Текст книги "Утопающий во лжи 18 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Утопающий во лжи 18

Глава 1
Когда сомневаешься и очень зря. Старик Ирчин

Сэкономленной энергии Силы души хватило, чтобы наконец поправить здоровье Тхагаси. Не вернуть его к прежней мощи полностью, нет, до этого было ещё далеко. Но позволив ему поглотить множество кристаллов душ, вывести из того тяжёлого состояния, в котором ледяной мериот больше напоминал не демона, а обломок собственной былой ярости, уже удалось. Всего-то три тысячи единиц энергии Силы души (14034,7), и процесс восстановления пошёл полным ходом.

Я видел это почти сразу. Повреждённые каналы начали жадно втягивать силу. Демоническое ядро, до того тусклое, надтреснутое, словно обожжённый уголь в ледяном пепелище, откликнулось глухим внутренним рыком. Плоть Тхагаси под толстой ледяной шкурой зашевелилась, перестраиваясь, сращивая то, что не могли до конца исцелить ни нейтральная мана, ни старания Леи Фрет, ни его собственная природная регенерация, которая сейчас под действием поглощенных душ, словно очнулась ото сна.

От того довольства на его гигантской морде было через край. Тхагаси, конечно, пытался держаться достойно. В меру того, насколько вообще может держаться достойно демон, получивший наконец пищу, способную не просто утолить голод, а напомнить его ядру, что оно всё ещё создано для силы, ощущения чужой боли и возвышения. Но его хищная радость проступала слишком явственно. Ведь даже души нежити на его вкус оказались куда ярче, чем души тех же инсектоидов. В них было отчаяние.

Глубокое. Старое. Пропитанное веками проклятий, безысходности и тлена. И в этом я мериота понимал. Для демона качество души значило не меньше, чем их количество. Насыщение жажды, лишь внешняя сторона процесса. Настоящая ценность заключалась в том, как такая энергия питает демоническое ядро, как заставляет его крепнуть, как вплетает в него оттенки чужой муки, страха, злобы, отчаяния или надежды. Душа, прошедшая через тысячелетия темницы Тесэра, была не просто пищей. Она была выдержанным ядом, который демон мог превратить в силу.

При том что мне виделось, мир Тесэр страдал в заточении, не просто так. Не просто так его население было обречено на вечные муки. Складывалось ощущение, пусть возможно и не верное, но что целый мир принесли в жертву намеренно, чтобы в итоге собрать ту самую сконцентрированную энергию боли и отчаяния, умноженную на тысячи лет страданий. И зная, что жрецы Антероса Несущего тьму опустошителя миров промышляли подобным в моем родном мире, вполне возможно, что это именно этот выродок и задумал. Ведь объем и концентрация энергии отчаяния здесь действительно были колоссальных размеров.

Тогда как Рикхол Виалиш, разумеется, не мог не заметить моих трат. Он наблюдал за тем, как я передаю Тхагаси сотни кристаллов душ, с холодным вниманием, которое древняя нежить обычно уделяет не жалости, а загадке. Гигантский король скелетов завис неподалёку, неподвижный, как фрагмент разрушенного трона, вырванный из мёртвого неба. В его глазницах тлели угли мысли, и я почти чувствовал, как он взвешивает каждую переданную единицу силы.

Для него это выглядело странно. Может быть, даже неразумно. И потому он спросил:

– В этом демоне есть что-то уникальное, чего я не вижу? – с искренним интересом произнёс Рикхол Виалиш через ментальные колебания, наблюдая, как кристаллы душ исчезают в когтистых руках Тхагаси. – Или в нём есть переданный вами мистический потенциал Лорда Афета?

Вопрос был коварным. Не враждебным. Именно коварным. Рикхол Виалиш умел спрашивать так, будто всего лишь касается поверхности пруда, хотя на деле пытался понять глубину бездны под ней. Его интерес был неподдельным, но за ним стояло не только любопытство. Совет старших всё ещё пытался понять мои привязанности, слабости, привычки и истинные мотивы. Древние короли скелетов не верили в пустые жесты. И правильно делали.

Я ответил, обращаясь только к нему. С такой скоростью восприятия, что больше никто не мог услышать моих слов в этом ментальном посыле.

– Коварное предположение, но это не так. Часто важность существа заключается лишь в одном мгновении его жизни.

Рикхол Виалиш чуть склонил череп. Если бы у него было лицо, возможно, на нём появилось бы подобие улыбки. Но лица у него не было. Только кость, руны, тёмные провалы глазниц и старая воля, сохранившаяся там, где у смертных давно истлело бы всё человеческое.

– Довольно философски звучит, – произнёс он с потаённым удовольствием от диалога равных, где собеседник ещё способен приятно удивить. – И оттого ещё более туманно.

– Не так чтобы философски, – ответил я спокойно. – Если удаётся рассмотреть линии судеб, выделить и приблизить к себе именно полезные, в нужный миг потока времени они сыграют важную роль. Возможно, даже ключевую.

Правды в моих словах было много. Именно это делало ложь особенно правдоподобной.

Ведь к Тхагаси эти слова не имели и толики прямого отношения. Я не видел в нём узла судьбы, не вырывал его из потока времени ради великого предвидения, не спасал мериота потому, что однажды он должен будет закрыть собой врата гибели или вонзить клинок в сердце Бога. Всё было проще. Он был предан. Он был силён. Он уже доказал, что в нужный момент способен поставить мою волю выше собственного выживания, даже если сам объяснил себе этот поступок через вложенные в Лею Фрет ресурсы. Да и толика благодарности, пусть и к демону у меня все равно оставалась. Ведь без его разумности, без его помощи, пусть и невольной, но выжить в первое мое попадание в темницу последней воли Талиора, оказалось бы скорее всего невозможно. И за одно только это я был ему благодарен. Считая что за подарки судьбы все же нужно платить. Даже несмотря на так сильно развитый интеллект, который подталкивал действовать не импульсивно, не опираться на странные привязанности и гордость души, а действовать эффективно.

Но Рикхолу знать это было не нужно. Пусть лучше думает о чем-то столь величественном, линиях судьбы, о том что его разумению даже не подвластно осознать в полной мере. Пусть думаете о том, что Лорд Афет недостижим в своем превосходстве. Словно древний демон, заранее приближает к себе фигуры, способные сыграть свою роль через годы, столетия или даже эпохи.

На этом наш разговор, конечно, не закончился. Рикхол задал ещё несколько вопросов, осторожных, обтекаемых, словно древние клинки, спрятанные в шёлке. Я отвечал так же. Мы говорили о ценности случайности, о природе преданности, о том, почему живые существа иногда совершают поступки, невыгодные для собственного выживания. Но сказать, что этот разговор принёс мне много прямой пользы, я бы не смог. Однако, возможно что-то из этого будет полезно мне в будущем. Ведь кто знает как повернется судьба.

При этом, подобные разговоры укрепляли мой образ. А иногда образ и трепет перед ним стоит дороже правды.

Ковка же мечей из осквернённых сердец костяных ужасов тем временем продолжалась. Не сказать, что она была быстрой. Точнее, я намеренно тянул время. Торопиться мне не было смысла. Напротив, каждая лишняя пауза делала моё мастерство в глазах королей скелетов более весомым, а сам процесс, сложным и трудоёмким. Пусть видят, что редкое оружие не рождается по щелчку пальцев. Пусть понимают, что даже Лорд Афет, даже кузнец истинного света, должен считаться с рисками и тратит колоссальные силы.

Параллельно я успевал ковать простые мечи света для совета старших. И насыщать, казалось, бездонное ненасытное чрево омута источника света в своём домене.

Этот период растянулся почти ещё на год. Год спокойствия. Год достатка. Год странного равновесия между мёртвым миром, древней нежитью и моей яркой жемчужиной света, выросшей среди праха мира Тесэр.

Я любил смотреть на мой город. Да, именно любил. Может быть, это звучит странно от существа, которое привыкло искать во всем выгоду. Но в этом городе было нечто большее, чем просто временный опорный пункт. Он светился в мёртвом мире, как упрямый осколок рассвета, вбитый в гниющую плоть вечной ночи. Купол истинного света накрывал его полусферой, стены были восстановлены, башни подняты до прежних высот, улицы очищены от праха, реакторные узлы питали производства и гидропонные фермы, а гнолы, мои верующие, жили, работали, плодились, спорили и главное молились. Разве что с доставкой воды из моего домена были некоторые сложности, но даже это было решаемо и с провизией разобраться все же удалось.

Жизнь. В мире Тесэр. В мире, где само пространство было пропитано обречённостью. Это действительно выглядело почти кощунственно. И оттого радовало ещё сильнее. Ведь время в этом мире я не тратил зря.

Потому как Рикхол Виалиш не следовал за мной повсеместно. Он был скорее сдерживающим фактором, чем надсмотрщиком. Его задачей оставалась не слежка за каждым моим шагом, а предотвращение возможной диверсии с моей стороны. Мой город и мои верующие выглядели для совета старших неплохим залогом. И в случае моих необдуманных действий Рикхол мог попытаться захватить их. Или уничтожить.

Они прекрасно понимали ценность больше пятидесяти тысяч существ с ядрами света. Слишком хорошо понимали. Именно поэтому король скелетов почти неотрывно находился рядом с городом, а не пытался следовать за мной. Да и особого смысла в слежке не было. Я беспрепятственно мог перемещаться в свой домен, исчезая из-под любого наблюдения пользуясь и поступью великих. К тому же заставить Рикхола Виалиша признать бесполезность тотального контроля надо мной было приятно. Почти так же приятно, как видеть, что он всё равно пытается сохранять видимость влияния.

За эти полтора года я сумел посетить почти все города мира Тесэр. Кроме столицы Аркшас Талии, разумеется. Туда я не лез. Пока. Не потому, что не хотел. Хотел. Ещё как. Но алчность, плохой советчик, когда речь идёт о спящем правителе мёртвого мира и городе, где, вероятно, каждый камень помнит падение империи. Как оказалось столица Аркшас Талия оставалась единственным местом, куда дорога для меня была закрыта, при том, что фактической причины ее посетить действительно не было, ну может кроме жажды лично встретиться с павшим Богом этого мира. И, наверное, именно тут статус Лорда Афета был отрицательной чертой, потому что как раз от него совет королей скелетов вполне мог ожидать нападение на ослабленного Бога их мира. С другой стороны, это играло и мне на руку, ведь оставшиеся древние титаны находились на страже столицы, не помышляя мешать мне.

Ведь остальные города были доступны. Мрачные, пустые, частично населённые разумной нежитью, частично, дикими стаями, иногда легионами, тенями прежнего величия. Где-то сохранились торговые залы, где-то даже мастерские. Но чего-то удивительного от мира Тесэр я уже не ждал. Все же у дальних городов по типу Халот Джерэм, товары на продажу выглядели заманчивыми лишь на уровне десятника, кем я и был. Потому мной и было принято решение разместить наблюдательные команды вблизи именно межмировых врат.

На случай появления торговцев-из иных миров. Торговые маршруты здесь не были постоянными. Мир Тесэр не являлся оживлённым перекрёстком миров. Но шанс за два года встретить хоть кого-то был немал. И я не собирался его упускать. Любой чужак мог принести сведения, редкий товар, рабов, карты навыков, артефакты, новости или хотя бы понимание того, как другие миры смотрят на эту мёртвую темницу.

При этом предупреждение Рикхола Виалиша было однозначным. Точнее, это было даже не предупреждение, а требование. Осторожное. Вежливое. Но требование.

Грабить торговцев он от лица совета старших не дозволял. Как и порабощать их. Местная нежить многие века держалась на торговых поставках. Портить репутацию всего мира было чревато серьёзными последствиями. Мир Тесэр мог быть проклятым, мёртвым и опасным, но он всё ещё оставался торговой точкой, пусть и весьма специфической. Если торговцы из иных миров перестанут сюда приходить, совет старших потеряет один из немногих каналов связи с внешней реальностью.

Контроль, конечно, был не абсолютным. Попытка убить меня силами вампиров служила тому прекрасным примером. Но этот контроль касался прежде всего иномирцев, вздумавших устроить охоту в мире Тесэр. Повелители городов в итоге подчинялись совету старших, отчитывались перед ним и выплачивали налоги с торговых сделок. Их внутренняя иерархия не слишком меня волновала. До тех пор, пока она не мешала мне.

Ведь по факту, торговать мне никто не запрещал. Ни с другими иномирцами. Ни с городами мира Тесэр.

Первая же серьёзная попытка пришлась на делегацию тритонов из мира Пекарат. Я хотел купить у них полтысячи кобольдов F ранга. Результат оказался ожидаемым и раздражающим одновременно. Цена на живых существ в мире мёртвых была завышена до неприличия. Впрочем, глупо было ожидать иного. Там, где жизнь сама по себе становится редким товаром, даже жалкий кобольд начинает стоить так, будто его кости отлиты из чистого тальтира, а кровь способна лечить проклятия.

Оружие же света, тем более наделённое проклятиями их довольно могучего предводителя, по меркам смертных, конечно, тритонов тоже не слишком заинтересовало. Им нечего было предложить мне взамен.

Точнее, они отказывались давать приличную цену за мои товары. Мои артефактные винтовки под водой использовать было не самым разумным решением. Тритоны в основном обитали именно там, среди толщ воды, коралловых крепостей, подводных каньонов и, вероятно, своих скользких интриг. Оружие, рассчитанное на иную среду обитания, теряло для них значительную часть ценности. Так что с тритонами, к сожалению, поторговать не удалось.

Две другие встречи оказались не лучше.

Не с моими соотечественниками из мира Асшор, они так и не появились, что само по себе заставляло задуматься, а с иномирцами, прибывшими из врат мира Ссшорс. Первыми были архерты: смолянисто-чёрные обезьяны, торговавшие технологическим оружием. Их шерсть блестела, как жидкая смола, глаза были слишком умными, а улыбки, слишком широкими для честной торговли.

И тому было объяснение, ведь их технологии требовали специфической энергии, холодной плазмы. Реакторы и топливо для него, разумеется, они не продавали.

Без этого оружие превращалось в дорогие образцы с малым ресурсом. Довольно эффективное, но встроить в мою систему снабжения подобные технологии никак не выходило. Ведь даже разобрав на составляющие, я не смог бы почерпнуть новые, а главное полезные знания для себя. Потому нормального торга так и не вышло. Тем более с существами, которые слишком хорошо понимали ценность своих технологий и невозможность их повторить по отдельным образцам. Не говоря о том, что дельных карт навыков у них вообще не имелось. Хотя не скрою, несколько вариантов искусственных разумов по озвученным ими данным выглядели интересно, но не более того. А уж отдавать за них по миллиону ОС в эквиваленте я точно не желал.

Вторыми были наглые синие ящеры. Покрытые плотной чешуёй, немногочисленные, заносчивые и неприятно уверенные в себе.

Они в принципе отказались от полноценного диалога, сославшись на знание законов мира Тесэр и защиту совета старших. Не пожелали иметь дело с существом света. Причём память их считать я так и не смог. Это раздражало сильнее, чем их отказ от торговли.

Довольно наглые твари. Не сказать, что подобное было неожиданным. Но больше уважения я всё же хотел бы видеть в их синих жалких глазах. Но накалять обстановку, тем более тогда, когда у их предводителя С ранга имелись довольно сносные артефакты межмировой связи, попытки атаковать их без причины могли принести мне лишь убытки.

Тогда как тритоны, несмотря на внушительную силу их предводителя 144 уровня D ранга, вели себя максимально корректно. А ведь он вёл не только целую армию в тысячу душ, но и охранял более пяти тысяч рабов. Они прекрасно отдавали себе отчёт в том, что я могу с ними сделать. И именно поэтому говорили осторожно, торговались жёстко, но не пытались плевать мне под ноги.

Ящеры же держались так, словно у них есть ещё одна жизнь. Надменные твари. Излишне уверенные в силе своих Богов. Впрочем, учитывая уровень защиты разума, я предполагал что наглость ящеров была связана с неким аналогом призрачной проекции души у их предводителя, как это было у Оцева, а следовательно их хозяин сможет увидеть наглеца дерзнувшего убить караван его торговцев и запросить виру у совета мира Тесэр.

Опять же я понимал, что можно придумать сотни способов, провернуть нападения аккуратно, но вот только и короли скелетов не был глупцами, чтобы не сопоставить эти два факта. Так что возможная выгода от грабежа ящеров все равно проигрывала на фоне уже достигнутых договоренностей с владыками мира Тесэр.

Впрочем, надежды на приобретение чего-то по-настоящему ценного у меня хоть и были, но я себя не пытался обманывать. Я не ожидал найти сердце дракона В ранга в бездонных сумках мелких торгашей, пришедших в чужой мёртвый мир с осторожностью, жадностью и желанием вернуться обратно с прибылью, а не попасть на алтарь древней нежити.

То же самое касалось и посещения других городов мира Тесэр. Все эти накопители маны, которые я когда-то собирал с почти болезненной жадностью, теперь потеряли для меня высокую цену. Да, я понимал, что их можно продать. Или выдать старшим офицерам, чем реально повысить их силу и выживаемость в сложных боях. В некотором количестве я так и сделал, закупив в городе Назар Эшел с хорошей скидкой целую партию накопителей объёмом в десять тысяч единиц.

Обменял их на партию магических винтовок и несколько мечей света. Сделка была неплохой. Практичной. Но радости не принесла.

Проблема заключалась в том, что для меня энергия маны, да даже истинного света, потеряла прежнюю актуальность. Я всё чаще пользовался именно эссенцией в своих заклинаниях, конечно, в тех, где требовалась максимальная сила. Моё Великое ядро истинного света могло вмещать практически безграничные объёмы эссенции. Больше пятидесяти тысяч единиц. А если учесть разницу коэффициента, более чем в десятки раз превосходящую даже мою очень агрессивную энергию истинного света, это полностью меняло мои магические приоритеты. Ведь если сравнивать этот запас с нейтральной маной, то получалось что уже сейчас я мог манипулировать количеством энергии, приближающейся к десяти миллионам единиц, примерно, но все же.

По этой причине менялся и подход к дальнейшему развитию. Полученные у торговцев карты навыков и артефакты не вызывали ни раздражения, ни злости от фактической бесполезности.

Скорее они не приносили ни пользы, ни удовольствия от обладания. Странное чувство.

С одной стороны, я понимал: это мои сокровища. Они имеют цену. Их можно раздать, продать, обменять, встроить в систему экипировки армии или ее снабжения, использовать для награды или подкупа. Алчная душа гоблина, если она во мне ещё осталась, должна была радоваться. Но на деле всё это напоминало списки трофеев из моей бытности десятником. Тогда я не мог получить подобное из-за недостатка власти, но жаждал обладать. Сейчас обладал, но уже не жаждал.

И для моих подчинённых эти вещи тоже не были по-настоящему полезны. В том смысле, что кардинально повысить их уровень могущества они не могли.

Я столкнулся с той же проблемой, если это вообще можно назвать проблемой: мои старшие офицеры, да и многие рядовые воины, уже достигли достаточной силы, чтобы на равных противостоять большинству противников своего уровня. Они не проигрывали явно ни в атаке, ни в защите. У них были источники энергии, оружие, броня, навыки, дисциплина и опыт настоящих войн.

Себия и Тхагаси, тому яркие примеры.

У них имелись эффективные навыки перемещения, защиты и магических атак. Их параметры позволяли конкурировать с предводителями нурглов D ранга или шаманами морозных обезьян. Усреднённо, конечно. Всегда есть уникумы, редкие навыки, странные наследия и неприятные исключения. Как произошло в мире Айселор с навыком Тени лиастров у, казалось бы, рядового короля морозных обезьян.

Но суть оставалась прежней. Глобально сильнее сделать моих лучших подчинённых уже было нельзя. Не потому, что путь закрыт. А потому, что он стал слишком дорог.

Это требовало затрат, которые я сейчас не мог выделить даже на себя. По сути, речь шла о выращивании силы не в одном теле, а в десятках, сотнях, тысячах тел. Это в принципе невозможно без бесконечного источника ресурсов. Я даже свою призрачную проекцию Арзула толком развить не мог из-за необходимых чудовищных трат энергии Силы души.

Эта энергия, как и очки Системы сейчас были необходимы совсем для другого. Как например, на будущее развитие домена. На демоническое божественное тело. На запасы ради безопасности. На возможность, если потребуется, применить Крылья изменчивости Бездны. Ведь про проклятого Тзинча я не забывал ни на мгновение. И не собирался забывать.

С одной стороны, слишком большой разрыв в силе между мной и подчинёнными нежелателен. Слишком слабые верующие становятся не опорой, а обузой. Их приходится спасать, защищать, эвакуировать, компенсировать их ошибки своей силой. С другой стороны, найти достаточно ресурсов, чтобы хотя бы кого-то из подчинённых довести до второго божественного предела и снабдить серьёзными навыками и заклинаниями, я финансово не мог себе позволить. Даже в ближайшем будущем это выглядело маловероятно. Ведь разговор шел даже не о миллионе ОС, а их десятках, необходимых на новые уникальные навыки и артефакты. Чтобы их сила была действительно серьезной.

От этого чем дальше, тем больше всё это походило на ранжирование сил у того же Антероса. Точнее, я всё лучше понимал его. Его тяготы. Его печали. Ну, как минимум мне казалось, что понимал.

Ведь самостоятельно взрастить титана невероятно дорого. При этом тебе постоянно нужны ресурсы на развитие собственного домена, увеличение личной силы, расширение запасов энергии и создание резерва на крайний случай. Просто как противовес в переговорах с другими Богами. Поэтому титан рядом с тобой, это не только союзник. Это символ. Доказательство, что твоя власть способна порождать не просто паству слабых верующих, но истинную силу.

Я пытался вырваться из этой парадигмы. Взращивал штурмовиков. Тысячи элитных воинов. Уделял внимание и простым верующим из моей паствы.

Но чем больше их становилось, а они всё это время не прекращали плодиться, тем сложнее, точнее нереальнее, было выделить каждому достаточный запас очков Системы. Масса требовала еды, защиты, обучения, жилья, артефактов, источников, лечения, наставников и будущего. А будущее всегда стоит дороже настоящего.

В целом это прекрасно демонстрировал мир Асшор. С той лишь разницей, что я наделял каждого ядром истинного света. И вот здесь вставал большой вопрос: не сделал ли я ошибку?

Нет, для моих подданных это определённо было благом. Одним только заклинанием лечения или даже артефактом с такими чарами они могли серьёзно продлевать свои жизни. Им не требовалось растрачивать драгоценные очки характеристик на увеличение параметра Живучесть так же отчаянно, как другим. Свет давал им шанс пережить раны, болезни, слабость плоти и многие случайности, которые обычно пожирают низшие расы задолго до настоящего возвышения.

Но у каждого дара есть своя тень и часто невероятно коварная. И разговоры с Рикхолом Виалишем всё чаще заставляли меня смотреть на эту тень внимательнее.

Он рассказывал о падении своего мира. Не сразу. Не охотно. Но рассказывал.

Древние маги мира Тесэр специализировались на создании межмировых врат. Они были искусны в магии пространства. Они строили пути там, где другие не могли вообразить возможности пробить постоянный прокол пространства. Связывали миры. Открывали дороги для тех, кому светлые преаты не желали давать свободу перемещения. Возможно, именно это и стало их настоящим преступлением.

Армия воинов света атаковала мир Тесэр. Не потому, что этот мир был слаб. Не потому, что он служил Бездне. Не потому, что его жители были чудовищами.

А потому, что они осмелились соединять незримыми путями миры без разрешения тех, кто считал себя хозяевами этого сектора обжитых миров.

И мир не просто разрушили. Его оставили. Искалечили. Заковали в самые крепкие оковы. Превратили в свидетельство ярости и неудовольствия преатов. В напоминание всем, кто посмеет нарушить их негласные законы. Тесэр стал не только темницей для собственных выживших владык, но и памятником наказанию. Мёртвым предупреждением, которое должно было говорить каждому миру: неповиновение не всегда карается уничтожением, ведь это не самый худший исход. Иногда тебя оставляют существовать, чтобы твоя боль возвеличивала могущества победителей.

Я не знал, прав ли был Рикхол Виалиш, утверждая, что за сохранность и охрану врат по ту сторону от мира Тесэр их Боги по сей день получают плату от тварей света. Это звучало невероятно. Даже слишком. Но чем дольше я размышлял, тем больше в этом проступал смысл. Система, которой могли бы следовать по пути эффективности.

Преаты света не просто уничтожали противников. Они встраивали их падение в порядок, выгодный себе. И сама структура наказания выглядела слишком цельной, чтобы быть простой местью.

И чем дальше, тем сильнее всё складывалось в единую картину. В которой нападение на меня короля скелетов выглядело более чем ожидаемо. Вот только я так и не мог до конца понять, какую роль во всем этом играл Антерос? Ведь в вязи рун в ограничивающем барьере вокруг мира Тесэр я следов энергии света не нашел…