Текст книги "Утопающий во лжи 18 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 16
Упоение истинной властью. Старик Ирчин

Была ли это удача или всего лишь редкое, почти невозможное совпадение, я не знал. Да и удача, понятие относительное.

Особенно для деревни, где местный клан хуманов промышлял сбором крови в промышленных масштабах, наше появление обернулось довольно поучительным финалом их жалких жизней. Или скорее интересным вариантом ветвления нитей судьбы.

Ведь моя драгоценная Себия сожгла её дотла. Не осталось ни домов, ни укреплений, ни подземных хранилищ. Каменные стены оплавились, деревянные постройки обратились в пепел ещё до того, как успели рухнуть, а сама земля почернела и потрескалась от чудовищного жара.

Небесное пламя полыхало столь яростно, что его сияние разогнало вечный сумрак ночи мира Сейлоста на многие десятки вёрст.

Огонь поднимался к лишённому звёзд небу исполинскими крыльями. Он пожирал материю, магию и остаточные следы неудержимой жажды демонических тварей. Защитные плетения немногих отродий Бездны внутри деревни вспыхивали и лопались одно за другим, не выдерживая даже косвенного соприкосновения с силой моей верховной жрицы.

Тхагаси тоже участвовал в уничтожении поселения. Могучий мериот исторгал ледяное дыхание, способное в одно мгновение обратить живую плоть в невесомую ледяную пыль. Белёсая волна холода катилась по земле, покрывая поверхность земли и зданий, однако небесный огонь Себии был настолько силён, что холод исчезал, порой даже не успевая достигнуть намеченных жертв.

Между потоками огня и холода метались хуманы, продававшие своих сородичей демонам. Они кричали, молили о милости, взывали к покровителям и пытались укрыться в подземных убежищах. Но никто не пришёл им на помощь.

Ведь пришедшие уже давно в мир Сейлоста демоны и отродья Бездны охотно принимали подношения безмозглых хуманов. Но спасать их они уж точно не собирались.

Себия убивала спокойно.

Её движения были точны, а лицо оставалось почти безмятежным. После встречи с Халией и спасения Масета ярость исчезла из её души, оставив после себя лишь веру в меня, казалось, достигшую новой вершины, о которой я не мог и подозревать.

Однако, эти хуманы могли не знать, чьего сына держали среди обескровленных пленников. И все же для Себии это не имело значения.

Они выкачивали жизнь из разумных существ. Выкачивали жизнь из ее сына. Им просто не повезло, что мы появились именно сейчас. Годом раньше, или годом позже и все сложилось бы иначе.

Но их подвалы были наполнены железными стойками, кожаными ремнями, стеклянными сосудами и трубками, по которым текла густая алая жидкость.

Сотни пленников лежали там рядами. Истощённые. Бледные. Почти мёртвые.

На их телах едва можно было найти живое место. Старые проколы соседствовали со свежими разрезами, а магические печати заставляли сердца продолжать биться даже тогда, когда в жилах почти не оставалось крови.

Хуманов здесь не убивали быстро. Ведь мёртвое тело переставало приносить прибыль. Поэтому пленников кормили ровно настолько, чтобы те не погибали. Вливали дешёвые восстанавливающие зелья. Заставляли организм вновь и вновь производить кровь, которую потом забирали для продажи демоническим тварям.

Ферма. Именно так местные называли это место в собственных мыслях. Не темница. Не пыточная. Просто ферма.

И малыш Масет находился среди них. На первый взгляд он был уже мёртв. Его тело лежало на узкой каменной плите, удерживаемое потемневшими пластиковыми ремнями. Кожа стала серой и холодной, губы посинели, дыхание почти не ощущалось. Сердце билось так редко, что между ударами можно было успеть забыть о предыдущем.

Глубокая кома. Критическое состояние. Истощённая душа, с трудом удерживавшая связь с телом. Для обычного лекаря Масет выглядел безнадёжным.

Для Себии, потерянным сыном, которого она нашла слишком поздно.

Однако, для меня его состояние не имело особого значения. Не потому, что я был чёрств душой. Хотя излишней чувствительностью вроде бы никогда не страдал, а значит состояние моего главного сознание в норме, но это я отметил лишь мимолетной мыслью.

Просто смерть мальчика ещё не наступила. Его душа оставалась связана с телом, а значит, исправить повреждения было возможно, как минимум для меня это не составляло проблем. Мне не требовалось совершать чудо, возвращая погибшего из небытия. Достаточно было регенерировать кровь, сердце и заставить истощённую плоть вновь исполнять свои обязанности. А для этого введения моей праны света, даже в малом количестве было бы более чем достаточно.

И все же, на месте лечить я никого не стал и переместил в домен. Но не только Масета. Но забрал всех пленников.

Несколько сотен полумёртвых хуманов исчезли из подземелий одновременно. Вместе с ними я перенёс часть оборудования, сосуды с кровью и записи местных хозяев, а не только память прислужников. Информация могла оказаться полезной, а уничтожать пригодное для работы оборудование только из-за того, что ими пользовались предатели рода хуманов, было бы расточительно.

Заставить спасённых вновь дышать полной грудью не отняло даже краткого мгновения моего времени и внимания.

В домене само пространство подчинялось моей воле. Верующие могли лицезреть лично как их Бог спасает сотни хуманов на главной площади перед центральным храмом. Как сотни умирающих, уже не шевелящихся пленников оживают прямо на глазах. Как десятки одновременных заклинаний стабилизируют их состояние. Заставляют закрываться и регенерировать раны на теле. Заставляют их очнуться и открывать в непонимании глаза. И что самое главное давая надежду на лучшую жизнь.

Однако, некоторые из хуманов были настолько слабы, что обычное исцеление, пусть даже С ранга убило бы их, заставив истощённую плоть регенерировать слишком быстро. Пришлось погрузить их в глубокий сон и проводить восстановление постепенно. Этим занялись уже мои жрецы, окружив заботой моих новых подданных.

Однако, естественно, Масету досталось больше внимания, его тело я лично восстановил с помощью своей божественной крови и праны света, наполняя ребенка силой. Ведь связь с Себией делала его одним из самых ценных хуманов в мире Сейлоста. И даже без этого позволить ребенку умереть после того, как ради его поисков мы пересекли столь сложный астральный путь, преодолели расстояние в тысячи миров, разделявших нас, все это было бы нелепо. Слишком много энергии, времени и ресурсов уже оказалось вложено в возвращение детей моей верховной жрицы. Слишком много зависело от этого ребенка. И это я видел в линиях судьбы отчетливо. Если кто-то из них погибнет, столь истовой веры в меня у Себии уже никогда не будет.

Ведь, когда ранее я утверждал, что преданность Себии достигла своего предела, то, как ни удивительно, серьёзно ошибался. Стоило Халии и Масету оказаться в безопасности внутри моего домена, как в душе верховной жрицы что-то изменилось. Не сломалось и не исчезло, а, напротив, обрело завершённость. Словно она дождалась, когда ее Бог исполнит ее самую заветную, тайную надежду. И после того, как это случилось, не в сознании, сама ее душа поверила в своего Бога.

Ведь до этого дня, Себия словно жила лишь частью своей сущности. Сражалась. Молилась. Служила. Вела за собой верующих. Возводила храмы и уничтожала врагов.

Но где-то внутри всё это время оставалась незаживающая рана. Память о детях, брошенных в гибнущем мире Сейлоста. Сомнение, которое Себия не позволяла себе произносить даже мысленно: а вдруг её сила, новое тело и высокая должность были куплены их жизнями?

Теперь эта рана не затягивалась. Она исчезла, как будто ее и не было никогда.

Халия и Масет находились в личных покоях Себии в центральном храме. Им предоставили просторные комнаты, чистую одежду, пищу и постоянный присмотр жриц. Ни одна тварь Бездны, ни один демонопоклонник и ни один местный владыка не мог добраться до них здесь.

В жизни Себии словно наступил миг, когда ей больше не о чем было мечтать. И теперь всё, что ей оставалось, только служить истово своему Богу, исполнившему невозможное.

Подобное состояние могло оказаться опасным. Существо без новых желаний иногда утрачивало стремление развиваться. Но в случае Себии я не опасался подобного исхода. Её благодарность почти сразу превратилась в жажду отплатить за дар.

Она желала быть полезной. Стать сильнее. Распространить мою веру на весь мир Сейлоста. Построить храмы в каждом городе. Сжечь тех, кто воспротивится. И сделать всё это не из страха перед приказом, а по собственной воле. И пусть этого она не сказала, но мысли ее моему взору были приятны.

Однако, дети Себии восприняли происходящее не столь однозначно. Они оказались слегка потрясены. Совсем немного.

Халия ещё недавно жившая в подвале притона, а теперь проснулась в роскошных храмовых покоях, где она могла увидеть существ, принадлежавших к расам, которых девочка прежде даже не видела. Гоблины. Дроу. Полуарахниды. Гнолы и даже Изверги света.

Масет и вовсе пришёл в себя после глубокой комы и последнее, что он помнил, боль от иглы, ледяные ремни на запястьях и медленно наполняющийся кровью сосуд возле каменной плиты. Затем перед ним возник тёплый свет, исчезла слабость, а незнакомая женщина с огненными крыльями прижала его к груди.

Собственную мать они признали не сразу. Себия слишком изменилась. Халия помнила её смутно, отдельными образами. Тёплые руки. Голос. Запах волос. Песню, которую мать пела перед сном. Все это я видел в их мыслях отчётливо. Но перед девочкой стояла не та женщина из воспоминаний.

Верховная жрица стала выше, сильнее и опаснее. Её бронзовая кожа светилась изнутри, в глазах горел небесный огонь, а за спиной раскрывались огромные крылья. Даже голос изменился, обретя властные ноты существа, привыкшего повелевать тысячами.

Масет помнил мать лучше. Однако именно поэтому сомневался сильнее. Детская память не могла совместить прежнюю Себию с огненным нефилимом, от одного присутствия которого воздух вокруг становился горячее. Он видел сходство в чертах лица, узнавал движения и отдельные интонации, но продолжал искать обман.

В мире подобном Сейлоста это было разумно. Здесь твари умели принимать чужие облики. Демоны использовали память мёртвых. Маги разума превращали любовь в оружие. И Масет об этом уже был наслышан, даже учитывая его юный возраст.

Я мог позволить детям самостоятельно привыкать к матери. Но это заняло бы слишком много времени. Поэтому я немного успокоил их разум. Не стал переписывать память или вкладывать слепое обожание. Лишь приглушил страх, укрепил доверие к словам Себии и позволил кровной связи проявиться яснее.

Небольшое вмешательство. Почти незаметное. Оно ускорит их привыкание к новому обществу и избавит от бессмысленных страданий. Халия и Масет всё равно примут мать. Я лишь сократил путь между подозрением и неизбежным результатом. Впрочем, именно сейчас я ощущал особенно сильно свою власть над смертными которых окружал. Я более не нес за них ответственность, как в бытность десятником, когда мой приказ мог быть выполнен неправильно. Сейчас мне было доступно повелевать вариантами их судеб. От этого я все больше ощущал себя даже не Богом, этого пустого тщеславия во мне не появилось ни в одном из сознаний, но жнецом судеб я точно стал. Ведь только от меня зависело не просто будут ли они жить, а что будут думать, во что верить в своей жизни.

Эти мысли мимолетно прошли в седьмом сознании, неприятно отравив момент итогов моего перехода в можно сказать первый нормальный, перспективный мир. Пусть даже всего лишь осколок мира. Но лучшего места мне еще посещать не доводилось.

Ядра света внедрять детям я не стал. Как минимум пока.

Ведь источник истинного света B ранга в моём домене сам успокоит их мысли. Постепенное воздействие сделает разум устойчивее, укрепит сопротивление энергии Бездны и подготовит души к возможным изменениям. А какими они будут, лишь время покажет. Потому как прямое вмешательство сейчас оказалось бы излишним. Дети слишком слабы. Особенно Масет.

Вместо этого я облагодетельствовал обоих Малым магическим даром. Навык укрепит тела, расширит каналы и позволит естественным путём накопить первые резервы маны. Со временем они смогут изучать заклинания, развивать характеристики и выбирать дальнейший путь и даже расу осознанно.

Разумеется, Себия восприняла этот дар как ещё одно великое благословение. И ее благодарность стала почти осязаемой.

Я чувствовал её во время каждой молитвы, каждого взгляда и даже в молчании, когда верховная жрица сидела рядом со спящими детьми.

Но спасение Халии и Масета оставалось лишь мимолётным эпизодом в истории нашего прибытия.

Сейлоста нравился мне всё больше. Мир был жесток. По факту разорван на части. Медленно умирал среди течений Бездны. Именно поэтому он оказался наполнен возможностями.

С момента нашего появления прошло совсем немного времени. Несколько десятков минут полёта в форме призрачной проекции Арзула, несколько рывков сквозь пространство с помощью энергии Бездны, и мы достигли скрытого поселения, где держали Масета.

Дорога оказалась бы значительно сложнее, не будь кровной связи Себии с сыном. Ведь посёлок защищали поля сокрытия аур.

Наблюдатель мог пролететь непосредственно над ним и увидеть лишь бесплодную долину, несколько холмов и остатки высохшей реки. Магическое восприятие тоже обманывалось. Защитные плетения рассеивали волны сканирования, скрывали запах крови и подменяли энергетический фон.

Хуманы, продавшиеся демоническим тварям, тщательно оберегали своё ремесло. Ведь они предали не просто отдельных пленников. Собственный род. И наказание за подобное было особенно жестоким по законам мира Сейлоста.

Местные демонопоклонники добывали для отродий Бездны души и кровавую эссенцию своих соотечественников. Они покупали сирот, захватывали путников, устраивали нападения на отдалённые деревни и принимали пленников в счёт долгов.

Слабых использовали как источник крови. Сильных приносили в жертву. Одарённых продавали живыми. Особенно ценились дети, чьи души ещё не успели покрыться следами многочисленных изменений и были чисты. Что для ритуалов было особенно важно.

И по факту неудача демонопоклонников заключалась только в одном. Среди жертв находился Масет. В ином случае обнаружить поселение было бы невероятно сложно. Даже моё сканирование могло не обнаружить это гнездо, если бы я не знал примерного направления. Поля сокрытия создавались существом, обладавшим немалым опытом и пониманием принципов ментальной магии.

Но моя ритуальная магия крови, полученная от павшего Бога Вариш’Дааш, оказалась сильнее, как и связь крови Себии и Масета. Концептуально глубже, чем поделки местных чародеев, пусть даже столь качественные. Причем эти плетения я изучил особенно тщательно.

К тому же моя внезапная осведомлённость о тайной сети демонопоклонников, изъятой из их памяти, серьёзно меняла планы в этом крупном осколке погибшего мира.

Ведь я и без того собирался открывать проколы на планы Бездны. Потому как мне нужны были души демонов. Не жалких низших тварей, если получится найти добычу ценнее, но для начала подошли бы и они. Так как каждая поглощённая сущность приближала меня к снятию очередной ступени проклятия Тхазара.

А создание стабильных врат требовало ресурсов. Времени. Подходящей точки сопряжения. Возможно, даже войны с местным правителем.

Но в мире Сейлоста мне уже предоставили всё необходимое. Судя по памяти хуманов-демонопоклонников, дела у осколка обстояли скверно. Значительно хуже, чем пытались показать местные правители, особенно это сильно контрастировало с той информации, которую я получил в свое прошлое посещение этого гостеприимного мира.

Некогда Сейлоста был огромным миром. Континенты, океаны, государства, древние храмы и города, населённые миллиардами разумных существ. Затем произошла катастрофа. Мировое ядро раскололось, большая часть материи исчезла, а уцелевший фрагмент сорвало с прежнего места и унесло в течения Бездны.

Теперь от мира остался один крупный осколок. На нём сохранялись моря, горы и часть континента Техоль. Здесь по-прежнему жили миллионы хуманов. Они строили города, выращивали пищу, торговали и воевали друг с другом, стараясь не замечать бездну за краями реальности.

Но осколок продолжал коллапсировать. Медленно. Почти незаметно для обычного смертного. Пространство истончалось. Защитная оболочка мира становилась слабее. Связи с планами Бездны возникали всё чаще.

Местный властитель представлялся Богом. Именно с ним я говорил перед отбытием из мира Сейлоста.

Теперь я располагал дополнительными сведениями. И как мне видится, настоящим Богом он, скорее всего, не являлся. Маг разума. Чрезвычайно могущественный. Возможно, восходящий к божественности. Возможно, занявший место прежнего владыки. Но всё же смертный маг.

И со своей задачей он явно не справлялся. Стихийные проколы открывались на территории континента Техоль всё чаще. Из них вырывались всевозможные порождения Бездны: низшие демоны, голодные духи, искажённые звери и бесформенные существа, для которых сама материя являлась пищей.

Часть разломов закрывалась самостоятельно, не выдерживая долгой связи. Другие существовали несколько часов. Самые устойчивые держались днями, позволяя тварям проникать в мир целыми стаями.

Местный владыка пытался спасти положение. Ведь глупцом он точно не был.

Ему удалось локализовать энергию вокруг осколка мирового ядра и сместить основные флуктуации пространства на север континента Техоль. В итоге большая часть проколов и сопряжений с другими свободными осколками и планами Бездны теперь возникала в ограниченной области.

Фактически он создал единый фронт. С помощью которого заражённую территорию отрезали.

Вдоль её границы возвели стены и форты, растянувшиеся на сотни вёрст. За первой линией укреплений находилась вторая, затем третья. Между ними располагались гарнизоны, склады, магические башни и места для сбора резервов.

Эшелонированная оборона. Продуманная. Дорогая. И, судя по всему, пока достаточно эффективная.

Пространственные искажения в северной области были устроены так, чтобы блокировать направленные перемещения. Демоны не могли перенестись за укрепления, миновать стены или открыть устойчивые врата в тылу защитников.

Даже естественные проколы редко существовали дольше двух дней. И это при постоянной подпитке с противоположной стороны. Местный владыка не только удерживал демонов на одном направлении. Он пытался извлечь из этой бесконечной войны выгоду.

Тела тварей перерабатывались. Их ядра использовались в артефактах. Кровь становилась алхимическим сырьём. Пленные демоны подвергались изучению или продавались тайным культам. Именно из северных земель расходилась значительная часть запретных ресурсов, которыми торговали демонопоклонники. Впрочем, товары шли и в обратном направлении. Именно поэтому мне удалось так много узнать из памяти тех самых неудачливых хуманов.

Война кормила мир Сейлоста. И одновременно медленно его же и пожирала.

Однако, была ещё одна особенность. Владыка мира затуманил разум населения. Не отдельных городов. Не армии. Всего континента.

Большинство хуманов не осознавало истинного масштаба войны. Люди знали, что на севере идут сражения. Слышали о чудовищах, погибших воинах и необходимости платить дополнительные налоги.

Но не понимали, что их мир разрушается. Не задавались вопросом, почему небо лишилось звёзд. Не пытались узнать, что находится за границей осколка. Даже не пытались приблизиться к тем самым границам.

Не помнили прежнего Бога Сейлоста. Не замечали противоречий в истории.

Колоссальная трата энергии со стороны нынешнего владыки мира. И по моему мнению, абсолютно напрасная.

Поддерживать ментальное воздействие на миллионы существ в течение десятилетий было невероятно сложно. Даже если основная структура опиралась на осколок мирового ядра, владыке приходилось постоянно исправлять отклонения, подавлять вспышки памяти и следить, чтобы новые поколения принимали навязанную картину мира.

Впрочем, с точки зрения общественного спокойствия подобное решение имело смысл.

Люди продолжали работать. Рождать детей. Платить подати. И что главное отправлять все новых воинов на север.

Они не знали, что живут на медленно тонущем обломке реальности. А значит, не впадали в отчаяние и не пытались проводить запрещённые ритуалы ради спасения.

Если властитель надеялся выиграть время, ментальный покров мог быть оправдан. Пусть он на деле лишь еще сильнее истощал осколок мирового ядра и сам же ускорял его гибель. И это я мог ощутить с высокой долей вероятности, глядя на сами потоки энергии осколка.

Но важнее, на мой взгляд, было другое. Чего именно он хотел добиться? Стабилизировать осколок? Навряд ли. Найти новый мир? Тоже сомнительно. Возвыситься за счёт веры населения? Подобного я не смог ощутить. Использовать души жителей для собственного перерождения? Сомнительно, но возможно. Или просто продлить существование владений, не располагая настоящим планом спасения?

Ответа пока не было.

Опять же особых успехов твари Бездны тоже не добились. И причина заключалась не в местной жреческой братии. Жрецы континента Техоль по факту не являлись настоящими служителями Бога. В них не ощущалось устойчивой связи с высшей сущностью. Их заклинания питались энергией алтарей, осколка мирового ядра и распределённой ментальной сети.

Они называли это благословениями. На деле пользовались сложной системой передачи силы. Эффективной. Но ограниченной.

Если уничтожить центральный источник или разорвать сеть, большая часть жрецов в одно мгновение превратится в обычных магов, не способных использовать привычные чудеса.

Так что демонов Бездны останавливали не молитвы. А укреплённый периметр и пространственные искажения. И конечно отсутствие среди нападающих настоящего владыки легионов.

Из памяти демонического Бога Вариш’Дааша и разговоров с Лакришем Иором я знал, что полноценные легионы редко атаковали мировые осколки организованно.

В большинстве случаев осколки возникали после разорения и гибели миров. И в итоге собирать там было нечего. По крайней мере, с точки зрения могущественных владык.

Население погибало. Мировое ядро разрушалось. Ценные ресурсы вывозили победители. Оставшаяся материя становилась нестабильной, а пространство могло окончательно схлопнуться в любое мгновение по меркам бессмертных. Владыка, решивший вторгнуться на подобный осколок, рисковал потерять больше, чем получить.

Тогда как поддержание прокола требовало энергии. Переброска легионов, ещё больших расходов.

Можно было ошибиться и попасть на территорию, где сохранилось древнее оружие, спящий или раненный Бог, или того хуже, защитная система погибшей цивилизации. Даже одержав победу, демоны могли не успеть выбраться до окончательного коллапса. И тогда целые легионы исчезали вместе с добычей.

Поэтому в стихийные проколы прорывались в основном отчаявшиеся демоны. Изгнанники. Беглецы. Проигравшие в войнах. Или безмозглые твари, инстинктивно тянувшиеся к запаху живых душ.

В итоге среди них попросту не находилось чудовища, способного провести полноценное заражение скверной. Не было властителя, который сумел бы подчинить всех хуманов, перестроить их тела и превратить население континента в новую демоническую расу. В свою демоническую расу или просто принести в жертву. Всего лишь счастливое стечение обстоятельств. Но неизвестно для кого счастливое.

Не появлялись и повелители разумов, особая разновидность демонических владык, способных захватывать целые государства ментально. Подобное существо не стало бы штурмовать стены. Оно внедрилось бы в сны командиров, подчинило жрецов, заставило правителей открыть ворота, а население убедило бы считать демонов спасителями.

Хотя существовал и другой вариант. Возможно, одно из подобных созданий уже победило. Заняло место сгинувшего Бога мира Сейлоста. Подчинило осколок мирового ядра. Убедило миллионы хуманов, что всегда являлось их владыкой. А затем стёрло память о прошлом.

Если это было так, ситуация становилась значительно интереснее. И опаснее, конечно.

Местный правитель мог почувствовать чужое воздействие на разумы жителей. Ведь пока мои вмешательства оставались незначительными, но со временем столкновение становилось неизбежным.

Впрочем, даже эта угроза не отменяла главного. Я получил возможность беспрепятственно поглощать души демонических тварей. Постепенно. Не привлекая лишнего внимания. И для этого мне даже усилий прилагать не придется.

Северный фронт мира Сейлоста превратился в бесконечный источник подходящих целей. Демоны сами проникали на осколок. Мне не требовалось тратить души на открытие проколов, организовывать вторжение или рисковать армией на чужой территории.

Оставалось только прийти. Убивать. Поглощать души. И шаг за шагом приближаться к снятию очередной ступени проклятия Тхазара.

Великое проклятие – Тхазар (⅗)

Ранг С

Описание:

Лишь падший знает цену восхождения! Лишь истинный Свет может ходить во Тьме!

Существа Света инстинктивно ощущают к Вам неприязнь. Повышение Вашего уровня ограничено, до выплаты лимита. Ваше понимание стихии Света становится всеобъемлющим.

Лимит:

3716,3/50 000 СД, добытых из демонических порождений Бездны

И краем сознания я лишь отметил, что плетение праны пожирающее эманации стихиального огня, на месте деревни демонопоклонников, удалось в этот раз куда лучше и даже самый опытный и пытливый чародей или демон не сможет уверенно сказать кто уничтожил эту деревню, тогда как я исчез, не оставив даже следа перемещаясь в форме призрачной проекции.