выражение лица, хотя гнев вспыхивал пару раз. Но не было ни намека на чувство вины или раскаяния.
В глубине души Абриль жалела эту женщину. Диана пережила ужасную трагедию, потеряла сына, и вдобавок ко всему сама осталась парализованной. Потом она потеряла и мужа из-за плана, который он придумал, и который, как они надеялись, вернет им хотя бы часть той жизни, которой они наслаждались до аварии. Это было достойно жалости.
Но это чувство мгновенно улетучилось перед лицом всего, что последовало за этим. Женщина убила двенадцать смертных в первую неделю после обращения. Нет. На самом деле, она убила тринадцать в ту первую неделю, включая мужа. И хотя не она убила безымянную бессмертную, она была к этому причастна. Диана, конечно же, с самого начала знала, что «вампира» придётся убить. Хотя в конечном счёте это, вероятно, было самообороной, Абриль подозревала, что изначально план заключался в том, чтобы убить женщину, как только они используют её для изменения Дианы. Неужели они думали, что смогут оставить вампира в живых, после всего? Они должны были понимать, что бессмертная этого так не оставит, и что вампир убьёт их обоих, если они не убьют её первыми.
Нет, – подумала Абриль. Она должна была понимать, что всё закончится смертью бессмертной. Вдобавок ко всему, были и другие смерти от рук этой женщины; она даже не могла предположить, скольких она убила за последние двадцать лет. И смерти эти были не из милосердия. Диана быланастоящим чудовищем. Вероятно, она убила бы и Абриль во время первого проникновения, если бы не прибежали мужчины. Абриль подумала, что должна быть благодарна Диане за то, что она лишь вырубила её во время той стычки, а потом, что всего лишь взяла под контроль.
Хотя ей показалось странным, что Диана без проблем убивала людей, а Лилит просто дала наркотик. Она могла бы запросто свернуть шею лабрадору или что-то в этом роде.
Слегка выдохнув, она взглянула на Люциана и спросила:– Что дальше?
Люциан открыл рот, но замер, услышав сирену на подъездной дорожке. Встав, он подошёл к окну, и на его лице мелькнула довольная улыбка. Он сказал: – Наше подкрепление прибыло.
Глава 30
Абрильперевела взгляд с монитора компьютера на дверь кабинета, когда раздался тихий стук.
– Войдите, – крикнула она и стала ждать, кто же войдет. К ней уже приходили тётя Криспина, Эш, которая была замужем за его дядей Арманом Аржено, жена его кузена Ника, Джо, и ненадолго тётя Баша… или Баша тоже была кузиной? Абриль не могла вспомнить. Сложно всех запомнить, когда на тебя внезапно сваливается родня твоего парня.
– Я что, только что назвала Криспина своим парнем? – с тревогой подумала она. Они не договаривались быть парнем/девушкой. Может, ей не стоит забегать…
– Привет! – Она восторженно улыбнулась, когда Криспин проскользнул в ее кабинет.
– Привет, – поприветствовал он ее с улыбкой, обходя стол, но тут же остановился и наклонился, чтобы погладить Лилит, когда щенок встал на ноги и, уткнулся носом в его колени, потребовав внимания.
Абриль усмехнулась, наблюдая за нетерпением собаки. Она была рада видеть её бодрой и ведущей себя как прежде после того случая с наркотиками, любезно предоставленного Дианой Фоли. Ветеринар, за которым послал Люциан, приехал через несколько минут после того, как прибыло подкрепление на арендованных внедорожниках. Её звали Валери Мойер-Андронникова, и она была женой Андерса. Она спокойно осмотрела Лилит, и заверила Абриль, что со щенком всё будет в порядке. Её накачалитранквилизатором, и она просто спит.
Абриль была рада это слышать, но в то же время ей было жаль, что женщина проделала такой путь сюда, ведь к тому времени они уже знали, что Диана опоила щенка. Тем не менее, ей стало легче, когда она услышала, что препарат не повредит лабрадору.
Наблюдая, как Криспин дарит собаке немного любви, она криво улыбнулась и спросила: – Это плохо, что я завидую собаке за то, что сейчас вся ласка достается ей?
Криспин удивленно взглянул на нее, а затем, скривив губы в усмешке, выпрямился. – Не думаю. Но, может быть, это просто потому, что я весь день завидовал Лилит, которая была здесь с тобой, пока я торчал на кухне с Кассиусом, охраняя Кровавую Мэри.
– Кровавая Мэри? – Подняв брови, она встала и обошла стол, чтобы поприветствовать его как положено.
– Кусака Бетти? – предложил он.
– Звучит ужасно, – заверила его Абриль, отталкивая Лилит в сторону, чтобы она могла подойти достаточно близко и обнять его.
– Хм, – пробормотал он, обнимая её. – Плохо. Но имя Диана не очень сочетается со словами, вызывающими ассоциации с убийством.
Абриль на мгновение задумалась, а затем покачала головой. – Единственное, что приходит мне в голову, – это Диана, Несущая Смерть, или… О! Диана, Дракула. – Она слегка нахмурилась и сказала: – Почему-то это напоминает мне песню, которую я когда-то слышала. – Пожав плечами, она подняла к нему лицо и спросила: – Ты собираешься меня поцеловать? Или мне не повезло?
– К сожалению, тебе не повезло, – произнес он. – Я больше всего на свете хочу поцеловать тебя прямо сейчас, но это приведет к тому, что мы займемся другими удивительными и восхитительными вещами, которые оставят нас лежать потными, голыми на полу твоего кабинета.
– Меня это вполне устраивает, – немного задыхаясь, произнесла Абриль, ее тело уже отреагировало на его близость.
– Меня тоже, – заверил он её. – Но не Люциана, ведь он послал меня за тобой. Он с парнями уезжает, и сначала хочет поговорить с тобой.
Абриль не смогла скрыть удивления. – Они уже уезжают?
– Только он, Декер, Брикер и Андерс. Они везут Диану в Торонто, чтобы она предстала перед Советом.
– Остаются Кассиус, твой дядя Арманд и его жена Эш, твой кузен Ник и его жена Джо, и...
– Баша и Маркус, – закончил он за неё, когда она замялась, не желая ошибиться и назвать её тётей, если она кузина, или наоборот. Конечно, Криспин этого не знал, когда он сказал ей: – Они ещё пару дней будут здесь. Твоя соседка Ким и её семья в порядке, о них позаботятся, но, в подвале у Дианы было десять человек, и больше половины из них находятся в очень плохом состоянии, как физическом, так и психическом. Потребуется некоторое время, чтобы все уладить. – Он сделал небольшую паузу, а затем добавил: – К сожалению, парень твоей начальницы, Уильям, один из них.
Абриль кивнула. Ей было жаль жертв в подвале дома Дианы, и она могла только догадываться, что им пришлось пережить, но спросила: – Как именно позаботились о Ким и её семье?
– Им стёрли память, и на их место поместили новые, более приятные воспоминания о паре дней, проведённых с семьёй, – успокаивающе пояснил он. – Они находились под влиянием Дианы только с тех пор, как экскаватор якобы сломался. У неё не было времени мучить их, как жертв в подвале. Она была слишком занята наблюдением за происходящим здесь и попытками проникнуть внутрь, поэтому с ними она проводила мало времени. Сейчас с ними всё хорошо.
Абриль кивнула и спросила: – А Уильям и остальные? Насколько они плохи?
Криспин помедлил, а затем признался: – Они в гораздо худшем состоянии. Хотя, – быстро добавил он, увидев, как её плечи поникли, – есть надежда, что они все выживут. Или, по крайней мере, большинство из них.
Её губы сжались от этой новости. Диана Фоли была ответственна за чертовски много горя и смертей. Но теперь с этим ничего нельзя было поделать, кроме как собирать осколки. Сглотнув, она спросила: – И что потом? Полагаю, вы сотрёте и их память. Значит ли это, что Уильям не вспомнит, где он был и почему пропал на две недели? Как вы им всё объясните? А как насчёт их семей и друзей? Вы можете внушить им мысли? Что…?
– Все они получат новые воспоминания, которые будут охватывать то, где они были с тех пор, как исчезли.
– Какая история может скрыть исчезновение Уильяма на две недели? Ты же не собираешься стереть Джину из его памяти? – Она нахмурилась при одной мысли об этом. Джина действительно увлеклась Уильямом и страдала от того, что он, якобы, ушел.
– Нет. Конечно, нет, – успокаивающе сказал Криспин. – Что касается объяснения его отсутствия, вероятно, перегоним его машину на парковку, отвезем его в одну из городских больниц и внушим ему и персоналу больницы, что его сбила машина, когда он шёл в магазин, чтобы купить лотерейные билеты или что-то в этом роде. Что его привезли без сознания, без документов, поэтому у больницы не было возможности связаться с семьёй или кем-либо ещё, пока он не очнулся, чтобы сообщить им, кто он и кому звонить. – Он пожал плечами. – Что-то в этом роде.
Абриль медленно выдохнула и пробормотала: – Молоко.
Криспин растерянно моргнул. – Молоко?
– За ним он пошел в тот день, когда исчез, – объяснила она. – Он пошел за миндальным молоком для кофе. У него аллергия на молочные продукты, а у Джины закончилось миндальное молоко.
– Хорошо. Буду иметь в виду. Я передам это Люциану, чтобы он передал тому, кто займется больницей.
Абриль кивнула, но на мгновение задумалась, как Джина отреагирует на его внезапное возвращение. Она, без сомнения, будет безумно рада, но потом, вероятно, решит повесить на него что-то вроде армейского жетона, чтобы подобное больше не повторилось. Конечно же, золотой армейский жетон с выгравированным именем и номером телефона, по которому можно позвонить в случае чрезвычайной ситуации.
– Идем, – резко сказал Криспин, подталкивая её к двери. – Люциан не самый терпеливый из людей.
– Серьезно? – спросила она весело, но замялась. – О чём он хочет со мной поговорить?
– Я полагаю, он просто хочет попрощаться и поблагодарить тебя за гостеприимство, пока он и парни были...
Губы Абриль расплылись в улыбке, когда он остановился. – Ты не умеешь лгать, не так ли?
– Да, – признался он со вздохом. – Понятия не имею, чего он хочет. Я не могу его читать. Но он, вероятно, будет надоедливым и грубым.
– Тогда жду с нетерпением, – саркастически сказала Абриль, открывая дверь кабинета.
Люциан сидел за кухонным островом, когда Абриль и Криспин вошли на кухню. Но Дианы уже не было. На ее месте теперь сидел Робертс, а Диана стояла между Брикером и Декером, которые держали её под руки. Она выглядела крайне язвительно и, когда она вошла, буквально сверлила её взглядом, словно в ситуации, в которой она оказалась, виновата Абриль.
Честно говоря, Абриль было всё равно, что думала или чувствовала эта женщина. Она бы испытала облегчение, увидев её спину. Прошлой ночью она не сомкнула глаз, зная, что эта женщина здесь, в доме, под охраной или нет. Она была такой холодной и злой. Поэтому Абриль проигнорировала Диану и сосредоточилась на Люциане.
– Я слышала, что вы уезжаете, – прокомментировала она.
– Да. Мы должны передать дело миссис Фоли на рассмотрение Совета. Лучше всего покончить с этим побыстрее.
– Что с ней будет? – с любопытством спросила она.
– Как я уже сказал, она предстанет перед Советом, – повторил он, и когда она нахмурилась, он закатил глаза и добавил: – А потом ее, без сомнения, проткнут колом и сожгут.
– Проткнут колом и сожгут? – недоверчиво спросила Абриль. Она понятия не имела, что это значит, но подозревала, что ничего хорошего.
– Она будет казнена, – серьезно заявил Криспин, не потрудившись объяснить, как именно это произойдет или что именно означает «проткнут колом и сожгут ».
Абриль подозревала, что ей не хотелось знать. Достаточно было того, что женщину уберут. Она никогда не была ярой сторонницей смертных приговоров, но, с другой стороны, она впервые столкнулась с кем-то настолько злобным и убившим столько людей за последние двадцать лет.
Прикусив язык, она отошла в сторону, когда Люциан жестом заставил Декера и Брикера увести Диану из кухни.
– Ну, – сказал Люциан, как только троица покинула кухню. Повернувшись к Абриль, он приподнял бровь. – Ты согласишься стать спутницей жизни Криспина? Или нам придётся стереть твою память?
– Дядя, – предостерегающе прорычал Криспин.
– Лучше узнать сейчас и покончить с этим, чем тратить время на надежды, – твёрдо сказал ему Люциан, а затем снова посмотрел на Абриль и спросил: – Ну, какой ответ?
Абриль повернулась к Криспину и с недоверием спросила: – Согласна ли я стать твоей спутницей жизни, или они сотрут мои воспоминания? Серьёзно? А где свидания и все остальное?
Криспин открыл рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем хоть слово сорвалось с его губ, Люциан сказал: – Это я задаю вопросы, девочка. И я жду ответ.
Нахмурившись, она повернулась к мужчине. – Ты – властный придурок, сующий свой нос не в своё дело, и мне уже надоели твои высокомерные выходки. Кто, чёрт возьми, сделал тебя господином и повелителем?
– Большая часть Атлантиды, – резко ответил он.
– Брикер будет очень расстроен, что пропустил это, – пробормотал Робертс, в его голосе слышалось веселье.
Она подумала, что Кассий, должно быть, усмехнулся, но улыбка быстро исчезла, и он лишь согласно хмыкнул.
– Абриль, дорогая, – успокаивающе сказал Криспин, – Люциан…
– Люциан устал, ему скучно, и он готов вернуться домой, к своей прекрасной спутнице жизни и детям, – вмешался Люциан, поднимаясь на ноги. – Так что я сэкономлю нам всем немного времени и скажу тебе, Криспин, что она уже решила стать твоей спутницей жизни. Я просто хотел, чтобы ты это услышал. Но раз уж она решила поворчать…
– Я решила поворчать? – недоверчиво спросила Абриль.
– Да, – просто ответил он, а затем повернулся и вышел из кухни, рявкнув: – Убедитесь, что мы забрали с собой всё, ребята, и поехали. Если поторопимся, успеем домой до рассвета. Остановившись в дверях, он обернулся и пронзил Кассиуса взглядом. – Полагаю, ты остаёшься, чтобы помочь детективу Робертсу, пока Криспин не справиться со своей спутницей жизни?
– Да, – тут же ответил Кассий. – Я уже обсудил это с Александром, и его это устраивает.
– Хорошо, – резко сказал Люциан, а затем перевел взгляд с Абриль на Криспина и объявил: – Я жду приглашения на свадьбу.
Он выскочил из комнаты прежде, чем Абриль успела что-то схватить и бросить в него. Мужчина просто…
– Мы будем в комнате Абриль, – объявил Криспин, схватив её за руку и потянув в том же направлении, куда только что ушли Люциан и остальные. Под комнатой он, очевидно, подразумевал гостевую спальню, которой она пользовалась, а не кабинет, – подумала она с иронией.
– Всё в порядке, – крикнул им вслед Кассий. – Мы позаботимся о том, чтобы подрядчики вернулись и возобновили работы над пристройкой.
– И с Лилит мы тоже разберёмся, пока ты не очнешься, – ободряюще добавил Робертс. – Вы двое, идите. Вам нужно о многом поговорить.
Абриль очень сомневалась, что Криспина интересовали именно разговоры. Она была уверена, что он уложит её голой на кровать ещё до того, как за ними закроется дверь. Поэтому она немного удивилась, когда он вместо этого втолкнул её в комнату, подтолкнул к изголовью кровати, закрыл дверь спальни и просто прислонился к ней спиной, насколько это было возможно, оставаясь в той же комнате.
Она в замешательстве наклонила голову и вопросительно посмотрела на него. – Что-то не так?
– Ты действительно решила стать моей спутницей жизни? – серьезно спросил он.
Абриль колебалась.
– Люциан ошибся? – спросил он, пораженный такой возможностью.
– Он не ошибся, – сказала она и, когда он двинулся вперед, быстро добавила: – Но он и не совсем прав.
Криспин резко остановился всего в нескольких шагах от нее. Его глаза сузились. – Я не понимаю.
Абриль тяжело вздохнула и с некоторым раздражением сказала: – Ну, я тоже. Что такое «спутник жизни»? Я хочу согласиться стать твоей, но как я могу, если не знаю, что это значит?
Криспин нахмурился. – Абриль, я же объяснял, что спутник жизни – это тот, кого мы не можем читать и контролировать, кто не может читать и контролировать нас. Тот, с кем мы можем…
– Жить в мире и всё такое, – нетерпеливо сказала Абриль. – По сути, я человек транквилизатор.
Криспин выгнул бровь, его губы дрогнули. – Если ты чувствуешь, что мне нужен человек транквилизатор, значит, я сделал что-то не так в спальне… и в бильярдной… и в твоём кабинете… и…
– Криспин, – раздраженно перебила она, – что значит быть спутником жизни? Чего от меня ждут? Это что-то вроде жены? Поженимся ли мы? Или я буду ходячим мешком с кровью, которым ты будешь питаться, когда проголодаешься? Что?
Он внезапно расслабился, лёгкая улыбка тронула его губы, и он сократил расстояние. Нежно взяв её руки в свои, он сказал: – Спутница жизни, по сути, жена, но это нерушимая связь.
Она слегка нахмурилась. – Нерушимая? Как будто развода нет?
– Нерушимая, как никогда не разорвётся связь и не угаснет страсть, – пояснил он. – Я, конечно, был бы очень рад жениться на тебе, устроить настоящую свадьбу, но поженимся мы или нет, мы всегда будем спутниками жизни, где бы мы ни были. – Он помолчал минуту, чтобы до нее дошло, а затем добавил: – И ты никогда не будешь для меня ходячим мешком с кровью. Бессмертные иногда кусают своих смертных возлюбленных, если обе стороны согласны, но как только оба становятся бессмертными, этого просто не может случиться. Это слишком опасно. Наночастицы не смешиваются. Первоначальные наночастицы воспринимают новые нано как захватчиков, которых они должны устранить, и в теле происходит битва, которая может убить носителя.
– Серьезно? – с удивлением спросила она.
– Да, – заверил он ее.
Абриль помолчала минуту, а затем прочистила горло и сказала: – Ты сказал, что два бессмертных… Значит ли это, что...?
Когда она не смогла высказать то, что действительно хотела, он произнёс: – У бессмертных есть один шанс обратить человека и его тратят, обычно, на спутника жизни, чтобы они могли прожить вместе всю свою долгую жизнь. Я хотел бы обратить тебя.
Абриль поморщилась от этой мысли и призналась: – Я не люблю иглы, и боль тоже. Честно говоря, я довольно категорична в таких вещах. Не знаю, смогла бы я… – Она покачала головой, а затем добавила: – И это такой серьезный шаг, ведь мы знакомы всего несколько дней. А что, если…
Криспин заставил её замолчать поцелуем. Абриль подумала, что это ужасно несправедливо с его стороны, всего десять секунд, а потом ответила на поцелуй, и все её тревоги и страхи вылетели из головы под воздействием страсти, которую он пробудил в ней.
Прервав поцелуй мгновение спустя, Криспин отстранился и начал расстегивать блузку. Он сказал: – Я не стану тебя торопить. Нам некуда торопиться. Я хочу добиться тебя, и мы ничего не будем делать, пока ты не почувствуешь себя комфортно.
Отбросив попытки расстегнуть пуговицы, он потянулся и скользнул рукой под юбку, которую она надела утром, просто потому, что это было очень удобно для таких моментов. Хотя она бы никому в этом не призналась.
Когда его рука скользнула вверх по её бедру, сдвигая юбку, Абриль ахнула и пошевелилась, широко расставив ноги, когда его пальцы нащупали её трусики и оттянули ткань в сторону. Она застонала, когда он начал ласкать её там, где ей так не хватало его прикосновений.
– Криспин, я не могу думать, когда ты... Мне нужно спросить...
Он сразу же ослабил ласки, чтобы разум обоих немного прояснился, и прислонился своим лбом к ее лбу, прошептав: – О чем ты хочешь спросить, любимая?
Еще немного задыхаясь, она вдруг открыла глаза и спросила: – Люциан не сотрет тебя из моей памяти, если я не соглашусь сразу?
Он слабо улыбнулся, увидев беспокойство в её глазах. – Нет. По правде говоря, он прочитал твои мысли. Он думает, что ты, от части, готова. Он даст нам время, пока ты не будешь полностью готова.
– О, – выдохнула она и криво улыбнулась. – Это хорошо, потому что я действительно, действительно жажду тебя, и ты мне очень нравишься, и мне было бы очень жаль тебя забыть.
– Ты никогда меня не забудешь, Абриль, – заверил он её и снова начал ласкать, укладывая её обратно на кровать. – Я ждал тебя три тысячи лет. Теперь, когда я тебя нашёл, ты застряла со мной.
– Я переживу это, – простонала она, выгибаясь навстречу его ласке. – А теперь заткнись и люби меня.
– Всегда, – выдохнул он и жадно поцеловал её, перестав ласкать, чтобы быстро расстегнуть штаны. Мгновение спустя его эрекция выскользнула из боксеров и брюк, он снова стянул её трусики в сторону и скользнул в неё. Это было похоже на то, как будто он наконец-то обрёл дом.
КОНЕЦ
