Текст книги "Утопающий во лжи 18 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 11
Странные времена. Тысячник Улер

Сказать, что со своими тридцатью пунктами параметра Интеллект понимал хотя бы половину происходящего, я точно не мог. И это меня изрядно тревожило.

Не пугало так, как когда-то пугали нурглы, ночные атаки или тяжёлый топот врага за крепостной стеной. Страх был чувством простым и понятным. Увидел опасность, поднял оружие. Не можешь победить, отступи. Некуда отступать, вцепись врагу в глотку и постарайся забрать его с собой. Ну или держись своего десятника, он уж точно знает, как лучше поступить.

С неопределённостью же всё было иначе. Она не показывала клыков, не ревела и не пыталась проломить тебе череп. Она лишь сидела внутри, скреблась под рёбрами и с каждым новым вопросом становилась тяжелее. Особенно во время совещаний, где вокруг длинного стола собирались старшие офицеры, жрицы, тысячники и управляющие. Они говорили о таких вещах, которые ещё несколько лет назад показались бы мне бредом спятившего шамана.

Сидеть среди них и не понимать доброй половины сказанного мне совершенно не нравилось. А мастерски притворяться, что все понимаю, как это делал мой друг Мареш, я пока не научился. Вот уж кто никогда не позволял непонятным словам испортить себе настроение.

На совещаниях Мареш сидел с таким видом, словно заранее знал содержание каждого доклада и лишь терпеливо ждал, когда остальные дойдут до очевидных для него выводов. Он хмурил тяжёлые хитиновые надбровные дуги, время от времени задумчиво кивал и делал пометки в планшете, тыкая в экран толстыми пальцами.

Ему было совершенно безразлично, кто выступал и о чём говорил. Докладывала ли старшая жрица Лея Фрет о плановом повышении параметра Живучесть у населения домена, приводя таблицы, расчёты и графики продолжительности жизни, Мареш кивал.

Рассказывала ли верховная жрица госпожа Себия о строительстве центрального храма, малых часовен и алтарей на окраинах разрастающегося города, Мареш снова кивал.

Сообщал ли тысячник Мериазод о возросших производственных мощностях, нехватке редких сплавов и нескольких элементах сложных технологических цепочек, мой друг хмурился, записывал что-то особенно важное и опять кивал. Со стороны он выглядел настоящим знатоком.

Можно было подумать, что Мареш понимает и в лечении, и в строительстве храмов, и в производстве таких механизмов, названия которых я не мог повторить сразу после того, как их слышал, даже учитывая мой возросший уровень интеллекта.

Вот только стоило нам покинуть зал совещаний, как он тут же заводил разговор либо о тренировках, которыми в последнее время увлёкся до неприличия, либо о наложницах.

Второе ему нравилось обсуждать даже больше.

Мареш с удовольствием рассказывал, какие они ловкие в постели, как спорят между собой за право провести с ним ночь и сколько раз ему пришлось укреплять ложе после особенно удачных развлечений. Если же я пытался вернуть разговор к только что закончившемуся совещанию, он сначала делал серьёзное лицо, затем выдавал одну из услышанных фраз почти дословно и быстро переводил разговор на какую-нибудь более приятную его сердцу тему.

Так что, когда поставленная задача не касалась наших штурмовых тысяч напрямую, ничего дельного о совещании Мареш сказать не мог. Он либо притворялся не хуже придворного советника, либо действительно не замечал собственного непонимания.

А я замечал. И за себя. И за него. Меня смутно тревожило, что однажды повелитель считает мои мысли и разочаруется. Увидит, как тысячник Улер сидит за общим столом, старательно сохраняет спокойное выражение лица и при этом не понимает, почему нехватка какого-то редкого элемента способна остановить сразу три производственные цепочки.

Наверное, Бог Ир’Чин и без того всё знал. И по какой-то причине не гневался на меня. Однако, от этой мысли легче не становилось.

За Мареша я тоже переживал. Огромный увалень был мне другом, и пусть временами он вёл себя так, словно в его голове тренировочный молот занимал куда больше места, чем мозг, бросать его я не собирался.

Вот только другие старшие офицеры вокруг нас менялись. И менялись быстро.

Тот же Леур, ставший королём арахнидов, устроился руководителем строительного кластера с такой ловкостью, будто всю жизнь только и делал, что возводил города. Он быстро вник в иномирские технологии, изучил чертежи, разобрался с несущими конструкциями и теперь мог часами спорить со старыми инженерами гнолов из мира Артхол.

Глядя на него, я иногда забывал, каким он был раньше.

Теперь Леур носился по отвесным стенам и металлическим каркасам на высоте под сотню локтей, словно для него не существовало ни притяжения, ни страха. Его лапы цеплялись за узкие балки, а руки одновременно управлялись с планшетом, инструментами и тросами. Рабочие внизу смотрели на него с благоговейным ужасом, а он ещё успевал орать на них за неверно установленную опору.

Наблюдать за этим без содрогания было невозможно. Я не боялся высоты. Во всяком случае, так считал. Но нурглы его побери, летать я тоже не умел.

Мы же с Марешем как были воителями, так ими и остались. Продолжали работать над слаженностью штурмовых тысяч, проводили учения, проверяли новые построения и заставляли воинов осваивать артефактное оружие. Работа важная. Необходимая. В случае сражения именно наши подчинённые первыми встретят врага.

Но мне всё чаще казалось, что мир вокруг меня движется быстрее, чем я успеваю за ним следить.

Остальные учились. Осваивали новые должности. Строили. Лечили. Считали. И даже изобретали.

А я всё так же знал, какой удар лучше нанести по бронированной твари и сколько бойцов нужно поставить в первой линии, чтобы не позволить противнику разорвать строй.

Наверное, именно поэтому часть свободного от тренировок времени я решил потратить на посещение библиотеки.

Правда госпожа Лея Фрет называла её информаторием. Новое слово мне не нравилось. Библиотека звучала понятнее, хотя книг в ней как раз и не было.

Здание возвышалось над городом более чем на пятьдесят локтей и походило скорее на вонзённое тыльной стороной в землю копьё с массивным навершием, нежели на обычное строение. Узкое основание уходило вверх, постепенно расширяясь, а единственный полноценный этаж располагался под самыми сводами здания.

Издали информаторий напоминал башню придворных магов из старых легенд.

Когда-то, если верить хроникам, магическое искусство в мире Асшор ещё не считалось привилегией аристократов. Любой достаточно способный гоблин мог стать учеником чародея, если находил наставника и переживал первые годы обучения. Потом знать прибрала магию к рукам, объявила древние знания собственностью благородных домов и принялась карать тех, кто пытался учиться без разрешения. Но это правда было так давно, что и не сосчитать, и скорее это походило на байки, нежили на правду.

Хотя теперь какая разница?

Многие бывшие аристократы, спасённые из города Когтей Зарема, толком не сумели выбиться даже в младший офицерский состав. Кто-то трудился обычным рабочим. Кто-то служил писарем или помощником управляющего. Некоторые до сих пор носили свои старые титулы, хотя никто вокруг не обращал на них внимания.

Мне было плевать на них с самой высокой башни. Как и на сам мир Асшор. Добра я там не видел.

После предательства Антероса последние сомнения исчезли. И это были не слова повелителя. Я сам понял, что произошло. Никто не стал защищать нас, гоблинов. Выжившие из города Когти Зарема и окрестных деревень рассказывали одно и то же: старшие офицеры почти не сопротивлялись. Одни просто сбежали, буквально исчезнув в один миг.

По-настоящему сражались лишь те, кому некуда было отступать. А огромное количество жизней спас именно наш повелитель. Не Антерос. Не знатные командиры. Не аристократы, десятилетиями требовавшие налоги за обещание защиты. Старый десятник Ирчин, которого они считали простым гоблином спас жизней гоблинов больше чем Бог…

Впрочем, я снова слишком далеко ушёл в собственных мыслях.

После повышения параметра Интеллекта до тридцати пунктов такое случалось всё чаще. Раньше мысль была похожа на прямую тропу: увидел врага, оценил расстояние, поднял лук повыше рассчитывая опережение. Теперь мысли ветвились. За один удар сердца я успевал вспомнить и родной мир Асшор, и предательство Антероса, и Леура на строительных балках, как и собственное непонимание совещаний.

Наверное, это и называлось развитием разума. Если так, то процесс был неприятным.

Главная же библиотека только снаружи походила на башню мага. Внутри она оказалась набита технологическими устройствами, с которыми я не знал, как обращаться.

Книг здесь не было вовсе. Вместо них стояли огромные шумящие машины, хранящие сведения, собранные в разных мирах. Часть информации происходила из технологичного, но погибшего мира гноллов Артхол. Другая, из мира госпожи Леи Фрет, родного для тёмных полуэльфов Теселии-7. Но на этом данные не исчерпывались, и информация имелась и из других миров.

Но до этих разделов я ещё не добрался.

Само знание об их существовании состояло из обрывков разговоров с Леуром. Король арахнидов часто проводил здесь время, считывая сведения со странных интерактивных панелей. Он мог часами изучать технологии, затем уходил на стройку и уже на следующий день требовал внести изменения в конструкции.

Однако, информаторий не пользовался популярностью. И дело было вовсе не в тёмной спиральной лестнице, которая вела от подножия здания к верхнему и единственному этажу. Она, конечно, казалась бесконечной. Ступени заворачивались вокруг центральной опоры, а в узких проёмах стен тянулись искрящиеся кабели.

Иногда в них пробегали вспышки. Иногда из глубины стены доносился низкий гул. Но испугать этим наших жителей было трудно. После всего что нам пришлось пережить, искрящийся провод уж точно не выглядел опасно.

Наверху находилось больше сотни интерфейсов. Светящиеся экраны тянулись вдоль внутренней стены, возле каждого стояло удобное кресло. Нужно было лишь сесть, выбрать нужный раздел и начать учиться.

Но почти никому это не требовалось.

Повелитель не отдавал приказа обязательно изучать науки своих и чужих миров. А обычные рабочие после тяжёлого дня находили занятия интереснее. Одни шли в трактиры. Другие, к семьям. Воины тренировались, выпивали, спорили или посещали наложниц.

Даже каталоги навыков и бестиарии редко привлекали хоть чье-то внимание. Слишком непривычно было учиться без немедленной награды. Ведь прочитанные сведения могли годами лежать в памяти, прежде чем пригодятся.

Так что я не удивился, обнаружив информаторий пустым. Оказавшись на верхнем этаже, я не сразу подошёл к панелям. Вместо этого медленно пошёл вдоль окон.

Сплошное внешнее окно опоясывало весь этаж, позволяя увидеть почти весь домен повелителя. Город лежал внизу, раскинувшись по обоим берегам широкой реки. По улицам двигались жители. Между домами тянулись магические светильники. Над промышленным кластером висел дым, а вдали сияли стены строящегося храма.

Я невольно остановился. Домен изменился. И продолжал меняться. Здесь по-прежнему было холодно, но широкая река никогда не замерзала. От прежних горных хребтов не осталось ничего. Исчез и гигантский кратер, когда-то лежавший между крепостью и фортом.

Иногда мне казалось, что это вообще другое пространство. Но скорее всего, повелитель просто сжалился над нами. Убрал вечную слепящую метель и позволил построить город. Конечно, он мог создать всё самостоятельно. Наверное, для Бога не составило бы труда одним мановением пальца возвести улицы, дома и стены.

Но тогда чем занимались бы мы? Как бы отблагодарили своего Бога. Впрочем, город отстраивался точно не для нашего Бога, а для нас самих, чтобы здесь было уютнее. Так что осознать причину доброты нашего повелителя ума мне тоже не хватало.

Разве что работа давала жителям цель. Заставляла их чувствовать, что они не просто беженцы, которым милостиво позволили укрыться в чужом доме. Они строили собственный город под взором своего Бога.

Хотя исчезновение лютого мороза и возвращение магии говорили о серьёзных изменениях. Фундаментальных, как выражалась госпожа Лея Фрет.

Знать бы, от чего они зависели. И к чему приведут. Впрочем, куда мне понимать замыслы Бога? Ведь один только факт, что повелитель позволил нам расположиться внутри его домена, в его собственном доме, говорил о невероятной милости. Мы жили не просто на земле, принадлежащей Богу Ир’Чину. Мы находились внутри пространства, связанного с его сущностью.

Он впустил нас туда, куда враг не мог проникнуть обычным путём.

Дал землю. Воду. Защиту. Возможность растить детей, не опасаясь, что завтра придёт очередная армия и вырежет всех ради нескольких очков Системы. Но мало кто понимал, насколько милостив наш Бог.

Большинство не осознавало этого. В этом и заключалась неблагодарность смертных. Узрев чудо однажды, они благоговели. Наблюдая его каждый день, начинали считать чудо чем-то обыденным.

Я вновь задумался и не сразу заметил, что почти обошёл этаж по кругу. Впереди уже виднелся короткий холл, ведущий к лестнице.

Тогда я успел подумать ещё об одной странности.

У информатория не было управляющего.

Повелитель никого не назначил ответственным за здание, хотя желающих занять спокойную и почётную должность хватало. Особенно среди бывших аристократов, выбравшихся из Когтей Зарема. Их осталось немного, но каждый мечтал вернуть хотя бы часть прежнего положения.

Может быть, повелитель намеренно не назначал управляющего. А может, ждал, кто первым проявит самостоятельность. От этой мысли я невольно замедлил шаг. И только тогда заметил, что всё же оказался здесь не один.

В дальнем кресле сидела Алия. Загадочная затворница. Единственная во всей армии представительница расы УрукХай.

Она устроилась перед интерактивным экраном, закинув одну ногу на другую, и наблюдала за чередой пиктоснимков. На изображениях появлялись странные создания, отдалённо похожие на драконов. Вот только глаз у них было слишком много. Они располагались вдоль шеи, на крыльях и даже между пластинами чешуи.

Несколько мгновений я смотрел на экран. Потом, на саму Алию. Чего уж кривить душой, девушка была прекрасна. Бронзовая кожа мягко отражала свет интерфейса. Длинная коса спускалась почти до поясницы. Белый боевой комбинезон плотно облегал сильное тело, не скрывая ни гибкости, ни мощи существа D+ ранга.

Она выглядела одновременно опасной и притягательной. Словно клинок редкой работы, которым хочется любоваться, даже понимая, что одно неловкое движение оставит тебя без пальцев.

Однако, я слишком поздно вспомнил о её способности чувствовать чужой взгляд. Эта информация словно вылетела из моей головы. Наушники могли заглушить шаги, но нисколько не мешали ей ощущать внимание.

Алия медленно повернула голову. Наши взгляды встретились. Правой рукой она стянула наушники и положила их на край панели. Затем без спешки поднялась с кресла. В её движениях не было явной угрозы, но тело заняло положение, из которого можно было мгновенно атаковать или отступить.

Это насторожило меня. В домене повелителя все считали себя в абсолютной безопасности. Как оказалось, не все.

– Давно я здесь никого не видела, – со странной интонацией произнесла Алия.

Она смотрела на меня внимательно, оценивая положение рук, оружия и, возможно, даже дыхание. Пусть не до конца серьёзно, но к возможному нападению она готовилась.

– Появилось немного свободного времени после тренировок, вот и решил… – Я замялся, и чуть помедля продолжил. – Даже не знаю. Наверное, просто осмотреться захотел. С момента завершения работ я здесь ни разу не был.

Почти честно. Но лишь почти.

– Интересно… интересно, – задумчиво протянула Алия.

Её взгляд стал ещё внимательнее.

– Вроде бы не соврал ни слова, но и правды в них не было. А ведь о тебе, Улер, повелитель отзывался иначе. Даже хвалил.

На несколько мгновений я лишился способности нормально думать.

Повелитель хвалил меня? Когда? За что? Почему говорил об этом с Алией?

Вопросов появилось столько, что я не сумел выбрать ни одного разумного.

– А ты здесь управляющая? – спросил я первое, что пришло в голову. – Получила должность управляющей информаторием?

Даже Мареш придумал бы что-нибудь оригинальнее.

– Нет, – разочарованно ответила Алия.

Она явно потеряла ко мне интерес и уже собиралась вернуться к экрану. Меня же, наоборот, всё больше занимал вопрос, что она здесь делала. Ну помимо банального изучения бестиария, что явно крутился на галоэкране.

Определённой должности у Алии не было. На работы она приходила по собственному желанию. Могла помочь в тренировочном зале, исчезнуть на несколько дней, затем появиться возле строящегося квартала или еще где-то, где ее душе угодно будет.

Никто не решался спрашивать, почему к ней не применялись обычные требования. В отношении повелителя к девушке ощущалась странная теплота. Не та, что к верховной жрице Себии, и не похожая на отношение к старшей жрице Лее Фрет. Но вполне достаточная, чтобы даже любопытные предпочитали молчать.

– Повелитель приказал тебе изучать сведения о драконах? – всё же спросил я.

Сам по себе ответ не был мне особенно нужен. Но сомнения в собственной значимости не отпускали. Если Алия выполняла тайное поручение, если Леур осваивал новые технологии, если Мериазод управлял производственными цепочками, то чем на их фоне занимался я? Учил воинов держать строй?

– Нет, – сразу ответила она.

Затем помедлила и добавила:

– Просто захотелось узнать чуть больше обо всём вокруг. А ты, получается, дождался приказа повелителя?

На её губах появилась едва заметная усмешка. Глаза прищурились хитро и насмешливо. Я уже хотел возмутиться, но вместо этого услышал собственный голос:

– Нет. Не получал.

Алия не отвела взгляда. И словно ждала от меня продолжения фразы.

– Я словно услышал слова повелителя у себя в голове. Но не как сообщение по ментальной связи. Скорее, как во сне, который растворяется в воспоминаниях. Как зимой стая нурглов нажрётся в деревне, а утром сбежит, пока хозяева не опомнились. Остаются следы, перевёрнутые бочки и запах, а самих тварей уже нет. Или как морок: стоит открыть глаза после сна, и он рассыпается на несвязные куски.

Я всё-таки поделился своими тягостными размышлениями. Ведь особо больше было не с кем. Мареш меня не понял бы. Скорее расхохотался бы, хлопнул по плечу и сказал, что нужно меньше думать и больше тренироваться.

– Какие красивые обороты, – искренне удивилась Алия. – А главное, жизненные. И что же наш повелитель советует тебе во сне?

Она мгновенно изменилась в лице. Насмешка исчезла, уступив место почти детскому интересу. От этого Алия стала ещё красивее. Мягкий голос и непосредственное поведение совершенно не сочетались с могуществом представительницы расы УрукХай D+ ранга.

Одно только врождённое чувство чужого взгляда давало ей серьёзное преимущество. Хотя старый десятник Ирчин обладал похожим умением. Он утверждал, что получил его усердными тренировками. Однако, теперь, когда открылась его божественная природа, в те слова верилось с трудом. Возможно, он говорил правду. А возможно, уже тогда скрывал силы, которые смертным были недоступны.

Наверное, я никогда не осмелюсь спросить его об этом. Слишком велик разрыв, между нами. Даже у старого десятника спрашивать было страшновато, хотя тогда он казался обычным гоблином. Или только притворялся им.

А что, если он и сейчас притворяется? Что, если Великий Ир’Чин лишь изображает Бога, оставаясь существом неизмеримо более древним и могущественным? От одной этой мысли меня охватил холод.

– «Тебе стоит тратить больше времени на изучение сведений в информатории, – наконец ответил я, напрягая память. – Тебе их явно не хватает. Развитый параметр Интеллекта не сможет раскрыться в полной мере без больших объёмов данных…»

Я замолчал, пытаясь вытащить из памяти продолжение того, что говорил мой повелитель. Ничего. Только ощущение голоса. Тяжёлого, древнего и почти доброжелательного.

– Повелитель говорил ещё что-то, – признался я Алии. – Но эти слова я не запомнил. Даже первую часть вспомнил с трудом. Будто это был не сон, а наваждение. Алия долго смотрела на меня.

– Значит, ты пришёл сюда потому, что услышал совет, которого почти не помнишь?

– Получается, так.

– А я просто захотела узнать больше, – произнесла она и улыбнулась.

Не встреть я в тот день Алию, посещение информатория, возможно, стало бы для меня первым и последним. Я бы несколько раз открыл каталоги, ничего толком не понял и вернулся к тренировкам.

Но всё сложилось иначе. Оказалось, наши параметры Интеллекта и Восприятия почти совпадали. Мы воспринимали сведения с похожей скоростью, замечали одни и те же несоответствия и примерно одинаково часто оказывались неправы.

Вместе впитывать новую информацию было куда интереснее. Потому как Алия любила спорить. О параметрах. О расах. О пользе навыков. О причинах, по которым одни миры развивали технологии, а другие полагались на магию. Казалось, у неё имелось собственное мнение обо всём. Но она умела слушать. Не просто ждала, пока собеседник замолчит, чтобы снова начать говорить, а искала полезное в чужих словах.

Размышления о следующем перерождении стали неожиданно увлекательными. Какой путь выбрать? Остаться ли воителем? Получить ли расовую форму, лучше подходящую для управления тысячей? Стоит ли развивать тело или вложиться в разум?

Алия задавала вопросы, о которых я раньше не задумывался, полностью полагаясь на приказы повелителя, которых чем дальше, тем становилось меньше относительно моего дальнейшего развития. Иногда выводы Алии казались безумными. Иногда, настолько очевидными, что я злился на себя за неспособность прийти к ним самостоятельно.

Мы говорили и о будущем. О том, каким станет домен. Понадобятся ли старые воители в мире, где строятся огромные машины и создаётся оружие, способное убивать на расстоянии многих вёрст. Сохранит ли тысячник значение, когда армия вырастет до сотен тысяч? Не окажется ли однажды, что Богу Ир’Чину требуются не те, кто умеет сражаться, а те, кто способен понимать его замыслы?

Эти разговоры одновременно помогали и мучили.

Последнее же совещание, уже четвёртое за месяц, в течение которого мы, по выражению повелителя, застряли в мире Архарис, только усилило моё непонимание.

Я никак не мог понять, что можно сделать с павшими призраками. В информатории я проводил не так много времени, как следовало бы. Занятия, тренировки, управление тысячей, всё это никуда не исчезло. И теперь мне снова казалось, что я отстаю в неизвестной гонке. Но хуже всего, не понимать её правил.

Я не мог сохранять спокойствие госпожи Кари. Повелитель точно не оставит её за ненадобностью хотя бы потому, что она невероятно красива. Возможно, мысль была глупой, но от этого не становилась менее убедительной.

Я же не обладал ни её красотой, ни талантом Леи Фрет, ни силой Себии, ни умом Леура. Даже Мареш хотя бы не мучился сомнениями. Особенно остро собственную никчёмность я ощутил после появления призраков из Архариса.

В мёртвый мир вместе с повелителем отправлялись только верховная жрица госпожа Себия и военачальник господин Тхагаси. Остальные оставались в домене, ожидая приказов и пытаясь понять, что происходит снаружи.

Затем появились клети. Прутья из истинного света. И заключённые между ними безумные тени, которые бросались на сияющую преграду, отлетали, корчились от боли и снова поднимались.

Я бы никогда не признал в них хуманов. Они мало походили даже на разумных существ. Бесформенные сгустки тьмы, из которых иногда проступали лица, руки или разинутые в крике рты. Их очертания постоянно менялись, словно призраки забыли, как выглядели при жизни.

Только Идентификация немного успокаивала. Хотя ясности и она не добавляла.

Во время совещания Великий Повелитель произнёс по этому поводу одну-единственную фразу:

– Очень интересное предположение, дорогая Лея Фрет.

И всё. Одного его голоса хватило, чтобы мы содрогнулись. Не столько от страха, сколько от давления божественной энергии. Казалось, слова проходили не через уши, а сразу в душу, заставляя каждую её частицу осознавать присутствие существа неизмеримо более высокого порядка.

Что именно предложила Лея Фрет, мне тогда объяснили лишь частично. Найти способ дать призракам надежду. Заставить их добровольно служить. Использовать для разведки и добычи ресурсов на поверхности и в глубине мира Архарис.

План казался разумным, пока его обсуждали другие. Но стоило мне попытаться представить, как убедить безумную тень, проклятого духа выполнять приказы, и вся разумность такого плана для меня исчезала. И я снова вызвал сведения об одном из пленников.

Истинное имя: Хелибар

Статус: Юнит

Возраст – 3917 лет

Ранг F-

Раса – Падший проклятый дух (99%)

Пол – мужской

Уровень – 1 (0/10 очков Системы)

Характеристики:

Сила ⅕

Ловкость ⅕

Интеллект ⅕

Возраст 391/-

Целостность ⅕

Восприятие ⅕

Удача ⅕

Мудрость ⅕

Рост: 2 локтя и 4 ладони.

Вес: отсутствует.

Навыки/Особенности:

Бестелесность Е ранг (⅕)

Малое ядро скорби F ранг (⅕)

Проклятие притяжения и памяти мертвого ядра мира Архарис D ранга (1/1)

Почти четыре тысячи лет. Безумный возраст для столь жалкого создания F– ранг. Первый уровень. Единицы в характеристиках. Обычная тень. Не упокоенная душа, не сумевшая уйти в астрал. Если не знать прошлого Хелибара, его можно принять за остаток недавно погибшего нищего.

Но когда-то он был хуманом. Возможно, имел семью. Работал. Служил. Строил планы. Затем его мир погиб, а сам Хелибар на протяжении почти четырёх тысяч лет продолжал существовать среди руин.

Я не понимал, зачем он может понадобиться повелителю. Хотя, если говорить откровенно, тот же вопрос Хелибар мог задать и обо мне.

Зачем Богу такой слабый воин, как тысячник Улер? Я не знал. Не мог честно ответить. Возможно, именно поэтому мысль о бесполезности призрака тревожила сильнее, чем должна была. Рассуждая о нём, я словно выносил приговор самому себе.

И всё же Хелибар отличался от обычной низшей нежити. Он кричал. Членораздельно. Проклинал врагов, вспоминал имена и понимал, что происходит вокруг. Насколько мне было известно, древний дух F– ранга не мог сохранить подобный разум. За тысячелетия его память должна была истлеть, оставив только голод и несколько сильнейших чувств.

Но проклятие преатов не позволяло Хелибару забыть. Даже корчась от невыносимой боли, он продолжал поносить преатов света, их потомков, предков, Богов и всех, кто хотя бы раз произносил их имена с уважением.

При этом он благоразумно не сказал ни одного худого слова о нашем Боге. Значит, что-то понимал. Проклятия D ранга оказалось достаточно, чтобы сохранить разум или хотя бы память самой низшей нежити. Коварный замысел преатов поражал. Они не просто уничтожили мир. Они оставили свидетелей, неспособных умереть и забыть увиденное.

Неизвестно, ради какой цели. Для устрашения? В назидание? Или лишь потому, что могли?

В тот день я прибыл на службу в главный храм. Не знаю, планировал ли повелитель, чтобы я увидел происходящее. Возможно, моё появление было случайностью. А возможно, совет из забытого сна привёл меня именно туда, куда требовалось.

Службу проводила госпожа Себия. Величественный зал был переполнен. По обеим сторонам центрального прохода стояли жители, воины, рабочие и жрицы. Над ними поднимались колонны из чёрного камня, пронизанные золотистыми прожилками истинного света. В глубине сиял алтарь, а огненные крылья верховной жрицы отбрасывали на стены огромные дрожащие тени.

Но внимание собравшихся было обращено не только к Себии. Посреди главного зала находился повелитель. И Хелибар.

Со стороны могло показаться, что Великий Ир’Чин мучает призрачного духа истинным светом. Дух бился внутри клетки. Прутья сияли так ярко, что на них было больно смотреть. Хелибар бросался из стороны в сторону, пытался просочиться между лучами и каждый раз отлетал обратно. Его тело расплывалось, разрывалось и снова собиралось. Крики заставляли прихожан бледнеть и отворачиваться.

Я тоже сначала решил, что наблюдаю наказание. Может быть, дух оскорбил повелителя. Может быть, отказался служить. Но затем я посмотрел внимательнее. Не глазами. А магическим зрением, чувством маны.

И увидел истину. Повелитель не разрушал Хелибара. Он внедрял в него ядро истинного света. Точно так же, как когда-то поступил с нами.

Только мы были живыми существами. Наши тела могли принять силу, пусть и испытывали боль. В нас имелись плоть и кровь, которые можно было изменить.

Хелибар был созданием тьмы. У него не было тела. Не было крови. Не было даже полноценного мистического ядра, только жалкий сгусток скорби, поддерживающий существование проклятой души.

Истинный свет был противоположен самой его природе. Естество тени беспощадно сопротивлялось. Не плоть, плоти не существовало. Не нервы, их тоже не было. Горела сама душа Хелибара.

Я ощущал, как свет проникает внутрь проклятия. Как сталкивается с тьмой. Как не уничтожает её, а заставляет измениться. Это выглядело невозможным.

Ядовитая для нежити сила не испепеляла духа только потому, что воля повелителя удерживала каждую частицу. Великий Ир’Чин одновременно разрушал Хелибара и не позволял ему погибнуть, воссоздавая его каждый миг заново, внедрял свет и заставлял проклятие принять чуждое ядро.

Ни один крик не мог передать испытываемую духом боль. Собравшиеся видели мучение. Я же постепенно понимал другое. Это не было казнью. Не было даже наказанием. Повелитель делал для Хелибара то же, что сделал для нас.

Даровал ему возможность стать чем-то большим.

Призрак снова ударился о прутья, выгнулся и выкрикнул очередное проклятие в адрес преатов света. Его голос сорвался в визг. Свет вспыхнул внутри тёмного тела, на мгновение обозначив очертания человеческого скелета.

Мне показалось, что Хелибар сейчас исчезнет. Но повелитель поднял руку. С нее сорвались почти невидимые нити божественной крови. И разрывающаяся душа замерла словно впитывая их. Осколки тени потянулись обратно, соединились, а в её центре зажглась крохотная белая точка.

Ядро. Слабое. Нестабильное. Но воистину живое.

Хелибар обмяк и повис над полом. Его проклятие всё ещё сопротивлялось, опутывая новый источник света чёрными жилами. Однако теперь в существе присутствовало нечто, чего не было почти четыре тысячи лет.

Не боль. Её у него имелось достаточно. Не память. Проклятие сохранило её слишком хорошо.

В Хелибаре появилась возможность измениться.

Я смотрел на едва живого духа и вдруг понял замысел Леи Фрет. Надежда не обязательно должна быть доброй. Она не обязана приходить без страдания. Для существ мира Архарис надежда могла выглядеть как возможность наконец-то отомстить…