Текст книги "Утопающий во лжи 18 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 18
Рыцари пустынных дорог мира Сейлоста. Проконсул Улер

Было в этой бешеной гонке сквозь пустыню что-то особенно приятное. Пусть хитиновая броня на моем теле почти не позволяла ощутить прикосновения ветра, но я всё равно чувствовал даже через пластины экзокостюма, как его потоки обтекают тело, посвистывают в сочленениях панциря и срывают песчинки с острых краёв наплечных пластин технодоспеха. Я сидел прямо на броне местной самоходной телеги, которую в мире Сейлоста с излишней серьёзностью называли транспортной платформой, и смотрел, как навстречу несётся изломанный горизонт.

Под броней рычал двигатель. Широкие колёса молотили песок, оставляя за собой густой хвост пыли. Платформа подпрыгивала на незаметных под барханами камнях, металлический корпус содрогался, а закреплённые на бортах ящики грохотали так, словно внутри перекатывались кости неупокоенных мертвецов.

В этом определённо имелось нечто от езды на турах.

Стоило мне подумать об этом, как память услужливо вытащила на свет давно забытые образы. Детство. Стадо на выпасе. Пыльная дорога у деревни. Толпа оголтелой гоблинской детворы, которой нечем заняться в краткий миг после работы и до захода светила за горизонт, и у которой ещё недостаточно разума, чтобы бояться сломанных костей.

Мы подкрадывались к зазевавшемуся туру всей ватагой. Самый ловкий цеплялся за густую шерсть, забирался на спину и помогал остальным. Потом кто-нибудь особенно одарённый обязательно дёргал зверя за ухо или хлопал по боку.

Тур срывался с места. Огромный, разъярённый, мычащий так, что дрожала земля. Он нёсся через поле, разбрасывая копытами грязь, а мы вцеплялись в длинную шерсть на его шее и орали от восторга. Ехали, пока зверь не сбрасывал нас одного за другим.

Обычно всё заканчивалось синяками. Иногда, вывихами. Один раз мне выбило два зуба, но уже через неделю я снова полез на тура.

Наверное, именно эти воспоминания и позволяли радоваться нынешней поездке. Вокруг меня лежал чужой мир с чёрным небом, проклятыми пустынями и тварями Бездны, а я хотя бы ненадолго чувствовал себя тем глупым мальчишкой, для которого величайшей опасностью был сердитый пастух с розгами.

Хотя сейчас мы отправились вовсе не развлекаться.

Четыре единицы лёгкой бронетехники шли на предельной скорости, растянувшись в боевом построении. На первой платформе находились связисты и местные операторы. На второй разместились мои штурмовики. Третья несла дополнительное оружие, щитовые накопители и две переносные артефактные установки. Четвёртая замыкала строй, прикрывая нас от возможного нападения с тыла.

Очередной экстренный выезд. Очередная группа рейдеров.

Наши птички, лёгкие разведывательные аппараты, постоянно кружившие над главными транспортными артериями, засекли движение неопознанной бронетехники. Группа шла к одному из рудных складов, обходя сторожевые пункты и прячась в складках местности.

На радиозапрос моих связистов они не ответили.

Глупо с их стороны. Особенно если учитывать, что должно было случиться дальше.

Местные хуманы слишком уверовали в собственную технику. Они считали, будто толстая броня, несколько крупных орудий и управляемые снаряды превращают их в хозяев пустоши.

В каком-то смысле так оно и было. Против обычных караванщиков. Против плохо вооружённых кочевников. Против мелких поселений, где десяток старых винтовок считался полноценным арсеналом.

Но не против нас.

Кроме мобильности, местная техника почти ничего не могла дать своим владельцам. Броня защищала от пуль и осколков, однако не от магии. Двигатели позволяли быстро пересекать пустыню, но были бесполезны, если сама земля разверзалась под колёсами.

Предыдущий отряд кочевников тоже бахвалился.

Их главарь долго рассказывал по связи о барражирующих дронах имеющихся у него на вооружении. Обещал, что они разорвут нас на части ещё до того, как мы увидим противника. Требовал оставить оружие, технику и уйти пешком, если хотим сохранить жизни.

Потом дроны поднялись в воздух.

Наши винтовки выплюнули молнии. Дорогие барражирующие дроны один за другим превратились в снопы искр и рухнули на песок оплавленными обломками, даже не сдетонировав.

Спеси у кочевников сразу поубавилось. А после того, как я впервые применил Микоз D ранга, она исчезла окончательно.

Заклинание позволяло изменить свойства твёрдой поверхности на расстоянии до пяти вёрст. Не имело значения, находился передо мной камень, спёкшаяся глина или плотный песок. В выбранной области радиусом около сотни шагов земля утрачивала прочность и превращалась в подобие зыбучего болота. Не особо глубокого, от силы пару локтей. Но этого было достаточно.

Тяжёлые машины проваливались первыми. Колёса вязли. Гусеницы беспомощно перемалывали размягчённую породу. Чем сильнее водитель пытался выбраться, тем глубже техника уходила в созданную мной ловушку.

По энергии заклинание выходило затратным. Особенно если приходилось удерживать область долго или накладывать Микоз несколько раз подряд, чтобы увеличить глубину воздействия. Но возможность обездвижить вражескую технику с почти безопасного расстояния стоила куда больше сорока тысяч ОС, которые я отдал за навык.

Пусть и заплатил, по сути, авансом. До недавнего времени это оставалось самым дорогим моим приобретением. И иногда я просыпался среди ночи, вспоминал потраченную сумму и начинал сомневаться, не обманули ли меня.

Теперь сомнения исчезли. Навык окупал себя после каждого выезда.

Мы не просто отбивали внезапные налёты рейдеров всех мастей, решивших, будто переданный под моё управление производственный кластер с городом можно безнаказанно обескровить.

Я захватывал их технику. Пленных водителей. Связистов. Ремонтников. Операторов дронов. С каждым нападением моя собственная моторизированная армия становилась больше. Почти как древняя кавалерия из легенд родного мира Асшора.

Правда, здешние боевые машины рычали гораздо громче туров. Да и вместо сена жрали топливо, которое приходилось производить, хранить и охранять. Механизм нельзя было отпустить пастись в поле, а пробитая труба или сгоревший управляющий блок могли превратить грозную платформу в груду бесполезного металла.

И всё же скорость решала. Особенно на территории, растянувшейся более чем на сотню вёрст.

Возникла только одна неприятная трудность: мои штурмовики не помещались за пультами управления. Как, впрочем, и я сам. А ведь я следил за своими размерами, в отличие от Мареша, но даже так габариты оказались чересчур велики.

Платформы строили для хуманов. Узкие кресла, низкие люки, тесные отсеки. Даже самые худые полуарахниды не могли забраться внутрь, не оторвав половину оборудования.

Пришлось привлекать местных.

Сначала мысль доверить управление боевыми машинами хуманам казалась сомнительной. Особенно тем, кто ещё недавно служил прежним хозяевам или состоял в разбитых нами отрядах.

Но проблему удалось решить. Проверка памяти. Клятва. Наблюдение. Несколько тренировок под надзором наших связистов.

Если кандидат не скрывал опасных намерений и действительно хотел служить, его принимали. Тех же, кто рассчитывал угнать машину или передать сведения врагам, мы отправляли в темницу.

Алия даже похвалила моё решение.

А ведь раньше такого не случалось. Она задумчиво посмотрела на первый сформированный экипаж, затем признала, что набирать местных операторов из бывших армейских подразделений разумно. Они уже знали технику, ориентировались в пустыне и понимали особенности здешней войны.

Похвала была короткой. Но я всё равно запомнил. Наверное, ещё и потому, что территория мне досталась значительно сложнее, чем хитрому пауку Леуру.

Ловко он тогда поступил. На совете первым вызвался выбрать сектор ответственности. Пока остальные обдумывали последствия, Леур уже указал на крупный город Порфос с плотной застройкой, готовой администрацией и сравнительно компактной территорией ответственности.

Я засомневался всего на мгновение. Этого хватило. Жук опередил меня.

Повелитель назначил мне производственный кластер по добыче и переработке металлической руды. На карте всё выглядело не особенно страшно. Несколько шахт. Три поселения. Одно даже на город небольшой похоже было. Плавильные фабрики. Склады. Транспортные магистрали.

Вот только объекты были разбросаны по территории радиусом более ста вёрст. Между отдельными шахтами лежали пустыни, каменные плато и высохшие долины. Снабжение зависело от караванов, вода доставлялась по старым трубопроводам, а каждая фабрика обладала собственной системой управления. Так еще помимо кочевников хуманов, не слишком умных, что радовало, еще имели место быть стаи демонических отродий, и вот те были похитрее, устраивая свои нападения на караваны.

Логистика оказалась настоящим проклятием. Нужно было охранять дороги. Сопровождать руду. Перевозить топливо. Защищать рабочих. Следить за состоянием водоводов. И одновременно выполнять нормы добычи, установленные Повелителем.

Его словно не интересовало, как именно я справлюсь. Он обозначил задачи. Указал условия. Назвал объёмы. Потребовал сохранить население и не допустить разрушения производственных мощностей.

И в этих обстоятельствах мне приходилось крутиться. Но словно бы в этой работе я чувствовал, что пусть и в малости, но могу заслужить доверие и принести пользу своему Повелителю.

На выбранном месте местные хуманы уже начали возводить будущий форт. Туда постепенно свозили металл, камень и элементы защитных формаций. Когда строительство завершится, крепость станет сердцем всего кластера.

Если завершится.

Ведь поначалу задание казалось невыполнимым. Местные рейдерские кланы любили грабить караваны и прекрасно знали пустынные дороги. После смены руководства заводов слухи разлетелись быстро. Бандиты решили, что прежняя система защиты разрушена, а новые хозяева ещё не успели закрепиться.

Жадность затуманила им разум. Руководители фабрик, разумеется, отнеслись к сотрудничеству максимально положительно. Повелитель лично с ними «побеседовал». Именно так выразилась Алия.

После беседы управляющие неожиданно прониклись важностью наших нововведений. Они сохраняли память, не забывали собственных имён и даже продолжали спорить из-за мелких производственных решений.

Но против новой власти больше не выступали. Напротив, старались помочь. Кто-то мог назвать это чудом убеждения. Я предпочитал не задавать вопросов.

Среди рабочих всё равно пошли слухи, и остановить их не удалось. Хуманы мира Сейлоста жили совсем иначе, чем крестьяне родного мира Асшор. У них имелась дальняя связь. Новости передавались между поселениями, водители караванов обменивались сообщениями, а почти у каждого крупного предприятия были собственные линии связи.

Они не ощущали себя отрезанными от мира. В Асшоре селянин мог всю жизнь прожить в одной деревне, не зная, кто правит соседней провинцией. Здесь же рабочий плавильни уже через несколько часов узнавал о перестрелке за сотню вёрст от него.

Чем больше я думал об этом, тем сильнее злился. Но не на мир Сейлоста. А на родной Асшор. На тот мир, где мы считали убогую жизнь естественной только потому, что не видели ничего другого.

Так вот, местные банды интересовала не только лёгкая добыча. Они хотели вернуть поставки в ближайший город Хесворт.

Именно его торговцы оплачивали большую часть налётов. Раньше металл шёл туда почти беспрепятственно. После нашего появления потоки перенаправили на внутренние нужды поселений и в счёт налога Повелителю.

Купцам и местным торговым домам из города Хесворт это не понравилось. Они вооружали рейдеров. Передавали им маршруты и время движения караванов. Покупали сведения у недовольных рабочих.

За всё это я был им чрезвычайно благодарен. Конечно, не лично. Ведь каждый новый отряд приносил мне технику, оружие и опытных рекрутов. Торговцы Хесворта за собственные деньги снабжали мою растущую армию.

К сожалению, приказ Повелителя оставался предельно ясным: никаких территориальных захватов.

Я не мог собрать войска, дойти до Хесворта и повесить организаторов нападений на городских воротах. Точнее мог, но Повелитель подобного не дозволял.

Приходилось отбиваться. Брать пленных. Становиться богаче, как же это было приятно. И в итоге осваивать новый вид войны.

Алия нашла для него странное слово, дипломатия. Судя по объяснению, дипломатия заключалась в том, чтобы заставить противника поступать так, как тебе нужно, но не убивать его до тех пор, пока он сохраняет способность приносить пользу.

Не скажу, что способ был мне близок. Однако он работал.

В ближайшие несколько лет вся добываемая руда требовалась для развития подконтрольных поселений, строительства форта, создания новых производств и выплаты налога Повелителю.

А Хесворт мог подождать.

От размышлений меня отвлёк голос Алии:

– Рейдеры не сдаются.

Она сидела на броне рядом со мной и смотрела в портативный визор. Длинная коса билась на ветру, а её фигура почти не двигалась, несмотря на тряску транспортной платформы.

– Они минируют застрявшие машины, – продолжила Алия с искренним интересом. – А легкие разведывательные платформы пытаются вытащить тросами. Не понимаю зачем. Все пехотинцы в них не поместятся. Даже половина не влезет. Как-то это глупо.

Я прищурился, всматриваясь вдаль.

Моё Восприятие позволяло различить тёмные силуэты за несколько вёрст. Вражеская колонна остановилась у полосы выжженной земли. Тяжёлые машины увязли в первой области Микоза почти по борта. Две артиллерийские установки накренились, одна грозила окончательно завалиться набок.

Вокруг метались хуманы.

Они цепляли тросы к лёгким платформам и тянули их на твёрдую поверхность.

– Это не глупость, – ответил я. – Это надежда.

Алия опустила визор и посмотрела на меня.

– На что?

– На то, что противник больше не сможет применить Микоз. Они считают, будто я истратил всю энергию на первую область. Тяжёлую технику уже не спасти, поэтому командир решил вывести хотя бы самые быстрые машины. Кто поместится внутрь, уедет. Остальные прикроют отступление.

– Значит, надежда всё-таки глупая.

– Наивная, – поправил я с улыбкой. – Но не глупая.

Я сосредоточился.

Внутри отозвалось магическое ядро. Энергия пошла по каналам, сплетаясь в знакомую структуру. Разум коснулся выбранного участка выжженной земли, именно того, куда рейдеры с огромным трудом вытянули разведывательные платформы.

Камень дрогнул. Потемнел. Его поверхность пошла волнами, словно под ней пробудилось погребённое море. Передние колёса первой платформы провалились мгновенно. Машина клюнула носом, задняя часть поднялась, выбрасывая хуманов на землю. Вторая попыталась свернуть, но размягчённая порода уже обхватила колёса. Через несколько мгновений обе платформы беспомощно осели на брюхо.

Тросы натянулись. Один лопнул. Металлический конец хлестнул по хуманам, сбив двоих с ног. Алия снова приложила визор к глазам.

– Кажется, они расстроены.

– Более чем – с улыбкой, произнёс я. – Скоро выпустят дроны, затем попытаются ударить по нашей группе переносными управляемыми ракетами. Дистанция, около трёх вёрст. Орудия ПТП-33 они уже не развернут: слишком глубоко увязли и накренились.

Будто подтверждая мои слова, над вражеской колонной поднялись первые чёрные точки. Дроны. Шесть. Нет, восемь. Они быстро набирали высоту, расходясь веером.

Мои штурмовики без приказа подняли артефактные винтовки. Вдоль стволов вспыхнули руны. В оружие бойцы направляли потоки энергии света.

Алия тоже приготовилась стрелять.

– И почему нам нельзя собирать с них ОС? – спросила она, не отрывая взгляда от целей. – Скоро новая темница не сможет вместить всех пойманных хуманов.

– Они ещё послужат нашему Повелителю…

Договорить я не успел. Над пустыней прогрохотали раскаты грома. Сразу несколько молний перечеркнули небо. Один дрон вспыхнул, второй разорвало пополам, третий закрутился и рухнул в расположение рейдеров. Остальные попытались изменить высоту, но новый залп превратил их в дождь раскалённых обломков.

Алия довольно улыбнулась.

Транспортная платформа под нами на полном ходу перескочила через крупную яму. Её качнуло, но девушка лишь слегка наклонилась, без труда сохранив равновесие.

– Всё-таки мне сложно поверить, что линии судеб всех окружающих существ настолько важны, – задумчиво произнесла она. – Эти рейдеры пришли нас убить. Что изменится, если несколько десятков погибнут?

Вопрос был непростым. Раньше я ответил бы сразу. Враг должен умереть. Победа принадлежит тому, кто остался стоять. Но Повелитель снова и снова оставлял в живых тех, кого проще было уничтожить. И порой именно эти существа позднее оказывались полезнее самых преданных воинов.

Я посмотрел на увязшие машины. На хуманов, которые ещё не знали, что их нападение уже закончилось.

– Может быть, не все линии важны, – сказал я. – Но заранее узнать нужную мы не можем.

– Повелитель, возможно, может.

– Возможно.

– Тогда почему он не объясняет?

Я тихо рассмеялся.

– Ты сама попробуй представить всё, что он видит. А потом объясни это мне так, чтобы я понял.

Алия на миг задумалась.

– Пожалуй, проще отдать приказ.

– Вот именно.

Впереди рейдеры разворачивали переносные ракетные установки. Они всё ещё надеялись переломить исход сражения.

Напрасно.

Наши щиты уже вспыхивали над платформами полупрозрачными куполами. Штурмовики выбирали цели. Операторы увеличивали скорость, заходя противнику во фланг.

Через несколько минут всё закончится. Часть рейдеров сложит оружие. Особенно упрямым придётся сломать несколько конечностей.

Главари отправятся в темницу, а затем однажды исчезнут из камер. Чтобы через несколько часов или дней вернуться другими. Внезапно осознавшими всю привлекательность службы Повелителю. И наша армия снова станет больше.

Я провёл ладонью по нагретой солнцем броне транспортной платформы.

– Знаешь, – произнёс я, – среди тысяч, а может быть, миллионов гоблинов Повелитель выбрал именно нас.

– Тебя, Мареша и Леура?

– И остальных. Он мог оставить нас в мире Тесэр. Мог выбрать более сильных, умных или знатных. Но спас именно нас.

– Ты думаешь, это было не случайно?

Перед глазами на мгновение возникли пустоши мира Тесэр. Нежить. Предательство сотника Оцева. Голоса погибающих товарищей еще на пути к миру мертвых. И старый десятник Ирчин, который тогда ещё казался обычным гоблином.

– Я не знаю, – честно ответил я. – Но если наше спасение не было случайностью, то, возможно, и эти хуманы ещё зачем-то нужны.

Алия долго молчала.

Потом снова подняла визор.

– Рейдеры запускают ракеты.

– Вижу.

Над далёкими машинами вспыхнули огненные хвосты.

Четыре снаряда взвились в небо, развернулись и понеслись к нам. Защитный купол налился белым сиянием. Штурмовики приготовились встретить удар, а операторы платформ даже не снизили скорости.

Четыре боевые телеги под чёрным небом мира Сейлоста.

Новая кавалерия нового мира. Я же снова чувствовал себя мальчишкой на спине разъярённого тура. Ветер ревел в сочленениях брони. Земля дрожала под колёсами.

– Щиты выдержат? – спокойно спросила Алия – Это ведь тандемные боеприпасы.

– Конечно.

– А если нет?

Я зловеще улыбнулся, наблюдая за огненными точками.

– Тогда Повелителю придётся найти других проконсулов.

Глава 19
Возможно главная цель. Верховная жрица Себия

Переговоры продвигались медленно. Порой мне казалось, что они и вовсе застыли на месте, словно караван, погребённый песчаной бурей посреди мёртвой пустыни. Налаживать старые связи почти с нуля оказалось ничуть не проще, чем создавать новые. И это при том, что я вернулась в родной мир Сейлоста, где меня ещё не успели окончательно забыть.

Адъютант Ворланд вышел на связь почти сразу. Для разговора он использовал выделенный закрытый канал, ключи к которому сохранились у меня с прежних времён. Сам факт, что система распознала мой идентификатор, уже казался маленьким чудом. На галопанели появилось постаревшее лицо Ворланда, и несколько долгих мгновений он просто смотрел на меня.

Не говорил. Почти не дышал. Я прекрасно понимала его замешательство.

Когда мы виделись в последний раз, я была всего лишь человеком, всего лишь одним из агентов. Теперь же перед ним стоял могущественный огненный нефилим. Даже в спокойном состоянии моё тело источало сияние, а за спиной временами проступали очертания крыльев.

Но сильнее внешности изменился мой статус. Я вернулась не одна. За моей спиной стояла армия.

– Себия? – наконец произнёс Ворланд.

В его голосе смешались недоверие, толика радости, но больше в нем было страха.

– Я рада видеть тебя живым, адъютант.

– Мне говорили… После того излома… Мы считали…

Он замолчал, не решаясь закончить. Считали погибшей. Или похищенной. Или, превращённой в игрушку могущественного демона, который в прошлый раз назвался Афетом.

Все эти предположения были достаточно близки к истине, чтобы вызвать у меня улыбку. Впрочем, улыбаться я не стала. Ворланд и без того выглядел так, словно ещё немного и он отключит связь, решив, что с ним говорит тварь Бездны, укравшая моё лицо.

Подозрения главы горда Турхор, старого архонта Дервиурса Локхарта, оказались ещё весомее.

Эффектный уход моего Повелителя наделал много шума. После нападения на храм в городе провели множество проверок. Допрашивали стражников, жрецов, чиновников и всех, кто хотя бы мельком видел Повелителя Афета. Искали следы демонической скверны, скрытые печати и изменения памяти.

По словам Ворланда, некоторые проверки продолжались несколько лет. Меня тоже искали. Сначала как возможную пленницу. Потом, даже как сообщницу.

В конце концов моё имя перенесли в списки пропавших без вести. Не погибших, поскольку подтверждения смерти не имелось, но и не тех, кого всерьёз надеялись увидеть снова.

И всё же я вернулась.

Опять же легенду Повелитель подготовил с такой тщательностью, что сам истинный свет не сумел бы найти в ней изъяна.

Прежде всего потому, что вся история была до краев наполнена правдой. До последней детали.

Я действительно прошла через пространственный излом. Оказалась в чужом мире. Сражалась. Изменилась. Обрела новое тело, могущество и собственную армию. Единственное существенное отличие в истории заключалось в судьбе Повелителя Афета.

Согласно нашей легенде, мне удалось убить его. Могущественный демон недооценил пленницу, попытался сломить мою волю и поплатился за ошибку. Я поглотила часть его силы, подчинила уцелевших слуг и несколько лет странствовала между мирами, пока не нашла путь домой.

История была невероятной. Но для мира Сейлоста невероятное давно стало частью повседневности. Учитывая количество хаотических проломов пространства и прибывающих существ из разных миров.

К тому же за моей спиной стояли две тысячи отборных воинов. Они носили дорогое оружие и доспехи, каких местные прежде не видели, обладали ядрами истинного света и подчинялись мне без колебаний. Как единый организм.

А ведь доказательства силы всегда звучат убедительнее слов. И даже Дервиурс Локхарт, согласившийся на встречу исключительно из страха, быстро понял расстановку сил. Прочесть мои мысли он не мог. Наполнявшая меня стихия огненного света окружала разум сияющим морем, сквозь которое не пробивались его ментальные щупы. Да и амулет, созданный моим Повелителем, мог отразить даже самый изощренный способ давления на мой разум.

Я чувствовала попытки. Осторожные. Почти невесомые. Они скользили по внешней защите сознания и тут же отступали, едва соприкоснувшись с рунами Повелителя.

Локхарт делал вид, что ничего не происходит. Я отвечала ему той же любезностью. Переговоры прошли насыщенно. И, как мне тогда казалось, вполне удачно.

Глава города Турхор принял меня в своей личной резиденции, на верхнем этаже административной башни. Помещение окружали мощные энергетические щиты, которые одновременно подпитывали семеро магов и несколько крупных накопителей маны.

Локхарт чувствовал себя в полной безопасности.

За полупрозрачными слоями барьеров мерцали руны, стены скрывали автоматические орудия, а в соседних комнатах ожидали его личные гвардейцы. Вдобавок моя армия даже не вошла в город. Две тысячи воинов разбили лагерь в пяти вёрстах к югу от города Турхор, демонстративно оставив тяжёлое вооружение за его стенами.

Со мной прибыли лишь восемь штурмовиков. И те находились в фойе, на двадцать семь этажей ниже.

Наверное, поэтому Дервиурс позволил себе наглость. Он развалился в кресле, положил ногу на ногу и долго рассматривал меня так, будто перед ним стояла не гостья, а вещь, цену которой он пытался определить.

– И что всё-таки привело тебя ко мне? – спросил Локхарт.

Слова прозвучали надменно, почти оскорбительно. Он словно выплюнул их мне под ноги. Я не ответила сразу.

Медленно расправила крылья, позволив огненному свету заполнить помещение. По стенам заплясали золотые блики. Несколько подчинённых архонта невольно отступили, а один из магов, поддерживавших щит, едва не нарушил плетение.

Я подошла к защитному барьеру. Коснулась его кончиками пальцев. Поверхность дрогнула, покрылась волнами, но выдержала.

– Вернулась узнать, насколько веской была причина не заплатить за меня выкуп демону Афету, – спокойно произнесла я.

Локхарт рассмеялся. Слишком громко. Слишком уверенно, чтобы это и в правду отражало его истинное отношение к ситуации. Так смеются лишь те, кто всеми силами пытается заглушить собственный страх.

– Можешь даже не пытаться, – заявил он. – Этот барьер выдержит десяток ударов тактических ракет. Признаю, я ожидал от встречи большего конструктива. Но, видимо, ты зря проделала столь долгий путь. Тебе стоило остаться в чуждых мирах и не возвращаться…

Договорить он не успел.

– Тень, – лениво произнесла я.

Повелитель появился словно из ниоткуда. Ещё мгновение назад рядом со мной никого не было. Затем пространство качнулось, свет померк, и в шаге от меня появилась высокая чёрная тень, призрачная проекция моего Повелителя.

Великий Ирч’Ин возник подле меня. Только на краткий миг. Ровно настолько, чтобы Локхарт успел разглядеть его силуэт и понять, что перед ним находится не обычный призрак.

После Повелитель исчез. Даже не так, он совершил рывок.

Он играючи прошёл сквозь энергетический барьер, который, по словам архонта, мог выдержать десяток тактических ракет. Ни одна руна даже не успела отреагировать. Защитное поле продолжало существовать, не понимая, что сквозь него уже проникла смерть по ту сторону.

Повелитель принял облик жнеца смерти. Чёрное одеяние, сотканное из тьмы. Глубокий капюшон. Длинные пальцы, напоминавшие когти мертвеца.

Его присутствие высасывало тепло из воздуха и наполняло души первобытным ужасом. От одного взгляда на него смертный вспоминал всё, что когда-либо слышал о посмертии, и начинал верить в самые страшные из легенд.

Локхарт успел лишь испуганно распахнуть глаза.

Повелитель схватил его за горло и без видимого усилия поднял с кресла. Ноги архонта оторвались от пола. Лицо побагровело. Пальцы беспомощно вцепились в призрачную руку, но прошли сквозь неё, не встретив сопротивления.

– Госпожа, дозволено ли мне поглотить эту душу? – загробным голосом спросил Великий Ирч’Ин.

Казалось, заговорила сама смерть уже взывая с той стороны. Стёкла задрожали. Осветительные панели под потолком погасли. А за защитным барьером один из магов потерял сознание, разорвав собственную часть плетения. Остальные шестеро едва удержали щит, который теперь не защищал и ничем не мог помочь своему хозяину.

Колени дрожали у всех.

У Локхарта, от ужаса. У его подчинённых, от понимания собственной беспомощности. У меня же они едва не задрожали от совершенно иного чувства. Мой Бог назвал меня госпожой. Я понимала, что это лишь спектакль. Тактический ход, призванный убедить окружающих, будто жнец смерти является моим призванным слугой. Но даже осознание истины не могло погасить охватившее меня тайное наслаждение.

Радость была почти непристойной.

Повелитель, перед которым я готова была склоняться до конца времён, изображал моего раба. Просил разрешения поглотить душу ничтожного архонта. Подчинялся моему слову.

Это была ложь. Но какая сладкая. Я позволила молчанию затянуться. Локхарт захрипел. Его лицо начало синеть, а жизнь медленно покидать его тело, высасываемая Повелителем.

– Пока нет, – наконец произнесла я. – Возможно, он ещё сумеет доказать свою полезность.

Повелитель разжал пальцы. Архонт рухнул обратно в кресло, судорожно хватая ртом воздух. Не успев толком понять, почему его резерв энергии пуст, а навыки спасения не сработали. Но разве ему нужно знать, какие именно плетения и артефакты применял мой Повелитель.

После такого начало переговоров можно было считать вполне успешным. Договорённостей мы достигли быстро. Локхарт понял, что за годы путешествий между мирами возросла не только моя сила. Я сумела собрать армию и подчинить существ, для которых вся его мнимая власть была не больше, чем пыль под ногами.

Однако, ничего невозможного мы от него не требовали. Город Турхор не должен был присягать мне. Не требовалось открывать городские ворота для моей армии или объявлять войну владыке соседнего города. Нам была нужна только рекомендация и официальный запрос о моём переводе на северную стену.

Впрочем, выгода для Локхарта тоже была очевидной. Он избавлялся от опасной нефилимы и её армии, направляя их туда, где постоянно требовались новые бойцы. Если я погибну, проблема исчезнет сама собой. Если выживу и добьюсь успеха, архонт сможет приписать часть заслуг собственной проницательности.

Взаимовыгодный компромисс. Хотя я подозревала, что причиной внезапной сговорчивости стало не только представление со жнецом смерти.

На долю мгновения тело Локхарта исчезло из реального слоя пространства. И тут же вернулось.

Никто из его подчинённых этого не заметил. Их уровень Восприятие этого не позволял, так как не превышал тридцати пунктов. Даже я со своими семьюдесятью пятью различила лишь слабое искажение, похожее на дрожь воздуха над раскалённым камнем.

Что произошло в тот миг, я не знала. Возможно, Повелитель перенёс архонта в домен. Показал ему будущее. Или вложил нечто новое в разум старика. Спрашивать я не стала. Не потому, что боялась ответа. Просто понимала: если мне это необходимо будет знать, Повелитель расскажет сам.

В любом случае, всех его планов я не знала. Даже несмотря на то, что во время совещаний он охотно делился замыслами, объяснял задачи и позволял задавать вопросы. Мы слышали слова, видели отдельные цели и получали поручения.

Но постичь весь размах божественного замысла нам было не под силу. Великий Ирч’Ин учитывал десятки вариантов будущего. Мы видели одну дорогу. Он, целую сеть путей, каждый из которых мог привести к победе или гибели.

Поэтому я не удивилась бы, узнав, что Локхарт стал сговорчивым не только из-за страха. Но это было уже не важно.