Текст книги "Том 84. Полное собрание сочинений. "
Автор книги: Лев Толстой
Жанр:
Классическая проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 37 страниц)
1898 г. Ноября 17. Я. П.
Не могу отделаться от умиленного и грустного чувства, милая, дорогая Соня, когда вспоминаю твои утренние слезы в день отъезда.
Я совершенно уверен, что то хорошее, Божеское, которого так много в тебе, победит всё то, что тебя угнетает и томит, всю ту апатию и бессодержательность жизни, на кот[орую] ты жалуешься, и что еще будешь жить радостной, твердой и спокойной жизнью.
Я только боюсь, как бы не помешать тебе, а помогать я не могу ничем иным, кроме увеличением любви к тебе, которое я последнее время постоянно чувствую.
У нас полон дом народа. Завтра не будет никого, кроме Пастернака.1
Я вчера далеко ездил верхом, нынче только гулял с Волкен[штейном]2 и мало работал. Оба дня болит немного голова, и чувствую себя не бодрым.
Пишу нынче Марксу,3 чтобы отложить печатание до марта. Это нужно и мне, и Паст[ернаку], и издателям за границей. Вчера получил остальные корект[уры] до 40 гл[авы] включительно. Паст[ернака] наброски прекрасны. Пожалуйста, пиши, голубушка, почаще и не злоупотребляй своим здоровьем – ходи, не торопись никуда и раньше ложись.
Пока прощай. Я рад, что хоть немного поговорил с Мишей. Он произвел на меня своим разговором хорошее впечатление. Надеюсь, что это было искренно и твердо. Толстую, милую Сашу целую.
Л. Т.
На конверте: Хамовники, 21. Софье Андреевне Толстой. Москва.
1 Леонид Осипович Пастернак (1862—1945) – художник, с 1908 г. академик живописи; знакомый Толстого с 1893 г. Написал ряд портретов Толстого и его семьи. Ему же принадлежат иллюстрации к роману «Воскресение» (оригинал находится в ГТМ).
2 Александр Александрович Волкенштейн.
3 Письмо Толстого Марксу от 17 ноября см. в т. 71. А. Ф. Маркс начал печатание «Воскресения» в «Ниве» 13 марта 1899 г.
735.1898 г. Ноября 18. Я. П.
Вчера писал тебе, милая Соня; но хочется еще написать хоть несколько слов с Пастерн[аком]. Вера1 и Паст[ернак] уезжают, так что у нас остается только Лиза.2 Как ты провела эти два или три дня? Надеюсь, что хорошо. Если бы ты хоть немного чувствовала себя лучше, то было бы прекрасно. По изречению Саши:3 Paris n’a p[as] é[té] b[âti] e[n] u[n] j[our].4 Только бы ты спокойно ждала успокоения, зная и твердо веря, что оно придет.
Маша совсем здорова. Я чувствую, что переживаю период упадка: не [ра]ботается, как прежде, как я тебе похвалился. Спокойно ожидаю, когда вернется, стараясь только не испортить то, что сделано в хорошее время. Так и в жизни надо.
От Сер[ежи] телеграмма из Тифлиса: «Получил разрешение, едем Батум 17-го».5
Читаю прекрасную книгу, присланную Crosby, о Буддизме.5
«Жизнь и смерть одно и то же. Жизнь постоянная перемена, смерть тоже только перемена».
«Роскошь, изнеженность мешают душе видеть, понять себя. Также мешает аскетизм, мучение своего тела. В обоих случаях человек думает о теле. А об нем надо забыть». Прекрасная книга.
Целую тебя, и Сашу, и Мишу и жду письма нынче. Твой
Л. Т.
1 В. С. Толстая.
2 Е. В. Оболенская.
3 А.М.Кузьминский
4 [Париж строился не один день.]
5 С.Л.Толстой сопровождал вторую партию духоборов в Америку. Пароход с духоборами, на котором ехал С. Л. Толстой, «Lake Superior», вышел из Батума с 2000 духоборов 23 декабря 1898 г.
6 Речь идет о присланной Э. Кросби книге Фильдинга «The soul of a people», переведенной по инициативе Толстого на русский язык П.А.Буланже: «Душа одного народа. Рассказ английского офицера Фильдинга о жизни его в Бирме», «Посредник», М. 1902. Мысли, цитируемые Толстым в письме С. А. Толстой, находятся на стр. 48 и 271 русского перевода. См. также п. к Э. Кросби от 17 ноября 1898 г. в т. 71.
736.1898 г. Ноября 20. Тула.
Событие1 состоит в том, что я, наткнувшись на икону, объехал ее полями, но на станции <опять> встретил Смотрителя, шедшего ей на встречу. Я сказал ему, что не советую предаваться идолопоклонству и обману. Мужикам же, к сожалению, в этот раз не пришлось ничего сказать. Также и мужики, кроме ласковых приветствий, ничего мне не говорили. Я удивляюсь, что ты можешь интересоваться такими пустяками. Я 20 лет и словом, и печатью, и всеми средствами передаю свое отвращение к обману и любовь к истине, и даже министру писал,2 что, считая это своей обязанностью, я это буду делать, пока жив. Как же тебя может интересовать такой ничтожный случай. Какой дурак тебя напугал, и какое нам дело до того, что говорят в Петербурге или Казани? Целую тебя.
Л. Т.
Письмо это пишу на станции в Туле.
На обороте: Москва. Хамовники, 21. Графине С. А. Толстой.
1 С. А. Толстая писала Толстому 17 ноября: «я узнала сегодня (не называю в письме никого, в виду того, что наши письма читают), что в Петербурге ходят очень упорные слухи о том, что недавно в наших Яснополянских окрестностях несли икону, и ты будто подъехал или подошел и сказал: «Что вы несете?» Мужики ответили: «Царицу небесную». А ты будто сказал: «Если есть царица небесная, то на небе, а это доска». И будто мужики возмутились и что-то неприятное сказали или сделали» (ПСТ, стр. 716).
2 Письмо Толстого министру юстиции Н. В. Муравьеву 20 апреля 1896 г. см. в т. 69.
737.1898 г. Ноября 25. Я. П.
Сегодня получил твое маленькое письмецо1 с телеграммой Клопова.2 Нам кажется, что одно твое письмо к Тане пропало и не дошло. Ты упоминаешь о письме Тане,3 а она получила только коротенькую записку. Мы всё живем по прежнему. Положение Маши всё то же. Я много опять работал, – не знаю только, хорошо ли, но много и охотно. Беспрестанно думаю о тебе, милый друг, и рад, что скоро приеду. По крайней мере буду видеть и знать и, мож[ет] быть, и помогать твоему душевному состоянию. А то издалека следишь по тону писем и утешаешься или огорчаешься, мож[ет] б[ыть], без основания. О Сереже знаю только, что он 17-го поехал в Батум. Нынче пишу ему.4 Ботинки и калоши превосходны, в самую пору. Погода унылая. Тепло, сыро. Сейчас вечер, я вышел походить, темнота и грязь ужасные. Таня бодрится и хорошо занята. Маша с Колей переписывают. Ал[ександр] П[етрович] осрамился. Опять начал пить, и в пьяном виде был ужасно неприятен, не переставая злился и бранил всех: Авд[отью] Вас[ильевну] и меня, так что неприятно о нем вспомнить. Про М[арью] А[лександровну] ничего не знаем. Очень хотелось мне съездить в Пирогово до отъезда, но погода и дорога так дурны, что едва ли исполню это.
Напрасно ты сердишься на запрещение вечера.5 Меня это скорее радует. Уже так много про меня говорят и пишут, что я понимаю, как многих это должно совершенно справедливо раздражать. Мне бы невольно был противен человек, о к[отором] столько бы говорили такого вздора.
Писем особенно интересных не получал. Читаю по вечерам книгу (о буддизме) и Дикенса. Скажи милой Саше, что радуюсь услыхать ее смех, и до отъезда мне как раз остается 6 ее груш.
Прощай, целую тебя, Мишу, Сашу.
Л. Т.
На конверте: Москва. Хамовнический пер., № 21. Графине Софье Андревне Толстой.
1 От 23 ноября (ПСТ, № 386).
2 Анатолий Анатольевич Клопов (ум. 1927 г.) – бухгалтер, был лично знаком с Николаем II; получив секретный открытый лист на производство ревизий, производил частные статистические обследования. Опираясь на него, группа либералов предполагала добиться ответственного министерства перед самым свержением царского правительства. Был у Толстого в Ясной Поляне.
3 Письмо это пришло с запозданием; см. последующее письмо Толстого.
4 Лев Николаевич писал С. Л. Толстому на имя английского консула в Батум. См. т. 71.
5 О задержках в устройстве вечера С. А. Толстая писала 23 ноября. Вечер, ознаменовавший семидесятилетие Толстого, состоялся в театре Корша 19 декабря 1898 г.
738.1898 г. Ноября 27. Я. П.
Нынче получили твое письмо к Тане.1 Я непременно приеду 1-го с курьерским, и радуюсь мысли быть с тобой.
У нас всё по прежнему – хорошо.
Л. Т.
На обороте: Москва. Хамовнич. пер., № 21. Графине Софье Андревне Толстой.
1 Письмо от 23 ноября.
739.1898 г. Декабря 1. Я. П.
Сижу и мучаюсь о твоем физическом и, главное, духовном состоянии и упрекаю себя. Ты говоришь, что я хочу быть правым. Напротив, я хочу быть виноватым и чувствую себя виноватым за то, что не сумел сделать так, чтобы не огорчать тебя. Если ты страдаешь, и от меня, то, стало быть, я виноват. И жестоко каюсь в этой вине. Если ты была возбуждена и нервна, то тем более я виноват, что во-время не перенесся душой в тебя и не пожалел тебя. А жалею теперь, но поздно. Мне так, взвесивши все pour et contre1 моск[овской] жизни, равно где быть – так как там неудобства города, но преимущество быть с тобой совершенно уравновешиваются, что не было никакого основания мне не хотеть ехать. Если я сказал вчера, что мне лучше не ехать, то только п[отому], ч[то] устал еще и не хотелось суеты [?] переезда. – Ну, да всё равно; как бы ни было, – нет причины огорчаться, и я с радостью приеду, особенно теперь, п[отому] ч[то] не буду спокоен за тебя.
Пишу, и не пишется, п[отому] ч[то] ты так напугала меня тем, что все слова мои понимала так, что они огорчали тебя, что боюсь писать. Ну, да что много говорить. Если я по недоразумению и дурному, усталому настроению огорчил тебя нечаянно, то прости меня. Я потому прибавляю: нечаянно, что не мог нарочно сделать тебе больно, т[ак] к[ак], как я писал тебе и говорил, я в последнее время чувствовал всё только большую и большую любовь к тебе.
Ну вот, отвечай поскорее, а я поскорее приеду и, мож[ет] быть, в этот промежуток съезжу в Пир[огово], но главное дело в том, чтобы ты не страдала т[ак], к[ак] ты страдала здесь и уезжая. – Страдая так, ты страдаешь не одна, а и я тоже. И не могу же я de gaité de coeur2 себя мучить. Стало быть, если это случается, то по какому-нибудь несчастному подозрению.
Целую тебя. Напиши скорее.
Л. Т.
На конверте: Москва. Хамовническ. пер., д. № 21. Графине Софье Андревне Толстой.
Согласно Ежедневнику С. А. Толстой, она 29 ноября поехала в Ясную Поляну. 1 декабря вернулась в Москву. Обратному ее отъезду в Москву предшествовало тяжелое утро. В несдержанно-возбужденных словах С. А. Толстая описала соответствующие события в своем дневнике под 1 декабря.
1 [за и против]
2 [умышленно]
1899
740.1899 г. Февраля 11 или 12. Москва.
Не писал тебе вчера, милая Соня, п[отому] ч[то] встал с очень сильной болью в руке и с лихорадоч[ным] состоянием. Нынче совершенно здоров и могу писать, не боясь встревожить тебя.
С замиранием сердца ждем известий о милой, дорогой Тане. Я решил, что поеду, если только Саша1 поедет, но ему нельзя ехать, и мы остались. С одной стороны, это лучше, п[отому] ч[то] и стар и слаб и могу стеснить тех, кого хочу видеть. Хотя я решил остановиться в гостинице. Спрашиваю я докторов: что, как ползучее восп[аление]? Говорят, что при сильном организме – ничего. Знаю, что все умрем, что в смерти нет ничего дурного, а больно. Очень я ее люблю. Скажи ей это, если можно. Жаль и А[лександра] М[ихайловича] и детей.
У нас всё хорошо. Миша вчера и нынче не ходил2 от сильнейшей зубной боли, – нынче раздулась щека. Посетители одолевают. Но нынче в первый раз немного поработал хорошо.—
Что ты? Нет еще писем от тебя. Береги себя и помогай им. От Сережи письмо к тебе. Всё еще в карантине.3 Интересные подробности. Целую тебя и всех Кузм[инских].
Л. Т.
На конверте: Киев. Судебная палата. Александру Михайловичу Кузминскому. Соне.
С. А. Толстая поехала в Киев к тяжело заболевшей воспалением легких сестре Т. А. Кузминской.
1 Александр Андреевич Берс, брат С. А. Толстой.
2 На занятия.
3 С. Л. Толстой писал Софье Андреевне 26 января/7 февраля 1899 г. из Галифакса: «Мы теперь вот уже 12 дней в карантине. До сих пор около 700 духоборов живут на пароходе, а 1300 на острове Св. Лаврентия в бараках».
741.1899 г. Февраля 15. Москва.
Очень жутко писать тебе, милая Соня; пишешь, не знаешь куда, в какое положение. Сейчас получил твое 3-е письмо1 – письмо почти безнадежное, и были бы в отчаянии, если бы не третьегоднешняя телеграмма,2 обнадеживающая. Письма твои не могу без слез читать.3 Чувствую и всю напряженность твоего положения, и только жалеешь, что не можешь сам быть с вами. Все наши новости так бледны в сравнении с тем, что происходит у вас. Как хорошо и верно она сказала о том, что религиозн[ое] чувство разрастается в те минуты, когда становишься лицом к лицу с Богом. Кабы приучаться помимо смерти вызывать в себе это разрастание. Таня простужена, насморк. Миша был болен. Был директор,4 я с ним говорил, стараясь поддержать его в его добром расположении к Мише. У меня болит спина и большая слабость и насморк – не выхожу. Ничего особенного не случилось. От Сережи нет новых сведений. Приехал Бакунин5 из Канады. Он не видал Сережу. Знаю только по вырезке из англ[ийских] газет, присланной Черт[ковым], что они выехали из карантина и поехали в Винипегу6. Сережа велел писать тебе в Нью-иорк, куда я нынче писал ему7 и Crosby,8 к[оторый], надеюсь, его там примет хорошо.
Очень ждем нынче телегр[амму]. Если не будет завтра – пошлю с вопросом. Я ничего не пишу. Имею отвращение к своей работе. Только окончил все письма9 и статью самую простую с отчетом об распределении денег.10
Посетители всё не дают покоя. – Вот и невозможно писать тебе, п[отому] ч[то] не знаешь, в каком положении дела и твое душевное со стояние.
Во всяком случае нежно целую тебя и разделяю душой твои чувства. Целую Машу, Веру и всех.
Л. Т.
На конверте: Для передачи Гр. С. А. Толстой.
1 Письмо это не сохранилось.
2 Телеграмма неизвестна.
3 См. письмо от 9 февраля (ПСТ, стр. 723).
4 Директор Катковского лицея, Лев Александрович Георгиевский.
5 Алексей Ильич Бакунин (р. 1875 г.) – хирург, племянник анархиста М. Л. Бакунина, член второй Государственной думы; Бакунин сопровождал первый пароход с духоборами в Канаду. Умер за границей.
6 Винипег – главный город штата Манитоба в Канаде.
7 См. т. 72, стр. 72—73.
8 Письмо Кросби неизвестно.
9 См. тт. 72 и 88.
10 Опубликована в «Русских ведомостях», 1899, № 62, от 4 марта, с датой «28 февраля 1899 г.».
* 742.1899 г. Февраля 16. Москва.
Всё благополучно. Что больная.1
Толстой.
Киев. Шуляпинская 9. Кузминскому. Толстой.
Телеграмма.
1 Т. А. Кузминская.
743.1899 г. Мая 14.
Писать, разумеется, нечего, кроме того, чтобы своим почерком сказать, что всё бы хорошо, если бы знать, что ты здорова. Доставь нам и себе это удовольствие – извести завтра, что ты едешь совсем здоровая. Я приеду с Таней, если ты приедешь во вторник.
Л. Т.
Приписка к письму T. Л. Толстой. Письмо писано в поезде по дороге в Пирогово.
744.1899 г. Мая 15. Пирогово.
15 мая.
Пишу тебе от Маши. День провел у нее, был вечером у Сер[ежи]1 и сейчас приехал с Таней и Наташей.2 Вчера вечер провел у Сер[ежи], куда прямо пришел. Радуюсь и видеть их, и их радости. Всё очень хорошо, и я здоров и всё утро работал. Завтра жду от тебя известий.
Л. Т.
На обороте: Москва. Хамовнич. пер., № 21. Графине Софье Андревне Толстой.
1 У С. Н. Толстого; рядом с ним в Пирогове поселились М. Л. и H. Л. Оболенские.
2 Наталья Леонидовна Оболенская, дочь Е. В. Оболенской. С 1905 г. замужем за Хрисанфом Николаевичем Абрикосовым.
745.1899 г. Августа 9 или 10. Я. П.
Спасибо милой Саше, что написала о тебе.1 Мы рады были узнать, что ты здорова и спокойна. Надеюсь, что также будет и далее. У нас не скажу, чтобы было дурно, но и не сказать, чтобы хорошо. Нехорошо то, что все мы не совсем здоровы, мы с Таней – животами. Я берегусь и почти не выхожу; принимаю висмут и на ночь кладу компрес, но хоть сильных болей нет, всё нытье. Катарр не проходит. Таня тоже не совсем исправна животом, а про Машу известие от Коли, что она совсем лежит – потери крови и слабость. Нехорошо тоже то, что Миша уехал куда-то к Илье. А вчера уехал и Андрюша, огорчив этим Ольгу.
Дождь льет, не переставая. – Вот это всё, не совсем хорошее, а хорошее то, что я очень занят, и на душе спокойно.
Вчера был Дунаев, кот[орому] я был очень рад, и приехали опять Стаховичи,2 к[оторым] Таня рада. Нынче уезжают. Таня, Игумнова3 и Количка рисуют Ольгу.4
Целую всех Кузминских. С трудом могу себе представить их молодое поколение, желал бы посмотреть на всех их. Надеюсь, что тебе будет хорошо у них, и что ты вернешься здоровая, здоровей, чем поехала.
До свиданья, целую тебя.
Л. Т.
1 Письмо это неизвестно.
2 Софья Александровна Стахович (1862—1942) и сестра ее, Марья Александровна (1866—1923), бывшая замужем за К. Н. Рыдзевским.
3 Юлия Ивановна Игумнова (1871—1940) – училась в Школе живописи, ваяния и зодчества в Москве, где и познакомилась с Т. Л. Толстой. С 1900 г. работала в качестве переписчицы и секретаря в доме Толстых. Умерла в Ясной Поляне.
4 Ольга Константиновна Толстая, жена А. Л. Толстого.
* 746.1899 г. Сентября 16. Я. П.
Поздравляю тебя с именинами. Очень жалею, милая Соня, что ты не в Ясной. Погода еще лучше, чем была: ясно, жарко, красиво. У нас все здоровы, начиная с меня. Я совсем хорошо себя чувствую. Андрюша вчера вернулся: – спокойный, добродушный, как будто ни в чем не бывало. Будем надеяться, что с годами он станет лучше. Уж то хорошо, что он лучше, чем был. Мише передал твое письмо.1 Его сейчас нет; он пошел с А[лешей] Д[ьяковым]2 возить овес и потому не могу тебе сказать его ответ. Марь[я] Ал[ександровна] здесь – переписывает. Вчера б[ыл] Англичанин, редактор Daily Chronicle,3 с женою – как большинство европейцев – очень cultivated,4 но нет серьезности – веры в то, что надо делать то, что разумно, а что всё неразумное, как бы оно ни было старо и уважаемо, надо бросать. – Таня нынче не совсем здорова животом.
Твоя новость5 ужасна и не выходит у меня из головы. При таком самоубийстве всегда ужасна мысль, что, может быть, можно б[ыло] помочь и не сделал то, что нужно. А с другой стороны, видишь в таком самоубийстве только завершение того, что давно начато – беспринципной жизнью. А с третьей стороны, вспоминаешь себя в юности: и тоже такая же была бестолковая, бессмысленная жизнь и выбрался из нее. И его жалко и Варю. Утешительно то, что Бог по силам людей посылает испытания. И у ней духовные силы большие, несмотря на ее кажущуюся незначительность, и вот ей посылаются такие испытания, к[оторые] она перенесет и к[оторые] просветляют еще ее душу. —
Прощай, будь здорова физич[ески] и душевно и приезжай к нам здоровая и спокойная.
Л. Т.
На конверте: Москва, Хамовники, 21, д. Толстой. Матвею Никитичу Румянцеву, передать Гр. С. А. Толстой.
1 Письмо это неизвестно.
2 Алексей Дмитриевич Дьяков.
3 Поводимому, это А. Е. Флетчер, редактор «Дейли Хроникл».
4 [культурный,]
5 Сын племянницы Толстого В. В. Нагорновой, Борис Николаевич Нагорнов, двадцати двух лет, окончил жизнь самоубийством.
* 747.1899 г. Сентября 17. Я. П.
Поздравляем желаем счастия здоровия Лев, Татьяна, Ольга, Саша, Андрюша, Миша Толстые, Юлия Игумнова, Андрей Архангельский,1 Мария Шмидт.
Москва. Хамовники Графине Толстой.
Телеграмма.
1 Андрей Дмитриевич Архангельский (ум. 1940 г.) – студент, учитель М. Л. Толстого, геолог. Впоследствии действительный член Академии наук СССР.
* 748.1899 г. Октября 26 или 27. Я. П.
О тебе давно не знаем, милая Соня. Сережа ничего не мог сказать про твое здоровье, а это главное. Что после кровотечения из носа?1 У нас всё хорошо. Я по прежнему не болен, но и не вполне здоров, – всё угрожающее состояние и нет охоты работать. Только тем утешаюсь, что на душе хорошо. Целую тебя и Мишу и Сашу. Про Сашу сейчас говорили, осуждали ее, что она очень неакуратна, также как и Миша, – оба самые неакуратные с тобой. Таня всё хворает и дурна, и стара, но духом бодра.
Прощай. Ожидаем тебя 1-го, как обещала.
Л. Т.
1 См. письмо С. А. Толстой от 24 октября (ПСТ, стр. 728).
* 749.1899 г. Ноября 3 или 4. Я. П.
Посылаем на Козловку, и я надеюсь получить от тебя известие, к[оторое] очень мне нужно, хочется знать, как ты себя чувствуешь. Мы с Таней ездили вчера в Тулу. Я видел Плевако и Маклако[ва], к[оторых] встретил, они ехали к нам и сделали, что мне было нужно. Денег оказывается больше, чем я думал. Если ты не послала, то пошли 10 000, а остальные оставь.1 Если послала, то всё равно. Это не важно.
Я чувствую себя хорошо, благодаря своему воздержному режиму, и порядочно работал. Целую тебя, Сашу, Мишу, и радуюсь мысли скоро увидать тебя.
Л. Т.
1 См. ответное письмо С. А. Толстой от 5—6 ноября (ПСТ, стр. 730). Деньги посылались в пользу духоборов.
750.1899 г. Ноября 7. Я. П.
Сейчас едут. Напишу два слова. У нас не весело: Андрюша что-то бушевал с бедной Ольгой, так что мы ужинали вдвоем с Юл[ией] И[вановной]. Но теперь прошло, и он бегает ей за чаем и яйцами. Всё таки я радуюсь на него сравнительно с тем, что был. Не умеет еще удерживать себя. И мы были грешны.
Письмо Тани везут, надеюсь, что известия хорошие. Дай Бог. У нас был Кун,1 обедал, и мы приятно беседовали. Я два дня почти не выхожу и плохо работаю. Прощайте все, до свиданья. Мы едем после завтра с курьер[ским], как хотели. Думал съездить к Сереже и прямо оттуда ехать в Москву, да нет здоровья.
Л. Т.
На конверте: Софье Андревне.
1 Александр Владимирович Кун – управляющий Тульским оружейным заводом.
