Текст книги "Бывшие. Наследник для дракона (СИ)"

Автор книги: Лина Калина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава 33

Вернувшись в свою комнату, Леда прислонилась к двери. Принцесса дрожала. Каждый вдох отдавался болью в груди. Словно горечь, захлестнувшая её, искала выход, грозясь разорвать на части. Жестокость, которую Леда увидела – хладнокровное убийство слуги из-за пролитого чая – врезалась в память кровавым пятном.

Дикарь. Варвар. Мысль, что этот человек, этот... чужак, станет её мужем, вызывала приступ тошноты. «Нет! Не бывать этому!» – прошептала Леда, сжимая кулаки.

В голове всплыли слова Халиба: «Не волнуйтесь, вам помогут управлять Эварией мои самые доверенные советники. Они обучат вас всем тонкостям восточной дипломатии».

Обучат? Её? Правлению по законам дикарей?

Эвария не станет игрушкой в руках чужеземцев! Ледяные пальцы бессильно сжимали шёлк платья. Металлический привкус страха всё ещё стоял во рту.

Дверь тихонько скрипнула, и в комнату вошли две служанки. Увидев бледную как полотно госпожу и её испачканный наряд, они испуганно замерли.

– Помогите мне, – прошептала Леда. – Снимите это…

Девушки бросились выполнять приказ. Освободившись от сковывающего платья, принцесса отослала служанок. Умывшись, она переоделась в удобный костюм для верховой езды. Холодная вода принесла небольшое облегчение, но не стёрла увиденного.

Не в силах справиться с собой, Леда устремилась на стрельбище. Ей нужно было сбросить напряжение, найти хоть какое-то подобие равновесия. Но руки дрожали, и мишени оставались нетронутыми. Пули ложились мимо цели.

Ближе к вечеру, уставшая и измученная, Леда вернулась в замок. Купание и смена одежды не принесли облегчения. За ужином она снова была вынуждена терпеть тяжёлый, изучающий взгляд Халиба, словно тот выбирал не жену, а новую лошадь для своей конюшни. К счастью, отец сегодня выглядел немного бодрее и большую часть вечера был занят беседой с Халибом.

Леда воспользовалась моментом и незаметно выскользнула из-за стола.

Но даже ночь, укутавшая замок своей бархатной тишиной, не принесла Леде желанного покоя. Она металась в постели, пытаясь найти забвение во сне, но картины прошедшего дня вновь и вновь вставали перед глазами.

Наконец, не в силах больше бороться с бессонницей, Леда вышла на балкон. Лунный свет окутывал её, словно пытаясь успокоить, а звёзды мерцали в темноте неба, будто подглядывая.

Внезапно тишину ночи разорвал лёгкий шорох крыльев. Он приближался, становясь всё отчётливей.

Сердце Леды тревожно забилось. Предчувствуя неладное, она метнулась к секретеру, где лежал её револьвер. Шорох приближался, и вот тёмная фигура промелькнула на балконе. Не мешкая ни секунды, Леда бесшумно выскользнула из-за колонны, направив дуло на незнакомца.

– Вы?! – выдохнула принцесса, узнав ночного гостя.

– Тише, тише, – Ки’арти вскинул руки, изображая капитуляцию. – Эта штука ведь стреляет, да? Надеюсь, там не пули из киновари? Не хотелось бы умереть у вас в покоях и доставить вам проблем с трупом.

Леда сдержала смешок.

– Что вы здесь делаете, Ки’арти?

– Любуюсь луной, – он усмехнулся. – А если серьёзно, Леда, у вас просто ужасная охрана. Любой на моём месте мог бы беспрепятственно проникнуть в ваши покои. Просто кошмар. Нужно обдумать, кого поставить на этот пост.

– Вы уклоняетесь от ответа, дракон.

Он сделал шаг навстречу. Его руки легли на талию Леды, притягивая её ближе. Несмотря на страх, близость Ки’арти странным образом успокаивала. По телу разлилось приятное тепло.

– Позвольте подумать, – прошептал он. Его низкий, бархатный голос отозвался дрожью где-то в самой глубине её души. – Я пришёл украсть вас.

– Украсть меня накануне собственной свадьбы? Вы бессовестный злодей! И что же останется моему милому жениху? – с наигранной беззаботностью спросила Леда.

– Ему? – Ки’арти наклонился ближе. Его дыхание коснулось ее щеки. – Вернуться в свое королевство и не вмешиваться в чужие судьбы. Кстати, не желаете ли прогуляться со мной по Верхнему миру? Там есть на что посмотреть. Например, на мои вазы.

– На вазы? – Леда удивленно приподняла брови.

– Ах, моя принцесса, вы раните меня в самое сердце! – с притворным отчаянием воскликнул Ки’арти. – Вы совершенно не интересуетесь моей жизнью. Даже не попытались ничего обо мне разузнать.

– Я не собираю сплетни, – хладнокровно ответила Леда. – Но, признаться, ваши слова несколько... неожиданны.

– Почему?

– Ну… Ваш интерес к вазам.

– А что с ними не так? – удивился Ки’арти. – Мне нравится их разглядывать, у меня даже есть небольшая коллекция.

– Вы шутите! – воскликнула Леда.

– Вовсе нет, – серьезно ответил Ки’арти.

– Но вы же вождь, воин… – Леда замялась, не зная, как деликатнее выразить свою мысль.

– И что? – Ки’арти выжидательно смотрел на нее. – Вы хотите сказать, что я слишком груб и неотёсан, чтобы оценить красоту?

– Нет, я не это... просто... драконы сильные... разоряли города...

– О, – перебил он с хитрой улыбкой, – и мне удалось раздобыть несколько весьма уникальных экземпляров.

– То есть... вы возвращаетесь домой после битвы, отстегиваете меч... и...?

– ...и иду любоваться своими вазами. Примерно так, – подтвердил Ки’арти, наблюдая за реакцией Леды с нескрываемым удовольствием.

Леда рассмеялась, впервые за этот безумный, полный ужаса день. По-настоящему рассмеялась. Её сердце оттаяло, отогретое неожиданным теплом. Она представила этого грозного дракона, покорителя городов, среди хрупких фарфоровых ваз, и не смогла сдержать улыбки.

– Ладно, убедили, – прошептала она, взглянув на Ки’арти из-под опущенных ресниц. – В другой раз я обязательно взгляну на вашу коллекцию. Но только не сегодня.

– Вы дрожите, – в его голосе послышалось беспокойство. – Вам холодно?

Леда молчала, ежась под его пронзительным взглядом. Расслабление длилось какое-то мгновение, и теперь страх вновь нахлынул на нее, заставляя кусать губы, чтобы не расплакаться.

– И лицо у вас совсем бледное... – Ки’арти мягко коснулся ее щеки. – Даже смех не вернул вам румянца. Что случилось, Леда? Почему вы боитесь? Вас обидели?

– Не ваше дело, – отрезала она, отвернувшись.

– Упрямица, – вздохнул Ки’арти, но настаивать не стал. – Сыграем еще раз, Леда? Только теперь все будет по-честному: я позволю вам убежать, а сам попробую вас догнать в лабиринте дворцовых коридоров. Вот только путь я знаю хуже вас...

– Это не игра, дракон, – сдавленно прошептала она. – Оставьте меня в покое.

– Я не играю, моя любовь, – проговорил Ки’арти, и в его голосе, обычно наполненном иронией и теплотой, теперь звучала сталь. – Я хочу вас отвлечь от страха.

Он нежно провел тыльной стороной пальцев по ее щеке. Леда вздрогнула от неожиданной ласки, еще сильнее отклоняясь от него.

– Не называйте меня так, – прошептала она.

– Как? – Ки’арти словно не заметил ее отторжения. – Моя любовь?

– Да, – Леда нахмурилась, пытаясь собрать воедино кружащиеся в душе чувства. – И... не надо так...

– А как мне вас называть? Дорогая? – он словно нарочно проверял границы дозволенного, наслаждаясь ее реакцией.

– И это тоже...

– Может быть, просто "Леда"? – Ки’арти притянул ее ближе, не обращая внимания на протестующее движение. – Ты вся дрожишь...

Поцелуй Ки’арти обрушился на Леду, как летний шторм: властный, требовательный, но в то же время удивительно нежный.

Мир вокруг взорвался искрами. Револьвер выпал из расслабленных пальцев, звеня в ночной тишине. Леда обвила руками шею дракона, отвечая на поцелуй со всей страстью, на какую была способна.

Ки'арти подхватил её на руки и внёс в комнату, словно она ничего не весила.

Леда забыла обо всём: об ужасе прошедшего дня, о Халибе, о предстоящей свадьбе. Был только он, его горячее дыхание, его запах, от которого кружилась голова. Он осторожно опустил её на постель и присел рядом, не в силах оторвать от неё глаз. Его пальцы скользили по её рукам, плечам, спине, вычерчивая на коже узоры из жара, заставляя её вздрагивать от сладостной, мучительной дрожи.

Она откинулась на подушки, и Ки’арти мгновенно оказался рядом, накрывая её своим телом. Леда чувствовала его силу, слышала биение его сердца – такое же быстрое и неистовое, как и её собственное.

Он вновь впился в её губы. На этот раз поцелуй был ещё глубже, горячее, отчаяннее. Леда застонала, когда его рука скользнула к её груди, сжимая, овладевая. Затем он оторвал губы от её рта и дёрнул за вырез тонкой сорочки. Низкий рык вырвался из его груди, и Леда, поддавшись моменту, провела руками по его спине, расстёгивая пуговицы рубашки. Батистовая ткань упала на пол.

Желание, пылавшее между ними, угрожало сожрать их обоих. Ки'арти с трудом сдерживал себя. Его руки, живущие собственной жизнью, продолжали ласкать её тело, и вот уже раздался треск рвущейся ткани...

Внезапно образ Халиба возник перед глазами принцессы, словно укор совести.

– Нет. Пожалуйста, – прошептала она, отстраняя Ки’арти от себя. – Я... Не могу. Не имею права. Я... обещана другому.

Ки’арти застыл. Его рука замерла на полпути к её плечу.

Принцесса резко оттолкнула дракона, вскочила с постели и отступила к стене, инстинктивно пытаясь прикрыться обрывками разорванной сорочки. Стыд и страх боролись в ней с желанием броситься в его объятия.

Ки’арти сел на краю постели, проведя рукой по волосам. Его взгляд, мгновение назад пылавший страстью, теперь выражал смятение.

– Прости, – сказал он. – Я не хотел заходить так далеко.

Леда ёжилась, чувствуя, как сладостная тоска по его ласке сменяется тревогой.

– Вам лучше уйти, – прошептала она, не решаясь на него взглянуть.

– Леда, – Ки’арти произнёс её имя хрипло, словно каждый звук давался ему с трудом. – Подойди ко мне.

Она покачала головой, ещё сильнее кутаясь в остатки своей одежды.

– Ты сегодня... сама не своя, – мягко продолжал он. – Поговори со мной. Расскажи, что случилось. Я... я не трону тебя, – он усмехнулся, но в его улыбке не было радости. – Если ты сама этого не захочешь.

– В этом-то и проблема, – пробормотала Леда скорее себе под нос, но Ки’арти услышал и тихо хмыкнул. – Нам лучше держаться... подальше друг от друга. В разных комнатах. В одежде... – добавила она, невольно скользнув взглядом по его обнажённой бронзовой груди.

Улыбка тронула губы Ки’арти. Он поднял с пола сброшенную рубашку и не спеша надел, скрывая от её глаз своё тело.

– Так достаточно одето? – спросил он с насмешкой, но в его голосе звучала и нежность.

Леда опасливо кивнула, и он резко пересёк комнату, подхватил её на руки и перенёс на постель, словно ребёнка. Прежде чем Леда успела возразить, Ки’арти укрыл её тонким одеялом и лёг рядом.

– Вот так намного лучше, – пробормотал он, – а то пришлось бы прибегать к более... настойчивым методам убеждения. Ну же, иди сюда.

И Леда, к собственному удивлению, послушно устроилась рядом, уложив голову на его грудь. Сердце Ки’арти билось сильно и ровно.

– Любите командовать? – спросила она, пытаясь преодолеть смущение.

– Только тогда, когда уверен, что это идёт вам на пользу, – улыбнулся он. – Ну, Леда, я жду. Расскажите мне, что вас так напугало.

И Леда рассказала ему обо всём: об ужасной сцене на чаепитии, о жестокости Халиба, о страхе, который он в ней вызвал.

Ки’арти слушал молча, лишь изредка нахмуривая брови. Когда принцесса закончила, дракон сказал:

– Леда, Восточные земли – суровое место. Там принцы впитывают жестокость с молоком матери. Там по-другому не выжить. Если бы Халиб был мягкосердечен, он бы давно погиб от руки своих же братьев. Вам придётся привыкнуть к этому, если вы... – Он осёкся. Не в силах произнести вслух то, что её ждёт, если она станет женой восточного правителя.

Ки’арти нежно гладил её волосы, цвета горького шоколада, и от этих ласковых прикосновений Леда чувствовала, как её веки тяжелеют, а сознание погружается в дремоту. «Будь проклят мой договор и обязательства! – с яростью подумал он. – Она должна быть моей. Только моей!» Но император никогда бы не позволил ему жениться на человеческой принцессе. Ей не место рядом с драконьим вождём.

– Вам придётся привыкнуть к этому, если вы... станете женой королевича, – закончил он, не в силах скрыть горечь в голосе.

– Стану... – пробормотала Леда.

– Спи, – прошептал Ки’арти. – Я расскажу сказку про дракона и прекрасную принцессу.

– Только если это будет хорошая сказка, – сонно ответила она, уютнее устраиваясь у него на груди. – И чтобы в конце они были вместе...

– Боюсь, так не получится... – прошептал Ки’арти. – В этой истории Снежного Дракона... убивают.

– Нет, – Леда поёжилась во сне. – Не хочу такую сказку...

– Тогда расскажу о своём мире, – улыбнулся Ки’арти.

Низкий голос дракона звучал убаюкивающе, и вскоре Леда погрузилась в сон.

Ки’арти любовался ею несколько мгновений, а затем, не в силах сдержаться, прикоснулся поцелуем к тёмным волосам. «Она не может стать женой Халиба. Не позволю этому случиться».

– Меня зовут Кай, – прошептал он, склонившись над ней. Это было больше, чем просто имя – его душа, вложенная в руну Асхарэ. Произнеся драконье имя здесь, в Нижнем мире, он вверял Леде не просто секрет, а свою жизнь.

Леда сладко улыбнулась во сне. Она ещё не понимала, сколько власти теперь было сосредоточено в её руках.

Кай осторожно выбрался из кровати, боясь разбудить её своим уходом.

Шаг. Ещё шаг. Балкон. Ночной воздух обдал прохладой.

Кай в последний раз обернулся и посмотрел на Леду. Её лицо, обрамленное копной волос, выглядело безмятежным, а грудь плавно вздымалась в такт дыханию, будоража его воображение. Он с трудом отвёл взгляд, глубоко вздохнул, отгоняя соблазн, и резко оттолкнулся от балюстрады.

Тело стремительно летело вниз. И в этот момент в нём проснулась древняя магия. Мгновение – и вместо мужчины в ночное небо взмыл огромный дракон. Могучие крылья рассекли воздух, чешуйчатое тело, словно выкованное из золота, замерцало под лучами ночного светила.

Глава 34

Утро Леда встретила в мрачном настроении. Имя «Кай» звучало в её голове с уверенностью, но откуда оно там появилось? Принцесса не могла вспомнить.

Дракон сам назвал своё имя? Но когда? Она так и не поняла.

Леда по-прежнему искала возможность увильнуть от встреч с Халибом, и это удавалось всё реже. Единственное спасение – мысли о Золотом Драконе. Только они помогали Леде вытерпеть эти тягостные свидания.

Ки’арти прилетал каждую ночь, но больше не хотел касаться её, даже в шутку. Они говорили о королевствах и войнах, о книгах и будущем. Порой Леде казалось, что после той ночи в её комнате, когда принцесса готова была отдаться ему, между ними зародилось нечто настоящее. Но иногда её охватывали сомнения: вдруг Ки’арти охладел к ней?

Однако глубоко внутри Леда знала: что-то изменилось. Их встречи давно перестали быть игрой. И каждую из них Леда бережно хранила в памяти, словно драгоценный дар, более ценный, чем золото и все её королевство.

Но время неумолимо приближало день свадьбы с Халибом – завтра... А сегодня последнее свидание, прежде чем она станет его женой.

Белоснежная кобыла Леды мерно ступала по лесной тропинке, перебирая копытами по мягкому мху. Сквозь ветви деревьев пробивались лучи солнца, оставляя на её гриве золотистые блики.

Рядом, на вороном жеребце, ехал Халиб. Конная прогулка затянулась, и принцесса втайне молила Первого о её завершении. Ей хотелось лишь одного – поскорее вернуться в свои покои и дождаться вечера, когда к ней прилетит Золотой Дракон. В последний раз…

– Дорогая, – окликнул Халиб. – Предлагаю сделать привал. Взгляните, какой чудесный день! А какой живописный вид открывается у реки!

Он подал знак свите, и те тотчас засуетились. В мгновение ока на берегу вырос разноцветный шатёр, расстелился узорчатый ковёр. На нём лежали горой шелковые подушки. Появился даже импровизированный столик с фруктами и восточными сладостями.

– Не желаете ли отдохнуть и подкрепиться? – спросил Халиб, проворно спрыгнув с жеребца. Он подошёл к кобыле и протянул Леде ладонь.

Принцесса отрицательно покачала головой:

– Благодарю, не нужно.

Их руки на мгновение соприкоснулись, и её словно током ударило.

– Может, желаете чего-то другого? – нахмурился Халиб, и в его взгляде мелькнул укор.

«Хочу, чтобы эта прогулка поскорее закончилась», – подумала Леда. Она выдавила из себя улыбку и тихо произнесла:

– Если хотите, я могу рассказать вам об Эварии. У моего королевства богатая история.

– Нет, дорогая, – отрезал Халиб, сжав губы, и, увлекая принцессу к шатру, добавил: – Я желаю поговорить о нас.

– О нас? – повторила Леда, не скрывая грусти в голосе. Ей хотелось одного – сбежать, улететь прочь как птица.

В шатре витал густой аромат пряностей. Халиб галантно помог Леде устроиться на горе шелковых подушек, поправляя подол её бледно-голубого платья, расстилавшегося волнами вокруг стройной фигуры.

– Почему вы меня боитесь, Леуедаеи? – спросил он, усаживаясь напротив. – Я не сделаю вам ничего дурного, дорогая. Неужели вы до сих пор не забыли тот случай в саду? Наши обычаи могут показаться вам жестокими, дорогая, но вы привыкнете, когда мы вернёмся в домой.

Появился слуга, неся на подносе стеклянные чаши. Они напоминали тюльпаны, украшенные изящной росписью. Слуга разлил вино, низко поклонился и тихонько удалился.

Леда с опаской проводила его взглядом, в котором мелькнул страх.

– Я не боюсь, – тихо произнесла она, делая маленький глоток терпкого напитка.

– Но вы вздрагиваете от моего прикосновения, – настойчиво продолжал Халиб. – Скажите, дорогая, вы любите другого?

– Я… – начала было Леда, но осеклась.

Что она могла ему ответить? Сказать, что его напористая близость вызывает у неё отвращение? Что она мечтает о другом, чьи прикосновения будоражат кровь, а не леденят душу?

Принцесса с трудом сглотнула ком в горле. Сердце колотилось, словно птица в клетке.

– Возможно… мне просто нужно время, чтобы привыкнуть… – с трудом выдавила она.

– Идите сюда, Леуедаеи, – прошептал Халиб, похлопывая по красной шелковой подушке рядом с собой.

Леда неуверенно придвинулась, ища глазами спасения. Но выход из шатра был далёк, а помощи ждать неоткуда.

– Ближе, – потребовал Халиб. – Ещё ближе.

Леда кусала губы. «Он не вправе мне приказывать», – мелькнуло у неё в голове.

– Ближе, – настаивал Халиб. Его карие глаза впились в неё, не оставляя шанса на непослушание.

Она подчинилась, чувствуя, как её голубой шелковый рукав касается его бежевой одежды.

– Мы победим ваши страхи, – прошептал Халиб, и на его губах промелькнула хищная улыбка. В следующий миг он притянул её к себе.

Леду охватила дрожь. Отвращение и безысходность – она не знала, какое из этих чувств сильнее. Сердце заколотилось с неистовой силой.

«Он не смеет!» – пронеслось у неё в голове.

– Видите? – прошептал Халиб, сжимая её в объятиях. – Вы боитесь. Посмотрите на меня, Леуедаеи.

Принцесса гордо вздёрнула подбородок, встречаясь с ним взглядом. И в этот миг губы королевича накрыли её в жёстком, требовательном поцелуе.

– Не так уж и страшно, правда? – прошептал Халиб и самодовольно улыбнулся. Он отодвинулся, позволяя Леде вздохнуть.

Но принцесса и не думала дышать. Она смотрела на него широко распахнутыми от ужаса глазами, бессознательно пытаясь стереть рукой осквернивший её поцелуй. И в этот миг Леда поняла, какую ужасную ошибку совершила. Она оскорбила будущего правителя Восточных земель, отвергла его ласку.

Лицо Халиба омрачилось. Тёмные глаза вспыхнули гневом.

Леда опустила ресницы и тихо сказала:

– Простите…

В следующее мгновение Халиб наклонился к ней – так стремительно, что она не успела и глазом моргнуть. Леда замерла, чувствуя себя беспомощной птичкой в лапах хищника.

– После первой ночи будешь сама умолять о ласке… – прошептал он ей на ухо. – А уж я подумаю, достойна ли ты этого.

Каждое слово принца обжигало Леду, словно плетью, щёки её пылали от стыда и гнева. Халиб поднялся, подошёл к пологу шатра и резким движением откинул тяжёлый шёлк.

– Отвезу вас домой, – обернувшись, бросил он. Его голос теперь звучал холодно и отрешённо. – Сочтём, что вы утомились и вам нужен покой перед свадьбой.

«Утомилась?» – Леда с трудом сдержала горький смех. Она не устала – она была в ужасе от мысли, что ей придётся стать женой этого человека. «Лучше бежать на край света и жить отшельницей, чем выносить его прикосновения!»

– Мне… нужно к Этте, – пробормотала она, хватаясь за первую пришедшую в голову отговорку. – Мне… нехорошо.

Халиб несколько мгновений молча смотрел на неё, затем медленно кивнул.

– Как пожелаете. Мои люди проводят вас.

Он ещё раз взглянул на неё тяжёлым, изучающим взглядом, затем окликнул слуг. Те подвели её белоснежную кобылу к шатру.

– Не стоило беспокоиться, – тихо произнесла Леда, когда Халиб подошёл к ней.

– Не спорьте, – отрезал он не оборачиваясь. – До завтра, дорогая.

Она промолчала. Халиб пропустил её вперёд, к лошади, и слуги тотчас помогли ей усесться в седло, бережно расправляя пышные юбки. Когда Леда подняла глаза, Халиба уже не было.

Двое слуг королевича молча повернули лошадей и поскакали прочь от шатра, сопровождая принцессу, в сторону лесного домика Этты. Но ведьмы дома не оказалось.

Леда на секунду задумалась. Куда могла уйти Этта? Потом, махнув рукой слугам Халиба, чтобы те оставались на месте, принцесса свернула с тропинки в лес. Она знала: неподалёку есть небольшая поляна, окружённая стеной высоких сосен, – Этта любила там бывать.

Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, в воздухе витал аромат брусники. Леда с наслаждением вдохнула запах леса, слушая неугомонное птичье щебетание и тихое жужжание насекомых. Здесь, вдали от взглядов придворных и назойливых ухаживаний Халиба, она чувствовала себя спокойнее.

Этта сидела на поваленном дереве, устремив невидящий взгляд куда-то вдаль. У её ног тёрся кот Файмон.

Леда сорвала белый цветок ветреницы и положила его на тёмную юбку ведьмы.

– Золотко? – Этта словно очнулась от сна.

– Да, – тихо отозвалась Леда. – Я пришла...

– Попрощаться?

– Попрощаться? – Леда опустилась рядом, ее голос дрогнул. – Почему ты так решила, Этта? Ты что-то видела?

Этта молча кивнула.

Леда тяжело вздохнула, пряча лицо в ладонях.

– Да… Каждую ночь меня мучают мысли. Что будет со мной? С королевством? А вдруг в браке со мной Халиб предъявит права на престол? Он может выманить у меня доверенность на управление... Конечно, я никогда добровольно не подпишу такой документ... Но кто знает, что меня ждет там… на Востоке, – голос Леды дрогнул, и она замолчала, будто боясь собственных мыслей.

– Единственный способ защитить Эварию – передать наследие. Но как это сделать, не запятнав свою честь? Умереть? Нет. Остаётся только согласиться на унизительные условия, которые навсегда оставят пятно на моем имени. Тогда у совета не будет выбора, кроме как короновать Адалдею… Дракон... – Леда замолчала, подняла глаза на Этту, и в их глубине вспыхнула отчаянная надежда. – Если я попрошу его подыграть мне… Скажем, распустить слух, что я стала его любовницей... Халиб откажется от брака. Сам устроит скандал... Родители считают мои домыслы пустыми, но королевич сам…сам сказал, что его дипломаты обучат меня правлению. Я… у меня нет другого выхода.

Этта молчала, перебирая пальцами лепестки ветреницы.

– Ты хорошо подумала? – спросила она наконец. – Я уже говорила тебе про…

– Он жестокий человек! – Леда вскочила. – Ужасный!

Этта тяжело вздохнула. В этом вздохе было столько печали, что Леда поёжилась. Ей показалось: старая ведьма знает что-то еще, какую-то тайну, которую не хочет ей открывать.

– Нужно попробовать изменить нить судьбы, – прошептала Этта. – Я дам тебе настойку зверобоя. Заговоренную. Ты не сможешь зачать ребенка. Пей её, золотко. Неважно кто станет твоим мужем. Ты слышишь?

Леда нахмурилась, недоумение отразилось на её лице.

– При чем здесь ребенок, Этта? Я не собираюсь замуж за дракона. Мне нужна его помощь, понимаешь? Достаточно просто слухов!

– Обещай мне, – Этта не дослушала, в ее морщинистых руках возник крошечный пузырек, который она тут же вложила в ладонь Леды. – Просто пообещай, что примешь настойку.

Леда, все еще не понимая, зачем это нужно, но поддавшись уговору ведьмы, сжала флакончик в руке.

– Обещаю, – прошептала она.

– Иди, золотко. Мне нужно подумать. Поговорить с богиней тьмы.

Забрав настойку, Леда вернулась в свои покои. Беспокойство не отпускало.

Шепот Этты эхом звучал в голове: «Пей её, золотко. Неважно кто станет твоим мужем...»

Зачем эти слова? Неужели старая ведьма и вправду верит, что дело зайдет так далеко? Нет, не женятся драконы на людских принцессах.

Леда встала и заходила по комнате, кусая губы. В мыслях занозой засела фраза, брошенная Халибом за ужином с отцом:

«Нельзя быть слабаком, – сказал королевич, и холодно улыбнулся леди Иллариэль. – Я понимаю, что такое настоящая власть – правление через страх, через беспрекословное повиновение…»

Принцесса опустилась в кресло у камина и закрыла глаза.

«Что делать? Что делать?» – этот вопрос звучал набатом в ее висках.

Сбежать? В разоренные войной земли Ир'яра? Но Халиб найдет меня и там. А тех, кто осмелится укрыть беглянку, назовут предателями и казнят… Ир'яр заплатит за мою дерзость непомерную цену.

Оставался еще Совет. Но и там у нее не было поддержки. Старые лорды видели в ней лишь ребенка, неспособного править. Они с радостью отдали бы ее Халибу, лишь бы сохранить мир и порядок.

Леда остановилась у окна.

Тупик.

Со всех сторон – стены, пути к отступлению отрезаны. И только один силуэт на этом мрачном фоне, опасный, непредсказуемый, но сулящий призрачную надежду – дракон. И договор с ним... но какой ценой?

Вечером Леда сменила тяжелые парадные одежды на простое платье цвета ночного неба. Через плечо легла привычная тяжесть кожаной сумки. Внутри верный револьвер, запасные патроны, а теперь еще и настойка Этты. Там же, в потайном кармашке, покоилось кольцо с королевским гербом.

Этой ночью Золотой Дракон не заставил себя ждать. С привычной грацией он перемахнув через перила балкона, вошел в комнату, неся с собой аромат ветивера. В белоснежной рубашке, расшитой золотом, с черным, как вороново крыло, плащом, накинутым поверх, Кай выглядел ослепительно. Высокие сапоги из темной кожи и узкие штаны, украшенные янтарной вышивкой, подчеркивали его могучий стан.

На губах дракона играла беспечная улыбка, но стоило ему увидеть Леду, как улыбка погасла, словно ее коснулась тень.

– Леда? – обеспокоенно выдохнул Кай, бросаясь к девушке. – Что случилось, принцесса?

Его сильные руки обхватили ее за талию, и Леда почувствовала, как жар мужского тела проникает сквозь тонкую ткань платья.

– Нам нужно поговорить, – прошептала она, высвобождаясь из его объятий.