Текст книги "Утопающий во лжи 18 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Официальный запрос архонта позволил запустить череду согласований в столице. Его рекомендация не гарантировала моего принятия в армию северных земель. Турхор был крупным городом, но Дервиурс Локхарт не обладал достаточным влиянием, чтобы единолично решать подобные вопросы.

Впрочем, иного законного пути попасть на стену мы не нашли. Запрос перешёл из одного ведомства в другое. Начались проверки. Совещания. Согласования.

Потребовались взятки, дорогие дары и несколько исчезновений особенно упрямых чиновников. Кого-то Повелитель убеждал. Кого-то заменял. Иные просто пропадали, а их преемники неожиданно оказывались гораздо разумнее и сговорчивее.

Через месяц мою армию официально перевели на защиту северных территорий, как одну из групп наемников. Нам предоставили недавно разрушенный форт в цепи оборонительных сооружений, известной как северная стена.

Название полностью соответствовало действительности.

Сотни фортов ограждали северную часть континента Техоль. Отрезанная территория простиралась почти на тысячу вёрст в ширину и более чем на пятьсот уходила в глубь горных хребтов.

Там начиналось царство Бездны.

Официально считалось, что пелена не оставалась неподвижной. Она двигалась подобно приливу, иногда отступая к северу, а иногда накатывая на укрепления. В такие периоды пространство истончалось и количество прорывов возрастало многократно.

Однако, эти сведения были доступны лишь старшим офицерам. Обычным воинам говорили о заражённых землях, мутантах и необходимости защищать континент от чудовищ севера. Истинное положение осколка Сейлоста от них скрывали.

Впрочем, рельеф северных земель помогал тварям. Горные цепи достигали восьми тысяч локтей. Между ними лежали глубокие ущелья, тёмные долины и бесчисленные пещеры. В подобных условиях невозможно было подсчитать все бреши в реальности.

Ведь не каждое порождение Бездны сразу направлялось на юг. Некоторые скрывались в горах. Уходили под землю. Пожирали друг друга.

Вполне возможно, за годы войны сильные демоны создали там собственные анклавы. Возвели крепости, подчинили слабых тварей и начали выстраивать подобие государств.

Однако точных данных не существовало. Полноценную разведку за стеной не проводили уже много лет. А может и десятилетий.

Потому как концентрация чужеродной энергии нарушала работу летательных аппаратов. Машины теряли управление и разбивались о скалы. Дроны не всегда замечали существ Бездны, особенно тех, кто не обладал постоянным материальным телом.

И даже с такими не самыми оптимистичными условиями, во время переговоров с чиновниками и старшими офицерами меня проверяли не столько на лояльность, сколько на пригодность. Эти гордецы еще перебирали варианты!

Впрочем, конкретного прорыва никто не боялся. Оборона была эшелонированной. Второй и третий периметры удерживали правительственные войска. Даже если первый пояс падёт, демоны столкнутся с новыми стенами, артиллерией, минными полями и подготовленными позициями.

При этом, чтобы попасть на передовую, требовалось выполнить два условия. Первое, обладать достаточной силой, как собственной, так и армии. И второе, самостоятельно понять, что мир дал трещину.

Условие казалось невозможным. И всё же оно имело смысл.

Большинство жителей мира Сейлоста физически не могло принять правду. Ментальная пелена местного владыки искажала мысли, заставляла находить удобные объяснения и не замечать очевидного.

Тот, кто самостоятельно приходил к выводу о гибели мира, уже доказывал способность сопротивляться воздействию.

От того, обычным людям на первой стене делать было нечего. Там они увидели бы слишком многое. Узнали бы, что мир Сейлоста, не полноценный, а всего лишь осколок, медленно утопающий в Бездне. Что северная война не имеет конца. Что каждый уничтоженный разлом лишь оттягивает неизбежное.

Властная верхушка несла эту ношу молча. И отправляла на убой все новые и новые отряды солдат. Ведь после боёв за первым периметром простым воинам не позволяли вернуться к обычной жизни. Слишком опасными считались приобретённые знания. Выжившие оставались на стене, переводились в закрытые части или исчезали.

Командиры частных армий были исключением. Именно эти единичные игроки владели всей полнотой сведений. Генералитет интересовали их адекватность, управляемость и сила. А ещё жадность.

Война являлась не только борьбой за выживание. Она была бизнесом. Дроны над полями сражений фиксировали количество убитых тварей, расход боеприпасов, найденные трофеи и объёмы добытой эссенции. На основании записей рассчитывали налоги, обязательную долю государства и вознаграждения командирам.

Кто-то спасал мир, ну или только делал вид. Кто-то богател. Чаще всего одно не мешало другому.

Так вот, согласования тянулись мучительно долго, но признанный уровень моего могущества решил многое. Локхарт не стеснялся в выражениях, описывая силу. В документах он называл меня стратегически значимым существом, способным самостоятельно уничтожать укреплённые позиции и противостоять высшим демонам.

В итоге нам выделили форт Грозный Грюнлих. Название звучало величественно. Сам форт, нет.

Перед отправлением чиновники произнесли множество пафосных речей. Говорили о защите родного мира, священном долге и вере в верховного Бога Тъ’Харота. Благословляли воинов и уверяли, что весь мир Сейлоста с надеждой смотрит на северную стену. При этом чиновники прекрасно знали, что я сюда прибыла совсем для другого, а именно личного обогащения. Но громкие речи словно бы все равно должны были быть произнесены.

Но стоило прибыть на место, как вес красивых слов растаял подобно утреннему туману. Форт находился в удручающем состоянии. Артиллерийских орудий не было. Не существовало даже позиций, на которых они должны были стоять. Точнее они были разрушены. Во время последнего прорыва, случившегося полмесяца назад, демоны смели верхнюю часть стены вместе с башнями, батареями и расчётами.

Во дворе чернели воронки. Камень оплавился местами. В подземных помещениях пахло гнилью и демонической скверной в местах бывших капищ, так и не выжженой после контрнаступления. Некоторые коридоры заканчивались провалами, откуда, казалось, до сих пор доносился шёпот.

Впрочем, соседние форты выглядели не лучше. Стены между ними осыпались. Защитные формации работали через одну. Гарнизоны были малочисленны и измотаны постоянными боями.

Нас словно отправили не защищать укрепления, а умереть среди руин.

Однако, повелитель сказал, что всё идёт по плану. По его словам, состояние форта не имело значения.

Ведь сначала нас обязательно проверят. Соседние войска отступят ко второй линии при первом серьёзном нападении. Демонам позволят окружить Грозный Грюнлих, чтобы увидеть, на что способна моя армия и насколько правдива подготовленная легенда.

Если мы погибнем, правящая верхушка ничего существенного не потеряет. Если выживем, получим ресурсы на восстановление.

Я была согласна с Повелителем. Доверять нам никто не обязан. Мы появились из ниоткуда, принесли чужое оружие и слишком быстро получили доступ к тайнам северной стены. Ни легенда, ни солидные взятки не могли полностью рассеять подозрения.

Оставалось доказать полезность делом. Впрочем, главное, что замысел Повелителя удался.

Тем более что за всё время ни одной проверки провести по раскрытию истинной сущности моего повелителя так и не удалось у власть имущих. Сканирующие заклинания просто не успевали определить его настоящие характеристики. Да и продемонстрировала я его только главе города Турхор, в чьей преданности можно было уже не сомневаться. Однако, если бы местные властители и генералы узнали истинную силу Великого Ирч’Ина, их поведение стало бы совершенно иным.

Возможно, они попытались бы поклониться. Возможно, уничтожить нас до того, как мы закрепимся в этом мире.

Кто-то другой мог бы усомниться в этом выводе. Но так сказал мой Повелитель. А я верила ему безоговорочно. Впрочем, среди разрушенных стен и запаха старой крови находилось место и для радости.

Я почти постоянно общалась с Великим Ирч’Ином. Чаще, по ментальной связи. Иногда он появлялся рядом в облике жнеца, бесшумно скользил над развалинами, изучал защитные формации и указывал, какие участки необходимо восстановить в первую очередь.

Мы проводили вместе удивительно много времени. Кажется, даже во время моего первого посещения мира Ссшорс он не уделял мне столько внимания.

Я понимала: это было вызвано необходимостью. Повелителю требовалось сохранять легенду, образ всего лишь призванной тени, наблюдать за местными властями и готовиться к неизбежной проверке боем.

Но сердце всё равно наполнялось счастьем. Тем более, его нематериальная форма меня ничуть не смущала.

Напротив. В образе жнеца смерти Великий Ирч’Ин выглядел ещё загадочнее.

Глава 20
Алчная натура. Почти настоящий старший охранник проконсула Леи Фрет, Тхагаси

Строительство затянулось на несколько дней. Впрочем, строительством происходящее можно было назвать лишь из уважения к местным рабочим. Возводить здание с основания им не требовалось. Они переделывали уже существующие помещения, превращая бывшие склады и торговые залы в огромную клинику, святилище и место для заключения сделок.

Но даже это давалось хуманам с поразительным трудом. Особенно много проблем им доставили мои габариты.

Большинство дверей в городе Турхор было создано для обычных смертных. Узкие проёмы, низкие потолки, хрупкие лестницы и коридоры, в которых я мог развернуться, только предварительно разрушив половину стен. Первые два раза я старался двигаться осторожно. На третий перестал.

Если здание не выдерживает своего хозяина, значит, виновато здание.

Пришлось расширять проходы, укреплять перекрытия и соединять несколько этажей в единое пространство. Центральную лестницу разобрали полностью, заменив широким наклонным подъёмом. Несущие колонны усилили металлическими сердечниками, а часть внутренних стен уничтожили, чтобы я мог свободно расправлять крылья.

Лея наблюдала за перестройкой с нескрываемым удовольствием.

Она носилась между рабочими, левитируя над их головами, раздавала указания и тут же меняла собственные решения, если замечала, что новая форма зала недостаточно красива. Хуманы сначала пытались спорить. Потом один из них увидел, как я случайно раскрошил плечом каменную арку, и споры прекратились.

И всё же работали они медленно. В первые дни местный управляющий организовал лишь одну смену. Рабочие приходили утром, трудились до вечера и расходились по домам, словно мы собирались ждать завершения переделки несколько месяцев.

Я предупредил управляющего один раз. Он поклонился, заверил, что всё понимает, и ничего не изменил.

После второго разговора он наконец осознал серьёзность положения. Возможно, ему помогло то, что во время беседы я придерживал его когтями над полом и задумчиво спрашивал Лею, сколько времени потребуется хуману, чтобы восстановить раздробленные ноги.

Уже к следующей ночи появились три смены. Работы больше не останавливались.

Каменные пилы визжали круглые сутки. Молоты стучали, сварочные артефакты плевались искрами, а по коридорам непрерывно сновали запылённые хуманы. Одни разбирали стены, другие укладывали пол, третьи устанавливали оборудование.

Через несколько дней глава торгового дома Бахут лично прибыл осмотреть результат.

Архонт проявлял к сотрудничеству искренний интерес. Не потому, что проникся уважением к нашей вере или внезапно полюбил выходцев из других миров. Бахут видел прибыль, а она для местных торговцев заменяла и веру, и любовь, и большую часть других чувств.

Под руководством моей Леи Фрет клиника могла предоставлять услугу, которой не существовало больше нигде в городе Турхор. Даже больше, во всем этом жалком мире.

Мы повышали параметр Живучесть. Не на один ничтожный пункт. Не с помощью временного зелья или нестабильного артефакта. Мы могли последовательно укреплять тело, пока параметр не достигал невозможных для большинства местных хуманов тридцати пунктов. Конечно, такой показатель можно было достичь лишь в исключительных случаях, когда проситель был готов хорошенько раскошелиться.

Для воина это означало способность пережить тяжёлое ранение. Для старика, лишние годы или даже десятилетия жизни. Для торговца, уже накопившего богатство и внезапно осознавшего, что смерть не принимает взяток, подобное предложение становилось почти неотразимым.

Тем более цена была значительно ниже естественного повышения характеристик через увеличение уровней. Что в итоге подкупало алчных хуманов.

Я не понимал, как именно её рассчитал Повелитель. Сомневаюсь, что это сделала Лея. Её потенциал был выдающимся, а разум радовал меня всё чаще, однако в вопросах торговли она слишком увлекалась самим процессом. Могла часами обсуждать перспективы, придумывать названия и представлять, как будет выглядеть клиника через год, но терпеть не могла сводить расчёты в единые таблицы.

Такую точную работу явно проделал Повелитель. Цена равнялась уровню параметра, который требовалось получить, умноженному на пять.

Чтобы повысить Живучесть с девяти пунктов до десяти, клиент платил пятьдесят ОС. Следующий шаг обходился уже в пятьдесят пять. Со стороны сумма казалась почти жалкой.

Всего несколько десятков очков Системы за дополнительные годы жизни. За более сильное сердце, крепкие кости, устойчивость к болезням и способность пережить то, что прежде стало бы смертельным.

Повелитель ударил в самое уязвимое место хуманов. В их страх перед смертью.

Смертные могли притворяться храбрыми. Уверять себя и окружающих, что готовы принять неизбежное. Посещать храмы, слушать жрецов и рассуждать о посмертии. Но стоило предложить им возможность отложить встречу со смертью, как вся показная мудрость исчезала.

Желающих оказалось так много, что в первые дни очередь превысила тысячу заявок. И это были не бедняки, желавшие поправить здоровье. Основную часть посетителей составляли чиновники, торговцы, военные, наследники старых домов и главы преступных кланов. Их Живучесть уже превышала десять пунктов, поэтому каждая процедура приносила больше пятидесяти ОС.

Первая тысяча клиентов обещала доход свыше пятидесяти тысяч очков Системы. Тогда как затраты с нашей стороны выглядели почти смехотворно.

Требовалась лишь энергия истинного света. Её накапливали около полусотни тёмных полуэльфов и две сотни стражей-гноллов. Они непрерывно подпитывали ритуальные накопители, восстанавливали собственные резервы и снова отдавали излишки.

При том что главным ограничением оставалось количество ритуальных столов. Пока их было недостаточно. Даже при круглосуточной работе клиника не могла принять всех желающих. Но Повелитель наверняка предвидел рост спроса, потому что в дополнительных залах уже устанавливали новые магические основания.

Вскоре клиника должна была стать одним из самых посещаемых мест во всём городе Турхор. Возможно, во всём этом жалком осколке мира Сейлоста.

Мне же досталась особенно важная миссия. Я создавал видимость могущества. И внушал страх.

По мнению Леи, для этого мне даже не требовалось ничего делать. Достаточно было сидеть в главном зале и смотреть на посетителей.

Не знаю, считалось ли это похвалой.

Святилищем же она называла просторное помещение, соединявшее клинику с торговыми площадями. Здесь не было привычного алтаря, статуй или мест для массовых молитв. Повелитель запретил возводить полноценный храм, поэтому Лея обошла приказ с изящной наглостью, которая была свойственна только ей.

Она создала место, где сделки заключались под покровительством истинного света.

Формально, не храм. Но, по сути, территория нашего Бога.

Посетители входили внутрь, видели золотые ветви на стенах, сияющие руны под ногами, стражей-гноллов и меня, восседающего на возвышении.

После этого торговаться начинали значительно осторожнее. Однако играть роль грозного стража было далеко не единственной моей обязанностью.

И я до сих пор не понимал, почему Повелитель выбрал именно меня. Торговля артефактами света, оружием, доспехами и другими товарами, произведёнными на заводах домена, оказалась под моей ответственностью. Лея занималась клиникой, переговорами с богатыми клиентами и развитием святилища. Я контролировал поставки, заключал крупные сделки и решал возникающие разногласия.

В мире недомагов артефактное оружие пользовалось, как не странно, огромным спросом.

Местные умели создавать удивительную технику. Их транспортные платформы пересекали пустыни, дроны вели удаленно разведку, а тяжёлые орудия разрушали стены с расстояния в несколько десятков вёрст. Но по-настоящему качественные магические предметы встречались редко и стоили непомерно дорого.

Наши винтовки превосходили большую часть местных образцов, как ручного, так и стационарного оружия. Доспехи могли быть запитаны даже от стихийных ядер владельцев. Амулеты истинного света обнаруживали скверну и защищали разум.

Даже простые накопители вызывали у торговцев такой интерес, будто мы привезли им осколки погибшего мирового ядра.

Архонт Бахут с радостью предложил посреднические услуги. Он прямо заявил, что желает стать придатком растущей новой империи.

Слово «придаток» прозвучало не слишком гордо, но Бахут не испытывал смущения. Он видел приближение больших перемен и хотел заранее оказаться на правильной стороне. Не зря архонт постоянно вспоминал прошлое посещение Сейлоста нашим Повелителем. Тогда Великий Ирч’Ин назвался Афетом.

Внезапно появился. Потребовал выкуп. А затем исчез, оставив после себя страх, разрушения и множество вопросов.

Бахут оказался достаточно умён, чтобы понять: существа подобного могущества редко возвращаются без причины.

Сейчас он не знал, что Повелитель уже рядом. Не видел в безмолвном жнеце истинного Бога. Но чувствовал тень грядущего. Да и стройную историю о возвращении того самого Повелителя Афета он поведал только мне, сложив в своей голове пропажу и нынешнее появление госпожи Себии. Поэтому и торопился принести пользу. Впрочем, я не подтвердил его слов, но судя по реакции Бахута, это ему было и не нужно, и он скорее ориентировался на свои чувства и редкий навык предвидения своей личной линии жизни.

Переговоры о нашем положении в городе Турхор тоже приходилось вести мне. Пока речь шла только об одном городе, не обо всём осколке мира Сейлоста. Однако и этого хватало, чтобы к святилищу потянулись чиновники, торговые дома, представители кланов и посредники местных властителей.

Все они обивали пороги нашего квартала. В прямом смысле.

Потому как я не покидал святилище ради встреч. Если кому-то требовалось заключить сделку или обсудить наше присутствие, он приходил ко мне.

И вроде бы даже дело было только в моем росте, как минимум это звучало логично и красиво. На деле же это указывало на наше положение и статус.

Впрочем, мои габариты оказывались полезны не только в этом. Хуманы входили в зал, поднимали головы и сразу становились сговорчивее. Даже самые наглые помнили, что моя пасть способна перекусить их пополам, а когтям не потребуется оружие, чтобы вскрыть дорогой доспех.

За месяц весь квартал преобразился. Лея придала ему неповторимый облик.

Фасады покрылись узорами из золотых ветвей. Они тянулись по чёрному камню, переплетались над окнами и сходились вокруг сияющих знаков истинного света. По ночам руны вспыхивали мягким белым пламенем, и казалось, будто на стенах растёт невозможный сад. Продолжение того самого сада в домене. Сада, произрастающего от главного древа реальностей.

В чувстве прекрасного Лее отказать было нельзя. Себия на её месте поступила бы иначе. Она, вероятно, украсила бы фасады горящими телами врагов. Подвесила бы их на цепях и заставила кричать до тех пор, пока от плоти не остался бы один пепел.

Все же верховная жрица сильно изменилась за последние годы. Иногда я всерьёз задумывался, кто из нас двоих настоящий демон. Возможно, дело было не в самой Себии. Возможно, безумие являлось частью природы нефилимов. Об этом я пусть и немного, но слышал. Впрочем, все создания света казались мне немного безумными.

В этом я успел убедиться, наблюдая за полуарахнидами и гноллами. Лишь малая часть офицеров, чьи разумы Повелитель защитил от прямого влияния стихии, сохраняла способность мыслить сравнительно разумно.

Остальные менялись. Постепенно. Почти незаметно. Они забывали о собственных интересах. Всё реже говорили о богатстве, семье, удовольствиях или личном возвышении. Их желания словно выгорали, уступая место служению.

В бою это проявлялось особенно ярко. Воины не боялись смерти. Они врывались в строй противника, не заботясь о ранах. Бросались под удары, закрывая товарищей. Продолжали сражаться с отрубленными конечностями и разрушенными телами.

Во славу Повелителя. Во славу Света.

Для командующего такие бойцы были идеальны. Для меня как для демона, чудовищны. В спокойные периоды их безумие тревожило ещё сильнее. Постоянные молитвы. Безграничная вера. Упоминание имени Бога по поводу и без. Некоторые благодарили Ирч’Ина за пищу, оружие, удачный сон, хорошую погоду и даже за найденную монету.

Я тоже почитал Повелителя.

Был бесконечно благодарен ему за спасение, силу и новое предназначение. Я исполнил бы любой его приказ и сражался бы за него до конца. Но не произносил его имя каждые десять минут. Не стремился растворить в поклонении собственную волю.

Будучи демоном, я видел больше обычных смертных. Я ощущал, как из душ исчезают страсти и желания. Нечто подобное происходило с презираемой мной нежитью. Стихии тьмы и смерти постепенно стирали личность, превращая разумное существо в пустую оболочку.

Демоны избегали такой деградации, отдаваясь страстям. Ярость. Алчность. Гордыня. Жажда власти. Даже похоть и ненависть становились якорями, удерживающими душу от распада.

Свет действовал иначе. Он не опустошал. Он сплавлял. Отдельные души постепенно превращались в единую сияющую массу. И пока она поклонялась не самой стихии, а нашему Повелителю.

Но что случится, если однажды они забудут и о нём?

Если истинный свет станет для них важнее своего создателя?

Эта мысль тревожила меня сильнее, чем я хотел признавать.

– О чём задумался мой верный охранник? – весело спросила Лея. – Снова свет не даёт тебе покоя…

Договорить мелкая козявка не успела.

Я взмахнул крылом.

Не в полную силу, разумеется. Иначе от неё осталось бы пятно на противоположной стене святилища. Лея исчезла в короткой вспышке пространственного перехода. Возникла в нескольких шагах, продолжая левитировать над полом, и звонко рассмеялась.

– Неужели мои мысли так легко прочесть? – недовольно прорычал я.

Она пропустила вопрос мимо длинных ушей. Впрочем, ответа он не требовал. Ведь навыка чтения мыслей у Леи не было. Она просто слишком хорошо меня знала.

По выражению лица могла определить, раздражён я, задумчив или готов кого-нибудь разорвать. И иногда эта ее проницательность злила.

– Я уже говорила, что ты особенно красиво и властно выглядишь на этом троне? – спросила она.

Лея летала по просторному залу приёмов, легко переворачиваясь в воздухе. Светлые волосы струились следом, а на губах играла озорная улыбка.

– Раз сто, – буркнул я.

Трон установили по её приказу. Огромное кресло из чёрного камня и тёмного металла, укреплённое так, чтобы выдержать мой вес. Спинка поднималась почти до потолка, а подлокотники украшали золотые когти.

Я обычно оставался здесь до полуночи. Не торопился возвращаться в личные покои.

Они считались огромными по меркам хуманов, но мне всё равно казались тесными. В зале хотя бы можно было расправить крылья, пройтись и не задеть ими половину мебели.

– Ничего, – заявила Лея. – Скоро ты пройдёшь перерождение и станешь настоящим владыкой. Тогда этот трон окажется лишь началом.

Мне не нравились её разговоры о возвышении. Слишком тонким был лёд, по которому скользили её рассуждения.

Повелитель награждал щедро. Но даже его милость следовало заслужить. А попытка заранее представить себя владыкой могла показаться алчностью, гордыней или сомнением в нынешнем положении.

Впрочем, Лея каждый раз находила новый довод.

– Кто-то ведь должен будет поглотить души мерзких тварей, захвативших мой родной мир, – продолжила она с нарочито серьёзным выражением. – И кто-то обязан очистить вселенную от всех тиранидов. Не мне же заниматься этим лично.

Я посмотрел на неё исподлобья.

– Ты снова пытаешься использовать мою алчность.

– Разумеется.

– И даже не скрываешь?

– А зачем? – удивилась Лея. – Ты демон. Если лишить тебя алчности, останется только огромный, мрачный и очень скучный гигант.

Я угрожающе оскалился. Она снова рассмеялась.

О собственном положении при дворе Великого Ирч’Ина Лея рассуждала без иллюзий. Мы оба понимали: будущее оставалось неизвестным. Невозможно предугадать, что на самом деле задумал Бог и какое место отведено нам в его замысле.

Сегодня мы нужны, а завтра могли погибнуть в мире, названия которого ещё не знали. И Лея относилась к этому удивительно спокойно.

Она умела наслаждаться тем, что имела. Радовалась власти, богатству, знаниям и каждому новому дню. Её не мучило незнание будущего, в отличие от меня. Ей достаточно было понимать, что наше нынешнее положение несравнимо лучше судьбы огромного количества существ вокруг. Особенно тех, кто остался в ее гибнущем мире Теселия-7.