Текст книги "Бессмертный к утру (ЛП)"
Автор книги: Линси Сэндс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
Глава 26
– Какдолго мне придется оставаться дома и не подходить к окнам?
Криспин взглянул на Абриль. Она говорила почти шёпотом, вероятно, надеясь, что Люциан не услышит. Он не удивился, что маневр не удался, и дядя ответил.
– Пока нападавший не будет пойман. Или пока мы не будем уверены, что он покинул это место и не вернётся.
Абриль, похоже, была недовольна таким ответом. Криспин не мог её винить. Его и самого этот ответ не слишком-то устраивал. Трудно будет добиться её расположения, пока она заперта в доме, да ещё и не во всём доме, а в комнатах без окон.
Эта мысль заставила его нахмуриться и задуматься, сколько же в доме таких комнат. Единственная, о которой он знал, – это прачечная. Эта мысль заставила его взглянуть на окна кухни, выходящие на двор и подъездную дорожку. Его глаза расширились, когда он увидел, что жалюзи закрыты.
– Пока вы были в кабинете с Абриль, я велел закрыть все жалюзи в доме, – объявил Люциан. – В том числе и в её спальне. Хотя, подозреваю, она не захочет там спать после пережитого.
– Криспин уже закрыл жалюзи в моём кабинете, а диван – выдвижная кровать, – объявила Абриль. – Я могу сегодня переночевать там. Кто-нибудь может занять мою комнату.
Его дядя хмыкнул, что-то вроде согласия, а затем сказал: – Криспин останется с тобой, чтобы обеспечить твою безопасность.
Криспин быстро взглянул на Абриль и увидел, как на её лице промелькнуло раздражение. Люциан не предложил, а приказал, словно у неё не было выбора. Его ничуть не удивило её раздражение. Ему казалось очевидным, что единственным человеком, которому она обычно подчинялась, – это её начальник. В остальном Абриль привыкла сама принимать решения и полагаться на себя. Без сомнения, так было с шестнадцати лет, когда она сбежала. Хотя он был уверен, что Барб и её муж, о которых рассказывала Абриль, могли дать мудрые советы, окончательные решения всегда принимала только Абриль с тех пор, как она покинула семью.
К его большому удивлению, несмотря на явное раздражение, Абриль не стала возражать против приказа, а просто закончила ополаскивать тарелку и отнесла ее в посудомоечную машину.
– Криспин, забери вещи твоей женщины из комнаты, которую она занимала, и отнеси их в ее кабинет, – приказал Люциан.
– Я могу сама собрать свои вещи, – запротестовала Абриль.
– Чтобы попасть в комнату, тебе придётся пройти через гостиную, – серьёзно заметил Криспин. – А там на окнах нет жалюзи.
Абриль раздраженно фыркнула. – Фоли, должно быть, были идиотами. Клянусь, большинство окон в этом доме вообще не имеют жалюзи. Кем они были? Эксгибиционистами?
Криспин криво улыбнулся и сказал: – Если говорить честно, дом находится так далеко от дороги и окружен деревьями, что вряд ли вообще нужны жалюзи.
– Да, они бы сейчас очень пригодились, – пробормотала она с раздражением, а затем вздохнула и встретилась с ним взглядом. – Заранее спасибо за мои вещи. Чемодан в шкафу. Просто побросай всё туда и принеси. Не нужно красиво все складывать. – Затем, она пошла к острову, сказав: – Я буду в кабинете.
Криспин наблюдал за задом Абриль, пока она обходила кухонный остров и направлялась к коридору. Она только скрылась из виду, когда Люциан сказал: – Тебе тоже стоит пойти в комнату, которую ты выбрал для себя и где дремал, когда напал изгой. Робертс заехал к тебе домой и забрал твою походную сумку. Он отнес её туда.
Криспин слегка приподнял брови, услышав это, но знал, что не стоит удивляться. Они с Робертсом держали сумки на такой случай. По той же причине у них были ключи от домов друг друга.
– Спасибо, Алекс, – пробормотал он, кивая Робертсу.
– Рад помочь, – заверил его Робертс. – Кстати, нужна помощь с упаковкой вещей Абриль?
Криспин почти согласился, но потом сообразил, что среди вещей Абриль будут и трусики, и бюстгальтеры, и покачал головой. – Нет, спасибо. Я справлюсь.
Абриль опустилась в кресло за рабочим столом и включила компьютер, думая о том, что Криспину поручили упаковать ее одежду. По правде говоря, её не слишком волновало, что он будет касаться ее джинсов, брюк, футболок, топов, платья и так далее. Однако её немного смущало то, что он будет собирать ее нижнее бельё. Как ни странно, её не смущала мысль о том, что он увидит её красивые бюстгальтеры и трусики. А вот бабушкины трусы и спортивные лифчики волновала.
Вздохнув, она быстро ввела пароль для разблокировки экрана, открыла браузер и нажала на значок Netflix. На этом Абриль остановилась. Она не может смотреть фильм за столом, если Криспин тоже будет в комнате. Диван стоял перед столом. Он ничего не увидит, да и это было бы невежливо. Кроме того, честно говоря, её кресло было недостаточно удобным, чтобы сидеть в нём полтора-два часа.
Встав, она развернула компьютер к дивану, обошла его и быстро сняла с него подушки. Они отправились на верхнюю полку шкафа, после этого она достала из него одеяло и подушки и положила их на угол стола.
Закрыв за собой дверь, она быстро разложила диван-кровать. Там оставалась простыня с прошлого раза, когда она на нем спала. Оставалось только расстелить одеяло, положить подушки, и вуаля! Ее кровать готова. Вернее, их с Криспином кровать. Потому что, когда диван разложился, в комнате оставался свободным лишь квадрат в четыре фута(≈1,2м) между её столом и дверцей шкафа. Криспину негде было лечь на полу, не говоря уже о том, чтобы разложить матрас из какой-нибудь гостевой комнаты. Мужчина будет спать с ней.
– О, да, прекрати думать об этом прямо сейчас, – твёрдо сказала она себе. От одной этой мысли у неё поднялась температура, пересохло во рту, и она подумала, что нужно взять что-нибудь выпить и, может быть, перекусить за просмотром фильма.
Кивнув про себя, она вышла из кабинета.
Люциан был один на кухне, сидел там же, где и до её ухода. Он просматривал картинки на мониторе, а затем перевёл взгляд на окна, чтобы осмотреть передний и боковой двор.
Абриль проигнорировала его и пошла в кладовую, чтобы посмотреть на хранившиеся там закуски. Попкорн с сыром чеддер, кукурузные чипсы со вкусом барбекю, луковые чипсы со вкусом экстра сметаны. Что бы выбрал Криспин?
Она на мгновение задумалась, а затем пожала плечами и схватила все. Она понятия не имела, что ему нравится, так что лучше перестраховаться. Абриль вышла из кладовки, толкнула дверь ногой, поспешила в свой кабинет и свалила всё на стол, прежде чем вернуться на кухню.
– Тебе нельзя находиться в комнатах с незакрытыми окнами, – сказал Люциан, сердито глядя на нее, когда она подошла к холодильнику и открыла его.
– Тогда тебе не следовало открывать жалюзи, – раздраженно сказала Абриль. – Мне нужны напитки.
– И, похоже, еда, хотя мы только что поели, – раздраженно сказал он. Она догадалась, что он сказал это лишь для того, чтобы указать, что это не первый её визит на кухню, и в первый раз он ничего не сказал. Справедливости ради, она подозревала, что это из-за его большой сдержанности. Она предположила, что именно поэтому он так пристально выглядывал в окна, чтобы убедиться, что никто снаружи не смотрит на неё.
Схватив несколько разных банок газировки, она закрыла дверцу холодильника и направилась к тому месту, где на кухонном острове возле входа сидел Люциан, когда он вдруг прорычал: – Стой!
Абриль замерла и спросила: – Зачем?
– Кто-то ходит за домом.
Она помедлила, а затем поставила напитки на кухонный остров. Затем подошла к окну над раковиной и отодвинула жалюзи, которые всё ещё были закрыты, достаточно, чтобы видеть улицу. Абриль тут же расслабилась, увидев одинокую женщину, выгуливающую золотистого ретривера.
– Это Ким, – сказала она Люциану. – Она риелтор. Её дом – вон тот синий, через дорогу, чуть левее.
– А можешь ли ты сказать, смертная она или бессмертная, и представляет ли она угрозу или нет? – сухо спросил Люциан.
– Нет, – призналась она. – Но ты, держу пари, сможешь. Она бессмертная, Люциан? Или, я могу взять стаканы и немного льда для газировки, и вернуться в кабинет?
– Криспин может принести лёд, – снова раздраженно сказал Люциан. – Кстати, Криспин, перестань болтать с братом, собери вещи Абриль и отнеси их в кабинет.
Он не повышал голос, говорил обычным тоном, и Абриль смотрела на него, думая, что Криспин никогда не услышит его из спальни, когда он влетел на кухню с поразительной скоростью.
Абриль уставилась на него, когда он промчался мимо неё и исчез в коридоре, ошеломлённая осознанием того, что он действительно слышал Люциана. Это осознание заставило её задуматься о том, что именно слышал Робертс, пока они с Криспином страстно целовались в прачечной. Она уже знала, что он слышал или, по крайней мере, видел часть того, что происходило в гостиной после того, как они вышли из бассейна, но списала это на камеры. В прачечной камер не было. Но если слух у Робертса был таким же хорошим, как у Люциана, он, вероятно, слышал каждый стон, вздох и ох, которые они с Криспином издавали. Если так, то он точно знал, что они делают.
Это довольно неловко, – решила она.
– Абриль нет в кабинете!
Паника в голосе Криспина донеслась до кухни на мгновение раньше него. Паника была видна и на его лице, пока Люциан не указал на неё всё ещё стоящую в углу между окном и холодильником.
– Что ты здесь делаешь? – удивлённо спросил он, поспешив схватить её за руку и уводя в коридор, стараясь при этом встать между ней и окнами. – Тебе не следует здесь находиться, ведь жалюзи открыты.
– Знаю, – сказала она с лёгким раздражением. – Но я хотела пить. Я также принесла нам закуски. Я подумала, что мы могли бы перекусить, пока смотрим фильм, – сказала она ему, и когда он взглянул на её пустые руки, добавила: – Я уже отнесла закуски в кабинет, но напитки остались на кухне, и стаканы со льдом.
– Так. Ладно, я оставил твой чемодан и сумку в ванной напротив твоего кабинета, чтобы ты могла переодеться и заняться всем тем, чем занимаются женщины перед сном. А пока, думаю, неплохо было бы посмотреть фильм.
– Вообще-то, я, пожалуй, быстро приму душ и надену пижаму, чтобы было удобно смотреть фильм, – объявила она, отрываясь от него и направляясь в ванную, как только они дошли до неё. – Если я засну во время просмотра фильма, мне не придётся просыпаться и идти в душ.
– Звучит как план, – с улыбкой сказал Криспин. – Тогда я принесу напитки, пока ты в душе.
– Хорошо, – легко сказала она и улыбнулась ему, прежде чем осторожно закрыть дверь ванной. Она подождала, пока не услышала его удаляющиеся шаги, а затем повернулась, чтобы посмотреть на вещи, которые он поставил рядом с раковиной.
Как он и сказал, Криспин принёс и её чемодан, и её дорожную сумку, и обе были полны. Он не только упаковал её одежду, которая, кстати, была очень аккуратно сложена, но и собрал все её вещи из ванной, от зубной щётки и ирригатора Waterpik до мыла и лосьонов для лица. Она не думала, что он что-то упустил. Мужчина не только был быстр, но и, похоже, был так же внимателен к деталям, как и она, – подумала Абриль, включая душ.
Абриль не из тех, кто привык долго и не торопясь готовиться к отходу ко сну. Обычно она уже была совершенно измотана к тому моменту, как попадала в ванну, и спешила сделать всё, чтобы успеть лечь спать. Сегодня ничего не поменялось. Не потому, что она была измотана, а потому, что знала, что Криспин, вероятно, ждёт её. В общей сложности, она провела в ванной всего пятнадцать минут, включая душ. Затем она закрыла чемодан и выставила его в коридор, чтобы в ванной было не так тесно, когда он захочет ею воспользоваться.
Закрыв дверь ванной, Абриль замерла у закрытой двери своего кабинета, внезапно застеснявшись войти.
– Хватит тянуть и иди уже в свой кабинет, – вдруг рявкнул Люциан из кухни.
– Боже мой! – воскликнула Абриль, берясь за дверную ручку. – Разве рядом с вами вообще возможно хоть какое-то уединение?
– Нет, – быстро ответил Люциан.
Прожигая его затылок взглядом, она открыла дверь своего кабинета и вошла.
– С Люцианом бывает трудно, – сочувственно сказал Криспин, позволяя жалюзи вернуться на место, он их отдернул, чтобы осмотреть боковой двор, где проводились раскопки.
Абриль закрыла дверь и пожала плечами. – Он не такой страшный, как думает.
Брови Криспина слегка приподнялись, а губы растянулись в улыбке. – Уверен, он будет раздавлен, услышав это. Уверен также, что большинство людей с тобой не согласятся.
– Большинство людей не росли с моим отцом, отцом Агустина и Агустином, – сухо сказала она, подойдя к кровати и неуверенно остановившись.
– Мне нравится твоя пижама. Она довольно милая, – сказал он, наблюдая, как она устраивается. Он всё ещё топтался у окна, и выглядел так, будто не знал, чем себя занять, как она заметила, но слабо улыбнулась в ответ на комплимент.
На ней была пижама, купленная в Costco. Она состояла из длинных пижамных штанов с симпатичным бледно-зелёным и розовым цветочным рисунком, топа без рукавов с зелёно-белым сетчатым узором и домашнего халата в тон пижамным штанам. Она считала ее привлекательной, но в то же время удобной. Она не стеснялась носить ее дома, несмотря на то, что в нем было полно мужчин. Это была одна из причин, по которой она ее выбрала. Но она также предпочла ее более сексуальным и облегающим ночным рубашкам, которые привезла с собой, потому что Люциан приказал Криспину остаться с ней на ночь. Она не хотела, чтобы он подумал, что она собирается наброситься на него или что-то в этом роде.
Не то чтобы она была против того, чтобы они снова поцеловались. На самом деле, сама эта мысль вызывала дрожь по всему телу. Но она не хотела показаться слишком наглой или поспешной. К тому же, теперь, зная, что Люциан, несомненно, услышит каждый звук из её кабинета, она подумала, что поцелуи могут оказаться не самой лучшей идеей.
По-видимому, приняв тот факт, что она еще не легла в постель, за признак того, что ей некомфортно, он предложил: – Я могу спать в твоем кресле, если тебе так будет удобнее.
– Нет, – тут же ответила Абриль. – Моё кресло совсем не удобное. Думаю, Джина купила его, думая, что из-за дискомфорта я не буду спать на рабочем месте.
Когда Криспин усмехнулся, услышав это, она спросила: – От тебя ведь не ждут, что ты будешь всю ночь дежурить, не так ли?
– Нет. Кассиус в кабинете Джины этим занимается, – сказал ей Криспин.
Глаза Абриль расширились и метнулись к стене за столом. Это была смежная стена между её кабинетом и кабинетом Джины. Сегодня вечером точно не будет никаких поцелуев.
– Ну, тогда, – сказала она чуть писклявым голосом. – Тебе незачем всю ночь сидеть в моём неудобном кресле. К тому же, я всё равно не смогу спать, если ты будешь сидеть и пялиться на меня, я буду чувствовать себя виноватой. Мы можем спать в одной постели.
Криспин кивнул, а затем перевел взгляд с двери кабинета на жалюзи, закрывающие большое окно на внешней стене, прежде чем сказать: – Я не уверен, какую сторону кровати ты предпочитаешь, но думаю, будет лучше, если я займу сторону, ближайшую к окну, на случай, если изгой попытается проникнуть через эту комнату.
Абриль кивнула, сняла халат, прикрывающий пижаму, быстро откинула одеяло и забралась в кровать с той стороны, что ближе к двери кабинета. Она устроилась на этой стороне, подложив подушку за спину, чтобы было удобно смотреть фильм на компьютере, но тут поняла, что не может включить фильм оттуда, где сидела. Отбросив одеяло, она опустилась на колени и доползла до изножья кровати, чтобы схватить мышь с рабочего стола. Затем она быстро вернулась в исходное положение, натянула одеяло и взглянула на Криспина.
Он сел на край кровати и стал снимать обувь и носки. Затем он встал, повернулся и замер в нерешительности.
– Ты же не собираешься спать в одежде? – спросила она. – Разве Люциан не говорил, что Робертс захватил твои вещи из дома? Разве там нет пижамы?
– Никакой пижамы, – извиняющимся тоном сказал он, снимая пиджак.
Абриль посмотрела на него, но когда он начал забираться в кровать, она сказала: – Тебе будет неудобно спать в рубашке и брюках. К тому же ты их сильно помнёшь. – Она помедлила, а затем, наконец, сказала: – Ты можешь спать в боксерах. Я тебе доверяю.
Криспин приподнял одну бровь. – А откуда ты знаешь, что я ношу… – Он на мгновение замолчал, а затем криво улыбнулся. – Точно, ты перекладывала моё бельё из стиральной машины в сушилку после инцидента в бассейне.
Абриль кивнула с улыбкой. – Они показались мне очаровательными.
Она не удивилась, когда Криспин покраснел. На его боксерах были нарисованы мультяшные уточки, а сзади посередине – надпись «butt quack» (Кря задница).
– Моя сестра подарила на прошлое Рождество. У неё своеобразное чувство юмора, и она обидится, если я их не буду носить.
Абриль усмехнулась, услышав это заявление, но почувствовала лёгкую меланхолию оттого, что у неё не было таких отношений с родной сестрой. Да и вообще с другими братьями и сёстрами. Она даже немного ревновала.
Повернувшись к монитору компьютера, она немного покрутила мышью, чтобы дать ему возможность побыть наедине, пока он снимал рубашку и штаны, и прокомментировала: – Похоже, у тебя хорошие отношения с братьями и сёстрами. Ты потакаешь сестре и, похоже, ладишь с Кассиусом.
– Я близок со всеми своими братьями и сёстрами, – рассеянно признался Криспин, и она услышала шорох одежды, когда он раздевался. Она не осмелилась взглянуть на него, пока кровать не прогнулась, когда он забрался на неё. Она скорее почувствовала, чем увидела, как он натянул одеяло, чтобы укрыться.
Когда она наконец подняла голову, он поправлял подушку за спиной. Её взгляд скользнул по его красивой обнажённой груди, а затем она быстро вернула взгляд к монитору, чтобы не начать пускать слюни, как собака. Это напомнило ей о Лилит, и её тут же охватило беспокойство. Повернувшись к нему, она спросила: – Сколько ещё ждать, пока эта Вэлори придёт?
– Не знаю, – признался Криспин. – Но я уверен, что она прибудет как только сможет. Я также уверен, что с Лилит всё в порядке. Я проверял её, пока собирал вещи, и, похоже, дышит она нормально. Похоже, она просто спит.
Абриль благодарно улыбнулась ему, её взгляд сам собой опустился вниз, лаская его грудь. Чёрт, он был прекрасен! Грудь была такой же прекрасной, как и в бассейне. Просто до умопомрачения. Встряхнув головой, она заставила себя снова взглянуть на монитор и спросила: – Какие фильмы тебе нравятся?
Криспин наконец закончил укладывать подушку по своему вкусу и взглянул на монитор. – Не уверен. Я не так уж много времени провожу за просмотром фильмов. Только иногда, когда у меня остается младшая сестра.
– Какие фильмы вы смотрите? – с любопытством спросила она.
– В детстве она любила мультфильмы. В подростковом возрасте – ужасы. Но в последнее время, похоже, ей нравятся, как она сама это называет, трагические романы (мелодрамы).
– Трагические романы? – спросила Абриль, стараясь не поморщиться.
Криспин кивнул. – Хотя я никогда не пойму, почему ей нравится смотреть то, что доводит её до слёз.
Абриль слабо улыбнулась. – Да, я сама никогда не понимала, зачем людям это смотреть. Жизнь и так достаточно печальна, чтобы добивать себя.
Он пробормотал что-то в знак согласия, а затем добавил: – Хотя, «Пиксели», мне понравились.
Абриль помнила об этом, пролистывая фильмы на Netflix, пока её взгляд не упал на «Мистер Совершенств» («Mr. Right»). Нажав на него, она сказала: – Возможно, тебе понравится. Мне нравится. Посмотрим.
Глава 27
Абриль поймала себя на том, что большую часть фильма наблюдает за выражением лица Криспина, смотрящего «Мистер Совершенство», чем сама смотрит фильм. К её огромному облегчению, ему, похоже, понравилось. Она была рада. Это был её любимый фильм, который она пересмотрела уже три раза, а Абриль обычно не смотрела ни один фильм больше одного раза.
Она поставила фильм на паузу и спросила не голоден ли он или может хочет пить.
Криспин помедлил лишь мгновение, прежде чем ответить: – Вообще-то да. – Встав с кровати, он добавил: – Подожди здесь, я принесу нам закуски и напитки.
Он уже вышел за дверь, когда её взгляд упал на кучу провианта на углу стола. Попкорн и чипсы, которые она принесла ранее, и газировка, которую он, очевидно, принёс, пока она переодевалась. Она хотела окликнуть его и напомнить о продуктах в кабинете, но газировка уже давно стояла на столе и, несомненно, согрелась, поэтому она промолчала и просто ждала его возвращения.
Криспин не закрыл дверь до конца. Абриль поняла это, услышав, как Люциан с отвращением спросил: – Кря?
Ей пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться, услышав это. Она была рада, что не рассмеялась, иначе не услышала бы ответа Криспина, – Ты что, пялишься на мою задницу, дядя?
Абриль все еще улыбалась, когда Криспин вернулся пять или шесть минут спустя с двумя сэндвичами типа «Дагвуд» и стаканами, полными кубиков льда, на подносе, а также с пакетом чипсов, свисающим изо рта.
Она тут же вскочила с кровати, чтобы помочь ему, схватила чипсы и закрыла за ним дверь.
– Спасибо, – сказал Криспин, обходя кровать, чтобы забраться на неё сбоку. Он подождал, пока она сядет рядом, а затем поставил поднос немного впереди, между ними. – Я не знал, какие сэндвичи ты любишь, но надеюсь, эти подойдут.
– Ух ты! – с улыбкой сказала Абриль. – Похоже, сэндвичи из продуктов из холодильника. Как ты их так быстро приготовил?
– Бессмертный навык, – сказал он с ухмылкой, а затем признался: – Вообще-то, Брикер делал сэндвичи, и всё было на столе. Мне оставалось только всё собрать и принести стаканы. – Он немного помолчал, а затем признался: – А ещё я забрал его чипсы. Это ускорило дело.
Услышав это, Абриль усмехнулась и потянулась за ближайшим сэндвичем.
– Ну как? – спросил он, как только она откусила. – Мои брат и сестра их любят, но я не уверен, какие они на вкус, поэтому не уверен, что тебе понравятся.
Абриль взглянула на него с любопытством. – Ты никогда раньше не пробовал сэндвич «Дагвуд»?
Когда он удивился её вопросу, она поморщилась и сказала: – Точно. Ты не ел с 751 года до нашей эры. – Её глаза расширились от осознания. – Чувак! Ты не ел столетия.
– Скорее, тысячелетия, – поправил он. – Почти три, если быть точным.
– Три..тысячи…лет, – пробормотала она.
– Всего лишь чуть больше двух столетий до трех тысяч, – отметил он.
– Ты же родился в 900 году до нашей эры, – вспомнила она и снова ощутила ужас, охвативший её, когда она узнала об этом. В тот момент ей пришлось столько всего осознать, что она как будто отодвинула эту информацию, чтобы сосредоточиться на другом. Однако теперь даже Дагвуд не отвлекал её от того, что она сейчас в постели с мужчиной, который старше её на века.
– Да, 900 год до нашей эры, – согласился Криспин, и, глядя на неё, он начал испытывать беспокойство. – Понимаю, это, должно быть, для тебя шок.
– Шок? О нет, – заверила она его. – Все мои кавалеры родились до Христа. Это как раз тот тип парней, который мне нравится. Им тысячи лет. – А потом она закрыла глаза, покачала головой и пробормотала: – Вот это да, а Барб считала, что семилетняя разница в возрасте – это тревожный сигнал, когда речь идёт о мужчинах.
– Абриль, – мягко сказал он. – Это говорит о том, как ты важна для меня. Я ждал тебя тысячи лет.
Это вызвало у неё короткий смешок. – А Барб обвиняла меня в привередливости, потому что мне тридцать два, и я ещё не остепенилась. – Подняв голову, она взглянула на него и объяснила: – Она хочет внуков. – Когда он удивлённо поднял брови, она объяснила: – Барб и Боб не могут иметь детей. Думаю, именно поэтому они, по сути, удочерили меня. Поэтому они рассчитывают, что я подарю им внуков, о которых они так мечтают.
– А-а-а, – Криспин все еще с беспокойством смотрел на нее.
– В смысле, я знала, что вы, ребята, можете жить долго, и вы раньше говорили мне свой возраст и всё такое, но тогда на меня обрушилось столько информации, что я не учла тот факт, что вы такие старые, – призналась она, а затем нахмурилась и добавила: – Извини, знаю, что это, возможно, грубо. Никому не нравится слышать, что они старые. Я просто немного удивлена и не знаю, как к этому относиться. Вы выглядите так молодо, и я надеялась, что вам не больше двадцати пяти или тридцати лет, и ближе к тридцати, чем к двадцати пяти. Честно говоря, я просто не ожидала…
Криспин оборвал ее бессвязную речь поцелуем. Для Абриль это было настоящим облегчением, что он её заткнул. Она просто бездумно терзалась и не была уверена, что вообще понимает, что говорит. В основном это было из-за паники. Но она перестала беспокоиться об этом, когда его поцелуи пробудили в ней страсть. Его поцелуи были как наркотик, которым она не могла насытиться, и Абриль с энтузиазмом отдавалась им. На самом деле, она не просто ответила, не просто целовала его в ответ, а забралась к нему на колени. Услышав звон тарелок и стаканов, она вспомнила про поднос, который Криспин поставил на кровать. Абриль оторвалась от поцелуя, чтобы оглянуться через плечо. К счастью, поднос не перевернулся, и ничто не сдвинулось настолько, чтобы пролиться. Криспин, одной ногой оттолкнул поднос подальше от них, к краю кровати, где он был бы в безопасности, а затем она повернулась и взглянула ему в лицо.
Она стояла на коленях, его ноги были вытянуты на кровати между её ног, поэтому она была на голову выше него, так что он смотрел на неё снизу вверх, запрокинув голову. Абриль всматривалась в его прекрасное лицо, отметив, что его серебристо-голубые глаза сейчас были скорее серебристыми, чем синими, а затем она опустила голову и поцеловала его. Она целовала его жадно и требовательно, и её агрессивность вызвала звук, похожий на рычание, из горла Криспина. А затем его руки обхватили её. Касаясь её сквозь ткань пижамы. Находя и лаская её груди. Сжимая и разминая их, прежде чем он начал поднимать топ её пижамы вверх.
Абриль прервала поцелуй, чтобы он мог снять топ. Он стянул его через голову и отбросил в сторону, а затем тут же принялся за бюстгальтер. Вспомнив, какой хороший слух у бессмертных, Абриль отстранилась и потянулась за мышкой. Она щёлкнула по экрану, сняла фильм с паузы, комнату снова наполнил громкий звук выстрелов, а затем отбросила мышку как раз в тот момент, когда бюстгальтер исчез, а губы Криспина сомкнулись на соске. Абриль застонала, не беспокоясь, что её услышат за шумом фильма, и позволила своим пальцам скользнуть ему в волосы, обхватив его голову, пока он сосал и покусывал торчащий бугорок.
В тот же миг Криспин опустил руки ей на ягодицы и начал сжимать её плоть сквозь мягкую ткань пижамных штанов. Этими ласками он прижал её нижнюю часть тела к себе, так что она слегка откинулась назад, выгибаясь, чтобы он мог ласкать её сосок зубами, языком и губами.
Абриль ахнула от охватившего её возбуждения. А затем Криспин пробормотал: – Я хочу заняться с тобой любовью, – и его губы сомкнулись на её соске.
Единственным ответом Абриль был стон: – О Боже.
Ей хотелось сказать, что секс не обсуждается, как она сказала ранее в прачечной. На данном этапе жизни ей пока не хотелось иметь ребёнка. Криспин мог сколько угодно говорить о спутниках жизни, но они только что встретились, и её смертная мораль не могла принять, что им суждено быть вместе навсегда так быстро. Но когда его рука отпустила её ягодицы, чтобы скользнуть между ног и погладить её там, она забыла обо всех своих тревогах и запрокинула голову, закричав, когда возбуждение, которое она испытывала, возросло стократно.
Ощущение, которое он в ней вызывал, было настолько сильным, что она едва заметила, как он начал стягивать с неё пижамные штаны. Абриль была слишком поглощена волнами возбуждения, нарастающими и бурлящими внутри неё. Она заметила это только когда ему пришлось убрать руку, чтобы закончить стягивать пижамные штаны с её бёдер, и то лишь потому, что не хотела, чтобы он прекращал прикасаться к ней. К её огромному облегчению, Криспин ненадолго остановился. Он едва стянул её штаны до середины бёдер, прежде чем снова начать ласкать её, но теперь без ткани пижамы между ними.
– О да, – простонала Абриль и начала скользить по его руке, стараясь не отрывать сосок от его жадных губ. Она была на грани разрядки, когда Криспин ослабил ласки и отстранился от центра её возбуждения. Выпустив ее сосок изо рта, он провел языком по дорожке к другой груди и снова прорычал: – Я хочу заняться с тобой любовью. – В тот момент, когда последнее слово сорвалось с его губ, он сомкнул их на ее втором соске и начал сосать и дразнить его.
Поглощённая всем, что она переживала, Абриль охотно поддалась, когда он внезапно толкнул её назад, пока она не легла на спину. Затем он начал стягивать с неё пижамные штаны. Он смотрел ей в лицо. Абриль знала, что он даёт ей возможность сказать «нет». Что ей следует дать ему понять, что им не стоит рисковать беременностью, но её тело жаждало его. Она хотела почувствовать его внутри себя, наполняющего её тело своим. И вместо того, чтобы сказать «нет», она облизнула губы и начала водить руками по его телу. Одна ласкала всё, до чего могла дотянуться, поглаживая твёрдые мышцы и кожу, а другая искала и нашла его эрекцию. В тот же миг Абриль сжала руку, и скользнула по всей длине. Криспин тут же замер, из его уст вырвался сдавленный звук, но и Абриль замерла, потому что её ласки вызвали невероятный прилив возбуждения по всему её телу. Это напугало её, и они оба застыли на мгновение, прежде чем возбуждение начало угасать. Затем Абриль снова провела рукой по его члену, и её пронзила новая волна наслаждения. Она поняла, о чём он говорил, совместное удовольствие. Признак того, что они – спутники жизни. Она действительно испытывала его удовольствие вместе со своим… и это было потрясающе, – признала она. – Невероятно.
– Совместное удовольствие вызывает привыкание, – с удивлением выдохнула она, снова начиная ласкать его.
– Да, – прорычал Криспин, схватив её за руку прежде, чем она успела довести их обоих до оргазма. – Это так, и бессмертный, вступив в брак, никогда не изменяет. Никто не сравнится с его спутником жизни в наслаждении. – Говоря это, он схватил ее за руки и теперь прижимал обе к матрасу по обе стороны от ее головы, когда он наклонился, чтобы опуститься на нее.
Коленом он раздвинул её ноги, чтобы устроиться между её бёдер, а затем переместился, чтобы войти в неё. Когда Абриль обнимала его рукой, он не казался слишком длинным, но обладал внушительным объёмом, поэтому она не удивилась, когда его первый толчок остановился на полпути, и ему пришлось выйти и снова толкнуться, чтобы войти полностью.
Она не возражала. Боли не было. Но она снова почувствовала его удовольствие, когда её плоть сжалась вокруг него, и с изумлением поняла, что именно это испытывают мужчины, входя в женщину. Потому что это наслаждение было почти невыносимым. Наклонив голову, чтобы поцеловать её, Криспин медленно вышел, а затем снова вошёл. Абриль ответила на его поцелуй почти неистово, а затем, желая чего-то большего, чем медленные, нежные толчки, которые он дарил, подтянула ноги так, чтобы ее колени были приподняты, и приподняла бедра в такт его движению, побуждая его двигаться сильнее и быстрее.
