Текст книги "Утопающий во лжи 18 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Глава 21
Алчные терзания, на фоне великого строительства, правда пока только планов. Старик Ирчин

И всё же с этим осколком было что-то не так. Мир Сейлоста умирал. Не так, как умирают смертные, в один предначертанный судьбой час, когда сердце делает последний удар, а душа покидает тело. Миры погибали иначе. Медленно, мучительно, порой на протяжении тысячелетий. Их небеса покрывались незримыми трещинами, законы реальности слабели, а пространство начинало кровоточить энергиями Бездны.

Сначала исчезали звёзды, их уже невозможно было увидеть с поверхности. Затем искажались границы самого мироздания. А уже после приходили демоны.

А под конец сам осколок утрачивал силу сопротивляться течениям межмирового хаоса и погружался в глубины, из которых уже не существовало пути назад.

Осколок мира Сейлоста находился где-то между последними двумя стадиями.

Я ощущал это даже через призрачную проекцию Арзула. Не видел полной картины, не мог прикоснуться к повреждённым законам мироздания напрямую, но чувствовал нарастающее напряжение. Оно напоминало едва заметную дрожь земли перед пробуждением вулкана, перед мощнейшим землетрясением.

Воздух временами становился тяжелее. Тени вытягивались в неправильных направлениях и этого словно бы никто не замечал.

Энергия Бездны проходила по пространству долгими волнами, и на краткие мгновения всё вокруг словно переставало быть настоящим. Стены фортов делались прозрачными, лица смертных расплывались, а в небе проступали очертания иных миров, плывущих в бесконечной тьме. Впрочем, это мог увидеть и почувствовать похоже только я. Ну и возможно местный владыка.

Однако, в полной мере исследовать эти изменения я не мог. Призрачная проекция Арзула обладала множеством преимуществ. Она позволяла скрывать истинную природу, проходить сквозь материальные препятствия, использовать отдельные навыки и поддерживать связь с доменом. И все же её восприятие оставалось лишь бледным отражением чувств тела демонического Бога.

Чтобы понять, что именно происходило с осколком мира Сейлоста, мне следовало воплотиться полностью. Открыть связь с Чревом миров древа реальности. Протянуть щупальца восприятия к повреждённым потокам. Прикоснуться к осколку мирового ядра. И, возможно, попытаться подчинить хотя бы часть его структуры. Но появляться здесь в настоящем теле было слишком опасно. Точнее, слишком рано.

Я не боялся открытого столкновения. За прошедшие годы моё понимание собственных сил значительно возросло, а домен накопил достаточно ресурсов, чтобы выдержать продолжительную войну. Однако накопленные ресурсы и энергии не отменяли необходимой осторожности.

На осколке мира Сейлоста существовал владыка. Кем бы ни было создание, скрывающееся под именем Тъ’Харота, оно удерживало этот мир не один десяток лет. Поддерживало ментальную пелену над населением. Управляло осколком мирового ядра. Перенаправляло часть пространственных сопряжений и не позволяло континенту окончательно утонуть в Бездне.

Такой противник не мог быть слабым. Стоило мне раскрыть истинную природу, и он либо напал бы, либо попытался бежать, либо привёл в действие заранее подготовленные механизмы уничтожения осколка.

Ни один из этих вариантов пока меня не устраивал. Нельзя было пугать местного владыку до тех пор, пока я не пойму, чего именно он добивается. Поэтому приходилось довольствоваться обрывками сведений.

Я считывал память командиров частных армий, офицеров северной стены, чиновников и торговцев. Некоторые из них провели на защитной линии много лет и наблюдали изменения собственными глазами, хотя далеко не всегда могли осознать увиденное.

Их воспоминания были повреждены. Одни события исчезали. Другие заменялись ложными образами. Третьи сохранялись лишь в виде ночных кошмаров, не связанных, по мнению владельцев, с реальностью.

Однако если собрать тысячи таких осколков и наложить их друг на друга, что мне было под силу проделать в домене, возникала достаточно тревожная картина.

Интенсивность сопряжений возрастала.

Малые проколы открывались всё чаще. Иногда они существовали считаные мгновения, выплёвывая в мир несколько тварей или облако заражённой энергии. Иные держались часами, позволяя целым стаям порождений Бездны проникнуть на территорию континента Техоль.

Но случались и более серьёзные разрывы.

Они соединяли мир Сейлост с другими осколками и планами на недели, а порой – на несколько месяцев. Пространство вокруг таких сопряжений изменялось. Земля покрывалась чужеродной растительностью, вода превращалась в яд, а местные законы начинали уступать законам мира по ту сторону.

Это могло быть обычной неудачей.

Возможно, в такие моменты осколок мира Сейлоста заносило в глубинный водоворот Бездны, где течения хаоса сталкивали малые планы или такие же осколки друг с другом. Тогда учащение проколов являлось лишь следствием этого хаоса.

И в итоге ситуация и положение могли измениться. Через год. Через десятилетия. Или никогда. Правда существовал и другой, значительно более неприятный вариант.

Из памяти демонического Бога Вариш’Дааша я знал, что подобные признаки нередко означали приближение конца. Осколок утрачивал значительную часть внутренней энергии, становился легче, инертнее и постепенно притягивался к одному из планов Бездны окончательно.

Сначала возникали краткие сопряжения. Затем между пространствами формировался устойчивый канал. А после чужой план поглощал остатки мира.

Иногда вместе со всем населением. Иногда предварительно разрывая осколок на части.

Разумеется, всё это оставалось предположением. Без доступа к мировому ядру невозможно было определить траекторию движения осколка мира Сейлоста, оценить запасы внутренней энергии и выяснить, какие силы удерживают его от падения вниз вдоль спирали.

Впрочем, мой домен тоже являлся малым осколком, бороздившим бескрайние течения Бездны. Но он сохранял свободу и способность двигаться самостоятельно лишь потому, что я поддерживал необходимый объём энергии в остатке мирового ядра.

Энергия была не просто топливом. Она придавала вес реальности. Заставляла её существовать в изменчивости Бездны.

Позволяла осколку сопротивляться влиянию окружающего хаоса и сохранять собственные законы. Когда запас падал ниже критического уровня, мир становился добычей более массивных планов.

Осколок мира Сейлоста пока сопротивлялся. Вопрос заключался в том, насколько долго.

Однако, ощущение надвигающейся беды не покидало меня. И это раздражало. Ведь ритуалы предвидения, проводимые мной в домене, не давали результата. Неясное предчувствие было слишком похоже на туман, в котором разглядеть ничего не удавалось.

И всё же нынешнее положение имело преимущества.

На передовой я собирал невероятные объёмы энергии Силы души. Во время каждого крупного прорыва демонические твари тысячами устремлялись к защитным сооружениям, считая местных хуманов беспомощной добычей.

Я вырывал души из порождений Бездны, сохранял их в кристаллах и постепенно увеличивал собственные запасы. Правда это требовало особого изящества с моей стороны. Ведь в форме теневой проекции Арзула создавать кристаллы душ я так и не смог научиться. Повторить строение особых каналов вокруг ядра и вместилища душ оказалось без помощи Системы невозможно. Как минимум на данном этапе моих знаний не хватало для этого. Так что особенно интересных в плане душ тварей Бездны приходилось силой заставлять принять мое приглашение переместиться в шкатулку Тризиастра, используя доработанное заклинание Область иллюзии, и создавая в их разуме желание подчиниться мне. Впрочем, внешне это выглядело как физическое уничтожение отродий Бездны, так что наблюдатели не могли ничего предъявить моей драгоценной Себии. А потом уже в домене я мог создавать из демонических душ материальные кристаллы. А уже полученную энергию можно было направлять на развитие призрачной проекции Арзула, укрепление домена, создание новых артефактов и сотни других задач.

Но важнее всего было снятие очередной ступени проклятия Тхазара. При этом так как не все души демонов подходили для этого, мне и приходилось идти на ухищрения. Ведь если в форме призрачной проекции Арзула поглощать души демонов, не насыщающие проклятие, то эта энергия позволит лишь улучшать саму форму. Тогда как для меня было выгоднее обычные души отродий Бездны переносить в Чрево миров древа реальностей, тем самым приближая возрождение алтаря. Ведь, конкретно сила призрачной проекции уже не была для меня так важна, и только снятие проклятия Тхазара заставляло меня в него вкладывать энергию поглощенных душ. Ведь именно души демонов, очень плохо вырабатывали во вместилище душ энергию Бездны. Но и без этих трат обойтись было никак нельзя.

К тому же без мира Сейлоста поиск подходящих по качеству демонов потребовал бы открывать собственные проколы, рисковать столкновением с организованными легионами и тратить огромные объёмы энергии, только чтобы открыть прокол. Здесь же Бездна сама присылала мне необходимый материал. Оставалось лишь собирать эти дары, присланные мне. Впрочем, местные хуманы не разделяли моего оптимизма, это я знал точно, считывая их мысли.

Вероятно, если бы положение осколка не было столь критическим, местный владыка уделил бы появлению новой силы куда больше внимания. Но на фоне сотен подобных иномирцев, фигура Себии меркла, и на это и был мой расчет.

Даже при том, что моя армия в несколько тысяч неизвестных существ возникла довольно внезапно и организованно. Да и ядра истинного света не сказать, что можно было встретить часто, но мне удалось найти и носителей стихии ветра, целое поселение в паре тысяч верст от города Турхор. Проку от них лично для меня было не много, как и от информации о подобных, как их называли в мире Сейлоста, лояльных иномирцев. Но сам этот факт словно приучил местные власти не удивляться появлению таких существ. Да и морок, наложенный на весь осколок его владыкой, делал хуманов изначально более терпимыми к подобному. Так что ни артефактное оружие, ни список необычных рас не вызвал не то, что ажиотажа, но и даже удивления. Впрочем, это не значило, что к своей безопасности они отнеслись халатно. Это было совсем не так.

Но по всей территории Сейлоста появлялись другие пришельцы. Малые проколы открывались не только на севере. Полностью перенаправить их было невозможно: подобная работа потребовала бы неприемлемых затрат энергии, и на это, судя по всему, местный владыка пойти не смог. Из разрывов выходили демоны, изгнанники, беженцы и жители погибающих осколков.

Одни становились наёмниками. Другие основывали поселения. Третьи начинали охотиться на местных жителей, впрочем, их судьба часто была незавидной.

Местный владыка был вынужден следить за всеми одновременно. Его внимание оказалось рассеяно. Он не был настоящим Богом. По крайней мере, не обладал полноценным всеведением внутри собственного мира. Часть полномочий ему пришлось, как любил говорить полковник Омстрел в таких случаях, делегировать подчиненным. А те не сказать что всегда выполняли свою работу должным образом. Что и подтвердили так яростно, алчно взятые ими взятки. Да и память их подтверждала их недобросовестность.

Впрочем, и эти мои выводы могли оказаться ошибочным. И создание, скрывавшееся под именем Тъ’Харота, возможно, просто не считало малые проколы опасными. Большинство приходивших через них существ не обладало чем-то ценным и видимо серьезно навредить не могли. Да и вполне мог существовать массив, реагирующий на выброс могучей энергии чтобы засечь титанов или схожих по силе с ними существ. Причем этот массив вполне мог быть скрыт от меня. Да и как понимаю, украсть алтарь из этого мира когда-то удалось только мне.

При этом признавать собственную исключительность было приятно, но статистически неразумно. Не следовало отбрасывать и другой вариант: власть над осколком захватил не удачливый демон и не древний маг разума.

Местным владыкой мог оказаться настоящий Тъ’Харот. Павший Бог Сейлоста. Изменившийся. Ослабевший. Возможно, частично поглощённый осколком мирового ядра или заражённый Бездной. Он мог пережить разрушение своего мира, утратить большую часть сил и теперь пытался сохранить то немногое, что осталось. Но при этом оставаться настоящим Богом. В отличие от меня.

Вероятность не была высокой. Но и нулевой её назвать было нельзя. Поэтому я не форсировал события.

Мои подчинённые занимали позиции в отдалённых поселениях, которые мало интересовали центральные власти. Шахты. Производственные кластеры. Небольшие города у пустынных дорог. Заброшенные территории, где государство сохраняло лишь формальное присутствие.

Даже в Турхоре, крупнейшем городе наёмников, куда я попал во время прошлого посещения мира Сейлоста, захватывать власть не стал.

Вместо этого создал условия для взаимовыгодного сотрудничества. Торговец Бахут прекрасно помнил имя Афет. Во время прежней встречи я не только вёл с ним дела, но и предупредил о предстоящем нападении на город. Подобные воспоминания редко забываются естественным образом.

Впрочем, ему все равно пришлось помочь. Я переместил Бахута в домен. Только его одного.

Для полноценного изменения памяти большого количества хуманов и архонтов потребовалось бы слишком много времени, а результат оставался бы сомнительным. С одним разумом работать было проще.

Я не переписывал всю его жизнь. Лишь изменил несколько связей. Подкорректировал значение отдельных событий. Убрал ненужные подозрения. Укрепил уверенность, что сотрудничество со мной принесёт торговому дому невиданные выгоды.

После возвращения Бахут сохранил характер, амбиции и алчность. Он не превратился в безвольную марионетку. Просто пришёл к правильному выводу несколько быстрее, чем сделал бы самостоятельно. Без боли, без пыток, лишь по воле своего нового Бога. И от понимания своих возможностей, я все больше ненавидел Антероса, всей своей душой. Зная, что он потворствует пыткам своих детей гоблинов, продает их жукам и нежити…

Так вот, оставив ярость полыхать в дальних сознаниях, я вернулся мыслями к работе, проводимой в городе Турхор. Дальнейшую работу с торговым домом Бахута взяла на себя Лея Фрет.

От моего имени она расширяла сотрудничество почти ежедневно. Новый госпиталь оказывал услуги продвинутого лечения, укреплял тела и увеличивал Живучесть богатых клиентов. Одновременно Лея развивала торговое отделение моей корпорации.

Именно так она называла моё войско и общину верующих.

Не вслух. Лишь в своих мыслях, ей было так привычнее. Где-то в глубине души Лея продолжала видеть во мне генерала Рактоса, добившегося невероятных успехов в очередном временном цикле. В её представлении я собирал силы, чтобы однажды вернуться на Теселию-7 и отбить родной мир у тиранидов.

Заблуждение было устойчивым. Местами забавным. И на удивление полезным.

Переубеждать наложницу Тхагаси я не собирался. Её преданность оставалась высокой, а результативность превосходила ожидания. Если вера в несуществующий временной цикл помогала ей быть столь эффективной, пусть продолжает в это верить.

Возможно, однажды мы действительно доберёмся до Теселии-7. Если ее мир ещё существовал. А может когда-то мне будет доступно действительно совершать прыжки во временных петлях. Все же нынешних вершин я никогда не думал, что достигну.

Так вот, к Лее Фрет местные относились с большим почтением. Дроу считались редкой расой, особенно среди чернокожих хуманов города Турхор. Её красота, магическая сила и уверенность производили впечатление даже на старых архонтов.

А рядом постоянно находился Тхагаси. Ручной демон. Именно так Лея представляла мериота.

Его присутствие значительно повышало её статус. Мало кто решался спорить с хрупкой дроу, за спиной которой возвышалось чудовище, способное разрушить здание одним взмахом крыла.

При этом новость не выглядела достаточно невероятной, чтобы немедленно дойти до столицы.

Местные выращивали мутировавших псов, используя кровь демонов. Могущественных порождений Бездны иногда подчиняли при помощи карт раба. Богатые архонты и командиры частных армий хвастались приручёнными тварями. Это было даже, как сказала Лея Фрет, модно в этом мире.

Впрочем, существами уровня Тхагаси владели единицы. Как минимум они так думали. Но в полной мере оценить силу мериота почти никто не мог. Для большинства он оставался всего лишь особенно крупным демоном.

Это меня устраивало. Пока Лея расширяла влияние в городе Турхор, остальные проконсулы укрепляли мои позиции по всему континенту.

Название должности нашла Алия.

Она вычитала его в местном информатории и решила, что оно лучше всего подходит командирам, управляющим отдалёнными владениями от имени верховного правителя.

Леур. Улер. Другие старшие офицеры. Каждый получил собственный участок, войска и подробный перечень задач. Снаружи их деятельность выглядела обычным захватом власти в ослабленных провинциях.

Они строили форты. Охраняли дороги. Развивали производства. Увеличивали численность армий. Собирали подати.

Но у строительства существовала и другая цель. Стены укреплялись особыми линиями металла. Рабочие считали их дополнительными рёбрами жёсткости, защитой от землетрясений или каналами для подачи энергии к оборонительным формациям.

Однако не только каждая линия укладывалась в точно рассчитанном направлении, но и каждый форт был расположен в особом месте относительно линий энергии на континенте. Каждый форт становился узлом. Каждая металлическая конструкция, частью рунической фигуры, размеры которой пока никто не мог оценить. И думаю даже поверить в подобное.

Вся сеть представляла собой заготовку для ритуала масштабом на континент. Даже мои офицеры знали лишь отдельные фрагменты плана.

Леур строил свой участок. Улер, свой. Лея готовила систему накопителей. Себия укрепляла северный узел.

Никто не видел целого рисунка, поскольку значительная часть линий пока существовала только в моих расчётах. Да и сам я не знал, какая форма понадобится в итоге.

Ритуал можно было использовать для стабилизации пространства. Для переноса огромной территории. Для захвата части осколка мирового ядра. Или для открытия множества проколов одновременно. Всё зависело от обстоятельств.

Создавать универсальную структуру было дороже и сложнее, зато она оставляла выбор. А выбор являлся самым ценным ресурсом. Выбор вероятности реальности, которая будет воплощена по моей воле.

Одновременно проконсулы расширяли мою армию и число верующих. Делали это скрытно, не привлекая излишнего внимания. Новых последователей не заставляли возводить храмы или публично отказываться от Тъ’Харота.

Достаточно было малых святилищ. Лечебных ритуалов. Благодарности за спасение. Нескольких молитв, произнесённых в кругу семьи. Вера росла без громких проповедей. Как грибница под землёй.

Снаружи видны лишь редкие плодовые тела, но под почвой уже тянется сеть, охватывающая огромную территорию.

Я регулярно посещал владения. Для этого у Бахута приобрёл навык Локального сдвига D ранга и приспособил его как для основного тела, так и для проекции Арзула. Расставленные метки позволяли перемещаться между ключевыми точками, экономя время и сохраняя незримое присутствие.

В одном месте я проверял строительство. В другом считывал мысли управляющих. В третьем появлялся в камере пленного главаря и предлагал ему переосмыслить жизненные приоритеты уже в своем домене. Особое внимание уделялось предательству.

Я искал тех, кто собирался сообщить центральным властям о странных изменениях. Проверял чиновников, инженеров, офицеров и торговцев.

Большинство оказалось на удивление благоразумным. Деньги. Безопасность. Лечение и длинная жизнь. Новая власть предоставляла достаточно преимуществ, чтобы хуманы предпочитали молчать.

Некоторые всё же пытались передать сведения. Их сообщения исчезали. Связные меняли маршрут. Сами предатели после короткой беседы либо начинали сотрудничать, либо отправлялись в домен навсегда.

Так же я раздал старшим офицерам ослабленные амулеты чтения мыслей. Их Интеллект уступал моему, поэтому сложные версии артефакта оказались бы бесполезны или даже опасны. Пришлось сократить дальность и глубину проникновения в чужую память.

Но для обнаружения прямой лжи и враждебных намерений этого хватало. Но абсолютной защиты от коварства врагов не существовало. Кто-нибудь мог обмануть амулет.

Ментальный маг, скрыть мысли. Особенно осторожный предатель, не принять окончательного решения до последнего мгновения. Однако вероятность неожиданного раскрытия планов снизилась. К тому же под моим началом находились не безмозглые идиоты и со своими задачами они справлялись сносно.

Так же я попытался добиться синергии, даже не так, хотя бы попытки спонтанной мутации от навыка Поступь Великих, в надежде получить аналог навыка межмирового портала. Но все мои траты и попытки не увенчались успехом. И десяток однотипных навыков локальных порталов и сдвигов, не только не вступили в хоть какую-то попытку синергии, но Система даже замену не предложила одного навыка другим. Впрочем, такого хода событий я ожидал и не слишком был разочарован тратой более полумиллиона очков Системы. Ну может самую малость был раздражен, даже не самой тратой, а тем фактом, что все усилия Бахута по поиску карт навыков по всему континенту Техоль оказались напрасны.

И все же размеры континента Техоль поражали воображение. Континент тянулся более чем на три тысячи вёрст. В поперечнике почти достигал двух с половиной тысяч. Фактически он занимал большую часть сохранившегося осколка мира Сейлоста.

На этой территории жило свыше ста миллионов разумных душ. Точная перепись, конечно, отсутствовала. Одни поселения скрывались от налогов. Другие уничтожались демонами. Третьи появлялись вокруг новых шахт и источников воды.

Но даже приблизительная цифра впечатляла. Сто миллионов хуманов. Сто миллионов судеб. Сто миллионов возможных воинов, верующих, работников. Потенциал такой паствы был воистину огромен.

На континенте сохранилось несколько биомов. Южные земли представляли собой пустыни и каменистые равнины. В центре встречались степи, леса и озёра, поддерживаемые древними климатическими системами. На севере выпадал снег.

Редко. Тонким слоем. Он припорашивал вершины гор, стены фортов и бесконечно льющуюся кровь. Белое на красном. Истинный свет на жертвеннике Бездны.

При этом несмотря на тяжёлые условия, население продолжало расти. В этом заключалась огромная заслуга местного владыки.

И причина его заботы была мне понятна. Хуманы являлись ресурсом.

Их вера, жизненная сила и души могли поддерживать осколок. Чем больше населения, тем больше энергии получал тот, кто контролировал мировое ядро.

Но даже если мотивы Тъ’Харота были корыстны, результат оставался достойным признания. Он сохранил цивилизацию. Десятки миллионов существ продолжали жить, строить города, рожать детей и считать мир стабильным.

На этом фоне мои двести тысяч подчинённых терялись. Особенно распределённые по огромной территории. К тому же на осколок мира Сейлоста я перенес далеко не всех своих не то, что подданных, даже воинов, а духов и извергов так и вообще, чтобы не распалять интерес хуманов оставил в домене.

Они могли вызвать слишком много лишнего внимания. Даже на фоне того, что на континенте Техоль действовали культы, демонические группы и даже высшая нежить, добывавшая кровь и души в промышленных масштабах.

Так что в любом случае, моя деятельность пока выглядела не самой опасной для местного владыки, даже если он заметил моих воинов света.

Но слишком долго выживал этот осколок. Слишком много силы накопилось на нём. Это чувствовалось даже в форме призрачной проекции. Вибрации Бездны становились всё заметнее. Равновесие не могло сохраняться бесконечно.

Рано или поздно что-то должно было измениться.

Впрочем, континентальный ритуал оставался лишь запасным планом.

Ведь по-настоящему меня здесь ничто не удерживало. Только перспективы обогащения. Я мог забрать армию, закрыть доступ к домену и покинуть осколок мира Сейлоста в любой момент. Ведь проколов на планы Бездны было огромное количество, и я мог выбирать какой только душе угодно. И даже в случае коллапса осколка связь с Чревом миров позволяла открыть путь для отступления.

Местные хуманы погибнут. Континент исчезнет. Тъ’Харот встретит последствия собственных решений. А я продолжу путь.

Но до тех пор следовало получить максимум возможной выгоды.

И наиболее прибыльными оставались походы за грань.

Я изображал призванного Себией духа смерти. И во время особенно крупных прорывов, когда прокол оказывался достаточно стабильным, часть её армии переходила в наступление.

Мы отбрасывали демонов. Достигали разрыва. А затем происходила «случайность».

Жнец увлекался преследованием и исчезал по ту сторону пространственного излома.

Для наблюдателей это выглядело опасной, но объяснимой особенностью призванного безумного существа. Дух смерти следовал за добычей, не считаясь с приказами хозяйки.

За гранью я менял тело. Сбрасывал ограниченную форму проекции. Воплощался демоническим Богом. И начинал истинную жатву.

И демоны однозначно не радовались моему появлению.

Восприятие ускорялось настолько, что обычные твари словно застывали. Их движения прекращались. Когти останавливались в воздухе. Огненные сгустки висели неподвижно, не успев покинуть пасти.

Я видел всё. Каждую душу. Каждый энергетический узел. Каждую попытку скрыться от меня.

И так как запас эссенции истинного света казался практически неограниченным. За счет этого я мог за несколько часов опустошить территории площадью в тысячи квадратных вёрст.

Для планов Бездны подобные пространства оставались ничтожными. И все же не всегда мне удавалось найти хотя бы десять тысяч демонических тварей. Так как проколы пространства носили стихийный характер, из-за напряжения самой структуры энергии Бездны, а не открывались владыками легионов.

Но удачная охота все равно приносила от двух до трёх тысяч единицСилы души. Я не пожирал их сразу. Души втягивались в Чрево миров древа реальности и уже после подходящие, темные, я запечатывались в кристаллах. Позднее, уже в домене, поглощал их в форме призрачной проекции Арзула.

Только такой способ засчитывался проклятием Тхазара. Это несколько замедляло охоту. Незначительно, но все же. Ведь требовалось не дать им истончиться в общей массе душ, под их огромным гнетом. Опять же, на самом осколке мира Сейлоста, в форме призрачной проекции Арзула охота на демонов была вообще невероятно медленной, и мне, казалось, совершенно не эффективной и могла занять не один год.

Тогда как в теле демонического Бога, по ту сторону излома пространства, я мог одновременно охотиться на добычу в радиусе в несколько сотен вёрст. Выращивая в пространстве псевдо живые щупальца ледяной паутины. Они пронзали тела, обвивали души и тащили группы тварей к единому центру. Ведь я мог не заботиться о расходе энергии света.

Тысячи демонов исчезали за одно мгновение. Конечно, это было столь быстро только для их скорости восприятия.

Я извлекал энергию сразу из всей массы, стоило тварям оказаться близко ко мне, хотя бы в паре десятков шагов, и через ледяные путы я вытягивал из них душ. Но полноценно считывать память при этом не получалось. Воспоминания смешивались, накладывались друг на друга и превращались в какофонию образов. Даже с моим уровнем интеллекта.

Но информация не исчезала. Позднее её можно было изучить, обратившись вниманием как в Чреву миров древа реальности, так и в Сосуд душ Арзула. Там постепенно формировалась область энергии Бездны. Особое пространство. Псевдореальность, где обитали тысячи и десятки тысяч ещё живых искр. Они метались внутри сосуда, сталкивались, пытались пожирать друг друга и искали путь к моему сознанию.

Я не опасался их влияния. Связь с телом демонического Бога защищала и проекцию Арзула, и разум моего обычного гоблинского тела. Голоса оставались лишь шумом, который при необходимости можно было не просто игнорировать, но и полностью отключить.

Кристалл душ задрожал и лопнул в моей нематериальной руке жнеца смерти, выпуская душу наружу. Оболочка кристалла треснула, выпуская сгусток тёмной энергии. Который тут же был мной поглощен.

Внимание! Поглощено 0,3 единицы СД (17,4817/-)

Внимание! Поглощенные души насыщают Великое проклятие Тхазара на 0,3 единицы СД (11030,3/50000)

Число душ росло. Медленно. Мучительно медленно по сравнению с масштабом бойни.

Ведь не все демоны подходили для проклятия Тхазара. Причина долго оставалась непонятной. Две внешне схожие твари могли дать одинаковый объём Силы души, но проклятие принимало лишь одну.

Я собирал данные. Сравнивал структуру. Изучал память. Проверял способы смерти. Постепенно появилась гипотеза. Значение имело не количество боли и страдания, поглощённого существом. Не число жертв. Не жестокость и не принадлежность к демонической расе как таковой.

Важна была эссенция тьмы, накопленная непосредственно в душе. Проклятие требовало истинных порождений Бездны. Созданий, для которых тьма являлась не оружием, а природой.

Жестокое чудовище могло пытать тысячи жертв и не дать ни единой подходящей частицы. Тогда как слабый демон, едва успевший родиться, насыщал Тхазара, если его душа сформировалась из правильной стихии.

Ведь то же наблюдалось и со стихией света. Не все светлые создания являлись истинными.

Изверги обладали той же энергий и могли использовать свет, но не были полноценными элементалями. Стихия проходила через них, не составляя саму основу существа.

Впрочем, гипотеза оставалась неподтверждённой. Но строилась на огромном массиве данных. А значит, заслуживала внимания.

Нападения же происходили не ежедневно. Ни на наш форт. Ни на весь северный хребет. Поэтому одиннадцать тысяч единиц энергии СД в проклятии Тхазара стали итогом более чем двух месяцев работы. К тому же далеко не каждый прорыв позволял надолго задерживаться по ту сторону.

Стихийным проколам нельзя доверять. В их основе лежал хаос. Возможность и невозможность существовали одновременно. Проход мог оставаться стабильным несколько дней, а затем исчезнуть без предупреждения. Мог изменить направление и вывести не в Сейлоста, а в иной мир.

Даже мои возможности не давали полной уверенности. Остаться же запертым на плане Бездны не хотелось.

Не потому, что я не смог бы выбраться. А скорее потому, что цена могла оказаться слишком высокой. Вот и приходилось работать на всех фронтах сразу.

К тому же я продолжал искать доступ к ценным навыкам. И с этим дела шли хуже всего.

Ассортимент навыков C ранга не впечатлял. Точнее, ничего действительно полезного без привлечения излишнего внимания приобрести не удалось. Тогда как доступ к навыкам B ранга оставался закрытым. По крайней мере мирным путём.