Текст книги "Бессмертный к утру (ЛП)"
Автор книги: Линси Сэндс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Глава 10
Криспин очнулся на Абриль, его голова свесилась ей на плечо, лоб был по самые брови в воде. Резко подняв голову, он в панике взглянул на лицо Абриль. К его огромному облегчению, ему удалось достаточно вынести ее изводы и, хотя её голова находилась в воде, она доставала лишь до ушей. Лицо было над поверхностью.
– Слава богу! – подумал он, а затем преодолел две последние ступеньки, чтобы они могли опереться на бетонное ограждение бассейна так, что только их ноги от коленей находились в воде. Затем Криспин лег рядом с ней и уложил ее на себя так, что ее голова оказалась у него под подбородком. Он был уверен, что так, должно быть, удобнее, чем на холодных, жестких ступеньках.
Он как раз собирался снова закрыть глаза, когда Абриль дала ему понять, что очнулась, спросив: – Ты ведь не женат, не так ли?
Криспин замер, затем посмотрел на неё сверху вниз, но ее голова все еще лежала у него на груди, а лицо было отвернуто от него. Именно так он уложил ее себе на грудь, но теперь пожалел об этом и протянул руку, чтобы взять ее за подбородок и приподнять голову. Как только их взгляды встретились, он торжественно произнес: – Нет. Я бы не целовал и не прикасался к тебе, если бы был женат.
Когда Абриль кивнула, не скрывая своего облегчения, а затем расслабилась и снова закрыла глаза, он спросил: – А ты?
Он предположил, что Робертс сказал бы ему, если бы она была замужем, поскольку он мог читать ее мысли, но все же лучше было знать наверняка и услышать это из ее собственных уст.
К его большому облегчению, она встретила его взгляд с тем же серьезным выражением, с каким он смотрел на нее минуту назад, и заверила его: – Нет. Я тоже не стала бы целоваться с тобой и не позволила бы тебе прикоснуться ко мне, если бы я была замужем.
Криспин кивнул, а затем опустил голову на холодный бетон и снова поднял ее, когда она спросила: – Как мне тебя называть?
Он с минуту смотрел на неё в замешательстве, а потом сказал: – Я не понимаю. Можешь называть меня как хочешь. Можешь использовать моё имя или ласковое обращение… дорогая, – закончил он с усмешкой.
Абриль улыбнулась в ответ на его поддразнивание, но сказала: – Я не знаю твоего имени.
– Конечно, знаешь, – сказал Криспин с лёгкой усмешкой. – Нас сегодня, когда мы приехали, представил офицер Питерс.
– О. Точно, – весело прощебетала Абриль. – Так тебя зовут Детектив?
Криспин моргнул и тут же застонал про себя, вспомнив, что Питерс представил их как «детективы Робертс и Делакорт», не назвав их имен. По правде говоря, вполне возможно, что Питерс и сам не знал их имён, поскольку Криспин не помнил, чтобы называл их офицеру. Он и Робертс, как и другие сотрудники, обычно обращались друг к другу только по фамилиям. Многие полицейские так делали.
– Прошу прощения, – наконец произнёс он с искренним сожалением. – Меня зовут Криспинус Делакорт.
Абриль моргнула. Он произнёс своё имя как «крис-пи-нус», что прозвучало очень по-итальянски, поэтому она и спросила: – Ты итальянец?
Криспин помедлил, а затем неопределенно ответил: – Я жил там некоторое время.
Прежде чем она успела спросить, он вскочил на ноги, увлекая её за собой и вставая у края бассейна. Затем он обхватил её лицо обеими руками, встретился с ней взглядом и сказал: – Можешь называть меня Криспином. Большинство моих родственников и друзей так и делают.
Затем он поцеловал её в лоб и так резко отпустил, что можно было подумать, будто эта короткая ласка обожгла его. На самом деле, Абриль понимала его реакцию. Хотя обычно в поцелуе в лоб не было ничего сексуального, он всё же вызвал в ней возбуждение. Что было чертовски странно, – решила она, следуя за ним к дивану, где оставила полотенце.
Покачав головой, Абриль прокомментировала: – Нужно положить твои штаны в сушилку.
Эти слова заставили Криспина остановиться и взглянуть на свои брюки. Они промокли насквозь, вода стекала с плотной ткани ручьями.
– Здесь нет мужской одежды, – добавила она. – Так что, если у тебя в багажнике машины нет спортивной сумки или еще чего-нибудь с одеждой, тебе придется довольствоваться моими джоггерами. Или полотенцем. Выбор за тобой, – сказала она, а затем лукаво улыбнулась и добавила: – Я бы предпочла полотенце. Думаю, оно будет тебе к лицу.
Глаза Криспина слегка расширились, а затем он схватил ее за руку и потащил к раздвижным дверям, ведущим в остальную часть дома.
Абриль чуть было не запротестовала, когда они ступили на ковер, зная, что с них обоих капает. Но прежде чем она успела это сделать, Криспин захлопнул раздвижную дверь и, развернувшись, прижал ее к стене и прижался губами к ее губам.
Как и тогда, в бассейне, его поцелуй был невероятно страстным, и ее тело немедленно взревело от возбуждения в ответ. Тем не менее, когда он оторвался от ее губ, чтобы проложить дорожку из поцелуев вниз по ее шее, она выдохнула: – Ковер. Одежда мокрая.
– Точно, – прорычал он. – Надо ее снять.
– О, да, – простонала Абриль, когда его руки накрыли её грудь. Он слегка сжал ее через ткань, прежде чем убрать одну руку и спустить бретельку купальника с ее плеча, обнажая одну грудь. Но затем до нее дошли его слова, она в панике распахнула глаза и снова натянула бретельку, прикрываясь, пропищав: – Камеры.
– Знаю. В бильярдной тоже камеры, поэтому мы здесь, – успокаивающе сказал Криспин. И провел языком по ее груди, вдоль выреза купальника, опускаясь между грудей.
– Да, но… – Слова Абриль оборвались стоном, когда он стянул с нее купальник, чтобы накрыть ртом сосок, который он снова обнажил.
Забыв о том, что она пыталась до него донести, Абриль запустила руки ему в волосы, чтобы притянуть его ближе, пока он посасывал внезапно заболевший бугорок.
– Она пытается сказать, что в гостиной тоже есть камеры, детектив, – голос Робертса заставил их обоих виновато отпрянуть друг от друга.
Чувствуя себя как подросток, которого родители застали за ласками, Абриль отстранилась от Криспина и начала дико оглядываться по сторонам, пытаясь найти другого мужчину.
– Я говорю через микрофон, – с улыбкой сказал Робертс. – Прошу прощения, если я смутил тебя, Абриль. Но Криспин не давал тебе возможности высказаться, и я подумал, что лучше его остановить, пока он не зашёл слишком далеко и не опозорил всех нас.
Абриль уже собиралась сказать спасибо, когда Криспин подошёл к ней и быстро дернул верх купальника, прикрыв грудь, которая всё это время была видна. Ощутив неловкость, которую Робертс пытался избежать, она пробормотала: – Полотенца в ванной, Криспин, вон там.
Затем она пробежала полдюжины шагов до своей спальни и с грохотом захлопнула за собой дверь. Прислонившись к ней спиной, Абриль закрыла глаза и вновь пережила несколько мгновений с Криспином. Какая-то часть её мозга пыталась заставить её почувствовать себя виноватой за то, что она снова позволила этому мужчине сделать то, что он сделал. Но затем вторая часть её сознания сказала: – Эй! По крайней мере, на этот раз ты узнала его имя.
Закатив глаза, Абриль оттолкнулась от двери и направилась через спальню в примыкающую ванную. Ей нужно было смыть хлорку из бассейна. Холодный душ, – твёрдо решила она. – Боже мой! Пара поцелуев и ласк Криспина действовали лучше, чем час лучшей прелюдии в её жизни. Она жаждала выбежать обратно, найти Криспина и наброситься на него. Единственное, что её удерживало, – это то, что Робертс, несомненно, увидит это на камерах.
– На сегодня я уже достаточно опозорилась, – решила Абриль и плотно закрыла за собой дверь ванной.
Полчаса спустя она приняла душ, оделась и чувствовала себя гораздо спокойнее. По крайней мере, так было до тех пор, пока она не вышла из своей комнаты и внезапный скребущийся звук справа от нее не заставил ее посмотреть в ту сторону. Ее глаза чуть не вылезли из орбит, когда она увидела Лилит за раздвижными стеклянными дверями бильярдной. Бедняжка, была там все это время!
Чувство вины тут же охватило Абриль, она бросилась к двери и открыла ее, чтобы впустить лабрадора. Извиняясь, она не торопясь закрыла дверь, а затем опустилась на колени, чтобы обнять и погладить бедное существо за то, что она бросила ее.
– Мы ведь не оставили ее в бильярдной, не так ли?
Подняв глаза, Абриль увидела приближающегося Криспина, на котором не было ничего, кроме полотенца, обмотанного вокруг талии. Она буквально почувствовала, как ее кровь закипает и бешено мчится по телу к нескольким точкам, в том числе и к лицу. Но когда она почувствовала, что внизу живота скапливается жидкость, она заставила себя оторвать взгляд от Криспина и вместо этого посмотреть на Лилит.
Она кивнула, откашлялась и сказала: – Боюсь, что да. Но с ней всё в порядке. Правда, девочка?
Абриль намеренно полностью сосредоточилась на Лилит, чтобы не глазеть на Криспина. Она просто поддразнивала его, когда упомянула полотенце, но, поскольку она не принесла ему джоггеры, она предположила, что у него не было выбора.
Ещё раз, скользнув взглядом по его телу, её спортивные штаны, наверное, всё равно ему бы не подошли. Они облегали бы его, словно вторая кожа, подчёркивая каждую выпуклость, и смотрелись бы так же прилично, как если бы она раскрасила его голое тело.
Отвлечённая от мыслей тем, что Лилит постоянно била лапой её по руке, Абриль вопросительно посмотрела на неё. – Что случилось?
Лилит повернулась и побежала к входной двери. Там она остановилась и обернулась .
– Ладно, – смиренно сказала она, выпрямляясь и следуя за лабрадором. – Пора на горшок.
– Я схожу, – предложил Криспин.
Ей не нужно было оглядываться, чтобы знать, что он следует за ней. Абриль это чувствовала.
– Ты без одежды, Криспин, – заметила она. – И ты не будешь стоять, на переднем дворе дома моего босса, в одном полотенце.
– У меня есть пиджак, который я могу надеть вместе с полотенцем. Он не мокрый. И он шерстяной. Он меня согреет.
– Нет, – твёрдо сказала Абриль, направляясь на кухню за поводком Лилит. Она кивнула Робертсу, проходя мимо стола, а затем, обернувшись к Криспину, добавила: – Ты также не будешь стоять во дворе в пиджаке и полотенце. Соседи взбесятся, а Джина меня убьёт.
Криспин явно был недоволен, когда сказал: – Но, тебе не следует ходить одной. Кто-то закопал, бог знает сколько тел в саду. И этот кто-то может быть там прямо сейчас, пытаясь выяснить, безопасно ли приближаться к палатке.
Абриль, доставшая поводок из шкафа, резко обернулась и посмотрела на Криспина. Выражение ее лица исчезло, когда ее взгляд скользнул по нему, завернутому в полотенце. У него была красивая грудь. Покачав головой, она направилась к нему, а затем обошла его и направилась к двери, бормоча: – Ну, спасибо. Теперь я буду вздрагивать, от каждого шороха, выгуливая Лилит.
– Я могу… – начал Робертс, но Абриль не дала ему закончить.
– Спасибо, но нет, детектив Робертс, – твёрдо сказала она. – Лилит – моя забота. Мы будем прямо у входа. Вы сможете наблюдать за нами через камеру. – Задержавшись в дверях между кухней и прихожей, она оглянулась и с лёгкой тревогой спросила: – Вы же будетенаблюдать, да?
– Да, – мягко заверил он ее.
Кивнув, Абриль вышла из комнаты.
Джина держала фонарик у дверей на кухне, чтобы Лилит могла сходить в туалет по ночам. К сожалению, Абриль не догадалась его взять. Но ей так не хотелось возвращаться на кухню и рисковать тем, что кто-то из мужчин настоят на том, чтобы вывести Лилит. Если бы Робертс вывел её, Абриль почувствовала бы себя виноватой. Если бы Криспин вывел её, она бы ужаснулась, представив себе весь этот абсурд. Вздохнув со смирением, Абриль пристегнула поводок к ошейнику Лилит, отперла дверь и вывела ее на улицу.
В течение минуты после закрытия двери, по крайней мере, пока глаза Абриль не привыкли к темноте, она почти ничего не видела. У Лилит, похоже, не было таких проблем, и она немедленно потащила ее вниз по ступенькам на траву. То, что она почти ничего не видела, не мешало Абриль с тревогой оглядываться по сторонам. В чернильной ночи она различала какие-то темные тени, окружающие ее. Но было слишком мало света, чтобы что-либо разглядеть. За исключением Лилит. Каким бы бледным ни был мех Лабрадора, Абриль действительно могла видеть, как светлое пятно перемещается вокруг. Она не была уверена, но подозревала, что Лилит вынюхивает местечко, чтобы облегчиться, и просто позволила щенку водить себя, в то время как Абриль продолжала внимательно следить за любым движением. Говорят, что животные чувствуют настроение, и Лилит, похоже, это подтверждала. Она почти не оглядывалась по сторонам, прежде чем остановиться, справить нужду, а затем повернулась и быстро направилась обратно к дому.
Абриль никогда бы не призналась в этом Робертсу и Криспину, но она почувствовала явное облегчение, когда закрыла за собой дверь и заперла ее.
Похвалив Лилит за то, что она была хорошей девочкой, и пообещав угощение, Абриль отцепила поводок, положила его на стол рядом с дверью, а затем повела собаку на кухню, чтобы дать ей обещанное угощенье.
– Ты что-нибудь там видела? – спросила Криспин.
– Нет, – ответила она и пристально посмотрела на него. – Ты положил одежду в сушилку или в стиральную машину?
– Стиральную машинку, – сразу сказал он. – Надеюсь, ты не против, но я подумал…
– Нет, всё правильно, и, конечно, я не против, – заверила она его. – Я спросила, потому что, возможно, твои брюки испортились, а возможно, и нет. Но если нет, лучше сначала постирать их, чтобы удалить хлорку, а потом сушить.
Прошла минута молчания, а затем Робертс сказал: – Вам двоим стоит пойти поиграть в какую-нибудь игру, или посмотреть телевизор, или сделать что-нибудь еще в гостиной.
Когда Криспин повернулся, чтобы взглянуть на него, его напарник добавил: – Сначала я дежурю, охраняя палатку. Ты можешь расслабиться, Криспин. К тому же, мне уже надоело смотреть на твои волосатые ноги.
Конечно, эти слова заставили Абриль взглянуть на ноги Криспина. Ей они не показались слишком волосатыми. Хотя волосы там и были, ноги у него были стройные и мускулистые, насколько она могла судить. И она успела разглядеть совсем немного. Криспин занял свое место за островом, пока она была снаружи, и полотенце с одной стороны обнажило одну ногу почти до бедра.
Заставив себя отвести взгляд, прежде чем у нее потекут слюни, Абриль пробормотала: – Пойду, проверю белье и узнаю, сколько времени осталось, прежде чем стиральная машина закончит стирку.
Она выбежала из комнаты, никем не остановленная, и за ней следовала только Лилит.
Глава 11
– Я заметил, что в гостиной есть игровой стол на двоих, – сказал Робертс, как только Абриль покинула кухню.
Криспин вопросительно взглянул на него.
– Вам стоит сыграть во что-нибудь, – сказал он. – Возможно, вы оба расслабитесь настолько, что сможете по-настоящему поговорить.
– О чём нам говорить? – с лёгким разочарованием спросил Криспин. – Я не могу сказать ей, кто я и что я такое.
– Но ты можешь рассказать ей о нашей работе, или поговорить о своей семье.
Когда Криспин искоса взглянул на него, Робертс раздраженно сказал: – Я не имею в виду рассказать ей о происхождении твоей семьи. Просто скажи, что у тебя есть братья и сестры. И что твой отец снова женился и живет здесь, в Канаде, именно поэтому ты переехал сюда семь лет назад. Чтобы быть ближе к ним. И тому подобное, – предложил он.
Криспин медленно кивнул, обдумывая это. В конце концов, ему есть о чём с ней поговорить. И, возможно, если он расскажет ей о своей семье, она тоже захочет рассказать ему что-нибудь о себе. Ему очень хотелось узнать о ней побольше.
– Давай, – настаивал Робертс. – Перехвати её в прачечной, и убеди сыграть с тобой и поговорить.
Криспин с улыбкой посмотрел на своего напарника и заметил: – Ты же помнишь, что я старше тебя?
– Да, – согласился Робертс, а затем спросил: – И?
– И всё же именно ты даёшь мне советы, как ухаживать за моей женщиной, – заметил он. – Не думал, что у тебя есть опыт общения со спутниками жизни. Или есть? – добавил он, потому что, насколько ему было известно, Робертс нашёл и потерял свою спутницу жизни ещё до того, как они познакомились. Они были не только напарниками, но и друзьями, и много знали друг о друге, но говорить о таком было слишком болезненно.
– Нет. У меня ещё не было опыта отношений со спутником жизни, – заверил его Робертс. А затем, с лукавой ухмылкой на губах, он добавил: – Но это не мои мозги утекают в брюки, при мысли о Абриль. Так что мой мозг, возможно, работает немного яснее… и я рад помочь. Но я ожидаю того же в ответ, когда найду свою спутницу жизни, если мне когда-нибудь повезёт.
– Ты найдёшь её, – заверил его Криспин, вставая. – И я обязательно отплачу тебе той же монетой.
Проверив стирку, Абриль вывела Лилит из прачечной и повела её по коридору в гостиную. Там она попросила Алексу установить таймер на оставшееся время стирки.
У Джины почти в каждой комнате дома был умный домашний центр «Алекса», дисплей или колонка. Поначалу Абриль считала это излишеством, но не могла отрицать, что они были полезны. Она подождала, пока Алекса сообщит ей о запуске таймера, затем повернулась, намереваясь вернуться на кухню. Но резко остановилась, увидев, как из-за угла к ней приближается Криспин.
– Робертс упомянул, что где-то здесь есть игровой стол, и предложил сыграть во что-нибудь, чтобы скоротать время, – объявил он, замедляя шаг по мере приближения.
Она так надеялась, что он продолжит идти, пока не окажется почти рядом, а затем снова поцелует. И то, что он остановился в добрых трёх футах(≈90см) от неё, стало одновременно и сюрпризом, и, возможно, даже небольшим разочарованием. Не то чтобы она хотела, чтобы он её овладел, – с сарказмом сказала она себе.
– Что думаешь? – спросил Криспин. – Поиграешь со мной?
У Абриль определенно помутился рассудок, потому что образы, возникшие в ее голове от этих слов, не имели ничего общего с аркадной игрой. Ей пришлось физически тряхнуть головой, чтобы избавиться от сексуальных, пикантных образов, охвативших её. Стараясь не смотреть на него, Абриль отвернулась и посмотрела на двухместный игровой стол.
– Я им ни разу не пользовалась, – призналась она, обходя диван и направляясь к автомату. – Даже не знаю, включала ли его Джина. Кажется, она купила его, потому что ей нравилось играть на похожем в старой кофейне рядом с университетом, когда училась. Но это было задолго до меня.
– Тогда мы оба будем одинаково неумелы в этом, – беспечно заметил Криспин, следуя за ней. – Пойдем. Будет весело. И мы сможем поговорить во время игры.
Для Абриль это прозвучало почти как угроза. Не то чтобы она была против поговорить, но, похоже, до сих пор у них с этим были проблемы. Мысль о том, что ей придется играть в игру, в которую она никогда раньше не играла, и в то же время пытаться завязать разговор с мужчиной, с которым она еще ни разу не смогла поддержать беседу, приводила ее в некоторое замешательство. Но когда он включил аппарат и сел на одно из сидений, она сдалась и сама заняла место напротив.
– Много игр, – заметил Криспин, глядя на стартовый экран. – Какую попробуем?
Закусив губу, Абриль просматривала список, пока не увидела знакомое название. – Я видела фильм «Пиксели» (фильм 2015 года), так что, может, сыграем в «Пакман» («Pac-Man» – аркадная видеоигра, разработанная японской компанией Namco и вышедшая в 1980 году. Задача игрока – управляя колобком Пакманом, съесть все точки в лабиринте, избегая встречи с привидениями, которые гоняются за героем.)?
– Какое отношение имеет фильм «Пиксели»к «Пакману»? – с интересом спросил Криспин.
– О, ну, «Пиксели»– это про парней, которые в юности играли в аркадные игры и… – Она остановилась, потому что, честно говоря, объяснять это было слишком долго, и призналась: – Проще просто показать вам фильм.
Когда он замялся, она добавила: – Я знаю, что у Джины есть «Пиксели»в её библиотеке фильмов Apple. Мы могли бы сначала посмотреть его, а потом поиграть, – предложила она. – Это могло бы помочь нам хотя бы понять, что делать в игре.
Когда он кивнул, почти неохотно, Абриль вскочила на ноги и направилась к другому концу гостиной. – Мы можем посмотреть на кухне, вместе с Робертсом.
– Робертсу нужно следить за палаткой, – с улыбкой заметил он. – Мы здесь для этого.
– Будет следить за палаткой и смотреть фильм, – успокаивающе сказала она. – К тому же, это, всего на полтора часа. Будет весело.
К большому удивлению Криспина, фильм ему действительно понравился. Удивительно, потому что до этого он никогда особо не интересовался фильмами. Особенно учитывая, что большую часть своей жизни он старался избегать людей, насколько это было возможно. Все его работы, предшествующие этой, были в основном для одиночки, где его не отвлекали мысли, радости, горести и безумие человечества. Как смертного, так и бессмертного.
По правде говоря, это была первая за многие столетия работа Криспина, связанная с общением с общественностью. Он устроился детективом в отдел по расследованию убийств, в Лондоне, только по просьбе своего отца, чтобы помогать охотникам на изгоев в Южном Онтарио. Похоже, в последнее время их число несколько сократилось из-за того, что значительная часть Охотников нашла своих спутников жизни. Обретение пары, как правило, делает бессмертных крайне ненадежными. Утренний поцелуй на прощание может закончиться страстным соитием, в результате которого оба спутника жизни потеряют сознание. Трудно прийти на работу вовремя, когда лежишь без сознания.
Криспин знал, что не только потребность в охотниках заставила отца обратиться к нему с таким предложением. Он подозревал, что Бэзил Аржено надеялся, что так его сын найдет себе спутницу жизни, чего, вероятно, никогда не произойдет, если все время сидеть дома. В то время Криспин не думал, что ему суждено найти спутницу жизни. Он почти улыбнулся, представив реакцию отца, когда расскажет ему об Абриль.
– Как ни странно, мне даже понравилось, – сказал Робертс, когда пошли титры.
Абриль фыркнула на это заявление. – Ты почти не смотрел. Ты большую часть времени пялился в окно на пустую палатку.
– Именно для этого мы здесь и собрались, – заметил он с лёгкой улыбкой, а затем добавил: – Кроме того, ты преувеличиваешь. Я посмотрел большую часть фильма, и уверен, что не пропустил ни одного интересного момента. Было очень интересно. Спасибо.
– Не благодари. Это фильм Джины, – сказала Абриль, вставая и беря стакан. Остановившись, она обернулась и, приподняв брови, посмотрела на двух мужчин. – Кто-нибудь хочет воды? Или предложить вам что-нибудь другое. Пиво? Газировку или, может быть, кофе? – добавила она, когда ни тот, ни другой не отреагировали на предложение пива.
– Мне воды. Но я могу взять ее и сам, – сказал Криспин, вставая и направляясь к ней.
Проигнорировав последнюю часть, Абриль поставила один стакан под диспенсер для льда, дала ему наполниться наполовину, затем повернулась и передала его Криспину, прежде чем поставить под диспенсер второй стакан, пока он нёс стакан к раковине, чтобы добавить воды в кубики льда.
– Не знаю, как машина, за которой гонится большой смайлик, будет выглядеть в игре, но это должно быть интересно, – прокомментировал Криспин, протягивая ей стакан, который он только что наполнил водой, и забирая у нее стакан с кубиками льда, когда она подошла.
– Думаю, скоро узнаем, – весело сказала Абриль.
– Думаю, что да, – согласился он.
Как оказалось, настольная игра Pac-Man отличалась от того Pac-Man, которого они видели в фильме. В фильме хороших парней называли призраками, они ездили на машинах, преследуемые большим жёлтым улыбающимся лицом, которое звалось Pac-Man, и, по-видимому, было плохим парнем. В игре они играли за большого жёлтого улыбающегося Pac-Man, похоже…хороший парень. Криспин не был уверен, кто хороший, а кто плохой, поскольку, будучи «жёлтым», он иногда преследовал и призраков. Хотя, казалось, что другие парни, или призраки, всегда преследовали их. Несмотря на это, они с Абриль вскоре освоились, и это было действительно весело.
Кстати, это ещё и ужасно отвлекало, мешая ему начать разговор, который Робертс предлагал ему завести с Абриль. По крайней мере, поначалу. Они играли уже минут двадцать, когда он наконец достаточно освоился в игре, чтобы попытаться заговорить с ней.
– У тебя есть братья или сёстры? – Робертс предложил рассказать ей о своей семье, и это побудило его спросить о её семье. Но её ответ немного сбил его с толку.
– Не совсем.
Криспин рискнул и оторвался от экрана ровно на столько, чтобы увидеть выражение её лица. Но он ничего не понял и быстро вернулся к игре. Они играли не столько вместе, сколько друг против друга. Один играл пока не умрет, а потом наступал черед другого, и каждый надеялся набрать больше очков, чем его противник, в каждом раунде. В настоящее время он играл, и это единственная причина, по которой он задавал вопросы. Он не задал бы их, пока она играла. Это было бы несправедливо. Он бы отвлек ее и она бы умерла и набрала бы мало очков.
Подумав немного, как ему следует отреагировать на её ответ, Криспин заметил: « Не совсем», странный ответ на такой вопрос. Как правило, на него можно ответить «да» или «нет».
Он снова поднял взгляд, чтобы ещё раз оценить её выражение, и с удивлением увидел, как на её лице отразилось множество эмоций. Печаль, сожаление, гнев и даже горе. Наконец, она сказала: – Долгая история. Я… осторожно! – предупредила она, и он быстро вернулся к игре как раз вовремя, чтобы увидеть, как красный призрак настигает его.
– Черт, – пробормотал он, отпуская управление, когда игровой экран переключился на Абриль.
Поскольку он не хотел отвлекать Абриль вопросами, он собирался просто сидеть и наблюдать за её игрой. Но она удивила его, задав вопросы, пока играла.
– А у тебя? – спросила она. – У тебя есть братья и сёстры?
– Несколько, – признался Криспин.
– Несколько – это сколько? – сразу спросила Абриль.
Вот тут-то Криспин и засомневался. Он не думал, что ответ «двадцать два» будет воспринят положительно. Более того, он был почти уверен, что она ему не поверит. В конце концов, он просто сказал: – Всё сложно.
– С количеством братьев и сестер у тебя все сложно? – с сомнением спросила она.
– Эй, – сказал он, когда она сожрала клубнику и пошла за призраком, чтобы съесть и его. – Ты даже не хочешь сказать мне, есть ли у тебя братья или сёстры, так что не имеешь права жаловаться на мой ответ.
– Справедливо, – легко согласилась она. – А как на счет родителей? У тебя есть кто-нибудь?
– Конечно. Меня не аист принес, – с улыбкой сказал Криспин.
– Они оба живы и все еще вместе? – спросила она сухо.
– Всё ещё живы, – медленно ответил он. – Но они никогда по-настоящему не были вместе.
– Они так и не поженились? – спросила она, быстро взглянув в его сторону, прежде чем снова вернуться к игре.
– Не друг на друге. Хотя мой отец женился несколько лет назад на другой.
– Итак, у тебя новая мачеха, – поддразнила она. – Она тебе нравится?
– Да, – признал Криспин. – Они идеально подходят друг другу. Она делает его очень счастливым.
– Это мило, – сказала Абриль. – В смысле, столько историй о злой мачехе, что приятно услышать того, кому они нравятся.
Когда Криспин лишь хмыкнул, что-то вроде согласия, Абриль задала другой вопрос: – Что побудило тебя стать полицейским?
– Я хотел помогать людям, – медленно произнёс Криспин, понимая, что его ответ близок к правде. Он хотел помогать Охотникам, но они тоже люди, которые зашивались, пытаясь справиться с проблемой изгоев. Но это можно приравнять к помощи жертвам преступлений, и ему нравилась эта сторона его карьеры, но не поэтому он поступил на службу в лондонскую полицию. Просто Мортимеру нужен был свой человек в полиции, кто отслеживал бы дела, связанные с изгоями, и разбирался со смертными. Это означало стирать им память и самим разбираться с этими ситуациями. Именно поэтому он и Робертс были здесь. Они были единственными бессмертными, живущими в самом городе. Хотя в соседних городках, таких как Порт-Генри, были и другие.
– Тебе нравится быть полицейским? – спросила она, отрывая его от размышлений.
– Иногда, – честно сказал он, а затем пояснил: – Я детектив по расследованию убийств, которому – к сожалению, а может, и к счастью – приходится расследовать не так уж много убийств. Мы с Робертсом большую часть времени, преследуем панков, грабителей, воров, прогульщиков или работаем над другими, не по нашему профилю делами.
– Человек, которого ограбили, считает, что его дело важно, – рассеянно прокомментировала Абриль, пытаясь не быть съеденной призраками в игре.
– Да, конечно, извиняюсь, – сказал Криспин и быстро заверил ее: – Я не хотел сказать, что жертвы ограблений не заслуживают нашей помощи.
– Всё в порядке, я понимаю. Тебе не нужно извиняться, и я не это имела в виду. Я понимаю, что тебя учили другому, а ты не можешь применить полученные знания, и большую часть времени выполняешь менее важную работу или работу, которую ты меньше ценишь, потому что она тебе не положена.
Она замолчала, слегка нахмурившись, словно сказала не совсем то, что имела в виду, но была слишком увлечена игрой, чтобы что-то исправить. В конце концов, она слегка покачала головой, словно отмахиваясь от вопроса, и пояснила: – Когда я сказала, что человек, которого ограбили, вероятно, не считает своё дело неважным, я просто имела в виду, что вы можете собой гордиться. Вы помогаете людям. Даже если не в той роли, к которой вас готовят.
– Спасибо, – тихо сказал Криспин, потому что она была права. Возможно, он и не думал, что детективу отдела по расследованию убийств, придется ловить грабителей, а не убийц. Но он действительно помогал смертным, и настоящая причина, по которой он выбрал эту работу, никак не была связана с убийствами.
Криспин хотел спросить, почему она стала помощником руководителя, но не хотел отвлекать её. Одно дело, когда она задавала ему вопросы, ведь она могла выбрать подходящий момент. Она могла задать вопрос и просто выслушать ответ, не отрываясь от игры.
– Значит, ты любишь свою работу? – Она подняла взгляд и, увидев выражение его лица, сказала: – Или, ты не любишь свою работу.
– Не уверен, – признался он. – В смысле, бывают дни, когда я думаю, что у меня просто потрясающая работа.
– Дни, когда вы раскрываете убийство и ловите убийцу? – предположила она.
– Дни, более похожие на сегодняшний, когда я встречаю прекрасную женщину, которая свела меня с ума всего через несколько часов после знакомства.
У Абриль отвисла челюсть, а глаза стали огромными, как тарелки, когда она с ужасом уставилась на него. – Не могу поверить, что ты это сказал.
– Слишком? – легкомысленно спросил он.
