Текст книги "Гадюшник"

Автор книги: Линда Дэвис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Глава 22

Джанни Карудо выругался про себя. Сара Йенсен так и не вернулась домой, явно куда-нибудь уехала на субботу и воскресенье. Это ясно. Ее ни видно, ни слышно. Свет потушен, автоответчик включен. Он вслушался в ее голос – хороший, сильный и решительный голос. Ему нравятся такие. Джанни звонил каждые полчаса. А ее все не было. Через некоторое время он уже возненавидел голос на автоответчике.

Ну да ничего, когда-то же она должна вернуться, не исключено даже, что и сегодня, а к тому времени он будет вполне готов. Его все больше охватывали нетерпение и злость.

Кристин Вилье почувствовала первые признаки охватывающего ее возбуждения. Она наблюдала за домом всю субботу и воскресенье. Наконец-то девушка ушла. Теперь Скарпирато один, в этом она уверена. Кристин огляделась. На улице совершенно пустынно. Улыбнувшись, она двинулась к входу.

Скарпирато тем временем налил себе рюмку водки, закурил сигару и принялся поджидать Сару Йенсен. Ее звонок не удивил Данте. Он знал, что рано или поздно она вернется.

Послышался негромкий стук. Он вышел в коридор и открыл дверь. На пороге стояла совершенно незнакомая женщина. Данте вопросительно посмотрел на нее:

– Чем могу служить?

Так. Среднего роста, блондинка, красивая. Из-под бейсбольной кепочки чуть не до пояса тянется конский хвост. Фигура угловатая, острые скулы, прямой нос. Волевое лицо, даже улыбка его не смягчает. Глаза холодные, неулыбчивые. На ней узкие джинсы и безрукавка – в таком костюме она выглядит гораздо моложе, чем можно судить по выражению глаз. Женщина представилась Габриэлой, сказала, что она приятельница Сары Йенсен и что ей нужно с ним поговорить.

У Скарпирато была слабость к блондинкам. Он отступил в сторону, пропуская женщину в коридор. Дверь со стуком захлопнулась. Данте предложил гостье пройти. Поговорить? Отчего бы не поговорить?

Все складывается наилучшим образом. Коридор длинный и темный. Окон не видно, стены толстые. Кристин сунула руку в сумку и вытащила пистолет 22-го калибра, снабженный глушителем. Она твердо уперлась в пол, сомкнула обе ладони на рукоятке, взвела курок и тщательно прицелилась в затылок, покачивавшийся в трех футах впереди. Данте повернулся в тот самый момент, когда Кристин нажала на спусковой крючок. Непроизнесенные слова замерли у него на губах. Данте рухнул на ступеньки, при этом сигара вылетела у него из пальцев и, слабо мерцая в темноте, прожгла ковер. Не пройдет и пяти минут, как разгорится настоящий пожар.

Кристин внимательно оглядела пистолет и бережно положила его назад в сумку. Придется от него избавиться, ну да ладно: благодаря господину Данте Скарпирато у нее будет возможность щедро компенсировать потерю.

Так, теперь одежда. Вроде пятен крови нет. Стреляла она все-таки с некоторого расстояния. Стена позади него забрызгана, но до нее брызги не долетели. Она спокойно вышла из дома и закрыла за собой дверь.

Повернув на Кингз-роуд, Кристин слилась с потоком пешеходов. Выбрав на всякий случай кружной путь, она тем не менее уже через двадцать минут была дома, откуда и сделала два звонка – один по делу, другой – для себя. На лице ее заиграла улыбка. Сегодня придет Николь.

Такси стремительно мчалось к центру города. Двигатель грохотал так, что у Сары уши заложило. Впрочем, поворачивая с Кромвель-роуд на Эрлзкорт-роуд, водитель сбавил скорость, и шум стих.

Сара рассеянно смотрела в окно на праздных пешеходов и проезжающие мимо машины. Через пять минут она будет дома, переоденется, быстро примет душ и отправится к Данте.

Откинувшись на спинку, она вспомнила разговор с Джеггли. Слово «мафия» так и стучало в висках.

Катанья и Витале – итальянцы. Может, они связаны с мафией? Учитывая, как часто разражаются в Италии скандалы с участием мафии, правительства и большого бизнеса, будет неудивительно, если мафия связана и с этим делом.

Мысли метались беспорядочно, сосредоточиться никак не удавалось. Сара решила, не заезжая домой, ехать к Данте. Хотелось закрыть глаза и выбросить всю эту историю из головы.

Через несколько минут глазам Сары открылось нечто невообразимое. Водитель притормозил на углу Кингз-роуд и Веллингтон-сквер. Дальше путь был закрыт, площадь оцеплена, а за кольцом оцепления виднелись во множестве полицейские автомобили и пожарные машины. Что-то горит. Дым пробивался сквозь ветви деревьев посреди площади. Номера горящего дома Сара разглядеть не могла, но этого и не требовалось. Ей сделалось дурно.

Полицейский подошел к такси и заглянул в окно.

– Вы здесь живете, мадам?

– Нет. – Она пыталась говорить ровно. – Просто проезжала и решила зайти к приятелю. Не важно. Как-нибудь в другой раз.

Полицейский кивнул и отвернулся – на площадь въезжала другая машина. Сара чувствовала себя хуже некуда. Наклонившись к водителю, она дала ему адрес Джейкоба и обессиленно откинулась на спинку.

Она знала, что это полыхает дом Данте, и с леденящей ясностью чувствовала, что Скарпирато мертв.

Джейкоб услышал, что к дому подъехало такси, и выглянул в окно: на заднем сиденье, съежившись, сидела Сара. Он вышел, расплатился с таксистом, провел Сару в дом, усадил на диван, налил виски и сказал мягко, но решительно:

– Выкладывай, что случилось.

Сара заговорила механически, время от времени надолго погружаясь в молчание:

– Я летала в Женеву, мы провели с Петером Джеггли субботу и воскресенье. Он заинтересовался моими тремя миллионами долларов. Сказал, что начальство велело ему приглядывать за счетами, на которые поступают крупные суммы после интервенции центральных банков или изменения валютных курсов. Инициатива исходила от немцев и англичан. Один из счетов, который Джеггли просили проверить, принадлежит некоему Антонио Фиери, это… – Сара остановилась.

Джейкоб посмотрел на нее и проговорил:

– Фиери – это мафия.

– Знаю. – Стараясь взять себя в руки, Сара продолжала: – Данте мертв. Я только что оттуда. Там полно пожарных машин. Дом весь в огне, и это его дом, Джейкоб. – По щекам у Сары покатились слезы, она вся дрожала.

– Откуда ты знаешь? Может, с ним все в порядке.

Она покачала головой.

Джейкоб мрачно уставился куда-то вдаль, потом, с трудом поднявшись, налил два бокала виски.

– Знаешь, Сара, пора со всем этим кончать. Довольно, слишком далеко зашло дело. Каким-то образом, не знаю уж каким именно, ты оказалась в гадючнике, и, по-моему, тебя тут оставили одну. Вокруг происходит много такого, о чем бы тебе надо знать, а ты не знаешь либо узнаешь случайно, да и то, как бы сказать, непреднамеренно. Происходит что-то очень скверное, я говорю не только о Кесслере, Катанье и мафии, хотя достало бы и этого. А тут еще Скарпирато, хотя, повторяю, может, ничего с ним такого и не произошло. Но не в том суть, тут надо копать поближе к дому. Ты не думаешь, что тебе пора откровенно поговорить с Баррингтоном?

Голос Джейкоба по-прежнему звучал мягко, но настойчиво. В глазах затаился сдерживаемый гнев, хотя непонятно, против кого он был направлен.

Сара медленно отхлебнула виски.

– Наверное, ты прав. Похоже, я играю в самом центре, но только не понимаю, что происходит на поле. Раньше мне было просто не по себе, теперь стало страшно. – Сара снова замолчала и задумчиво повертела в пальцах бокал. – Ну что ж, вот прямо сейчас и позвоню ему. Он вроде в Нью-Йорк улетел, может, еще не вернулся. – Голос у Сары осекся. Джейкоб передал ей телефон, и она набрала домашний номер Баррингтона. Молчание. Она беспомощно всплеснула руками.

Джейкоб подошел к Саре и обнял ее.

– Знаешь, дорогая, ты бы лучше прилегла. Твоя комната ждет тебя, я даже пижаму на всякий случай приготовил. – Джейкоб поцеловал ее на ночь, сочувственно глядя, как Сара медленно поднимается и, едва волоча ноги, бредет в спальню.

Оставшись одна, Сара допила виски и провалилась в беспокойный сон.

Джейкоб надолго засиделся в гостиной, рассеянно поглаживая Руби. В голову ему приходили всякие невеселые мысли.

В восьми милях от дома Джейкоба продолжалась другая одиночная вахта. Кристин Вилье ожидала сообщения. Приходила Николь, они провели несколько славных часов, потом, сразу после полуночи, девушка ушла, оставив Сару наслаждаться покоем опустевшего дома. Ночь давно уже вступила в свои права, на улицах становилось все тише, пока наконец не возникло ощущение, что проехала последняя машина и все погрузилось в сон. Кристин отхлебнула черного кофе и посмотрела на настенные часы. Одиночество окутывало ее, словно вуаль.

Дэниэл позвонил уже под самое утро.

– Все в порядке, – только и сказал он.

Стало быть, Мацумото мертва. Скарпирато тоже. Осталась одна Йенсен.

Внутри у Кристин шевельнулось что-то похожее на жалость. Йенсен необычная женщина. И красивая. Она видела ее на фотографии, которую дал Катанья, а тому переслал факсом Кесслер. Черно-белая фотография была вырезана из журнала со статьей Сары. Один экземпляр снимка Кристин отдала Карудо, другой оставила себе. Она отперла ящик и посмотрела на изображение. Да, жалко. Совсем бы неплохо познакомиться с Сарой Йенсен. Но если платят миллион фунтов, то пусть себе умирает.

Она метнула взгляд на часы и недовольно нахмурилась. Непонятно, почему Карудо молчит. Йенсен давно должна быть дома. Может, что-нибудь не сладилось? Кристин забеспокоилась.

Карудо позвонил только в семь утра. Голос у него был напряженный. «Гостья» не вернулась домой. Он прождал всю ночь. Что делать?

– Отставить, – распорядилась Кристин. – Иди в гостиницу и возвращайся сюда к вечеру. «Гостья» явно переночевала у любовника.

Сара проснулась, как обычно, в шесть. Лежа на узкой кровати в комнате для гостей, она задумчиво смотрела в потолок. Снова накатили разом страх и отчаяние. С трудом выбравшись из кровати, Сара включила радио и пошла в душ.

Когда она вернулась, передавали новости. Завернувшись в полотенце, Сара снова легла в постель. Слова диктора в одно ухо входили, из другого выходили. Сара была в полузабытьи. Но вдруг ее словно обожгло – разрозненные слова слились в сообщение. Подозрительный пожар в Челси… Тридцативосьмилетний итальянец Данте Скарпирато… Полиция начала расследование по делу об убийстве…

Сара выбежала из комнаты и почти столкнулась с Джейкобом, который как раз поднимался по лестнице. Она отступила в сторону и, застонав, принялась слегка покачиваться взад-вперед. Ногти вонзились в ладонь с такой силой, что побежали, стекая на пол, струйки крови. Но Сара словно и не ощущала боли. Лицо ее жалобно сморщилось.

Джейкоб привлек Сару к себе, чувствуя, как ее сотрясает крупная дрожь. На рубахе у него расплывались красные пятна. Медленно, задыхаясь, путаясь в словах, Сара пересказала только что услышанное по радио. Данте мертв. Джейкоб грустно кивнул. Он уже слышал сообщение.

Сара разрыдалась в голос и плакала, пока грудь не сдавило. Джейкоб не выпускал ее – пусть пройдет шок, пусть хоть немного успокоится.

Через час Сара, уже одевшись, сидела на кухне. Перед ней стоял дымящийся кофейник. На столе лежала газета. Джейкоб ткнул пальцем в короткое, в шесть строк, сообщение. В нем говорилось: «Вчера вечером в аристократическом районе Мэйфер обнаружено тело женщины. По всем признакам – убийство. Полиция не называет имени жертвы, пока не будут извещены родственники».

Сара изо всех сил, до боли, сжала в руках кружку и посмотрела на Джейкоба. Все ясно. Оба не сомневались, что речь идет о Масами.

Сара огляделась. Вокруг мир и покой: в посудном шкафу фарфоровые чашки и тарелки, в буфете из полированного дуба бокалы из тончайшего хрусталя, в углу свернулась Руби – она только что пробралась в дом с улицы через сад, где цвели розы, не обращая ни малейшего внимания на людские переживания.

Сколько времени понадобится тем, кто убил Данте и Масами, чтобы добраться до них с Джейкобом?

Сара медленно, с усилием поднялась из-за стола.

– Придется им взять нас под охрану. Баррингтону или кто там еще занимается этим делом. Нас – под охрану, а тех взять. Пойду позвоню ему…

Джейкоб слегка кивнул, проводил ее взглядом, а сам поднялся в спальню, где стоял еще один телефон, со своим номером. Набрав тринадцатизначный номер, он кратко проговорил что-то, повесил трубку и набрал еще один номер, на сей раз местный. Через пять минут все было готово – можно действовать.

Сара позвонила президенту домой. На четвертом гудке откликнулся женский голос.

Сара стиснула трубку. Говорила она медленно и раздельно:

– Мне необходимо переговорить с господином президентом.

Повисло короткое молчание.

– Боюсь, у него совещание.

– Это срочно. – Сара пыталась говорить ровно.

Снова молчание.

– Хорошо, попробую разыскать его. Подождите, пожалуйста. – Миссис Баррингтон смилостивилась и решила оторвать мужа от завтрака. Через несколько секунд в трубке зазвучал его громкий, решительный голос. Сара говорила автоматически, не позволяя эмоциям прорваться наружу:

– Данте Скарпирато и Масами Мацумото мертвы. Масами была моей лучшей подругой. Она помогала мне вести это расследование. Я пыталась дозвониться до вас в пятницу. Есть новости, выяснилось, что Третий – Кесслер, а Четвертый – сам Катанья, он получает четверть всех прибылей. В деле замешана мафия. По-моему, меня хотят убить. Вы должны что-то сделать. Вы должны защитить меня и одного моего друга. И еще вы должны немедленно взять Эрнотта, Витале и Кесслера. Доказательств у вас достаточно. Речь уже идет не просто о финансовой афере, речь идет об убийстве. Надо поговорить с итальянцами. Пусть арестуют Катанью. И есть еще некто по имени Фиери. Он тоже замешан в этой истории.

– О Боже, Сара, какой ужас! – У Баррингтона вспотели ладони. Несколько секунд он молчал, а когда заговорил вновь, Саре показалось, что он старается говорить с излишней уверенностью. – Ну разумеется, вам будет обеспечено прикрытие. Я немедленно займусь этим. Только оставайтесь на месте. И дайте номер телефона, откуда вы звоните.

Сара продиктовала номер Джейкоба.

– Ждите, сейчас перезвоню.

Сара положила трубку и вернулась на кухню. Джейкоба еще не было.

Сейчас ей стало до боли ясно, что работает она не на президента Английского банка, но на кого-то совсем другого, кто стоит выше его и к кому он обращается за советом и указаниями. Сейчас, наверное, разговаривают, прикидывают варианты. А потом Баррингтон позвонит и, по-прежнему притворяясь, будто это он принимает решения, скажет ей, что делать.

Саре представилась невидимая рука, которая дергает за нитки. К страху добавилась уже привычная злость: что она – марионетка, что ли?

Сара взяла себя в руки. Президент позвонит с минуты на минуту. Надо подождать. И не следует спешить с выводами. Может, всему происходящему есть какое-то разумное объяснение. Сара уцепилась за эту мысль. У нее возникла надежда, что каким-то чудесным образом ее и Джейкоба вытащат из всей этой истории и им ничто не будет угрожать. Тогда все и прояснится. Кесслера с его подручными арестуют, ее роль будет сыграна, и они с Джейкобом окажутся в безопасности.

Да только что-то подсказывало ей, что такого никогда не будет.

Джеймс Бартроп хладнокровно выслушал Баррингтона. Об убийстве Скарпирато и Мацумото он уже знал и как раз обдумывал ближайшие шаги, когда позвонил президент.

Бартроп был немногословен:

– Позвоните ей. Пусть никуда не трогается. За ней приедут. Это уж моя забота.

Баррингтон не стал спорить – хватит с него того, что он вообще оказался втянут в этот кошмар. Йенсен немедленно надо взять под защиту – вот пока и весь вопрос. Этим займется Бартроп. Но когда она окажется в безопасности, тогда все и начнется. Какой-то фильм ужасов: пожар, трупы – и ради чего?.. Напрасно он ввязался в это дело. Баррингтон подумал о полиции, о вопросах, которые ему могут задать. Интересно, как Бартроп справится со всем этим.

Черта с два удастся сохранить дело в тайне, наверняка начнется расследование, шуму не оберешься… правда, еще не бывало случая, чтобы президента банка заставляли уйти с поста, да и Бартроп, на удивление, вовсе не казался взволнованным. Напротив, был спокоен, собран, разве что, с удивлением отметил Баррингтон, слегка возбужден, как охотник, идущий по следу.

Он позвонил Саре. Та сразу же схватила трубку.

– Все в порядке. Где вы сейчас? Посылаю людей.

– Когда? Кого? Как я их узнаю? И через сколько они здесь будут? – От ее хладнокровия не осталось и следа, в голосе звучали страх и недоверие.

– Дайте адрес, и за вами немедленно выезжают.

Сара бессильно опустилась на стул, с трудом назвала улицу и номер дома Джейкоба и повесила трубку.

В этот момент вошел Джейкоб.

– Что происходит? Кому это ты даешь мой адрес?

– Баррингтону. – Сара испуганно посмотрела на Джейкоба. – Он посылает за нами своих людей.

Джейкоб сел напротив Сары и угрюмо посмотрел на нее. Он ушам своим не мог поверить.

– Так. Тебя посылают на дело и говорят: действуй сама по себе, на помощь не рассчитывай. Далее ты обнаруживаешь, причем совершенно в одиночку, что на другой стороне поля вовсе не какой-то донжуан, итальяшка, но один из крупнейших банков мира, точнее, его президент, а также мафия. Твоего коллегу и лучшую подругу убивают, а ты сидишь у меня дома и ждешь каких-то совершенно незнакомых людей, которые начинают с предупреждения: на нас не рассчитывай.

Глаза у Сары увлажнились, она яростно закусила губу и провела рукой по щеке, стирая начинающие капать слезы.

– А что прикажешь делать? – раздраженно выкрикнула она. – Я ведь не знаю, куда податься, кому верить.

Джейкоб вскочил на ноги, снова сел и заговорил мягко, но решительно:

– Слушай, у меня есть друзья, они нам помогут, а там посмотрим, как дело обернется. Ясно, что работаешь ты не на президента Английского банка. Игра идет не на его территории. Может, его просто используют как прикрытие. Все это больше похоже на М15, и почему-то им выгодно держать тебя в неведении. Ты для них просто пешка в большой игре. – Джейкоб поднял руку, не давая Саре возразить. – Мои друзья будут тут не позднее, чем через десять минут. Они довезут нас до аэропорта. Паспорт у тебя с собой, и через два часа мы будем в безопасном месте, где нас никто не найдет. – Джейкоб увидел, что Сара колеблется. – Ну же, ну же, Сара, не понимаю, как ты можешь им верить.

Сара посмотрела Джейкобу прямо в глаза – такие близкие, такие знакомые. Но сейчас в них была какая-то неведомая ей твердость. Он прав. Баррингтон кинул ее с самого начала, и вот результат: Данте и Масами убиты.

– Ладно. Твоя взяла.

Тем временем Бартроп поспешно нацарапал адрес, продиктованный ему Баррингтоном, и, сухо попрощавшись, повесил трубку. Вызвав звонком свою секретаршу Мойру, он велел соединить себя с главой М16, или «Чифом», как его все здесь называли, и вызвать Майлза Форншоу.

– У нас проблема с Горгоной, – (Агентам со стороны, как правило, дается кличка) коротко доложил он Чифу. – Убиты ее сослуживец и подруга. Она много чего накопала и вышла на Фиери. Я забираю ее. С каким-то другом, чьего имени она не назвала.

– Черт, с этой операцией все время так, – откликнулся Чиф. – Выяснено немало. И ставки высоки. Насчет твоего агента у меня есть некоторые сомнения, ну да сейчас что уж говорить – поздно. Свяжусь с заместителем министра иностранных дел, пусть знают, что могут возникнуть неприятности. Твои люди задействованы?

– Да, они подключились к расследованию убийств.

– Ладно. Сохрани в тайне что можно, Бартроп.

Бартроп повесил трубку. Буквально тут же в кабинет вошел Форншоу.

– Пошли людей по этому адресу. Пусть доставят сюда Горгону и кто там еще с ней. И чтобы все было по-тихому, чужих глаз нам не нужно. Расставь там своих людей. Круглосуточное дежурство. Пусть задерживают всех подозрительных. Никогда не знаешь, как оно может обернуться. Не исключено, возьмем кого-нибудь из боевиков Фиери.

– Думаешь, он стоит за всем этим?

– А кто же еще?

Пятнадцать минут спустя группа агентов из M16 и наблюдатели уже ехали в сторону Голдерс-Грин.

Пока Бартроп давал распоряжения Форншоу, Кристин Вилье связывалась с Джанкарло Катаньей в Риме. Она прочитала ему газетные сообщения насчет Скарпирато и Мацумото. Катанья грубо выругался и велел немедленно отыскать Йенсен. Гонорар удваивается. Два миллиона фунтов, если с ней разберутся до конца дня. Что же такое, в сотый раз задавалась вопросом Кристин, известно этой Йенсен, если молчание ее ценится на вес золота? Сгорая от любопытства и возбуждения, она решила взять дело в свои руки. На связь с Карудо уже нет времени. Она сама разыщет и убьет Сару Йенсен.

Кристин позвонила в ИКБ. Там ей сказали, что Сара Йенсен сегодня еще не приходила. Кристин повесила трубку и задумчиво потерла лоб. Наверное, есть какое-то убежище. И Сару Йенсен надо искать там.

Кристин подошла к сейфу, вытащила связку ключей и поднялась в спальню. Там она открыла шкаф и извлекла оттуда целый набор париков и большую косметичку. Сверху был парик, который она надевала вчера, направляясь к Скарпирато. Отбросив его и тщательно просмотрев весь набор, Кристин остановилась на длинных волнистых каштановых волосах. Плотно приладив парик, она прикрыла свои коротко стриженные светлые волосы. Покончив с этим, она открыла косметичку и вытащила четыре маленьких ватных тампона вроде тех, что зубные врачи кладут на десны после основательной обработки либо удаления зуба. Два из них она подложила под щеки. Из зеркала на нее смотрела совсем другая женщина. На месте ярко крашенной блондинки появилась шатенка с пухлыми, как у бурундучка, щеками и улыбкой во весь рот.

Кристин взяла сумку и вытащила пистолет. Потом она отдаст его Дэниэлу – пусть тот сам избавится от этой штуковины. А пока Кристин вернулась к сейфу и выбрала другое оружие – автоматический браунинг, каким любят пользоваться люди из САС. Пусть никто не подумает, что эти два убийства как-нибудь связаны. Кристин заперла сейф и двинулась к двери.

Через десять минут она уже стояла у входа в дом Сары и, всем своим видом изображая крайнюю озабоченность, звонила в дверь. Послышавшийся сзади голос заставил ее круто обернуться. На тротуаре с двумя детьми стояла миссис Жарден.

– Если вам нужна Сара Йенсен, то ее нет дома. Должно быть, она на работе.

– В том-то и беда, – срывающимся голосом заговорила Кристин. – На работе ее нет и дома, выходит, тоже. – Казалось, она едва удерживается от слез. – А мне непременно надо отыскать ее. Дело касается ее брата Алекса. Он попал в беду в горах. Травма очень серьезная. Надо сообщить Саре – наверное, она захочет немедленно вылететь к нему.

Внешне Кристин едва сдерживалась, чтобы не сорваться в истерику, но внутри сохраняла полное хладнокровие и даже испытывала тайное торжество. Информацией, полученной от Катаньи, она воспользовалась наилучшим образом. И эта женщина все приняла за чистую монету.

– О Боже! – Миссис Жарден в ужасе прикрыла рот. – Бедная девочка. Ну, разумеется, ей надо лететь, только вот…

– Я должна отыскать Сару, – оборвала ее Кристин. – Как вы думаете, где она может быть?

Миссис Жарден погрузилась в напряженное раздумье, приговаривая время от времени что-то вроде «да, право, не знаю», «понятия не имею» и так далее, пока наконец ее не осенило.

– Джейкоб. Джейкоб Голдсмит. Это ее друг или скорее что-то вроде дядюшки. Когда она заболевает, он всегда ухаживает за ней. По-моему, он живет в Голдерс-Грин. Где точно, не скажу, но, наверное, как-нибудь отыскать можно. – Она беспомощно развела руками. – По крайней мере можно попробовать.

– Конечно. – Кристин изо всех сил старалась удержаться от довольной улыбки. – Сейчас займусь. – Она бросила на миссис Жарден быстрый благодарный взгляд и побежала к телефонной будке на углу Кингз-роуд. Миссис Жарден посмотрела ей вслед. Какая славная женщина, отметила она про себя.

Кристин набрала номер. В справочном бюро ей, как выяснилось, могли дать телефон, но не адрес мистера Дж. Голдсмита, проживающего в районе Голдерс-Грин. Посоветовали поискать в телефонном справочнике. Кристина перебежала улицу и подлетела к газетному киоску. Да, у нас есть такой справочник, сказали ей, одну минуту, мадам, сейчас найдем все, что вам нужно.

Через пять минут Кристин уже листала нужную ей книгу. В Голдерс-Грин жили два Дж. Голдсмита. Она выписала оба адреса, кинула через плечо «спасибо!» и, поймав такси, велела ехать по первому: Родерик-роуд.

Кристин остановила машину, не доезжая до места, вышла из такси и лениво двинулась на угол. Сворачивая на тихую, засаженную с обеих сторон деревьями улочку, она почувствовала что-то неладное. Напротив дома под номером 24 стоял фургон с большой надписью на борту: «Бритиш Гэс», но рабочих видно не было. Потом она заметила, что к ней направляется, бормоча что-то на ходу, старичок лет семидесяти. Ничего в нем особенного не было, но внутренний голос Кристин кричал: «Тревога!» Дорогу перебегала кошка, и Кристин мгновенно поняла, что сам Бог дарует ей удачу. Она наклонилась, схватила кошку и громко заговорила:

– А, вот ты где, Тача, негодница эдакая. – Улыбнувшись старичку, она пустилась в объяснения: – Всегда, знаете ли, норовит спрятаться, когда надо идти к ветеринару. Как будто чувствует, что… – Кошка вцепилась ей в блузку и, раздирая материю, добралась когтями до тела. Брызнула кровь. Едва не закричав от боли, Кристин быстро двинулась назад. Пройдя ярдов четыреста и убедившись, что никто за ней не наблюдает, она выпустила кошку, остановила такси и поехала в Челси.

Не переставая бормотать что-то под нос, старик смотрел ей вслед. К внутреннему карману пиджака у него был прикреплен крохотный микрофон. До наблюдателей, укрывшихся в фургоне, донеслись слова:

– Все тихо. Просто какая-то еврейская принцесса из Америки потеряла кошку.

Кристин откинулась на спинку заднего сиденья. Она была уверена, что инстинкт ее не обманул. Это вовсе не безобидный старичок, это агент. А фургон, должно быть, набит полицейскими. Выходит, полиция ее опередила. Скверно, но что поделаешь: она сделала все от нее зависящее. Пора возвращаться в Италию. Два миллиона за убийство Скарпирато и Мацумото ей так и так положены. По четыреста тысяч надо будет отдать Дэниэлу и Джанни. А Сара Йенсен – что ж, теперь это проблема Катаньи.

Наблюдение продолжалось. Дом был прикрыт со всех сторон. Ни выйти, ни войти незамеченным невозможно. Но пока ничего подозрительного замечено не было. В доме – никакого движения. Через полчаса полицейские забеспокоились. Один из агентов, укрывшихся в фургоне, связался с Форшоу, тот с Бартропом. Они решили подождать еще тридцать минут, а потом войти в дом.

Через сорок минут Бартропу доложили: в доме никого нет, Сара Йенсен и ее безымянный друг исчезли.

Через пять минут были оповещены все аэровокзалы и морские порты. Необходимо с особым тщанием проверять паспорта женщин, похожих на Сару Йенсен. Но тщетно – обнаружить ее не удалось.