Текст книги "Бессмертный к утру (ЛП)"

Автор книги: Линси Сэндс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 29

Криспин повернулся, чтобы сосредоточить свое внимание на Диане Элизабет Фоли. Ее разум был открытой книгой, которую легко было прочесть. Он почти пожалел об этом, перебирая её воспоминания. Легкость чтения означала, что она не была безумна. Она была просто бессердечной, мерзкой сукой, если судить по её воспоминаниям и чувствам. Она не всегда была такой. До трагического несчастного случая, унесшего жизнь её сына и искалечившего ее тело, она была доброй и любящей женой и матерью. Но потери сломили её. Не ментально, а эмоционально. Она была озлоблена и решила, что мир в долгу перед ней. По ее мнению, она должна была иметь возможность делать все, что ей заблагорассудится, независимо от того, кто при этом пострадает или погибнет, и даже не испытывала угрызений совести по этому поводу. У нее отняли сына, ее парализовало, а потом она потеряла и мужа, и ей хотелось сжечь весь мир дотла из-за этого.

Стиснув зубы, он просмотрел «дом ужасов», который остался в ее памяти, и начал говорить. – Как и сказала Лоис Джеймисон, Диана и её муж попали в автокатастрофу. Их сбил пьяный водитель. Муж отделался царапинами и синяками, но их пятилетний сын погиб, а Диана осталась парализованной. Она также получила серьёзные внутренние повреждения. Она не только не могла ходить, но и никогда не сможет иметь ещё детей и даже не могла заниматься сексом с мужем. Вскоре после аварии он стал встречаться с женщинами на одну ночь…

– Это было совсем не скоро! – резко ответила Диана. – Прошёл целый год. Год, в течение которого я постоянно умоляла его пойти и удовлетворить потребности, которые я больше не могла удовлетворить. – Её губы сжались, но затем она добавила: – Джон был моим мужем. Я любила его. Я не хотела, чтобы он ушел, но я не могла удовлетворить его, и я хотела, чтобы он был счастлив. Я даже испытала облегчение, когда он наконец начал ходить по барам и знакомиться с женщинами. Облегчение! – яростно настаивала она после кратчайшей паузы, а затем из неё вырвался короткий, горький смешок. – Я сделала это, чтобы не потерять его, и всё равно потеряла.

Она сердито посмотрела на всех. – Мой муж любил меня и был хорошим человеком. По-настоящему хорошим человеком. Вот почему мне так долго пришлось его уговаривать завести интрижки. Любой другой мужчина ухватился бы за возможность переспать с барменшой с разрешения жены. Но не мой Джон. Мне даже пришлось его шантажировать.

– Шантажировать? – удивленно переспросила Абриль, и женщина кивнула.

– Я угрожала покончить с собой, чтобы он мог жениться на настоящей женщине, если он не найдёт себе женщину, которая позаботится о его нуждах, – холодно сказала Диана, и, увидев потрясение на лице Абриль, её губы слегка скривились. – Я бы этого не сделала, но он этого не знал.

– Но зачем заставлять его делать то, чего он не хотел? – спросила Абриль, и в ее голосе слышалось искреннее недоумение.

– Потому что я не дура, – сказала Диана, словно считала Абриль дурой. – Он любил меня, но ни один мужчина не может долго обходиться без секса. И так я могла это контролировать. Если бы я не убедила его заняться сексом на одну ночь, он бы рано или поздно завёл роман с кем-то, кого он, возможно, полюбил бы и бросил меня. Я не собиралась терять ещё и мужа. Он был всем, что у меня осталось.

Нахмурившись, она пожала плечами, подавляя эмоции, и продолжила: – Итак, он наконец согласился. Но были правила, которые мы оба согласовали. Он должен был цеплять женщин из баров только по выходным. Будни были нашими. И не должно было быть никакой эмоциональной привязанности. Он должен был спать только один раз с одной женщиной.

Когда она снова замолчала, Криспин объяснил: – Джон наткнулся на бессмертную, ныне погребённую во внутреннем саду, знакомясь с женщинами в барах. Она часто бывала в том же баре, что и он. Он заметил её и нашёл привлекательной, но подозревал, что она ему не по зубам, поэтому не стал к ней подходить. Но однажды ночью он занимался в машине сексом с одной из женщин, которых использовал для секса, и увидел, как она вышла…

– В машине? – перебила Абриль, скривившись. – Он мог бы хотя бы привезти её сюда или отвезти в дешёвый мотель, или ещё куда-нибудь. Секс в машине – это неудобно, и…

– Конечно, в машине, – прорычала Диана. – Джон слишком уважал меня, чтобы приводить к нам домой этих потаскух, и уж точно не стал бы тратить наши деньги на мотель. Он либо ехал к ним домой, либо, если они жили не одни, – довольствовался машиной на парковке у бара.

Она сердито посмотрела на Абриль за то, что та осмелилась критиковать ее мужа за этот выбор, а затем замолчала.

Криспин встретился взглядом с Абриль и продолжил: – Однажды ночью он занимался сексом в машине на парковке у бара, когда увидел как бессмертная выходит, а за ней следует мужчина. Джон, видимо, подумал, что они собираются заняться тем же, чем он и его спутница. Но нет. Он последовал за ней с намерением напасть на нее. Он сделал это, когда она отпирала свою машину, она проявила свою бессмертную силу, пытаясь защититься. Уезжая, она оставила нападавшего без сознания и истекающего кровью на земле, и она также привлекла внимание Джона.

После этого он стал следить за ней каждый раз, когда приходил в бар. Он заметил за ней определённый распорядок. Она входила, оглядывалась, как будто останавливала свой выбор на мужчине – обычно на том, кто был один, – брала его за руку и вела в туалет. Из любопытства Джон один раз последовал за ними. Она привела выбранного мужчину в мужской туалет. К тому времени, как он вошёл, они уже были в одной из кабинок, и он наблюдал за ними через щель между дверью и стеной. Он быстро понял, что она не хочет секса, когда увидел, как она обнажила клыки, укусила «парня» и выпила его кровь. Джон ушел, прежде чем его заметили…

– …и бросился в бар, – защищаясь, перебила его Диана. – Он собирался попросить бармена вызвать полицию или прислать вышибалу, чтобы спасти парня, но потом понял, что нельзя кричать о вампирах, иначе все подумают, что он сумасшедший или пьян. Он пытался решить, какую историю использовать, чтобы позвать помощь, когда пара вернулась из туалета. Мужчина выглядел совершенно нормально. Он даже улыбался, и женщина поцеловала его, а затем усадила за барную стойку, где подобрала его, и ушла.

– Подожди, – вдруг сказала Абриль, вопросительно взглянув на мужчин в комнате. – Значит, эта бессмертная тоже была изгоем?

– Похоже на то, – сказал Люциан. – Она не убивала своих «кавалеров», но и кусать их тоже не должна была. Если бы мы её обнаружили, её бы наказали.

– Как наказали? – спросила Абриль, но Люциан проигнорировал ее и снова обратил свое внимание на Диану.

– Продолжай, – приказал он.

На мгновение Криспин подумал, что Диана заартачится. По выражению ее лица было видно, что она возмущена его командованием, но потом, видимо, решила, что хочет рассказать свою историю больше, чем бросить вызов Люциану, и сказала: – Джон пришёл домой тем вечером и всё мне рассказал. Сначала я понятия не имела, зачем он рассказывает мне то, что я тогда считала бредом. Конечно же, я ему не поверила. Я имею в виду… вампиров? – Её брови поднялись с явным недоверием. – Я подумала, что он, должно быть, пьян и просто неверно понял то, что видел. Честно говоря, я уже начала на него злиться и велела ему лечь в постель, когда он сказал, что, возможно, если мы заставим вампира превратить меня в вампира, я снова смогу ходить. Может быть, всё наладится, и он сможет заниматься со мной любовью, вместо того чтобы цеплять незнакомок в барах.

Она на мгновение опустила голову, а затем снова подняла её, её лицо было нарочито пустым. Пожав плечами, она призналась: – Это заставило меня задуматься. Я всё ещё не верила, что он увидел то, что, как ему казалось, увидел, но мысль о том, что я снова смогу ходить и быть рядом с мужем, захватила меня, и с тех пор я начала мечтать… о том, как стану вампиром и снова стану здоровой.

Её губы скривились. – Помню, как я хотела, чтобы это было правдой. Я ненавидела быть парализованной. Ненавидела, что моему мужу приходится искать сексуальное удовольствие где-то ещё, потому что я больше не могла его обеспечить. И я ненавидела, что мы потеряли сына, и я никогда не смогу родить другого. Я ненавидела всё и не заслуживала этого, – мрачно сказала она им. – Я была хорошей, послушной дочерью, а также хорошей, верной и заботливой женой и матерью. Я всегда делала то, чего от меня ожидали. Никогда не распутничала, никогда не нарушала закон, даже не превышала скорость, и что получила? – с горечью спросила она. – Потерять всё из-за какого-то пьяного придурка, которого даже не поймали, не наказали за то, что он со мной сделал.

– Его не нашли? – с удивлением спросила Абриль.

– Водитель, судя по всему, не пострадал или, по крайней мере, был достаточно здоров, чтобы скрыться до прибытия полиции, а потом владелец автомобиля заявил об угоне машины.

Криспин заметил, как нахмурилась Абриль, услышав это, поэтому не удивился, когда она спросила: – Тогда как они узнали, что водитель был пьян?

– В машине было несколько пустых банок из под пива и одна наполовину полная бутылка  спиртного, – тихо сказал Криспин, когда Диана лишь злобно посмотрела на неё за то, что она перебила её. Женщина продолжала молчать, и он добавил: – Джон знал, что Диана не до конца верит в его историю, но он был полон решимости найти вампиршу и каким-то образом заставить обратить свою жену. Он пытался изучать вампиров, чтобы найти способ усмирить её, но в итоге прибегнул к грубой силе. Он купил и носил несколько кулонов и колец с крестами, а также купил биту. Потом он стал завсегдатаем бара, почти каждый вечер проводил там время, пока она не вернулась. Он так и не рассказал Диане, что произошло, но однажды ночью он вернулся домой с красивой женщиной без сознания и…

– Ему не нужно было рассказывать мне, что произошло, – нетерпеливо перебила её Диана. – Он всегда брал биту с собой, когда уходил в бар, и у неё был проломлен затылок. Я и без его объяснений догадывалась, что произошло.

С явным негодованием на лице она добавила: – И да, она была хорошенькой, но в остальном выглядела как любая другая женщина. Джон, однако, продолжал настаивать, что она вампир.

Прежде чем женщина успела продолжить, Абриль в замешательстве повернулась к Криспину. – Судя по тому, как ты описываешь бессмертных, я думала, что вас невозможно ранить, и вы быстро восстанавливаетесь от любой травмы, кроме отрубленной головы или сожжения. Но вас можноранить? А если можно, почему бы ему просто не дать ей наркотик или что-нибудь в этом роде?

– Полагаю, он либо не подумал об этом, либо не смог ничего раздобыть, либо не был уверен, что сработает. В последнем он прав: обычные наркотики обычно на нас не действуют, – сказал Криспин, отвечая сначала на её последний вопрос. – Наночастицы выводят их слишком быстро. Когда Абриль лишь кивнула в знак того, что она поняла, он добавил: – Но, конечно, мы можем получить травму. Пули и ножи пронзят наши тела, наши кости могут сломаться, а наши черепа могут быть раздроблены и проломлены. Единственное отличие в том, что они нас не убьют, и мы очень быстро исцеляемся. Но такая серьёзная травма, как описала миссис Фоли, на какое-то время выведет нас из строя.

– О-о-у, – кивнула Абриль, выражение ее лица было серьезным.

– Как я уже говорила, – продолжала Диана, явно раздраженная тем, что её рассказ прервали, – Джон настаивал, что она вампир, и умолял меня согласиться. Он любил меня и хотел вернуть нашу прежнюю жизнь. Даже если я, будучи вампиром, больше никогда не смогу иметь детей, я смогу ходить. Мы могли бы танцевать, путешествовать и так далее, но самое главное – он мог бы заниматься со мной любовью и перестать чувствовать себя изменщиком. Конечно, я тоже хотела всего этого, поэтому, в конце концов, согласилась.

Она на мгновение замолчала, с недовольным выражением лица, а затем продолжила тихо и серьезно. – Он сказал, что исследовал этот вопрос, и хотя вампиры обычно кусают свою жертву перед тем, как обратить её, он не считал это необходимым. Он подозревал, что достаточно проглотить кровь вампира. Поэтому он порезал ей запястье, – сказала она и коротко, резко рассмеялась. – На самом деле, он чуть не отрезал ей руку, нанеся такой глубокий порез, а затем прижал хлещущую рану к моему рту. Я выпила столько крови, сколько смогла, и как раз пыталась оттолкнуть её руку, когда вампирша очнулась.

Диана замерла и с благоговением покачала головой. – Следующее, что я помню, –  это как меня выдернули из инвалидной коляски и я полетела по воздуху. Я ударилась обо что-то, наверное, о стену, – предположила она и пожала плечами. – Не уверена, но боль в голове и верхней части спины была ослепляющей, и это последнее, что я помню, так что, наверное, я потеряла сознание.

– Не знаю, как долго я была без сознания, но когда очнулась… – Она покачала головой, лицо побледнело от воспоминаний, а затем она внезапно выпрямилась, все эмоции сошли с её лица. Её голос стал гораздо сильнее и холоднее, когда она сказала: – Когда я очнулась, вампирша лежала в нескольких футах от меня без головы, а Джон сидел на полу рядом со мной, обнимая меня. Я была в растерянности, испытывала ужасную боль и невыносимый голод, а он… Помню, я подумала, что он так хорошо пахнет.

Казалось, Абриль была озадачена тем, что подумала женщина в такой момент, поэтому Криспин объяснил: – Под «хорошо» она имеет в виду, что Джон пах для неё просто восхитительно. – Когда эти слова не прояснили ситуацию, он добавил: – Как стейк на ножках.

Глаза Абриль расширились от недоверия, и Криспин кивнул. – Она была в середине превращения. Судя по её воспоминаниям, муж даже не подозревал, что ей понадобится кровь, не говоря уже о том, чтобы озаботиться ею. К сожалению, это привело к тому, что Диана, потеряв голову, напала на собственного мужа и выпила всю кровь, прежде чем снова потерять сознание.

– Лжец! – в ярости взревела Диана, пытаясь встать со стула. Оба мужчины тут же схватили её за плечи и заставили остаться на месте. Она сердито посмотрела на Криспина и прорычала: – Я бы никогда не причинила вреда своему мужу! Вампирша, должно быть, нанесла ему ужасные увечья, прежде чем он отрубил ей голову, а потом он истек кровью, до того как я очнулась.

Криспин покачал головой. – В твоих воспоминаниях о той ночи, когда ты проснулся во второй раз, ты лежала между обезглавленной женщиной и холодным, мёртвым мужем. Рядом с телом бессмертной лежал окровавленный мачете, но, кроме этого, крови нигде не было. Поэтому, хотя в твоих воспоминаниях он бледный, что казалось, будто из него выкачали всю кровь до последней капли, ее не было вокруг.

Диана Фоли покачала головой, отрицая всё это, но её лицо было суровым, она боролась с чувством вины за то, что знала всё это время, но изо всех сил старалась отрицать. Оставив её наедине с её внутренней борьбой, он сказал Абриль: – Когда она очнулась во второй раз, ей уже не было больно, и она могла ходить. Более того, она стала сильнее. Она закопала бессмертную, ее голову и Джона во внутреннем саду, убрала за собой, приняла душ и переоделась. К тому времени её желудок начало сводить от жажды крови, и… – Заметив замешательство Абриль, он сделал паузу, чтобы объяснить: – Она ещё не закончила обращение. Как правило, это занимает некоторое время, но с учетом травм, которые она получила в автомобильной аварии, восстановить нужно было больше, чем обычно. Ей требовалось много крови и, вероятно, неделя или две, чтобы исцеление дошло до той стадии, когда она будет оставаться в сознании и казаться нормальной, несмотря на небольшой ремонт, продолжающийся внутри тела.

Когда она кивнула, он продолжил: – В общем, когда боль стала невыносимой, она потеряла сознание на диване. Она всё ещё была там, когда её разбудил стук в дверь на следующий день. В полусне она поковыляла открыть её и обнаружила на крыльце пару Свидетелей Иеговы, которые совали ей в руки брошюры и говорили с ней о Господе. Диана пригласила их войти.

Вздохнув, он встретился взглядом с Абриль и сказал: – Это первые тела во дворе. Она похоронила их под покровом ночи, отогнала их машину за город, бросила там и вернулась пешком.

Абриль поморщилась, но затем ободряюще улыбнулась, и он продолжил: – К сожалению, Свидетели Иеговы не каждый день приходят на ужин. Но на следующий день пришла её сестра. Вместе с мужем и дочерьми-подростками. Из-за всего происходящего Диана забыла, что пригласила их на прошлой неделе на ужин. Они стали следующими четырьмя похороненными телами, а потом ей пришлось избавиться и от ихмашины.

У Абриль отвисла челюсть. Переведя взгляд на Диану, она ахнула: – Родная сестра? И племянницы?

Диана нахмурилась. – Моя сестра была зазнайкой и всегда получала всё, что хотела, а мои племянницы были избалованными девчонками. Что касается моего зятя… даже не заставляйте меня начинать. Я всегда ненавидела этого напыщенного козла.

Пока Абриль молча смотрела на женщину, Криспин продолжил свой рассказ, горя желанием поскорее закончить. – После этого она приглашала на ужин разных друзей, которые тоже оказались под землей.

– Серьезно? – Абриль с отвращением посмотрела на женщину.

– Они это заслужили, – резко сказала Диана. – Они практически бросили меня после того, как меня парализовало. Чёрт возьми, моя лучшая подруга даже пыталась запрыгнуть к моему мужу в постель. – Она нахмурилась и добавила: – Кроме того, я убила не всех своих друзей, только тех, кто был не хорошим. После этого я стала есть вне дома.

Когда она замолчала, Криспин продолжил: – Она действительно начала выходить «за едой». Она ходила по барам, приводила домой мужчин, осушала их и закапывала во дворе. Она перебрала двенадцать жертв, которых мы нашли во дворе, прежде чем случайно обнаружила, что может контролировать разум своих жертв. Что ещё важнее, она стала понимать, сколько крови она может выпить, не убивая их, но при этом удовлетворяя свою жажду. Жажду, которая наконец начала угасать, когда основное обращение осталось позади, – добавил он.

– После этого люди, которыми она питалась, оставались в живых. По крайней мере, на какое-то время... тем более жаль, – сухо добавил он и объяснил, –  что, хотя она могла контролировать их, она сначала не знала, что может стереть их память. Поэтому она оставляла их себе, чтобы не рисковать, что они проболтаются о ней. Она приковывала их цепями в одной из гостевых спален, но была уверена, что гораздо безопаснее держать своих жертв в подвале, вдали от любопытных глаз. Кроме того, она не могла рисковать, что соседи заметят, что она снова ходит или что ее муж пропал, что привело бы к вопросам. Поэтому она решила, что ей нужно переехать. Она пошла в бар, нашла мужчину, который жил один, в доме с подвалом, и отправилась к нему домой.

– После того, как она наелась его крови и связала его в подвале, она вернулась сюда, чтобы забрать остальных своих жертв – ещё живых – и отвезла их туда. На следующий день она связалась с риелтором, чтобы продать этот дом. Поначалу всё было хорошо. Компания её мужа построила дом, но они оформили право собственности на неё, чтобы защитить дом от кредиторов его компании. Проблема возникла только когда она стала подписывать договор купли-продажи дома, потому что риелтор упомянул, что мистер Брансон планирует перекопать двор и построить террасу, которая будет проходить вдоль дома. Диана, конечно же, не могла этого допустить и сразу же навестила Брансонов. Она взяла под контроль мистера Брансона, чтобы заставить его отказаться от террасы, расторгнуть договор с подрядчиком, а затем заставила его организовать  небольшое патио. Такое, где не нужно было бы перекапывать землю.

Встретившись взглядом с Абриль, он сказал:  Она не собиралась выкапывать разлагающиеся тела. Просто внушить мистеру Брансону, чтобы у него никогда, ни при каких обстоятельствах не возникло желание перекапывать двор, но она не была уверена, как долго продлится её внушение. Она чувствовала, что единственный выход – быть рядом и следить за Брансонами.

– Диана осматривала дома в этом районе. И решила, что дом на углу  ей подходит. У него было много земли – сорок акров (≈16 гектаров), – сказал он ей, а затем добавил: – Большую часть  занимал лес, где, по её мнению, она могла спокойно хоронить будущие тела. Она навестила пару, владевшую этим домом, и взяла под свой контроль, чтобы они провели ей экскурсию по дому. Она обнаружила, что сам дом большой и красивый, с подвалом. Он был идеален. Но он не продавался… пока она не взяла под контроль сознание пары, чтобы они быстро продали ей дом и гораздо дешевле его реальной стоимости. Затем она переехала туда со своими жертвами.

– Довольно долго всё шло хорошо. В конце концов, она поняла, что может стирать память своим жертвам, но к тому времени ей нравилось видеть их слёзы и ужас, поэтому она продолжала содержать то, что считала своим скотом.

– Они и были скотом, – раздраженно прорычала Диана. – И дело не в том, что мне нравились их слёзы и ужас, их кровь после этого казалась вкуснее, чем если бы я просто взяла их под контроль и перекусила, ….не расстроив. – Глядя на испуганное лицо Абриль, она резко бросила: – Еще скажи, что тебе нравится пресная еда вместо вкусной?

– Моя еда – это не люди, – резко ответила Абриль, а затем повернулась к Криспину и сказала: – Полагаю, всё было хорошо, пока Джина не начала перекапывать двор? Откуда она вообще об этом узнала? Неужели она всё это время следила за домом?

– Да, – ответил Криспин. – Но по мере того, как за все эти годы не возникало проблем, она стала навещать их всё реже и реже, пока не сократила, примерно, до раза в год. Каждую весну, – многозначительно сказал он.

– А-а-а, – понимающе выдохнула Абриль.

– Ага, – сказал Криспин, кивая. – Несколько недель назад она проводила ежегодный смотр дома и увидела грузовики строительной компании на подъездной дорожке. Она забеспокоилась, но не знала, что Брансоны переехали, и все рабочие, очевидно, занимались внутренними работами. Она уже подумывала зайти и выяснить, что происходит, когда подъехал грузовик доставки. Она узнала, что водитель привез технику на кухню. Она подумала, что Брансоны, решили обновить кухню. Это не вызвало у нее тревоги, поэтому она ушла, но решила, что будет присматривать за ситуацией и какое-то время будет заходить еженедельно. В следующий раз, когда она пришла, они уже начали рыть котлован под фундамент пристройки.

– Я уже преодолела подъездную дорожку, когда заметила экскаватор. Я уже собиралась развернуться и уехать, но в этот момент Ким вышла из дома прежде, чем я успела дать задний ход. Я прочитала её мысли, узнала, что Брансоны продали дом, а затем узнала, что ей известно о ремонте. Затем я внушила ей, чтобы она тормознула работу рабочих. – Она заёрзала на сиденье, на ее лице читалось раздражение. – Я думала, просто остановить их на день, а тем же вечером  я выкопаю тела, и всё будет хорошо. И мне не придётся больше следить за домом.

– Но Лилит разрушила твои планы, – пробормотала Абриль, повторяя слова Люциана. Затем она добавила: – Я удивлена, что ты сразу же не принялась выкапывать тела, как только рабочие ушли. Ты могла бы взять меня под контроль, а если  бы не высовывалась, никто бы тебя в яме не увидел.

– У меня были дела, – раздраженно сказала Диана. – Я думала, что всё на мази. Я остановила раскопки до того, как они обнаружили тела, и могла вернуться под покровом ночи, чтобы разобраться с остальным. Поэтому я стёрла память Ким и пошла в продуктовый магазин, как и планировала. Когда я вернулась, чтобы проверить, как дела, тут уже кишела полиция, и я поняла, что тела нашли. Мне оставалось только вытащить тело мужа и бессмертной из дома.

– Ладно, – сказала Абриль. – Так почему же ты просто не взяла нас под контроль после ухода криминалистов и офицера Питерса? Ты могла бы даже заставить нас выкопать тела. Вместо этого ты попытался пробраться внутрь, а потом напала на меня, когда я проснулась и увидела, как ты забираешься через окно моей спальни.

– Я уже знала, что не могу их контролировать, и не была уверена насчет тебя, – недовольно прорычала Диана.

– С чего….? – начала Абриль, но Диана нетерпеливо перебила ее.

– Потому что я была у Ким, когда они ходили по домам и опрашивали соседей. Я контролировала Ким, чтобы она не открыла дверь, когда они стучали, но они словно знали, что кто-то есть в доме. Они продолжали стучать. Это было чертовски раздражающе. Поэтому я попыталась взять их под контроль и отослать подальше, но не смогла. Я попыталась прочитать его, – она указала на Робертса, –  и не смогла. Я собиралась попробовать на нем, – теперь она кивнула на Криспина, –  но они сдались и ушли раньше, чем я смогла. Меня обеспокоило, что я не смогла прочитать их или контролировать. К тому же, я чувствовала от них какие-то странные флюиды. Я решила проследить за ними и понять, что происходит.

– И она увидела, как Криспин и Робертс пили пакетированную кровь, – с явным неудовольствием сказал Люциан.

– Мы припарковались на обочине дороги в конце полумесяца, там, где начинается лес, – быстро сказал Криспин. – Вокруг не было ни души.

– Кроме нее, – резко заметил Люциан.

– Откуда нам было знать, что она пойдет за нами через лес, а потом будет прятаться за деревьями и наблюдать, как мы кормимся? – нетерпеливо сказал Криспин и заметил: – Смертный не смог бы угнаться за нами пешком, а мы тогда и понятия не имели, что тут бессмертный.

– Почему ты просто не сбежала, когда поняла, что бессмертные ведут расследование? Они уже обнаружили тела снаружи, двумя больше, двумя меньше? – спросила Абриль Диану.

Криспин подозревал, что она пытается разрядить напряжение, возникшее в комнате, пока они с Люцианом сверлили друг друга гневными взглядами. Когда Диана не соизволила ответить на её вопрос, он неохотно прервал перепалку с дядей и сказал то, чего женщина не хотела. – Это было последнее, чего она хотела, когда поняла, что мы – те, кого она считала вампирами. Это осознание укрепило её решимость забрать тела из внутреннего сада. Не только мужа, которого она хотела похоронить, как положено, но и тело бессмертной. Она не боялась полиции, но её ужасала мысль о том, что, если мы обнаружим обезглавленное тело одного из наших, мы найдём и безжалостно накажем его убийцу. Это её до смерти пугало.

– Почему? – тут же спросила Абриль, переводя взгляд с Дианы на него и обратно. – Вы же не ищейки, ребята. Вы бы не смогли ее вынюхать. Не так ли? – неуверенно добавила она.

– Нет, – заверил он её, а затем указал: – Но она этого не знала. У неё не было никаких знаний про вампиров, кроме вымышленных романов и тому подобного, и некоторые из них утверждали, что у древних вампиров есть всевозможные способности. Она боялась, что кто-то из нас сможетнайти её, используя... – Он замялся, пытаясь понять мысли в её голове. – Паранормальное ву-ву? – неуверенно спросил он, а затем покачал головой, когда Абриль ухмыльнулась и кивнула. Видимо, ву-ву теперь стало словом, – подумал он и продолжил: – Диана была уверена, что её найдут, а затем убьют за убийство бессмертной.

– Но это ее муж убил вампира... э-э... бессмертного, – заметила Абриль.

– Да, но она была соучастницей и добровольно пила ее кровь.

Абриль понимающе кивнула и подумала, что соучастие в преступлении тоже карается человеческим законом.

– Законом смертных, – раздражённо прорычал Люциан. – Мы тоже люди. И хотя у бессмертных свои законы, а у вас, смертных, свои, все мы люди.

– Ладно, законы смертных, – раздраженно сказала она, а затем заметила: – Знаешь, если бы ты не читал мысли людей, ты бы с меньшей вероятностью услышал вещи, которые тебя расстроят.

Когда Люциан сердито посмотрел на нее, Криспин заговорил, отвлекая его.

– В любом случае, опасаясь возмездия, если «вампира» найдут, она проникла в дом, чтобы попытаться вытащить кости, и ранила тебя, когда ты проснулась и начала кричать.

– Эй! – Абриль повернулась к Диане. – Тебе не обязательно былопричинять мне боль. Какого чёрта ты просто не взяла меня под контроль?

– Она не знала, что может, – сказал Криспин, когда Диана лишь презрительно усмехнулась. – Она решила, что ты одна из нас.

Абриль понимающе кивнула и сказала: – Полагаю, когда первая попытка не удалась, она попыталась снова, увидев, как вы выкапываете кости в палатке. Вот почему у меня вся память в пробелах, пока вы были снаружи, и почему Лилит… – Сделав паузу, она обвиняюще повернулась к женщине. – Что ты сделала с Лилит?

– Я подсыпала немного транквилизатора для животных в сырое мясо и дала ей, когда она услышала шум и пришла проверить, – резко сказала Диана и заверила её: – Я бы никогда не причинила вреда собаке. Я не монстр.

Абриль на мгновение почувствовала облегчение, а затем посмотрела на женщину с недоумением и ужасом. Криспин предположил, что она недоумевала по поводу того факта, что женщина считала, что убийство и пытки людей, а не собак, означают, что она не чудовище.

Он сам слишком много повидал за свои три тысячи лет, чтобы удивляться чему-либо, что говорили или делали люди, смертные или бессмертные.

– Почему я была на улице, когда мужчины вернулись? – наконец спросила Абриль. – Что случилось, почему я стояла  на улице босиком и без пальто?

– Ты постоянно выходила из кухни, – пожаловалась Диана. – Я стирала тебе память и отправляла на кухню два раза, но мужчины пришли раньше, чем я успела все закончить. Мне пришлось взять тебя под контроль и отправить вон из дома, чтобы выиграть пару минут, необходимых мне.

Криспин подавил ярость, которую испытывал к женщине, пронзил дядю взглядом и сказал: – Кто-то другой должен будет взять на себя управление, потому что… Что, чёрт возьми, произошло? – рявкнул он с внезапным раздражением. – Я вижу по её мыслям, что Диана видела, как вы все уехали, оставив нас с Абриль одних. Она решила, что лучшего момента не будет, и полезла в дом. Она остановилась у раздвижных стеклянных дверей кабинета Абриль – единственной комнаты в доме, где горел свет. Когда она услышала фильм… – При этой новости Абриль закусила губу, беспокоясь, что Диана могла услышать что-то ещё, кроме фильма, и разве это не было бы неловко, если бы это было правдой? Но прежде чем она успела слишком расстроиться, Криспин продолжил: – Поэтому она решила, что безопасно вынести скелеты из сада.

Он на мгновение замолчал, поднял брови, сначала на Кассия, а затем на Люциана, и спросил: – Куда вы свалили? И какого чёрта ты не сказал мне, что оставляешь нас здесь одних, чтобы я был начеку?