Текст книги "Бессмертный к утру (ЛП)"
Автор книги: Линси Сэндс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
– У тебя есть запасное пальто? – спросил он, не выпуская поводок, который она пыталась у него отобрать.
– Нет. Но я уверена, что она быстро управиться, если я отведу ее подальше от ямы.
У Делакорта хватило такта не рассмеяться ей в лицо. – Твои волосы все еще немного влажные после недавнего душа, и ты одета в футболку и джинсы. Ты там околеешь.
– Но… – ее слова оборвались, когда его рот внезапно накрыл ее.
Глава 6
Поцеловать Абриль, чтобы заглушить ее протесты, показалось Криспину хорошей идеей. На самом деле, это казалось хорошим поводом поцеловать её, это он хотел сделать с тех пор, как присоединился к ней у окна. Но он имел в виду быстрый поцелуй перед тем, как уйти с Лилит. К сожалению, он не учел влечение к спутнику жизни. Конечно, как и все бессмертные, он слышал о влечении; о том, насколько оно сильно. Что оно всепоглощающе. Даже подавляюще. Но, поскольку он никогда раньше не испытывал этого на себе, он полагал, что истории несколько преувеличены.
Ан нет. Криспин не мог отделаться быстрым поцелуем. Он попытался прервать его и поднять голову, но в тот же миг Абриль испустила хриплый вздох, и он пропал. Его губы тут же вернулись к её губам, поймав последний вздох, когда он снова накрыл её губы своими. Ему всё же удалось не захлестнуть её своей внезапно вспыхнувшей страстью. У него хватило самообладания, чтобы замедлить движение и подарить ей долгий, томительный, очень глубокий поцелуй. Но этот контроль дал трещину, когда Абриль застонала, запустила пальцы ему в волосы, обхватив голову, и приглашающе выгнулась навстречу.
Застонав, Криспин выпустил поводок Лилит, чтобы обнять Абриль; пальцы одной руки легли ей на спину, а другой он обхватил ее за ягодицы, чтобы притянуть ее ближе. Прижав ее к себе, Криспин удерживал ее, положив одну руку ей на попку, а другой обхватил ее грудь, сквозь одежду, и одновременно проник языком ей в рот.
Это было восхитительное ощущение. Ее тело было горячим и мягким, а губы – нетерпеливыми и жадными, когда она отвечала на его поцелуи с таким же страстным желанием, какое испытывал и он, и с каждой минутой оно возрастало. Но этого было недостаточно. Он хотел большего. Он хотел её всю. Он хотел сорвать с неё одежду, поцеловать каждый сантиметр её тела, посадить на стиральную машинку и…
Резкий запах мочи прервал его мысли, и Криспин застыл, его губы оторвались от её губ, пока его мозг пытался мыслить достаточно ясно, чтобы найти объяснение неприятному запаху. Конечно же, она не…
– Лилит! – в ужасе вскрикнула Абриль и внезапно вывернулась из его объятий.
Отпустив ее, Криспин непонимающе смотрел, как она подбежала к собаке, схватила за поводок и попыталась вытащить лабрадора оттуда, где та в данный момент справляла нужду... на грязной одежде Абриль.
Мысли прояснились, Криспин выругался про себя и забрав поводок у Абриль, он повел Лилит к двери, извиняющимся тоном приговаривая: – Это моя вина. Я должен был сразу вывести ее на улицу, как и собирался. Оставь этот беспорядок. Я отнесу твою одежду в стирку, когда вернусь.
Он не стал дожидаться ответа, а поспешил вывести Лилит наружу.
– Вот ты где. Я как раз шёл поговорить с тобой.
Криспин замер на ступеньках, услышав напарника, а затем последовал за Лилит к дорожке. Лабрадор тут же попытался свернуть налево, к месту раскопок, но он остановил её и вместо этого заставил пойти направо, к нетронутой траве.
– О чем ты пришел поговорить? – спросил Криспин, уводя Лилит, как можно дальше от ямы.
– Они закончили с предварительным осмотром и фотографиями и приступили к откапыванию скелетов. – сообщил ему Робертс. – В ходе они обнаружили еще останки, вероятнее всего, четвёртый скелет, если только они не принадлежат найденному черепу.
– Итак, либо у нас два расчлененных тела, и закопанных в разных местах, либо четыре, – серьезно произнёс Криспинус. Он на мгновение задумался и затем добавил: – Думаю, четыре скелета.
– Да, – согласился Робертс. – Все кости захоронены на глубине пяти футов (≈1,5м). Трудно представить, чтобы кто-то выкопал несколько таких глубоких ям, чтобы закопать руки в одном месте, череп – в другом и так далее. Либо это массовое убийство, либо жертвы серийного убийцы.
Криспин кивнул и взглянул в сторону раскопок, когда кто-то вылез оттуда, неся пластиковую бочку среднего размера, в которой, как он знал, должна была содержаться грязь и твердые частицы со скелетов. – Они считают, четыре – окончательное число?
– Они еще не знают, – признался Робертс, тоже оглянувшись.
– Есть ли у них предположения, как долго тела находятся там?
Робертс покачал головой. – Пока нет. Билл говорит, что узнает это, только когда останки прибудут в лабораторию.
– Согласно договору купли-продажи, дом был построен в конце девяностых, – сказал ему Криспин.
– Значит, тела закопали уже после, – решил Робертс. – При строительстве дома обычно раскапывают яму шире фундамента, а кости, которые выкопала Лилит, лежат близко к стене.
Криспин согласно хмыкнул.
– Где Абриль? – внезапно спросил Робертс.
– В доме. – Заметив вопрос в глазах своего напарника, он пояснил: – Она постирала свое пальто, и его нужно еще высушить, прежде чем она сможет его надеть. Она упорно собиралась сама вывести Лилит на прогулку, даже без пальто, но я настоял сделать это сам, чтобы она не выходила на холод, без пальто.
– А-а-а, – Робертс помедлил, а затем спросил: – Что ты собираешься делать?
– С чем? – спросил он настороженно.
– С тем, что она твоя спутница жизни.
Криспин усмехнулся. – Что, по-твоему, я могу делать? Я собираюсь ухаживать за ней.
– Как?
– Как? – растерянно переспросил Криспин, а затем просто уставился на напарника, потому что, честно говоря, у него не было ответа на этот вопрос. Он не ходил на свидания столетиями, даже тысячелетиями. Он понятия не имел, как ухаживают за современными женщинами.
– Не знаю, – наконец признался он, а затем добавил: – Буду признателен за любые предложения.
На лице его напарника отразилась тревога, и Александр покачал головой. – Здесь ты сам по себе, мой друг. Я не ухаживал за женщиной более двух столетий и понятия не имею, как это делается в современную эпоху. Мне нечего тебе посоветовать.
– Отлично, – пробормотал Криспин, думая, что тогда он влип.
Абриль уставилась на пустой дверной проем, за которым скрылся детектив Делакорт, и заставила себя сделать глубокий вдох. В этот момент в ее теле царил полный хаос: покалывание, томление и желание. И во всем виноват Делакорт. Этот мужчина чертовски хорошо целовался. На самом деле, она не могла припомнить ни одного случая в своем прошлом, когда простой поцелуй подействовал бы на нее так же сильно, как две или три минуты в объятиях детектива Делакорта.
Она нахмурилась. Детектив Делакорт? Боже, она даже имени этого человека не знала. На мгновение прикрыв глаза и внутренне сжавшись от стыда, Абриль сосчитала до десяти, чтобы успокоиться, а затем снова досчитала до десяти, прежде чем сдаться и поднять свое пальто. Очевидно, она уронила его, когда он целовал ее.
Она бросила его в сушилку. Следом положила салфетку с кондиционером для белья. Закрыла дверцу и включила машину, затем осмотрела грязную одежду в углу, которую изгадила Лилит.
Часть её просто хотела выбросить все, но здравый смысл заставил её открыть дверцу стиральной машины, подойти, чтобы собрать в кучу грязное белье. Сморщив нос от отвращения из-за едкого запаха, исходившего от одежды, она выпрямила руки, чтобы отодвинуть тряпки как можно дальше, и ускорилась, чтобы как можно быстрее засунуть их в стиральную машину.
Абриль захлопнула дверцу и как раз насыпала стиральный порошок в дозатор, когда зазвонил домашний телефон. Она быстро задвинула ящик, включила стиральную машину, выбежала из прачечной, побежала по коридору в гостиную и ответила на звонок, задыхаясь: – Алло?
– Слава богу! Я уже начала волноваться. Сначала я позвонила тебе на мобильный, дважды, но ты не ответила, поэтому позвонила на домашний. Если бы ты не ответила и тут, я бы вызвала полицию, чтобы проверили тебя.
– Джина, – выдохнула Абриль, опускаясь на диван. – Извини. Я была в прачечной, а мой телефон остался на кухне. Я не слышала звонка.
– В прачечной?
Она не удивилась вопросу начальницы. Джина улетела накануне утром, а Абриль заселилась только позавчера вечером. Казалось странным, что ей уже нужно было постирать, а что еще она могла делать в прачечной?
– Ага, – сказала она. – Я отпустила Лилит побегать по двору, пока разговаривала с тобой, и она решила осмотреть яму. Сегодня прошел дождь, везде грязь, а она решила немного покопать и была вся в грязи к тому времени, как я закончила разговор и нашла её. Потом она… выкопала кость, – наконец произнесла она. Это была правда, пусть и не вся, но пока сойдет. Нет смысла расстраивать Джину в отпуске, – сказала она себе, продолжая: – Лилит не пришла, когда я звала её, и я сама упала в грязь, пытаясь её найти. В итоге мы обе были шоколадно-коричневыми, и нам нужно было помыться, а моё пальто и одежду – постирать. Вот почему я была в прачечной.
– О, Боже! Бедняжка, – сочувственно сказала Джина. – Ну, сегодня нет никаких срочных дел. Возьми выходной, завари чай, отдохни, посмотри фильм, прижавшись к Лилит на диване.
Абриль взглянула на часы и увидела, что было всего лишь 3:00. Обычно она работала до 6:00. На самом деле, она обычно работала далеко за 6:00, но дело в том, что она уже потратила сегодня два часа на полицию и всякую всячину – она покраснела, вспомнив, как ей понравилось общаться с детективом Делакортом в прачечной, а затем отогнала воспоминания и сказала: – Спасибо, Джина, но это не обязательно. Мне ещё нужно сделать пару дел сегодня, и…
– Завтра этим займёшься, – твёрдо сказала Джина. – Я твой начальник. Как скажу, так и будет, и я говорю, что остаток дня ты можешь отдохнуть и расслабиться.
– Хорошо. Спасибо, – торжественно сказала Абриль, устремив взгляд на большое панорамное окно в гостиной. Из него открывался прекрасный вид на детектива Делакорта и его напарника, разговаривающих, а Лилит на поводке гуляла по травке на противоположной стороне двора . Она наблюдала за ними какое-то время, думая, о чём они могут говорить. Делакорт наверняка не расскажет Робертсу о том, что произошло в прачечной, правда? Это был всего лишь поцелуй. Чертовски взрывной, жаркий поцелуй, может быть, но всё же всего лишь поцелуй. К тому же, она одна, и он одинок… похоже? Откуда ей, чёрт возьми, знать? Она даже не знала его имени.
– Ты так не думаешь? – спросила Джина.
Вернувшись к разговору со своим боссом, Абриль нахмурилась, пытаясь вспомнить, что она пропустила, отвлекшись на разглядывание Делакорта. О чем говорила Джина?
– Я имею в виду, я дала ему свой номер телефона на всякий случай. Но решение Джексона принять участие в кастинге для рекламного ролика не кажется мне разумным, – продолжила Джина. – Особенно если учесть, что это произойдет не раньше, чем через месяц. Честно! Временами люди становятся настоящей занозой в заднице. У меня не хватает на них терпения. Вот почему я обычно заставляю тебя разбираться с ними. Мне следовало поступить так же с Джексоном и дать ему твой номер вместо своего.
– В любом случае, – продолжила Джина, – я объяснила, что нахожусь за границей, и не могу сейчас с ним разговаривать, пусть позвонит в офис. Конечно, он знает, что офис находится у меня дома, поэтому сразу же спросил, кто дома, если я за границей, и… – Ага! Я тебя поймала! – Он такой придурок, – сказала она с отвращением. – Ну, конечно же, я сказала ему, что ты там. Что ты присматриваешь за ремонтом, пока меня не будет. Потом он начал задавать кучу вопросов. Что в доме? Почему там стоит экскаватор, почему люди и так далее. Тогда я поняла, что на самом деле он звонит, чтобы узнать подробности о ремонте, поэтому прервала его, сказала, что меня ждут друзья, и мне нужно идти, и повесила трубку.
– Надоедливый тип, – пробормотала Джина. – Честно говоря, напомни мне больше никогда не брать на работу соседей. С самого начала он был занозой в заднице, совал свой нос всюду и хотел знать всё, что я делаю. – Джина раздраженно фыркнула, а затем извиняющимся тоном сказала: – В общем, я решила позвонить и предупредить тебя, что Джексон, вероятно, позвонит, а может, даже заявится, чтобы узнать, что происходит, раз я не ответила ни на один вопрос.
– Спасибо за предупреждение, – с искренней благодарностью сказала Абриль. Она тоже терпеть не могла Джексона. Было в нём что-то такое, от чего у неё мурашки по коже.
– Можешь спокойно перенаправлять его звонки на голосовую почту и не открывай ему дверь, – добавила Джина. – На данный момент, думаю, я буду рада потерять такого клиента. Хотелось бы избавиться и от такого соседа.
Абриль слабо улыбнулась, услышав это заявление.
– В любом случае, мне пора идти. Меня ждут на ужин.
Подняв брови, Абриль снова взглянула на часы. В Италии время опережало время Лондона, Онтарио, на шесть часов. – Разве сейчас у тебя не девять? Как-то поздновато для ужина.
– Не в Италии. Итальянцы обычно ужинают между 8:30 и 22:30. Рестораны, которые открываются до 7:00, рассчитаны на туристов, а нам не нужна туристическая еда, нам нужна настоящая итальянская еда.
– А-а-а, – понимающе сказала Абриль. – Ну, тогда приятного аппетита.
– Спасибо. Звони, если будут какие-то проблемы. В противном случае я позвоню завтра.
– Хорошо, – сказала она, попрощалась и повесила трубку.
Откинувшись на диван, Абриль на мгновение задумалась. В саду закопаны кости. Полицейские машины заполнили подъездную дорожку, а криминалисты уже сновали по всему дому, или, по крайней мере, по всему двору. Красивый детектив, у которого, возможно, есть имя, и который, возможно, женат, а возможно, и нет, потряс её мир одним лишь поцелуем. И, возможно, ей придётся иметь дело с жутким и надоедливым соседом Джексоном, который теперь был её головной болью.
– Отлично, – подумала она. Всё это казалось ей какой-то мелочью. Хотя поцелуй был не таким уж и мелочным. Просто она так мало знала о мужчине, которого целовала, что чувствовала себя уязвимой и даже немного смущённой, но ей всё равно придется иметь с ним дело. Разве что ему тоже было неловко, и он спихнет ее на напарника, подумала она. Почему-то эта мысль её тревожила.
Пробормотав что-то себе под нос о своей нерешительности, Абриль поднялась на ноги и направилась на кухню, но тут же сменила направление и направилась к входной двери, когда раздался стук. Она думала, что это детектив Делакорт с Лилит вернулся, поэтому удивилась, когда увидела офицера Питерса, открыв дверь.
– Ваша чашка. Спасибо. Кофе был очень вкусный и помог мне согреться, – сказал он, протягивая пустую чашку.
– Пожалуйста, – сказала Абриль, беря холодную кружку, а затем, чувствуя себя виноватой, призналась: – На самом деле, это я заварила кофе, но детектив Робертс был так любезен, что налил вам чашечку, пока я была занята сбором документов, так что на самом деле вам следует поблагодарить его.
– Он мне рассказал, и я, также, поблагодарил его, – сказал Питерс с улыбкой.
– Тогда, ладно, – она помолчала немного, а затем предложила: – Хотите еще чашечку?
Поколебавшись, он признался: – Я бы с удовольствием выпил ещё одну чашечку. Но, боюсь, мне понадобиться туалет, а биотуалет привезут только завтра, и…
– Что? – изумлённо перебила Абриль. – Биотуалет? Завтра? Они, что сегодня не закончат?
– Оу, – Питерс моргнул в ответ на ее вопросы, нервно взглянул в сторону, где детективы Делакорт и Робертс выгуливали Лилит, а затем с покорностью обернулся и сказал: – Полагаю, вам не рассказали о еще одном скелете.
– Еще одном? – в замешательстве переспросила Абриль. – Каком ещё скелете?
– Похоже, работая с первым набором останков – черепом, который Лилит откопала первым, – добавил он, чтобы уточнить для неё, – работая над ним, они обнаружили следы как минимум ещё одной жертвы рядом с ним. Таким образом, если руки в другом углу не принадлежат костям в первой зоне, то необходимо расчистить, каталогизировать, сфотографировать и извлечь четыре скелета. Это довольно длительный процесс.
– На сколько? – спросила Абриль, чувствуя, как внутри у нее все сжимается от страха.
– Понадобится биотуалет, – просто ответил Питерс.
Поняв, что мужчина понятия не имеет, сколько именно времени это займет, Абриль откашлялась и спросила: – Даже приблизительно не можешь сказать?
Питерс покачал головой. – Извини. После того, как я перевёлся сюда из Виндзора, был только один случай эксгумации тела. На это ушло два, может быть, три дня, но там было всего одно тело. Здесь же два-четыре, а возможно, и больше. Я не могу сказать, сколько времени это займёт.
Абриль волновалась из-за этого, но он ободряюще добавил: – Все пойдет быстрее, как только сюда приедут студенты-археологи.
– Студенты-археологи? – в замешательстве повторила Абриль.
– Да. Думаю, профессор археологии в университете – друг Билла, руководителя нашей группы криминалистов, и он согласился завтра прислать своих студентов в помощь. Они оба считают, что это будет для них полезным опытом.
– Полезным опытом? – Абриль слегка наклонила голову, мысли лихорадочно проносились в её голове. – Думаете, это всё-таки, старое захоронение коренных американцев?
– Нет, – с сожалением сказал он ей.
– Потому что кости находятся слишком близко к дому, – сказала она за него.
– Да, – согласился Питерс.
– Тогда как именно это будет способствовать обучению? – спросила она, не понимая этой части.
– Насколько я понимаю, при эксгумации жертв убийств используются практически те же методы, что и при археологических раскопках. И это не первый раз, когда профессор приводит своих студентов понаблюдать за извлечением останков, хотя в прошлый раз был всего один скелет. Поэтому, обычно студенты только наблюдают, поскольку работа с одним телом, приносит больше разрушений. Но Билл, по-видимому, планирует на этот раз привлечь студентов к работе, чтобы ускорить раскопки. Выпускники помогут убрать скелеты и землю вокруг них.
– Извините, землю вокруг? – неуверенно спросила Абриль.
Питерс кивнул. Когда она просто посмотрела на него безучастно, он понял, что требуются дополнительные объяснения. – Понимаете, когда находят останки и подозревают преступление, криминалисты берут всю землю рядом с останками на случай, если в почве есть улики, которые могут помочь опознать жертв, объяснить, как они умерли, или даже определить убийцу.
Абриль обдумывала его слова, медленно перебирая в уме то, что только что узнала. В итоге всё сводилось к тому, что, похоже, полиция, криминалисты и студенты-археологи здесь надолго. На несколько дней, а может, и недель. А это означало, что ремонтные работы снова придётся отложить… по крайней мере, до тех пор, пока не извлекут останки и не расчистят место преступления, чтобы строительная бригада могла продолжить работу.
Ничего из этого не предвещало ничего хорошего, но с этим ничего нельзя было поделать. Единственным способом избежать всего этого было бы выкопать кости и избавиться от них самой, а не вызывать полицию. Чего, конечно, она бы никогда не сделала, даже если бы знала, какие неприятности могут возникнуть из-за костей. Ну… наверное, не стала бы.
– Хорошо, – наконец сказала она, проводя рукой по волосам, и добавила: – Не нужно приносить биотуалет. Можете воспользоваться туалетом в доме. Вы, конечно, и все остальные сотрудники, которым нужно работать на месте.
– Спасибо, это очень мило с вашей стороны. Я передам остальным.
Когда он замешкался на ступеньке, она спросила: – Тебе сейчас нужно в туалет? Ты же говорил, что не хочешь больше кофе, потому что тогда тебе придётся…
– Да, – с улыбкой перебил Питерс. – Если вы не против?
– Абсолютно, нет, – заверила она его и отступила назад, чтобы дать ему войти, сказав: – А я тем временем приготовлю вам второй кофе.
Она закрыла за ним дверь, как только Питерс вошёл. Когда он замер в прихожей, она решила, что он хочет снять обувь. Направляясь на кухню, она заметила: – Там есть скамейка, на которую можно сесть, чтобы снять обувь.
– Ага.
Именно беспокойство в его голосе заставило её остановиться и посмотреть на него. Он всё ещё стоял, нахмурившись, глядя в гостиную.
– Что случилось? – спросила она, возвращаясь к нему и оглядывая комнату. Прихожая фактически была частью гостиной. Единственное, что разделяло эти два пространства, – это пол: мрамор в прихожей и ковёр в гостиной.
Ее взгляд снова скользнул к Питерсу, и она поняла, что он с недовольным выражением лица смотрит на пол.
– У вас здесь кремовый ковер, – наконец сказал он.
– Да, – согласилась она.
– Ну, я не думаю, что работникам из ямы стоит заходить сюда и ходить по ковру. Даже если они снимут ботинки, грязь может быть на одежде и они разнесут её по всему дому. Даже мне сейчас неловко. Я сам недавно был в яме. Не хочу испачкать ковёр.
– Я не вижу на Вас грязи, просто снимите обувь, – сказала она, оглядывая его одежду. Когда он сдался и сел на скамейку, чтобы снять обувь, она добавила: – Но если вы переживаете за тех, кто копается в яме, то сбоку, с той же стороны, что и котлован, но ближе к задней части дома, есть боковая дверь. Она ведёт в небольшой коридор между прачечной и ванной комнатой. На полу – паркетная доска. Можно положить туда плёнку или использовать плотную бумагу – кажется, она называется сухой обшивкой. Такой материал используют для защиты полов во время ремонта. Здесь остался один рулон, после внутреннего ремонта.
– Возможно, это подойдет, – Питерс закончил снимать обувь и встал. – Может, покажете мне, прежде чем пойдёте варить кофе, чтобы я мог оценить.
– Конечно, – легко сказала она
