Текст книги "Бывшие. Наследник для дракона (СИ)"

Автор книги: Лина Калина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 30

Леда неслась к дому ведьмы, цепляясь штанами за колючие кусты ежевики. Сердце грохотало в груди, а в голове билась одна-единственная мысль: «Успеть вернуться к обеду!»

Заметив вдалеке покосившуюся хижину, принцесса прибавила ходу, чувствуя, как с каждым вдохом в лёгкие впивается огонь. Ворвавшись в сени, Леда тяжело оперлась о сырую стену, пытаясь отдышаться. Из полумрака раздался низкий, хриплый голос:

– Громыхаешь как медведь. Принесла, что обещала?

– Да-да вот. – Леда прошла внутрь комнаты и положила на щербатый стол пучок веточек розмарина. – Мне пора, если матушка хватится... Опять ругаться будет! Запрет в башне!

– Не спеши, золотко, – ведьма кивком указала на табуретку у своих ног.

Принцесса с тихим стоном опустилась на жёсткое сиденье.

– Не дело это – по Верхнему миру шастать! О своём счастье думать нужно, о королевстве. Говорила я тебе, – проворчала ведьма, – а ты не слушаешь, упрямая. Опять беду вижу.

– Этта! – Леда вскочила. Её лицо побледнело. – Не нужно мне видений! Разберусь!

– Сядь, – голос ведьмы не терпел возражений. – Раз не веришь словам – увидишь сама.

– Некогда мне сидеть! – воскликнула Леда и тут же зашептала: – Вы не понимаете… Война не закончилась, Этта. Это всего лишь передышка. Драконы не успокоятся. И я… я должна защитить своё королевство. А для этого мне нужен муж. Сильный. Могущественный. Дракон!

Ведьма тяжело вздохнула.

– Эка… Упрямая, – проворчала Этта себе под нос. – Все вы, Эваари, такие… Гордецы. Словно драконий огонь в вас живёт. Порочно это. Не ходи к нему, слышишь? Или ты мне больше не доверяешь?

– Доверяю, – вздохнула Леда.

– Сядь и дай руку, золотко, покажу, что с тобой будет.

Леда послушалась и нерешительно протянула ладонь. Холодные, шершавые пальцы Этты сомкнулись вокруг её запястья.

– Смотри, – прошелестел над ухом хриплый голос.

Комнату окутал молочный туман, пахнущий грозой и старыми травами. Он холодил кожу, проникал под одежду, заставляя Леду дрожать.

Принцесса попыталась отшатнуться, но невидимая сила удерживала её на месте. Тихий шёпот проник в самое сердце, заставив его сжаться. А когда Леда вновь осмелилась открыть глаза, то увидела перед собой… себя.

***

Легкий ветерок развевал подол воздушного сиреневого платья Леды, а на губах играла беспечная улыбка. Она только что вернулась от леди Мирольд и, очарованная красотой распустившихся орхидей, задержалась у оранжереи.

Внезапный крик слуги, полный неподдельной тревоги, заставил её вздрогнуть.

– Немедленно к карете!

Леда уже сделала шаг навстречу, но её взгляд упал на распахнутые настежь двери дома. Улыбка мгновенно слетела с лица принцессы, сердце заколотилось в груди. Мысль о сыне, оставленном дома, молнией пронзила сознание.

– О, Первый, помоги! – прошептала она, бросаясь к дому. – Лейт! – крикнула Леда, уже переступая порог.

Ответа не последовало.

Лишь гулкое эхо прокатилось по пустым комнатам. В воздухе висел тошнотворный запах гари, пронзительно контрастирующий с нежным ароматом лилий, которыми всегда были украшены вазы.

Из глубины дома доносились глухие удары. Звон бьющегося стекла. А затем – пронзительный, полный боли крик. На мгновение Леда застыла на месте, скованная ужасом, но потом, словно подгоняемая невидимым бичом, бросилась на звук.

Коридор, ещё недавно сиявший белизной мрамора и блеском начищенной бронзы, теперь напоминал кровавое поле брани.

Пол был усеян телами воинов в знакомой форме: алый шёлк Ли’варди смешался с золотом Ки’арти в жутком, беспорядочном танце смерти. Зловоние крови висело в воздухе, едва позволяя дышать. Приподняв подол платья, Леда, с трудом сдерживая подступающую тошноту, перешагнула через безжизненное тело юного оруженосца – ещё недавно она ругала его за разбитую вазу.

Сердце бешено колотилось в груди, подгоняя принцессу к детской.

Дверь распахивается с тихим скрипом.

Воздух здесь словно замер, пропитавшись ледяным ужасом.

– Нет! – вырывается из груди Леды стон, полный такой боли, что даже старые камни дома, казалось, вздрагивают.

Она видит его игрушки, разбросанные по полу: деревянных солдатиков, которых он так любил выстраивать в ряд, плюшевого мишку, всегда лежавшего на кровати...

А между ними её мальчик.

Бездыханный.

Мир вокруг расплывается.

Теряет очертания, оставляя лишь ледяную пустоту в груди.

В этот момент в комнату врывается Лейт. Его лицо искажено ужасом, рубашка залита кровью.

– Эйра… – хрипло зовёт он, – нужно уходить.

Леда не слышит. Или не хочет слышать. Из её груди вырывается ещё один стон, полный такой нечеловеческой боли, что Лейт, закалённый в боях дракон, невольно пятится.

– Эйра, – повторяет он, с трудом подбирая слова, и в его глазах застывает ужас. – Его уже не спасти. Возьмите револьвер. Вы же умеете… В доме ещё остались Ли’варди… Прошу вас, эйра…

Лейт протягивает ей револьвер. Время словно останавливается. Мир вокруг меркнет, теряет звуки и краски. Остаётся только она, её мёртвый сын и тяжесть холодной стали в руках.

Ледяные пальцы сжимают рукоять револьвера. Он тяжёлый, как груз боли, сжимающий её сердце. Но из этой молчаливой пустоты, как из пепла, начинает разгораться новое чувство – жгучая, неутолимая ярость. Глаза, ещё недавно лучившиеся теплом и любовью, теперь пылают холодным огнём мести.

С трудом оторвав взгляд от тела сына, Леда медленно поднимается.

– Он заплатит, – голос звучит хрипло, словно не принадлежит ей. – Я заберу самое дорогое, что у него есть!

В этот миг Леда перестаёт быть просто скорбящей матерью. Она превращается в орудие мести, движимое болью и жаждой возмездия. И горе тому, кто осмелится встать у неё на пути.

– Нужно дождаться господина, – Лейт осторожно прикоснулся к её плечу, но она отшатнулась, словно от удара.

– Убирайся! – рявкнула она, и в её голосе прозвучала такая необузданная ярость, что слуга попятился.

– Где Кай?! – выкрикнула она. – Почему он не с ним?! Почему не защитил его?!

***

Леда закричала, отшатнувшись, словно от удара в грудь. Видение разлетелось на тысячи осколков, но боль, леденящая и всепоглощающая, осталась. Принцесса схватилась за горло, пытаясь вдохнуть, но воздух превратился в раскалённые иглы.

Тихий, хрипловатый голос ведьмы прорезал пелену отчаяния:

– Не прячься, детка... Взгляни в самую суть.

Рука легла на запястье Леды, не давая вырваться. Принцесса вскинула голову, распахнув глаза, и увидела... пир.

Глава 31

Нескончаемый, роскошный пир раскинулся под сводами огромного зала. Столы ломились от яств – румянились лакированные тушки кабанов, источали пряный аромат диковинные травы, переливались янтарём реки хмельного эля.

Драконы трёх кланов пировали, сидя плечом к плечу. Громкий смех, звон кубков, гул веселья – всё сливалось в оглушительную какофонию, от которой кружилась голова.

Леда застыла на пороге, кусая губы до крови. Её сиреневое платье казалось тусклым пятном на фоне всеобщего ликования. Тонкие пальцы сжимали револьвер, спрятанный в складках юбки, а в глазах пылала холодная, как лезвие кинжала, ярость.

Смерть сына оставила в душе кровоточащую рану. Разум цеплялся за призрачную справедливость. Безумие плана тонуло в оглушающей боли и жажде возмездия.

Появление Леды вызвало волну изумления. Шёпот прокатился по залу, драконы клана Ки'арти вскочили с мест, устремив взгляды на свою госпожу.

Император – Белый Дракон – резким движением откинув назад длинные, цвета снега волосы, поднялся из-за стола.

– Эйра Ки'арти, – в его голосе, обычно спокойном и холодном, прорезались нотки напряжения. – Что означает этот спектакль?

– Я требую кровной мести, Ваше Величество! – слова падали с её губ, словно куски льда. Леда рухнула на колени, но спина оставалась прямой, а в стиснутой ладони блестел револьвер.

По залу прокатился смешок, тут же оборванный жестом Белого Дракона.

– Встаньте, эйра, – холодно приказал он. – Разве вас не учили законам Верхнего мира? Право кровной мести не для вас. Где ваш супруг, вождь Ки'арти?

– Мой сын мёртв! – Леда резко выпрямилась. В её глазах бушевало пламя.

– Примите мои соболезнования, – сухо ответил император.

– Пусть Ли'варди отдаст мне своего наследника! Кровь за кровь! Багряный Дракон должен умереть! – отчеканила Леда.

– Эйра, я повторяю... – начал было Белый Дракон, но Леда его перебила:

– Тогда я возьму всё сама, без вашего одобрения, Ваше Величество!

Чёрная сталь револьвера сверкнула в воздухе, целясь прямо в сердце молодого наследника, которого вождь Ли'варди оберегал пуще собственной жизни.

– Пули бессильны против драконов, девчонка! – рыкнул Ли’варди, Красный Дракон. Но в его глазах вспыхнул огонёк беспокойства.

Леда окинула взглядом вражеский клан, но видела только лицо своего сына – его улыбку, его глаза, полные жизни. «Мама, посмотри, какой дракон у меня получился!» – вспомнились ей его слова. Он так гордился своим рисунком... а теперь... его нет. И ничто его не вернёт.

– Эти – из киновари. Берут. – Леда нажала на курок. Выстрел раздался оглушительно в наступившей тишине.

Наследник Ли'варди даже не успел вскрикнуть. Пуля нашла свою цель, запачкав красный сюртук кровью. Камень на кольце вождя треснул, сделав клан Ли'варди такими же уязвимыми.

– Стерва! – рёв Красного Дракона потряс стены зала.

Мир вокруг Леды закружился в бордовом вихре. Удар обрушился неотвратимо, выбивая воздух из лёгких, бросая на пол. Револьвер выскользнул из онемевших пальцев.

Клан Ди'вианти сомкнул ряды вокруг своего императора и увёл его прочь от безумия, охватившего зал. Два враждующих клана столкнулись в схватке, забыв обо всём, кроме жажды крови.

– Смертью всего клана заплатишь за смерть моего сына! – Ли'варди сжал кулак, и пурпурная магия заискрилась между его пальцев.

– Зато твой наследник мёртв. – Леда засмеялась, но это был звук, полный боли и отчаяния. – Мёртв! И никакая магия его не вернёт!

Ли’варди замахнулся. Леда зажмурилась.

Удара не последовало.

Леда с трудом открыла глаза и увидела, как золотой вихрь отбрасывает Ли'варди. Кай, бледный, но полный холодной ярости, встал рядом, заслоняя её своим телом.

– Ты... – Ли’варди с трудом поднимается на ноги, из груди вырывается хриплый кашель. – Пожалеешь об этом, Ки'арти! Забавно, правда? Сейчас мы равны по силе. Но у тебя нет его – артефакта времени. – Он выхватывает из-за пазухи старинные часы на тяжёлой серебряной цепи. Стрелки на циферблате бешено закружились. – Минута, Ки'арти, и ты станешь историей!

Красный Дракон сжимает часы в кулаке. На мгновение воздух вокруг него искривляется, словно тонкое стекло. Уже в следующую секунду он оказывается здесь в вихре алого дыма, готовый не нападать, а принять вызов. Камень на его кольце пылает ослепительным светом.

– Тебе это не поможет, Ли’варди, – рычит Кай и бросается на заклятого врага.

С невероятной скоростью и силой драконы бросаются друг на друга. Зал содрогается от их ударов.

Леда с ужасом наблюдает, как рушатся колонны, трескается потолок, грозя погрести их всех под обломками.

Мощный удар магии отбрасывает Ли’варди в стену, пробивая в ней огромную брешь. Обернувшись драконом, Кай ныряет следом. Их битва продолжается в небе, озаряя вечер вспышками золотого и красного пламени.

Леда бросается к пролому, не обращая внимания на сыплющиеся камни и куски штукатурки. Сердце бьётся в груди перепуганной птицей.

Она должна видеть. Должна знать.

С улицы открывается вид на настоящий кошмар. Небо пылает багровым, отражая ярость сражающихся драконов. Два исполинских тела сплелись в смертельном танце, прочерчивая небо огненными траекториями.

Земля гудит от ударов, от ярости, от боли.

Леда не может оторваться, заворожённая ужасом происходящего. Она знает, что должна уйти, спасаться, но ноги словно приросли к месту.

Резкий вскрик раздирает воздух. Красный Дракон, извернувшись от удара, вонзает свои когти в грудь Золотого.

Мир на мгновение замер. А затем Кай рухнул на землю, разбив тишину стоном боли.

– Нет! – крик Леды застрял в горле, превратился в булькающий хрип.

Принцесса видела только Ли'варди, торжествующего над телом своего врага. Он отнял у неё всё.

Сначала сына. Потом – мужа. Красный Дракон должен был заплатить!

Леда уже не помнила, как добралась до револьвера, как проверяла патроны. В голове стучала только одна мысль: «Ближе... нужно быть ближе».

Принцесса навела прицел. Внезапно боль пронзила спину, словно раскалённое лезвие. Чувствуя, как темнеет в глазах, Леда обернулась, цепляясь за реальность. Их взоры встретились: её, полный недоверия, и его, янтарный, как у хищной птицы, готовой к последнему удару.

Жёлтый Дракон.

– Предатель, – прохрипела Леда, прежде чем рухнуть на вниз, туда, где уже покоилась её любовь.

А дальше... Дальше время потеряло свой привычный бег, превратившись в круговорот жизней и смертей.

В одной из жизней Леда была королевой Тамирой, мудрой правительницей северных земель. Её сердце принадлежало Риону, императору драконов с Каменного Утёса. Их любовь, подобно союзу неба и земли, даровала мир и процветание. Но враги, трепещущие перед их силой, нашли способ нанести удар в самое сердце. Коварное заклятье, высеченное на древнем артефакте, разорвало связь между мирами, навеки разлучив Тамиру и Риона.

В другой раз она была Лилиан, дочерью бедного гончара. Её мир был невелик и прост, наполненный запахом глины и дымом печи. Но однажды в её жизнь ворвался он – Лаэн, дракон-воин, раненный и преследуемый. Лилиан спрятала его в старом сарае, рискуя всем, что у неё было. Она успела подарить ему глоток воды, прикоснуться к тёплой ладони, прежде чем враги нашли их убежище. Никто не ушёл живым из сгоревшего дотла сарая.

Время текло сквозь пальцы как песок.

Леда видела, как рушатся империи, как рождаются новые города. Она была крестьянкой и принцессой, актрисой и воином. И в каждом воплощении рядом с ней был он – Кай. Их любовь, неизменная, как сияние звёзд, вспыхивала вновь и вновь, но трагический рок следовал за ними по пятам.

Яд. Кинжал. Пуля…

Вечность превратилась в бесконечный вихрь боли, отчаяния и мимолётного счастья.

Неужели для их любви нет места в этой вечной игре? Неужели им суждено вечно блуждать в лабиринте перерождений, находя друг друга лишь для того, чтобы вновь потерять?

Глава 32

Длинные ресницы взметнулись вверх. Леда увидела перед собой дом ведьмы. Яркие вспышки видений, мелькавшие перед глазами, постепенно блёкли.

– Будущее… прошлое… – хрипло прошептала принцесса, еле сдерживая дрожь в голосе. Слёзы брызнули из глаз. – Я любила его всегда. Мы снова умрём? Я не хочу этого…

– Тогда выбери восточного принца, золотко. Единственный шанс жить – держаться от дракона как можно дальше. Время вас не пощадит. Так суждено.

Леда с тоской посмотрела на ведьму.

Видения всё ещё мучили принцессу. Образы будущего и прошлого мелькали перед глазами, как осколки разбитого зеркала. Сжав кулаки, Леда выбежала из хижины, даже не попрощавшись.

Вернувшись во дворец, Леда на цыпочках пробирала мимо музыкального класса.

Из-за двери лились чарующие звуки арфы – Адалдея под руководством матушки оттачивала мастерство. Обычно мелодии сестры умиротворяли, но не сегодня.

Чумазая, растрёпанная, Леда отчаянно надеялась проскользнуть незамеченной. Встреча с леди Иллариэль сулила строгий выговор: матушка не одобряла «некоролевских» увлечений.

Принцесса почти достигла заветного поворота, как дверь музыкального класса распахнулась. На пороге, словно воплощение зимней стужи, стояла матушка.

Царственная осанка, холодный взгляд, строгое тёмно-зелёное платье, подчёркивающее изящную фигуру – всё в ней дышало ледяным спокойствием, перед которым Леда всегда чувствовала себя безоружной.

– Леуедаеи! – Голос королевы звенел, как натянутая струна. – Опять упражнялась в стрельбе?

– Простите, матушка. – Леда потупилась, чувствуя себя провинившимся ребёнком. Врать было бессмысленно – от неё несло порохом за версту.

Леди Иллариэль тут же подхватила принцессу за руку и ввела в класс.

– Бери пример с сестры. Послушай, какая восхитительная мелодия. – Королева кивнула в сторону младшей дочери, перебирающей струны арфы.

Принцесса украдкой взглянула на сестру.

Адалдея в небесно-голубом платье, напоминала Леде хрупкий василёк, склонившийся под дуновением ветерка. Чарующие звуки арфы лились из-под её пальцев.

– Было бы неплохо, если бы ты тоже не прогуливала свои уроки, – добавила леди Иллариэль.

Леда сглотнула ком в горле. Она прекрасно знала, что матушка не одобряет её увлечения. Звуки, которые принцесса извлекала из инструмента, резали слух, заставляли морщиться слуг и пугали кошек.

– Да, матушка, – пробормотала Леда.

– Леуедаеи, – голос королевы звучал строго, но в глазах мелькнуло беспокойство. – Ты подумала о муже?

– Да.

– Халиб-уллу-бей? – с надеждой в голосе спросила королева.

Мысль о замужестве с ним вызывала у Леды страх. Матушка, конечно же, видела в королевиче выгодную партию: богатый, влиятельный, знатный род. Вот только сердце Леды уже было отдано другому, и эта тайна жгла изнутри.

– Да.

– О, дорогая! Я так счастлива! Это правильный выбор!

Леда закрыла глаза, сдерживая рвущиеся наружу слёзы.

Правильным выбором был не Халиб-уллу-бей, а Золотой Дракон.

В порыве радости матушка не стала бранить Леду за своеволие и отпустила в комнату. Леди Иллариэль тут же погрузилась в сладкие мечты. А на следующий день, не мешкая ни минуты, приступила к подготовке свадьбы. Решительно отказав двум другим принцам, королева направила всю свою энергию на организацию торжества. Впрочем, по настоянию Халиба, страстно желавшего скорейшего воссоединения с возлюбленной, свадьбу решили провести скромно и без лишних проволочек.

Леда старалась не попадаться на глаза будущему супругу. Чтобы заглушить душевную боль, она с головой ушла в дела королевства: сопровождала караваны с провиантом, патрулировала торговые пути, лично отбивая атаки мародёров.

Оставшееся время принцесса пропадала на самодельном стрельбище, оттачивая своё мастерство. В один из таких дней Дара обнаружила её за этим занятием.

Пуля врезалась в центр мишени.

Леда хотела пустить следующую, как вдруг услышала за спиной знакомый голос:

– Ваше высочество! Сколько раз я говорила вам не приходить сюда одной?!

– Почему вы снова здесь? – встревоженно спросила Дара.

Леда метко поразила мишень и хладнокровно бросила:

– А где мне ещё быть?

– Разве вы не должны готовиться к свадьбе?

Принцесса опустила револьвер и взглянула на капитана гвардии.

– Должна, – уголки её губ дрогнули в ироничной усмешке. – Но я снова сбежала. Жених изнемогает от тоски в ожидании моего общества.

Дара нахмурилась.

– Ваше Высочество, вы обязательно полюбите его. Дайте себе время.

– Я люблю другого, – призналась Леда, отворачиваясь, чтобы скрыть огорчение. – Как выйти замуж за того, кого даже видеть не желаю?

– Так вот, в чём причина ваших тренировок? – Дара вздохнула. – Попробуй рассмотреть в королевиче что-то хорошее.

– Отлично, – процедила Леда, убирая оружие в сумку. – Пойду, полюбуюсь на суженого. Поищу в нём достоинства.

Дара улыбнулась. В её глазах светилась гордость: их принцесса – настоящее сокровище.

Вернувшись в свои покои, Леда обнаружила записку от королевича: он ждал её в саду. Пришлось просить горничную приготовить ванну.

Две служанки помогли ей вымыться, омыли волосы душистой розовой водой. Затем облачили принцессу в праздничное изумрудное платье, расшитое золотыми нитями – наряд, предназначенный лишь для самых торжественных случаев.

Каштановые волосы расчесали до блеска и уложили в высокую причёску, выпустив несколько локонов. Последним штрихом стало нефритовое ожерелье.

– Ах, Ваше Высочество, как вы прекрасны! – шептали служанки. – Его Высочество будет сражён!

Мрачный взгляд серых глаз стал им ответом. Улыбки на лицах девушек погасли.

Леда в сопровождении свиты спустилась в сад. Здесь росли диковинные растения: энрубио с острыми шипами, акалифа с огненно-красными соцветиями. Воздух был пропитан густым ароматом с древесными нотками, от приторной сладости, разлившейся над зеленью, кружилась голова.

Королевич Халиб-уллу-бей прогуливался со своей свитой, любуясь пёстрыми красками. На его родине, где господствовали пески и сухие ветра, такого буйства зелени не встретишь.

Мужчина склонился над цветком георгина. Его пальцы, унизанные перстнями, осторожно коснулись узких фиолетовых лепестков. Он глубоко вдохнул сладкий аромат.

Халиб, хоть и был светловолос, загорелая кожа и пронзительные карие глаза выдавали в нём человека, привыкшего к палящему солнцу и пыльным бурям. Роскошный наряд дышал восточным колоритом: широкие шаровары цвета слоновой кости, шёлковый хафтан с длинными рукавами, украшенный узорчатой вязью из золотых нитей. Пояс, расшитый драгоценными камнями, подчёркивал статную фигуру, а куфия цвета топлёного молока служила защитой от солнца и ветра.

Заметив приближающуюся невесту, Халиб оставил растение и направился к ней. Сделав изящный поклон, королевич устремил на принцессу пронзительный взгляд.

Леда невольно смутилась. Её пульс участился, кровь прилила к вискам. Она присела в глубоком реверансе.

– Принцесса, – произнёс Халиб, слегка склонив голову. Прикосновение его пальцев к её руке обожгло.

Леда инстинктивно отшатнулась, но тут же опомнилась, заставляя себя улыбнуться. «Не будь дурой. Он тебе не враг, – подумала принцесса. – Он теперь твоя судьба».

– Ваше Высочество, – ответила Леда замирая.

– Могу ли пригласить вас прогуляться, дорогая?

– Да, – только и смогла выдавить Леда.

Солнце пробивалось сквозь кружево виноградных лоз, отбрасывая на вымощенную плиткой дорожку причудливые тени. Леда, вдыхая сладкий аромат акалифы, неспешно шла рядом с королевичем. Сзади следовали слуги, готовые выполнить любой приказ своих господ.

– Дорогая, как насчёт чаепития в мраморной беседке? – Халиб махнул рукой в глубину сада. – Составите компанию?

Леда кивнула.

Халиб изящным жестом отпустил слуг. Те бесшумно растворились, оставляя их наедине. Королевич повернулся к Леде. В его тёмных глазах блеснула насмешка.

– Вы дрожите, дорогая. Неужели я внушаю вам такой страх?

Леда гордо вскинула подбородок. Но румянец, проступивший на щеках, выдал её смятение.

– Вовсе нет, – пробормотала она, избегая его взгляда. – Просто…

– Просто не горите желанием пополнить мой гарем, Леуедаеи?

Принцесса невольно улыбнулась. Да, гарем не входил в её планы.

– Я волнуюсь за Эварию. А ваши земли далеко.

– Но ведь империей правит ваша матушка, – вкрадчиво ответил Халиб. Он остановился, вынуждая Леду сделать тоже. Близость Халиба была осязаемой: от него веяло жаром восточных пустынь, а от одежд исходил тонкий, дразнящий аромат кардамона.

– Вечно она править не сможет. Престол рано или поздно станет моим бременем. А так…

– Разумеется, дорогая, – промурлыкал он. – Со временем вы сможете вернуться домой. Ненадолго, конечно. После рождения дитя, дабы скрепить наш союз. Не волнуйтесь, вам помогут управлять Эварией мои самые доверенные советники. Они обучат вас всем тонкостям восточной дипломатии. Или, быть может, вы предпочтёте передать трон сестре? Тогда вам и вовсе не о чем будет беспокоиться. – Халиб наклонился ближе. Его горячее дыхание обожгло Леде ухо. – О вашей строптивости слагают легенды, принцесса. Что ж, я с удовольствием укрощу дикий нрав.

Леда отпрянула, словно ужаленная.

– Вы говорите так, будто я дикая кобылица на вашей конюшне!

Халиб рассмеялся, увлекая её вглубь сада, к увитой плющом мраморной беседке в самом его сердце.

– Разве нет? – В чёрных глазах Халиба, обычно насмешливых, вдруг мелькнуло что-то похожее на грозу – мгновенная вспышка, от которой Леда невольно вздрогнула. – Дикая и прекрасная.

Взгляд принцессы стал ледяным.

– Ваша ошибка, Халиб-улу-бей, в том, что вы судите обо всех женщинах по меркам своего гарема. Позволю себе заметить, что я – принцесса Эварии, а не ручная птичка для золотой клетки, – брови Леды сошлись на переносице. – Неужели прославленный Халиб-улу-бей силён лишь в бою, а в обхождении с дамами подобен слону в посудной лавке?

– Не испытывайте моё терпение, дорогая, – хищно улыбнулся он.

Леда поджала губы. Дойдя до беседки, они увидели слуг, сгибавшихся под тяжестью серебряных подносов. На них красовались изысканный фарфоровый сервиз и горы сладостей. Один из слуг накрыл мраморный стол белоснежной, хрустящей скатертью и принялся сервировать. Леда и Халиб расселись друг против друга на удобных резных стульях.

Слуги двигались бесшумно и слаженно. Один за другим на столе появлялись подносы с фарфоровыми чашками, расписанными тончайшими узорами. От заварочного чайника, украшенного чеканкой, поднимался тонкий аромат жасмина и бергамота. Тем временем другой слуга расставлял сладости: хрустальную конфетницу, доверху наполненную разноцветной ойлой, блюда с белоснежной нугой и золотистым чак-чаком.

– Завидев эти сладости, я на миг почувствовал себя дома, – Халиб взял кусочек рахат-лукума и с наслаждением откусил. – Невероятно вкусно!

– Весьма любезно с вашей стороны привезти столько угощений. – Леда осторожно подула на чай

– В таком случае позвольте угостить вас назуком, – принц хлопнул в ладоши, и перед ними склонился слуга в алом кафтане. – Принеси нам назук, – распорядился Халиб. Он сидел, неудобно упираясь рукой в ножны, украшенные россыпью драгоценных камней. Наконец, Халиб отстегнул их и положил рядом. Леда скользнула по оружию взглядом.

– Бывают моменты, когда я весьма жесток, – произнёс Халиб, заметив её интерес и тут же сменил тему: – Я видел, как вы стреляете. Разве принцессам подобает носить оружие?

В его голосе слышался не вопрос, а вызов.

– Нет, – Леда пожала плечами, делая глоток чая. – Но и не запрещено.

– Мне это не по нраву, – помолчав, отрезал принц. Он накрыл своей ладонью её хрупкую кисть, большим пальцем нежно поглаживая кожу.

Леда вздрогнула от неожиданного прикосновения.

– Ваши руки созданы для другого, – произнёс он, заглядывая принцессе в глаза. – Наша свадьба, дорогая, уже через неделю. Нам нужно лучше узнать друг друга, и мне совсем не нравится эта тень страха в ваших глазах.

Прежде чем Леда успела ответить, появился слуга с цветастым блюдом, до краёв наполненным назуком. Квадратные кусочки сдобы с глянцевой поверхностью, источающие манящий аромат корицы и шафрана, заставили её невольно сглотнуть. Слуга водрузил блюдо на стол и, поклонившись, остался стоять, ожидая дальнейших распоряжений.

Халиб взял кусочек лакомства и поднёс его к губам Леды.

– Попробуйте, дорогая. – Он дерзко улыбнулся.

– Но… я… – Леда вспыхнула, чувствуя, как жар заливает её щеки. Это было слишком смело, слишком интимно. Недопустимо принимать пищу из рук принца, пусть даже будущего супруга.

– Не бойтесь, – поторопил Халиб. В его голосе послышались властные нотки, которым было сложно противиться.

Принцесса откусила кусочек, невольно коснувшись губами пальцев принца. Халиб довольно сощурился, а Леду захлестнула волна стыда. Ей хотелось вскочить. Убежать. Скрыться от его пронзительного взгляда, но воспитание не позволяло этого сделать. Под её внешним спокойствием бушевал огонь протеста.

– Ещё немного, дорогая, – Халиб улыбался, словно наслаждаясь её безмолвным сопротивлением. Заметив гнев в её глазах, он рассмеялся открыто.

Леда подчинилась. Кусочек назука таял на языке, оставляя сладкий привкус и горечь унижения. Её щёки пылали – никогда ещё она не чувствовала себя столь оскорблённой.

– Что скажете? – его голос стал тише, приобрёл бархатистые, обволакивающие нотки, от которых по коже побежали мурашки.

– Слишком сладко, – ответила Леда, с трудом сдерживая ярость, грозившую вырваться наружу.

Халиб фыркнул и перевёл взгляд на слугу, застывшего немым свидетелем этой странной сцены.

– Чай, – коротко бросил он.

Слуга поспешил исполнить приказ, но под тяжёлым взглядом господина его руки задрожали. Наполняя чашку, мужчина неловко наклонил чайник, и струя обжигающего напитка пролилась прямо на подол принцессы.

– Простите! – вскрикнул слуга отшатываясь.

– Ах! – Леда вскочила.

Чай не причинил ей вреда, но на изумрудной ткани расплылось тёмное пятно. Учитывая, что новые наряды были ей недоступны, порча платья казалась настоящей катастрофой.

– Поставь, – холодно приказал Халиб, вскакивая на ноги. Его рука тут же вынула из ножен меч. – Твоя неловкость будет наказана.

Слуга побледнел.

Взмах сверкающей стали – и голова несчастного, описав дугу в воздухе, покатилась по полу. Тело, дёрнувшись, рухнуло к ногам Леды, заливая белизну скатерти и подол платья алой кровью.

Глаза принцессы расширились от ужаса. Рядом стоял Халиб, с меча капали алые капли.

– Мне… Мне… нужно переодеться, – прошептала Леда и бросилась прочь из беседки.

– Леуедаеи, вернитесь! – раздался властный приказ.

Но она не обернулась, не остановилась. Леда просто не могла этого сделать