Текст книги "Утопающий во лжи 18 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Опять же, разумность извергов не вызывала сомнений. Поэтому я отправил их обратно в мир Архарис с первым настоящим поручением.

Найти ещё сотню проклятых духов. Не обязательно убедить. Не обязательно получить согласие. Только привести.

С каждым новым извергом скорость поиска будет возрастать. Пять разыщут сотню. Из сотни я выберу тех, кто способен пережить усиление и перерождение. Затем уже десятки изменённых существ начнут прочёсывать континенты, руины и недра планеты.

Лавина.

Именно так должен работать этот процесс.

Слабые духи не смогут сопротивляться собственным перерождённым сородичам. У них единицы в характеристиках, нет боевых навыков и почти отсутствует способность влиять на материальный мир. Извергам достаточно окружить тень, лишить её путей бегства и доставить к точке перехода.

Опять же, не всем требовалось немедленное перерождение. Да и было это непомерно дорого. Но в сердца большинства я мог внедрить Малые ядра истинного света. Этого хватит, чтобы вразумить сознания, укрепить память и заставить работать на общую пользу вместо того, чтобы ещё тысячелетия насыщать мир Архарис страданиями. Да и само проклятие будет постепенно ослабляться светом.

И все же я рассчитывал, глядя далеко в будущее, что, когда ресурсы перестанут ограничивать меня, каждый проклятый дух получит возможность стать извергом.

План выглядел великолепно. Правда и чудовищно дорого. Сто тысяч извергов могли обойтись примерно в триста двадцать миллионов ОС. Серьёзная сумма. Даже для меня сейчас.

Но это были расчёты далёкого будущего. Сейчас следовало проверить, справится ли первая пятёрка с заданием. Если я ошибся, убыток составит лишь шестнадцать тысяч ОС.

Всего лишь. Хотя, по правде говоря, даже такую сумму будет жаль.

Опять же, Среднее ядро истинного света не могло вечно работать без внешней подпитки. Но новым подданным почти некуда было расходовать энергию, кроме поддержания формы, а на это уходило ее совсем не много.

Тогда как применять боевые навыки и заклинания я запретил. Пока они находились в мире Архарис, любое яркое проявление истинного света могло привлечь нежелательное внимание, возможных соглядатаев. Ведь даже проверив весь мир лично, я не мог исключать такой возможности.

Для передвижения же извергам хватало Крыльев света. Они позволяли стремительно пересекать расстояния, проходить сквозь материальные преграды и догонять проклятые души.

Запаса ядер должно было хватить на недели. Возможно, на месяцы. Тем более мне была известна одна «тайная техника».

Разумеется, это была всего лишь шутка.

Я попросту насытил Средние ядра истинного света десятками единиц чистой стихиальной эссенции. Обычное существо не смогло бы самостоятельно вложить в себя такой объём. Но под моим контролем энергия уплотнялась, заполняла каждый доступный канал и оседала внутри структуры. Запас прочности, необходимый существам света в чужеродной среде тьмы, в десятки раз превысил пределы обычного резерва.

Так что теперь мои приказы они могли выполнять месяцами.

Хотя так надолго задерживаться здесь в этом проклятом мире Архарис, без видимого результата, в этом памятнике жестокости преатов света, я не намеревался.

Глава 13
Верный выбор или только его иллюзия. Старик Ирчин

И всё же изверги света справились с возложенной на них задачей. Причём справились куда лучше, чем я ожидал. Что было уже удивительно.

И потому как между созданиями проклятого мира Архарис существовала незримая связь, которую мне так и не удалось ни воспроизвести, ни полноценно изучить. Не заклинание. Не навык. Не одна из граней наложенного преатами проклятия, во всяком случае, ни Идентификация, ни Взгляд Тхала не позволили обнаружить в ней отдельной энергетической структуры.

Скорее это было нечто, возникшее за тысячи лет совместных страданий. Отголосок прежнего единства. Мёртвая память мира о собственных детях.

Проклятые духи ощущали изменившихся сородичей за десятки вёрст. И, что особенно важно, не пытались скрыться от них в глубинных слоях планеты, как поступали при приближении любого чужака и меня в том числе, даже под покровом невидимости. Видимо, в извергах света они узнавали тех, кем те являлись прежде. Не глазами и не разумом, а самой изуродованной основой души.

Для духов Архариса Хелибар и остальные всё ещё оставались своими. Изменёнными. Опасными. Пылающими ненавистной энергией врага. Но своими.

Сначала проклятые души просто подпускали их достаточно близко. Этого уже хватало, чтобы изверги могли сдерживать их ограничивающими артефактами. Но цель была не в прямом захвате и переправке ко мне этих духов. Ведь затем появились первые добровольцы. Они соглашались следовать за изменившимися собратьями, потому что видели невозможное: бывшие тени больше не корчились от вечной боли.

Они помнили. Говорили. Мыслили. И что главное могли покинуть мир.

Надежда распространялась по Архарису быстрее любой заразы. Там, где тысячелетиями царило лишь отчаяние, слух о спасении становился почти материальной силой. Духи пересказывали друг другу обрывки услышанного, и каждое новое повторение меняло историю. Одни говорили, что вернулся павший Бог Гармадон. Другие, что неведомый владыка похитил истинный свет преатов и теперь выжигает им древнее проклятие. Третьи уверяли, будто сам мёртвый мир наконец услышал страдания собственных детей и породил спасителя. Встречались даже мысли проклятых духов о том, что преаты света вернулись в покаянном отчаянии и пытались исправить грехи своих предков…

Я не препятствовал ни одной из версий. Истина полезна лишь тогда, когда приносит выгоду. Во всех остальных случаях правильно направленная вера работает значительно лучше.

Инвестиции, именно так полковник Омстрел называл вложенные в извергов очки Системы во время совещаний, начали приносить результат. С каждым днём младших извергов света становилось больше. Первая пятёрка привела ко мне тридцать семь духов. Из них подходящими для немедленного перерождения оказались девятнадцать. Затем уже два десятка изменённых существ отправились обратно, и скорость поисков возросла многократно.

Лавина набирала силу. Через месяц число младших извергов света достигло ста душ. На них пришлось потратить триста двадцать тысяч ОС.

Сумма неприятная. Особенно если помнить, что ещё недавно за такое количество очков Системы можно было приобрести армию, несколько редких навыков или полноценный артефакт достаточно высокого ранга. Моя гоблинская алчность противилась таким тратам, не столько, потому что я не видел в этом выгоды, а скорее потому, что план мог и провалиться. От того третье сознание старательно и подсчитывало убытки, выискивая способы удешевить дальнейшее перерождение проклятых духов, а пятое сознание с мрачным удовольствием напоминало, что неудача превратит все расходы в бесполезный прах.

Но здесь я хотя бы видел серьёзный результат. Сотня разумных, преданных и достаточно сильных существ уже выполняла мои приказы. Каждый изверг мог самостоятельно искать проклятых духов, удерживать их, руководить простейшими работами и передавать распоряжения остальным. При этом с огромной скоростью и без каких-либо ограничений в плане перемещений в пределах планеты. Да и сбежать они не пытались. Не потому, что не могли. Скорее за тысячи лет пленения, не могли представить, как сделают это на самом деле, находя тысячи причин не пытаться просто сбежать прочь от этой темницы.

(0/32800)

(353237/-)

При этом свободных очков Системы оставалось не так много, как мне хотелось бы. Впрочем, их всегда было недостаточно. Чем сильнее я становился, тем дороже обходился каждый следующий шаг. Ведь когда-то десяток ОС казался серьёзной наградой. Затем суммы выросли до сотен, тысяч и десятков тысяч. Теперь же сотни тысяч исчезали за несколько дней, оставляя после себя лишь новую сотню воинов F+ ранга. Неприятная закономерность.

Я перемещал проклятых духов партиями по пять тысяч. Шкатулка Тризиастра позволяла переносить их в домен без открытия полноценного пространственного прокола. Это экономило энергию и, что не менее важно, скрывало сам процесс от возможного наблюдателя.

Пять тысяч теней исчезали с поверхности Архариса. Появлялись в подготовленном секторе домена. Там их уже ожидали специальные помещения, жрицы, изменённые сородичи и несколько моих сознаний, следивших за процедурой.

Первая реакция почти всегда была одинаковой. Духи метались. Пытались уйти в землю. Бросались на преграды. Кричали и проклинали преатов света, не понимая, почему после тысячелетий неподвижного отчаяния мир внезапно изменился. Некоторые в своем безумие молили о смерти. Другие считали происходящее продолжением древней казни.

Но затем они ощущали, что связь с мёртвым ядром мира Архариса ослабла. Боль не исчезала полностью. Проклятие всё ещё оставалось в их душах. И всё же оно больше не терзало их с прежней силой. За пределами родного мира у него не было постоянной подпитки, не было чудовищного массива, распределённого по всей планете, не было океана накопленных эманаций страдания.

Этого хватало, чтобы духи хотя бы ненадолго приходили в себя. После я внедрял в них Малые ядра истинного света.

Не проводил полноценного перерождения, это обошлось бы слишком дорого. Только выжигал необходимые каналы, укреплял остатки энергетической структуры и создавал источник истинного света, способный поддерживать разум.

Боль при этом была значительной. Но древние хуманы мира Архарис давно разучились бояться боли. Она сопровождала их почти четыре тысячи лет, стала такой же привычной, как дыхание для живых. Куда сильнее их пугала возможность вновь оказаться в безнадёжной темноте.

Истинный свет возвращал им ясность. Подчинял волю. Укреплял память. И превращал бесполезные тени в преданных проклятых духов света.

Затем я возвращал их под командование извергов света, руководивших восстановлением производственных мощностей. Тысячи, а вскоре десятки тысяч пар почти нематериальных рук принялись расчищать шахты, изучать руины на предмет сохранившихся ценностей и перебирать останки древнего оборудования.

Работа продвигалась с поразительной скоростью. Духам не требовался отдых. Они не спали. Не ели. Не страдали от радиации и могли без труда проникать туда, где материальному рабочему потребовались бы бур, защитный костюм и несколько часов. Если тоннель оказывался завален, проклятые создания просто проходили сквозь обломки, осматривали повреждения с другой стороны и сообщали извергам, какие участки следует расчистить.

Разумеется, возникали сложности. Интеллекта младших извергов не всегда хватало для работы со сложным оборудованием. Они могли быстро учиться, запоминали последовательности действий и понимали назначение отдельных механизмов, но полноценными инженерами уж точно не являлись.

Особенно когда речь шла о древних техногенных установках мира Архарис.

Технологии погибшей цивилизации представляли собой странную смесь магии, механики и артефакторики. Машины работали на мане, но передавали усилие через вполне материальные шестерни, валы и поршни. Сложные рунические массивы управляли простыми металлическими конструкциями, а кристаллические вычислители соседствовали с ручными рычагами и тяжёлыми цепями.

Чтобы восстановить подобное, мало было знать магию или механику. Требовалось понимать их соединение. Решение нашлось и здесь.

Экзокостюмы моих офицеров удалось доработать в полевом производственном комплексе Трикарт-23С. Я повторил систему автономного дыхания, использовавшуюся в скафандрах тёмных полуэльфов Теселии-7. Конечно, копия уступала оригиналу. Она была тяжелее, требовала больше энергии и нуждалась в регулярной замене фильтров и баллонов с дыхательной смесью. Но работала.

Этого оказалось достаточно.

Восстановление инфраструктуры возглавили мои частично перерождённые дроу. Штурмовики тёмных полуэльфов мало понимали в минералогии, горном деле и производственных комплексах, однако выбора у них не было.

Приказ отдан. Значит, следовало учиться.

Перед началом работ они провели немало времени в информатории, изучая всё, что удалось собрать о добывающей технике мира Артхол, технологиях Теселии-7 и сохранившихся принципах артефакторики мира Тесэр. Повышенный Интеллект позволял быстро усваивать данные, а практическая необходимость не давала знаниям превратиться в бесполезный набор фактов.

Однако, ошибки всё равно случались.

Одна группа неверно рассчитала нагрузку, и восстановленный транспортный тоннель обрушился через три часа после запуска конвейерной линии с добытой рудой. Другая соединила повреждённые рунические цепи так, что буровая установка попыталась вращаться сразу в двух направлениях. Механизм продержался меньше удара сердца, после чего разлетелся на части.

Никто не погиб.

Духам обрушение не причиняло вреда, а дроу находились на безопасном расстоянии. Но техника пострадала. Пришлось вводить дополнительные проверки, создавать подробные инструкции и назначать ответственных из числа тех, кто допускал меньше всего ошибок.

Себия и Тхагаси тоже участвовали в работах.

Дышать им давно почти что не требовалось. Моя верховная жрица могла долго существовать только за счёт внутреннего огня, а могучий мериот переносил условия мёртвой планеты без заметных неудобств, не будучи в полной мере смертным от рождения, а уж с нынешней мощью так и подавно дыхание ему не требовалось, разве что без атмосферы пользоваться своей природной способностью Ледяного дыхания он не мог. Так что встроенные в их доспехи баллоны с дыхательной смесью расходовались очень медленно.

Они следили за разными участками, подавляли редкие вспышки безумия среди духов и контролировали исполнение приказов.

Я же выбирал места по всей планете. Отдавал предпочтение тем шахтам и комплексам, которые меньше пострадали во время войны. Где-то сохранились целые подземные галереи. Где-то уцелели склады запасных частей. В нескольких местах удалось найти промышленные районы, погребённые под оплавленной породой, но не разрушенные полностью.

Часть же извергов продолжала поиски проклятых духов. Остальные следили за добычей. Слабые духи выполняли простые задачи: переносили мелкие детали, очищали механизмы от пыли, проверяли тоннели, сортировали найденное сырьё. Те, чей Интеллект удалось повысить хотя бы до нескольких пунктов, работали с управляющими панелями.

Переработка и окончательная очистка руды проходили уже в домене.

На Архарисе производилась только первичная сортировка. Пустую породу отделяли, металлосодержащую массу дробили, после чего загружали в бездонные сумки. В одну сумку F ранга без труда помещалось около сорока тысяч мер руды, очищенной от основных примесей.

Это упрощало перевозку. Не требовались караваны, транспортные корабли или постоянный портал. Один достаточно сильный воин мог перенести объём, для которого в обычных условиях понадобились бы сотни повозок.

Опять же, масштабных целей я перед собой не ставил. Во всяком случае, поначалу. Не собирался использовать неутомимость работников в полной мере и заставлять их спускаться на предельные глубины. Для разработки всех месторождений потребовались бы десятилетия, а Архарис не казался подходящим местом для основания постоянной колонии.

И все же главной целью и ценностью на мой взгляд оставались именно духи. Я намеревался забрать всех, кого сумеют найти изверги. Они двигались широкой цепью, постепенно прочёсывая поверхность и недра планеты. Начали с сумеречной полосы, затем охватили освещённую сторону и в конце направились во тьму.

В этом решении соединялось сразу несколько целей.

Первая, прирост населения домена. Пусть каждый проклятый дух вырабатывал ничтожное количество стихиальной эссенции истинного света, но сто тысяч слабых источников уже представляли огромную ценность. Потому как вырабатывать стихиальную эссенцию могли только создания, обладавшие душой. Артефакты, даже псевдоживые или аналоги кровавых камней с заключенными в них душами магов или элементалей, даже самые совершенные, не порождали стихиальную эссенцию. И от того ценность моих подданных была огромна только с одной этой стороны. И чем их было больше, тем могущественнее был я.

Вторая цель заключалась в будущей армии. Третья, в наказании преатов света. Не конкретных преатов, уничтоживших Архарис. Они могли давно погибнуть, возвыситься или уйти в недостижимые для меня области. Мне требовалась их общая реакция.

Я хотел задеть их. Осквернить оставленное ими проклятие. Похитить последние души мира, который они превратили в памятник своей победе. Если Архарис находился под наблюдением, подобное вмешательство рано или поздно привлечёт внимание. Преаты решат проверить, кто посмел использовать истинный свет для преобразования их жертв.

А мне это и требовалось. Ведь попытка прощупать моё положение и силу могла выдать координаты самих преатов. Позволить определить направление, свойства связи и хотя бы примерное удаление от их миров или планов Бездны, если они действительно находились именно там, на верхних орбитах вдоль оси.

Ведь затем я сумел бы выстроить особый путь. Опосредованная связь с этими тварями света была необходима. Они могли обладать сведениями о проклятии Тхазара. Знали его природу, способы наложения и, возможно, методы снятия.

Для меня это имело огромное значение. Даже слишком большое, чтобы игнорировать малейшую возможность. Разумеется, всё это оставалось предположением.

Не было никаких гарантий, что преаты вообще проверят мир Архарис в ближайшие столетия. Из обрывочных воспоминаний более чем сотни тысяч проклятых духов следовало, что после уничтожения мира никто из захватчиков сюда не возвращался.

По крайней мере, они не помнили ничего подобного. Что тоже не было гарантией.

Но полагаться на память существ, почти четыре тысячи лет, медленно истлевавших от отчаяния, было опрометчиво. Целые столетия могли исчезнуть из их сознаний. Воспоминания смешивались, повторялись, превращались в одинаковую серую боль.

Возможно, преаты посещали эти руины. Возможно, осматривали мир каждые несколько сотен лет. Или наблюдали издалека, не проявляя себя. Однако, чувство опасности молчало. И пока этого было достаточно.

Впрочем, в будущем армия извергов света могла стать серьёзной силой, ведь проходя стадии перерождений по новой ветке, их мощь возрастала бы кратно, вместе с врожденными, а значит почти что бесплатными навыками!

Да, полное перерождение всех духов стоило бы чудовищно дорого. Но мне не требовалось создавать сто семьдесят тысяч извергов немедленно, именно столько на данный момент удалось найти проклятых духов. Достаточно постепенно усиливать самых способных, формировать командиров, ударные отряды и отдельные подразделения.

Особенно если снабдить их подходящим оружием. Не обычным. Особенным. Его ещё предстояло создать, и я не забывал заниматься разработкой. Первые образцы являлись кардинально изменёнными магическими винтовками. В их руническую структуру удалось вместить доработанные заклинания света.

Я не слишком рассчитывал продать это оружие. Теперь оно предназначалось собственной армии. Изверги могли свободно двигаться в пространстве. Поступь светлого пути являлась аналогом пространственного рывка с приличной дистанцией. Крылья света обеспечивали вертикальную мобильность и высокую скорость.

Подобный воин мог появиться рядом с врагом, нанести удар и исчезнуть прежде, чем тот успеет ответить.

В больших количествах изверги превращались в серьёзную угрозу. Сотня, в ударный отряд быстрого реагирования. Тысяча, в армию, способную обрушиться с любой стороны.

Сто тысяч…

О столь далёком будущем пока оставалось только размышлять.

Магические винтовки били молниями света почти на целую версту. Один удачный выстрел выжигал несколько кубических шагов камня. Второй режим создавал волну ядовитого света, основанную на переработанной структуре заклинания Ледяного ветра.

Эта волна не замораживала. Она проникала в энергетические каналы, нарушала работу ядер и отравляла чужую силу примесью истинного света. Особенно опасной она должна была стать для нежити, демонов и созданий тьмы.

Оружие серьёзно повышало боевой потенциал не только извергов, но и остальных моих бойцов. Конечно, мечи света сделали бы их ещё смертоноснее. В ближнем бою, учитывая пространственные рывки, такие клинки превратили бы извергов в кошмар любой пехоты.

Но на производство даже простейшего меча требовалось слишком много энергии Силы души. Поэтому пришлось отложить эту идею.

Винтовки обходились дешевле. А врагу, у которого выжжена половина тела с расстояния в версту, уже не важно, насколько смертоносным был бы удар мечом.

Опять же, возможно, я задержался бы в неожиданно щедром мире Архарис и дольше семи месяцев. Но дурное предчувствие не оставило выбора. Оно не было острым. Не кричало о нападении в ближайшее мгновение. Не заставляло немедленно воплощать тело демонического Бога или разворачивать защитные структуры домена.

Скорее где-то за границей восприятия медленно сгущалась тень. Опасность ещё не пришла. Но уже повернула в мою сторону.

Возможно, это были как раз преаты света, но слишком неприятным было предчувствие и на таких условиях играть с судьбой я не собирался. Особенно после того, как несколько ритуалов предвидения не дали результата. Потоки будущего оставались мутными, а отдельные вероятности обрывались прежде, чем я успевал рассмотреть источник угрозы.

За семь месяцев я получил армию в сто семьдесят три тысячи двести тридцать восемь душ.

По смутным ощущениям от сканирования планеты, кто-то всё же остался. Несколько тысяч духов затаились особенно хорошо. Возможно, они ушли так глубоко, что даже связь с извергами не позволяла их обнаружить. Возможно, скрывались намеренно, отказываясь верить в спасение.

Вот только ради них я не собирался рисковать. Те, кто четыре тысячи лет прятался от мира, мог продолжать делать это и дальше. Пусть наслаждаются выбранным одиночеством.

Добытые же ресурсы тоже радовали. Одного золота удалось собрать почти одиннадцать тысяч мер. Редкоземельных металлов оказалось меньше. Иридия, всего сто семьдесят мер.

Но ценность заключалась не только в сырье. Нам удалось восстановить пять буровых червей. Каждая машина представляла собой вытянутое сегментированное создание из металла и рунного камня, способное самостоятельно прокладывать тоннели, дробить породу и отделять первичные примеси. Буровые черви работали на мане, не требовали постоянного экипажа и могли месяцами действовать под землёй.

Каждый стоил не меньше полумиллиона ОС, все же их мощность была не велика. Возможно, больше. Особенно в мире, где технологии Архариса считались утраченными.

Смесь магии и артефакторики погибшей цивилизации оказалась удивительно эффективной. Жаль, что ни баз данных, ни книг обнаружить не вышло. Преаты света либо уничтожили хранилища, либо забрали всё ценное во время разграбления мира.

Приходилось восстанавливать руны и детали машин по уцелевшим аналогам. Если у одного механизма сохранился управляющий массив, но отсутствовал магический движитель, я искал второй экземпляр с целым агрегатом. Третий давал форму недостающих креплений. Четвёртый, часть энергетических каналов.

Из десятка мёртвых машин удавалось собрать одну рабочую. Медленно. Но результат того стоил.

Других ресурсов тоже удалось добыть изрядно. В объёме хранения я практически не был ограничен, поэтому забирал всё, что могло пригодиться.

Металлы. Руду. Кристаллы. Уцелевшие механизмы, даже бытового назначения. Фрагменты рунических плит. Даже неизвестные сплавы, назначение которых пока не удалось определить.

В какой-то мере моя гоблинская алчность осталась довольна посещением гостеприимного мира Архарис. Мёртвый мир оказался щедрее живого океана мира Пекарат. Забавно. И почти поучительно.

Конечно, добыча лишь немного компенсировала невозможность торговать с тритонами. Их рынки, знания и связи между мирами были бы полезнее горы сырья, которые на данный момент продать было невозможно.

Но я запомнил отказ Вирашсиаса.

Если когда-нибудь появится удобная возможность ограбить его мир Пекарат, сомневаться я не стану. Остановить меня сможет лишь серьёзное противодействие. Только сила, делающая нападение невыгодным.

Потому что союзников у меня не было. Как и друзей. И я об этом не забывал.

Даже подчинённые оставались рядом по вполне обыденной причине: когда-то у них просто не было выбора. Я же дал им безопасность, силу, новые тела и возможность жить. А они платили всего лишь службой.

Выгодный обмен. Но является ли преданность настоящей, если иной путь ведёт к смерти? И был ли выбор у меня самого?

Этот вопрос возник неожиданно. Седьмое из сознаний почти сразу попыталось отмахнуться, сочтя его бесполезной философией. А вот третье принялось анализировать поступки за последние годы. Именно оно напомнило об атаке Системы на границе параметра Интеллекта в пятьсот единиц.

Что, если она была не единственной? Система жаждала заставить меня действовать результативно. Но результативно для кого? Для меня? Или для неё?

Возможно, первое воздействие оказалось лишь самым грубым и потому заметным. А остальные прошли тоньше, изменив желания, приоритеты и само представление о выгоде. Или дело в истинном свете. Что, если он всё-таки пробился сквозь десятки сознаний, заслонов и изолированных кластеров моего разума?

Свет изменял существ. Заставлял их признавать старших. Пробуждал преданность. Подчинял волю. Заставлял чтить честь и слово. Почему я решил, что сам полностью защищён лишь потому, что обладал множеством разумов?

Должна же существовать причина моей доброты. Доброты к целой павшей расе. Да, проклятым духам не требовались еда и жильё. Они помогали собирать ресурсы и вырабатывали эссенцию истинного света.

Но всё это не оправдывало затраченных усилий. Я мог поступить проще. Разрушить проклятие в остаточной проекции мёртвого мирового ядра. Все духи устремились бы к нему, следуя древней связи. Затем я собрал бы их проклятым божественным копьём C ранга и получил почти миллион ОС.

Быстро. Выгодно. Без лишних расходов. Вместо этого я дал павшей расе надежду на возрождение.

Почему?

Ответ «ради будущей армии» был слишком удобным. Изверги постепенно приходили в себя и вспоминали прошлое. После выхода из мира Архарис через мой домен проклятие больше не причиняло прежнего вреда. Напротив, оно сохраняло память и помогало избежать окончательной деградации.

Они становились народом. Не просто ресурсом. Не армией без лиц. Каждый возвращал имя, привычки, обрывки прежних связей. Некоторые находили родственников. Кто-то узнавал старых товарищей. Другие вспоминали ремёсла, которыми владели при жизни.

И я не препятствовал этому.

Учитывая возраст душ, переродиться в смертных созданий они уже никогда не смогут. Слабое тело не выдержит древнюю сущность. Если духу возрастом почти четыре тысячи лет дать оболочку обычного гоблина или хумана, сосуд разрушится сразу после вселения просто потому, что Система попытается втиснуть старую душу в тело с ограничениями в параметре Живучесть в десять единиц, при том, что истинный возраст не уменьшался при перерождении.

Значит, их будущее лежало среди бессмертных или близких к ним рас. Изверги. Элементали. Духи более высокого порядка. Возможно, искусственные тела. Я уже рассматривал варианты.

Зачем?

Выгода существовала. Но только ли в ней было дело?

Философские размышления о собственной судьбе не приносили ответов.

Куда я двигался? Чего хотел добиться? Поглощение миллиардов жизней больше не выглядело привлекательной конечной целью.

Такой пример уже существовал.

Демон Лакриш Иор веками пожирал души, строил империю и сражался на планах Бездны. Однако даже до B ранга не добрался.

С другой стороны, я не достиг и его могущества.

Но вопрос заключался не в том, способен ли я повторить его путь. Хотел ли?

До сих пор я не был свободен. Постоянно куда-то спешил. Меня подгоняли враги, проклятия, нехватка энергии и необходимость выжить. Все действия решали локальные задачи. Победить. Сбежать. Захватить ресурс. Спасти полезного подчинённого. Найти новый мир.

Сейчас изменилось немногое. У меня по-прежнему не было безопасного дома.

Домен им не являлся. Он был скорее убежищем, крепостью и личным пространством, но слишком тесно зависел от меня. Если я погибну или окажусь запечатан, все находящиеся внутри могут разделить мою судьбу.

Настоящий дом должен существовать сам. Иметь место среди миров. Защиту. Связи. Будущее, не зависящее от одного существа.

Размышлять об этом было преждевременно, пока я не получил навык межмирового перемещения. Но изменения внутри меня происходили уже сейчас.

Они не пугали. Скорее раздражали неизвестностью собственного происхождения.

Устраивать геноцид, даже истреблять инсектоидов Ссшорса, казалось, не столько опрометчивым, сколько неэффективным. Неэффективным путём. Вот только куда? Ведь моя истинная цель, поставленная мной еще в бытность десятником, как была недостижима, так там и осталась. И пути к ней попросту не было. Но я все же шел, вот только сказать наверняка, в нужную ли сторону?

На этот вопрос я не мог ответить. Особенно сильно странные мысли и чувства одолевали во время утренних молебнов.

К тому времени я вернул в домен всех верующих из мира Архарис. Перенёс производственные комплексы, оборудование и большую часть запасов. Искусственное светило, созданное мной ради восходов и закатов, медленно поднималось над горизонтом.

Зачем я вообще подарил им рассвет? Он не был нужен для производства. Не усиливал домен. Не приносил ОС.

Но жители хотели видеть смену дня и ночи. И я создал её.

С первыми лучами дорогая Себия начинала молебен. Её голос разносился над городом. Затем к нему присоединялись жрицы, воины, рабочие, дети и новые изверги света. Более двухсот тысяч душ в унисон читали псалмы во имя моё.

Звук поднимался над храмами и улицами, отражался от стен и уходил в пространство домена. Двести тысяч голосов становились одним.

И что-то внутри меня отзывалось. Слабая дрожь. Не чувство. Не мысль. Не обычная энергия.

Даже моих Интеллекта и Восприятия не хватало, чтобы различить природу происходящего. Я видел колебания пространства, замечал отклик в связях с доменом и ощущал, как нечто касается структуры душ.

Но поймать его не удавалось. Система молчала. Во внутреннем интерфейсе не появлялось уведомлений. Возможно, причиной было отсутствие филактерии. Или я ещё не достиг необходимого уровня. А может, происходящее не имело к Системе никакого отношения.

Неизвестность раздражала. Но на фоне нарастающего беспокойства требовалось выбрать дальнейший путь.

Все врата из мира Архарис оказались разрушены или запечатаны. Переход в Пекарат блокировали, с другой стороны, и никакое количество энергии не могло изменить этого. Уж Бога А ранг передавить количеством энергии я точно не сумел бы.