Текст книги "Утопающий во лжи 18 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Глава 12
Прибыль будет получена, даже если придется выжимать из камня воду. Старик Ирчин

Предложение Леи Фрет действительно звучало интересно. Разумеется, её план был лишь потоком неоформленных мыслей. Ведь между красивой идеей и возможностью воплотить её в реальности зияла пропасть. Лея не знала, как отыскать всех духов, как заставить их довериться нам и каким образом превратить жалкие остатки некогда разумных хуманов в полезную рабочую силу.

Но сам посыл был верным. И что главное, мне он понравился.

Зачем мне лично гоняться за нематериальными духами по всей планете, если эту обязанность можно переложить на других?

Мир Архарис был огромен. Обугленный, мёртвый, лишённый атмосферы и почти всей внутренней энергии, он всё ещё оставался полноценной планетой. Проклятые духи рассеялись по его поверхности и недрам, забились в руины, разломы и давно остывшие магматические полости. Некоторые опустились так глубоко, что скрывались уже в мантии, где даже мне пришлось бы потратить время на их поиск и поимку.

Мои же подчинённые по вполне объективным причинам не могли справиться с подобной задачей. Даже Себия с её силой и небесным огнём будет пробиваться сквозь толщу камня медленнее нематериального духа. Да, она могла расплавить себе путь. Могла испарять породу, превращать целые пласты в кипящий озера магмы и прожигать скважины на многие вёрсты. Но всё это требовало энергии, оставляло хорошо заметные следы и давало преследуемой тени достаточно времени, чтобы уйти ещё глубже. Но как раз Себия, могла своим огнем удержать в заточении проклятые тени, чтобы те не сбежали. В отличие от остальных моих подчиненных, которым пришлось бы выдать особый артефакт, созданный мной лично. Печать оков света.

Но в итоге на каждую пойманную таким способом тень пришлось бы тратить несоразмерно много сил. И это при том, что поодиночке проклятые духи почти ничего не стоили. Несколько ОС, ничтожные обрывки энергии Силы души и бесполезная память существ, большую часть которой занимали тысячелетия страданий.

Лея не представляла, как именно следует реализовать её замысел. Но порадовала она меня не проработанностью деталей. Не стандартным взглядом.

Она сумела найти намёк на выгоду в мире, который с первого взгляда обещал только убытки. Причем это было не мое мнение, а богов ближайших миров, ведь здесь их подчиненных мне обнаружить не удалось.

При том что Лея не стала цепляться за очевидные ограничения и считать, сколько потребуется буровых установок, защитных комплексов и рабочих смен. Вместо этого она задала правильный вопрос: кто способен выполнять необходимую работу лучше нас?

Ответ лежал на поверхности. Точнее, скрывался под ней.

Ведь иногда развитого Интеллекта недостаточно, чтобы увидеть решение. Можно обладать чудовищными вычислительными мощностями, обрабатывать тысячи вариантов за доли мгновения и всё равно упорно двигаться по неверному пути только потому, что изначально неправильно сформулировал задачу.

В таких случаях требовался взгляд со стороны. Пусть неопытный. Пусть безумный в своих предположениях. Пусть основанный на чрезмерно высокой оценке возможностей собственного повелителя. Но главное, чтобы он заставлял посмотреть на проблему иначе.

Ведь добыча легкодоступных, разумеется, относительно легкодоступных ресурсов мира Архариса казалась выгодной затеей. Разрушение планеты обнажило многие рудные жилы. Землетрясения вывернули глубокие пласты на поверхность, а удары преатов света раскололи материки, открыв месторождения, до которых в живом мире пришлось бы пробиваться годами, даже обладая промышленными комплексами высокотехнологичных миров.

Здесь было железо. Никель. Вольфрам. Иридий. Молибден. Редкоземельные металлы и несколько разновидностей кристаллических включений, переживших гибель мирового ядра. В некоторых местах древние промышленные комплексы хуманов сохранились достаточно хорошо, чтобы можно было восстановить хотя бы часть добывающих мощностей.

Экономическая выгода не вызывала сомнений. Сомнения вызывала цена начала работ.

На Архарисе не осталось атмосферы. Не было воздуха для дыхания, воды, даже приемлемого притяжения и магического фона. Поверхность постоянно облучалась местной звездой, а перепады температуры между освещённой и тёмной сторонами планеты могли уничтожать обычное оборудование быстрее, чем его успевали ремонтировать.

Чтобы развернуть здесь полноценные добывающие и перерабатывающие фабрики, потребовалось бы создать герметичные комплексы. Доставить системы жизнеобеспечения. Организовать защиту от радиации, охлаждение, отопление, подачу воды и постоянное снабжение энергией. И всё это ради ресурсов, которые ещё предстояло добыть, очистить и перенести в домен.

Конечно, я мог создать защитные массивы, ограждающие моих рабочих от радиации и температурных перепадов на местах выработок. Мог даже синтезировать и воздух для дыхания в домене и в сжатом виде в произведенных емкостях под большим давлением перемещать это все на территорию шахт и производств. Как под сам купол ограничив потерю воздуха, так и непосредственно для дыхания в экзокотюмах рабочих. Все же энергии истинного света благодаря источнику в домене у меня было достаточно. И подобные расчеты я конечно же провел. Вот только результат этих расчетов были неутешительными. Это, во-первых, заняло бы слишком много времени, но что самое главное скорость работы в таких условиях моих подчиненных просто физически не могла быть высокой. Что в целом сводило на нет всю «рентабельность этой затеи», как сказал полковник Омстрел. Потому как воистинну ценных ресурсов в мире Архарис не было, хотя бы подобных тетрату звездной маны. Ну и во-вторых, что еще важнее, запас продовольствия в моем домене с учетом гидропонных ферм, конечно, был высок, но, к сожалению, не бесконечен. Не год-два, конечно, но и сотню лет такое количество верующих прожить на добытом в мире Ссшорс точно не сможет. Все же ограничения по вырождению семян и питательных веществ у по факту искусственной почвы имеются. Опять же не только количество топлива для реакторов, взятых в мире Артхол было не бесконечно, но и их ресурс тоже. Как и запас моих ОС и СД тоже не бесконечны, чтобы пытаться проводить эксперименты по изменению условий моего домена.

Конечно, можно было и замедлить время в домене, но это не сказать, что был эффективный, а главное прибыльный выход из ситуации в мире Архарис.

Впрочем, и иные возможности у меня имелись. Из погибшего мира гноллов Артхол я забрал огромное количество комплектующих, производственных модулей и почти целых технологических цепочек. Псаглавцы уступали по уровню развития скальным гоблинам из мира МаорЗашэ, но руду добывали не кирками, как это до сих пор делали во многих провинциях моего родного мира Асшора.

Они создали подвижные буровые системы. Дробильные установки. Модули первичной очистки руды. Транспортёры, магнитные сепараторы, печи и машины, способные работать там, где обычный гнолл не прожил бы и нескольких минут.

Я забрал технологии. Забрал образцы оборудования. Забрал производственные схемы, каталоги неисправностей и даже архивы с записями старых инженеров. Не из уважения к погибшей цивилизации, разумеется. Просто посчитав неразумным оставлять полезные вещи в мире, который всё равно будет разорван самой Бездной.

К счастью, техника гноллов была достаточно примитивной, не вся, если говорить о реакторах, но большая часть. В хорошем смысле.

В ней почти не использовалась тонкая электроника, которую невозможно воспроизвести без специализированных фабрик. Не требовались сложные линзы, идеальные фокусирующие кристаллы и высокоточные излучатели, без которых не работали технологии сложной плазмы.

Большинство деталей и недостающие компоненты я мог индивидуально производить на комплексе Трикарт-23С. Довольно медленно. Дорого. Но это было возможно.

Поэтому сам процесс развёртывания добычи не выглядел невозможным. Я уже провёл разведку части планеты и обнаружил несколько перспективных выработок и уцелевших жил. Война разрушила не всё. Некоторые шахты были завалены лишь у входов, а их глубинные уровни оставались целыми. Другие комплексы можно было восстановить, заменив энергетические узлы и расчистив транспортные тоннели.

Вот только лично заниматься всеми работами я не собирался. Не потому, что боялся испачкать руки. Дело было уж точно не в этом. И не потому, что считал физический труд недостойным.

Просто у меня было только две руки, если не переходить в иные формы. Даже используя тело демонического Бога, призрачную проекцию и все доступные возможности, я потратил бы слишком много времени на работу, которую способны выполнять мои верующие.

А времени мне было жаль. Ведь на планете находились сотни перспективных шахт, разбросанных по всей ее огромной поверхности. Тысячи участков требовали разведки. Нужно было восстанавливать оборудование, прокладывать пути, сортировать руду, следить за износом машин и переносить добытое в домен. Требовалось присутствие не в сотне мест, в тысячах, причем одновременно, и метаться даже с моей скоростью было не самым не то, что разумным решением, это было неэффективно.

Если я лично займусь каждым механизмом, то останусь в мире Архарис на десятилетия. Подобная перспектива меня совершенно не привлекала. Поэтому предложение Леи пришлось как нельзя кстати.

Нужны рабочие, которым не требуется воздух? Они здесь.

Нужны разведчики, способные проходить сквозь камень? Они здесь.

Нужны существа, не боящиеся радиации, перепадов температур, голода, жажды и отсутствия магического фона? Они тоже здесь.

Только служить мне не желают. Пока.

До совещания я рассматривал иной вариант. С помощью Области иллюзии можно было изменить память проклятых духов. Вложить в неё нужные образы, заставить поверить, будто они всегда служили мне, или убедить, что именно я пришёл исполнить волю их погибшего Бога и спасти их от мучений наконец-то.

Первые опыты показали: метод работал. Но его результативность оказалась удручающе низкой.

Я изучил воспоминания нескольких пойманных теней и проследил за перемещениями тех, кого отпустил обратно. Проклятые хуманы почти никогда не передвигались группами. Не создавали поселений, не признавали вождей и не пытались восстановить хотя бы жалкое подобие общества.

Редких встреч друг с другом они не избегали. Но особенно и не искали.

Духи могли обменяться несколькими словами, узнать знакомую душу или вспомнить общее прошлое, после чего вновь расходились. Тысячелетия одиночества уничтожили между ними прежние связи. Даже те, кто когда-то принадлежал к одной семье, армии или городу, теперь существовали отдельно.

Опять же, при любой угрозе они пытались уйти как можно глубже в недра. Не сражались. Не объединялись. Не звали на помощь. Просто бежали, проходя сквозь бесконечные пространства камня и скрываясь в таких глубинах, где за ними никто не желал охотиться.

Изменённая память нескольких подопытных дала минимальный полезный эффект. Они поверили в меня. Признали спасителем. Выслушивали приказы и даже пытались их выполнять. Но влиять на сородичей не могли.

В павшем мире уже тысячи лет не существовало главенства одних теней над другими. Не было королей, жрецов, офицеров или старейшин. Даже самые сильные воспоминания о прежнем положении не давали власти.

Проклятие сохранило им разум. Сохранило память. Но не сохранило общество. По факту эти существа деградировали до дикого скопления безумцев, неспособных убить друг друга и не имеющих возможности умереть самостоятельно. У них отсутствовал навык поглощения чужой сущности, поэтому даже тысячелетняя борьба не могла оставить одного победителя, вобравшего силу остальных.

Они были обречены существовать рядом. Но не вместе. Выходило, что мне придётся лично поймать каждого из десятков, а возможно, и сотен тысяч проклятых духов. Ведь искры их душ были так слабы, что я со стопроцентной вероятностью не мог сосчитать их количество.

Так что каждого отыскать и преследовать, чтобы захватить и изменить память выглядело не слишком реалистично. От того понимая перспективы этой работы я и созывал совещания, видя в потоках и ветвящихся вероятностях судьбы, что решение где-то рядом.

Ведь отдельные тени, почувствовав опасность, уходили в мантию планеты. На охоту за ними потребовались бы годы. Возможно, десятилетия. Тратить столько времени на жалких духов я не собирался. Но и полностью отказываться от возможности завладеть ими было неприятно.

Получать же с них ОС нецелесообразно. Извлекать энергию Силы души, тем более. Все же выгода скрывалась только в их совокупности. Сто тысяч бесполезных духов всё ещё могли стать ста тысячами полезных работников.

Опять же, тени с изменённой памятью были готовы трудиться, что уже говорило о серьезных перспективах мира Архарис, но даже здесь возникала новая проблема. Их Интеллект равнялся одной единице. Доверить им сложное оборудование означало добровольно уничтожить дорогостоящую технику.

При том что, да, тени могли частично материализоваться. Теоретически они были способны нажимать рычаги, переносить небольшие предметы и работать с простейшими механизмами. Им не требовались воздух, пища, сон или защита от радиации.

Идеальные рабочие. Если не учитывать, что они почти ничего не понимали. И что главное, не желали служить мне добровольно.

Относительную преданность, заложенную навыком Область иллюзии, духи не могли передавать другим. Они рассказывали сородичам о пришедшем Боге, обещали спасение, так как приказывал я и пытались убедить следовать за собой, но остальные либо не верили, либо не слушали, либо просто уходили в своем безумии.

Я даже повысил нескольким подопытным уровень. Хотел проверить, изменится ли их способность влиять на сородичей после усиления параметров Интеллект и Целостность. Результат оказался пусть и положительным, но в целом, незначительным. Они стали говорить более связно, лучше выполнять приказы и дольше удерживать материальную форму.

Но созвать остальных со всего мёртвого мира так и не были способны. Даже когда уверяли, что это просьба Бога, пришедшего спасти Архарис.

Богов тени здесь помнили. Но верить им давно перестали.

Однако именно мысль Леи Фрет о том, что следует заставить самих духов выполнять необходимую работу, натолкнула меня на новый путь. Совсем не ту, о которой думала сама девушка, но главное, что необходимая мысль пришла мне в голову.

Ведь можно было не менять воспоминания нескольких пленников этого мира. А изменить их природу. Не посылать к сородичам слабых и напуганных теней, ничем от них не отличающихся. А создать тех, за кем они будут вынуждены последовать.

Действовать следовало по принципу лавины. Небольшой толчок способен поднять с насеста целое гнездо нурглов во время голодной зимовки. Достаточно разбудить одну тварь, заставить её почуять добычу, и через несколько мгновений вся стая уже несётся следом, не понимая причины, но инстинктивно боясь оказаться самой тупой и остаться без мяса, в следствии чего, бежит по головам сородичей.

Так и здесь, требовался первый толчок. Несколько существ, достаточно сильных, разумных и преданных, чтобы начать сбор остальных.

При этом существа расы призрачные тени не пережили бы внедрение источника света. Их сущность была слишком тесно связана с тьмой, и прямое соприкосновение с истинным светом уничтожило бы структуру души.

Но проклятые духи являлись созданиями более нейтральными. Изуродованными, да. Наполненными скорбью, конечно. И естественно привязанными проклятием к мёртвому ядру мира Архарис. И всё же не состоящими из чистой тьмы.

И это значит, что шанс у моего плана существовал.

Процесс оказался болезненным. Для духа, не для меня, конечно, с телом демонического Бога.

Я выжигал в тонком энергетическом теле страдальца новые каналы. Не разрушал прежние полностью, чтобы проклятие не разорвало душу, а создавал параллельную новую структуру. Затем формировал основание ядра и одновременно проращивал Малое ядро истинного света в тонких телах призрачного духа.

В обычных условиях подобная замена была бы крайне сложной, скорее даже невозможной.

Требовалось удерживать тысячи тончайших связей, не позволяя душе рассыпаться. Уравновешивать чужеродные энергии. Подавлять, а не выжигать сопротивление проклятия и следить, чтобы свет не выжег не просто структуру бестелесного духа, но память вместе с повреждёнными участками сущности.

Но мои параметры позволяли контролировать процесс. А запасы стихиальной эссенции истинного света казались почти безграничными по сравнению с жалкой энергетической вместимостью духа F– ранга. Правда пришлось использовать и прану, а точнее мою кровь божественного тела, для стабилизации столь сложного процесса, позволяя именно ей впитывать чужеродное проклятие, и по факту сжигать его, но уже по большому счету во мне.

Опять же, если бы старое и новое ядра обладали сопоставимым энергетическим потенциалом, возникли бы трудности. Две структуры начали бы бороться за одни и те же каналы, разрывая душу между скорбью и светом надежды.

Но Малое ядро скорби было ничтожно. Остаток, поддерживавший существование души проклятого хумана. Лишь слабая искра по сравнению с истинным светом.

Истинный свет ворвался в пустующие каналы яростным потоком. Он заполнял структуру духа, вытеснял застоявшуюся боль и подчинял себе участки, которые тысячелетиями принадлежали проклятию.

Дух кричал. Пытался вырваться. Проклинал преатов света, меня, весь мир Архарис за то что они обрекли его на это, и даже собственное существование. Но я не позволял ему рассыпаться. Каждый раз, когда тонкое тело начинало разрушаться, возвращал осколки на место и продолжал преобразование.

Система отреагировала не сразу.

Для неё дух всё ещё оставался прежним существом, пусть и с внедрённым источником чужеродной энергии. Но стоило ярко светящемуся созданию повысить уровень и улучшить ядро до второго ранга, как описание особенности изменилось. И на этот шаг от Системы я если честно очень надеялся. Все же без перерождения изменить не просто название расы, а саму суть создания, это было скорее опасно, нежели сложно для меня. Впрочем, подобное могло произойти только со слабым нейтральным духом, ввиду их инертности и восприимчивости к внешним энергиям.

Однако, светлый дух сам по себе не становился значительно полезнее. Суть была в ином.

Влияние истинного света заставляло его беспрекословно слушаться меня. Не только из благодарности и не только из-за внедрённых воспоминаний. Сама энергия признавала во мне старшее существо и источник собственного существования. Правда, и это было не самым важным.

Следом я повысил духа до двадцать пятого уровня. На это потребовалось всего три тысячи ОС. И сейчас ощущая алчность от возможности добиться уникального результата, мне действительно не было жаль такого количества очков Системы.

Правда ещё двести ОС ушло на развитие Малого ядра истинного света. С помощью внешнего контроля, огромных вливаний стихиальной эссенции и постоянного удержания структуры мне удалось довести его до Среднего ядра. Что правда было довольно сложно, даже для меня, ну или скорее затратно. Да и с материальными существами такое агрессивное усиление энергетических каналов с высокой долей вероятности привело бы к их смерти.

Да и в целом это было дорого для одного создания, тут уж мои сознания были согласны с моей природной алчностью.

И все же это было приемлемо для эксперимента.

Именно после появления Среднего ядра истинного света проклятый дух превратился в то, что Лея Фрет впоследствии назвала репрезентативным вариантом.

Слово бессмысленное. Однако суть передавало верно.

Теперь у меня имелся образец, способный показать остальным, кем они могут стать.

Лея Фрет вновь доказала, что большие объёмы знаний позволяют в полной мере раскрывать развитый Интеллект. Это не означало, что достаточно заставить кого-то бессмысленно зубрить сведения. Память можно заполнить фактами, но разум от этого не станет мудрее. Такой неоспоримый вывод я почерпнул из воспоминаний демонического Бога Вариш’Дааша.

Знание должно находить связь с потребностями существа. Если воителю неинтересна история магических школ, принуждение лишь вызовет отвращение. Если строитель не понимает, зачем ему сведения о чужих материалах, он забудет их сразу после проверки. Не с высоким интеллектом, но выстроить необходимые цепочки размышлений, если речь идет о чем-то действительно сложном, он точно не сможет.

Поэтому я и не заставлял старших офицеров или гражданских часами сидеть в информатории. Ну или стоять. Как в случае Леура я даже не знал, как правильнее выразиться. Мой король арахнидов обычно замирал перед экранами на восьми лапах, а его руки одновременно работали с несколькими панелями.

Так что я не ограничивал подчинённых в знаниях. Лишь тонко подталкивал. Воздействовал на эмоции и мысли, пробуждая любопытство, когда они проходили рядом с информаторием. Вкладывал смутные образы возможной пользы. Иногда оставлял почти забытые советы на границе сна и яви.

Большинство не замечало. Но таким я считал ничего и не может помочь.

Первым настоящий интерес проявил самый нерадивый из моих офицеров. Леур. Что в целом было как минимум удивительно. Король арахнидов, который с момента своего псевдоперерождения ни разу не отключил боевую форму. И ведь этот паук радовал меня. Чего уж скрывать.

Даже у моей драгоценной Себии не было подобного стремления к знаниям. Она постоянно оправдывала эту маленькую слабость занятостью. И, говоря откровенно, действительно почти всё время посвящала делам праведным. Руководила жрицами, проводила службы, контролировала строительство храмов, занималась верующими и следила за подрастающем поколением. Спала и то редко. Хотя для огненного нефилима это не являлось особенно большим достижением.

Леур же изучал сведения по делу. Не поглощал всё подряд. Не пытался за несколько дней впихнуть в голову знания погибших цивилизаций. Он словно чувствовал меру и возможности собственного разума. Выбирал необходимые разделы, возвращался к сложным местам и сразу искал практическое применение.

Впрочем, сильнее всех меня удивила Алия.

В тайнах чужих миров она словно нашла недостающую часть самой себя. Изучала расы, звёзды, чудовищ и древние технологии. Словно даже спорила с архивными записями. Сопоставляла данные из разных источников.

Наблюдать за её преображением было особенно интересно.

Тонкое влияние на старших офицеров постепенно приводило их к нужным выводам.

Пусть и не всех.

Мареш с Мериазодом куда сильнее увлекались тренировками и подготовкой к сражениям. Они часами тренировались с учебным и боевым оружием, применяли магию, отрабатывали штурм укреплений и схватки против превосходящих сил. А свободное время посвящали продолжению собственных рас и в этом были особенно старательны. Судя по их мыслям, это занятие стояло едва ли не на первом месте.

Такими темпами за несколько лет население города действительно могло удвоиться только за счёт детей.

Так возвращаясь мыслями к решению проблемы мира Архарис. Первоначальный путь перерождения проклятого духа после всех моих манипуляций выглядел не слишком привлекательно на двадцать пятом уровне.

Простой переход на E ранг не давал нужного результата. Светоносный дух проклятия E ранга с шансом успешного перерождения в тридцать четыре процента был сомнительной наградой за вложенные средства.

Слишком высокий риск. Слишком слабое существо. Слишком мало новых возможностей. Куда интереснее выглядел параллельный вариант.

Младший изверг света F+ ранга.

При наличии рядом источника истинного света шанс перерождения достигал шестидесяти семи процентов. Всё ещё не гарантия, но уже вполне приемлемая вероятность.

В случае успеха я получал благодарного и верного изверга.

Не элементаля света с безграничным почитанием старшего по рангу. Но в чём-то изверги были даже полезнее. Они обладали своенравным характером, умели мыслить ярко и прагматично, не теряясь без прямого приказа.

Ведь слепая вера мне была не особенно нужна.

Потому как я понимал, получить божественную энергию таким способом всё равно не удастся. Возможно, я ошибался, но пока ситуация выглядела именно так.

А вот разумный исполнитель, способный самостоятельно принимать решения, обладал очевидной ценностью.

Высокие же шансы на перерождение объяснялись чудовищным возрастом духов. Они существовали почти четыре тысячелетия. Пусть проклятие не позволило им развиваться, оно удерживало их души от окончательного распада, медленно закаляя саму основу сущности. В этом кстати была одна из причин, почему проклятый дух вообще пережил внедрение ядра истинного света.

Да и вообще проклятые духи уцелели лишь потому, что никому не были нужны. Мир Архарис давно превратился в запретный памятник победе преатов света. Заветы о неприкосновенности этого мира мало кто решился бы нарушить.

Мне тоже не стоило задерживаться здесь надолго. И об этом я не забывал. Но я подозревал, что проклятый Вирашсиас из мира Пекарат просто не захотел попусту беспокоить истинных хозяев всего скопления этих миров. Он решил, что в пустом мире я не задержусь. И в чём-то был прав. Правда, чувство опасности молчало.

А пока оно молчало, я собирался выжать из мира Архарис всё до последней капли.

И если понадобится, то даже выжму воду из мёртвого камня. Хотя бы для того, чтобы эти ресурсы не достались преатам света.

И пусть результата перерождения пришлось ждать целую неделю, но это того стоило.

Истинное имя: Хелибар

Статус: Юнит

Возраст – 3917 лет

Ранг F+

Раса – Младший изверг света (99%)

Пол – мужской

Уровень – 1 (0/10 очков Системы)

Характеристики:

Сила 5/5

Ловкость 5/5

Интеллект 5/5

Возраст 391/-

Целостность 5/5

Восприятие 5/5

Удача 5/5

Мудрость 10/10

Рост: 3 локтя и 4 ладони.

Вес: отсутствует.

Навыки/Особенности:

Бестелесность Е ранг (⅕)

Среднее ядро истинного света Е ранг (⅕)

Проклятие притяжения и памяти мертвого ядра мира Архарис D ранга (1/1)

Врожденные навыки:

Крылья света F ранга (1/1)

Поступь светлого пути Е ранга (1/1)

Длань яростного света F ранга (1/1)

Хелибар изменился.

Теперь он не напоминал жалкую тень, которую я вырвал из недр мира Архарис. Его нематериальное тело стало плотнее, обрело устойчивые очертания и налилось бело-золотым сиянием. Поверхность местами почти что казалась каменной, словно свет прорастал сквозь остатки прежней сущности кристаллическими пластинами. Но это конечно, была лишь иллюзия света.

Черты лица стали грубыми. Злыми. В них навсегда застыла ярость существа, помнившего собственную смерть и тысячелетия последующих мучений. За спиной иногда вспыхивали короткие крылья, сотканные из режущих полос света. При каждом их появлении воздух в храме, точнее, пространство домена, наполнялся тихим, дробным гулом.

Изверги являлись крайне агрессивной расой.

В некотором смысле они были аналогом элементалей, только лишённым их природной уравновешенности. Из всех классических элементалей по-настоящему воинственными считались огненные. Остальные предпочитали избегать бессмысленных войн, развиваться и эволюционировать классическим путём. Путем бессмысленного созерцания времени и силы своей стихии. Правда с этими словами Тхагаси я не то, чтобы был не согласен, но для демона мне кажется они звучали чересчур поэтично. Возможно решение приблизить к нему Лею Фрет, и уменьшить в ней страх перед мериотом, было не так разумно, как я предполагал.

Так вот, изверги же жаждали битвы. Не безумно. Они могли терпеть, строить планы, отступать и заключать сделки. Но сама возможность сражения вызывала у них восторг. По характеру они находились ближе к демонам, чем к спокойным воплощениям стихий.

Именно эта живость разума мне и требовалась.

Внешне Хелибар походил на Силха. Не полностью, конечно. Его тело оставалось нематериальным, а пропорции отличались. Но сходство было очевидным, особенно когда изверг спокойно стоял и не использовал врождённые навыки.

Стоило ему раскрыть Крылья света или применить Длань яростного света, как различия становились разительными. Да и по могуществу, даже изначальному, изверги сильно выделялись на общем фоне. Обычное существо F ранга не смогло бы сравниться с ним.

Первые пять проклятых духов, найденных мной в мире Архарис, успешно прошли перерождение.

Все пять. Возможно, это было везение. Или сказалось влияние домена.

Даже мёртвый домен оказался благословенным местом для подобной процедуры. Я наблюдал, как точки пространства, в которых исчезали нематериальные тела духов, начинали тянуть энергию истинного света. Сам домен подпитывал их во время перестройки, удерживал связи и повышал вероятность успеха.

Вероятно, за его пределами как минимум один или два духа погибли бы. Здесь выжили все.

Опять же, назвать извергов благодарными, значит в тысячу раз преуменьшить их отношение ко мне.

Они не сомневались, что я являюсь их истинным Богом Гармадоном. Возродившимся владыкой павшего мира Архарис. Существом, вернувшимся после тысячелетий отсутствия, чтобы собрать своих уцелевших детей и восстановить утраченное величие мира.

Ну или хотя бы воздать преатам света. Последнее занимало в их мыслях особенно важное место. Для извергов и этого было бы уже достаточно.

Тот факт, что и во мне, и в них теперь плескалась ненавистная энергия истинного света, изверги воспринимали не как противоречие. Напротив, для них это стало ещё одной причиной сражаться до конца. И вопросов это как не странно в их ослабленных тысячами лет страданий разумах не вызывало.

Мы похитили оружие врага. Осквернили его. Заставили служить тем, кого оно должно было уничтожить. Превратили символ казни в источник нового рождения. И это для моих новых подданных было лучшим подтверждением, истинным даром надежды.

Ведь и внешне я совершенно не походил на преатов света. Мои новые изверги не раз думали об этом, сравнивая образы, сохранившиеся в их проклятой памяти, с моей фигурой.

Тогда как Гармадона они толком не помнили. Даже его внешность стёрлась, превратившись в противоречивый набор величественных силуэтов. Один дух помнил его хуманом в золотых доспехах. Другой, огромной тенью над столицей. Третий утверждал, что у Бога было четыре крыла и лицо из пламени. Они даже его специализации не могли бы назвать, Богом чего он был. И какие благословения накладывал. Впрочем, я не мог бы сказать того же о проклятом Антеросе.

Поэтому я не стал принимать его облик в Области иллюзии. Бессмысленно копировать то, чего никто не помнит. Гораздо полезнее позволить им самим объяснить мою внешность.

И они объяснили. Гармадон пал. Изменился. Возродился в чужом теле. Похитил силы врагов. Вернулся из-за границы миров, вопреки самой смерти. Каждый новый довод укреплял их веру сильнее любой вложенной мной лжи.